Текст книги "Любовь с шипами (СИ)"

Автор книги: Дэни Маниэро

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 3 страниц)

Любовь с шипами

Глава 1 Встреча в лесу

Лола ненавидела запах гниющих яблок. Он висел над усадьбой как проклятие – сладкий, удушливый, напоминающий о том, чего уже не вернуть.

Когда-то сады её отца славились на всю Артжению: алые розы оплетали мраморные колонны, а грушевые деревья склонялись к пруду, будто заглядывая в зеркало. Теперь розы поглотил чертополох, груши усыпали землю гнильцой, а в пруду плавала только ржавая брошь матери последнее, что та успела швырнуть в воду перед смертью.

Лола шла по лесу, обнимая себя за плечи сквозь потертый шерстяной плащ. В корзине – три яйца, горсть лесных орехов и книга. Всегда книга. «Сказания о Люминарских рыцарях» с потрепанным корешком – подарок отца на шестнадцатилетие, за неделю до того, как он заложил последнего коня. Страницы пахли плесенью и надеждой.

...а вчера младший принц велел повесить сокольничего за то, что ястреб упустил добычу! – мужской голос из-за поворота заставил Лолу замереть. Она прижалась к стволу сосны, пальцы впились в шершавую кору.

– Эдрик? Да он ещё цветочки! – фыркнул второй. – Старший, Кассиан, на прошлой неделе в таверне «Черный вепрь»..

Шепот слился с шелестом листьев. Лола не разобрала слов, но дрожь в голосе рассказчика сказала достаточно

Она закрыла глаза, представляя принцев. Видела их только раз – на расстоянии, во время королевского выезда. Кассиан в черном камзоле, с лицом, высеченным изо льда. Эдрик, смеющийся так звонко, что мурашки бежали по спине. А между ними принцесса Алирия.

Говорили, она носила платья, сшитые из паутины и лунного света, но Лола запомнила её глаза.

Холодные, как лезвие ножа в предрассветной росе

Тропа сузилась, погрузившись в чащу, где дубы сплетались ветвями в готические арки. Воздух звенел тишиной – неестественной, пульсирующей. Лола замедлила шаг, почувствовав запах крови раньше, чем услышала стон.

Умоляю... – женский голос, мелодичный и надломленный. – Мой брат заплатит вам выкуп!Три целковых? – хрипло рассмеялся кто-то. – Нанять чистую девку в борделе дороже выйдет. Нет уж, дорогуша. Сначала мы с тобой позабавимся, а потом, может, отдадим брату за ВЫКУП

Лола кралась на цыпочках, сердце колотилось в висках. Сквозь папоротники она увидела их: пятеро оборванцев с кривыми ножами и красивую девушку в простом платье, прижатую к дереву Её руки были подняты в защитном жесте, но не дрожали. Не дрожали!

Девушка выпрямилась. С распущенными волосами цвета воронова крыла и разорванным рукавом, она сейчас выглядела как королева на эшафоте.

– Мой отец сожжёт ваши семьи на кострах, – произнесла она четко, словно диктуя указ.

Ваших детей будут кормить псам...

Удар. Кровавая полоса расцвела на её щеке.

Лола не помнила, как вышла из укрытия. Тело двинулось само годы голода сделали его лёгким, как тень.

– Эй! – позвала она. – На тракте рыщет стража. Не вас ли ищут? Через несколько минут они будут здесь.

Бандиты замерли. Шрамоглазый сунул нож за пояс.

Лжёшь, девчонка.

– Проверим?

Лола вытащила из кармана рог – старый, с трещиной, найденный в развалинах часовни.

Прижала к губам. Звук вышел хриплым, но гулким, как зов потустороннего зверя.

– Демоны! – один из них отпрыгнул. – Это охотничий рог лорда Вейла!

Они не знали, что лорд Вейл умер в прошлую зиму. Не видели, как её ладони потеют, обхватывая рог.

– Бежим! – скуля, кинулся в кусты самый молодой. Остальные последовали, спотыкаясь о корни.

Тишина. Лола опустила рог, вдруг ощутив дрожь в коленях. Только сейчас она разглядела девушку: высокие скулы, острый подбородок, глаза два кобальтовых озера, где плавала смертельная насмешка.

Закралось сомнение, что девушка так проста, как кажется. Если бы не бедное платье, ее можно было бы принять за...

Между тем та вытерла кровь с губ и достала из декольте перстень с королевской печатью. И надела на палец.

– Ты... Приблизься.

Лола замерла. Теперь, когда адреналин схлынул, её пронзил ужас. Это же та самая принцесса Алирия. Та, что сожала целую деревню за то, что крестьяне посмотрели на её карету.

– Я приказала, – голос принцессы звенел, как разбитый хрусталь.

Шаг. Ещё шаг. Лола уловила аромат – мирра и что-то металлическое, будто кто-то спрятал кинжал в шкатулку с благовониями.

Твоё имя?

Лола д'Марлен, ваше высочество. Дочь...Мертвецов, Алирия кивнула на её платье, перешитое из занавесок.

Ты пахнешь нищетой и глупостью. Почему помогла?

Лола сжала кулаки. Вспомнила отца, пьющего вино из кубка с отколотой рубиновой вставкой.

«Мы – кровь древних баронов, доченька. Даже в грязи надо держать спину прямо»

– Потому что это правильно, – выдохнула она.

Принцесса рассмеялась. Звук напоминал падение стеклянных бус в бездонный колодец.

О, божественная простота! – Она схватила Лолу за подбородок, ногти впились в кожу.

– Я бы и сама справилась. И получила бы удовольствие, расправляясь с этими ублюдками. Ты их спасла, не меня.

Простите, – на всякий случай повинилась Лола. – Я не поняла. Меня обмануло ваше плетье..

– Приняла за бедную девку? Это хорошо, я хотела незаметно встретиться с одним человеком.

Что ты хочешь за твою «помощь»? Хочешь сказку? Добродетель, вознаграждённую золотом?

Хорошо.

Алирия сорвала с шеи цепь с аметистом в форме слезы.

– С завтрашнего рассвета ты – моя фрейлина. Я научу тебя... – она провела пальцем по синяку на своей щеке, – ...играть в правильные игры.

Лола не успела ответить. Где-то заскрипели колёса, зазвучали крики. Настоящая стража, наконец-то

– До завтра, дикарка, – Алирия сунула ей цепь в руку. Камень обжёг кожу. – Приди в чёрном.

Красный тебя съест.

Дорога домой пролетела как кошмар. Лола трижды останавливалась, ее тошнило. Аметист жёг карман, как уголь.

Сумасшедшая, – прошептала она, глядя на усадьбу. Луна освещала облупленные колонны, превращая их в бледные надгробия. – Она сумасшедшая, а я вдвое больше.

Но когда она легла на соломенную постель, пальцы сами потянулись к книге. К рыцарю на иллюстрации, пронзающему дракона. «Добродетель всегда...» – начало фразы съела плесень.

Ветер ворвался в щель ставня, погасив свечу. Где-то завыла лиса – то ли смеялась, то ли предупреждала.

Глава 2 Золотая клетка

Утром Лола отправилась во дворец, оглядываясь по сторонам. В столице она бывала нечасто.

Она шагала по мостовой, выложенной плитами с высеченными драконами – каждый камень стоил больше, чем годовой урожай её усадьбы.

Внезапно раздался шум, и люди бросились врассыпную. Лола оглянулась – по мостовой ехала золотая королевская карета. Серебряные колеса, усыпанные сапфирами, вздымали облака пыли, а стражники разгоняли зазевавшихся на пути.

Горожане шарахались от кареты, пряча лица в воротники. Старик, торгующий луком, упал на колени, рассыпав товар. Лола наклонилась помочь, но конный гвардеец хлестнул её плетью по СПИНС.

– Не зевай, грязь!

Кровь выступила сквозь ткань. Она укусила губу, вспомнив слова отца: «Слезы – роскошь для mex, у кого есть плечи, чтобы их вытереть»

Дворец вырос перед ней как галлюцинация. Белоснежные шпили пронзали облака, словно клыки гигантского зверя. Но чем ближе Лола подходила, тем явственнее различала детали: барельефы с изображением казней, железные розы на решётках, флаги с вышитыми воронами, держащими короны в клювах.

Имя? – привратник с лицом, изуродованным оспой, преградил путь.Лола д'Марлен. Фрейлина её высочества..

Фрейлина? – он окинул её взглядом, задержавшись на стоптанных башмаках. – Жди.

Она стояла под дождём, пока стража проверяла «приказ» – тот самый аметист на потёртом шнурке. Капли стекали за воротник, смешиваясь с кровью от удара плетью. Вдруг окно на третьем этаже распахнулось. Лола подняла голову, ожидая увидеть Алирию, но вместо этого встретилась взглядом с двумя мужчинами

Старший, Кассиан, опирался о подоконник, длинные пальцы сжимали кубок. Его глаза серые, как пепел после костра – скользнули по ней без интереса, будто рассматривали новую мебель. Младший, Эдрик, полулежал на подушках, кидая в воздух яблоко. Оно было неестественно алым, будто выкрашено кровью.

– Падаль застряла у ворот, – крикнул Эдрик, не сводя с неё взгляда.

Голос звучал мелодично, как яд в сладком вине.

– Выбросьте её псам, – ответил Кассиан, отворачиваясь.

Лола сглотнула ком в горле. «Они даже не знают, что я уже принадлежу Алирии. Как собака, которую подобрали на улице»

Когда её наконец втолкнули в покои принцессы, Лола замерла на пороге. Три огромных зеркала в позолоченных рамах поймали её с разных углов. Первое показало оборванку с мокрыми волосами. Второе – девушку с слишком большими глазами, полными наивного ужаса. А третье..

Третье отразило тень с искрами гнева в сжатых кулаках.

– Нравится? – Алирия вошла, одетая в платье цвета ночного неба, где вместо звёзд сверкали бриллианты.

– Зеркала – лучшие учителя. Они показывают, кем ты кажешься, кем себя мнишь... И кем можешь стать

Она крутанула Лолу за плечи, заставляя смотреть в центральное отражение.

Твоя наивность смешна. Но глаза....

– Ноготь с гранатовым лаком коснулся стекла, обводя её лицо. – В них есть голод. Тот самый, что гложет крыс в подвалах.

Лола дрогнула. Запах принцессы – мирра и сталь – смешивался с ароматом горящих дров.

Где-то за стеной кто-то заиграл на лютне, но мелодия резала слух диссонансами.

– Почему три зеркала? – спросила она, чтобы прервать тягостное молчание.

Алирия улыбнулась, как кошка, видящая мышь в лапах.

– Одно для меня. Одно для моих братьев. А третье... – Она провела пальцем по губам Лолы, оставляя кровавый след от засохшей ранки. – Для тех, кто забывает своё место.

Комнатой фрейлины оказалась крошечная каморка рядом с покоями Алирии – без окон, с кроватью, похожей на погребальный одр, и умывальником в форме драконьей пасти.

Вы будете спать здесь, – сказала горничная с лицом, как у восковой куклы. – А это – правила.

Она протянула пергамент. Лола развернула его, и сердце упало:

«Статья 5: Фрейлина не имеет права поднимать глаза на членов королевской семьи.

Статья 12: Запрещено принимать подарки без досмотра.

Статья 34: Смех допускается только тихий и одобренный церемониймейстером...»

– Где я могу... – Лола обернулась, но горничная уже исчезла, оставив только облачко розовой пудры.

Она села на кровать. Солома хрустнула под тонким матрасом. В углу заметила книгу – ту самую, «Сказания о Люминарских рыцарях», выпавшую из корзины при входе. Переплёт был испачкан грязью, страницы слиплись. Лола потянулась, но вдруг услышала шаги.

Уже скучаешь? – Алирия стояла в дверях, держа в руках чёрное платье с высоким воротом.

– Переоденься. Красный цвет твоих мыслей режет глаза.

Лола проснулась от крика. Серп луны висел за единственной щелью-окошком, бросая сизую полосу на стену. Крик повторился – животный, разрывающий глотку. Она вскочила, прижав книгу к груди как щит.

За дверью послышался смех. Знакомый, звенящий. Эдрик.

– Перестань, она ещё жива! – это был Кассиан, его голос звучал скучающе.

Всего-то пару пальцев..

Лола прижала ладонь ко рту. Кто-то застонал – женский голос, прерывистый, хриплый. Потом глухой удар. Тишина

Она скользнула к двери, заглянув в щель. По коридору волокли тело в белом платье. За ним оставался кровавый след. Эдрик шёл следом, облизывая лезвие кинжала.

Спи, мышка, – он внезапно обернулся к её двери, хотя не мог видеть через дубовую преграду. -

– Завтра твоя очередь развлекать нас

Лола отпрянула. Спина ударилась о каменную стену. Книга упала, раскрывшись на странице с рыцарем, побеждающим дракона. Чернила на иллюстрации расплылись, превратив меч в бесформенное пятно.

Она подобрала книгу, смахнув грязь. Впервые заметила, что у рыцаря на миниатюре... нет лица.

Глава 3

Глава 3

Глава 3 Танец на лезвиях

Пиршественный зал напоминал опрокинутое небо. Люстры из хрусталя и чернённого серебра висели, словно созвездия, пойманные в сети паука.

На столах, покрытых алым бархатом, громоздились блюда-аллегории: павлины

C распушёнными хвостами из засахаренных фруктов, кабаны с глазами-рубинами, фаршированные миндалём и слухами придворных.

Вино лилось реками, но его терпкий аромат перебивался запахом ладана густого, удушливого, как дым погребального костра.

Лола стояла у колонны, сжимая кувшин с вином так, будто это был якорь в бушующем море.

Чёрное платье Алирии жгло кожу – атлас, вышитый серебряными пауками, стягивал грудь, а воротник впивался в шею шипами. На шее – ошейник с тем самым аметистом. «Подарок» принцессы.

Ты похожа на вдову, оплакивающую собственное целомудрие, – Алирия, восседая на троне из слоновой кости, махнула рукой. – Но сегодня ты не служанка. Сегодня... зритель.

Первым вошёл Кассиан. Его чёрный камзол сливался с тенями, и только серебряные застёжки мерцали, как звёзды в бездне. Он сел, не глядя на Лолу, но его мизинец дёрнулся едва заметно, будто паук, почуявший вибрацию паутины.

Эдрик ворвался с хохотом, волоча за собой девушку в разорванном платье. Её щёки блестели от слёз, но смех звучал истерично-искренним.

– Брат! – крикнул он, швырнув девушку к ногам Кассиана. – Твой подарок. Говорит, умеет петь.

Кассиан наклонился, поднял её подбородок ножнами кинжала.

Спой что-нибудь весёлое. О любви.

Девушка запела дрожащим голосом. Лола узнала мелодию – колыбельную её детства. Но слова были искажены:

«Спи, дитя, пока дракон не проснулся...

Его когти остры, его голод вечен...»

Эдрик поднял бокал, подмигнув Лоле.

– Выпьем за искусство!

Алирия щёлкнула пальцами.

– Лола. Подлей гостям.

Она двинулась меж столов, чувствуя взгляды. Шёпот лился за спиной:

Новая игрушка принцессы... Долго не протянет...

Смотри, как Эдрик её пожирает глазами..

Кассиан протянул бокал, не отрываясь от певицы. Лола наклонилась, но он резко дёрнул руку.

Вино хлынуло на его камзол.

– Неуклюжая, – прошипел он, вставая.

Ростом он был на голову выше, и Лола отпрянула, наткнувшись на Эдрика.

Осторожнее, мышка, – прошептал младший принц, обнимая её за талию. Его пальцы впились в рёбра.

Кассиан ненавидит пятна. Особенно... – он лизнул её мочку уха, пятна крови.

Лола вырвалась, чувствуя, как аметист жжёт кожу. В зале засмеялись. Даже певица, захлёбываясь слезами, фальшиво хихикнула.

Алирия подняла руку. Музыканты ударили в тимпан, заглушив крики.

– Господа! – её голос разрезал шум. – Сегодня мы празднуем падение звезды. Та, что горела СЛиШком локо...

Она кивнула стражникам.

В зал втолкнули старика в рваной мантии. Лола узнала – лорд Верин, бывший казначей.

Месяц назад отец просил у него долг на хлеб.

– Предатель! – закричал Эдрик, швырнув в него виноградиной.

Кассиан подошёл, вращая в руках кинжал.

Ты крал.

Нет... я... – старик упал на колени.

Ложь! – Алирия вскочила. – Ты украл воздух, которым дышал. Землю, по которой ходил.

Лола сжала кувшин. Она видела, как дрожат руки Кассиана. Он ненавидит это. Но почему?

– Наказание! – завопили гости.

Эдрик выхватил кинжал у брата. Взмах – и кровь брызнула на скатерть. Певица завизжала.

Лола побежала. Через кухни, где повара начиняли трюфеля ядом для крыс. Через галерею портретов с выколотыми глазами. Упала в нише за шторами, обнимая колени.

– Ты думаешь, они не найдут тебя здесь? – Алирия присела рядом, как хищница, делящая добычу.

– Зачем всё это? – Лола вытерла лицо, оставляя кровавый след от чужого вина.

Чтобы ты поняла, принцесса взяла её руку, прижав к своей груди. Под пальцами бешеный стук сердца. – Мы все играем роли. Ты уже не рыцарь. Ты... искра в пороховой бочке.

Где-то зазвучал вальс. Алирия потянула Лолу к залу.

– Танцуй. Или умри скучно.

Лола кружилась в центре зала, не видя партнёра. Платье паутиной обвивало ноги. Гости стали тенями, крики – – отголосками сна.

Вдруг две руки обхватили её.

одна на талии, другая у горла.

Выбирай, – Кассиан прижал её спину к своей груди. – Моя лилия или Эдрикова роза?

Эдрик, стоя перед ними, вертел кинжалом:

– Я предпочитаю... чертополох.

Лола закрыла глаза. Вспомнила зеркала из покоев Алирии. Кем я стала?

Выбираю…. – она резко наступила Кассиану на ногу, выскользнула из захвата и выхватила кинжал у Эдрика.

Зал замер. Лола приставила лезвие к собственному горлу.

– Выбираю свободу.

Алирия зааплодировала.

– Браво!

Эдрик рассмеялся, а Кассиан... Впервые его губы дрогнули в подобии улыбки.

На рассвете Лола нашла у двери книгу «Сказания о Люминарских рыцарях». На последней странице – новая миниатюра: рыцарь без лица держал кинжал у горла дракона. Но чья это была шея – чудовища или его собственной, – понять было невозможно

Глава 4

Глава 4

Глава 4 Звери в шелках

Библиотека пахла пергаментом и тлением. Лола пряталась здесь от дворцового шума, но стеллажи с книгами, переплетёнными в человеческую кожу, казались живыми. Они шептались когда она проводила пальцем по корешкам: «Открой нас…. мы знаем, как дрожит твоё сердце».

Она искала «Трактат о ядах» – вдруг Алирия не врет насчёт подаренных духов с белладонной

Но вместо ядов наткнулась на томик в бархате цвета запёкшейся крови. На обложке – никакого названия, только узор из сплетённых тел

– Неужели мышка любит сказки? – голос Эдрика прорезал тишину, как лезвие по шёлку.

Лола обернулась, прижав книгу к груди. Принц стоял в арке, залитой лунным светом. Его рубашка была расстёгнута до пояса, обнажая шрам в форме полумесяца – память о дуэли, о которой шептались служанки.

Я... просто убираю, – соврала она, чувствуя, как аметист на шее пульсирует жаром.

Ложь тебя красит, – он шагнул ближе. От него пахло коньяком и ладаном, как от алтаря в день греха. – Но давай сыграем в честность. Ты взяла эту книгу, потому что...

Эдрик выхватил томик, открыл на случайной странице, и Лола услышала стон. Не метафору – настоящий, низкий, исходящий от текста.

– «Её кожа – пергамент, на котором я пишу свои голодом...» – начал Эдрик, водя пальцем по строчкам. Чернила светились фосфоресцирующим сиянием.

«Каждое прикосновение буква, каждый укус – пунктуация.

Лола отступила, но спиной упёрлась в полку. Книги зашевелились, толкая её вперёд.

– «А когда она плачет, я пью слёзы как вино...» – он приблизил губы к её виску, переводя строку в шёпот.

Она почувствовала, как слова проникают под кожу. Тёплые, как пальцы, скользящие вдоль позвоночника.

Прекратите... – прошептала она, но тело предательски наклонилось к его голосу.

– Ты дрожишь, – Эдрик прижал ладонь к её животу, медленно ведя вверх. – Как монашка на исповеди. Боишься, что Бог услышит, как твоё тело молится мне?

Его губы коснулись шеи, следуя за биением крови. Лола вцепилась в полку, сбивая фолианты.

Они падали с глухими ударами, выпуская клубы пыли, которая кружилась в лунном свете, как духи былых соблазнителей.

– «Я сниму с тебя стыд, как перчатки….» – он цитировал поэму, расстёгивая шнуровку её платья.

Холодный воздух библиотеки слился с жаром его дыхания.

Принцесса, попыталась она вспомнить о Алирии, но Эдрик перебил укусом в плечо.

Она просила «сломать тебя». Но я... – он прижал её руку к своей груди, где сердце билось неровно, как загнанный зверь, …хочу услышать, как ты треснешь сама.

Платье сползло на пол. Эдрик откинул голову, рассматривая её, будто редкий экспонат.

– Ты как молитва, которую хочется осквернить, – его пальцы обвили её горло, не сжимая просто чувствуя пульс. – Но сегодня я буду святым

Он усадил её на стол, разбросав свитки. Чернильница опрокинулась, залив стихи о войне синей кровью.

Читай за мной, – приказал Эдрик, открывая книгу на странице с иллюстрацией: женщина, обвившаяся вокруг обелиска, как змея.

«Я... я жажду..» – голос Лолы предательски дрогнул.

Не так, – он провёл клинком по её бедру, оставив тонкую алую линию.

– С желанием.

«Я жажду..» – повторила она, и Эдрик застонал, прижав лоб к её колену.

Да...его пальцы впились в её бёдра. – Теперь моя очередь.

Он читал, целуя каждую строку на её коже. Поэма оживала: укусы становились метафорами, ласки – рифмами. Лола, захлёбываясь стыдом и азартом, вдруг поняла – он боится. Боится, что она не сломается. Боится, что его игра обернётся правдой.

Шум шагов в коридоре заставил их вздрогнуть. Эдрик отпрянул, как ребёнок, пойманный на краже сладостей.

– Кассиан... – прошипел он, услышав мерный стук сапог.

Он набросил на Лолу свой плащ, ещё тёплый от тела, и исчез в тени, оставив книгу открытой на странице, где чернила слились в лужицу, похожую на расплавленное золото.

Лола сползла со стола, дрожа. На полу лежал пергамент с гимнами – теперь испачканный её помадой и чем-то еще. Она подняла его, заметив на полях заметки Кассиана: «Доверяй только тому, что можно пронзить мечом».

Вернувшись в комнату, она нашла на подушке чёрную розу. К шипам была приколота записка:

« Ты прочла три страницы. Но книга пишется мной.

– Э.»

Под ней – ещё одна, мелким почерком Алирии:

«Жду отчёта. Сколько времени он продержался?

– A.»

Лола бросила розу в камин. Шипы трещали, как кости, а лепестки сворачивались, словно отт боли. Но запах... Запах остался. Сладкий. Удушающий. Как обещание.