355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Дэвид Марк Вебер » Космическая станция «Василиск» » Текст книги (страница 6)
Космическая станция «Василиск»
  • Текст добавлен: 13 сентября 2016, 17:44

Текст книги "Космическая станция «Василиск»"


Автор книги: Дэвид Марк Вебер



сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 26 страниц)

Веницелос со стуком захлопнул рот и бросил беспомощный взгляд на Маккеона, но тот и бровью не повел. Он уже заметил, что Харрингтон планировала начать размещать модули после ухода тяжелого крейсера. Ее реакция на предложение Веницелоса только подтвердила правильность видения ситуации. Загадочная причина, лежавшая в основе вражды капитанов, оказалась достаточно веской, чтобы Юнг умышленно загнал Харрингтон в безвыходное положение, а Виктория, в свою очередь, с гордо поднятой головой приняла вызов. С ее стороны весьма разумно приступить к осуществлению необходимых мер, не дав капитану «Чудотворца» ни малейшего шанса свести на нет все ее усилия.

Старпому показалось, будто КЕВ «Бесстрашный» вместе с экипажем может в любой момент оказаться под перекрестным обстрелом.

Виктория наблюдала за своим первым помощником и мысленно пыталась заглянуть под его маску. Он, конечно, прав. И Веницелос тоже. С тактиком она вообще обошлась непозволительно круто. Лейтенант всего лишь выдвинул предложение. Весьма дельное предложение. Но ведь не рассказывать же всему офицерскому составу про ее отношения с Юнгом. Подобное любому командиру и в страшном сне не приснится, а если допустить невозможное – все равно история прозвучит капризным нытьем.

– Будут ли еще какие-нибудь комментарии, предложения?

Таковых не последовало, и Виктория подвела итог:

– Новые инструкции и обязанности я объявлю экипажу в четырнадцать ноль-ноль. Лейтенант Веницелос, список отобранного вами персонала мне нужен к тринадцати ноль-ноль. Прежде чем представить мне, заверьте его у капитана Маккеона. Я хочу ознакомиться с ним до моего обращения к личному составу.

– Да, мэм.

– Очень хорошо, леди и джентльмены. Задача у вас есть. Действуйте.

Все поднялись с мест и заспешили прочь из отсека. Офицеры не выглядели особенно счастливыми, но, как бы то ни было, у них впервые за очень долгое время появилась возможность проявить активность.

Люк закрылся. Капитан осталась в одиночестве. Она облокотилась на стол и спрятала лицо в ладонях, массируя виски кончиками пальцев. Боже, как она надеялась, что это добрый знак! На собрании Виктория изо всех сил излучала уверенность, но сколько независимых от ее воли обстоятельств могут все погубить. Вдруг капитаны торговых судов перессорятся из-за места в очереди, и Веницелос, надавив не на того коммерсанта, спровоцирует межзвездный конфликт. Или платформы, несмотря на заверения Маккеона, не продержатся до возвращения «Чудотворца». А уж сэр Юнг обязательно найдет повод подольше затянуть «ремонт». Все планы рассчитаны на то, что ничего серьезного не произойдет. Если произойдет – ей гарантирована прекрасная возможность узнать, как это бывает, и нет никакой гарантии, что она окажется в нужном месте, в нужное время и с достаточным количеством сил.

Женщина вздохнула, выпрямилась, опустила руки на стол и долго их разглядывала.

В конечном итоге, все зависит от экипажа, и ей ненавистна мысль о взваленном на них бремени. Веницелос почти наверняка запросит только флотских – от морпехов при его задании толку мало. Значит, он заберет почти десять процентов рядового состава «Бесстрашного». Лучших. С максимальным опытом полетов на малых судах. Харрингтон не вправе отказать ему, и собственные таможенные группы ей придется формировать из оставшихся. На орбите сшивается поразительное число торговцев. Чем можно торговать с аборигенами в таком количестве, Виктория и вообразить не могла.

Наверняка появится искушение ограничиться проверкой деклараций. Проверки деклараций достаточно для транзитных перевозок. В случае торговли на территории Мантикоры или передачи груза с корабля на корабль Харрингтон предписывается производить досмотр самих судов и челноков на предмет контрабанды. Для ее людей это означало долгие, изматывающие часы. И каждой инспекционной группе потребуется офицер или старший пти-офицер.

Даже если не придется больше никого откомандировывать, рук будет хронически не хватать. Чем дальше, тем страшнее меньше людей – длиннее вахты, меньше свободного времени – растет недовольство экипажа, и без того немалое, в то время когда от каждого, находящегося на борту, требуются максимальные усилия.

Виктория снова вздохнула и встала Да будет так. Ее собственная натура и все, чему ее учили, кричали: «Возглавь!» Не поможет руководство, она станет умасливать, пинать, издеваться или запугивать, но, так или иначе, добьется выполнения работы.

Пусть ненавидят, сколько влезет, – лишь бы выполняли свой долг.

Глава 8

Капитан Мишель Рено, Служба Астроконтроля Мантикоры, со смешанным чувством заглядывал коммандеру Арлессу через плечо. КЕВ «Бесстрашный» занял место рядом с астроконтрольной станцией Василиска, а тяжелый крейсер «Чудотворец» скользнул в сердце терминала. Паруса Варшавской мгновение сияли алмазным блеском, и затем крейсер исчез, что ничуть не огорчило Рено. Из всех высокомерных кретинов, когда-либо назначавшихся Королевским Флотом надзирать за Службой Контроля, лорд Павел Юнг оказался худшим. И ему платили сторицей.

Но при всем при том Юнг оставался знакомым злом, которое они привыкли обходить. Теперь же придется беспокоиться о новом.

Несмотря на униформу и флотские чины, Служба Астроконтроля являлась гражданской организацией, и Рено вспоминал об этом с глубокой благодарностью, глядя на световой код оставшегося легкого крейсера. Он отвечал за бесперебойность транспортного потока на терминале – и все. Остальная система Василиска подлежала заботам Флота, и Рено поежился при одной мысли о том, что теперь предстоит командиру единственного корабля. Вряд ли, кисло подумал он, глупый ублюдок заслуживает сочувствия. Если бы заслуживал, его бы сюда не засунули. Такова планида станции «Василиск», и персонал Контроля Василиска относился к отбросам, с которыми ему приходилось иметь дело, с должным презрением.

Он отвернулся, но голос Арлесса остановил его.

– Секунду, Мишель. Пара входящих с крейсера.

– Что? – Рено нахмурился.

Два источника энергии двигались по направлению к вольготно раскинувшейся обители Контроля. Слишком маленькие для полноценных кораблей, но наличие импеллерных сигнатур показывало, что они крупнее большинства малых судов. Скорее всего, командирские боты, но с какой стати им направляться к его вотчине?

– Что, по-твоему, они задумали?

– Черт их знает, – пожал плечами Арлесс, откинулся на спинку и захрустел костяшками длинных пальцев.

– Ты хочешь сказать, они не заполнили полетный план?

– Не заполнили. Они… погоди-ка. – Инспектор подался вперед и, щелкнув выключателем, перекинул свой переговорный канал в наушники Рено.

– … лиска, говорит борт «фокстрот-эйбл-один». Запрашиваем «добро» на стыковку.

Рено остановил уже открывшего рот Арлесса и взял собственный микрофон.

– Борт «фокстрот-эйбл-один», говорит Контроль Василиска. Пожалуйста, декларируйте свои намерения.

– Контроль Василиска, мы представляем флотскую миссию взаимопомощи. У меня на борту инструкции и объяснительная записка к начальнику вашей станции.

Рено и Арлесс уставились друг на друга. Что-то новенькое. Миссия взаимопомощи? Какого рода «взаимопомощь» имеется в виду? И к чему вся эта таинственность? Почему они заранее не заполнили полетный план? Капитан пожал плечами.

– Ладно, «фокстрот-эйбл-один» Причаливайте к… – он вытянул шею, чтобы свериться с дисплеем, – маяку «девять-четыре». Вас встретит лоцман. Отбой.

Он разорвал связь и выразительно посмотрел на Ар-лесса.

– Ну и что, черт подери, ты обо всем этом думаешь, Стью?

– Это выше моего понимания, босс, – ответил инспектор. – Но взгляните сюда.

Он указал на дисплей, и Рено нахмурился. Как только боты отчалили, легкий крейсер развернулся кормой к станции и стартовал по вектору к центру системы на восьмидесяти процентах обычно используемой кораблями КФМ мощности.

Начальник Астроконтроля Василиска поскреб свой седой ежик и вздохнул Стоило только приучить последнего хрена в мундире не тянуть к пирогу свои жирные пальцы, как на тебе! Несколько месяцев они убеждали Юнга отказаться от потуг преобразовать испытанные транспортные коридоры. «Более эффективные» пути горе-вояка спланировал настолько убого, что, согласись Рено с его замыслом, он вместе со своими перегруженными инспекторами только увеличил бы объем работ, заодно снизив уровень безопасности. Управление движением на туннельном Узле – задача для хорошо обученных, опытных профессионалов, а не для сосланных за разгильдяйство олухов. Флотский, конечно, имел возможность изрядно облегчить повседневный труд АКС [6]6
  Астроконтрольная станция


[Закрыть]
, но высокородный хрен явно не привык прилагать к чему-либо реальные усилия. Насколько Рено мог судить, Юнг был просто не в состоянии понять, что кто-то нормально справляется со своей работой, и, если мог вмешаться, не напрягаясь сам, развивал имитацию кипучей деятельности. Он с самого начала вызвал у старшего инспектора сильнейшее раздражение, и Рено вскоре обнаружил, что, против собственного обыкновения, платит той же монетой – естественно, с ущербом для дела.

Сменщик Юнга, похоже, слеплен из другого теста. Вопрос: из какого? Судя по оперативности, у новичка явно больше энергии, чем у предшественника. Похвально, если он действительно намерен помогать Контролю, но, исходя из долгого и горького опыта, Рено с трудом представлял себе старшего флотского офицера, приносящего пользы больше, чем вреда.

Инспектор пожал плечами. Неизвестно, что там затевает командир «Бесстрашного», – но, судя по стремительному отбытию крейсера, «миссия взаимопомощи» поселится на станции надолго. Полное же отсутствие декларации о намерениях весьма странно, если не сказать подозрительно.

Рено снова нахмурился, глядя вслед удирающему крейсеру, но в глазах его вспыхнул задумчивый огонек. Чем бы ни оказался этот капитан, он явно не второй Павел Юнг.


* * *

– Вы уже разработали схему облетов, астрогатор?

– Да, мэм.

Мясистое лицо Стромболи осунулось от усталости. Сантос и Маккеон постоянно пересматривали данные о готовности модулей. Каждый раз, когда они меняли цифры, ему приходилось пересчитывать все почти с нуля. Но при всей своей усталости лейтенант больше никогда, никогда не скажет капитану Харрингтон, что у него нет нужного ей курса.

– До изменения вектора, – офицер сверился с программой, – двадцать три минуты. Первый модуль нам следует разместить через восемь часов и сорок две минуты.

– Хорошо. Передайте курс в маневровый отдел.

Нимиц тихонько мявкнул в ухо, требуя его погладить. Древесный кот всегда знал, когда ему предпочтительнее сделаться невидимым и неслышимым. Особенно в рубке. Как только исчез «Чудотворец», сдержанное мявканье зазвучало гораздо жизнерадостнее. Виктория и себе позволила маленькую улыбку, прежде чем вызвать инженерный отсек.

Ответил один из помощников Сантос, и Харрингтон терпеливо ждала, пока стармеха позовут к кому. Возникшая на экране женщина выглядела неважно: тугая коса разлохматилась, выражение лица – измотанное, на правой щеке полоса смазки.

– Мы начнем запуск модулей приблизительно через девять часов, коммандер. Как у нас дела?

– Первый образец уже готов, мэм, – устало ответила Сантос, – и, думаю, второй закончим к тому времени, когда он вам понадобится, но я не уверена насчет третьего.

– Какие-то сложности, коммандер? – как можно мягче спросила Виктория и уловила вспышку гнева в глазах старшего механика. Хорошо. Пусть ее офицеры основательно озвереют и начнут для разнообразия подумывать о бунте вместо того, чтобы просто жалеть себя. Но леитенант-коммандер проглотила вертевшиеся на языке слова и резко выдохнула.

– Меня заботит истощение запасов, капитан – Ее тон остался бесстрастным. – У нас уже заканчиваются сенсорные блоки, которые к тому же никогда не были рассчитаны на такой охват и чувствительность. Приспособление их к нашим нуждам требует переделок, выходящих далеко за пределы стандартного ремонта и профилактики, и возможность использования сервомехов ограничена. Мы очень многое делаем вручную, а рук у нас ровно столько, сколько есть. Когда блоки кончатся, станет еще хуже.

– Понимаю, капитан, но для правильного размещения время критично. Советую вам поторопиться.

Виктория разорвала связь и снова чуть заметно улыбнулась. Нимиц, мурлыча, потерся головой об ее шею.


* * *

– … Чего?! – переспросил Рено, и лейтенант Веницелос озадаченно наморщил лоб.

– Я же сказал: ваш офицер безопасности с полномочиями таможенника. Уверен, записка капитана Харрингтон все объяснит.

Рено почти машинально принял диск с посланием, и недоумение Веницелоса усугубилось. Он не мог понять, почему представитель АКС выглядит таким растерянным. Вроде бы он не сказал ничего особенного.

– Давайте разберемся, – выдавил старший инспектор. – Ваш капитан Харрингтон рассчитывает, что мы расквартируем на станции вас и ваших людей? Он действительно оставляет вас здесь для поддержки наших операций?

– Да, сэр. Именно этого она и хочет, – смуглый красивый офицер сделал ударение на местоимении.

Рено кивнул, но по-прежнему выглядел несколько ошарашенным. Веницелос осторожно спросил:

– Чем вы так удивлены, сэр?

– Удивлен? – Начальник станции встряхнулся. – Да, полагаю, «удивленный» – самое подходящее слово, лейтенант. Позвольте объяснить: я оттрубил старшим инспектором на Василиске почти двадцать месяцев. До того я около двух проклятых лет работал старшим помощником инспектора, и за все это время вы первый – как вы там выразились? Офицер безопасности с полномочиями таможенника? – которого кто-либо соизволил мне прислать. Не исключено, что вы вообще первый офицер из когда-либо откомандированных начальником поста для работы на Контроле.

– Чего?! – брякнул Веницелос и вспыхнул, осознав, насколько точно скопировал интонацию Рено.

Офицер и инспектор уставились друг на друга, затем начальник АКС расплылся в улыбке.

– По зрелом размышлении, – сказал он, – мне сдается, где-то в должностных инструкциях мне и впрямь попадалось упоминание о том, что Флот отвечает за проверку грузов и безопасность станции. Конечно, это было так давно, что я ни в чем не уверен. – Рено взглянул на стоящего рядом техника из отдела обслуживания. – Джейни, окажи услугу: найди господам военным какое-нибудь помещение и проследи, чтобы они прошли основные медицинские процедуры, ладно? Мне надо просмотреть кое-какие документы, дабы выяснить, что, черт возьми, нам полагается с ними делать.

– Само собой, Мишель.

Техник увел с собой мичмана Вулвершема, заместителя Веницелоса, а Рено, продолжая улыбаться, вновь обратился к гостю:

– Тем временем, лейтенант, возможно, вы соблаговолите присоединиться ко мне в моих разысканиях? – Офицер согласился, и улыбка инспектора сделалась шире. – И, возможно, вы не откажетесь рассказать мне побольше о вашем командире. Но не торопитесь, пожалуйста. Я уже не так молод, как некогда, и пока не готов к восприятию концепции компетентного старшего офицера на станции «Василиск»!

Андреас Веницелос улыбнулся в ответ – впервые за долгие недели совершенно искренне.


* * *

Лейтенант-коммандер Доминика Сантос с трудом удержалась от проклятий, когда лейтенант Мэннинг передал ей последнюю схему.

Они едва успели вывести три первых модуля к установленному капитаном сроку, но вот-вот надо выпускать четвертый, и Сантос поглядывала на часы почти с отчаянием. До следующего запуска меньше шести часов, а у них переоборудовано едва ли шестьдесят процентов платформ. Да и силы на исходе. А впереди еще пять запусков. Ее люди от усталости шатались, как пьяные. И в довершение всего только что кончились сенсорные блоки. С этого момента придется сначала собирать эти чертовы коробки, а только потом запихивать в них сенсоры!

Доминика нашла компромисс между раздражением и флотскими правилами поведения и позволила себе ругаться на чем свет стоит, но достаточно тихо, чтобы кто-нибудь не услышал. Какая муха укусила эту Харрингтон?! Дай она инженерному отделу всего два дня, они могли бы спроектировать нужный конверсионный блок, и ремонтные сервомехи принялись бы штамповать сенсоры пачками. В настоящий момент, даже если плюнуть на проектирование и выявление неисправностей, программное обеспечение сервомехов занимает больше времени, чем сборка чертовых хреновин вручную! Не следовало бы капитану устраивать такую гонку, да и нечестно с ее стороны вымещать собственное расстройство из-за Юнга (неважно, в чем там дело!) на техниках.

Старший механик прекратила браниться и несколько виновато огляделась. С их стороны тоже нечестно отыгрываться за свое недовольство флотскими маневрами на капитане. Она сама повела себя не лучше других, когда начался разброд, – особенно когда узнала о переводе на станцию «Василиск». Но все же…

Сантос откинулась в кресле и заставила себя глубоко вдохнуть. Ладно. Честно – нечестно… не до того сейчас. Имеется проблема. Можно вызвать капитана и сообщить ей, что подразделение не укладывается в сроки (совсем не привлекательная мысль), – а можно вспомнить, зачем на борту старой кастрюли с гайками старший механик, и сообразить, как эту проблему разрешить.

Она развернула кресло к компьютеру и застучала по клавишам. Итак. Если собирать корпуса модулей с нуля, они не управятся. Времени на проектирование новых нет, но… предположим, можно взять последнюю ступень от ракеты «Марк-50», выковырять боеголовку и на освободившееся место засунуть сенсоры и астроблоки…

Нет, погодите! Навигационная аппаратура и устройства конечного наведения сами вполне способны служить астроблоками! Это сэкономит запчасти по всей линии сборки, а детали снарядов просто отправятся на склад. Вспомогательные ракетные двигатели и близко не могут похвастаться долговечностью стандартного маяка, но энергия у них есть, а продержаться модулям предстоит всего пару месяцев. Им не надо перемещаться, и в безграничном запасе прочности они уж точно не нуждаются. При использовании стандартных компонентов сервомехи без всякого перепрограммирования вполне осилят две трети работ, а времени уйдет вчетверо меньше!

Теперь посмотрим… Если отделить ступень здесь, убрать антенны пассивных датчиков, затем вынуть эту панель, соединить усилитель сигнала с главным излучателем, тогда можно…

Пальцы лейтенант-коммандера Сантос порхали над клавиатурой со все возрастающей скоростью, и постепенно у нее на дисплее вырисовывалась совершенно новая сенсорная платформа.


* * *

– Капитан Харрингтон?

Встревоженный голос оторвал Викторию от электронного блокнота. Рядом стоял младший лейтенант Рафаэль Кардонес, помощник Веницелоса, в данный момент исполняющий на «Бесстрашном» обязанности офицера-тактика.

– Да, лейтенант?

– Гм, думаю, у нас проблема, мэм. – Виктория приподняла бровь, и юное лицо лейтенанта дрогнуло. – Это, гм, это модули, мэм.

– Что с ними, лейтенант?

– Я, ну, понимаете… Это… – Офицер остановился и с видимым усилием собрал разбегающиеся мысли. – Боюсь, я неправильно запрограммировал сенсорные параметры, мэм. Я настроил их на точечное восприятие вместо веерного и, кажется, допустил маленькую ошибку в телеметрии. Я… Мне кажется, я не сумею осуществить дистанционное перепрограммирование, мэм.

– Понимаю.

Капитан поставила локти на подлокотники и сплела пальцы под подбородком. Лейтенант выглядел, словно щенок, ожидающий пинка. Хуже того, он выглядел, как щенок, ожидающий заслуженного пинка. Его искреннее раскаяние вызывало желание погладить юношу по голове и заверить, что все будет хорошо.

– Хорошо, лейтенант, – продолжила Харрингтон, помолчав, – как вы предполагаете исправить ошибку?

– Я, мэм? – почти пискнул Кардонес. – Я не… – Он умолк и сделал вдох. – Я думаю, нам надо подобрать их и перепрограммировать, мэм.

– Исключено, – спокойно ответила Виктория.

Офицер в ужасе уставился на нее, и ей пришлось прикусить язык, чтобы смолчать. Более опытный офицер-тактик уже увидел бы решение. Сенсорные головки разведывательных зондов напрямую замкнуты в сеть тактических данных основного корабля, и у них имеется выделенный канал. На него не могут повлиять никакие ошибки в телеметрическом программировании, поскольку он подсоединен непосредственно к компьютеру, как раз во избежание подобных случайностей. Задействовать тактический канал трудно, большей частью из-за временных затрат, нежели из-за сложности задачи, но это дает прямой доступ к стандартной телеметрической системе, даже полностью переделанной Кардонесом.

Харрингтон знала об этом способе, но сообщать о нем лейтенанту не собиралась. Прежде чем подставлять себя под капитанский гнев, ему следовало обратиться к Маккеону, а старпому, в свою очередь, следовало получше присматривать за столь молодым офицером. Экипажу давно следовало развить подобное взаимодействие и ввести в традицию.

– Ну, лейтенант? – Тот сморгнул. – Как вы намерены разрешить проблему?

– Я не… – Он снова оборвал себя и на секунду отвел глаза. – Вы… не соблаговолите ли отдать приказ, мэм?

– Не соблаговолю. – При звуках спокойного сопрано Кардонес поник. – Вы – офицер-тактик, – в голосе капитана равно отсутствовали как порицание, так и сочувствие. – Программирование модулей – ваша обязанность. Следовательно, и исправление ошибки – ваша проблема. Разберитесь с ней, лейтенант.

Он бросил на нее еще один умоляющий взгляд, сглотнул, кивнул и ответил едва слышно:

– Есть, мэм.


* * *

КЕВ «Бесстрашный» в последний раз изменил курс и начал тормозить для захода на орбиту. Виктория снова стояла в рубке, наблюдая, как разбухает на дисплее Медуза, и ощущала перемены в царящей на корабле атмосфере. Апатия, установившаяся по прибытии сюда, исчезла, и пусть командный дух еще не занял ее место, нынешнее настроение экипажа нравилось капитану гораздо больше.

Последние шесть дней были нелегкими для всех… и преддверием ада для некоторых. Техники были совершенно измотаны. Старший механик едва ли не кнутом подгоняла своих подчиненных, себя щадила еще меньше, и, к собственному изумлению, подразделение уложилось во все сроки. Полет инженерной мысли Сантос достиг почти гениальности, и теперь все модули повисли на своих местах. Опасные дыры оставались, но крейсер, по крайней мере, располагал предупредительной сетью, покрывающей семьдесят градусов по обе стороны эклиптики. Сама Доминика никак не могла решить: гордится она достижениями своего отдела или разъярена требованиями капитана.

Не одна Сантос разрывалась между гордостью и негодованием. Лейтенант Кардонес, как и надеялась Виктория, действительно ухитрился исправить ошибки в программе модулей и, проведя долгие часы над проектом, все-таки осилил его. И, сказать правду, ей понравилась реакция Маккеона. Насколько Виктория могла судить, он вообще не ругал юношу, а из дошедших слухов следовало, что старпом незаметно подтолкнул молодого к тому, чтобы тот самостоятельно нашел нужные программы связи.

К тому времени, когда Вебстер установил сеть сбора данных с модулей, которая устроила капитана, а Стромболи прописал два изменения текущего курса, чтобы иметь возможность вернуться по собственным следам к неправильно установленным модулям, все старшие офицеры Виктории были вымотаны, до крайности раздражены… и наконец снова стали работать как единая команда. Харрингтон предпочла бы иной путь, но если расшевелить их можно, только вынудив защищаться, то вызванное этим недовольство она как-нибудь переживет.

Из лифта вышел Маккеон и опустился в кресло старшего помощника. Он был как всегда холодно официален, но за последнюю неделю Виктории пару раз удалось проникнуть за его защитные барьеры – особенно в случае с Кардонесом. Что-то явно грызло старпома, однако он, по крайней мере, точно понимал, что она делает. И, чудо из чудес, не противился ей. Она была почти уверена, что его возмущает избранный ею способ воздействия на экипаж, и он и пальцем не пошевельнул, чтобы помочь ей. Виктория по-прежнему не догадывалась, за что он так невзлюбил ее с самого начала, но чувство долга, похоже, постепенно брало верх. В их отношениях отсутствовали непринужденность и обмен идеями, ситуация оставалась далекой от идеала, но теперь оба они, казалось, признавали наличие проблемы – пусть только каждый про себя. Большой прогресс. Она надеялась, что профессионализм позволит им подняться над явной психологической несовместимостью.

Виктория отбросила эту мысль и перевела взгляд на тактический дисплей. Глядя, как «Бесстрашный» пробирается через внешние рейдовые орбиты, она нахмурилась, заметив жирную красную точку единственного мелкого корабля.

Всего лишь курьерский бот, в крошечном корпусе которого едва умещались генераторы парусов Варшавской и инерционный компенсатор, но его присутствие внушало Харрингтон острое беспокойство, так как он обладал дипломатическим иммунитетом и принадлежал Народной Республике Хевен.

И с чего она так разволновалась? Виктория знала, что у хевенитов на Медузе расположены консульство и торговое представительство, но, пока не прочитала официальный доклад Юнга, понятия не имела, что они постоянно держат здесь дипломатический курьерский бот. С точки зрения закона, не было причин, почему бы им этого не делать, но, с точки зрения логики, главной задачей всей консульской миссии на Медузе были какие-то тайные операции. Простое торговое представительство могло бы поддерживать контакт с деловыми кругами Хевена посредством проходящего через терминал Василиска транспорта, а у аборигенов Медузы, вопреки отчетам торговавших с ними «легальных хевенитских торговцев», не имелось ничего, достойного экспорта. Эти отчеты тревожили Викторию. В раздутой завоеваниями Республике частные торговые суда отсутствовали, и она неизбежно теряла деньги при любом мыслимом обмене с медузианами. А это, насколько могла судить Виктория, явно означало, что они затевают нечто серьезное. Но что?

Логично следить за размещением Флота внутри системы и движением через терминал Василиска. Медуза расположена ужасно неудобно относительно терминала, но ближе подходящих планет просто нет. Присутствие в системе в противовес Мантикоре тоже могло иметь смысл, особенно с учетом периодических попыток либералов поднять в Парламенте вопрос об уходе Мантикоры из системы. С учетом всей имеющейся информации, хевенитское консульство могло оказаться штаб-квартирой любой шпионской операции, осуществляемой на территории Королевства, хотя, с точки зрения Виктории, для этой цели больше подошла бы звезда Тревора.

Чем бы хевениты ни занимались, Харрингтон это не нравилось, а присутствие курьерского бота нравилось еще меньше. Мешки с консульской почтой имели дипломатический иммунитет вне зависимости от носителя, а вокруг не ощущалось недостатка в хевенитских торговых судах, чтобы доставить любую депешу, какая понадобится консулу. Единственное преимущество обладания постоянным курьерским судном заключалось в его большей скорости – и том факте, что дипломатический иммунитет распространялся на все судно, каковое, таким образом, нельзя ни проверить, ни обыскать, вне зависимости от того, чем еще оно занимается. С точки зрения Виктории, данное обстоятельство недвусмысленно намекало на наличие неких глубоко скрытых мотивов. Но она отдавала себе отчет, что у нее автоматически вызывают подозрения любые действия хевенитов. Вполне возможно, присутствие курьерского бота невинно именно настолько, насколько заявляет Республика, а все ее домыслы – чистая паранойя.

Конечно, возможно. А еще возможно, Павел Юнг не собирался умышленно перерезать ей горло.

Она фыркнула, когда рулевой Киллиан с привычной точностью вывел «Бесстрашный» на орбиту, и скомандовала «Стоп машина! » – а затем повернулась к Вебстеру.

– Связь, пожалуйста, соединитесь с офисом комиссар-резидента. Передайте даме Эстель, что я буду признательна, если она найдет время встретиться со мной, как только ей будет удобно.

– Есть, мэм.

– Спасибо.

Виктория снова откинулась в кресле и прислушалась. Теперь, когда импеллерный клин и инерционные компенсаторы выключились и функцию автоматического поддержания положения в пространстве взяли на себя вспомогательные двигатели, стало слышно бормотание в интеркоме. Техники переходили от одного поста к другому, занося пометки в свои электронные блокноты. Лейтенант Брайэм засела в картографическом отделе со Стромболи и его старшим секретарем, внося последние изменения в схему расположения модулей. Виктория наслаждалась тем, как привычно и четко управляются они со своими обязанностями. Несмотря на убийственный объем работы, взваленный ею на этих людей, корабль снова ожил.

Теперь только она могла превратить это оживление в командную работу, где ей отводилась бы роль капитана, а не надсмотрщика.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю