Текст книги "Под иными звездами (СИ)"

Автор книги: Деметра Фрост

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 4 страниц)

Сама Урд развитием событием оказалась невероятно довольна. Из деревни медведей-оборотней она практически бежала, подпрыгивая и счастливо улыбаясь. Им с Франком повезло – если некоторые мужчины и затаили на них обиду, остальные были раздосадованы уходом путников вполне искренне. Особенно сочувствующе охали женщины – они собрали Франку полную котомку еды и сменной одежды. Оборотницу даже приодели и уложили ей волосы: вымытые мылом и золой, расчесанные гребнем, а не пальцами Франка, они теперь сияли и лежали пушистыми волнами. А не новое, но крепкое и чистое платье не сияло дырами и плотно сидело на стройной фигурке.

– Куда теперь? – невероятно довольно поинтересовалась девушка, когда они немного отошли от деревни оборотней, – Будем искать очередное село? Или ты все-таки послушаешь меня и бросишь эту затею?

Утренняя трансформация заметно ослабила вампира и хотя он машинально шел вслед за Урд, он болезненно морщился и недовольно потирал ломящиеся от мигрени виски. Наконец-то зверодевушка заметила это, и радостное выражение ее лица сменилось недоуменным и беспокоящимся. Встав перед вампиром, из-за чего Франку тоже пришлось остановиться, она в лоб спросила:

– Ты чего, Франк? Тебе плохо? Неважно выглядишь.

– Да и чувствую себя не лучше, – пробормотал вампир, глубоко дыша и в итоге оседая на землю.

Девушка несильно похлопала его по щекам, приводя в чувство. И даже потрясла за плечо. Франк недовольно и глухо зарычал. Сама собой пошла трансформация и чуткий нюх уловил запах крови, текущей по венам Урд. Мужчина поморщился и отвернулся, зажимая нос ладонью.

– Похмелье, может? – недоуменно спросила девушка.

– Нет… Просто жажда…

Оборотница удивленно вскинула бровь, но потянулась к нему, точнее, к заплечному мешку, где был бурдюк с водой. Но Франк перехватил ее ладонь и снова поморщился. От девичьего запястья пахло особенно ярко, и соблазн впиться в него изменившимися зубами стал невообразимо сильным.

Урд охнула, осознавая.

За неделю их путешествия Фран ни словом, ни действием не показал, что нуждается в крови и, если честно, она совершенно перестала воспринимать его как вампира. Но сейчас понимание пришло быстро и ярко, и девушка смело ткнула руку прямо ко рту Франка.

– Моя подойдет? – спросила она невероятно серьезно.

– Не могу, – зажмурившись, пробормотал вампир, – Спасибо тебе, но нет…

– Почему? Ты не можешь пить кровь оборотней? Только людей?

– Могу, но… это не то…

– Тогда чего тормозишь? Пей, иначе я рассержусь.

Несмотря на раздражающий и щекочущий нюх запах и все усиливающуюся головную боль, вампир саркастически прыснул. И не стал выделываться, а просто вонзил клыки в тонкую и нежную кожу.

Урд вздрогнула и болезненно охнула. Но не отпрянула и не оттолкнула его. Наоборот: обхватила свободной рукой мужскую шею и прижалась.

Вампиры не любили звериную кровь. Даже кровь оборотней. Она горчила и отдавала паленой шерстью. Но то ли дело в голове, то ли в самой девушке, вот только ее кровь оказалась необыкновенно нежной и сладкой – пару глотков хватило, чтобы Франк почувствовал себя гораздо лучше.

Вечером, во время привала, обортница огорошила Франка невероятно смелым замечанием:

– Того, что ты выпил утром, тебе определенно было мало. Выпей еще!

Вампир усмехнулся и исподлобья взглянул на оборотницу. Он решил во что бы то ни стала отыскать себе источник крови, но к Урд больше не прикасаться. Слишком уж притягательна и вкусна оказалась девушка, и она манила не хуже какого-нибудь редкого и изысканного лакомства.

– Спасибо, но нет.

Урд ожидаемо и обиженно надула губки. Но села ближе и, дублируя свое утреннее движение, подсунула ему под нос руку.

– А я говорю – пей!

Франк поймал взглядом отметины, что остались на нежном запястье от его клыков. Нахмурился. Эта метка, что он по своей слабости оставил, невероятно взволновала и взбудоражила его. Он нежно провел пальцами по этому следу, и девушка вздрогнула и даже закусила губу. Франк осуждающе покачал головой.

– Тебе же больно, – произнес от участливо, – Зачем заставляешь себя и просишь о таком?

– Не хочу, чтобы ты где-нибудь свалился, – притворяясь раздраженной, заявила девушка, – Тащить тебя – то еще удовольствие. Ты, конечно, не такой уж и большой, но для меня наверняка слишком тяжелый. Ну? Чего ждешь?

А Франк и не стал ждать. Кто он такой, чтобы сознательно отказываться от живительной влаги? Да еще столь учтиво предлагаемой?

Лишние отметки ни к чему – решил он. И потому, когда челюсть мгновенно изменилась, прокусил кожу там же, где и утром. Когда девушка тихо вскрикнула, он поднял на нее обеспокоенный взгляд, но от ее руки не оторвался – слишком притягательна была та сладость и сила, что текла вместе с кровью в его рот.

Странно, но вместо того чтобы скривиться от боли и побледнеть, Урд вдруг слабо застонала, а ее щеки окрасились пунцом. Она неожиданно закусила губу, а еще положила ладонь на затылок вампира и прижала его голову к неровно вздымающейся груди.

Делая очередной глоток, Франк порывисто вздохнул. Обостренным чувством он вобрал в себя нежнейший аромат кожи и вместе с жаждой ощутил и возбуждение. Пахла Урд определенно не как маленькая девочка – ее аромат был плотным и тягучим, невероятно соблазнительным. Сам не заметил, как заскользил губами по вене вверх – к сгибу локтя, к предплечью и к шее, где невероятно быстро пульсировала жилка.

А Урд и не подумала его оттолкнуть. Наоборот – плотнее прижала его голову к себе и лишь слабо застонала, когда тот укусил ее уже в эту жилку. Будто не боль испытывала, а… удовольствие… Что ж, вполне ожидаемое. Мозг – хитрая штука. Урд так давно желала близости, что была рада даже боли от его клыков и подсознательно перестраивала ее в наслаждение. Откинувшись, она медленно опустилась на спину и увлекла Франка за собой. Продолжала судорожно обнимать его и даже раздвинула ноги, чтобы прижаться к крепким мужским бедрам. Недвусмысленно поерзала, чем вызвала вполне объяснимо реакцию в паху у вампира. Тот раздраженно зарычал и порывисто отпрянул, будто осознав, что только решил сделать. И хотя Урд попыталась удержать его и даже обиженно всхлипнула, Франк без особый усилий скинул ее ладошки и поднялся на ноги.

– Хорошая попытка, малышка, но нет, – усмехнулся он немного криво.

Урд недоуменно захлопала ресницами. Ее глаза были немного затуманены, но смотрели обиженно, и выглядела она неудовлетворенной. Потом девушка прищурилась, резко села и одернула подол немного задравшегося платья. Поправила ворот и гордо вскинула подбородок.

– Ну ты и дурак… – пробормотала она тихо и зло, но Франк вполне ее расслышал.

Спал вампир беспокойно и неприятно. Он то и дело подрывался и вскидывал голову. Впервые они с Урд спали не вместе и не в обнимку, согревая друг друга своим теплом. И отсутствие тяжести на своей руке и груди и щекотки от ее волос, что стали привычными за столько дней, неожиданно внесли в душу сумятицу и неприятные ощущения.

Ночью он то и дело бросал на девушку обеспокоенные взгляды. Оборотница выглядела совсем маленькой, скрючившись и поджав ноги к груди. Ее лицо во сне выглядело хмуро и недовольно – может, ей тоже было непривычно, а может, была недовольна неоднозначной ситуацией, что возникла между ними накануне. И которая определенно усложнила их отношения, несмотря на все попытки Франка удержать хрупкую дистанцию между ними.

Теперь даже вампиру было неясно, как действовать дальше. Насколько затянется их путешествие? Что делать, если очередные сородичи окажутся подобны оборотням-медведям? Он ведь все равно не позволит ей остаться с такими. И что тогда? Вечность таскать с собой? А что делать с его собственной работой? Такое своевольное поведение и отказ от задания гильдии автоматически приведет изгнание, а что есть вампир вне семьи и вне гильдии? Не более, чем отщепенец – совершенно нежеланный и презираемый. Еще и с балластом в виде юной оборотницы.

Лишь под утро Франку удалось провалиться в более-менее глубокий сон, который наконец-то принес ему небольшой отдых. И за который пришлось заплатить очередной порцией потерянных нервов.

Открыв глаза, он сразу устремил взгляд туда, где, по его мнению, должна была лежать Урд.

Но той на месте не было. Лишь смятый плащ лежал на валежнике, да небольшая сумка, которой одарили ее в деревне оборотней. В мгновение ока Франк вскочил на ноги, одновременно трансформируясь, чтобы усилить обоняние и нюх. Да сколько можно же? До встречи с девчонкой он никогда так часто не заставлял себя меняться, тем более в дневное время суток – это изматывало и в итоге сильно ослабляло его. Но оборотницу необходимо было найти.

Бросив свои пожитки, он быстро пошел по следу Урд. Пригибался к земле и водил носом, совсем как зверь, но невероятно сильное беспокойство настолько сильно окутало его, что он оказался не совсем в себе. И смог облегченно вздохнуть только тогда, когда увидел Урд, беззаботно плескавшуюся в ручье. Франка всего аж перекосило от злости и одновременно – от облегчения.

– Вот же дурная, – выдохнул он, усаживаясь на покатом бережке.

Оборотница мгновенно почувствовала его и обернулась, совершенно не стесняясь своего обнаженного тела. Вода тоненькими струйками стекала по ее хрупкой фигуре, обрисовывая немногочисленные изгибы и создавая витиеватые узоры на бледной и гладкой коже.

Вот только Франк был не в настроением любоваться и наслаждаться красотой нежного девичьего тела, ладно сложенного и стройного.

– Предупреждать надо, что уходишь, – сокрушенно покачал головой Франк.

Урд хитро улыбнулась и пожала плечами.

– Так я же недалеко, – легкомысленно заявила она, поворачиваясь к вампиру спиной и возвращаясь к своему занятию. – Зачем мне надо было тебя будить?

– У тебя какая-то нездоровая страсть к мытью… А ведь раньше бегала в грязи и ничего.

Урд хмыкнула и, набрав воды в сложенные ковшиком ладошки, неожиданно плеснула ее в вампира. Увидев ошарашенное лицо Франка, она радостно рассмеялась, зажмурившись и запрокинув голову.

Это непроизвольно вызвало у вампира ответную улыбку – судя по всем, Урд смирилась с его выбором и все-таки не держит на него зла. Однако то, с какой легкостью она демонстрирует ему свое тело, невольно смущало, хотя головой вампир и понимал – все дело в привычке. Да и не впервой он видит ее голой. Так есть ли смысл дергаться?

– Не хмурься, Франк! – беззаботно воскликнула оборотница, снова плеснув в него воды.

Беззлобно фыркнув, вампир тряхнул головой и снова улыбнулся. Ему определенно пришлась по душе эта детская выходка Урд. Это смотрелось гармонично с ее миловидной внешностью и расставляла все точки над «i». А еще успокаивало и умиротворяло.

Выбравшись из ручья, девушка, как была, нагишом растянулась подле Франка, чтобы обсохнуть. Сам вампир засунул в рот какую-то травинку и задумчиво стал ее жевать, рассеянно разглядывая окружавшие их кустарники.

Где-то через полчаса он поинтересовался:

– Ты не замерзнешь?

Урд будто бы задремала, и голос Франка вытянул ее из некоего оцепенения. Она повернула голову и недоуменно уставилась на вампира. Прыснула и дернула плечиком. Мужчина потянулся и, подхватив ее платье и нижнюю юбку, кинул их оборотнице.

– Хватит уж прохлаждаться. Пойдем обратно, перекусим и в путь.

– И куда мы пойдем? – недовольно спросила Урд, нехотя натягивая юбку и замирая, уперев руки в боки. От прохладного воздуха ее соски затвердели и теперь вызывающе топорщились на маленькой и аккуратной груди. Взгляд Франка невольно задержался на ней, и хотя он довольно быстро отвернулся, девушка определенно заметил это, потому что довольно хмыкнула. Она прогнулась в пояснице и приблизила свое лицо к лицо вампира и зачем-то облизнулась. Тот недоуменно изогнул бровь.

– Ну так куда? – повторила она.

– Дальше на запад, – ответил Франк.

– Но зачем?

– Мы уже обсуждали это, малышка.

– Неа, не обсуждали. Я лишь задавала тебе вопросы, а ответы так и не получила.

Ох, если бы он сам знал их… Тогда было бы все гораздо проще.

Урд снова выглядела раздраженной. Она обиженно сопела и хмурилась, идя немного позади Франка. Спиной вампир чувствовал и ее колючий взгляд. Но ничего поделать с этим не мог. Непонимание и злость снова встали между ними, но Франк предпочитал молчать. Он боялся сказать хоть что-то, ведь оборотница, как оказалось, бы непредсказуемой и порой совершенно непонятна. Любое его слово, даже несколько раз обдуманное и взвешенное, могло вызвать совершенно неожиданную реакцию.

Но в какой-то момент ему все же пришлось остановиться и обернуться.

Они шли безостановочно несколько часов. Тропка была узкой, но вполне удобной, избегать приходилось лишь торчащих сучьев и колючих веток малинника, да вылезших кореньев. Именно об один из таких Урд и споткнулась и шумно свалилась на колени.

Франк очень удивился, увидев в ее глазах застывшие слезы и порывисто закушенную до крови губу.

Она плакала? Но почему? И как он этого не заметил и не услышал?

Мгновенно скинув с плеча сумку, вампир бросился к девушке и, крепко обхватив руками, посадил перед собой. Задрал подол и стал осматривать ноги и колени.

– Где болит? – прорычал он обеспокоенно и немного зло, – Здесь? В лодыжке?

Но Урд неожиданно пнула его прямо в живот. Франк слегка качнулся, но снова схватил ее за ногу, разглядывая и ощупывая на предмет повреждений.

– Ничего у меня не болит, я просто споткнулась, – раздраженно прикрикнула девушка, снова пихаясь.

– Тогда чего плачешь?

– Тебе какое дело?

– Мне надо знать, сможешь ли ты идти дальше.

– А если нет? Понесешь меня?

– Сумасбродная девчонка! – воскликнул мужчина и, резко одернув подол, в секунду подхватил ее на руки.

Девушка изумленно пискнула и машинально обхватила его за шею. Франк выпрямился.

– Не хочу никуда идти, – упрямо и капризно заявила она, тесно прижимаясь к нему грудью и головой, – Не хочу к оборотням. Не хочу никого видеть. С тобой хочу остаться!

Франк глубоко вздохнул.

– Не говори ерунды, малышка, – ответил он раздраженно, – Так нельзя.

– Но почему? – воскликнула Урд, выпрямляя спину.

– Тебе лучше? Если да, тогда слезай.

– Нет! – крикнула девушка, хватая вампира за волосы и пребольно дергая. Франк недовольно зашипел.

– Ну и что ты от меня хочешь, несносная? – почти простонал он, прикрыв глаза, – Я уже сказал тебе – нельзя! У меня нет ни средств, ни дома, чтобы обеспечить тебя всеми удобствами. Я никто, лишь наемник и мне приходиться все время путешествовать.

– Я буду путешествовать с тобой! – горячо воскликнул девушка, снова прильнув к нему. Она даже заурчала, потершись щекой о его макушку, – Буду кормить тебя по мере необходимости. Буду помогать и заботиться о тебе.

– Заботиться? Кормить? – Франк не удержался и расхохотался, – Малышка, еще раз для деревянноголовых повторяю – так нельзя! Все! Точка!

– Нет! – упрямо воскликнула Урд, – У тебя должны быть более весомые причины, чтобы прогнать меня!

– Я никогда не возьму тебя в жены – это достаточно убедительный аргумент?

– Ты дурак! – исступленно заверещала девушка, сильно стукнул его по плечу.

Франк усмехнулся и неожиданно для девушки легонько поцеловал ее в лоб. Она удивленно распахнула не только глаза, но и рот. А потом резко покраснела. А ее глаза снова подозрительно блеснули от слез.

– Зачем ты это сделал? – спросила она тихо и грустно, хотя он не раз по-доброму целовал ее лоб.

– Успокаиваю маленькую девочку? – весело поинтересовался он.

– Но я не маленькая! – возмутилась Урд.

– Еще какая маленькая! – тихо рассмеялся Франк. – Маленькая и вредная!

Девушка снова стукнула его кулачком, но, несмотря на нахмуренный вид, чувствовалось, что она немного успокоилась.

А вечером этого дня снова засыпала под его боком, доверчиво и сладко прижимаясь щекой к его груди. Ее дыхание щекотало его кожу, и было в этом что-то умиротворяющее и спокойное для вампира.

Урд было странно испытывать столь смешанные чувства. Она явно была в обиде на Франка, но при этом просто сгорала от желания чувствовать кожей его кожу, вдыхать запах его тела, глядеть в бездонные синие глаза и трогать пальцами его крепкую грудь и шелковистые волосы. Еще девушке было непонятно, почему боль от потери семьи и племени давно ушла на второй план – по ночам те больше не снились ей и думала она теперь о них необыкновенно редко. Будто и не было этой трагедии в ее жизни, а сам вампир стал центром всей ее вселенной. Той самой вселенной взорвалась в один краткий миг и снова возникла на месте чудовищной черной дыры.

Она буквально сошла с ума. И оказалась на самой уж грани, когда человеческие охотники поймали ее и в веревках потащили, будто зверя, в свою деревню. Вот тогда-то она и лишилась последнего рассудка.

Но потом возник он – неуловимо другой, отличный ото всех, сильный и надежный. И вся ее сущность потянулась к нему, как к спасительному огоньку, хотя за несколько дней до этого она испугалась до чертиков незнакомого запаха, что исходил от мужчины, когда она случайно наткнулась на него. Кошачье любопытство подтолкнуло ее посмотреть на источник незнакомого аромата, но она сама нашипела на него, а потом позорно сбежала.

Глупо, не так ли?

А потом он взял на себя заботу о ней. И никогда еще ей не было настолько хорошо.

Его спокойствие и уверенность в себе обнадеживали. Воодушевляли. Безумно хотелось хоть чуточку походить на него.

А потом пришли желания. Странные и незнакомые.

Желание обладать им. Желание быть близко, как ни к кому другому. Желание обнимать и целовать улыбающееся и умиротворенное лицо, гладкую, немного бледную кожу, желание зарыться пальцами в густые волосы и прижиматься к сильному и крепкому телу. В какой-то определенный момент его забота и практически отцовское отношение к ней стали раздражать. Он видел в ней девочку! Маленького и беззащитного детеныша! А ведь ей было почти двадцать – к этому возрасту она должна была быть давно не только замужем, но и нянчить маленьких котят! В какой-то мере ей даже повезло, раз у нее ничего этого так и не оказалось. Неизвестно, спаслась ли она тогда от тех убийц, что уничтожили ее сородичей.

Дело, разумеется, было в ее росте и хрупкости. Даже по сравнению с прочими оборотницами ее рода она была миниатюрной и слабой. Что уж говорить о сравнении ее с медведицами! Что было одним из первым, что сказал ей Франк? «Маленькие девочки меня не интересуют!»

Не интересуют, вот как! А ей-то что делать со всеми этими чувствами?

Выкапывая ямку под костер, Франк буквально за секунду, как встрепенулась и Урд, вскинулся. Черты ее лица мгновенно заострились, кожа приобрела болезненную бледность, а зрачки сузились, превращаясь в узкие щелочки.

Сама оборотница судорожно повела носом и низко-низко припала к земле, тихонько зарычав.

То, что так взволновало и вампира, и оборотницу в этот теплый вечер, не заставило себя долго ждать. Сначала, обеспокоенные, тревожно замолчали птицы. Потом послышался неестественный хруст веток и листвы.

Внимательный взгляд Франк чутко уловил мелькнувшую в зелени темно-алую ткань одежды незнакомца.

– Один, – беззвучно шевельнула губами девушка, тоже следя за неким человеком, явно направлявшегося в их сторону – сознательно или нет, неизвестно.

Франк упруго выпрямился и машинально оттер испачканные в земле руки. И вроде бы встал спокойно и расслабленно, но Урд почти с восхищением отметила широко расставленные ноги, плотно упирающиеся в землю, напряженную линию шеи и плеч и зорко смотрящие глаза. Он определенно не боялся того, что приближалось к ним, но был настороже. И эта готовность, видная даже невооруженным глазом, приятно волновало.

Помогая себе руками, из густых кустарников показался мужчина. Высокий и стройный, светловолосый и светлокожий. Увидев Франка и Урд, он удивленно охнул и при этом его глаза так забавно округлились, что стало непонятно – столько лет на самом деле этому незнакомцу. Вроде бы сначала показалось, что ему около тридцати, но живые эмоции, ярко отразившиеся на его лице, сделали его совершенно юным.

– Опа! Извиняйте, ради бога, неожиданно-то как! – воскликнул он немного высоким, но вполне приятным и мелодичным голосом.

На мужчине действительно была странная, немного аляпистая одежда из плотного красного материала с кожаными вставками. Широкий пояс с громоздкой пряжкой обтягивал тонкую талию. Кожаные штаны были заправлены в высокие, похожие на охотничьи, сапоги, на бедре была особая перевязь с коротким, но широким кинжалом.

К поясу была прикреплена небольшая сумка, еще одна, побольше, была за его спиной, вместе со свертком непонятного серого цвета.

Урд снова машинально повела носом, пытаясь уловить запах опасности от незнакомца, но вместо этого учуяла слабый яблочный аромат.

– Примите к своему огоньку? – обаятельно улыбнувшись, поинтересовался мужчина, – Не думал я, что встречу кого-нибудь в этом забытом богом месте. Меня, кстати, Марр зовут, А вас как, благородный господин и… леди?

Кажется, его даже не смутила странная поза Урд. Он поглядел на нее весело и с любопытством. Потом так же посмотрел и на вампира, и его улыбка стала еще шире.

– Добро пожаловать, – учтиво произнес Франк, протягивая ладонь для рукопожатия, – Я Франк. Это Урд.

– Вампир и оборотница? Отличная тема для баллады! – задорно заявил мужчина и звонко рассмеялся.

Франк же нахмурился, а девушка угрожающе вскинулась. Но рык сдержала.

Но Марр уже схватил ладонь вампира и интенсивно ее потряс.

– Вы, достопочтимый господин, частично трансформировались. Удивительное зрелище! – поспешил объяснить свое предположение незнакомец, – А леди столь красноречиво встретила меня, что… не догадаться о ее сущности сложно.

– Кто ты такой? – довольно грубо спросила Урд, выпрямляясь и вставая рядом с Франком.

– О! Я просто странник, бродящий в поисках вдохновения, – воодушевленно взмахнув руками, сообщил Марр, – Хожу, наблюдаю, подмечаю детали и собираю истории…

– Вы менестрель? – спросил вампир вежливо, слегка наклонив голову набок, – Довольно опасно бродить вот так, в одиночку. Почему у вас нет сопровождения?

– Ох… – лицо мужчины мгновенно стало опечаленным и немного разочарованным, – Я был не один… Моего проводника подкосила какая-то зараза – несколько дней мы провели в неком подобии шалаша, ведь он был слишком тяжел для меня, чтобы тащить в деревню. Да и лесовик из меня никудышный – я всю жизнь жил в городе и едва отличу север от юга. А вчера мой спутник умер. Врачеватель я, к сожалению, тоже никакой.

– А что с телом?

– Похоронил, что же еще?

– И куда же ты сейчас направляешься? – быстро спросила Урд, – И разве не страшно быть одному?

– Конечно же, страшно, прекрасная леди, – улыбка Марра была слабой и как будто извиняющейся, – Но то поделать? Я надеялся на господню милость и, как видите, не прогадал. Я встретил вас! Вы же не оставите бедного менестреля в одиночестве? На верную погибель?

На несколько секунд Франк замер, словно обдумывая что-то. А потом кивнул и вернулся к своему прерванному занятию – подготовке места под костровище.

Лишь в первый вечер знакомства с менестрелем Марром оборотница чувствовала настороженность и старалась быть поближе к Франку как никогда. Но веселый и даже несколько наивный нрав мужчины сделал свое дело – расположил к себе девушку и даже заставил с приоткрытым ртом слышать умелую игру на домбре и свое пение, мягкое и очень проникновенное. Урд больше не боялась приближаться к нему, задавать вопросы и разговаривать. Марр действительно знал огромное количество историй и рассказывал их так интересно и захватывающе, что заслужил полное и безоговорочное внимание.

За три дня совместного путешествия Марр и Урд даже сдружились – они шли рядом, на несколько шагов позади вампира, негромко переговаривались, смеялись и шутили.

Менестрель много где бывал, много, что видел. Повидал так много людей, так много событий и о каждом, даже самом незначительном, рассказывал с таким пылом и такой личной заинтересованностью, будто чутко переживал всем своим сердцем. Для Урд, юной и неопытной, менестрель стал настоящим открытием. Она пораженно распахивала глаза и ловила каждое слово, вылетавшее из уст менестреля. И это увлеченность была настолько высока, что, казалось, она даже позабыла про Франка.

А вот вампир по какой-то причине выглядел и вел себя не совсем обычно и немного нерационально. С каждым днем он становился все более хмурым и раздраженным. Иногда кидал на своего нового спутника и оборотницу хмурые взгляды. Во время привалов он занимался обычными делами – охотой, ловлей рыбы, разведением костра и сбором валежника для постели. А потом сидел в стороне, скрестив ноги и медитируя. Ему было непросто погрузиться в себя, ведь хохот и болтовня мешали ему как следует сконцентрироваться. И, как ни странно, его раздражала реакция девушки – ее восторженные взгляды, ее кокетливый смех и то, как ярко она показывала свое расположение.

Это… раздражало.

На четвертый день путешественники вышли к дорожному тракту, на краю которого оказался небольшой трактир. Менестрель невероятно обрадовался этому, о чем сразу же громко и заявил:

– Горячая ванная! Вино! И нормальная постель! Слава богу! Как же я соскучился по нормальным условиям!

Увидев такое воодушевление, Урд тоже счастливо рассмеялась. Она с любопытсвом оглядывала небольшое здание и лошадей, что выглядывали из небольшой конюшни. Те, уже издалека почуяв зверодевушку, встревожено захрипели и шумно заржали, что ее только восхитило, но не больше.

Франк же настороженно огляделся, пытаясь подметить что-то угрожающее безопасности ему и его спутникам, но снаружи ничего особенного не наблюдалось. Как, впрочем, и внутри.

На деньги менестреля они смогли снять комнату с тремя постелями и заказать плотный ужин и даже бутылку вина – не зря Марр так хотел выпить. Первый этаж трактира представлял собой просторное помещение с крупнокалиберными столами и стульями, высокая стойка с тучным хозяином за ней, да всяческий хлам для антуража – пыльные бутылки, горшки, металлические прутья и кастрюли, какие-то инструменты и орудия труда и даже ломанные-переломанные музыкальные инструменты. Людей в трактире оказалось немного и все были похожими друг на друга, будто путешествовали вместе – мужчины от 30 до 50 лет, с заросшими лицами, уставшими глазами и в пыльной одежде. И ни одной женщины. Но, как не боялся Франк лишнего внимания к присутствию Урд, присутствующие просто мазнули по ней взглядом, у кого-то от любопытства блеснули глаза, да и только. Люди сразу же вернулись к своей трапезе или вину, которое здесь оказалось вполне приличным.

Б

о

льший ажиотаж вызвал менестрель, который после одного бокала расчехлил свою домру и после молчаливо согласился трактирщика, тихо и ненавязчиво заиграл и запел. Стихли даже негромкие разговоры – люди прислушались и поощрительно закивали в такт.

Это всё были уставшие и изможденные люди. Такие же путники, как и они. Кто-то, при ближайшем рассмотрении, выглядел хуже, кто-то – лучше. Но ни от одного из них Франк не чувствовал угрозы. И это успокаивало. И он даже позволил себе расслабиться.

Это и сыграло с ним дурную шутку. С того вечера, когда Урд так щедро накормила его своей кровью, он больше не питался. У него случались и более продолжительные перерывы между приемами пищи. Но почему-то в этот раз, расслабившись и отпустив внутреннюю концентрацию и самообладание, он почувствовал неприятное головокружение и даже тошноту.

– Я вашего позволения… Я оставлю вас, – произнес Франк глухо, поднимаясь и слегка покачиваясь.

В глазах вампира помутнело и ему пришлось опереться рукой за стол, чтобы не потерять равновесие. Урд тут же встревоженно вскинулась и тоже встала, чтобы поддержать мужчину, но тот сразу выставил вперед ладонь, останавливая ее.

– Со мной все в порядке, малышка. Не переживай, – сказал он тихо, – Я просто поднимусь в комнату и отдохну. Марр? Позаботься об Урд!

– Конечно! – широко улыбнувшись, менестрель отпустил гриф домры, взял чашу с вином и отсалютовал ею, – Не беспокойся, друг. С нашей леди все будет в порядке!

Франк кивнул и пошел в сторону лестницы, которая вела на второй этаж с комнатами. При этом ему пришлось как следует держать себя в руках, чтобы идти ровно, хотя из-за тумана в голове и глазах он почти ничего не видел. И даже по лестнице шел почти на ощупь, цепко держась за перила. С трудом попав ключом в скважину и открыв дверь, вампир сразу же рухнул на первую попавшуюся постель. Последнее, что он смог сделать – это расстегнуть жакет, ослабить тугую пряжку ремня и выпростать рубаху из-под штанов. Всего несколько секунд – и погрузился в сон. Точнее говоря – в темное и неприятное беспамятство.

Просыпался он с трудом. Его старательно трясли за плечо и даже хлопали по щекам. Потом к пересохшим губам прикоснулось что-то влажное и сладкое и Франк машинально открыл рот, сглатывая. Лишь после этого он смог открыть глаза и кое-как сфокусировать зрение, чтобы через дымку разобрать светлые очертания лица и волос Урд. Еще несколько секунд и он даже смог увидеть и закушенную в беспокойстве губу и расширенные глаза, в уголках которых блеснули слезы.

А жидкость, что смочило небо и горло целительным настоем, оказалось ничем иным, как кровью Урд из ее собственного запястья.

Очень захотелось оттолкнуть от себя порезанную ножом девичью руку, но слишком сладкими и опьяняющими было ощущения. С каждой каплей, что проникало в его тело, казалось, и сила возвращается – какими-то странными толчками, волнами, заставляя от наслаждения щуриться и испытывать почти болезненное удовольствие.

– Что ж ты сразу не сказал-то, а? – обиженно всхлипнула девушка, – Довел себя до такого состояния… Но почему так быстро?

Этот вопрос мгновенно отрезвил вампира, заставив не только угрожающе зарычать, но и все-таки отодвинуть от себя кровоточащее запястье.

– Ты опять за свое? – хмуро спросил он и слегка закашлялся. В горле по-прежнему было очень сухо. – Где Марр?

– Внизу, – тут же ответила девушка, – Сначала пил, песни пел. А потом меня сюда отправил, потому что сам… ну… В общем, так кухарка оказался и… Мда…

Франк недоуменно вскинул бровь и потом понимающе хмыкнул.

– Иди умойся, – сказал он слабо, снова прикрывая глаза, – Если, конечно, хочешь. И спать ложись.

– Но ведь ты…

– Со мной все хорошо. Спасибо за кровь. Спать, малышка, – Франк оборвал ее резко и довольно грубо, несмотря на высказанную благодарность.

– Чтобы ты опять так же свалился? – голос Урд прозвучал возмущенно и почти оскорблено. – Почем ты все-таки ничего не сказал – ты же знаешь, я не против помогать тебе!

Если бы Франк знал, что в трактире есть женщины, ей бы и не пришлось этого делать, – зло подумалось вампиру. Почему он не почуял запаха женщины? Неужели его слабость была настолько сильна, что к чертям вырубила все чувства, обычно, наоборот, активизируя их? Крайне плохой признак, крайне плохой…