Текст книги "Душа Императора (СИ)"

Автор книги: Дарья Еремина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 22 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]

13

Я не особо мог представить себе войны этого мира. Я мог представить стычку между псиониками, потому что уже был наблюдателем подобной. Но настоящей войны я представить не мог. Вот возьмем отряд из магов, псиоников и еще кого-нибудь: пусть мяса с холодным оружием. И что? Псионики силой своей мысли быстренько превратили мозги магов в кашу и принялись за коллег… Ан нет! Оказывается, им нужно еще постараться, чтобы добраться до их сознаний, если их прикрывают свои.

А тем временем боевые маги устраивают такую физическую или стихийную атаку, что там уже не до нападения – лишь бы попы свои сохранить. Вот это все я пытался представить, думая об ожидающих нас в порту людях.

Конечно, они могли бы напасть прямо сейчас. Но тогда кто найдет меч из тумана, если, по словам старика, его практически никто не мог видеть? Неожиданно пришло понимание того, что и у старика он был в безопасности… Слава Богу, старик был так напуган, что не подумал об этом сам. А потом… Если я понял что за ребенка Марго носит под сердцем, значит это уже поняли все они. Да, были у них тут ловцы душ, определенно были. Но, предполагаю, не совсем в законе и в критически маленьких количествах.

Страшно. Очень страшно было думать об этом всем. Совершенно отчетливо я осознавал, что мы совершенно не ценны для них, и сохранить нам жизни явно не первоочередная задача ждущих в порту людей. Им был нужен меч, как один из могущественных артефактов их мира, и Марго, как хранительница души их любимого Императора. А остальных в мясорубку…

Я вышел на палубу и направился к капитану просить бросить якорь. Нужно было подумать.

– Он не отпустит меня… – Услышал я голос Марго и понял, что она плачет.

– Кто, Саша? – это был Артур. Я остановился, прижавшись к стене.

– Да нет! Глава Гильдии. Он не выпустит меня с ребенком.

– Ну, дорогая… Не аборт же делать. – Не смешно пошутил Артур. – Родишь тут и тогда…

– Оставить своего ребенка в этом мире? Артур, ты сдурел?

– Кхм. – Крякнул мужик обиженно. – Марго, я не знаю. Что ты хочешь от меня услышать?

Худышка, ничего не ответив, разревелась еще больше. Сердце сжалось от жалости.

Захотелось подойти к ней, обнять, успокоить. Но я продолжал стоять, вжавшись спиной в стену, и боялся в очередной раз быть оттолкнутым.

– Перестань. – Сказала Марго, и я дернулся, сжимая кулаки. Послышались шаги:

Марго уходила. Опустил веки, услышав громкий вздох Артура и то, как он направился в другую сторону, как раз ко мне.

Он остановился рядом, поняв, что я тут стою какое-то время.

– Не трогай ее. – Глухо порекомендовал я. Лицо его дрогнуло, будто в судороге.

Ничего не ответив, он пошел дальше, а я – к капитану.

Через час я нашел всех в обеденной каюте.

– Марго, ангелы. – Кивнул головой, указывая на выход. Все озадаченно переглянулись.

– Саш, почему мы стоим? – Спросил Тимур.

– Дайте мне два часа, и я все объясню. – Сухо ответил я, пропуская девушек вперед себя.

– Так. – Окинул я взглядом девочек, когда мы кое-как разместились в моей каюте.

– Мозговой штурм.

Марго криво усмехнулась.

– Девочки, я не знаю, что значат для вас ценности этого мира и каковы пределы вашей верности нанимателю… – Я наблюдал за ангелами, скромно севшими на кровать.

– Но если мы останемся живы и сможем добраться до главы вашей Гильдии, вы получите в пять раз больше, чем получили при найме.

Они переглянулись, и одна из сестер кивнула.

– Можете забыть пункт договора, в котором я запретил лезть в мою голову.

Я удовлетворенно наблюдал, как их головы поворачиваются к сундуку, на котором разместилась Марго. Потом медленно, совершенно синхронно взгляды поднялись на худышку. Она заелозила.

– Вы знаете, что это?

– В сундуке? Меч, распарывающий пространство и прокладывающий путь в другие миры.

– Почти, легенда.

– Как видите не легенда, а вполне реальная штуковина. – Марго поднялась, чтобы открыть сундук. – Только все равно не видно…

Ангелы смотрели на меня внимательным, ничего не выражающим взглядом. Как глубоко они уже зашли? На какое-то мгновение я пожалел, что позволил им это. Но теперь было поздно. И уже было не привыкать…

– Какой страшный мир, Саша. – Проговорила грустно Карел (я уже начал различать их). – Хорошо, что ты решил не возвращаться в него.

– Ты окончательно это решил? – Марго, похоже, было трудно в это поверить.

– Тебя действительно это волнует?

Худышка выдержала взгляд и ничего мне не ответила.

– Не пытайся. – Жестко сказала она через секунду и повернулась к девочкам.

Тайрен вздрогнула и потупила взгляд.

– В общем, вы теперь все знаете. Что нам делать, чтобы остаться живыми?

– Позвать помощь из Гильдии.

– Сюда.

– Да.

Я икнул.

– Как это сделать? – Живо заинтересовалась Марго. Девочки на какое-то время задумались.

– Ведь, нельзя с главой Баэндара? – Уточнила у меня Тайрен. Я отрицательно покачал головой. Они снова задумались. Через минуту или две подняли взгляды к Марго.

– Что?

– Ахельцес. Ты же видела его тоже?

– Да, в пустыне.

– Через него.

– Как?

Карел вздохнула.

– Есть ступени, через которые очень тяжело шагать. – Начала она. – Ты можешь читать нас, даже если мы используем все свои знания для того, чтобы закрыться.

Тебе же не надо усилий, чтобы воздвигнуть непреодолимую стену для нас, даже обеих. До Ахельцеса нам еще тяжелее достучаться, чем до тебя. Но это единственный псионик, которого ты встретила не в Баэндаре. Он лишь на одну или две ступеней выше. Ты сможешь пробиться к нему. А он сможет к главе Гильдии. Сам или с помощью своих влиятельных коллег.

Я вздохнул. Что-то очень сложно все получалось. Повернулся к Марго, чувствуя ее взгляд.

– Хорошо, я попробую. – Она поднялась, направляясь к выходу.

– Они не отпустят тебя с душой Императора. – Тихо сказала Тайрен.

Марго на секунду замерла, не оборачиваясь, и вышла из каюты.

Я не рассказал дайверам всего, что происходило вокруг нас на самом деле. Слишком долго и не нужно это было. Зачем кому-то знать о заморочках этого мира, если они действительно могли вскоре покинуть его? А зачем кому-то знать, если он мог не дожить до утра? Я рассказал лишь то, что могло оправдать нашу незапланированную стоянку в двух днях пути от Зальцестера.

Марго не появилась ни к обеду, ни к ужину. Все косо смотрели на меня. Влад благоразумно не отпускал шуточки при мне, но версию того, что я убил ее и сбросил за борт, прозвучать успела. На следующий день повторилось то же самое.

Ангелы носили ей поесть, Марго не выходила к нам.

Я постучал в дверь ее каюты. Вошел, услышав «да».

– Ты нормально себя чувствуешь? Все волнуются.

– Только не говори, что они выбрали тебя парламентером. – Усмехнулась она криво.

– У меня мозг взрывается…

– Не получается? – Огорчился я.

Она отрицательно покачала головой.

– У нас есть еще время?

Она посмотрела на меня, будто я спрашивал ее о конце света.

– Ну, ты же как-то чувствуешь их… Знаешь кто там. Нет?

– Ну, так они уже знают, что я знаю! Десять раз успели закрыться.

– А… – Огорчился я, опускаясь на ее кровать и обхватывая голову руками. – Ну, хорошо, потренируйся на ангелах сначала. На тех псиониках, с которыми познакомилась в Баэндаре. Не обязательно же им что-то конкретное говорить?

– Я уже ничего не могу. Голова раскалывается. Поспать надо. – Вздохнула она, вставая и отворачиваясь.

– Ну, поспи. Чего себя насиловать. Самое худшее, что может произойти – это наша смерть.

Она нервно засмеялась.

– Самое худшее – остаться в этом мире.

– Ах, ну да. Могилка зарастет… – Съязвил я. Марго резко развернулась.

– Убирайся.

Я вышел, тихо прикрывая дверь. Только это танго на мозолях друг друга нам и оставалось.

Зашел к себе в каюту. Ангелы вздрогнули, прервав разговор. И чего им в своей каюте не сидится? Взглянули на меня и направились мимо, не сказав ни слова.

Карел легонько задела меня плечом. Я вытянулся на постели, задумавшись о том, что будет, если для Марго, действительно, окажется невозможным покинуть этот мир.

Забудет ли она свою мертвую любовь, чтобы быть со мной? Или же я опротивел ей настолько, что мне уже ничем не помочь?..

Черт, ну она же хочет меня! Что же за блядская натура живет в ней?

Я повернулся на бок, желая уснуть, но так и проворочался до ночи, копаясь в мыслях и воспоминаниях.

Привычно проснувшись затемно, я укутался в плащ и поднялся на палубу.

Удивительная, совершенно не свойственная мне привычка, приобретенная в этом мире, не всегда так уж радовала меня. Во-первых, я не всегда высыпался. А во-вторых, что было делать все то время, пока остальные посапывают, просматривая сладкие сны?

Широко расставив ноги для лучшей устойчивости, я смотрел на фиолетовые облака, рваными лохмотьями плававшие в розовом предрассветном небе. Будет ветрено, подумал я, вздыхая.

– Как же холодно… – На палубу вылезла Катя, и я обмер от удивления.

– Ты чего не спишь? – Спросил я у нее, кутающейся в плед.

– Да, я уже на всю оставшуюся жизнь отоспалась. Мы вчера рано легли…

– Тим тоже встал?

– Все уже встали. Только Марго нет. Что с ней?

– Она пытается достучаться до Ахельцеса. Мысленно. – Признался я ей.

– Красиво как… – Вдохнула она, останавливая взгляд на предрассветном небе. Я повернулся, ожидая момент, когда солнце прорежет водную гладь, прокладывая дорожку от горизонта и до самой глубины моей души.

Тикали секунды, морозя ноги и нос. А потом горизонт засветился тысячей лучей и выплыл краешек оранжевого светила. Я замер, забывая дышать. Так приятно было делить этот момент хоть с кем-то, словно делиться величайшей радостью. Я повернулся к Катьке, благодарный, что она сегодня нечаянно заменила Артура и я встретил рассвет в ее замечательной компании.

– Что это? – Вытянула она руку к солнцу, и я вздрогнул. Этот ее вопрос никогда не предвещал ничего хорошего.

– Птица там? Что еще может быть?

– Ну да, птица. – Подтвердила она, вглядываясь в горизонт. – Если она сядет на палубу, то мы потонем…

Я сглотнул, пытаясь разглядеть хоть что-нибудь в небе. В голове тут же пронеслась картинка, показанная Хелен в пустыне. Были у них тут такие птицы… И, если Катя права, то к нам летели гости. Я побежал в каюту за Арманцусом – на всякий случай. Натолкнувшись в коридорчике на ангелов, попросил как-нибудь закрыть мой мозг ото всех… От кого смогут. Карел криво усмехнулась, лишая меня последней надежды. Прихватив клинок, я поднялся обратно и отшатнулся, увидев приближающуюся «птичку».

Все уже высыпали на палубу, ожидая приземления незнакомца. Я вышел вперед к носу корабля – единственному месту, где птичка могла бы приземлиться. Потопить нас эта животина, конечно, не могла, но размах крыльев превышал ширину нашего суденышка. Я закрылся рукой от ветра, потом и вовсе отвернулся. Капитан судна стоял на мостике, наблюдая за происходящим со свойственном ему спокойствием.

Матросы вообще не появлялись с тех пор, как мы встали на якорь.

С мягким толчком, птица опустилась на обшивку. С ее хребта, трясясь от холода, сполз человек уже знакомой нам расы – эталонной красоты людей. Выпрямился, растирая плечи и осматривая нас. Размял шею и уставился на меня. Минута, наверно, ему понадобилась, чтобы, не задевая моей гордости, переворошить мою память. Я сглотнул. Он же вздохнул и направился к нам.

– Ведите к вашему горе-псионику. – Проговорил звучным мягким голосом и пошел сквозь нас внутрь судна.

Проходя мимо Кати, я аккуратно захлопнул ей челюсть, пока Тимур не заметил.

Похоже, прилетевший псионик был нам не врагом. Значит, у Марго все же что-то получилось.

Он, будто, проведя на этом судне все три недели вместе с нами, быстро шел в чрево корабля. Ухватив по дороге не допитое вечером вино в кружке, жадно глотнул.

Путешествие на этих птичках явно не отличалось повышенным комфортом.

Подошел к двери Марго и осторожно распахнул ее. Зашел, обходя постель. Я зашел за ним, закрывая дверь перед любопытными носами. Псионик сел на сундук и откинулся на стену.

– Марго. – Позвал я, подходя к ней и дотрагиваясь до плеча. Худышка вздрогнула и открыла глаза.

– Какого хрена ты тут делаешь? – Резко поднялась она на локтях и лишь теперь заметила гостя. Удивленно моргнула.

– Здравствуй, Марго. – Начал он своим мягким мелодичным голосом. – Меня зовут Тальцус. Ахельцес, мой хороший друг и коллега. Он попросил найти тебя, пояснив, лишь, что ты пытаешь ему что-то сказать. Теперь, конечно, я понимаю почему у псионика четвертой ступени не получается сделать такую простую вещь, а так же важность того, что ты хотела поведать моему другу.

– Ты поможешь нам? – Марго села на постели, подбирая ноги.

– Марго, – Мягко улыбнулся гость, глядя на мою худышку с отцовской нежностью. – Помогу ли я женщине, носящей под сердцем ребенка с душой нашего последнего, любимого и уважаемого Императора?

Марго выдохнула с видимым облегчением. Я наблюдал за Тальцусом. Просто потому, что от представителей их расы действительно трудно было отвезти взгляд. Прошло несколько мгновений раздумий. Они встретились взглядами. За дверью послышался глухой голос одной из сестер-телохранителец. Мне показалось, что она не договорила. Почему-то очень медленно тянулись секунды, но мы были спасены. Если не спасены, то защищены более сильным псиоником. У нас появилась надежда на удачный исход этого «приключения».

Я тихо встал, вытаскивая Арманцус из ножен. Тальцус обратил на меня внимание, но слишком поздно. Сделав маленький шаг, разделявший нас, я присел на колено и воткнул невидимое для него острие в живот. Выдохнул, перехватывая поудобнее рукоять, направил вверх. Марго закричала.

– Зачем ты это сделал? Саша? – Ее глаза на пол лица чуть ли не заставили меня усомниться. Я вынул клинок, из хрипящего тела и вытер о его серый балахон. Убрал в ножны, отступая перед увеличивающейся лужицей крови. Подошел к двери, распахивая ее. Все дайверы и два ангела лежали тут же, в коридоре, без сознания.

– Вот зачем. – Выдохнул я, пытаясь унять дрожь в руках. Коленки предательски подгибались.

Марго поднялась с постели, прикрываясь одеялом. Если бы она пригрозила мне смертью, я бы все равно не отвернулся. Слишком давно я не видел ее обнаженной.

На какое-то мгновение мне, даже, показалось, что она хочет, чтобы я смотрел на нее не меньше, чем я сам. На то мгновение, которое мы могли позволить себе выкроить в ситуации трупа, истекающего кровью у нас под ногами и пяти человек без сознания (я надеялся, что они всего лишь без сознания) в коридоре. Через мгновения она облачилась в свое серое платье и рванула в коридор.

– Что это может значить? – Марго пощупала пульс Макса и ударила его по щеке.

– Кто из нас псионик? Ты должна была понять кто перед тобой, а не я.

– Ты думаешь, я понимаю это сейчас?

Я перенес Катю на постель Марго. Остальные оклемались через несколько минут самостоятельно.

Сверху свесился один из матросов и закричал, что летит еще одна птица. Я сглотнул. Оружие… Есть ли у нас оружие? Конечно, никто кроме меня об этом так и не подумал. Я кинулся к Тимуру, хватая его за руку и вкладывая в ладонь эфес Арманцуса.

– Когда он обагриться кровью, ты увидишь его… – Ляпнул я и легонько усмехнулся патетичности фразы.

– А ты?

– У меня еще один есть… – Крикнул я уже из своей каюты, открывая сундук.

Выскочив на палубу, я отшатнулся. Кажется, у природы не хватило фантазии: точно с такой же птицы, как уже сидела на палубе, слезал второй Тальцус. Причем такой же замерзший и трясущийся.

Тимур, не задумываясь, сделал выпад и отлетел обратно к нам, проскальзив на лопатках пару метров.

– Ты, – заговорил псионик, кивая на Тимура. – Успокойся. А ты, – повернулся он ко мне. – Просто знай, что если на этот меч упадет хоть капля крови, твои друзья уже никогда не попадут домой.

Я сглотнул, убирая меч из тумана за пояс. Не стоял вопрос верить ему или нет.

Рисковать я не собирался даже в мелочах.

– Меня зовут Тальцус…

– Это мы уже слышали. – Перебил его Влад. – Ты там, в каюте валяешься.

– Хорошо. – Неожиданно кивнул новоиспеченный Тальцус и опустил руку, которой наверно защищался. Сложил руки лодочкой и подул. Мужик определенно замерз. И еще он определенно не торопился. – Пить охота.

Я вздохнул.

– Ну, пойдем, раз так. – Не отказывать же жаждущему в воде? Даже если после этого ты попытаешься его убить.

Все молчали, Марго отступила на шаг, пропуская Тальцуса в чрево корабля. На секунду он замер, проходя мимо, и Марго широко улыбнулась. Тальцус улыбнулся в ответ.

Гость сел на лавку, вытягивая ноги. Окруженный нашей компанией, он, похоже, не испытывал ни капли страха.

– У вас есть два летуна…

– Чего? – Не понял Тимур.

– Птицы. – Пояснила Тайрен.

– Один для Марго. – Продолжил он со вздохом. – Второй для Александра. Мы подплывем ближе к Зельцестеру, чтобы вас не пришлось отколачивать с их спин как две глыбы льда.

Я подал псионику воды. Он кивнул благодарно и отпил половину кружки. Потом расправил спину, хрустя позвоночником.

– Это сомнительное удовольствие, но я и так опоздал… Так что придется воспользоваться тем, что есть. Полетите прямо к главе Гильдии, я прикрою отсюда.

Он не договорил. Дальше по коридору раздался оглушающий вопль Кати. Мы рванули в каюту, холодея на ходу. Катя сидела на кровати, уставившись на мертвого псионика.

Лужа крови не позволяла подойти к кровати, не испачкавшись в ней. Под напором меня толкнули вперед, и я как раз наступил…

– Зачем? Почему вы убили его? – Катька ревела, сгребая плед на себя. В комнату вошел Тальцус. Девушка медленно перевела взгляд на него. Глаза в ужасе расширились и она открыла рот, явно собираясь кричать снова.

– Тсс… – Приложил палец к губам псионик. – Слишком громко. Даже для меня после перелета…

Катя сглотнула.

Тальцус аккуратно обогнул лужу и наклонился над трупом. Развернул его лицом вверх и мы обмерли. Перед нами лежал совершенно незнакомый мужик.

– Ох, Маран… – С видимым сожалением вздохнул гость. – Он же безопасен как новорожденный ребенок.

– У нас был другой выход? – Огрызнулся я, пытаясь вытереть испачканную сандалю об пол.

– Да, у тебя был выбор не убивать его! Зачем? Неужели ты чувствовал опасность? В любом случае он передал все, что требовалось своим нанимателям…

Я вспомнил, как первый, ныне мертвый Тальцус сел на сундук и расслабился. Ему уже ничего не было нужно, он просто хотел отдохнуть. Я нахмурился. Ну, что-то же подсказало мне, что я должен это сделать! Что-то же руководило мной…

– Возможно… – подала голос Марго. – Его убил не Саша.

Я обернулся к ней удивленно. Неужели худышка собралась защищать меня? Тальцус задумался.

– Возможно. – Согласился он тихо. – Мы расследуем это, как только причалим в Зальцестере.

Тальцус вздохнул и еще раз посмотрел на мертвого коллегу. Я все же почувствовал себя виноватым. Более того, я понял, что убил, возможно, невинного человека.

– Александр, ты слишком щедр с людьми, которых нанял. – Обвинил меня снова псионик, и я непонимающе вскинул брови. – Отдай приказ поднять якорь. Капитан этого судна отказывается слушаться меня. И убери, наконец, меч! Здесь лужа крови!

Я, уже собираясь подняться в рубку, остановился в замешательстве. Вернулся к двери своей каюты, укладывая оружие обратно в сундук. Дайверы прыгали поблизости.

Поняв, что новоиспеченный гость – не враг нам, они окружили его пристальным вниманием. Впрочем, это было не удивительно после трех недель пребывания в нашей богатой на эмоции, замкнутой и напряженной компании.

Катя, помня инцидент в пустыне, старалась не проявлять излишнего внимания к гостю. Каюта, служившая нам общей залой, стала неимоверно тесной, когда все мы напихались в нее для общения с представителем местной фауны. Я мысленно благодарил ангелов, что они лишили Тальцуса своего внимания, иначе здесь точно не чем было бы дышать. Трое псиоников переглянулись лишь раз. В том, что гость и ангелы знакомы – сомнений не было. Когда я попросил их разобраться с лужей крови и телом Марана, Тальцус ушел в себя на какое-то время.

Позже, когда мы замучили его вопросами, разговорился. По вещам, которые он говорил с необыкновенной легкостью, я понимал, что псионик этот имеет значительную силу и влияние. Он был необыкновенно притягателен. И не во внешней привлекательности было дело, а в необыкновенном спокойствии, уверенности, силе, излучаемыми самим его существом. Надеясь быть правильно истолкованным, я бы сказал, что в его лучах можно было бы греться.

Он рассказал об Императоре, убитом чуть больше месяца назад. Выбрали его практически единогласно и бывший глава Гильдии магов руководил на новом месте более двадцати лет, оправдав свое назначение сторицей. Единственный, кто был против его кандидатуры был его брат, не менее сильный и умный человек, обладающий не вмещающимися в иерархию ступеней магической силой.

– Будучи вечным противником брата, Сархат был честолюбив и агрессивен. – Рассказывал Тальцус, потирая шею.

Я пытался вспомнить, где я уже слышал это имя. Нахмурился, перебирая в голове разговоры с Кхартгаром и Хелен. Повернулся к Тальцусу, наконец, вспомнив.

– Я же видел его в том портовом городке! – Я окинул взглядом дайверов. – Именно его облаивали собаки у бань!

Тальцус медленно повел головой сверху вниз, уставившись на меня исподлобья.

Белые брови удивленно взмыли вверх, напомнив мимику Ахельцеса. Склонил голову набок, легонько улыбнувшись.

– Его поймали, кстати? Ведь именно за этим направлялся Ахельцес в тот городок?

Тальцус рассмеялся, отрицательно покачивая головой. Катя же попросила рассказывать дальше. И гость продолжил.

После того, как Император был избран, Сархат вышел из Гильдии и на несколько лет исчез. Конечно, никто и предположить не может, где он пропадал. Когда же он вернулся, Император забеспокоился. В Объединенный землях начались беспорядки.

Группы псиоников и магов выходили из Гильдий для того, чтобы встать под длань Сархата. Что им было обещано за службу, можно лишь гадать, но одно я знаю точно.

Сархат за время отсутствия стал еще более сильным в выбранном им направлении тайной магии.

– Вы, конечно же, знаете о семи телах человека. – Усмехнулся Тальцус. – Так вот Сархат научился улавливать первые, самые низшие тела, составляющие как раз то, что является истинной человеческой составляющей человека. Благо, что о божественной составляющей он может забыть. Но речь не об этом…

Тальцус говорил и говорил, вырисовывая нам картину ненависти Сархата к родному брату. Мечтая уничтожить его, стереть с лица земли и перекрыть возможность возродится в его, Сархате, мире, он подготовил план. Около двух лет ему понадобилось, чтобы переманить на свою сторону хотя бы одного видока, способного увидеть меч из тумана. Всего таковых было шестеро. Шесть человек, раскиданных по всему миру и не нуждающихся практически ни в чем, что мог бы предложить этот маг.

Можно было сразу исключить главу Гильдии видоков, безмерно преданного Императору.

Это была, действительно, сложнейшая задача и Сархат положил много сил на ее выполнение. Являясь самой малочисленной и нелюдимой, Гильдия видоков, тем не менее, является и самой богатой. Так обычно и бывает с теми, кого очень мало, но в ком нуждаются все. Значительная часть выходит из Гильдии элементарно устав.

Это не так просто – выйти, но возможно вполне.

План Сархата был прост: убить брата и выкинуть его душу вон из родного мира, чтобы никогда более ни одно его воплощение не смогло бы ему помешать. Выкрасть меч из тумана было очень просто. Являясь одним из сильнейших и ценнейших артефактов, тем не менее он был невидим для всех, кроме шести видоков. Эта невидимость была лучшей защитой реликвии. Она же стала слабой стороной…

Тальцус не стал рассказывать нам о принципе действия меча, предоставляя дождаться нашего часа. До момента, когда я не увидел его в кладовой старого видока и новый Император, и все главы Гильдий уже считали его безвозвратно потерянным. Как же он оказался у него? Вот это и стало самым интересным в истории Тальцуса…

Исчезнувший на несколько лет Сархат пропустил очень важное событие. Из Маинокии, страны не входящей в Империю Объединенных Земель, родители привезли в школу Гильдии псиоников одного паренька. Гильдейские представительства можно найти в любом уголке земли, но школы Объединенных Земель ценятся особенно. Поэтому, обнаруживая в своей школе самородок, родители и государство стремится дать ребенку лучшее образование, чтобы, вернувшись, человек сторицей расплатился за свое обучение перед страной. Этот мальчик, а было ему в те времена одиннадцать лет, был псиоником вне системы ступеней. Но через год обучения все поняли, что Андрес, так его звали, является еще и видоком выше первой ступени.

– Почему был, Тальцус? – Спросила грустно Катя.

– Не перебивай. – Ответил ей Влад, пихая локтем.

Именно Андреса, к тому времени уже отучившегося и вернувшегося в Маинокию, и нашел для своего дела Сархат. Стоило бы остановиться подробнее на личности Андреса, чтобы понять, чем же он руководствовался в поступках. Понять это с первого взгляда очень сложно. Будучи безмерно, божественно одаренным ребенком, Андрес начисто был лишен детства и свободны. К одиннадцати годам он устал как проживший жизнь старик, так много неконтролируемой информации и событий прошло через него. Обучение немного выправило ситуацию, но, вернувшись в родную страну, его закрутило еще сильнее. Сархат стал спасением девятнадцатилетнего юноши, успевшего прожить к тому времени тысячи жизней и лет. Не сильно ошибусь, хотя теперь это уже не важно, если предположу, что Андрес устал жить.

Он бежал с Сархатом, выкрал для него меч из тумана и воспользовался силой Сархата, чтобы разрезать пространство… Старому магу, даже, ничего не пришлось делать самостоятельно, хотя вряд ли он действительно мог тогда осознавать, что мальчик является не просто видоком, но и сильнейшим псиоником. Андрес хотел бежать сам с помощью украденного артефакта. О том, зачем Сархату нужна дверь из его родного мира Андрес, конечно же, знал. Но бежать самому для него было важнее всего на свете.

Дальше история закрутилась с необыкновенной скоростью. Как именно Сархат заманил брата в Баэндар и убил его не секрет и в принципе не так это и важно. Занятый поддержанием устойчивости и укреплением экономики Объединенных земель, Император не шлифовал свой магический талант. Сархат же, наоборот, развивался и развивался, становясь все могущественнее и могущественнее. Все произошло там, в Баэндаре.

Император был убит родным братом. А потом произошло то, что Сархат предвидеть не мог. Вышвырнув брата в новый мир, маг попросил закрыть образовавшуюся дверь.

Андрес же мешкал, желая покинуть мир, но не решаясь сделать последний шаг.

Возможно, между ними возник конфликт или схватка, этого никто уже не расскажет.

Возможно же, что из образовавшейся двери на юношу полился информационный поток, который изменил его решение… (Тальцус смеялся, говоря, что увидев наш мир в наших мыслях и воспоминаниях, он бы тоже передумал сбегать из родного.) А возможно, парень просто осознал, соучастником какого преступления он стал. Мало кто мог бы сказать, какой капли не хватало для того, чтобы изрядно раскаченная психика, наконец, сломалась.

Андрес не был убийцей, поэтому он разобрал Сархата на информационные составляющие и собрал его в том самом городке контрабандистов, в котором мы его, еще не совсем пришедшего в себя, и имели честь обнаружить. При схватке мага и псионика победителем всегда выйдет псионик – это аксиома. Вот на этом моменте и стоило бы задуматься о причинах, руководивших последующими действиями псионика.

О чем он думал, никто не знает. Возможно не хотел ценнейшему человеку его мира участи, какая могла ждать его в чужом мире… А, возможно, просто пожелал исправить ошибку. Душа Императора не минуты не оставаясь неприкаянной – Тальцус смеялся – и тогда он, будто загреб ладонью воду. «Так я это себе представляю» – пояснял наш гость, продолжая. Будучи неописуемо сильным псиоником, Андрес, тем не менее не мог уметь наверняка то, что он сделал. В нашем мире, кроме души Императора, оказались мы все. Сколько сил отняло это у парня нам знать не дано.

Но то, что он понял, кого переместил в наш мир, мы можем судить по тому, как распределил он «подарки». Свой дар видока он отдал отцу ребенка. Способностями псионика (конечно же он не мог отдать дар целиком. Даже для него уже содеянное было подобно деянию бога) он наделил мать, рассчитывая на то… Тальцус вздохнул и не стал продолжать, отпивая глоток воды. Потом Андрес, скорее всего уже не видящий меч в своих руках, отдал его тому старому видоку на хранение, завещав беречь либо до его возвращения, либо до возвращения Императора. Мальчишку нашли тем же вечером недалеко от порта. Покончил ли он с собой или был убит Сархатом или еще кем, мы уже, скорее всего, не узнаем…

Мы слушали историю, рассказываемую Тальцусом, будто интереснейшую сказку. И лишь где-то на подсознательному уровне каждый из нас понимал, что история эта реальна и завершилась чуть больше месяца назад. Даже не так: история эта продолжалась и сейчас, а мы были в самом ее центре.

Катя плакала. В душе, наверное, плакали мы все. Марго, отвернувшись в угол, тяжело хмурилась. В эти моменты Тальцус дал мне понять, что Марго решила назвать сына Андресом. Здесь не сдержался и я. Осторожно поднялся и выбрался на палубу.

Представить, что я потеряю их, было больнее, чем просто умереть.

Я стоял на палубе, подставляя лицо ледяному ветру, и он сдувал слезы в море. Я молился об одном, чтобы люди этого мира не отпустили Марго домой…

А там, уж, я как-нибудь сам…

Вернувшись обратно, я понял, что почти все разбрелись на покой. В каюте сидели лишь Тальцус и Марго. Стало свежее.

– Ты спать-то будешь? – Спросил я у псионика и этот замечательный мужик снова рассмеялся.

– А кто же вас защищать будет? Я не умею во сне ставить щиты.

Я прикрыл рот и легонько улыбнулся, понимая, что все это время Тальцус еще и работал нашей «крышей».

– А ты? – Повернулся я к Марго, думая о том, что режим для нее важнее интересных посиделок.

– С трупом?

– Его убрали уже.

– Тело убрали. Но труп все еще лежит там. И кровь… Ее не отмыть. – Марго аж передернуло, и я понял, что в отведенную ей каюту ее больше не загнать.

– Спи у меня. – Предложил я.

– А ты?

– Я у ангелов перекантуюсь…

Худышка двинула бровями и одарила меня взглядом, который я не мог бы понять, даже, будь я псиоником вне категорий… Потом тяжело вздохнула, зевнула и откланялась. Я же спать пока не хотел. Не смог бы уснуть, так было бы честнее.

Тальцус повернулся ко мне и задумчиво остановил взгляд на лице, заставляя ерзать на месте.

– Отпусти ее… – Проговорил он минуту спустя, задумчиво почесывая подбородок. Я не стал ничего отвечать, лишь сжав челюсти и вздохнув. – В твоем мире люди не честны значительную часть жизни и лгут, всегда, прежде всего самим себе. Но есть вещи, которые понимаете даже вы: если любишь, отпусти.