Текст книги "Звучание сердец (СИ)"

Автор книги: Дарья Волчек

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 17 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

Глава 14

Я пристально разглядывала своё отражение в мутном зеркале подсобки, разглаживая на белом фартуке несуществующие складки. Сегодня я легко проснулась, не опоздала и не нарвалась на гнев Горгульи. Значит, где-то день преподнесёт мне сюрприз, и совсем не факт, что приятный. Не могло быть в моей жизни всё настолько гладко.

– Сашулечка! Моя дорогая детка-конфетка, привет!

Машка, как вихрь, залетела в подсобку, заполоняя тесную комнатку горьковатым ароматом кофе и жжёного сахара. Подруга налетела на меня, по-обычному тиская и тормоша, словно я какой-нибудь пушистый зверёк или мы не виделись целую вечность. Её цепкие руки навели настоящий беспорядок на моей и без того не идеальной причёске. Натискавшись вдоволь, она, наконец, отпустила меня. Я выдохнула, проверяя все ли рёбра на месте.

– Машка, ты когда-нибудь меня задушишь, – я поправила упрямые волосы, собрав их в узел на затылке, и кинула укоризненный взгляд на подругу.

– Морозова, я посмотрю на тебя, как ты будешь пищать, если я перестану тебя так любить и обнимать. Сама же первая прибежишь!

Я покачала головой, внутри соглашаясь с ней. Это правда, без непоседливой Машки было бы невыносимо скучно и работа казалась бы совсем нестерпимой. Подруга как подсластитель моей горькой пилюли.

– Ну что, какие новости с фронта? – крикнула подруга из-за ширмы, за которой переодевалась в рабочую форму. – Давно не было свежих сплетен.

Я почувствовала, как щеки обдало жаром, и непроизвольно прижала к ним ладони, пытаясь погасить этот огонь смущения.

– Ничего нового, Маш, – как можно более равнодушно откликнулась я. – Мы в состоянии холодной войны.

– А вот и врешь, – из-за ширмы показалась белокурая голова с хитрой улыбкой на лице. – Врешь, Морозова! Я чувствую.

– С чего ты взяла?

Подруга громко фыркнула, снова ныряя за ширму.

– С того. Да у тебя по голосу всё прекрасно слышно. Рассказывай, тётя Маша горит от нетерпения!

Я тяжело вздохнула. При всей гиперреактивности и весёлости, подруга была невероятно проницательна. От неё никогда и ничего не скроешь, даже если я зароюсь в песках Сахары. Её почти телепатическим способностям позавидовал бы сам доктор Чарльз Ксавье. Люди для неё точно открытая книга. А она просто брала и читала их.

Но я отнюдь не спешила огорчать подругу тем, что ничего рассказывать ей не собиралась. Что рассказывать, если я сама еще ничего не поняла?

Тот поцелуй поставил нас обоих в тупик, и ещё более неловкое положение. Раньше было понятно – мы враги. Я воюю за тишину, а он за сомнительное право репетировать в квартире. А теперь совершенно непонятно кем мы стали друг для друга? Чем-то большим, или просто усугубили наш конфликт? Столько вопросов и все без ответа.

Но одно я знала точно: после того вечера с Богданом мы не пересекалась, а он не спешил это исправить. Всё это было таким странным и новым. Существовать на расстоянии вытянутой руки, всем сердцем тянуться к нашему тайному месту встреч и не знать, что у человека в голове. Не понимать хода его мыслей. И, кажется, поцелуй окончательно сместил нас с одной орбиты в разные стороны.

По ночам, лёжа в своей постели, я слышала, как в открытое окно тянет сигаретным дымом, как он небрежно перебирает струны гитары. Пару раз я порывалась выскочить на балкон, но останавливалась уже около самой двери, в тени тонких занавесок. Любовалась его точёным профилем издалека, а потом заставляла себя лечь в постель. И так каждую ночь.

В итоге прошла неделя. Неделя тягостного молчания. Он не делал первый шаг, я тоже не спешила. В голове толпились самые разные мысли, сомнения, страхи, тайные желания. И они были настолько противоречивы, что я решила занять самую правильную позицию – ждать.

– Ну так что? – подруга вышла из-за ширмы, собирая светлые волосы в куцый хвостик. – Я услышу сегодня что-нибудь горяченькое или нет?

– Скорее нет, – покачала я головой. – Потому что там все холодно, как в Антарктиде.

– Ладно, Сашка, я терпеливая, подожду, – она обняла меня за плечи и заговорщически понизила голос. – Кстати, а ты не забыла, какое событие у нас на носу?

– Не забыла, – в тон подруге ответила я. – Как планируешь отмечать пересечение очередного рубежа?

Машка загадочно улыбнулась, набивая цену, но я уже заранее знала, что она скажет. Клуб, концерт или бар. Иного не дано.

– Мы идём в офигенный бар на Невском, ребята знакомые посоветовали. Плюс там будет живая музыка, ну и пригласительные подогнали. Короче, будет супер круто, как никогда раньше!

Я улыбнулась. Что и требовалось ожидать. Это же Машка, она никогда не ходила в скучные места, не читала скучных книг и расставалась со скучными людьми. Даже странно, что мы все ещё дружили.

– Никаких отговорок, – ткнула в меня Кирьянова остреньким коготком. – Сашуля, мне плевать кто там будет ещё, но ты там быть обязана. Иначе я приму это как личное оскорбление!

– Я обязательно буду, – заверила я подругу. Даже несмотря на то, что веселиться мне совсем не хотелось.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Примечание авторов:

1) Профессор Икс, настоящее имя Чарльз Ксавье – персонаж, супергерой, появившийся в комиксах издательства «Marvel Comics». Обладает мощной телепатической силой и гениальным интелектом.

*****

Я критично окинула взглядом свое отражение в зеркале. Не сказать, что я выгляжу супер, но на мне неплохо смотрелось темно-зелёное, почти в цвет глаз, узкое платье. Оно прекрасно оттеняло волосы, делая их ещё более яркими. На ногах удобные чёрные кроссовки, а волосы послушно струились вдоль спины гладким водопадом. Скорее всего, Машка наморщит свой носик, но мне нравилось, как я выгляжу. А ведь это главное, да?

За стеной стояла тишина. Полная. Даже как-то странно не слышать ритмичных перестуков барабанов и хриплого мужского голоса. За прошедший месяц я ужасно привыкла к этому, и даже засыпать без их музыки не могла.

– Дура ты, Морозова, – прошептала я своему отражению. Но оно только улыбнулось мне незнакомой улыбкой. Даже собственное отражение стало предателем.

На телефон пришло оповещение, что такси ждёт меня внизу. Схватив сумочку, я сбрызнула запястья любимыми и поспешно вышла за дверь.

Закрывая квартиру, я чувствовала, что меня, как магнитом, тянуло к соседней двери. Хотелось хотя бы приложить ухо и послушать, что же там происходит. Убрав ключи в сумку, повинуясь секундному порыву, я подняла руку, уже почти нажимая на звонок. Но в последний момент я сжала пальцы в кулак и отдернула кисть. Нет, не сейчас.

Кинув прощальный взгляд на дверь, я поскакала вниз по лестнице, разнося гул ступеней по всей парадной.

Такси быстро донесло меня до нужного места, и вот я уже стояла возле яркой вывески клуба, со сладким названием «Джем». Её очертания в форме гитары подсвечивались неоном огней. Широкие стеклянные двери то открывались, то закрывались, впуская в свои стены шумные толпы гостей. Место пользовалось бешеной популярностью, люди вокруг возбуждённо трещали о предстоящем концерте. Машке каким-то чудом удалось пробиться в одно из самых злачных мест Питера.

– Сашенька, ты ли это? Или прекрасное видение?

Я обернулась на звук знакомого голоса. Машка, в сопровождении улыбающихся Наташи и Димы, тянула ко мне руки, словно реально хотела проверить – я это или нет.

Я радостно взвизгнула и повисла у подруги на шее, вереща во все горло:

– С днем рождения, Машуля!

– Вот такого настроя я и ждала! – смеясь, обняла она. – Готовы тусить до упада?

Я тряхнула головой, соглашаюсь с ней. Да, веселиться, пить и непременно изгонять из головы наглого индюка, а то что-то он там засиделся.

– Тогда вперёд!

Без проблем пройдя фейсконтроль, мы полностью погрузились в танцевальную атмосферу. По размеру клуб больше был похож на ангар, с высокими кирпичными стенами и перекрытием железных балок на потолке, к которым крепилось сложное оборудование. Лучи прожекторов метались по залу, белыми вспышками высвечивая лица людей, которые топтались возле высокой сцены. Цветные полосы светомузыки рассеивали темноту.

На подмостках крутил пластинки незнакомый диджей, заводя разгорячённую молодёжь миксами знакомых песен.

– А здесь прикольно, – заорала мне в ухо Машка, продираясь сквозь танцующих.

Она уверенно вела нас к лестнице на второй этаж, где были разбросаны VIP-столики. Я повисла на железном ограждении, с удивлением рассматривая весь клуб сверху. С потолка свисали тяжёлые железные цепи, которые заканчивались коваными клетками. Полуобнажённые девушки, измазанные разноцветной краской, красиво извивались внутри.

Машка, конечно, говорила, что заказала самый лучший столик, но такого я и вообразить себе не могла. Я словно попала в Голливуд, а всё это декорации к грандиозному фильму. И вот эти красивые танцовщицы, и сцена с дощатым гладким полом, и мягкие кожаные диваны, и огромный танцпол на весь первый этаж – всё это казалось запредельным. Родители Машки расщедрились, позволяя любимой деточке оторваться на полную катушку в её сладкие двадцать.

Именинница с ходу заказала целый поднос разнообразных шотов и какую-то незамысловатую закуску.

– Сегодня пьём, – объявила она, поднимая рюмку с кислотно-оранжевой жидкостью, – и пьём до дна. Иначе я найду вам повод поплакать.

– За тебя, Кирьянова! – произнёс тост Димка, поднимая свою рюмку вверх. – Оставайся всегда такой же сумасшедшей, такой, какой мы тебя любим.

– И, ура! – подвела итог Наташа. Мы все дружно чокнулись рюмками, вливая в себя алкоголь.

Проглотив коктейль, я одобрительно качнула головой. Не мерзко и не шипит, пить можно. Скорее всего, этой вот штукой я и напьюсь сегодня. Гулять так гулять. Тем более такой повод.

Осушив ещё по несколько рюмок, виновница торжества потянула нас на танцпол. Возражения, естественно, не принимались. Да и самой хотелось танцевать, пустая голова хотела дать свободу телу.

Вклинившись в самую толпу, я подняла руки вверх, двигая телом в такт музыке. Я растворялась в ней, позволяла делать со мной все, что она захочет. Рядом извивалась Машка, призывно поглядывая на брюнета, что терся поблизости. И, кажется, он был совсем не против её томных взглядов и странных намёков.

– Сегодня к нам в клуб залетели новые пташки, – прокричал в микрофон диджей, прерывая свой сет. – Эти ребята не оставят вас равнодушными. Любителям потяжелее рекомендую придвинуться поближе к сцене, потому что сейчас на сцене, – парень взял паузу, интригуя толпу, – The Outsiders!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Примечание авторов:

1) Название клуба обозначает вовсе не банку вкусного варенья, Джем – совместная последовательная индивидуальная и общая импровизация на заданную тему. Музыкальное действие, когда музыканты собираются и играют без особых приготовлений и определённого соглашения

*****

Дёрнулась всем телом, резко поворачиваясь в сторону сцены, куда уже стягивались любопытные зрители. Толпа загудела, приветствуя выступающих. А я схватила Машку за руку, чтобы не шлёпнуться на пол от нахлынувших чувств.

Я увидела его. На этой чёртовой сцене. Он улыбнулся так ярко и открыто, что в клубе заметно повысился градус, и, кажется, я услышала где-то рядом зачарованные вздохи девушек. Его странная красота стала сигналом «стоп» для моего сердца – оно пропускало удар за ударом, а затем зашлось в бешеном ритме. Я даже и не думала, что так сильно скучала по нему.

Краем глаза заметила, как устраивался за установкой Семён, как призывно улыбался Женя, как Юля подключала гитару. Но мои глаза замерли только на одном. Сквозь дымку я увидела – Богдан поправил микрофон. Это маленькое движение хранило в себе столько уверенности и энергии, словно он вовсе и не был перед непредсказуемой публикой.

– Хэй, – раздался низкий голос Богдана, – вы готовы разорвать этот танцпол?

Меня оглушили довольные улюлюканья мужчин и шквал женских визгов, которые охотно реагировали на вопрос солиста.

– Тогда мы начинаем, – он поднял одну руку вверх. – Поехали!

Его голова резко опустилась, рассекая воздух чёрными волосами одновременно с первыми аккордами неизвестной композиции. Плотный и низкий голос заполнил каждый уголок клуба, круша любые представления о Богдане. Парень выдавал такие мощные звуки. Точным прикосновением они отдавались и вибрировали где-то внутри меня.

Богдан был прирождённым лидером и то, как он заводил толпу своими взглядами, резкими движениями и улыбками, этому доказательство. Чёрная обтягивающая, с мелкими прорезями, майка и угольные джинсы не оставляли простора для фантазии. Он весь как на ладони, майка приоткрывала даже потаённую татуировку на груди – расправившего крылья орла. В свете голубых и белых софитов поблескивала неизменная цепочка, шипастые браслеты на руках. Богдан был настоящей звездой родом из рока.

– Аутсайдеры! – хриплым и очень низким голосом прокричал он одновременно со взрывным соло Юли.

Парень склонился над своей гитарой, вторя сестре. Его длинные пальцы ловко забегали по струнам, поглаживая и лаская. Он словно растворился в этом моменте, забирая меня в пучину роковых мотивов. Бисеринки пота стекали по открытому лбу и шее Богдана, скрываясь за тонкой тканью майки. Грянули барабаны и низкие ноты басов Жени.

А потом густой вокал снова вырвал меня из этой томительной неги, вызывая в душе самый настоящий катарсис. Бросил моё трепещущие сердце на пол, прямо под ноги обезумевшей толпе. Люди вскидывали вверх руки с «козами» и качали головами в такт.

– Это же аутсайдеры! – услышала я где-то за спиной девичий голос, который с придыханием произнёс название группы. – У вокалиста голос просто космос, да и сам он такой лапочка!

Внутри стало так мерзко от этого, словно я проглотила жабу. Хотелось подпрыгнуть на сцену, через всю эту массу людей, и приклеить на лоб Богдану яркий стикер с надписью «руками не трогать». Хотелось завернуть его в подарочную упаковку и спрятать в шкафу, только для себя. Но никаких прав у меня на это, конечно, не было.

– Спасибо за вашу энергию! – выдохнул Богдан раскованно, отпивая из горла маленькой бутылки. – Аутсайдеры ещё вернутся на эту сцену!

Публика жадно скандировала: «На бис, на бис!», требуя продолжения концерта. Юлька расхаживала по краю сцены, а потом её рука взметнулась в воздухе, выбрасывая вперёд маленький пластиковый медиатор куда-то в центр живого организма, которым стали люди. Женька присел на корточки, сладко улыбаясь девушкам на передних рядах танцпола.

– Это было по-настоящему горячо, ребята! – на сцену вышел длинноволосый диджей в модной кепке. – Фуф, я даже вспотел. Вам понравилось? Это были аутсайдеры!

– Это было просто…вау! – прошептала Машка, выдёргивая меня из облака мечтаний. – Саш, всё хорошо? – увидев моё лицо, обратилась она ко мне.

Группа собрала свои инструменты и покинула подмостки под бурные овации, которые не в состоянии перекричать ведущий.

– А? Да, – я сглотнула, – конечно, подожди, я сейчас!

Я чувствовала, как меня тянет в его сторону, и не могла не пойти на поводу у своих желаний. Решительно тряхнув волосами, я принялась продираться сквозь оживленную толпу ближе к сцене, за которую уже спустились ребята. Мне нужно с ним поговорить, потому что терпеть эти муки не было никакого желания. Пан или пропал. И тогда можно будет менять место жительства.

Заметив в толпе кудрявую шевелюру Семена, я пошла на нее, как собака на запах. Но то, что я увидела, пробившись ближе, молнией ударило по голове. Мир сузился до размеров Богдана и нагло висящей на нем жгучей брюнетки. Она обнимала его за шею, интимно шептала в его ухо, пальчиками обводила татуировку на груди, а он словно и не против. Богдан не пытался оттолкнуть её, не пытался уйти. Он упивался долгожданным вниманием. Брюнетка звонко рассмеялась чему-то и осторожно потерлась носом о щеку солиста. Это уже было выше моих сил.

Резко развернувшись, я закрыла глаза и потрясла головой, пытаясь выгнать картинку, засевшую в подкорке. Но все было тщетно. Внутри клокотала и бурлила обида, щедро присыпанная перцем злости. Значит, так, да? Ну, тогда смотри, как я могу!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Распахнув глаза, я сразу же заметила острый взгляд. Недалеко от меня стоял парень и смотрел так восхищенно – то, что нужно. Я поравнялась с полной противоположностью соседа – светловолосый, с широким разворотом плеч и тёмными узкими глазами, все его черты были крупными, в отличие от утончённого лица Богдана. Так даже лучше.

Парень крайне быстро и правильно среагировал на мою призывную улыбку.

– Потанцуем, прекрасная нимфа?

От него ощутимо несло алкоголем, а взгляд был порядком остекленевшим, но сейчас это не имело никакого значения. Мне хотелось зацепить Богдана, засадить шпильку поглубже и провернуть ее раз десять.

Незнакомец приобнял меня за талию, притягивая к себе. Я поежилась от грубого прикосновения чужих, горячих ладоней. Положила руки на чужие плечи, приклеивая улыбку на губы. Тихо выдохнув, я позволила незнакомцу вести.

– Могу я узнать твое имя? – проговорил парень, окунаясь взглядом в неглубокий вырез моего платья.

– Вероника, – выдала я первое пришедшее в голову имя.

– Прекрасное имя для прекрасной девушки. Егор.

– Очень приятно, – пробормотала я, скосив взгляд в сторону, и снова наткнулась на Богдана в компании обворожительной особы.

– Ты очень красивая, Вероника, – услышала я горячий шепот совсем рядом со своим ухом. – Уверен, что не раз тебе об этом говорили.

Влажные ладони скользнули по талии вниз, останавливаясь в районе бедер. Я быстро вернула их на место, сжав губы.

– Почему же такая нимфа, – он запнулся на слове, борясь с икотой, – ходит по клубам одна?

Я содрогнулась от его мерзкого голоса и медвежьих лап.

– У тебя очень красивые волосы, принцесска, – он склонился ниже, утыкаясь носом в пряди моих волос, жадно вдыхая запах шампуня. Я попыталась отодвинуться от него, но в пьяном взгляде уже вспыхнул недобрый огонёк. Парень еще крепче прижал меня, вдавливая в своё твёрдое тело, до боли сжимая рукой ягодицу.

– Что ты делаешь? – я попыталась оттолкнуть его, но это оказалось не так просто. – Прекрати!

– Да ладно тебе, малышка, все же хорошо. – Он прошёлся свободной рукой по моим волосам, замирая на оголённой шее. – Я буду нежным, тебе понравится.

Я дёрнулась в его захвате, а пальцы на ногах поджались от накатившей волны страха.

– Такая нежная, – шептал он возле моего уха, вожделенно поглаживая спину. – А какая фигурка, так бы и…

Мир вокруг меня звонко покачнулся. Чья-то крепкая рука буквально отодрала меня от тела партнера по танцу. Первое, что я увидела – потемневшие от злости глаза. Без предупреждения солист заехал ничего не понимающему парню точно в нос. Хлынула кровь.

– Ты совсем охренел, что ли? – заорал Егор, хватаясь за лицо. – Ты кто вообще такой, фуфел?

Богдан снова замахнулся для удара, но блондин осел на пол, уводя соседа за собой. Окровавленная рука парня заехала Богдану по сжатой челюсти.

– Твою мать, – выругался Богдан и ногой пнул парню под рёбра.

Его тело напряглось для очередного беспощадного броска на противника, но я схватила его за подол мокрой майки, изо всех сил потянув на себя.

– Прекрати… – прошипела я, – ты же его убьёшь! Что ты делаешь?

Богдан сфокусировал взгляд на мне, потом перевел его вниз, на мою руку, вцепившуюся в его запястье с шипастыми браслетами. Ладонь настигли стрелы боли.

– Какого хрена, Саша? – рыкнул Богдан, буравя меня непроницаемым взглядом.

– Тот же вопрос к тебе.

Вокруг нас собрался кружок из зевак, которые не спешили помочь стонущему на полу Егору. Они достали свои телефоны, снимая так некстати развернувшееся шоу.

Я смело посмотрела в глаза Богдана, чувствуя, как внутри распускается яркий цветок. И имя ему – ревность. Я уже ничегошеньки не могла с этим поделать.

– Да ты… Да я…, – я задыхалась в попытках произнести хоть слово. – Я ждала. А ты… Ты оказался такой, как все.

По его скулам заходили желваки, грудь быстро вздымалась и опускалась. Он сузил глаза, окинул меня суровым взглядом и небрежно бросил:

– Да я, вообще-то, ничего тебе и не обещал.

Бам! Сердце издало свой прощальный стук, разбиваясь об ребра. Острые, окровавленные осколки вошли в лёгкие, протыкая и разрывая в клочья. Я выдохнула, не в силах вздохнуть вновь. Любое движение отдавалось гулкой болью во всём теле, в каждой, даже самой маленькой, косточке.

– Да пошел ты, – прошипела я сквозь зубы, пытаясь сморгнуть подступившие слёзы-предатели.

Чувствуя, что солёные капли обиды сдержать не получалось, я развернулась на пятках и бросилась в толпу потных тел, отчаянно распихивая снимающих нашу ссору людей и просто танцующих.

Ненавижу. Как же я его ненавижу.