Текст книги "Наследник (СИ)"

Автор книги: Денис Стародубцев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 16 страниц)

Глава 2

Моё новое тело отреагировало быстрее, чем я успел это осознать. Не подумал даже и секунды. Просто повернулся, выбросил руку вверх, и ладонь сама собой сомкнулась вокруг чего-то твердого, теплого, слегка пульсирующего.

Мяч.

С виду обычный такой мяч, размером с теннисный, темно-серый, с едва заметной голубоватой подсветкой внутри. Будто там горела маленькая лампочка.

Я сжал его в пальцах и только потом понял, что вообще только что произошло.

А произошло вот что: пока я таращился по сторонам пытаясь осознать, что какие-то два мужика, только что перетащили моё сознание через грань миров. Этот самый мяч, с огромной скоростью, летел мне в голову с левой стороны.

Я не смотрел в ту сторону, не слышал звука, просто система дала мне знак о приближающейся опасности и я, среагировав, поймал его. Классная функция. Мне нравится.

– Бляяяяяястяще! – сказал седой.

Он стоял у кровати, сложив руки на груди, и смотрел на меня с довольным выражением лица. Как у кота, который объелся жирнющей сметаны.

– Значит, система активирована и работает, – закончил он свою мысль.

– Это была система? – я повертел мяч в руке. – Это она заставила меня поймать мяч?

– Поймали вы его сами, Максим… Ну, разве что, с небольшой помощью! – возразил рыжий.

Я посмотрел на мяч, потом на них.

– Слушайте, мы вот с вами уже сколько разговариваем, а я даже не знаю, как же вас зовут, господа… – внезапно осознал я.

– Ох, да… Как-то это некомпетентно вышло с нашей стороны… Меня зовут Альберт Петрович Клюев, – представился старший.

– А меня Виктор Гришин! Приятно познакомится, Максим! – подключился к разговору молодой.

– Значит, вы еще и проверять меня вздумали, товарищи? – я усмехнулся. – Альберт Петрович, я думал, у нас с вами деловые отношения. А если бы вы меня по голове ударили?

– Деловые отношения, Максим, всё верно! – Клюев поправил очки, которые только появились на его глазах. – Мы вложили в вас систему и имеем право знать, что она работает. К тому же, для вашей безопасности лучше, чтобы система стабильно работала. Я должен был произвести первичную проверку работы рефлексов.

– Произвести проверку работы рефлексов… – я хмыкнул. – Интересные слова вы подобрали, конечно, к тому, что пытались вырубить меня этой штукой.

Я перевел взгляд на мяч, зажатый в пальцах. Интересно, сколько этим рукам лет? Восемнадцать, кажется, говорили или девятнадцать. Я уже забыл.

– Что это за штука? – спросил я, подбрасывая мяч на ладони.

– Тренировочный дроид, – сказал Гришин. – Простейший. Используется для отработки реакции у начинающих солдат и боевых магов. Летает, атакует, уворачивается. Может менять траекторию на любую произвольную. Но этот мы отключили пока. Не хотели вас пугать в первый же день.

– Пугать⁈ – я усмехнулся. – Меня пугать⁈ Мужики, я в прошлой жизни судился с людьми, которые заказывали киллеров своим партнерам по бизнесу с такой же легкостью, как клининг себе в офисы. Меня сложно напугать летающим мячиком.

– Посмотрим, Максим, – по голосу было слышно, что Клюева сомневается. – Вы еще мало чего знаете про Сферу.

Я отбросил мяч в сторону. Он глухо стукнулся об пол и покатился куда-то под стол.

– Ладно, система судя по всему работает. Что дальше? – этот вопрос меня очень инетерсовал.

– Дальше, – Клюев указал на край кровати, – вы слезете с этого ложа и пробуете ходить.

Я посмотрел на свои ноги. Длинные, худые. Судя по этим ногам, предыдущий владелец не особо любил заниматься спортом. Зря. В старости осознает… Ну или уже нет.

– Вы сомневаетесь в моих навыках ходьбы, профессор? – с улыбкой спросил я.

– В этом теле очень даже… да! – мрачно ответил Клюев. – Нейронные связи в данный момент перестраиваются. Ваше сознание помнит, как управлять телом, но это тело совсем не помнит ваше сознание внутри себя. Мышечная память другая. Центр тяжести другой. Вам придётся учиться заново.

Я опустил ноги на пол. Он был тёплым. Под ногами какой-то мягкий, слегка пружинящий материал, что-то новое для меня.

Не теряя зря времени попытался встать.

Ноги дрожали, колени предательски подгибались. Я ухватился за край кровати, сжал пальцами мягкий кусок матраса и медленно выпрямился.

– Молодец, Максим! – сказал Гришин. – По нашим расчетам это должно занять примерно три часа, но…

– Три часа? – я стоял, широко расставив ноги, как ребенок, который только учится держать равновесие. – А с чего такие цифры то?

– Исходя из показателей, – Клюев подошел ближе, наблюдая за мной с профессиональным интересом. – Система могла блокировать двигательные функции. Мы не до конца понимаем, как всё это работает, но с вами уже можем сделать первые выводы о системе.

Я сделал шаг.

Ногу предательски повело в сторону. Я едва не рухнул, но успел переставить вторую и удержался. Сделал второй шаг… Третий… Руки сами собой вытянулись в стороны для баланса, как у канатоходца.

– Похоже, вы были не правы в своих предположениях. – сказал я, делая четвертый шаг уже значительно увереннее. – Ну или это я особенный, что тоже верно.

– Скромность явно не ваша главная черта, Максим, – заметил Клюев.

– Скромность это качество с которым невозможно было бы добиться успеха в моей работе. Поэтому да… ей я не обладаю, – ответил, делая пятый шаг и останавливаясь.

Повернулся к ним лицом, отпустил руки, выпрямился. Стоял ровно. Не падал.

– Вы в зеркало хотите посмотреть? – спросил Гришин, кивая куда-то в сторону позади меня.

Я обернулся.

В дальнем конце комнаты, у стены, стояло зеркало. Небольшое, в тонкой металлической раме, без подсветки и декора. Просто кусок стекла в рамке.

Подошел ближе.

Ноги слушались лучше с каждым новым шагом. К третьему шагу уже почти не шатался. К пятому шагал уверенно. К десятому забыл, что когда-то вообще не мог пошевелиться.

Зеркало встретило меня чужим лицом, оно и неудивительно.

Блондин. Натуральный, не крашеный. С отливом, который я бы точно как-то назвал, если бы умел разбираться в оттенках волос. Растрёпанный, как будто только что встал с кровати. По факту оно так и есть.

Глаза зелёные. Яркие, насыщенные, с вертикальным зрачком, как у кошки.

– Зрачки… – сказал я, наклоняясь ближе к зеркалу. – У людей в этом мире такие? Тогда почему у вас обычные?

– Только у аристократических родов, – ответил Клюев. – Маркер чистой крови. Изумрудовы гордятся этим, впрочем, как и все. У простых людей зрачки более привычные вам.

– Ну и магия… – добавил Гришин. – Это еще одна важная отличительная черта это магия. Потомки аристократов одаренные, но твой дар пока спит.

Я провел рукой по лицу.

Кожа молодая, гладкая, без морщин. Скулы острые. Во взгляде чувствовалась порода. Нос прямой, губы алые.

– А я хорош, – сказал рассматривая себя в зеркало. – Чертовски хорош…

– Нарциссизм, – заметил Клюев, – Тоже, видимо, одна из ваших ярких черт?

– Это не нарциссизм, Альберт Петрович, – я повернулся к нему, отрывая взгляд от своего отражения. – Это рациональная оценка активов. Если я теперь живу в этом теле, то должен знать, какие у него есть преимущества. Внешность для меня не особо важна, но это преимущество.

– В вашем мире, – сказал Гришин, – у вас было другое лицо. По нашим меркам красоты, вы явно уступали нынешнему.

– Было, – кивнул я. – Думаю даже в молодости я уступал ему, но у того лица были свои особенности и они работали.

Я отошёл от зеркала, прошёлся по комнате. Размеренно, уверенно. Ноги слушались, руки не дрожали, голова не кружилась. Тело привыкало ко мне так же быстро, как я привыкал к нему.

– Ладно, – я остановился напротив Клюева. – С собой я познакомился, ходить научился, теперь рассказывайте.

– Что именно? – спросил Клюев.

– Всё.

Я сел на край кровати, сложил руки на коленях. Принял позу в которой был готов слушать часами, запоминать детали.

– О месте где я? Что здесь, в этом мире, вообще происходит и как работает? И самое главное, кто те люди, которые, возможно, хотят меня убить? Мне нужно как можно больше информации обо всём.

Клюев и Гришин переглянулись.

– Ну, чего молчите? Вы же сказали, будто предыдущий владелец этого тела заподозрил, что братья и сёстры готовят заговор. Если кто-то хочет его смерти, то значит, теперь хочет и моей. Ну и раз я попал в эту игру, то мне нужно знать её правила.

Гришин свистнул.

– А он хорош… – сказал он Клюеву.

– Я же говорил, – ответил тот. – Нейронный профиль. Психотип. Двадцать лет юридической практики. Этот человек умеет задавать правильные вопросы и анализировать ситуацию. Идеальный кандидат в текущей ситуации.

– Так отвечайте же, – сказал я. – Времени у нас, наверное, не так много…

Клюев подошел к стене, коснулся пальцем гладкой поверхности. Она засветилась, и в воздухе передо мной повисло голографическое изображение. Герб, который я видел на стене, когда очнулся. Дерево с изумрудными листьями, корни которого уходят глубоко в землю, а крона теряется в облаках.

– Давайте тогда начнем с самого начала и пройдем по всем пунктам более подробно, – сказал Клюев. – Отныне вы – Максим Алексеевич Изумрудов. Четвертый сын Алексея Петровича Изумрудова, главы рода Изумрудовых. Ваш род один из старейших в Империи. Основан более пятиста лет назад, когда первые представители рода получили аристократические титулы и внесли клан на мировую политическую карту Сферы.

Изображение сменилось. Теперь я видел портреты. Старики в тяжелых мантиях. Молодые женщины с холодными взглядами. Мужчины и девушки с вертикальными зрачками, смотрящие на мир с чувством собственного превосходства.

– Ваш отец, Алексей Петрович, контролировал корпорацию «Изумруд-Холдинг», которая владеет четвертью всех добывающих мощностей в Центральном регионе и огромным количеством движимого и недвижимого имущества. Он имел голос в Совете Родов, был близок к Императору по некоторым вопросам. После его смерти всё это становится предметом спора.

– И главный приз в этом конкурсе звание наследника. Верно? – сказал я.

– Именно так! – Клюев кивнул. – По завещанию, которое пока не оглашено публично, главным наследником назначены вы.

Я усмехнулся.

– Потому что вы единственный, кого ваш отец считал достойным, – сказал Клюев. – Старшие дети… они, скажем так, разочаровали его.

– И сколько их? – спросил я.

– Трое, – ответил Гришин. – Все старше вас и все, мягко говоря, не в восторге от возможной перспективы остаться с носом.

Изображение в воздухе сменилось. Теперь я видел три портрета, расположенных полукругом.

На первом была женщина.

Молодая, года двадцать три-двадцать четыре на вид. Светлые волосы, такие же, как у меня. Лицо красивое, но холодное, как ледяная скульптура. Глаза зеленые, с вертикальными зрачками. Взгляд, как у дикой кошки.

– Роксана Алексеевна Изумрудова, – сказал Клюев. – Старшая из всех детей. сейчас ей двадцать три года. Считается самой сильной из отпрысков Алексея Петровича. Магия земли, четвертый уровень. Управляет тремя дочерними предприятиями «Изумруд-Холдинга» в должности генерального директора. Умна, жестока, амбициозна.

– Самая сильная, – повторил я. – И самая сука, как я понимаю.

– Ваша формулировка, – Клюев позволил себе легкую улыбку, – не лишена точности, Максим.

Я всмотрелся в лицо Роксаны.

В моей прошлой жизни я встречал таких женщин. Они приходили в суд в дорогих костюмах, с идеальным макияжем и взглядом, который говорил:

«Я съем тебя на завтрак и даже не подавлюсь».

С ними сложно спорить, работать, но как же приятно их обыгрывать.

– Ну, тут мне все понятно, давайте дальше! – сказал я.

Изображение сменилось. Теперь я видел двух мужчин.

Они были похожи. Настолько, что я сначала подумал, что это один и тот же человек, просто в разных ракурсах. Те же светлые волосы, те же острые скулы, те же зеленые глаза. Но один был чуть выше, а второй чуть шире в плечах. У одного волосы зачесаны назад, у второго падают на лоб.

– Борис и Глеб Алексеевичи Изумрудовы, – сказал Гришин. – Двадцать один год. Близнецы, как вы, думаю, поняли. У обоих одна и та же магия, ответвление от стихии земли. Близнецы маги песка, третий уровень. Управляют службой безопасности «Изумруд-Холдинга».

– Психопаты? – спросил я.

Клюев и Гришин переглянулись.

– С чего вы взяли? – осторожно спросил Гришин.

– По глазам, – я кивнул на изображение. – Если у старшей я видел холод, то у этих абсолютная пустота. Такие глаза замечал у людей, которые способны на всё и не видят в этом ничего плохого.

– Вы достаточно наблюдательны, – сказал Клюев. – Да, близнецы… скажем так, довольно специфичны. Они слушаются Роксану. Пока слушаются, но у них так же есть и свои собственные амбиции.

– Инструмент, который может стать оружием против хозяина, – сказал я. – Классика жанра!

– Вы правы, – Клюев кивнул. – Они жестоки, непредсказуемы, но преданны тем, кого считают сильнее себя. Пока они считают сильнее себя Роксану.

Я откинулся на кровати, переваривая информацию.

Три старших. Сестра-доминатор. Два брата-пса на поводке и я, четвертый, которого папашка решил сделать наследником, потому что остальные его разочаровали.

Знакомая конструкция.

В моей прошлой жизни я видел десятки таких семейных раскладов. Бизнес, наследство, власть. Всегда одни и те же схемы и одни и те же ошибки.

– Теперь вы, – сказал я, поворачиваясь к Клюеву и Гришину. – Расскажите о себе.

– Что именно? – спросил Клюев.

– Всё, – повторил я. – Кто вы? Откуда это всё? Почему это помещение и вы выглядите так, будто прячетесь от кого-то?

Ученые взяли небольшую паузу. Клюев снял очки. Положил их на стол, провёл рукой по лицу.

– Вы правы, – сказал он. – Мы действительно прячемся… Потому что-то, чем мы занимаемся, в этом мире запрещено.

– Эксперименты с системой? – уточнил я.

– Эксперименты с человеком… – поправил Гришин. – В Сфере наука развита достаточно хорошо, это факт. Технологии ушли далеко вперед Вашего мира, но есть определенные границы, которые не переступают.

– Я переступил! – сказал Клюев просто, без какого-либо сожаления. – Тридцать лет назад я был главным научным советником при Императоре. Мои разработки двигали прогресс, а мои открытия кардинально меняли мир Сферы… Но потом я решил, что знаю, как улучшить человека.

– Улучшить? – я приподнял бровь.

– Да! Сделать сильнее, быстрее, умнее. Вживить в сознание интерфейс, который позволит видеть мир в цифрах. Дать каждому возможность стать тем, кем он захочет, а не тем, кем его сделала природа. – сказал Клюев.

– И что пошло не так? – спросил я.

Профессор усмехнулся и продолжил.

– Я хотел поставить эксперименты на людях, даже нашёл желающего, но…

Он не успел закончить, как я его перебил.

– И вас поймали!

– Всё верно… меня поймали. Лишили лицензии, состояния, репутации… Всего… – сказал он.

– И с тех пор работаете нелегально? – спросил я.

– Да, – кивнул Гришин. – Я был его студентом в академии в свое время. Поверил в его идеи. Ушёл с ним. Мы вместе строим лабораторию, вместе ищем финансирование и пытаемся довести до идеала каждую идею профессора.

– Вы говорите про тридцать лет… А почему вы не вживили её кому-то раньше? – спросил я.

– Всё не так просто, Максим… – тяжело вздохнул Клюев. – Много лет мне было запрещено заниматься любой научной деятельностью и за мной присматривали. Потом у нас не было достаточного количества денег да и подходящего кандидата на эту должность. Только вот когда к нам обратился Изумрудов, финансирование стало более-менее стабильное, а в итоге…

– И в итоге нашли меня. – закончил я.

– Нашли вас, – подтвердил Клюев. – Ваше сознание идеальный носитель. Сильная воля, высокий интеллект, способность к адаптации. Вы наш последний шанс.

– И если я провалюсь? Что тогда? – спросил я у ученых.

Клюев посмотрел мне в глаза и сказал:

– Если вы провалитесь, проект будет закрыт. У нас больше не осталось ресурсов, чтобы всё это повторить. Поэтому или вы, или полное закрытие.

– Обнадёживает, – сказал я. – Спасибо за откровенность, профессор.

– Вы спросили – я ответил, – Клюев надел очки обратно. – Теперь, когда мы знаем друг о друге достаточно, перейдём к тому, ради чего вы здесь.

– Да, конечно! Расскажите мне про Мир Сферы, – сказал я.

– Мир Сферы… – кивнул Клюев.

Голограмма передо мной изменилась.

Теперь я видел не лица незнакомых людей. Я видел карту. Огромную, детализированную, с городами, реками, горными хребтами и огромными океанами.

– Сфера, – начал Клюев, – это мир, который внешне очень похож на вашу планету. Как вы её там называете? А да, точно. Земля. Те же законы физики, те же законы природы, но есть и три основных отличия, которые делают его… другим.

– Первое, – он поднял палец, – Конечно же, магия. В Сфере существует энергия, которую мы называем «эфир». Она пронизывает всё и ей можно управлять. Те, кто способен это делать, называются магами. В основе своей это чистокровные аристократы, их потомки и бастарды.

– Второе, – он поднял второй палец, – технология. В Сфере технологии ушли далеко вперед по сравнению с вашим миром. Мы научились использовать эфир, как источник энергии, у вас что-то наподобие пытаются сделать с тёмной материей, только до этого вам еще пару тысяч лет. Поэтому наши машины летают. Наши здания строятся из материалов, которые вы не могли бы создать. Наша медицина, связь, транспорт всё это на порядок выше того, к чему вы привыкли.

– Третье, – он поднял третий палец, – устройство общества. В Сфере существует самое мощное государство под названием Империя. В котором мы сейчас и находимся. По факту государство находящееся на территории России из вашего мира. Оно объединяет десятки регионов, сотни городов, миллионы людей. Империей правит Император Николай XVII, но реальная власть в городах принадлежит родам.

– Родам? – переспросил я.

– Аристократическим кланам, – пояснил Гришин. – Каждый род контролирует определенную сферу. Добыча ресурсов, производство, торговля, безопасность, наука. Роды конкурируют между собой, заключают союзы, враждуют. Император в этой ситуации верховный арбитр, который не дает конфликтам перерасти в открытую войну, но вот за пределами столицы…там, где он не видит…

– Закон джунглей? – предположил я.

– Что это значит? – спросил Гришин.

– Ну, нет законов, а правда определяется силой? – уточнил я.

– Не совсем так… – Клюев покачал головой. – Законы, естественно, есть. Но их исполнение зависит от того, насколько силён род, который требует их исполнения на территории того или иного региона. Ну или насколько это в их интересах.

Я кивнул.

Знакомая система. В моём мире это называлось «коррупция» и «вертикаль власти». Здесь, видимо, это называется «родовым правом».

– А корпорации? – спросил я. – Вы упоминали корпорации.

– Корпорации это экономическая основа родов, – ответил Клюев. – Каждый род владеет одной или несколькими корпорациями, которые приносят доход. Чем больше доход, соответственно, тем сильнее род. Чем сильнее род, тем больше его влияние. Чем больше влияние, тем больше возможностей для развития корпораций и так далее.

– Замкнутый круг… – задумчиво заметил я.

– Именно. Ваш род, Изумрудовы, один из тех, кто находится ближе к вершине этой пирамиды.

– Был, – поправил я. – Сейчас, если верить вам, он на грани развала.Обычно внутренние конфликты приводят именно к этому.

– Потенциально, – Клюев кивнул. – Но вы можете это изменить. Вернее, обязаны!

Я встал с кровати, подошел к голограмме.

– Покажите мне столицу, – попросил я.

Клюев коснулся карты, и она приблизилась. Я увидел город, который нельзя было спутать ни с чем.

Огромный. Бесконечный. Небоскрёбы из стекла и металла, между которыми летают машины, мелькают огни, движутся потоки людей. Внизу широкие проспекты, по которым скользят поезда, судя по всему, на магнитной подушке. Я видел это в каком-то видео в интернете о технологиях будущего. Над головой прозрачные трубы, внутри которых несутся такие же прозрачные вагоны.

И пока любовался на город будущего, открывшийся мне, Гришин начал про него рассказывать.

– Город Капитолий. Столица Империи. Двадцать пять миллионов жителей, и это только официально. Центр политической, экономической и культурной жизни всей Сферы!

Я приблизил карту ещё.

Улицы. Люди. Огромные экраны на стенах зданий, транслирующие новости, рекламу, какие-то логотипы корпораций и родов. Летающие автомобили, паркующиеся прямо на крышах небоскребов. Метро, вернее, то, что здесь называлось метро, которое мчалось с такой скоростью, от которой у меня закружилась голова.

– Как это всё работает? – удивлённо спросил я.

– Эфир, – просто ответил Клюев. – Везде эфир. Двигатели на эфире, генераторы на эфире, защитные поля на эфире. Маги управляют эфиром, технологии используют его как источник энергии. Весь мир держится на одной субстанции.

– И контролируют эту субстанцию, естественно, рода и их корпорацию? – усмехнулся я.

– Контролируют добычу, переработку, распределение. Всё верно, Максим, – подтвердил Виктор.

Я отключился от карты, вернулся к кровати, сел.

Информации было много. Слишком много. Но мой мозг, привыкший за двадцать лет работы переваривать сотни страниц документов, делал это быстро, структурировано, без малейшей паники.

Представьте, что вся технологическая эволюция последних ста лет произошла, но не на нефти и газе, а на эфире. Летающие автомобили, стеклянное метро, голографические экраны, искусственный интеллект и, видимо, биотехнологии. Всё это было очень интересно. При этом структура общества застряла где-то в девятнадцатом веке.

Аристократы с гербами и родовыми поместьями. Император, который правит, но не погружается во все процессы. Роды, которые делят между собой власть и ресурсы. Огромные корпорации, которые принадлежат этим самым родам.

И я теперь часть этой системы.

Четвертый сын. Наследник, которого не особо ждут в собственном доме.

– Хорошо, – сказал я, поднимая глаза на Клюева и Гришина. – Это мне более-менее понятно. Что теперь?

– Теперь, судя по тому с какой скоростью проходит ваша адаптация, – Клюев указал на дверь, – Вы выходите на улицу.

– На улицу? – я поднял бровь. – Один? Прямо сейчас?

– Ну да, прямо сейчас, – сказал Гришин. – Только естественно вы будете не один. Мы отправимся на прогулку вместе с вами.

Я вздохнул, встал.

Одежда лежала на стуле у кровати. Тёмные брюки, белая рубашка, лёгкий черный плащ, похожий на тот, что носили в моём мире в конце девяностых. И ботинки, мягкие, удобные, с высокой подошвой.

Я оделся достаточно быстро. Тело слушалось уже почти идеально, пальцы застёгивали пуговицы без запинки. Подошёл к зеркалу. На меня смотрел молодой блондин с зелеными глазами и вертикальными зрачками. Я поправил волосы, провёл рукой по воротнику рубашки.

– Максим Изумрудов… – задумчиво сказал я своему отражению. – Слушай, а звучит.

Система отозвалась коротким уведомлением:

⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘

ВНИМАНИЕ!

Зафиксирована адаптация носителя.

Уровень синхронизации: 41%

Я моргнул. Интерфейс исчез.

⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘

– Ну что, выходим, господа? – спросил я у своих новых знакомых.

Дверь лаборатории открылась не наружу, а внутрь. И за ней оказалось не то, что я ожидал. Вместо лестницы и какого-то коридора… Мы вышли сразу же прямо на улицу!

Я сделал первые шаги. Солнца не было видно в затянутом серыми тучами небе, и воздух был непохож на тот, к которому я привык в своей прошлой жизни.

– Осторожнее, – предупредил Гришин, выходя следом. – Здесь бывает достаточно людно.

Он не соврал.

Мы вышли из переулка на проспект, и я замер.

Это было нечто.

Широкое, как Тверская, но не асфальтированное, а покрытое неизвестным, слегка светящимся материалом, пространство. Летающие машины. Они двигались не по дороге, а над ней, на высоте в три раза выше человеческого роста. Плавно, практически бесшумно. Некоторые были маленькими, похожими на капсулы. Другие огромными, с несколькими рядами окон. Они напоминали автобусы парящие в воздухе.

Над ними, выше, на высоте нескольких этажей, двигался другой поток. Ещё выше уже третий. И так до самых небес, где я едва различал силуэты машин, которые казались просто чёрными точками.

А над всем этим были те самые трубы, что я видел на экране в лаборатории.

Стеклянные трубы, прозрачные, как хрусталь, по которым мчались вагоны. Они не были похожи на метро. Скорее, на американские горки, только без рельсов и опор. Просто изогнутые линии из стекла, пронизывающие город в разных направлениях. Вагоны внутри так же были стеклянные, блестящие, чем-то похожие на ртутные шарики. Они проносились с такой скоростью, что я не успевал следить за ними.

– Метро, – сказал Гришин, заметив мой взгляд. – Магистральные линии. Связывают различные районы города. Скорость сейчас уже четыреста километров в час. Останавливаются строго на определенных станциях.

– ЧЕТЫРЕСТА⁈ – повторил я. – В стеклянной трубе⁈ Это что за аттракцион такой?

Я сам заметил по себе, что разговариваю слишком громко. То ли от эмоций, то ли от шума города.

– Это вполне безопасно. Специальное стекло с эфирным упрочнением и защитным полем, – сказал Клюев. – Выдерживает удар транспорта на полной скорости.

Я кивнул, как будто понимал, о чём речь. На самом деле нихренашеньки я не понимал, но было безумно интересно! В этот момент снова испытал то давно забытое чувство из детства, когда зачитывался книгами про другие миры. Я читал их взахлёб везде где только мог. По ночам с фонариком под одеялом. Со временем, когда поступил на учебу в юридическую академию, переключился на чтение правовых документов и забыл, как же это классно изучать другие миры. Сейчас вспомнил.

Я стоял на улице мира, который был похож на картинки из книг, которые читал в детстве. Фантастика. Будущее, которого у моей Земли, возможно, никогда не будет. А здесь оно уже было прямо сейчас.

Небоскребы уходили куда-то далеко в облака. Их стены были покрыты голографическими экранами, транслировавшими новости, рекламу, какие-то передачи. Я видел лицо женщины, которая что-то рассказывала на фоне биржевых графиков. Видел логотип, похожий на изумруд, – видимо, корпорации моего рода. Видел яркую надпись:

«ЭФИР – ЭНЕРГИЯ БУДУЩЕГО».

Люди. Их было много. Они шли по широким тротуарам, которые были разделены на полосы. Одни для пешеходов, другие для каких-то маленьких платформ, на которых стояли люди и двигались вперёд без видимых усилий. Одежда совершенно разная. Кто-то в строгих костюмах, кто-то в ярких платьях, кто-то в чём-то, что напоминало рабочую униформу. У некоторых на лицах были очки, похожие на те, что носил Клюев, – тонкие оправы без стёкол. У других светящиеся браслеты на руках. Думаю, у всего этого был какой-то, скрытый для моего понимания, функционал.В будущем обязательно разберёмся.

Я смотрел на всё это, и внутри было странное чувство.

– Как вы себя чувствуете, Максим? – спросил Клюев, наблюдая за мной.

– Хочется кричать матом от всего того, что вижу. У вас бывало такое чувство? – сказал я. – Если в этом мире есть психологи, мне, наверное, понадобится сеанс.

– Только если психиатры в специальных лечебницах! – усмехнулся Гришин.

– Тогда я, пожалуй, обойдусь.

Мы пошли по тротуару.

Я старался не глазеть по сторонам, чтобы не выделяться, но это было сложно. Каждый метр улицы дарил что-то новое. Магазины с витринами, в которых вместо манекенов двигались голограммы. Кафе, где люди сидели за столиками, а еду им приносили маленькие летающие платформы. Уличные музыканты, играющие на инструментах, которых никогда в своей жизни не видел.

– Как здесь вообще люди живут? – спросил я, когда мы остановились на перекрестке, пропуская поток летающих машин.

– Как везде, – ответил Клюев. – Работают, любят, ссорятся, умирают. Разница только в декорациях.

– И в законах, – добавил Гришин. – Но если ты аристократ, то в жизни намного меньше проблем.

– А если ты простой человек? – спросил я.

– Тогда ты работаешь на правительство, аристократов, – Клюев пожал плечами. – Или уходишь в криминал. Такое тоже имеет место быть.

Я кивнул.

Та же схема. Везде одна и та же схема.

Мы прошли еще квартал. Я уже начинал привыкать к шуму, к мельканию огней, к необычным формам и звукам. Мозг перерабатывал информацию, упаковывал её в понятные категории, отсеивал всё лишнее оставляя только самое нужное.

Я почти расслабился.

И в этот момент сзади раздался чей-то незнакомый голос.

– Максим!!!

Я не обернулся.

Голос был мужской, молодой, но я не знал, кому он принадлежит. Ещё не знал нужно ли реагировать в такой ситуаци.

– Максим! – повторил голос, громче.

Я продолжал идти.

– ИЗУМРУДОВ, ТВОЮ МАТЬ! – рявкнули у меня за спиной. – ТЫ ЧТО СОВСЕМ ОХРЕНЕЛ⁈