Текст книги "Под иными звездами (СИ)"

Автор книги: Деметра Фрост

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 4 страниц)

Деметра Фрост
Под иными звездами

Под иными звездами

Illusions conducted my life, blurred and ailed eyes

The curtain darken the broken mirror

I no longer fear them, as I'm losing the grip of it all

Just a fragment of what used to be

Amaranthe, "Director's Cut"

Перевод:

Иллюзии управляли моей жизнью, затуманивали и томили глаза,

Занавес затеняет разбитое зеркало.

Я их больше не боюсь, и теряю контроль над ними.

Просто фрагмент того, что было раньше.

Припав к земле, девушка по-кошачьи оттопыривает задницу и даже рычит. Франк недоуменно изгибает бровь и неуверенно улыбается.

– Дикая совсем, что ли?

Голос вампира звучит мягко и даже вроде заботливо, и дикарка даже как будто удивляется. Щуриться, но утробно рычать не перестает. Потом резко трясет головой, будто в уши вода попала, и прыгает. Но не на Франка, а в кусты, мгновенно скрываясь в листве. Несколько секунд негромкого шубуршания и хруста веток – и в роще воцаряется тишина.

– Что за чертовщина? – бормочет вампир себе под нос и тут же расслабляет плечи. Откидывается на свой вещмешок и устало прикрывает глаза.

Появление зверодевушки во время привала не стало для него чем-то неожиданным, тем более в вечерних сумерках, когда все хищники активизируются. Но и особой радости Франк не испытал. То, что оборотница была одна, говорило о том, что ее деревня где-то неподалеку. А встречаться с оборотнями вампиру, мягко говоря, не хотелось.

После короткого отдыха, во время которого Франк позволил себе лишь напиться воды из близ журчащего ручейка, да набраться сил перед очередным марш броском, вампир встал, закинул на спину мешок, поправил лямки да не спеша пошел через чащу.

Лишь на третий день Франк добрался до городища. Его появление не осталось незамеченным – одежда, внешность и вампирская сущность выдавали его с головой, и люди, что встречались на его пути, пока он шел к площади, обходили его по дуге и сторонились. Пытались не пялиться, но безуспешно. Франк кожей чувствовал устремленные на него взгляды – слегка напуганные, слегка удивленные, слегка уязвленные. Некоторые даже морщились, словно учуяв запах тухлятины, и высокомерно отворачивались.

Вампиров здесь не жаловали. Вот только Франк привык к такому отношению. Да вот не по своей воле он пришел сюда.

В доме городничего, что располагался на самой площади, его встретили без энтузиазма, хотя и достаточно прилично. Городничий придирчиво повторил обязанности Франка, что были изложены в договоре с гильдией и которые вампир изучил вдоль и поперек до того, как отправиться в путь, и после позвал служанку, чтобы та проводила его в комнату. Жить Франку предстояло в доме самого городничего, а не в армейской казарме, как то случалось обычно, и новое жилище даже приятно удивило – комната оказалась просторной, хоть и скромно обставленной, имела лишь кровать, стол со стулом, шкаф да тумбочку с умывальником. В шкафу он обнаружил сменную одежду, а также форму. Даже на глаз было видно, что та немного великовата, и Франк не смог удержаться от усмешки. Вот и пригодились ему навыки шиться. Придется, правда, потратить добрых часа 3–4 на то, чтобы скроить форму по своей фигуре, но ведь ему не впервой.

Перед тем, как отправиться на боковую, он вышел в город, осмотрел улицы и казармы. Его ожидаемо встретило удручающее зрелище – две дюжины совершенно неумелых и неопытных солдат да капитан – обрюзгший и давно не просыхающий мужик в грязной рубахе походил на кого угодно, только не на командира. При виде вампира тот мелко затрясся и сплюнул через плечо. Неподобающее поведение.

И с этой дружиной ему работать? Смех да и только! Хорошо же он насолил кому-то из верхушки гильдии, раз его отправили в такую глухомань поднимать местное воинство.

По возвращению в свою комнату, Франк обнаружил довольно-таки приятный сюрприз – служанка, что всего несколько часов назад проводила его сюда, снова оказалась в его спальне, а точнее – в его кровати. По немного затравленному и испуганному взгляду он сразу понял, что вряд ли она оказался здесь по свое воле. Но девушка была обнажена да еще и так услужливо подставила тонкую, но крепкую шею, что, уставший и истощенный после путешествия Франк просто не мог отказать себе в удовольствии сделать несколько глотков сильной и молодой крови, слегка горьковатой и терпкой. После укуса он даже взял ее пышное и здоровое тело, взял аккуратно и практически механически. Служанка ожидаемо оказалась не девственницей и даже получила свою порцию удовольствия. Но после окончания соития молча поднялась, быстро оделась и бесшумно выскользнула из комнатки, аккуратно прикрыв за собой дверь.

Поднялся Франк рано. В одних портках вышел во двор, сделал несколько упражнений и под внимательным взглядами женщин шумно поплескался в бочке с водой. Переоделся в форму, но до казармы не дошел – в городище поднялся странный и суетливый шум.

Удивительно, как быстро собирается в маленьких поселениях народ. Люди были настолько увлечены причиной гомона, что даже не обращали на вампира внимание, когда тот с помощью локтей пробирался через толпу. Удивленно охнул, увидев свою давешнюю знакомую из леса. Он смог ее узнать даже несмотря на грязь, порванную одежду и свалявшиеся волосы. Оборотница была явно напугана, но столь же и зла – она безостановочно рычала, повизгивала и клацала зубами, пытаясь дотянуться до тащивших ее за веревки мужиков. Те вели себя позорно – улюлюкали, оскорбляли и насмехались над девушкой, специально тягали в разные стороны, чтобы та спотыкалась и падала. Но ее снова вздергивали за веревки, чтобы буквально через минуту снова столкнуть в пыль.

– Смотрите, какую зверюшку мы поймали! – восторженно крикнул один из тянувших ее мужиков.

– Дикарка! – почти восхищенно воскликнул второй.

– Всласть позабавимся! – ликующе расхохотался третий.

Толпа ответила им торжествующими криками и словами одобрения.

Франк оглянулся. Непонимающе и недоуменно осмотрелся. Да что с этими людьми? Почему они так жестоко реагируют на мелкую и истощенную оборотницу?

Все же оборотни – это не звери. У них есть разум, есть своя культура и обычаи. Когда-то давно они действительно были врагами для людей и особенно для вампиров, но те времена давно прошли. По своему развитию они заметно уступали большинству рас, особенно человеческой и вампирской, но ведь это не повод так измываться над совсем молоденькой девчонкой, которой вряд ли исполнилось и 15 лет.

– Что за шум?! – раздался над площадью зычный голос городничего, – Вашу мать, что здесь происходит?

С появлением городничего на площади воцарилась относительная тишина. Мужчина беспрепятственно прошел сквозь толпу и, в отличие от Франка, ему не пришлось помогать себе локтями – люди сами расступались перед ним. Встав перед оборотницей и уперев рука в крепкие бока, городничий хмуро оглядел девушку и державших ее охотников. Будто почувствовал старшего, зверодевушка неожиданно затихла и затравленно уставилась на него.

И так стало Франку ее остро жаль, что, быстро приблизившись к городничему, негромко спросил:

– Что вы собрались с ней делать?

Хмурясь, мужик непонимающе уставился на него.

– Как это – что? Как обычно. Посадим на цепь – пусть детишки развлекаются.

У вампира на затылке аж волосы зашевелились.

– Как так – на цепь? Это же оборотница! – выдохнул он пораженно.

Городничий прищурился:

– Вот именно, что оборотница. Поганая кровь. Зверюга, хоть и мелкая. Убить бы ее, да в канаву сбросить… Да ведь вроде живое существо.

Франк определенно ничего не понимал. Огляделся. Не увидев ни одного сочувствующего взгляда, ужаснулся еще больше. Абсолютно все, даже женщины и дети смотрели на зверодевушку зло и неприязненно. Так это, получается, ему еще повезло! Похоже, дай этим людям волю – и его бы с оборотницей на смерть камнями закидали с большим удовольствием.

– Подождите, господин, так нельзя! – горячо заговорил Франк, даже хватаясь за плечо городничего и несильно сжимая. Но тому и этого хватило, чтобы недовольно зашипеть. – У этой девочки есть племя, родные. Думаете, они не придут за ней?

– Да никого у нее нет! – выпалил кто-то из мужиков, – Мы же пару месяцев назад деревню этих зверюг выжгли почти подчистую. Несколько тварей, конечно, сбежали, но вот – отлавливаем потихоньку.

– Выжгли? – пораженно ахнул вампир, – Отлавливаете?

– А как же, милсдарь, – самодовольно усмехнулся мужик, – Работаем помаленьку по вычищению нашей земли от этих поганцев.

В этот момент у вампира не только кулаки зачесались как следует вдарить говорищему в нагло ухмыляющуюся рожу, но и явно пошла частичная трансформация, потому что мужик неожиданно побледнел, а городничий отшатнулся. Да и сам Франк ощутил, как болезненно засаднило десны и скулы – это самопроизвольно удлинилась челюсть и повылезали клыки. Да и солнечные лучи – совсем слабые в утренний час – противно закололи кожу, наверняка слегка изменившую цвет с телесного на болезненно синеватый. Обычно солнце не вредило вампиру, если только тот был не в боевой форме.

– Отдайте девчонку мне, – глухо пророкотал он.

– З-зачем? – слегка запнувшись, спросил городничий.

– Не позволю ее на цепь посадить. Я найду ей прибежище и отдам сородичам.

– Чего?! Ты, упырь недоделанный! – заверещал один из мужиков, но городничий остановил его движением руки.

– Уважаемый милсдарь, о чем вы толкуете? – спросил он осторожно, но это осторожность звучала опасно и предупреждающе, – Не хотите ли сказать, что пожалели эту тварюгу? Что хотите уйти сейчас, пропасть на, черт его возьми, непонятно сколько дней или недель, нарушив тем самым контракт и вернуться неизвестно когда?

– Неделей раньше, неделей позже, – прошипел Франк, силясь не раскрывать рта. Вряд ли его облик украсит ряд острых и длинных зубов, – Но, господин, позволить измываться на оборотницей я не позволю.

Городничий и вампир несколько секунд смотрели друг другу в глаза. Первый – зло и настороженно, второй – невозмутимо, но многообещающе. Мужчина отвел взгляд первым и махнул рукой.

– Черт с тобой, – пробормотал он, – Пусть делает что хочет. Но в гильдию я доложу!

– Как вам будет угодно, – услужливо проговорила Франк, ловко ловя кинутые ему веревки.

Под перекрестьем многочисленных взглядов вампир подобешл к оборотнице.

Та слабо заскулила, но и не попыталась дернуться, а наоборот, прижалась к Франку, когда тот присел перед ней и принялся остервенело снимать с нее путы. Покорно позволила взять свое невероятно миниатюрное и, как и казалось, тощее тельце на руки. Вампир плюнул на свои вещи и вот так, с одной единственной ношей на руках, пошел вон из городища. А в спину ему неслись совершенно нелестные слова и даже проклятья.

Черт с ним, с договором и контрактом. Он ни за что не вернется в это место, в котором люди безжалостно уничтожают существ лишь из-за того, что те не похожи на них самих.

– Спасибо, – слабо прошелестела зверодевушка.

Франк изумленно вытаращил глаза.

Первое, что он сделал, оказавшись за пределами городища, это нашел в лесу небольшой ручеек и принялся умывать оборотницу. Та позволила ему это сделать без какого сопротивления и даже не пискнула, когда Франк снял с нее одежду, чтобы быстро простирнуть. Как и все зверолюди, она совершенно не стеснялась своей наготы, да и вожделения ее хрупкое, покрытое синяками и ссадинами тело не вызывало – лишь жалость.

А вот услышать от нее благодарность на чистейшем всеобщем было для него удивительно. Да еще и после того рычания и поскуливания, которое вампир от нее лишь и слышал.

– Не за что. Ты говоришь на всеобщем? – спросил он, возвращаясь к мытью ее длинных и спутанных волос. Жаль, что не было гребня, чтобы сделать это лучше – приходилось вместо расчески использовать собственные пальцы.

– Говорю, – честно призналась она, – И… Извини, что я тогда… ну, ты понял.

– Ничего, – Франк улыбнулся и покачал головой, – Как тебя зовут-то, малышка?

– Урд. А тебя?

Вампир представился.

– Ты другой, – произнесла девушка, жмурясь от удовольствия – вампир массировал ей голову, – Ты ведь не человек, да? Ты и выглядишь и пахнешь по-другому.

– Ты никогда не видела вампиров?

Оборотница покачала головой и почему-то горько вздохнула.

– А почему ты был с теми людьми? – вдруг спросила она, задрав голову и смотря так прямолинейно и проницательно, что Франку вдруг подумалось – а не ошибся ли он с определением возраста зверодевушки? Да, она была очень миниатюрной и хрупкой не только на вид, но и на деле. Но вот в ее голубых, как небо, глазах было столько боли и пытливости, сколько не увидишь у девушки 15-ти лет. Что же ей пришлось пережить, великие боги?

– Я состою на службе в наемничьей гильдии, – заговорил Франк, продолжая медленно и аккуратно массировать кожу ее макушки, – Люди делают заказ – кого-то убить, кого-то охранять – наемники выполняют. В моем случае же – организовать и научить дружину военной науке.

– Ты сказал, что отведешь меня к сородичам. Как ты это сделаешь?

– Пока еще не знаю, – пожал плечами вампир.

– А потом? Потом ты вернешься?

– Поживем – увидим.

Хотя Урд была явно утомлена, вампир не рискнул остаться вблизи городища. Посадив девушку на спину, он в течение нескольких часов шел через лес и лишь ближе к вечеру остановился на привал и разжег костер – благо, в карманах нашелся и трут, и огниво. Частично трансформировавшись, чтобы улучшить зрение и скорость, голыми руками поймал несколько птиц и разорил из гнезда, добыв яйца. Запек их в углях, вырыв специальную ямку, а дичь быстро освежевал и пожарил, благо, без ножей он никогда и никуда не выходил. Улд ела жадно и быстро – явно проголодалась, хотя во время перехода ни словом не обмолвилась о пустом желудке. Оба напились из маленького ручейка, почти незаметном и бесшумном и улеглись на собранный Франком валежнике. Погружаясь в сон, оборотница настолько доверчиво прижалась к вампиру, что тот не смог не умилиться. И, обнимая девушку одной рукой, он тоже задремал, спокойно и вполне себе умиротворенно.

На третий день их путешествия Урд вдруг заявила:

– Не хочу, чтобы ты возвращался. Не хочу к оборотням. Хочу с тобой остаться.

Франк рассмеялся и потрепал ее по волосам. Как кошка, оборотница заурчала, подставляя ушко.

За двое суток вампир вполне себе хорошо изучил зверодевушку, хотя так ни разу и не увидел ее в звериной форме. Она и правда была старше, чем выглядела, но оказалась капризной и совершенно не приспособленной к дикой жизни. Скорее всего, она была единственной дочерью и потому любимой и избалованной. Оказалось, она умела не только отлично говорить на всеобщем, но еще и читать, и считать. Значит, была из семьи главы. Возможно, дочерью самого вождя.

И все-таки это была очень добрая и нежная девушка. Она безропотно сносила тяготы пути и капризничала больше по привычке и шутки ради. И это действительно здорово поднимало настроение, заставляя Франка улыбаться и даже смеяться.

– И что же мы с тобой будем вдвоем делать, малышка? – спросил весело вампир на смелое заявление оборотницы.

– Давай построим дом! – проговорила девушка серьезно. – Здесь, прямо в лесу! Ты будешь охотиться, а я – воспитывать детей!

– Детей? – Франк усмехнулся, – А откуда ты детей возьмешь, Урд?

– Как откуда? – удивилась оборотница, – От тебя рожу! Вот увидишь, у нас будет много красивых детей! Ты ведь красивый, Франк!

Вампир расхохотался так громко, что у него даже защемило в шее и свело скулы. Девушка недовольно поджала губы, не понимая его реакции.

– Урд, милая Урд! – воскликнул Франк, стискивая ее в объятьях и даже раскручивая ее вокруг своей оси, – Ну что же за сказки, дорогая моя? Какой дом? Какие дети? Я вампир, ты – оборотница! У нас априори не может быть детей! И ты меня, конечно, извини, но… ты такая маленькая и хрупкая! Я не извращеннец какой-нибудь, чтобы у меня на детей вставало!

Оборотница мгновенно покраснела, но тем не менее обиженно засопела и не без труда вырвалась из рук вампира.

– Я не маленькая! – заявила она безапелляционно, упершись руками в бедра. – Моя старшая сестра в моем возрасте была уже беременна третьим!

Сказала и тут же замолкла, закусив губу. Франк сразу перестал улыбаться, увидев заблестевшие от слез глаза.

Ах да, ее же деревня была уничтожена. Несколько месяцев она в одиночку скиталась по лесу, а, встречая кого-то, практически тут же лишалась своего новообретенного соплеменника. Опять же – стараниями охотников из городища. Каким образом все это время

ее

обходила их охота – одним богам известно.

Франк инстинктивно притянул девушку снова к себе, опускаясь на землю. Сдерживать рыдания оборотница не стала – расплакалась громко и со вкусом, и от слез сорочка вампира промокла почти мгновенно. Но ни останавливать, ни успокаивать Франк ее не стал. Понимал, что, наверняка, это впервые, когда Урд удалось выразить свое горе кому-то живому и не быть в этот момент в полном одиночестве.

Пока девушка плакала, он задумался. Сам он родился и вырос в гильдии. Он знал и свою мать, и своего отца, но то была не семья, а чисто деловые отношения. В наемничьей гильдии вампиреныш появляется на свет лишь для того, чтобы стать наемником. Его настоящей семьей были его братья по оружию, причем семьей специфической. Ни тебе праздников, ни тебе любви и родственной заботы – сплошной расчет и прагматизм. Лишь подростком Франк узнал, что бывает и по-другому – подсмотрел у вампирских аристократов, у людей, у оборотней, у дроу, у, черт их возьми, даже гномов! Узнал и по-доброму позавидовал.

Да, он был каким-то ущербным вампиром. Слишком эмоциональным, слишком впечатлительным, слишком, смешно даже сказать, романтичным.

Чтобы сделал другой вампир, оказавшись на его месте? Наверняка бы просто пожал плечами и пошел делать свою работу! Ему бы и в голову не пришло вызволять маленькую оборотницу и вести ее через лес в течение нескольких дней, мыть ее, расчесывать собственными пальцами волосы и кормить с рук, будто домашнего питомца.

Но Урд вызывал в нем необыкновенную нежность и сочувствие. Она умиляла его и радовала, хотелось о ней заботиться и баловать ее, будто бы она была частью той семьи, о которой он всегда мечтал. Его маленькой сестренкой или, чем черт не шутит, его маленькой невестой.

Но, как он напрямую и сказал Урд, маленькие девочки его не привлекали. Поэтому все же больше как сестренка. Да. Определенно, как сестренка.

Потому-то на пятый день, проснувшись и ощутив несмелые ласки маленьких ладошек, вампир подскочил так резко, что случайно откинул от себя оборотницу и та пребольно ушиблась о ствол дерева. Увидев искаженное от боли лицо зверодевушки он тут же подался к ней, озабоченно ощупывая и осматривая ее на предмет повреждений.

– Зачем же ты так? – обиженно просипела Урд, глотая слезы.

Франк стал жарко и совершенно неумело ее успокаивать – погладил голову и мокрые щеки и даже неловко чмокнул в покатый лоб. Вот только девушка решила мгновенно воспользоваться этим и обвила своими тонкими ручками его плечи и даже успела коснуться своими губами его рта в неумелом, но смелом поцелуе. Пришлось снова ее оттолкнуть.

– Франк! Ну почему? – возмущенно воскликнула она.

Вампир горестно вздохнул и запустил пальцы в свои растрепанные после сна волосы. Не находя слов, просто покачал головой.

– Потому что нельзя, Урд, – наконец-то выдавил он из себя и тут же чертыхнулся. Ну не ерунда ли?! – Просто нельзя, малышка, пойми ты уже! Может, тебе это и кажется забавным или даже милым, но это совершенно не забавно!

– Но почему? Я тебе не нравлюсь?!

– Детка, я уже говорил тебе – маленькие девочки меня не привлекают!

– Но я ведь не маленькая! – возмутилась девушка и вдруг стала остервенело стаскивать с себя платье, оголяясь. Правда, руки ее при этом дрожали, поэтому получалось у нее плохо. Пришлось Франку схватить ее, чтобы остановить такое бесстыжее и смущающее даже его действо. Но даже тогда Урд не оставила своих попыток – стала вырываться из захвата крепких и сильных пальцев, а, осознав бесполезность этого, расплакалась – тихо, но горько.

– У меня маленькое и совершенно непривлекательное тело, – пробормотала она жалобно, – Почему я вообще выжила? Мне надо было умереть тоже, вместе с мамой и сестренкой! И тогда бы не было… ничего этого!

И снова пришлось Франку привлечь ее к себе, чтобы успокоить. Из-за этого они выдвинулись в путь гораздо позже запланированного и даже тогда – оборотница плелась так медленно и нехотя, что даже стойкий к капризам вампир возносил глаза к небесам, прося одарить его терпением. Право дело, ему уже хотелось поскорее передать не на шутку расшалившуюся оборотницу в руки, точнее говоря, в лапы ее сородичей. И даже не сколько ради себя, сколько ради нее самой. Быстрее исчезнет с ее глаз – быстрее она успокоиться и смириться. Потому что ее горящие болью и откровенным желанием глаза начинали уже не на шутку его беспокоить.

Неделя путешествия вампира Фарнка и оборотницы Урд ознаменовалась появление в лесу запаха зверолюдей. Сначала его почувствовала девушка, следом, частично трансформируясь, и сам Франк. Близкое присутствие оборотней обрадовало его, а вот Урд, наоборот, опечалило. Усевшись на землю, она пожаловалась на усталость и головную боль и, сдерживая раздражение, пришлось Франку сесть в паре шагов от нее. Он старался не смотреть на нее, но чувствовал ее взгляд – пытливый, внимательный и осуждающий. Девушка не прекращала говорить о своем нежелании встречаться с сородичами и не оставляла надежд уговорить вампира на «домик в лесу и дюжину совместных детишек». Ее даже не смущало, что их априори не могло быть – полукровки встречались лишь в сказках и легендах, но никак не в жизни. Но Урд это не смущало и не останавливало – она все говорила и говорила и расписывала поистине волшебную и счастливую жизнь.

А потом появились и они – зверолюди. Высоченные, коренастые и мощные. И если Урд можно было сравнить с кошкой, то их – определенно с чем-то крупным и грозным.

– Упырь, что ли? – поведя носом прямо перед лицом Франка, спросил один, ненавязчиво так поигрывая дубинкой.

Вампир поморщился. В устах людей это прозвище еще можно было стерпеть. А вот от оборотней – как-то не очень.

– Он, родимый, – подтвердил другой, тоже принюхиваясь, – А это кто? Неужто хвостатая? Не нашенская!

Они не сразу заметили миниатюрную фигурку Урд, мгновенно спрятавшуюся за спину Франка при появлении огромных и взъерошенных мужиков. Вампир слышал, как она тихо и угрожающе шипела за ним и даже улыбнулся. По сравнению с этими зверолюдьми она выглядела совсем крохой и боялась вряд ли меньше, чем людей, что вырезали ее деревню.

– Откуда и какими судьбами, господа? – пророкотал третий мужик, самый крупный из появившейся компании, и самый на вид опасный и жесткий. Его широкое лицо с мохнатыми бровями и глубоко посаженными глазами пересекал глубокий шрам, который делал его еще более угрожающим и внушающим опасение.

– Меня зовут Франк, это – Урд! – заговорил вампир, слегка поворачиваясь, чтобы оборотням было лучше видно девушку, – Ее деревню сожгли люди, она одна осталась. Решил помочь – у людей ей жилось бы не лучше, чем собаке.

Приблизившись почти вплотную, все трое глубоко вдохнули воздух и тут же улыбнулись. Радостно так и дружелюбно, что мгновенно заставило их лица преобразиться – они словно осветились изнутри и будто бы искренне радовались появлению зверодевушки.

– Вот оно как? Правду, что ли, красавица, упырь говорит?

Урд хмуро и нехотя кивнула.

– Немая, что ль? – удивленно спросил один из оборотней.

– Застенчивая, – уклончиво ответил Франк, – Дикая немного. Все-таки, такая трагедия…

– Ну а твой-то резон ее провожать было, вомпер? – поинтересовался тот, что покрупнее, – Поди, награду какую хочешь?

Франк улыбнулся, но скупо и предупреждающе. Мужики его ухмылку поняли и одобрительно закивали.

– Ну, тодыть, потопали, а? – весело поинтересовался оборотень, – Накормим, напоим, да отдыхать положим… На многое, вомпер, не надейся – ваш народец нам не особо люб, но за родича спасибо!

Франку очень хотелось сказать, что не очень-то они на родичей смахивают – больно уж на медведей похожи.

А в маленькой деревне зверолюдей он только убедился в своих домыслах – это и правда были медведи-оборотни. Не только мужчины, но и женщины отличались крупными фигурами и ростом, а в земле, играясь и забавно попискивая, крутились и переваливались детеныши – маленькие и не очень медвежата.

Фран снова глянул на Урд. Отметил ее понурый и недовольный вид, так резко контрастирующий с невероятно радостными мужчина и невольно подумал: а будет ли такой уж хорошей идеей оставлять такую кроху среди медведей?

И он совершенно не удивился, услышав от нее в сумерках, около костра, после того, как хлебосольная жена деревенского старосты их сытно накормила, категоричное и до смешного суровое:

– Не хочу здесь оставаться!

На них посмотреть собралась вся деревня. Праздник в их честь, конечно, не закатили, но на деревенской площади, в центре которой высоко полыхал большой костер, оборотни расселись в несколько рядов и громогласно переговаривались, передавая огромный черпак с медовухой. Все вопросы пришельцам были заданы, все ответы получены, и теперь они просто приятно проводили время, изредка вынуждая и своих гостей присоединиться к той или иной беседе. Царила атмосфера какой-то дикой, но все же уютной семейственности и простодушия. «Вомперу» здесь понравилось, а вот Урд взирала на оборотней дико и насторожено. Что поделать – разные темпераменты.

– Здесь тебе будет хорошо, – уверенно заявил Франк, смело отпивая из черпака.

– Не будет…

– Почему ты так в этом уверена?

– Ты только посмотри на них! – громко воскликнула девушка, обводя рукой собравшихся вокруг костра оборотней.

– Тише ты! – улыбнувшись, произнес Франк и обнял ее за плечи, – Невежливо так себя вести с теми, кто столь гостеприимно принял нас.

Девушка прыснула и обиженно насупилась. Но руку вампира не скинула и даже теснее прижалась к нему, явно млея от хотя бы такой, но близости.

А вот неделя без крови да и регулярная, пусть и частичная, трансформация не далась Франку просто. Он быстро опьянел и в итоге задремал, откинувшись на большой пень и сложив на груди руки. Никто его не потревожил, а у костра было тепло и уютно и не надо было даже контролировать циркуляцию своей крови. Впервые за долгое время вампир позволил себе как следует отдохнуть – в деревне зверолюдей он чувствовал себя на удивление спокойно и безопасно.

Поутру его разбудили голоса – немного раздраженные и громкие. Особенно выделялся среди них голос Урд: она чему-то шумно возмущалась и сопротивлялась. Именно это и сдуло с него сон, как сухую листву.

Широко распахнув глаза, Франк пружинисто вскочил и огляделся, чтобы мгновенно оценить ситуацию вокруг.

Тепло светило утреннее солнышко. Угли костра тлели и иногда потрескивали. Площадь была пустынна. Но в нескольких шагах от него он заметил Урд, которую тесным кольцом окружило несколько мужчин. Один из них – аккурат тот, кого они повстречали в лесу накануне – крепко держал тонкую ручку девушку и которую та пыталась храбро, но безуспешно вырвать.

– Ну ладно тебе, кроха, ломаться, – почти добродушно рокотал державший ее оборотень, – Что тебе не нравится? В моем доме тебе будет хорошо – я заботиться о тебе буде, на руках носить! Родишь мне много хорошеньких медвежат!

Челюсть знакомо закололо, как и скулы. Фран распахнул видоизмененный рот и в один прыжок оказался около оборотней, легко протиснувшись между ними.

– Твою мать! – прогрохотал зверочеловек, болезненно поморщившись от крепко захвата Франка, который без особого усилия заломил ему запястье, тем самым заставив отпустить руку Урд.

Девушка в один миг прижалась к вампиру и что-то испуганно залепетала.

– Вампир, черт тебя дери, отпусти! – угрожающе рыкнул один из оборотней, подступая к Франку и тут же получая от того ощутимый толчок, от которого тот пораженно и недовольно охнул, согнувшись.

– Что здесь происходит? – хмуро поинтересовался Франк, оглядывая честную компанию.

Оборотень, чью руку он так и не подумал отпустить, громко выругался – пальцы вампира держали крепко и больно впивались отросшими когтями под кожу.

– Да ты чего, вомпер? – пробасил оборотень, продолжая морщиться, – Мы просто с хвостатой болтали, ничего такого! Я ей предложение сделал – хочу, чтоб женой мне стала! Знаешь, какую ценность свежая кровь для нас представляет? Да еще такой редкой породы?

– Породы, говоришь… – Франк оскалился и вид непропорционально длинных и острых клыков, в которые превратились его зубы, заставил зверолюдей пораженно и испуганно охнуть в унисон и даже отступить.

Франк был зол. Страшно зол. Причем в первую очередь на себя.

О чем он думал, когда решил, что остаться в этой деревне медведей-оборотней будет для Урд отличным решением? Разумеется, она не могла не привлечь внимание местных самцов, учитывая, что она, несмотря на хрупкую внешность и миниатюрность, давно вошла в детородный возраст. Наверняка забеременеть от сильного семени ей не представлялось никакой сложности, но от предположения, что маленькая Урд будет вынашивать огромного медвежьего младенца, его мгновенного бросило в холодный пот. Да как она, со своей-то комплекцией, сможет пережить хотя бы одну беременность и тем более роды? Да ее разорвет же изнутри!

– Мы уходим, – прорычал Франк, отталкивая от себя оборотня, – Спасибо за гостеприимство и заботу, но здесь я девочку не оставлю.

– Да ты в своем уме, упырь? – возмутился один из мужиков. Хотел, видимо, податься вперед, но вампир так красноречиво щелкнул пастью, что тот, вздрогнув, резко передумал. Франк едва доставал ему о плеча, да и вширь был раза в три меньше. Вот только даже в частичной трансформации, от которой уже неприятно покалывало кожу на солнечном свете, его силы нисколько не уступали медвежьей.

– Ты же сам ее привел к нам, вампир, – миролюбиво и вроде бы даже по-доброму проговорил оборотень, которому Франк повредил руку, – Куда ей с тобой? Неизвестно, когда в следующий раз ты набредешь на кого-то из наших. А у нас ей будет хорошо – мы о своих женщинах заботимся. Тем более о таких хорошеньких.

Холод отступил. На его место пришел страшный жар, от которого его обычно стылая кровь побежала в разы быстрее, а глаза застлала пелена гнева. От его взгляда не ускользнуло, какими глазами на девушку смотрели собравшиеся оборотни. И от их выражения даже ему стало не по себе. А представив, как она ложится в постель к одному из таких… И, такая маленькая и хрупкая, буквально теряется на фоне большого и широкого тела…

Вместо оторопи его охватывает ярость – всепоглощающая и жуткая. Нет, убивать он никого не будет – по сути, это были просто инстинкты: плодиться, размножаться и все такое. И если он сам даже в тайне не помышлял прикоснуться к Урд, это не означало, что прочие этого не захотят.