Текст книги "Таинственная история Билли Миллигана (Множественные умы Билли Миллигана)"

Автор книги: Дэниел Киз

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 33 страниц) [доступный отрывок для чтения: 14 страниц]

6

Билли любил цветы и поэзию, любил помогать матери по дому, но он знал, что Челмер называет его неженкой и чокнутым. Поэтому он перестал помогать матери и писать стихи. Появилась Адалана, чтобы все это делать за него, но втайне.

Однажды вечером Челмер сел перед телевизором, чтобы посмотреть фильм о Второй мировой войне. В этом фильме гестаповец бил свою жертву шлангом. Когда кино закончилось, Челмер вышел во двор и отрезал длинный кусок от садового шланга, сложил его вдвое и замотал черной лентой сложенные вместе концы, чтобы получилась ручка.

Войдя в дом, он увидел, что Билли моет посуду. Прежде чем Адалана сообразила, что случилось, она почувствовала сильный удар по пояснице, от которого упала на пол. Челмер повесил шланг за петлю на дверь спальни и лег спать. Адалана поняла, что мужчины жестокие и отвратительные и что им нельзя доверять. Она очень хотела, чтобы Дороти или одна из девочек – Кэти или Челла – обняла ее, поцеловала и заставила уйти все ее страхи и обиды. Однако ей было известно, что это вызовет неприятности, поэтому Адалана легла и плакала, пока не уснула.

Челмер часто пользовался тем шлангом, и особенно доставалось Билли. Дороти вспоминала, что она вешала свой халат или ночную рубашку на дверь спальни, надеясь, что если Челмер не увидит этого шланга, то и не возьмет его в руки. Однажды, после того как он долго им не пользовался, Дороти его просто выкинула. Челмер так никогда и не узнал, куда девался шланг.

Не успокоившись на тайном освоении моторов и электрооборудования, Томми стал изучать способы побегов. Он прочитал о великих мастерах Гудини и Сильвестре и был разочарован, узнав, что некоторые из их великих побегов были просто трюками. Джимбо вспоминал, что, когда они стали постарше, брат попросил его крепко связать ему руки веревкой, а потом уйти. Когда Томми оставался один, он изучал всякие узлы и постигал простейшие способы избавляться от веревок. Он смог так вертеть своими запястьями, сделал их такими подвижными, что веревки соскальзывали. Он обвязывал одну руку веревкой, а другой рукой, держа ее за спиной, развязывал узел.

Прочитав про ловушки для африканских обезьян – те просовывали лапу в узкую щель, чтобы достать еду, а потом не могли вытащить обратно кулак с зажатым в нем фруктом, – Томми стал размышлять о строении человеческой руки. Он изучил строение скелета по энциклопедии и вдруг понял, что руку всегда можно освободить, если кисть сжать так, чтобы она стала меньше запястья. Томми измерил себе руки и запястья и стал упражняться, сжимая и приводя в нужное положение кости и суставы. Наконец он научился так сжимать свою ладонь, что та становилась тоньше запястья. Томми понял, что теперь никакие цепи или ремни не смогут его удержать. Осталось узнать, как выйти из комнаты, закрытой на замок. Когда мать уходила, Томми доставал отвертку, отвинчивал пластинку с двери и изучал механизм замка, чтобы узнать, как тот работает. Мальчик зарисовывал устройство замка и запоминал его модель. Всякий раз, как ему встречался новый тип замка, он разбирал его, изучал и снова собирал.

Однажды Томми пошел в город и зашел в лавку слесаря. Старый мастер позволил ему посмотреть на разные типы замков и запомнить, как они работают, даже дал книгу про магнитные и спиннерные тумблеры, про разные виды сейфовых замков. Томми усердно все изучал, постоянно проверяя себя. В магазине спортивных товаров он увидел наручники и решил при первой же возможности купить пару, чтобы узнать, как и от них избавляться.

Однажды вечером, когда Челмер был особенно невыносим за обедом, Томми стал искать способ, как бы причинить отчиму боль, но чтобы его не поймали при этом. И придумал: взял напильник из ящика с инструментами, снял колпачок с электробритвы Челмера и тщательно затупил все три лезвия. Поставил колпачок на место и вышел из ванной комнаты.

На следующее утро Томми встал у ванной и стал ждать, когда Челмер начнет бриться. Он услышал щелчок бритвы и сразу же крики боли, потому что тупые лезвия дергали за волоски, вместо того чтобы срезать их.

Челмер выскочил из ванной.

– Чего уставился, ублюдок? Не стой здесь, как идиот!

Томми сунул руки в карманы и отошел прочь, отвернувшись, чтобы Челмер не увидел его улыбки.

Аллен впервые встал на пятно, когда пытался уговорить соседских ребят-хулиганов не бросать его в котлован, вырытый для фундамента нового дома. Он спорил с ними, используя все свои способности мошенника, но это не помогло. Они все равно бросили его в яму и стали кидаться в него камнями. Ну что ж, раз так, то уклоняться бесполезно…

Денни услышал глухой звук от удара камня о землю прямо перед ним. Потом еще и еще. Он поднял голову и увидел ораву ребят наверху, бросающих в него камни. Один камень попал в ногу, другой – в бок. Денни побежал к дальней стороне котлована, стал бегать кругами, пытаясь найти выход. Наконец, поняв, что стены котлована слишком крутые, чтобы он мог вскарабкаться наверх, он сел прямо в грязь, скрестив ноги…

Томми посмотрел наверх, когда камень угодил ему в спину. Быстро оценив ситуацию, он понял, что надо смываться. Он практиковался в открывании замков и развязывании веревок, но здесь нужен был другой вариант побега. Здесь нужна была сила…

Рейджен встал на ноги, вынул из кармана складной нож и ринулся вверх по склону, навстречу мальчишкам, на ходу раскрывая нож и переводя взгляд с одного хулигана на другого, чтобы определить, кто нападет первым. Он без колебаний пырнул бы любого из них ножом. Они специально выбрали жертвой мальчишку, который был на целый фут ниже их ростом, и явно не ожидали, что он решится противостоять им. Хулиганы разбежались, и Рейджен пошел домой.

Позднее Джимбо вспоминал, что, когда родители мальчишек пожаловались, что Билли угрожал ножом их сыновьям, Челмер выслушал только их сторону, вывел Билли на задний двор и поколотил его.

7

Дороти заметила, что младший сын изменился и стал вести себя странно.

– Временами это был не Билли, – вспоминала она. – Он становился угрюмым, уходил в себя. Бывало, я что-нибудь скажу ему, а он не отвечает, как будто находится далеко отсюда и думает о чем-то, глядя в пространство. Он уходил бродить по городу, как делал это, когда ходил во сне, еще со школы. Иногда, если им удавалось поймать его до того, как он уйдет из школы, они его задерживали и звонили мне, чтобы я пришла и забрала его. Иногда ему удавалось уйти, и они звали меня. Я везде искала его, находила где-нибудь в центре города и приводила домой. Я говорила ему: «Все хорошо, Билли, иди ложись спать». Но этот ребенок даже не знал, в какой стороне находится его спальня. Я не знала, что и подумать. Когда он просыпался, я спрашивала его, как он себя чувствует. Он с изумлением смотрел на меня и говорил: «Сегодня я был дома?» И я ему отвечала: «Нет, Билли, сегодня тебя не было дома. Разве ты не помнишь, как я за тобой пришла? Ты был в школе, мистер Янг позвонил мне, и я пришла за тобой. Ты не помнишь, что вернулся домой вместе со мной?» Он сидел неподвижно, потом кивал головой. «Ты не помнишь?» – «Наверное, я плохо себя чувствовал». Они пытались убедить меня, что это вызвано наркотиками. Но я знала, что это не так. Он никогда не употреблял наркотиков, даже аспирина не принимал. Я с трудом заставляла его принимать лекарства. Иногда Билли сам приходил домой как бы в состоянии транса. Не разговаривал со мной, пока не поспит. Потом выходил из комнаты – и это был опять мой Билли. Я говорила им, я всем говорила: «Этому мальчику нужна помощь».

8

Артур иногда появлялся в школе, чтобы поправить учителя, когда они проходили мировую историю, особенно если предметом изучения была Англия и ее колонии. Большую часть времени он проводил в Публичной библиотеке Ланкастера. Из книг и из воспоминаний очевидцев можно узнать больше, чем от недалеких провинциальных учителей.

А то, как школьный учитель объяснял Бостонское чаепитие, повергло Артура в ярость. Он читал правду об этом историческом событии в канадской книге «Непроверенные факты», в которой разоблачалось фальшивое псевдопатриотическое объяснение того, что на самом деле было выходкой группы пьяных матросов. Но когда Артур говорил, все смеялись, и он уходил из класса, оставляя их хихиканье позади. Он возвращался в библиотеку, где, он был уверен, приятная библиотекарша не станет смеяться над его акцентом.

Артур отлично понимал, что помимо него есть кто-то еще. Сверяясь с календарем, чтобы узнать, какой сегодня день, он видел – что-то не так. Согласно всему, что он читал и наблюдал, другие люди не спали так долго, как он.

Тогда он стал задавать людям вопросы.

– Что я делал вчера? – спрашивал он Кэти, или Джима, или Челлу, или Дороти.

Судя по их описаниям, он делал нечто такое, о чем сейчас совершенно не помнил. Необходимо было проверить это методом логической дедукции.

Однажды, уже засыпая, он почувствовал внутри себя чье-то присутствие и заставил себя бодрствовать.

– Кто ты? – спросил он. – Я требую ответа.

Он услышал, как чей-то голос ему ответил:

– А ты кто, черт возьми?

– Меня зовут Артур. А тебя?

– Томми.

– Что ты здесь делаешь, Томми?

– А что тыздесь делаешь?

Вопросы и ответы продолжали раздаваться в его голове.

– Как ты попал сюда? – спросил Артур.

– Не знаю. А ты?

– Тоже не знаю, но обязательно должен узнать.

– Как?

– Здесь нужна логика. У меня есть идея. Давай мы с тобой проследим за временем, когда мы не спим, и проверим, совпадает ли оно с продолжительностью дня.

– Неплохая идея!

– На внутренней стороне двери туалета, – сказал Артур, – делай заметку каждый час, когда ты не спишь. Я буду делать то же самое. Потом мы подсчитаем и сверим с календарем, чтобы посмотреть, за какое время сможем отчитаться.

Оказалось, что не за все. Значит, должны быть и другие.

Артур тратил каждый момент своего бодрствования на разгадку недостающего времени и на поиски других людей, которые, похоже, делили с ним его мозг и тело. После знакомства с Томми он постепенно обнаружил их всех, а всего их было двадцать три, включая его самого и еще одного, которого окружающие звали Билли или Билл. Посредством дедукции Артур узнал, кто они, как себя ведут и что делают.

И только девочка по имени Кристин, по-видимому, еще раньше Артура узнала о существовании других. Кристин чувствовала, что происходило в их умах, когда они овладевали сознанием Билли. Артура интересовало, можно ли сознательно развить в себе такое умение.

Он поговорил об этом с субъектом по имени Аллен, жуликом, который всегда появлялся, когда надо было «отболтаться» от щекотливой ситуации:

– Аллен, в следующий раз, когда ты овладеешь сознанием, я прошу тебя хорошо подумать и рассказать мне обо всем, что происходит вокруг тебя.

Аллен согласился и в следующий свой «выход» рассказал Артуру обо всем, что видел. Артур постарался мысленно увидеть это. Дело оказалось трудным: картина никак не фокусировалась, пока огромным усилием воли Артур не заставил себя смотреть глазами Аллена. Однако это работало лишь тогда, когда он намеренно концентрировался на предмете и при этом не спал, хотя и не должен был владеть сознанием Билли. Несомненно, то была победа его ума над косной материей.

Артур понимал, что взял на себя ответственность за большую семью. Все они находились в одном теле, и надо было что-то делать, чтобы навести порядок в ситуации, которая становилась все более хаотичной. Поскольку он был единственным из всех, способным действовать бесстрастно, он непременно придумает что-нибудь. Это будет справедливым, осуществимым и – что важнее всего – логичным.

9

Дети в школе дразнили Билли, когда он в изумлении бродил по залам. Они видели, что он разговаривает сам с собой, а временами ведет себя как маленькая девочка, и приставали к нему. Как-то холодным днем во время перемены несколько мальчишек стали насмехаться над ним в школьном дворе.

Кто-то кинул в него камнем и попал ему в бок. Сначала он не понял, что случилось, но знал, что ему нельзя показывать свой гнев, иначе Челмер накажет его.

Рейджен повернулся и сердито посмотрел на смеющихся мальчишек. Еще один из них поднял камень и бросил его, но Рейджен поймал камень и мгновенно швырнул его обратно, попав парню в голову.

Удивленные мальчишки попятились, увидев, что Рейджен приближается к ним, вынимая из кармана пружинный нож. Они убежали. Рейджен оглянулся вокруг, пытаясь понять, где он и как сюда попал. Ничего не понимая, он сложил нож, убрал его в карман и пошел прочь.

Однако Артур следил за ним, он был свидетелем его стремительности, его гнева и понял, почему Рейджен оказался здесь. Необходимо было как-то контролировать внезапные эмоциональные срывы Рейджена. Но прежде чем знакомиться, следовало изучить и понять его натуру. Больше всего удивлял явный славянский акцент Рейджена. Артур полагал, что славяне были первыми варварами. Имея дело с Рейдженом, он имел дело с варваром. Варвар опасен, но такой человек и нужен в опасности – это сила, которую надо сдерживать и использовать целенаправленно. А пока Артуру оставалось ждать и пытаться повлиять на него в нужный момент.

Несколько недель спустя Кевин присоединился к хулиганам в их стычке с ребятами из соседнего района. Полем боя служила насыпь из грязи позади большой ямы, где была новостройка. Кевин тоже чувствовал себя хулиганом, кидаясь комками грязи, смеясь при промахах и видя, как грязь разлетается, подобно взрыву бомбы.

Вдруг Кевин услышал странный голос, словно кто-то стоящий рядом с ним сказал:

– Ниже, бросай ниже!

Кевин остановился, огляделся вокруг, но рядом никого не было. Он опять услышал:

– Ниже… ниже… бросай комья ниже.

Этот голос был похож на голос солдата из Бруклина в кинофильме о войне, который он видел по телевизору:

– Надо бросать ниже эту чертову грязь!

Кевин был сбит с толку. Он перестал кидать комья, сел на кучу грязи и старался понять, кто же говорит с ним.

– Где ты? – спросил Кевин.

– А где ты? – эхом отозвался голос.

– Я тут, на грязи за ямой.

– Да? И я тоже.

– Как тебя зовут? – спросил Кевин.

– Филип. А тебя?

– Кевин.

– Смешное имя.

– Да? Если бы я мог тебя видеть, я б тебе по шее надавал.

– Где ты живешь? – спросил Филип.

– На Спринг-стрит. А ты откуда?

– А я из Бруклина, штат Нью-Йорк, но теперь я тоже живу на Спринг-стрит.

– Это девятьсот тридцать три по Спринг. Белый дом. Хозяин – какой-то парень по имени Челмер Миллиган, – сказал Кевин. – Он называет меня Билли.

– Эй, я тоже там живу! Я знаю этого парня. Он меня тоже зовет Билли. Я никогда тебя там не видел.

– И я тебя не видел, – сказал Кевин.

– Ну и дела, парень! – воскликнул Филип. – Пошли бить окна в школе!

– Классно! – ответил Кевин.

Они побежали к школе и расколотили дюжину окон.

Артур слушал, наблюдал и решил в итоге, что эти двое определенно с криминальными наклонностями и могут стать серьезной проблемой.

Рейджен знал кое-кого из тех, кто делил с ним тело Билли. Он знал Билли, знал его с того самого момента, как стал сознавать себя. Знал Дэвида, который брал на себя боль всех других; знал Денни, жившего в постоянном страхе; и трехлетнюю Кристин, которую Рейджен обожал. Он знал, что существуют и другие – те, которых еще не видел. Голоса и происходящие события нельзя было объяснить наличием лишь пяти человек.

Рейджен знал, что его фамилия – Вадасковинич, что его родина называется Югославией, а причина его существования – уметь выжить в любых условиях и использовать любые способы, чтобы защитить других. Он сознавал свою силу и способность чувствовать опасность, как паук чувствует раздражающее присутствие незваного гостя на своей паутине. Рейджен был способен вобрать в себя страх других и преобразовать его в действие. Он поклялся тренировать себя, совершенствовать свое тело, постигать боевые искусства. Но в столь враждебном мире этого было недостаточно.

«Рейджен держит на руках Кристин»

Рейджен поехал в город, в местный магазин спортивных товаров, и купил метательный нож. Потом пошел в лес и тренировался быстро вытаскивать нож из ботинка и бросать в дерево. Когда стемнело и нельзя было ничего увидеть, он отправился домой. Засовывая нож в ботинок, Рейджен решил, что больше никогда не останется безоружным.

По пути домой ему послышался странный голос с британским акцентом. Рейджен мгновенно обернулся, наклонился и выхватил нож, но рядом никого не было.

– Я в твоей голове, Рейджен Вадасковинич. Мы делим с тобой одно тело.

Пока они шли, Артур говорил с ним, объясняя, что он узнал о других людях в этом же теле.

– Ты действительно в моей голове? – спросил Рейджен.

– Да.

– И ты знаешь, что я делаю?

– Последнее время я наблюдаю за тобой. Думаю, ты отлично справляешься с ножом, но не следует ограничиваться одним видом оружия. В дополнение к боевым искусствам ты должен изучить виды оружия и бомбы.

– Я не разбираюсь во взрывных устройствах. Ничего не смыслю во всех этих проводах, соединениях…

– На этом может специализироваться Томми. Парень разбирается в электронике и механике.

– Кто такой Томми?

– Скоро я познакомлю тебя с ним. Если мы хотим выжить в этом мире, надо навести хоть какой-то порядок в этом хаосе.

– Почему ты говоришь – в хаосе?

– Когда Билли ходит среди людей, перед ними возникает то один, то другой из нас. Он начинает что-то делать, потом бросает, и в результате выпутываться должны другие, сворачивая себе мозги. Вот это я называю хаосом. Должен быть способ контролировать обстоятельства.

– Мне не нравится, когда меня слишком контролируют, – заметил Рейджен.

– Самое важное, – сказал Артур, – научиться контролировать события и людей, так чтобы мы могли выжить. Это главное.

– А на втором месте?

– Самосовершенствование.

– Согласен, – сказал Рейджен.

– Я расскажу тебе о книге, в которой объясняется, как контролировать поток адреналина, чтобы довести свою силу до максимума.

Рейджен слушал, как Артур излагает свои познания в биологии. Особенно Артура заинтересовала идея преобразования страха в энергию ярости с помощью адреналина и секреции щитовидной железы. Рейджена раздражало желание Артура верховодить, но он не мог отрицать, что англичанин знал много такого, о чем он сам до сих пор не слышал.

– Ты играешь в шахматы? – спросил Артур.

– Конечно, – ответил Рейджен.

– Хорошо, тогда – королевская пешка на е-четыре.

Рейджен немного подумал и сказал:

– Конь це-три.

Артур представил себе шахматную доску и сказал:

– А, индийская защита? Превосходно.

Артур выиграл эту игру и все другие партии, которые они разыгрывали впоследствии. Рейджену пришлось признать, что, когда дело касается концентрации ума, Артур его превосходит. Он утешал себя тем, что Артур не смог бы драться, даже если бы от этого зависела его жизнь.

– Ты нужен, чтобы защищать нас, – сказал Артур.

– Как ты можешь читать мои мысли?

– Это весьма несложная техника. Ты и сам этому научишься.

– Билли знает про нас?

– Нет. Время от времени он слышит голоса, иногда что-то видит, но не знает, что мы существуем.

– Разве ему не следует сказать?

– Не думаю. Мне кажется, его рассудок не вынесет этого.

Глава девятая

1

В марте 1970 года Гоберт Мартин, школьный психолог, сообщил:

«Во многих случаях Билл не мог вспомнить, где он был, где находились его вещи, не мог идти без посторонней помощи. В такие моменты его зрачки были размером с булавочную головку. В последнее время Билл часто ссорился с учителями и сверстниками и в результате был вынужден уйти из класса. Во время таких эпизодов он кажется подавленным, плачет и становится некоммуникабельным. Один раз Билл пытался встать перед движущейся машиной. Билла показали врачу, который поставил диагноз “психические трансы”.

Во время моего обследования Билл был подавлен, но контролировал свое поведение. Обследование выявило сильную антипатию по отношению к отчиму как к суровому тирану, не имеющему сострадания к другим. Это подтвердила его мать при беседе. Она сообщила, что биологический отец Билли покончил с собой, а отчим часто сравнивал Билли с его отцом. Он постоянно утверждает, что Билл и его мать ответственны за самоубийство его биологического отца (записано со слов матери Билла)».

Джон У. Янг, директор средней школы в Стэнбери, обнаружил, что Билли Миллиган часто уходит из класса и сидит на ступеньках около его кабинета или в последнем ряду зрительного зала. Янг всегда садился рядом с мальчиком и разговаривал с ним.

Иногда Билли рассказывал о своем покойном отце и говорил о том, что, когда вырастет, хочет быть комиком. Говорил о том, что дома у них очень плохо. Но часто директор Янг осознавал, что мальчик находится в трансе. Тогда он сажал Билли в свою машину и отвозил его домой. После того как подобные случаи участились, он направил Билли в Окружную клинику ориентации и психического здоровья в городе Фэрфилде.

Доктор Гарольд Т. Браун, психиатр, впервые увидел Билли Миллигана 6 марта 1970 года. Браун, худощавый мужчина с седыми бачками и скошенным подбородком, внимательно смотрел на мальчика сквозь очки в черной оправе. Он увидел опрятного худенького пятнадцатилетнего подростка, физически явно здорового, спокойно сидящего, не напряженного и не возбужденного, но избегающего смотреть ему в глаза.

«Голос тихий, – написал доктор Браун в своих заметках, – с небольшой модуляцией, почти как в состоянии транса».

Билли пристально посмотрел на него.

– Что ты чувствуешь? – спросил его Браун.

– Как сон, который приходит и уходит. Мой папа ненавидит меня. Я слышу, как он кричит. В моей комнате горит красный свет. Я вижу сад и дорогу – цветы, вода, деревья и никого, кто мог бы кричать на меня. Я вижу много вещей, которых нет в действительности. Дверь с несколькими замками, кто-то громко стучит, пытаясь выйти. Я вижу падающую женщину, и вдруг она превращается в груду металла и я не могу подойти к ней. Надо же, я – единственный, кто может «улететь» без наркотика!

– Как ты относишься к своим родителям? – спросил Браун.

– Я боюсь, он убьет ее. Убьет из-за меня. Они ссорятся из-за меня, потому что он люто меня ненавидит. У меня ночные кошмары, которые я не могу описать. Иногда мое тело становится странным, словно я очень легкий и воздушный. Иногда я думаю, что способен летать.

В первом отчете Браун отметил: «Несмотря на сообщаемые о нем факты, он воспринимает реальность, четко выраженной психотической способности к формированию и восприятию идей не выявлено. Может сосредоточить и удерживать внимание. Нормально ориентируется. Память хорошая. Суждение находится под сильным влиянием упомянутого выше восприятия вещей и потребности быть драматичным. Инсайт недостаточен, чтобы корректировать поведение. Предварительный диагноз:ярко выраженный истерический невроз с конверсионными реакциями».

По словам Учителя, который позднее вспомнил этот сеанс, доктор Браун беседовал не с Билли. Это Аллен описывал мысли и видения Дэвида.

Пять дней спустя Миллиган приехал в клинику без предварительной договоренности, но доктор Браун, заметив, что тот находится в состоянии транса, согласился принять его. По наблюдениям психиатра, мальчик знал, где находится, и реагировал на указания.

– Надо позвонить твоей матери, – сказал Браун, – и сообщить ей, что ты в клинике.

– Хорошо, – ответил Дэвид, встал и вышел.

Аллен вернулся несколько минут спустя и стал ждать, когда его вызовут для беседы. Браун следил за тем, как пациент спокойно сел и устремил взгляд в пространство.

– Что случилось сегодня? – спросил Браун.

– Я был в школе, – сказал Аллен. – Было около половины двенадцатого, и я начал засыпать. Когда я проснулся, то обнаружил, что стою на крыше высокого здания и смотрю вниз, словно хочу прыгнуть. Я спустился вниз и пошел в полицию, попросил их позвонить в школу, чтобы там не беспокоились обо мне. Потом пришел сюда.

Браун некоторое время изучал его, поглаживая свои седые бачки.

– Билли, ты принимаешь какие-нибудь наркотики?

Аллен отрицательно покачал головой.

– Вот сейчас у тебя пристальный взгляд. Что ты видишь?

– Я вижу лица людей, но только глаза и носы и какие-то причудливые цвета. Вижу, что с людьми происходят несчастья. Они попадают под машины, падают с утесов, тонут.

Доктор Браун наблюдал за Миллиганом. Тот сидел молча, словно смотрел на экран внутри себя.

– Расскажи, Билли, как у тебя дома. Расскажи о своей семье.

– Челмер любит Джима. Ненавидит меня. Все время кричит. Он превратил в ад жизнь двух человек. Я потерял работу в бакалейной лавке. Я сам хотел потерять эту работу, чтобы быть дома с мамой. Взял и украл бутылку вина – вот меня и уволили.

19 марта Браун заметил, что его пациент одет в рубашку с высоким воротом и голубой пиджак, что придавало ему женоподобный вид.

«У меня сложилось впечатление, – писал Браун после сеанса, – что данный пациент не подлежит амбулаторному наблюдению. Целесообразно положить его на лечение в общественную детскую больницу г. Коламбуса в подростковое отделение. Есть договоренность с доктором Раулджем о его госпитализации. Окончательный диагноз:истерический невроз с множественными пассивно-агрессивными проявлениями».

Через пять недель после своего пятнадцатого дня рождения Билли Миллиган был помещен Дороти и Челмером Миллиганами в детское отделение общественной больницы г. Коламбуса как «добровольный» пациент. Билли решил, что из-за постоянно поступающих на него жалоб и его плохого поведения мать сделала выбор: решила Челмера оставить себе, а его сбыть с рук.