Текст книги "В едином пламени (СИ)"

Автор книги: Деметра Фрост

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 2 страниц)

Деметра Фрост
В едином пламени

В едином пламени

Эдмонд

Я толкаюсь во влажную и расслабленную глубину своей очередной любовницы. Дико, быстро, порывисто. Но в ней слишком мокро. Слишком расхлябанно. Слишком просторно.

Никакого удовольствия.

Шлюха. Профессиональная такая, опытная.

Слишком потрепанная.

Не хватает только таблички с надписью “Добро пожаловать” да ковровой дорожки.

Другое дело – моя случайная дикарка на инициации.

Тоненькая. Нежная. Податливая. Но тугая и тесная.

Ммм… Девственницы – это сладкий деликатес. Жаль, что я могу попробовать его лишь раз в году – на магической инициации. Вкусить, насладиться и впитать не только вспыхивающую из-за снятия барьера энергию, но и совершенно невинные и никем не пробованные нежность и невинность.

… В этом году угощение оказалось особенно изысканным. Совершенно уникальным и сладким. Среди семи магически одаренных девушек она выделяется так же легко, как бриллиант выделяется среди булыжников. Невысокая. Но стройная и очень изящная. С гладкой и светлой кожей без единой родинки, шрамика или пятнышка. У нее нереально тонкая талия, но короткая маечка и юбка с разрезами по бокам отлично демонстрируют высокую и упругую грудь и покатые бедра. И хотя на лице маска, она скрывает лишь верхнюю часть Благодаря этому можно увидеть и острый точеный подбородок, и небольшой, с пухлыми губами, ротик. Он то улыбается, то забавно морщиться, а то и широко смеется, и я могу увидеть ровные белые зубы. Волосы у девственницы очень светлые, хотя их почти и не видно под специфическим головным убором, состоящим из замысловато переплетенных шнуров, цепочек и перьев.

По тому, как она двигается, как тихонько переговаривается, свободно разгуливая почти в полном неглиже среди собравшихся, выдает в ней аристократку. Скрытое лицо позволяет ей держаться легко и независимо и не стесняться своей наготы. Но при всём при этом все ее движения, начиная с наклона головы и заканчивая грациозной поступью босых ступней, выдает в ней девушку высокого происхождения.

Интересно, она из семьи кого-то из придворных? Или не из местных?

Конечно, мой выбор падает именно на нее. По праву королевского мага я первым сообщаю распорядительнице обряда инициации о выбранной мною девушке и ухожу в одну из многочисленных спален усадьбы Дэ`Гриэ. Предвкушая вечер в отличной компании, блаженно жмурюсь и неторопливо готовлю комнату.

Черчу на полу магический круг и расставляю свечи и небольшие жаровни с ароматными сборами. Придирчиво осматриваю дело рук своих и только потом принимаю ванную и переодеваюсь. Судя по часам – торжественная часть с речами и патокой во славу благоденствия королевства Тарнии должна скоро подойти к концу и позволить прелестной блондинке оказаться в нашей на сегодняшнюю ночь обители.

Девственница действительно скоро появляется на пороге. Я снова обвожу ее взглядом сверху до низу. Ласкаю пока что только взглядом, любуюсь ее ладно и гармонично сложенным телом, которое только подчеркивает ее легкомысленное одеяние. Совсем скоро… совсем чуть-чуть и оно окажется в моих руках абсолютно обнаженным. Трепещущим от ласк. Подрагивающим от возбуждения. А то, что он наполнится им, я гарантирую. Я весьма хороший и умелый любовник. И умею быть внимательным к пока еще не сорванным и нежным цветочкам.

Как и внизу, в гостиной, девушка ведет себя спокойно и с достоинством. Ее тонкие и изящные руки расслаблено лежат вдоль тела, пока она неторопливо рассматривает убранство спальни. Жаль, ее глаза нельзя рассмотреть из-за тени. Но так как она блондинка, скорее всего, они нежно-голубого цвета. Или серого.

Потом ее взгляд перемещается на меня. Так же, как это делал я, внимательно и пытливо смотрит. И увиденное, судя по всему, ее вполне удовлетворяет, так как ее губы изгибаются в красивой и обворожительной улыбке.

Самой чудесной на свете. Самой прекрасной и неожиданно смелой.

Если она и местная, и знает меня, как королевского мага Эдмонда Ла`Круа, но сейчас тоже не может узнать. На моем лице тоже маска – плотная, обитая черным бархатом и скрывающая лоб, глаза, нос и скулы. Но просторные черные штаны с золотым кушаком – единственная моя одежда. Поэтому она видит мой крепкий торс и широкие плечи. Упругий живот и мускулистые руки. Без лишней скромности могу сказать – сложен я отлично. Я молод и полон сил – как физических, так и магических. Потому-то с такой легкостью и стал придворным магом в 26 лет и вот уже пять лет верно и отлично служу на благо процветания королевской семьи. Хотя на деле – почти ничего не делаю. Так, служу развлечением да редким подспорьей в каких-то особенно щекотливых вопросах.

Рад, что ей понравилось увиденное. Но это только начало. Дальше – лучше.

Я тоже улыбаюсь – сдержанно, но дружелюбно. Не хочу пугать девственницу. Протягиваю руку в приглашающем жесте и негромко, но настойчиво произношу:

– Подойди, красавица.

Шаг, другой. Девушка слушается беспрекословно. Ее походка легка и грациозна. Бедра качаются из стороны в сторону, но не сильно. Ткань юбки струится вдоль ее изящных ног и обволакивает тонкие лодыжки. Несколько металлических браслетов на них звонко стучат друг об друга, выводя незамысловатую мелодию. Девушка смело заходит в круг и безошибочно останавливается в самом центре – аккуратно около символа женского начала.

Я тоже подхожу. И с удовольствием вдыхаю аромат ее чистой и нежной кожи, который не может перебить даже струящийся из жаровен дымок. Вблизи девушка оказывается еще ниже, чем мне показалось вначале. Просто из-за нежного телосложения и длинных ног она не выглядела мелкой.

Маленький цветочек – вот кто эта незнакомая мне девственница. Хрупкая сильфа. Нежный эльф из самых потаенных уголков первозданной природы…

... Я ласкаю ее долго и исступленно. Аккуратно, но при этом требовательно и жадно. Ее тело отзывается с невероятной легкостью, а губы доверчиво распахиваются навстречу моим умелым поцелуям.

Она бесстыдно прижимается ко мне голой грудью и изгибает свою тонкую шейку. Гостеприимно раздвигает точеные ножки. Но я не тороплюсь. Ведь это не просто секс. Это инициация. Необходимо максимально подготовить тело девственницы к моменту, когда его начнет разрывать от потоков вырвавшейся магии. Для этого я покрываю кожу тонкими узорами рун и заклинаний. На бледной и нежной коже они смотрятся очень красиво и органично, переливаются всеми оттенками красного и золотого и пульсируют в такт ее быстрого сердцебиения.

Я перекладываю девушку на живот. Ведь руны должны быть и на спине. Только я не ограничиваясь ею. Особое внимание я уделяю мягким и аккуратным ягодицам: глажу их, массирую и раздвигаю в стороны в острой и непристойной нежности. Проникаю пальцами в сочащуюся влагой промежность.

Именно в этот момент девственница впервые вскрикивает – тихонько и жалобно. Инстинктивно сжимается от незнакомых ощущений. Но тут же расслабляется, позволяя мне скользить подушечками по нежно-розовым, совершенно нетронутым лепесткам.

…Первый миг настоящей близости взрывается во мне настоящим фейерверком. В уже не девственнице, но женщине невероятно туго и тесно. Она плотно обхватывает мою плоть и опаляет своим жаром. Наполняет мое тело острым наслаждением и негой.

А вслед за этим – взрыв. Преграда сорвана. Ее магия освобождается и накрывает меня не волной – настоящей бурей.

Безудержной.

Всепоглощающей.

Невероятно сильным и… огненным ураганом!

Боги!

Ее стихия – это пламя! Настоящее! Родное мне и потому – совершенно не опасное и не обжигающее!

Её энергия струится через каждую пору ее трепетного тела. Через руны и острые толчки, которыми я врезаюсь в нее.

Я ошеломлен! Потерян.

И невероятно восхищен.

Кто бы мог подумать?

Женщина – и с магией огня? Уму непостижимо! Это невозможно! Такого не случалось уже…

Сотни две лет, наверное! Кто был последней? Если не ошибаюсь, Мадам Дэ`Ланьи – знаменитая воительница и герцогиня из восточной провинции Ланьи. Женщина вздорная и горячая, она подняла революцию и крестьян под своими знаменами, попытавшись свергнуть короля Эдмунда Ди`Ташерьи, предка нынешнего правителя Тарнии. Было пролито много крови, бесчинства охватили не только провинцию Ланьи, но и прошлись по близ располагающимся угодьям. До столицы, разумеется, восстание не дошло. Но три года Тарнию сотрясали его волны, и еще два всевозможные слухи и истории всполохами разносились по ее землям.

… Без страха за последствия я смело и восторженно изливаюсь в свою маленькую избранницу. Руны инициации имеют плетение, предохраняющие от зачатия. Но меня беспокоит иное – хочу увидеть лицо обладательницы огненной магии.

Поэтому тяну руку к завязкам на ее затылке, но девушка оказывается быстрей меня. А все потому, что совершенно не ослаблена даже после оргазма. Она дергает головой и на всякий случай придерживает маску ладонью. Вижу, как хмуро поджимает она губы, чувствую, как второй рукой она упирается мне в плечо и пытается отпихнуть. Но я только сильнее прижимаю ее тело своим собственным к постели и самодовольно урчу. Трусь носом о ее подбородок, жадно вдыхаю изменившийся запах ее кожи.

– Хватит, – говорит девушка неожиданно строгим и неуловимо знакомым голосом, – Мы закончили. Приказываю вам – отпустите!

Да… Распоряжается как настоящая аристократка – настойчиво, но без истерики.

– Дай увидеть твое лицо, – шепчу я тихо, – Мне надо знать.

– Нет, – отвечает девушка строго, – Нельзя. Все случившееся во время инициации должно оставаться в тайне до скончания времен.

– Но не для меня! – рычу я рьяно и таки цепляю маску пальцами.

Но сорвать все же не успеваю.

Моя избранница бьет меня своей магией – неожиданно умело и концентрированно. Удар невероятной силы откидывает меня, смахивает с постели. Я больно ударяюсь спиной о пол и не успеваю подняться, чтобы остановить девушку от побега. А убегает она быстро и рьяно – подхватывает свои тряпочки с пола и выскальзывает из комнаты, не закрывая за собой дверь.

Я останавливаю свою порыв бросится следом – она права. Партнеры по инициации должны быть скрыты ото всех. Кроме, разве что, распорядительницы. Вот только я все равно рано или поздно найду ее – почувствую огненную магию легко и без проблем. Ведь в честь инициированных девушек через неделю устроят пышное торжество при дворе. Новоиспеченных магичек не представят во всеуслышание, разумеется. Но я маг. А это значит, отыскать желаемое не составит мне труда.

Она будет моей! Вся! Полностью! Без остатка!

Жанна Дю`Фан кончает, как всегда, бурно и яростно. Безобразно распахивает свой рот в противных и оглушающих воплях и царапает мои плечи своими длинными и острыми ногтями. Я брезгливо морщусь и инстинктивно отшатываюсь, вытаскивая член и отталкиваясь от матраса. Не без труда выпутываюсь из лап княгини и слезаю с постели. Стояк почти мгновенно опадает, и я начинаю порывисто подбирать свою разбросанную одежду и одеваться.

– Куда? – выдыхает недоуменно женщина, прижимая одну ладонь к вздымающейся груди, а вторую – к промежности, бесстыже теребя разбухшие и потрепанные складки.

Фу ты… И почему повелся на нее сегодня? Ну да, решил расслабиться, скинуть напряжение… Но в итоге сделал только хуже. Раньше мне так противно с Дю`Фан не было, наоборот. Искусная и опытная любовница, она всегда давала разрядку без претензии на серьезность. Хороший секс в несколько заходов, чувство удовлетворенности и уверенности в собственной мощи она всегда давала легко и упоительно.

Но сегодня – нет.

Не после трепетной девственницы, опалившей меня пламенем.

– Куда ты? – настойчиво повторяет Жанна, – Останься, Эдмонд. У нас еще полно времени. Да и ты ведь не удовлетворен.

– Не сегодня, голубка, – отвечаю я рассеянно и холодно, – У меня остались кое-какие дела.

Вру, конечно. Какие у меня дела?

Только два дня.

Еще два дня потерпеть – и я найду ее. Почувствую. И возьму причитающееся мне и только мне.

А пока – я иду к себе в кабинет. Все равно сна ни в одном глазу. А значит – придется поработать. Придется, чтобы отвлечься от мыслей и давящих на нутро эмоций неудовлетворенности.

Просторный, ярко освещенный зал наполнен пышно разодетыми людьми. Среди них я как пятно. Мрачное и яркое на фоне светлых платьев и разноцветных камзолов с пышными и белоснежными кружевами. Мой же цвет – черный. Во-первых, потому что я маг. Во-вторых – он просто мне идет. Как и строгий и на первый взгляд совершенно простой крой. Общую черноту разбавляет лишь золотая вышивка на манжетах и воротнике, да толстая цепь с крупным кулоном в качестве знака моего статуса и положения при дворе.

Делая вид, что я развлекаюсь – много пью, танцую, заигрываю с разными дамами, – я жадно высматриваю в толпе девушек, подходящих по внешности и возрасту для моей избранницы.

Таких, к сожалению, немало. Я методично обхожу зал и ненавязчиво касаюсь ментальной магией каждой из них. Раз за разом разочаровываюсь и одновременно – облегченно вздыхаю. Потому что, подойдя поближе, замечаю тот иной дефект. Запах. Или какое-нибудь пятнышко. Изрядную полноту, умело скрытую удачным фасоном платья. Хромоту или неровные зубы. В общем, своей огненной красавицы я не вижу.

Меня даже неприятно колет мысль – а не привиделось ли мне все? Нет, магия не показалась мне точно, а вот неземная и совершенная красота незнакомки – вполне может быть. Все-таки я выпил. Разомлел от общего состояния разнузданности и сладостного предвкушения. И наверняка надумал и нарисовал себе невесть то.

Иначе как еще объяснить то, что я, осмотрев всех девушек без исключения, так и не нашел ту самую? Мою. Единственную и неповторимую.

Конечно, оставался еще один вариант.

Очень заманчивый и кружащий голову вариант, надо сказать.

Последней девушкой, не “прощупанной” мной, оставалась принцесса и младшая дочь короля Тарнии Эмма-Александрия.

Я редко встречал ее при дворе. Замкнутая и отчужденная, она всегда старалась держаться в стороне. Предпочитала неяркие цвета в одежде, а волосы прятала под шляпку с длинной и густой вуалью. Сидела в своей комнате или библиотеке, а во время светских мероприятиях пряталась в каком-нибудь уголке и сталась не привлекать к себе внимания. Даже напрягая извилины, мне с трудом получалось вызвать в голове ее внешность – слишком уже незаметной и скрытой она была. Проблем, как более старшие принцессы, она не доставляла. Происхождением не кичилась. И вообще – никак и нигде не отсвечивала. Ходили слухи, что она была того – сумасшедшей немного. И страшненькой. Вот только ничем, кроме как нелюдимостью, эти слухи не подтверждались.

Оттого увидеть Эмму мне не составило никаких трудов. Мне просто надо было найти единственную женщину, которая не танцевала и не принимала участия в общем веселии. А тихонечко отсиживалась на в отдалении стоящем стуле. Словно ей пятнадцать лет и приличия требуют не соваться в дела взрослых.

Хотя платье на ней сегодня – далеко не детское. Многослойные пышные юбки, прикрытые подолом верхнего платья нежно-кремового цвета делают ее похожей на вкусное и аппетитное пирожное. Тугой корсет, расшитый мелким жемчугом, плотно обтягивает тонкий стан и выгодно приподнимает довольно пышную грудь, целомудренно прикрытую, однако, широким кружевным платком. Из-за него открытым остаются только шея с тугим жемчужным ожерельем, да часть рук. Высокая прическа покрыта тонкой вуалью, скрывающая половину лица и можно увидеть лишь несколько ниспадающих на плечо тугих локонов знакомого пшеничного оттенка. Голова немного склонена, будто принцесса дремлет. Однако, когда я подхожу к ней, тонкий и изящный подбородок слегка вскидывается.

Я глубоко вдыхаю в себя воздух. Аккуратно тянусь магией к средоточию ее стихии, не ожидая нащупать что-то, но…

Это оно!

Я чувствую и вижу! Потоки моей – яркой и горячей – магии отвечают и отзываются, тянутся навстречу, будто хорошему знакомому. Хотя – почему будто? Я очень даже хороший знакомый! Я тот, кто исступленно ласкал ее и подвел к первому в ее жизни оргазму и кто сорвал заветную пелену, что сковывал силу и способности.

– Ну, здравствуй, красавица, – шепчу я довольно, наклоняясь к принцессе, – Скучала?

Эмма вздрагивает. Полные, несомненно те самые, губки удивленно распахиваются и хотя из-за вуали я не вижу ее глаз, в них наверняка недоумение и шок. Она тоже узнает меня и понимание того, что ее инициатором стал придворный маг, поражает девушку.

– Добрый вечер, господин маг, – шелестит ее голос. Опеределенно тот самый голос, – Не понимаю, о чем вы.

Боги, она серьезно? Неделю назад она не показалась мне такой глупой и наивной.

– Поговорим? – спрашиваю ради интереса.

– Не о чем, – тут же отвечает принцесса, поджимая губы и распрямляя и без того ровную линию плеч, – Прошу вас, оставьте меня.

– А если не хочу? – улыбаюсь широко и игриво.

– Вы как никто другой дожны понимать тайну инициации, – говорит Эмма строго и почти безэмоционально. Надо же, как быстро она взяла себя в руки и перестала строить невесть что, – Поэтому попрошу оставить ваши бестактные повадки и вернуться к зал.

– Ну-ну, девочка… В прошлый раз ты не была такой суровой, – я почти мурлычу ей на ухо. Сесть мне, к сожалению, некуда, поэтому приходится стоять в крайне неудобной позе. – В прошлый раз ты была такой сладкой и послушной...

Ротик девушки презрительно кривится. Но лишь на миг. И вновь принимает вполен себе серьезное выражение.

– Вы ведете себя глупо, господин Ла`Круа – говорит она холодно, – Глупо и безответственно. Прошу в последний раз – оставьте меня. Иначе я буду вынуждена прибегнуть с силе.

– О, я не против, – я чуть не смеюсь, – Ты же чувствуешь это, да? У тебя стихия огня, как и у меня. Ты ничего не сделаешь мне. Но зато я подпитаюсь.

– Я не о магии. Я позову охрану. И это будет неприятно. Особенно для вас.

– Не страшно, – отмахиваюсь я. – Будет интересно посмотреть.

Да, я веду себя очень вызывающе. Вот только эта двуличная крошка, которая, как оказывается, скрывает под образом скромной недотроги-заучки крайне страстную и свободную натуру, совсем забыла, кто я. И я подготовился – окутал нас небольшим пологом, заставляющие случайно брошенные на нас взгляды скользить мимо.

Я не только наклоняюсь еще ниже к ее нежному лицу. Я аккуратно провожу большим пальцем по острому подбородку и проскальзываю указательным на изящную скулу под вуалью. Принцесса дергается и порывается подняться. Но я крепко обхватываю всей ладонью ее лицо и притягиваю к себе. Целую. Деликатно. Почти невинно.

Девушка вполне ожидаемо взбрыкивает. И толкает меня – одновременно ладонями и магией. И хотя я к этому вполне готов, делаю вид, что ошеломлен. Послушно отступаю, одновременно скользя пальцами по плечу и цепляясь за кружевной платочек. Восхищенно замираю и задерживаю дыхание, когда тонкая ткань слетает и остается в моей руке. И обнажает крайне откровенное декольте, демонстрирующее идеальную линию плеч, упругие полушария и соблазнительную ложбинку между ними.

Один только взгляд на это привлекательное зрелище – и в брюках становится очень тесно. И если сначала я планировал отпустить инициированную мной девочку – подумать, да свыкнуться с интересными мыслями, – то сейчас у меня появляется другая идея. Очень и очень воодушевляющая.

Когда принцесса резко поднимается и устремляется прочь, я жду всего секунду. И иду следом. Наличие задних дверей позволяет обойти всю эту собравшуюся толпу. Но в коридорах полно стражи. И перед ними Эмма не позволяет себе резких движений. Идет степенно и величественно. А я – за ней. Тоже неторопливо и деликатно не приближаясь.

– Что… – успевает выдохнуть девушка, когда я обхватываю ее за живот и резко поворачиваю к себе, – Отпустите!

– Неа, – урчу я самодовольно снова вдыхая ее аромат, – Моя! Ты моя!

Прижимаю к себе и снова целую. На этот раз крепко и бесцеремонно, вторгаясь языком в ее рот. Несмотря на толчки и удары ее маленьких кулачков, исследую нежную влажность своими губами и языком, вызывая в ней ответный отклик. И хотя принцесса яростно сопротивляется, я чувствую это. Как быстро ее пламя разгорается под натиском моего огня. Как легко ее тело вспоминает близость моего собственного, тепло моих рук и жар дыхания.

И все-таки она находит в себе силы – больше моральные, чем физические, для того, чтобы пребольно укусить меня за губу. Вот тебе и благодарность за наслаждение!

Но я все равно самодовольно ухмыляюсь, делая, как она хочет – слегка отпрянув, позволяю ей вдохнуть воздуха и перевести дыхание. Пока она это делает, я поднимаю ладонь и резко сдергиваю с ее головы вуаль.

И снова замираю в восхищении. Ее глаза не голубые, как у отца. И не серые. А зеленые, как у матери. Только оттенком посветлее и поярче, с изумительной каймой вокруг радужки темно-бурого цвета. С невероятно длинными и пушистыми ресницами. С выражением диким, яростным и необузданным. Скромной затворнице, какой все считали принцессу Эмму-Александрию, такой взгляд принадлежать не мог. А вот моей трепетной любовнице – очень даже.

– Моя! – восторженно повторяю я вновь, – Ты моя, девочка!

Принцесса вскидывает ладонь, чтобы упереться ею в мое лицо и тем самым предпринять очередную попутку по своему спасению.

Какая она все-таки наивная! Совершенно неопытная, невинная и сладкая!

Я с легкостью перехватываю ее ладонь и прижимаю внутреннюю сторону запястий к своим губам. Вызывающе глядя прямо в прекрасные глаза принцессы, провожу языком по венке, не без удовольствия замечая пробежавшие от моего прикосновения мурашки.

Опускаю ее ладонь чуть ниже, чтобы запустить пальчики с короткими аккуратными ноготочками в свой рот. Втягиваю в себя, чувственно обвожу языком и сам ловлю сумасшедший кайф от этого.

– Я не ваша, – тем не менее зло цедит Эмма, морщать, будто от болезненных ощущений. Но я-то знаю. что это не так!

– Хорошо, – с легкостью соглашаюсь я, – Может, пока еще нет. Но ты станешь моей. Полностью. До самого конца. Каждой клеточкой своего потрясающего прекрасного тела…

Отпускаю девичью ладошку, но только для того, чтобы снова положить ее на талию.

– Никогда! Слышите, никогда, господин придворный маг! – яростно шипит с плохо скрываемой злостью принцесса, – Никогда я не буду вашей!

Я вглядываюсь в ее расширенные глаза, зрачки которых начинают заполнять язычки пламени. Инстинктивно и восторженно задерживаю дыхание и только сильнее стискиваю тоненький стан в своих руках. Нет, я не прав. Огонь уже в ее крови. Не только ее. Но и мой.

– Пустое! – восхищенно выдыхаю я не столько ей, сколько самому себе, с жадностью вглядываясь в столь родной огонь, – Ты уже моя!

Резко вскинув между нами руку, девушка не без труда выскальзывает из моих объятий. Порывистый взмах многочисленными юбками, стремительные шаги в сторону. Многолетняя привычка заставляет держать ее спину прямой, а подбородок – гордо вздернутым. Но королевское самообладание все же подводит ее – грудь, стянутая корсетом, высоко вздымается, жилка на шее неистово пульсирует, а ладони слегка подрагивают и машинально сжимаются в кулачки.

Я тянусь к ней, к обладательнице редкой для женщины магии огня, стремлюсь и пытаюсь снова поймать. Но Эмма опять ускользает, соблазнительно ведет плечами и поджимает свои яркие алые губы, которые хочется снова смять в требовательном и жестком поцелуе. Ее волосы цвета светлой пшеницы, убранные в высокую прическу, но с завитыми и падающими на обнаженные плечи тугими локонами взлетают в воздух, снова обдавая меня нежным травяным ароматом.

Такая нежная… Но такая гордая и независимая…

Что мне ее трепыхание?

Принцесса моя! Это уже решено!

… Вряд ли она хочет играть. Но эти ее трепыхания, эти ускользающие движения вызывают именно такие ощущения. Во мне просыпается инстинкт охотника и я устремляюсь – снова! – за ней.

И даже не удивляюсь, когда мы оказываемся в библиотеке – месте, которое она воспринимает своим убежищем. Пытается захлопнуть перед моим носом дверь, запереться. Но я сильнее и опытнее. И когда дверь закрывается, то делает это за моей спиной. Я же и щелкаю замком. С торжествующей улыбкой наступаю на свою девочку, тихонько смеюсь, когда Эмма, в инстинкте спрятаться, скользит за диванчик, придерживая юбки. Судя по нахмуренным бровям, она пытается судорожно придумать план отступления. С недовольством наконец осознает глупость своего поступка и если сейчас страдает не от страха, но от собственной недальновидности, то планирует что-то срочно предпринять.

Только это всё бесполезно.

Сейчас самое лучшее – это не быть терпеливым и ласковым. Нужно показать ей, что бороться со мной и мои решением – бесполезно. Я обозначил свою позицию и не собираюсь ждать королевского соизволения.

Будть мы в другое ситуации – может я бы и поухаживал, побегал бы по стандартному сценарию, как делают все нормальные мальчики с нормальными девочками.

Но нет. Нас уже и так связывает слишком много. Таинство инициации. Чувственный и невероятный секс. Общая для нас обоих стихия.

Лучше меня ей все равно ничего не светит. А как показывают события недельной давности – уж в плане постели у нас полная гармония и согласие. Надо просто напомнить принцессе об этом. И чем скорее – тем лучше.

… Мы кружим вокруг дивана, как играющие друг с другом щенята. Ходим и ходим, в буквальном смысле, вокруг да около. Поэтому я делаю “ход конём” – отправляю в район ее ног слабый импульс, который заставляет ее споткнуться. Этого хватает мне, чтобы наконец преодолеть разделяющее нас расстояние и, обхватив ее за плечи, быстро, но аккуратно уложить на матрас дивана. Ещё несколько импульсов в разные чувствительные точки – и Эмма изгибается и сладострастно стонет. Да, знаю – подлый прием, возбуждать искусственным способом женщину, только-только пережившую инициацию. Но мне нужен результат, а не прелюдия. У нас с Эммой будет еще достаточно времени, чтобы позволить ей узнать меня. Полностью и совершенно.

– Красавица моя… Ангел мой… Звездочка… – бессвязно шепчу я, нависая над ней и упираясь ладонями о диван, – Ты же знаешь, я не сделаю тебе больно. Позволь своему огню слится с моим. Это будет незабываемо. Самое идеальное, что может быть на свете.

– Я не хочу! – упрямо крутит головой девушка, прерывисто дыша, – Это неправильно.

– Очень даже правильно, – успокаивающе говорю я ей, – Эмма, это правильно. Не сопротивляйся. Просто чувствуй.

И она чувствует. Как только перестает сопротивляться, то сразу погружается в то потрясающее ощущение неги и наслаждения, которое может подарить не только такой умелый любовник как я, но и пронизывающая нас обоих магия. Именно она ведет нас. Наполняет каждую клеточку силой и истомой и позволяет почувствовать все миазмы физического возбуждения и духовного томления.

Когда Эмма наконец позволяет себе смириться под моим натиском, я смело лишаю сковывающих и разделяющих нас тканей одежды. Сначала ее – рву тугую шнуроку корсета на спине, поставив для этого на колени. Отшвириваю плотный корсаж в сторону, приевращаю в лохмотья лиф верхнего платья и сорочку. С юбками, разумеется, сложнее – их слишком много. Подол верхней – слишком тяжелый, покрытый воланами и зымысловато струящимися лоскутами, вышитый жемчугом – я просто задираю. Завязки нижних тоже, не заморачиваясь, рву и одну за другой спускаю к лодыжкам, пока они не образуют на полу настоящее облако всевозможных оттенков.

Жадно приникаю к аппетитно оттопыренной попке и заставляю ее застонать. Покрываю нежную кожу ягодиц поцелуями и ласками и, не особо мудрствуя, проникаю сразу языком в слегка увлажненную промежность.

И снова стон – жалобный, саднящий, хриплый. Звук скребущейся по обивке ногтей. Колыхание перед глазами пшеничных локонов. И изящный изгиб точеной и тонкой спинки, заставляющий от визуального экстаза зажмурится.

А еще от ее вкуса. Терпкого. Пряного. Слегка солоноватого. И ощущения тесноты внутри. Первозданной тесноты, которая под умелыми движениями начинает расслабляться и сладко пульсировать.

Но я нетерпелив. Не хочу растягивать удовольствие. Только не сейчас. Я здоровый и молодой мужчина, не привыкший стеснять своих физиологических потребностей. А всю эту неделю, хоть и не сознательно, но я держался почти монашеского целомудрия. Недотрах с Жанной не в счет.

Снова переворачиваю Эмму на спину. Жадно вглядываюсь в ее лицо с распахнутым от удовольствия ротиком и прикрытыми глазами. В упругую округлую грудь с аккуратными кружочками розовых сосков. В палый, подрагивающий от напряжения животик. Поочередно касаюсь – подбородка, шеи, ключиц, грудей и живота. Повторяю путь губами, только снизу вверх. И одновременно с поцелуем, которым я накрываю сладкие губы, прижимаюсь членом к женской промежности и совершенно легко и без каких-либо усилий проникаю внутрь.

Эмма слегка вздрагивает и судорожно впивается ногтями в мой торс. Пытается зажаться, вытолкнуть меня от, видимо не совсем приятных ощущение. Вполне понятно. Сомневаюсь, что эту неделю она только и занималась тем, что разрабатывала свою сладкую киску. Да и размеры у меня что надо. Не огромные, конечно, но выше среднестатистических.

Поэтому, не обращая на колющую боль под ребрами и шипение в моей рот, я начинаю двигаться. Неторопливо, размеренно, даже не погружаясь на всю длину. И таки добиваюсь всего – коготки принцессы выходят из моей кожи, чтобы позволить ладоням обхватить спину. Ее поясница изгибается, прижимаясь теснее, а из груди вырывается тяжелое дыхание, разбавленное тихими стонами.

О да…

Никакое сравнение с потасканной судьбой и веретеницей мужиков княгиней. Все в девушке подо мной упруго и нежно: кожа, мышцы, внутренняя глубина. Она совершенно не умеет целоваться и то и дело царапает меня зубами. Но в этом тоже есть своеобразный экстаз.

Она не знает, как двигаться под мужчиной. Но и это не беда. Пока я готов все делать за нас обоих.

Но не умеет Эмма и полностью раскрепощаться, теряя при этом добрую половину наслаждения. Она по-прежнему пытается зажаться, стесняется своих ощущений и живых реакций организма.

Поэтому то и дело закусывает губу и извивается, чтобы выскользнуть из-под меня. Причем ровно в тот момент, когда волны оргазма приближаются к ней – я чувствую их всполохи и пульсацию. Для нее, почти вчерашней девственицы, эти ощущения почти незнакомы и оттого пугающи и неприятны. Ночь инициации не в счет – тогда я добился ее пика внешней, клиторной стимуляции.

Но не сейчас. Сейчас я должен показать ей небо в алмазах на совершенно ином уровне.

И поэтому – толкаюсь внутрь нее все уверенней и рьяней. Покачиваюсь над принцессой, то и дело ловя ртом ее стоны, с упоением пью дыхание. Опускаю свои руки на внутренние стороны бедер, чтобы задрать их повыше и углубить проникновение. Неистово долблюсь в нее, по самые яйца и максимально быстро, тем самым неумолимо приближая к разрядке и себя. И благословленно выдыхаю, когда ощущаю сильные конвульсии, прошедшие по ногам девушки и одновременно слышу ее крик – сдерживаемый, глухой, ведь она инстинктивно закусила кожу на ладони. Чувствую я и горячую дрожь ее киски, жадно сжавшей меня своими стеночками, из-за чего я, разумеется, кончаю тоже: ярко, упоительно и бурно. С судорогами в бедрах и мушками в глазах.