Текст книги "Наследник (СИ)"

Автор книги: Денис Стародубцев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 16 страниц)

Глава 5

Я стоял с револьвером в руке и вслушивался в окружающие нас звуки.

Сердце колотилось. Ладони вспотели. Старый добрый адреналин.

Выстрелы повторились. Резко. Громко. Два раза подряд.

БАХ-БАХ.

Потом третий, с небольшим интервалом. Почему-то у меня даже мысли не было бежать. Не потому что я такой смелый и бесстрашный. Просто подумал, что раз система молчит, видимо сейчас нам не угрожает опасность. Поэтому стоял и смотрел в сторону дома, откуда доносились звуки.

– Альберт Петрович, Виктор… – обратился к ученым я, не оборачиваясь. – Вы как? Всё нормально?

– Мы… мы в порядке, – голос Клюева дрожал от напряжения, так как старик явно не был готов к такому повороту событий. – Только вот непонятно что тут происходит?

– Я тоже понятия не имею, но система молчит, – честно ответил я. – Друзья, вы пригнитесь на всякий случай.

Я покосился на учёных.

Клюев был бледный, сжал в руке какой-то прибор. Гришин казался чуть спокойней, но внутреннее напряжение всё равно прорывалось наружу.

– Там кто-то стреляет, – сказал рыжеволосый. – Где-то сбоку дома.

– Спасибо, капитан! – я усмехнулся. – Сам бы я никогда не догадался.

– Можно и без сарказма обойтись было, Максим! – буркнул он.

Я прислушался.

Голоса.

Сквозь выстрелы пробивались голоса.

Мужские, молодые. Они смеялись.

– Вот же суки… – тихо процедил я сквозь зубы. – Они там, судя по всему, так развлекаются.

– Откуда вы знаете? – спросил Клюев.

– Потому что, если бы нас хотели убить, стреляли бы молча. А эти… эти играются там.

Я держал револьвер в руках. Тяжелый, мать его.

– Я пойду туда. – сказал я.

– Максим, ты с ума сошёл⁈ – Гришин схватил меня за рукав. – Там стреляют! А если они тебя убьют?

– Да если бы хотели, то уже бы убили. Судя по всему, там мои новые родственники развлекаются. Нужно сразу показать им, что меня подобным не напугать. Ой, да что я вам рассказываю, просто доверьтесь мне, – я переложил револьвер в другую руку. – Сидите здесь. Если через пять минут не вернусь, валите в лабораторию и забудьте, что меня знали. Проект: Наследник официально будет закрыт.

– Максим…– неуверенно попытался чем-то меня остановить Клюев

– Профессор, давайте не будем усложнять и без того напряжённую ситуацию. Всё будет нормально! – перебил я его.

Я пошёл к дому, сжимая в руке револьвер. Не сказал бы, что был каким-то отличным стрелком. Последний раз оружие в руках держал только в армии. Да и то всего пару раз на стрельбище. Было это, как будто, уже сто лет назад. Мне оставалось только рассчитывать на систему.

Каменные плиты под ногами. Старые деревья по бокам. Шуршание листвы, которое я слышал в перерывах между выстрелами.

Я шёл не спеша. Торопиться было некуда. Шаг… второй… Третий… Потом подошёл к углу дома, выглянул. Увидел то, что меня там ждало и облегченно выдохнул.

Два парня стояли посреди большого сада и палили из револьверов по фарфоровым вазам. Те разлетались на осколки с противным звоном, а парни ржали как кони.

Братья. Борис и Глеб. Я узнал их сразу. По портретам, которые показывали ученые, но вживую они выглядели иначе. Пропал, знаете ли, тот самый аристократический лоск. Сразу же понял, что все те лица из учебников истории, видимо, в живую выглядели так же менее благородно.

Борис Изумрудов, тот, что чуть выше. Волосы светлые, как у меня, но максимально коротко стриженные, почти под ноль. Лицо угловатое, скулы острые, глаза зелёные. Оно и неудивительно, наши, изумрудовские. Одет в чёрную рубашку с расстёгнутым воротом и тёмные брюки. В руке – револьвер. Серебряный, похожий на мой, но без изумрудов на рукояти. Вместо этого прямо из дерева вырезан волчий оскал.

Глеб Изумрудов, чуть ниже, но шире в плечах. Волосы длинные, примерно до плечей, небрежно зачёсаны назад в хвост. Та же порода, те же глаза. Но взгляд немного другой, более дикий, что ли. Он стрелял намного чаще, азартнее. Каждый раз, когда ваза разлетелась на мелкие осколки, он издавал победный крик.

Вот вроде и близнец, но если присмотреться, они совсем не похожи. В общем отличить их мне не составило никакого особенного труда.

– Ох, это же малой! Смотри, Глеб, кто к нам пришел, – Борис заметил меня первым. – Ну наконец-то блудный сын вернулся домой. Ну и где ты пропадал? В какой-то библиотеке заснул за учебником?

Он опустил револьвер и пошел в мою сторону. Глеб обернулся и улыбнулся. Его улыбка только дополнила мои мысли на его счёт. Психопат.

– А мы тебя везде ищем, родной, – сказал Глеб, подходя ближе. – Ты где всё это время был-то? Расскажешь старшим братикам?

– Ты где шлялся-то⁈ Что молчишь-то? И уставился на нас так, как будто первый раз видишь⁈ – одновременно с ним спросил Борис.

Говорили они почти синхронно, оказывая на меня давление с обеих сторон. Я некоторое время смотрел на это всё молча и примерно понял, как себя с ними нужно вести.

– Дела были важные, нужно было ими заняться, – небрежно ответил я. – Не думал, что вы так скучали по мне тут. Как я вижу, развлечение себе вы всегда горазды придумать.

– Скучали?

Борис хлопнул меня по плечу. Сильно. Но я даже не пошатнулся.

– Да мы без тебя как без рук. Ты же наш младший братишка.

– Кого теперь подкалывать? – добавил Глеб и нервно дёрнул головой.

Я стоял и смотрел на них. Понял, какого типа у бывшего владельца тела были отношения со своими старшими братьями. Сразу же для себя определил, что такой вариант меня в корне не устраивал. Нужно было дать им отпор.

– За руками своими следите, – сказал я, мягко отстраняя ладонь Бориса. – И давайте вот эти свои «малой» и так далее при себе оставьте. У меня имя есть. Максим. Максим Изумрудов, если вы забыли.

– Ого, – Борис усмехнулся. – У птенца выросли крылья. Что это с тобой?

– Забавно слышать такое, братец, – смеясь сказал Глеб, а затем, резко изменившись в лице, с едва слышимой угрозой добавил. – Раньше ты был потише.

– А какое сейчас имеет значение то, что было раньше? Когда-то у нас и отец был жив, верно? – заметил я в ответ.

Они переглянулись, и в этот момент я взял свой револьвер и направил в сторону единственной оставшейся целой вазы. Тут же увидел фоновое сообщение от системы.

⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘

ДИСТАНЦИЯ: 15 МЕТРОВ.

АВТОМАТИЧЕСКИЙ ПРИЦЕЛ: НЕДОСТУПЕН.

ВАШ НАВЫК: СТРЕЛЬБА – УРОВЕНЬ 0.

РАЗВИВАЙТЕ НАВЫК ДЛЯ ПОВЫШЕНИЯ ТОЧНОСТИ.

⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘

– А вот это мы сейчас и посмотрим. Может ты ещё и стрелять научился за то время, пока тебя с нами не было? – ехидно спросил Борис.

– Что вы тут делаете? – неожиданно сзади раздался резкий женский голос.

Он был таким холодным, что казалось, будто всё вокруг будет превращено в лёд. Даже ни разу не слышав этот голос ранее в живую и не посмотрев на говорившего, я сразу понял, кому он принадлежит.

Обернулся. Ну, конечно. Роксана стояла на пороге входа в основной дом.

Я уже видел её на портрете. В отличие от братьев в живую она была точно такая же, как на картинке. Грациозная, как кошка. Властная. Холодная и опасная. Впервые за всё время в этом мире я увидел человека, по которому сразу же было видно, что перед тобой стоит аристократ.

Светлые волосы, собранные в высокий хвост. Всё чётко. Ни одного выбившегося локона. Лицо красивое, с правильными чертами, но даже несмотря на яркие глаза, какое-то пустое. Как у дорогой фарфоровой куклы. Глаза и правда красивые. Зелёные, с вертикальными зрачками. Они смотрели на мир с холодным превосходством. Оделась она в этот день в строгий тёмный костюм. На шее была тонкая золотая цепочка с изумрудным кулоном.

– Мы? – Борис пожал плечами и недоумённо так продолжил. – Да вот, встретили малого…

– Максима! – жёстко перебив, поправил я его и убрал револьвер во внутренний карман плаща.

– Максима, да… – повторил Глеб за мной, но с явной неохотой.

– Я это и без вас вижу, – Роксана перевела свой холодный, надменный взгляд на меня, осмотрела с ног до головы, а затем вернула его на братьев и продолжила свой допрос. – Откуда выстрелы? Вы что совсем уже рехнулись⁈ Что вы тут устроили⁈

– А, ты про это… – расслабленно протянул Борис и небрежно махнул рукой в сторону разбитых ваз. – Помнишь, отец запрещал нам к этим вазам прикасаться и однажды выпорол, когда мы чуть не разбили одну из них? Вот мы и решили… напомнить себе детство….

– Назло ему! – добавил Глеб и хихикнул. – Пусть в гробу вертится.

Роксана посмотрела на осколки, потом на братьев.

– Вы два идиота. Мне больше нечего добавить, – произнесла она совершенно спокойно, без лишних эмоций, просто проконстатировав факт, а затем также безэмоционально сказала. – Заканчивайте тут и проходите в зал. Скоро приедет адвокат отца.

Она развернулась и пошла в дом. Даже не взглянув особо на меня.

Близнецы переглянулись, недоумённо пожали плечами и послушно потопали за ней.

Я задержался на секунду, посмотрел на осколки фарфора. Красивые были вазы. Дорогие наверное. Даже жалко их немного стало.

– Скоро приедет значит… – пробормотал я себе под нос и пошёл следом.

Внутри дом оказался по настоящему огромным.

Высокие потолки, лепнина, тяжёлые люстры из хрусталя. Ну, мне так показалось. Стены увешаны портретами, как в галерее. Все эти предки Изумрудовых смотрели на меня с высоты своего величия. Те же светлые волосы, те же зелёные глаза. Вертикальные зрачки. Стандарт. Порода.

Мы прошли через длинную галерею, потом свернули в большой зал. В центре стоял длинный стол из тёмного дерева, накрытый белой скатертью. Вокруг стола, массивные стулья с высокими спинками.

Роксана села во главе. Близнецы же по правую руку от нее.

Я сел слева.

– Кто эти люди? – спросила Роксана, кивая на дверь.

Я обернулся. В дверях стояли Клюев и Гришин в сопровождении охраны. Учёные были оба бледные, но держались на ногах.

– Это мои юристы. Будут присутствовать при зачитке завещания. Проходите, друзья! Не стесняйтесь!

– Нет… – Роксана задумчиво покачала головой, а затем уверенно и твёрдо продолжила говорить рублёнными фразами. – Это семейное дело. Посторонним здесь не место. Пускай ждут тебя где-то в городе.

– Это мои представители, – я сложил руки на столе и, хоть и не знал местных законов, решил блефовать, поэтому твёрдо и уверенно начал отстаивать свою позицию. – По закону я имею право пригласить их, или у тебя есть какие-то сомнения в этом?

Он недоумённо посмотрела на меня, а затем звонко рассмеялась.

– По закону… Это ты на курсе имперского права в своей академии набрался? – неожиданно смех резко оборвался, и она, впившись своими холодными зелёными глазами в меня, спросила. – Максим, а давно ли ты у нас решил жить по закону? Самому разве не смешно?

– Я всегда был таким, какой есть, – мой голос тоже стал тверже. – Если они уйдут, то уйду и я, а значит ничего из завещания никто сегодня не узнает. Хочешь так? Пожалуйста! Могу легко это устроить!

Тишина.

Роксана смотрела на меня, а я на нее.

Близнецы переглянулись. Борис что-то шепнул Глебу, тот дернул головой.

– Хорошо… – холодно процедила Роксана наконец. – Пусть остаются, но будут стоять у двери. С моей семьёй они сидеть не будут.

– Договорились! – облегченно кивнул я.

Клюев и Гришин зашли в зал и встали у стены. Я видел, как Клюев положил руку на внутренний карман пиджака. Гришин нервно оглядывался по сторонам. Видимо он, как и я, впервые был в подобном месте.

– А ты изменился, Максим. – сказала Роксана уже более нейтральным тоном, вновь начиная разглядывать меня. – Раньше ты не был таким…

Она запнулась, подбирая слово, а затем, неуверенно протянула.

– Дерзким…

– Смерть близких меняет людей, – заметил на это ей я. – Или ты не согласна с этим?

– Согласна… – всё так же задумчиво говоря, сестрачуть наклонила голову и тихо, будто что-то вспоминая, продолжила. – И даже сама на себе испытала сначала.

– А теперь?

– А теперь я поняла, что это совсем не изменения. Я всегда была такой, как сейчас.

Сказав это своим вернувшимся уверенным голосом, она отвернулась в противоположную сторону.

Комната погрузилась в полную тишину. Мы просто сидели и ждали.

Минут тридцать. Может, даже, сорок пять. Я сидел и разглядывал зал. Различные картины на стенах. Где-то охота, где-то батальные сцены, где-то предки в парадных мундирах. Под ними стоял камин. Огромный, из черного камня, с гербом Изумрудовых над ним. Чуть в стороне от него висели огромные часы. Сразу было видно, что старинные, с маятником, отсчитывавшем секунды с гулким стуком.

И, наконец, когда я уже устал разглядывать тут всю эту красоту в тишине, её разрезал звук открывшейся двери. В зал вошёл адвокат.

Старик. Лет семидесяти. С седой бородой и огромными глазами за толстыми стёклами очков. Одет он был в строгий чёрный костюм. В руках держал массивный кейс из тёмной кожи.

– Господа Изумрудовы, – сказал он, оглядывая собравшихся в зале внимательным и цепким взглядом. – Прошу прощение за задержку. Пробки. К вам не так легко сюда добраться. Я вижу, что все в сборе. И это отлично…

– Садитесь уже Герман Аркадьевич, – нетерпеливо перебила его Роксана. – Давайте быстрее со всем закончим.

Я усмехнулся.

В мире, где летают машины, тоже есть пробки. Забавно.

Адвокат, склонившись ещё раз в извиняющемся поклоне, сел за стол, открыл кейс и достал папку с документами. Толстую. Уже слегка пожелтевшую от времени.

– Ну что, приступим? Завещание Алексея Петровича Изумрудова, – начал он, показывая нам документы. – Составлено собственноручно, заверено нотариально, подписано свидетелями. Всё имеется. Возражений на тему подлинности на данный момент не имеется?

Все молчали.

– Тогда начинаем процесс, – удовлетворённо произнёс старик и постучал бумагами по столу.

Он открыл папку и начал читать:

– «Я, Алексей Петрович Изумрудов, находясь в здравом уме и твёрдой памяти…»

Я внимательно слушал адвоката. Скучные юридические формулировки. Я и сам такие писал сотнями. В нашем ремесле я попробовал всё. От уголовного права до корпоративного. Моя компания занималась всем. И именно поэтому мне было очевидно, что сейчас каждая фраза имела значение, насколько бы скучным для меня не был сам процесс.

– «…мою коллекцию оружия – семьдесят три единицы хранения, включая трофейные образцы – завещаю моим сыновьям Борису и Глебу Алексеевичам Изумрудовым, в равных долях…»

Близнецы переглянулись. Борис слегка усмехнулся. Глеб кивнул головой. Видимо они были довольны тем, как началось сие мероприятие.

– «…мою конюшню с двадцатью лошадьми, включая призового жеребца Грома – завещаю моей дочери Роксане Алексеевне Изумрудовой…»

Роксана не шелохнулась. Только пальцы сжались на подлокотнике кресла. Мне стало понятно, что такие «мелочи» её не интересовали. Она ждала рыбку повкуснее. Как бы только ей не пришлось вместо поедания рыбки кое-что другое… Что обычно следует после…

– «…десять процентов от моего состояния, включая акции и облигации, завещаю в благотворительный фонд „Изумрудный свет“ для поддержки детей-сирот…»

Ого, оказывается мой батя был филантроп. Адвокат читал дальше. Монотонно, спокойно.

– «…мой набор для гольфа с золотыми клюшками – завещаю моему адвокату, Герману Аркадьевичу Когану, в знак благодарности за долгие годы службы и дружбы…»

Старик прервался, поднял глаза, удовлетворённо кивнул и продолжил.

– «…всё остальное имущество, а именно: контрольный пакет акций корпорации „Изумруд-Холдинг“; недвижимость в Капитолии и за его пределами; счета в банках; движимое и недвижимое имущество, не упомянутое выше – завещаю моему сыну Максиму Алексеевичу Изумрудову в управление. Отныне он, как глава рода отвечает за работу корпорации и распределение всего остального…»

Тишина.

Я сидел не двигаясь. Только смотрел на Роксану.

Она не изменилась в лице. Ни один мускул не дрогнул. Но я услышал хруст зубов. Этот противный звук скрежета эмали.

– Поздравляю… – тихо произнесла она голосом ровным и спокойным. – Братец, ты этого заслужил.

Она поднялась из-за стола и пошла в мою сторону.

Система молчала.

– Спасибо, – ответил я, тоже вставая. – Я знаю, ты тоже этого хотела.

– Хотела? Нет… – она усмехнулась. – Я хотела, чтобы всё было именно так, как завещал наш любимый папочка…

– Неужели? – с улыбкой на лице спросил я.

– Неужели! – она подошла вплотную и повторила мой вопрос, правда, превратив его в издевательское утверждение, после чего стала терпеливо объяснять свою позицию. – Ты всегда был его любимчиком, Максим. Наверное это из-за того, чтобы ты больше нас всех похож на нашу матушку, которая умерла при твоих родах.

Она взяла небольшую паузу и продолжила:

– Ты же знаешь… – сестра запнулась, подбирая слова и направив свои зеленые глаза куда-то в пол. – Я тебя всё детство за это ненавидела. Считала, что если бы не ты, то она была бы жива.

– А сейчас?

– Сейчас это всё уже не имеет значения, – её лицо пересекла почти искренняя улыбка. – Позволь, я тебя поздравлю, мой любимый братец!

Она обняла меня.

Тёплые руки на плечах. Запах дорогих духов… Но тут же вылезло системное уведомление.

⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘

ВНИМАНИЕ!

УГРОЗА!

КОЛЮЩЕЕ ОРУЖИЕ.

ДИСТАНЦИЯ: 0.1 МЕТРА.

⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘

Я сразу же оттолкнул ее.

Роксана пошатнулась, но устояла на ногах. В её руке блеснул нож. Тонкий, длинный, с изумрудом на рукояти.

– Ах ты, сука! Вот, значит, какая у нас семейная любовь? – зло процедил я.

– Не называй меня так, ублюдок, – маска была сброшена, и она быстро, одним движением, достала свой револьвер, после чего, нацелив его на меня, со злобой, гневом и раздражением, которые проявились на её, обычно безэмоциональном лице, произнесла. – Я не сука! Я старшая дочь рода Изумрудовых!

Адвокат поднялся со своего места и, раскрыв рот в удивлении, недоумённо наблюдал за происходящим. Наконец, ему удалось справиться с собственными эмоциями, и он решил вмешаться в зарождающуюся трагедию, громко крикнув и отступая к стене.

– Роксана Алексеевна! Что вы делаете⁈ Ваш отец бы не одобрил такое поведение!

Роксана тут же повернулась к нему, направила на него своё орудие и выстрелила. Точно в лоб.

Старик рухнул на пол, заливая его кровью. Его очки с большими линзами упали рядом с ним.

– Что стоите? – эмоционально крикнула Роксана, поворачиваясь к близнецам и указывая на меня и приказала. – Убейте его!

Борис и Глеб переглянулись.

Секунду я думал, что они не послушаются. Что в них осталась хоть капля совести. Как же я ошибался… Эти два психопата достали револьверы.

– Бежим! – заорал я, хватая Клюева за руку.

Мы рванули к выходу.

Сзади грохнул выстрел. Мимо. Пуля врезалась в косяк в двух сантиметрах от моей головы.

– Быстрее! Они рядом! – крикнул Гришин, толкая меня в спину.

Мы вылетели в коридор.

За спиной был слышен топот ног. Близнецы бежали за нами.

– Вверх! – я свернул к лестнице. – Там есть второй этаж?

– Есть! – крикнул Клюев. – Мы анализировали усадьбу перед приездом. Кабинет отца на втором этаже! Там можно запереться на время.

– Веди тогда! – крикнул я.

Лестница была широкой, мраморной. Мы взлетели по ней в три прыжка. Сзади снова раздался выстрел. На этот раз пуля отколола кусок перил.

– Суки! – зло крикнул я, оборачиваясь и делая пару выстрелов не целясь

Оба прошли мимо.

Второй этаж встретил нас длинным коридором с портретами. Глаза предков смотрели с еле заметным осуждением. Хотя, казалось бы, почему на нас?

– Тут налево! – скомандовал Клюев.

Мы свернули. В конце коридора ждала тяжёлая дубовая дверь.

– Забегайте! – крикнул профессор.

Я влетел внутрь. Клюев и Гришин за мной. Я захлопнул дверь и закрыл её на засов.

Секунда… Две… И вот дверь начала трястись от посыпавшихся на неё ударов.

– Они уже здесь… – с ужасом в голосе пробормотал Гришин, прижимаясь к стене.

– Серьезно? Не шутишь? – издевательски крикнул я в ответ.

Клюев всё это время стоял и пытался настроить тот самый неизвестный мне прибор, который он то и дело держал в руках.

– Что это? – спросил я.

– Телепорт, – сказал Клюев, заметив мой интерес. – Я без него из дома не выхожу, а уж в логово к таким психам, как ваши родственники, точно взял!

– Вы чертовы гении! – я облегчённо выдохнул, успокаиваясь. – Включайте же его быстрее.

Клюев закончил последние настройки, нажал кнопку и устройство зашумело и засветилось синим блеском.

– Нужно время… – тихо сказал он. – Минута. Может быть, даже, две.

– Только вот проблемка есть. У нас нет двух минут, профессор!!! – крикнул я в ответ, кивнув на дверь.

С той стороны что-то грохнуло. Близнецы били в дверь.

– Открывайте, ублюдки! – заорал Борис. – Кончай бегать, малой! Давай закончим это всё как мужчины: лицом к лицу! Решим всё как наши предки!

– Не открою! – крикнул я в ответ. – Вы кто такие? Я вас не звал! Идите на хрен!

– Если ты откроешь сам, то мы убьем тебя быстро. Без мучений! – смеясь добавил Глеб. – Соглашайся! Это отличное предложение. И на сегодня – последнее.

– А я, может быть, мазахист, – ответил на его «щедрое» предложение я. – Нет, парни! Давайте, вы там, как-нибудь, сами!

– Ну всё. Я вырву тебе глаза и отрежу уши… – прошипел Глеб с той стороны.

Снова удар. Дверь затрещала.

– Максим, – напряжённо сказал Гришин, в его голосе можно было услышать нотки зарождающейся паники. – Мы не успеем….

– Успеем, друзья! – перебил его я и вытащил револьвер. – Клюев, сколько осталось до открытия портала?

– Сорок секунд…. – напряжённо прошептал он.

– Тридцать девять, – я встал напротив двери и начал отсчет времени.

Еще удар. Щеколда начала поддаваться.

– Я их задержу! Как только портал откроется, уходите! – приказал я ученым.

– Нет… – тихо, дрожащим, но твёрдым голосом ответил мне Клюев. – Мы не оставим тебя тут!

Они переглянулись с Гришиным. Дверь треснула.

– Двадцать секунд, – сказал Клюев.

Я поднял револьвер.

– Пятнадцать секунд…– продолжал отсчёт профессор.

Дверь вылетела.

На пороге стояли Борис и Глеб. Злые. Растрёпанные. С револьверами наготове.

– Конец игры, малой… или Максимка! Как тебе будет удобнее! – довольно сказал тот из братьев, который был повыше.

– Конец⁈ Ну, да. Тут я с вами полностью согласен. – согласился я. – Только вот не для меня!

И с последним криком выстрелил.

БАХ!

Мой выстрел оказался первым. Пуля с красным кристаллом, огненная, врезалась в стену рядом с Борисом и зажгла порог кабинета.

– Ах ты! – он тут же выстрелил в ответ.

Я пригнулся. Пуля просвистела над головой.

Клюев и Гришин сжались в углу комнаты.

– Десять секунд! – крикнул один из них.

Глеб выстрелил следующим. Его пуля врезалась в книжный шкаф. Страницы взлетели в воздух.

Я выстрелил снова. На этот раз оказалась желтая, электрическая. Попала и ударила в ту самую массивную люстру в коридоре. Та рухнула на пол, разлетаясь осколками.

– Девять… Восемь… Семь… – продолжали отсчёт ученые.

– От нас не уйдешь! – заорал Борис, прыгая через пламя.

Я отступил к учёным. Револьвер в руке дрожал.

– Шесть… Пять… – времени оставалось совсем немного.

Глеб выстрелил в нашу сторону пуля ударила в камин.

– Четыре… Три…. – Гришин посмотрел на меня.

– Два… Один… Готово! – крикнул Клюев.

Я встал… хотел уже прикрыть отступление для учёных. (Близнецы были уже практически вплотную. Мы бы не успели спастись все. В этот момент я решил, что моя главная задача задержать Бориса и Глеба как можно дольше, защищая единственно близких мне в этом мире людей.

Неожиданно, вдруг, почувствовал, как со спины меня толкают в портал.

Мир вспыхнул белым светом, когда я оказал внутри. Грохот выстрелов остался где-то сзади, смешиваясь с животными криками братьев-близнецов.

Я обернулся назад. Сквозь закрывающееся портальное окно можно было увидеть, произошедшую на той стороне трагедию.

Лежащих на полу в лужах крови Клюева и Гришина, а рядом с ними разбитое устройство.

Несущихся к порталу с искажёнными злобой и погоней звериными лицами братьев…

Наконец, портал закрылся. И сразу перед глазами высветилось мерцающее красным сообщение.

⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘

СИСТЕМА.

ВНИМАНИЕ: СВЯЗЬ С СОЗДАТЕЛЯМИ ПОТЕРЯНА.

#@П +И З! Дll$Ц

СИСТЕМА ПЕРЕХОДИТ В АВТОНОМНЫЙ РЕЖИМ…

⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘