332 500 произведений, 24 800 авторов.

Электронная библиотека книг » Дэн Симмонс » Темная игра смерти. Том 2 » Текст книги (страница 17)
Темная игра смерти. Том 2
  • Текст добавлен: 9 октября 2016, 02:09

Текст книги "Темная игра смерти. Том 2"


Автор книги: Дэн Симмонс




Жанр:

   

Триллеры



сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 33 страниц) [доступный отрывок для чтения: 12 страниц]

– Как же так! – воскликнула Натали. – Я пять месяцев готовилась, а теперь ты говоришь, что в этом нет никакой необходимости и все равно ничего не получится.

– Не совсем, – мягко произнес Сол. – Я говорю только, что нужно рассмотреть все возможные варианты, и в любом случае ты не тот человек, который должен заниматься этим.

Натали вздохнула:

– Хорошо. Ты не возражаешь, если мы отложим этот разговор до завтрашнего дня? Мы еще не пришли в себя после путешествия. Мне надо как следует выспаться.

– Согласен, – кивнул Сол и, взяв ее за руку, повел обратно к машине.

Они решили оплатить номера в мотеле за две недели вперед. Сол занес к себе аппаратуру и работал до девяти вечера, пока Натали не позвала его на обед, который она тем временем приготовила.

– Действует? – поинтересовалась она. Он покачал головой:

– Даже в самых простых случаях обратная биосвязь не всегда удается. У нас же случай не из простых. Я уверен: то, что я запомнил, может быть вызвано способом постгипнотической суггестии, но мне не удается установить механизм запуска. Воссоздать тета-ритм невозможно, и генерировать альфа-пик я тоже не могу.

– Неужели все напрасно? – вздохнула Натали.

– Пока да, – кивнул Сол.

– Может, ты отдохнешь?

– Позже. Попробую поработать еще несколько часов.

– Тогда я сделаю тебе кофе.

– Прекрасно, – улыбнулся он.

Натали подошла к стойке, включила кофейник и положила в каждую чашку по две ложки кофе, чтобы сделать его покрепче. Затем осторожно добавила в одну из чашек необходимую дозу фентиацина, который Сол дал ей в Калифорнии на случай, если потребуется усыпить Тони Хэрода.

Сделав первый глоток, Сол слегка поморщился.

– Ну, как? – спросила Натали, отпив из своей чашки.

– Крепкий. Как раз то, что нужно, – заверил он. – Ты лучше ложись. Я могу засидеться допоздна.

Она согласно кивнула, поцеловала Сола в щеку и ушла к себе.

Через полчаса Натали вернулась, уже переодетая в длинную юбку, темную блузку и свитер. Сол крепко спал в своем кресле с целой кипой досье на коленях. Она выключила компьютер и перенесла папки на стол, положив сверху короткую записку. Затем сняла с Сола очки и, накрыв его ноги пледом, нежно погладила по плечу. Он даже не шелохнулся.

Натали проверила, не осталось ли в машине чего-нибудь важного. Взрывчатка была сложена в шкафу ее комнаты, детонаторы хранились у Сола. Она вспомнила о ключе от номера и тоже отнесла его к себе в комнату. У нее не было с собой ни сумочки, ни документов, ничего из того, что могло бы дать о ней какие-либо сведения.

Внимательно следя за светофорами и не превышая лимита скорости, Натали направилась к Старому городу. Она оставила машину возле ресторана «У Генри», о чем сообщала Солу в записке, и пешком прошла несколько кварталов до дома Мелани Фуллер. Ночь была темной и влажной, тяжелая листва, казалось, смыкалась над головой, скрывая звезды и высасывая кислород.

Подойдя к нужному дому, Натали уже не колебалась. Высокие ворота были заперты, но на них висело украшенное орнаментом кольцо. Она постучала в ворота и замерла в ожидании.

Кроме зеленого сияния, лившегося из спальни Мелани Фуллер, в доме не горело ни одно окно. После ее стука свет по-прежнему не зажегся, но за воротами возникли две мужские фигуры. Тот, что был повыше, подошел ближе – здоровый толстяк с маленькими глазками, рассеянным взглядом и лицом умственно отсталого.

– Что вам нужно? – произнес он, выделяя каждое слово, как неисправный речевой синтезатор.

– Я хочу поговорить с Мелани, – громко сказала Натали. – Передайте, что к ней пришла Нина.

Целую минуту оба мужчины не шевелились. Было слышно, как в траве стрекочут кузнечики, с пальмы, укрывавшей своими побегами эркер старинного дома, слетела ночная птица, громко хлопая крыльями. Где-то в соседнем квартале завыла сирена и смолкла. Усилием воли Натали заставляла себя стоять прямо, хотя колени у нее подгибались от ужаса.

Наконец здоровяк сказал:

– Войдите. – Повернув ключ, он открыл ворота и втащил Натали за руку во двор.

В доме отворилась парадная дверь, но в темноте Натали ничего не могла различить. В сопровождении двух мужчин, один из которых продолжал крепко держать ее за руку, она вошла в дом.

Глава 54
Мелани

Она сказала, что ее прислала Нина.

В первое мгновение я так испугалась, что полностью погрузилась в себя и даже попыталась сползти с кровати, волоча за собой омертвевшую часть тела, которая превратилась в ненужный кусок мяса и костей. Закачались стойки капельниц, иглы вылетели из вен. На целую минуту я потеряла контроль над всеми – Говардом, Нэнси, Калли, доктором, сестрами и негром, по-прежнему стоявшим в темноте с мясницким тесаком в руках, но затем расслабилась и позволила своему телу снова замереть. Ко мне вернулось самообладание.

Сначала я решила, что Калли, Говард и цветной парень должны прикончить ее во дворе, а потом водой из фонтана смыть с кирпичей все следы. Говард отнесет ее за гараж, завернет останки в душевую занавеску, чтобы не испачкать обивку «кадиллака» доктора Хартмана, а у Калли не займет и пяти минут доехать до свалки.

Но мне еще не все было известно. Если ее прислала Нина, мне нужно узнать кое-что. Если же это не Нина, то, прежде чем избавиться от нее, необходимо выяснить, кто ее прислал.

Калли и Говард провели девушку в дом. Доктор Хартман, сестра Олдсмит, Нэнси и мисс Сьюэлл собрались в гостиной, а Марвин остался стоять на страже. Джастин был рядом со мной.

Негритянка, заявившая, что она от Нины, окинула взглядом мое «семейство».

– Здесь темно, – произнесла она странным тонким голосом.

В последнее время я редко пользовалась электрическим светом. Я настолько хорошо знала дом, что могла передвигаться по нему с завязанными глазами, члены же моей «семьи» также не нуждались в электричестве, кроме тех случаев, когда ухаживали за мной, да и тогда им хватало приятного мягкого сияния, исходившего от медицинской аппаратуры.

Если эта цветная девица говорила от лица Нины, то мне казалось странным, что Нина все еще не привыкла к темноте. Ведь в гробу у нее было всегда темно. Но если девица лгала, вскоре ей тоже придется свыкнуться с темнотой…

– Что вам угодно, мисс? – от меня обратился к ней доктор Хартман.

Негритянка облизала пересохшие губы. Калли усадил ее на диван. Члены моей «семьи» остались стоять. Слабые лучи света выхватывали то чье-то лицо, то руку, но в основном мы должны были казаться ей одной сплошной темной массой.

– Я пришла поговорить с тобой, Мелани, – ответила она. Голос ее дрогнул, чего я прежде у Нины не замечала.

– Здесь нет никого с таким именем, – произнес доктор Хартман из темноты.

Девушка рассмеялась. Может, мне только послышался в ее голосе хрипловатый смешок Нины? От этой мысли по моему телу пробежал озноб.

– Я знаю, что ты здесь, – сказала она. – Точно так же, как я знала, где отыскать тебя в Филадельфии.

Как она меня нашла? Я заставила Калли положить свои огромные руки на спинку дивана позади негритянки.

– Мы не понимаем, о чем вы говорите, мисс, – произнес Говард.

Девушка покачала головой. Зачем Нине понадобилось использовать негритянку? Я не могла этого понять.

– Мелани, я знаю, что ты здесь. Я знаю, что ты нездорова. Я пришла предупредить тебя, – замогильным голосом медленно проговорила она.

Предупредить меня? О чем? Шепотки в Ропщущей Обители предупреждали меня, но она не была их частью. Она появилась позже, когда все пошло из рук вон плохо. Да и не она нашла меня, а я ее! Винсент поймал ее и привел ко мне.

А она убила Винсента.

Даже если она была посланницей Нины, лучше всего избавиться от нее. Тогда Нина, возможно, поймет, что со мной шутки плохи, что я не позволю безнаказанно уничтожать своих пешек.

Марвин продолжал стоять в темном дворе, держа длинный нож, который мисс Сьюэлл оставила на столе для разделки мяса. Лучше это сделать за пределами дома. Не надо будет потом тревожиться о пятнах на ковре и паркете.

– Мисс, – заставила я произнести доктора Хартмана, – боюсь, никто из нас не понимает, о чем вы говорите. Здесь нет никого по имени Мелани. Сейчас Калли вас проводит.

– Постойте! – вскричала девица, когда Калли взял ее под руку и развернул в сторону двери. – Подождите минуту! – Голос ее даже отдаленно не напоминал неторопливое щебетание Нины.

– До свидания, – хором произнесли все пятеро. Цветной парень стоял сразу за фонтаном. Я уже много недель не получала подпитки.

Негритянка пыталась вырваться из рук Калли, пока он тащил ее к двери.

– Вилли жив! – крикнула вдруг она.

Я заставила Калли остановиться. Все замерли. Еще через мгновение доктор Хартман спросил:

– Что такое?

Девица бросила на всех высокомерный, пренебрежительный взгляд.

– Вилли жив, – спокойно повторила она.

– Объяснитесь, – попросил Говард. Она покачала головой:

– Мелани, я буду разговаривать только с тобой. Если ты убьешь эту посланницу, ты больше не услышишь меня. Пусть те, кто пытался уничтожить Вилли, а теперь собираются покончить с тобой, делают свое дело. – Она отвернулась и уставилась в угол, потеряв всякий интерес и не обращая внимания на огромную лапу Калли, крепко сжимавшую ее руку. Она напоминала какой-то механизм, который внезапно отключили.

Оставшись наверху одна, если не считать общества маленького Джастина, я пребывала в нерешительности. У меня болела голова. Все это казалось каким-то дурным сном. Я хотела, чтобы она ушла и оставила меня в покое. Нина мертва. Вилли тоже мертв.

Калли снова проводил ее к дивану и усадил. Мы все не спускали с нее глаз.

Я подумала, не использовать ли мне ее? Бывает – и довольно часто, что в момент перемещения в чужое сознание, в мгновение овладения им, соразделяются не только чувственные ощущения, но и поток поверхностных мыслей. Если девушку использовала Нина, мне не удастся уничтожить ее обработку, но я смогу ощутить присутствие самой Нины. Если же за ней стоит не Нина, я сумею уловить истинный мотив ее поступков.

– Мелани сейчас спустится, – произнес Говард, и, пока она переваривала сообщение – не знаю, со страхом или удовлетворением, я проскользнула в ее сознание.

Я не встретила никаких препятствий. Полнейшее отсутствие противодействия привело к тому, что я мысленно чуть не провалилась вперед, как человек, пытающийся в темноте опереться на спинку кресла или туалетный столик, которых вдруг не оказывается на месте. Контакт был кратким. Я уловила поток поднимающейся паники, слабый протест «только не это», часто встречающийся у людей, которых уже использовали, но которые не были как следует обработаны, и еще целый вихрь мыслей, с трепетом разбегающихся в темноте, как мелкие животные. Никаких связных фраз в ее сознании не было. Мелькнул обрывок какого-то видения – старинный каменный мост, нагретый солнцем, переброшенный через море песчаных дюн, и тени от его опор. Мне это ни о чем не говорило. Я никак не могла связать это с воспоминаниями Нины, хотя после войны мы так долго были в разлуке, что я плохо знала, где, когда и с кем она проводила время.

Я оставила мозг негритянки. Мне было неинтересно пребывать в ее сознании. Там не было никакой информации. Непонятно…

Девица дернулась и выпрямилась. Это Нина возобновляла свой контроль над ней или самозванка пыталась вернуть себе самообладание?

– Больше не делай этого, Мелани, – произнесла она властным тоном, который впервые чем-то напомнил мне Нину Дрейтон. Ее манеру приказывать.

В гостиную вошел Джастин со свечой. Пламя освещало лицо шестилетнего ребенка снизу, и каким-то образом игра света делала его глаза очень старыми.

Негритянка посмотрела на него, как норовистая лошадь, вдруг заприметившая змею.

– Здравствуй, Нина, – сказал мальчик моим голосом, ставя свечу на чайный столик.

Девица моргнула.

– Здравствуй, Мелани. А ты разве не хочешь поздороваться со мной лично?

– Я не расположена в данный момент. Возможно, я спущусь, когда ты сама придешь ко мне.

На губах девушки мелькнула слабая улыбка.

– Мне будет несколько сложно сделать это.

Все завертелось у меня перед глазами, в течение нескольких секунд я была способна лишь на то, чтобы сохранять контроль над своими людьми. А что, если Нина не умерла? Что, если она была всего лишь ранена?

Но я же видела дыру у нее во лбу! Ее голубые глаза вылезли из орбит!

Может, патроны были старыми? Пуля врезалась в череп, но не вошла в него, вызвав в мозгу повреждений не больше, чем у меня мое кровоизлияние?

Газеты сообщили, что она умерла. Я сама видела ее имя в списке жертв.

Впрочем, ведь там присутствовало и мое имя.

Рядом с постелью загудел один из мониторов, предупреждая о чрезмерной нагрузке на мой организм. Усилием воли я умерила одышку и сердцебиение. Гудки прекратились.

Выражение лица Джастина за эти несколько секунд не изменилось и в трепещущем пламени свечи по-прежнему напоминало лик бесенка. Он уселся в кожаное кресло, которое так любил мой папа, и скрестил ноги на сиденье.

– Расскажи мне о Вилли, – попросила я через него.

– Он жив, – ответила негритянка.

– Этого не может быть. Его самолет разбился, и все пассажиры погибли.

– Все, за исключением Вилли и двух его помощников, – усмехнулась она. – Они покинули самолет до того, как он взлетел.

– Зачем же ты обрушилась на меня, если знала, что твой замысел с Вилли провалился? – вырвалось у меня.

– Я не имею к самолету отношения, – призналась она после паузы.

У меня началась бешеная тахикардия, так что осциллограф залил комнату пульсирующим ярким светом.

– Кто же это сделал?

– Другие, – равнодушным тоном отозвалась она.

– Кто они?

Девица глубоко вздохнула.

– Есть группа лиц, обладающих нашей силой. Тайная группировка…

– Нашей силой? – перебила ее я. – Ты имеешь в виду Способность?

– Да.

– Глупости. Мы никогда не встречали кого-либо даже с намеком на Способность. – Я заставила Калли поднять в темноте руки. Ее худенькая прямая шейка торчала из ворота темного свитера. Калли мог переломить ее запросто, как сухую ветку.

– А эти люди обладают ею, – уверенно произнесла негритянка. – Они пытались убить Вилли. Они пытались убить тебя. Неужели ты не задумалась, кто устроил все это в Джермантауне? Стрельба? Свалившийся в реку вертолет?

Откуда Нина может знать? Откуда вообще кто-то может знать?

– Ты вполне могла быть одной из них, – уклончиво ответила я.

Девица невозмутимо кивнула:

– Да, но в таком случае разве я стала бы предупреждать тебя? Я пыталась сделать это в Джермантауне, но ты не захотела слушать.

Я попробовала вспомнить. Предупреждала ли негритянка меня о чем-нибудь? Шепотки тогда уже звучали очень громко, и сосредоточиться было трудно.

– Ты и шериф приходили, чтобы убить меня, – возразила я.

– Нет. – Голова девушки медленно шевельнулась, как у заржавевшей марионетки. Нинина компаньонка Баррет Крамер двигалась именно так. – Шерифа прислал Вилли. Он тоже хотел предупредить тебя.

– А кто эти другие? – осведомилась я.

– Известные люди, очень могущественные. Барент, Кеплер, Саттер, Хэрод…

– Мне эти имена ничего не говорят. – Я вдруг поймала себя на том, что визжу голосом шестилетнего Джастина. – Ты лжешь! Ты не Нина! Ты умерла! Откуда ты знаешь про этих людей?

Девица помедлила, словно прикидывая, говорить или нет.

– Я познакомилась кое с кем из них в Нью-Йорке, – наконец ответила она. – И они уговорили меня сделать то, что я сделала.

Наступила такая мертвая и продолжительная тишина, что через все свои восемь источников я могла слышать, как на карнизе эркера воркуют голуби. Мисс Сьюэлл бесшумно удалилась на кухню и теперь стояла в тени дверного проема, держа тесак в складках бежевой юбки. Капли переступил с ноги на ногу, и я ощутила отголосок обостренной готовности Винсента в его кровожадном нетерпении.

– Они убедили тебя уничтожить меня, – сказала я, – и пообещали расправиться с Вилли, пока ты занимаешься мною?

– Да, – ответила она.

– Но им так же ничего не удалось, как и тебе.

– Да.

– Зачем ты рассказываешь мне это, Нина? – поинтересовалась я. – Ведь этим ты только вызываешь еще большую ненависть к себе.

– Они обманули меня, – тихо прошептала девушка. – Когда ты явилась, они бросили меня. И я хочу покончить с ними.

Я заставила Джастина чуть склониться вперед.

– Поговори со мной, Нина, – попросила я тихо. – Расскажи мне о нашей юности.

Она покачала головой:

– На это нет времени, Мелани.

Я улыбнулась, чувствуя, как слюна увлажнила молочные зубы Джастина.

– Где мы познакомились, Нина? На чьем балу мы впервые сравнили свои карточки с ангажементами?

Негритянка слегка задрожала и поднесла ко лбу руку:

– Моя память, Мелани… После травмы образовались провалы…

– По-моему, несколько секунд назад они тебя не тревожили, – ехидно заметила я. – Кто ездил с нами на пикники на остров Дэниел, Нина, милая? Неужели ты не помнишь его? Наших кавалеров в то далекое-далекое лето?

Девица качнулась, не отводя руку от виска:

– Мелани, прошу тебя, я вспоминаю, а потом забываю… боль…

Мисс Сьюэлл подошла к ней сзади. Ее сестринские туфли на резиновой подошве не издавали ни малейшего шума.

– Кого мы выбрали первым для нашей Игры в то лето в Бад Ишле? – осведомилась я лишь для того, чтобы дать возможность мисс Сьюэлл сделать два последних шага. Я знала, что цветная самозванка не сможет ответить на эти вопросы. Посмотрим, сможет ли она изображать Нину, когда голова ее скатится на пол. Может, Джастину будет интересно поиграть с таким «футбольным мячом»?

– Первой была танцовщица из Берлина, – вдруг сказала негритянка, – по фамилии Майер, кажется. Подробностей я не помню, но мы, как всегда, обратили на нее внимание, когда сидели в кафе «Зайнер».

– Что? – ошарашенно воскликнула я.

– А на следующий день… нет, это было через два дня, в среду… такой смешной мороженщик. Мы оставили его труп в морозильной камере на железном крюке… Мелани, мне больно. Я то вспоминаю, то забываю! – Девушка начала плакать.

Джастин сполз с кресла, обошел чайный столик и похлопал ее по плечу.

– Нина, – прошептала я. – Прости меня. Прости. Мисс Сьюэлл приготовила чай и подала его в моем лучшем веджвудском фарфоре. Калли принес свечи. Доктор Хартман и сестра Олдсмит поднялись наверх проведать меня, в то время как Говард, Нэнси и остальные устроились в гостиной. Негр остался стоять у парадной двери.

– А где же Вилли? – спросила я через Джастина. – Как он?

– С ним все в порядке, – ответила Нина, – но я не знаю точно, где он. Ему, бедняге, приходится скрываться.

– От этих людей, которых ты упомянула?

– Да.

– Почему они желают нам зла, Нина, милая?

– Они боятся нас, Мелани.

– Почему? Мы же не сделали им ничего дурного.

– Они боятся этой нашей… нашей Способности. И еще того, что могут быть разоблачены из-за… эксцессов Вилли.

Маленький Джастин кивнул:

– Вилли тоже знал о них?

– Да, – ответила Нина. – Сначала он хотел вступить в их… в их клуб. Теперь он просто хочет остаться в живых.

– Клуб? – переспросила я.

– У них есть что-то вроде тайной организации, – пояснила Нина. – Место, где они встречаются каждый год и охотятся на заранее выбранных жертв…

– Я понимаю, почему Вилли хотел присоединиться к ним… А сейчас мы можем ему доверять?

– Думаю, да, – ответила негритянка после паузы. – Как бы там ни было, нам троим, из соображений самозащиты, лучше держаться вместе, пока эта угроза не миновала.

– Расскажи мне подробнее об этих людях, – попросила я.

– В следующий раз, Мелани. Я… быстро устаю… Джастин расплылся в своей самой ангельской улыбке:

– Нина, милая, расскажи мне, где ты сейчас. Позволь, я приду к тебе, помогу.

Девица улыбнулась, но промолчала.

– Ну ладно. Не хочешь – не говори. Скажи, я еще увижусь с Вилли?

– Возможно, – ответила Нина. – Но даже если не увидишься, мы должны действовать с ним заодно до назначенного времени.

– Назначенного времени?

– Через месяц. На острове. – Она снова провела рукой по лбу, и я увидела, что рука ее дрожит. Да, она была измождена. Наверное, Нине приходилось тратить много сил на то, чтобы заставлять ее двигаться и говорить. Я вдруг представила себе Нинин труп, гниющий во мраке могилы, и Джастин вздрогнул.

– Расскажи мне об этой встрече. Об острове, – попросила я.

– Потом, – ответила Нина. – Мы еще встретимся и обсудим с тобой, что нужно делать… Как ты можешь помочь нам всем. А теперь мне пора идти.

– Хорошо. – Мой детский голосок не смог скрыть чисто детского разочарования, которое я ощущала.

Нинина негритянка встала, медленно подошла к креслу, где сидел Джастин, и поцеловала его, то есть меня, в щеку. Как часто Нина награждала меня этим иудиным поцелуем, прежде чем предать! Я вспомнила нашу последнюю встречу.

– До свидания, Мелани, – прошептала она.

– До свидания, Нина, дорогая, – улыбнулась я в ответ.

Глядя по сторонам, словно опасаясь, что Калли или мисс Сьюэлл остановят ее, она пошла к двери. Мы все сидели, ангельски улыбаясь при свете свечей, держа чайные чашки на коленях.

– Нина! – окликнула я ее, когда она приблизилась к двери.

Она медленно обернулась, и я почему-то вспомнила кота Энн Бишоп, его загнанный вид, когда Винсент наконец настиг его в углу спальни.

– Да, дорогая?

– Все-таки зачем ты прислала ко мне эту черномазую?

Девица загадочно улыбнулась:

– Мелани, а разве ты никогда не использовала цветных для разных поручений?

Я кивнула, и она вышла.

Марвин с мясницким тесаком еще глубже вжался в куст за дверью и проводил девушку пытливым взглядом. Калли пришлось выйти, чтобы открыть ворота.

Она свернула налево и медленно двинулась по темной улице.

Я отправила негра за ней. А еще через минуту Калли присоединился к ним.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю