![](/files/books/160/oblozhka-knigi-hranitelnica.-obratnaya-storona-377472.jpg)
Текст книги "Хранительница. Обратная сторона"
Автор книги: Дарья Шулико
Жанр:
Подросткам
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 4 страниц)
Глава 6
За завтраком обстановка была напряженной. Родители заметно нервничали, у мамы глаза были на мокром месте, и она как будто боялась обращаться к собственной дочери. Манодж был таким же добродушным, как накануне (впрочем, как и всегда), пытаясь разбавить нервозную атмосферу.
Женя же была спокойна, как никогда. Она ощущала лишь приятное возбуждение, ей хотелось поскорее отправиться в путь. Первый раз ей придется самой уехать из дома, и сразу с таким ответственным заданием – представить свою семью на Конкордии (сколько же там будет народу из разных стран!) в качестве Хранителя. Жаль было только, что она не могла растрезвонить эту весть по всем друзьям, знакомым и социальным сетям. Родители строго-настрого запретили ей с кем-либо делиться подобным, и, прочитав Кодекс, Женя уверилась в серьезности их наставлений. Раз уж безопасность всей планеты зависит от ее умения держать язык за зубами, она ни за что не подставит человечество под удар. Теперь девочка не думала о несправедливости того, что на нее обрушилось – скорее, гордилась, что дедушка назначил своей преемницей именно ее, несмотря на юный возраст. Это могло значить только то, что он посчитал ее готовой к такой ответственности.
Еще вчера, поздно вечером, Женя осознала, что так и не расспросила у Маноджа о Конкордии, но решила, что у них впереди еще много времени и она непременно задаст свои вопросы при первом удобном случае.
После завтрака начали собираться. Мама то пыталась организовать сборы, то все бросала и убегала в спальню, отсутствовала несколько минут и возвращалась с припухшими глазами. В любой другой день Евгению бы это раздражало, но сейчас ей было жаль свою маму. Жене хотелось бы поддержать ее, но она снова не знала, как. В конце концов, ей самой придется остаться один на один с чужими людьми и возложенными на нее надеждами. Евгения не совсем поняла, что именно потребуется от нее на Конкордии. Хотелось верить, что не придется проходить никаких испытаний. Сложно представить, чего можно ожидать от волшебных существ. Вдруг Жене каким-нибудь образом придется доказывать, что она настоящий Хранитель.
Вещей у Жени действительно набралось немного. Небольшая сумка и маленький рюкзачок, который всегда был при ней. Собрав с помощью мамы вещи, Женя остановилась на пороге своей комнаты и обвела ее взглядом. Было очень странно покидать свой дом и комнату, в которой она провела всю свою сознательную жизнь. Бросив взгляд на свой письменный стол, Женя заметила свою «волшебную» шкатулку. Потом Женя вспоминала это как наитие, голос интуиции. Ни о чем не думая, она решила взять шкатулку с собой, положив ее в рюкзак – эта вещь всегда напоминала ей о дедушке. «Дедушка, надеюсь, ты позаботишься обо мне», – промелькнуло в голове.
После быстрого обеда все загрузились в машину и поехали на вокзал. До отправления поезда оставался еще целый час, но им необходимо было встретиться с остальными – второй сопровождающей и двумя молодыми Хранителями. Манодж оставил Женю с родителями в зале ожидания, а сам отправился на встречу с другой группой.
Женя сидела между папой и мамой. Все молчали.
– Хотите лимонада? – спросил папа.
– Все собрала? – спросила одновременно с ним мама, обращаясь к Жене.
Они рассмеялись.
– Ладно, пойду за лимонадом, – папа встал и кивнул маме.
Мама проводила его взглядом, а потом повернулась к дочери и положила руку ей на плечо.
– Милая, мне очень тяжело отпускать тебя одну.
– Я знаю, мам. Ничего страшного.
– Ты справишься, – мама улыбнулась Жене. – Прости, что все вышло именно так. Если бы можно было сделать по-другому, мы бы обязательно сделали, уж поверь.
– Ничего страшного. Тем более, я уезжаю ненадолго, – Женя улыбалась в ответ.
– Да, правда. Но на тебя столько всего сразу навалилось. А мы с папой ничем не можем тебе помочь, – мама помолчала. – Но в любом случае мы всегда на связи. Звони мне каждый день, пожалуйста.
Подошел папа, неловко держа в руках три стаканчика. Женя подскочила, чтобы помочь ему, передав стаканчик маме и взяв себе. Каждый сделал по глотку, молчание снова стало напряженным.
– Не вини нас, дочка, – сказал папа неожиданно. – Мы точно так же связаны обстоятельствами. Мы такие же Хранители, которые обязаны подчиняться Кодексу, – это он сказал уже шепотом. – Возможно, тебе видятся во всем этом одни лишения, но это не так. Быть Хранителем – это еще и огромные возможности. По крайней мере, тебе предстоит увидеть то, чего обычным людям не суждено увидеть никогда, – эти слова нашли отклик в Жениной душе и будто бы отпечатались в ее памяти. Они увидит то, чего другим не увидеть никогда в жизни.
– Все в порядке, – непринужденно ответила Женя. – Я уже в предвкушении.
Евгения боялась, что продолжение разговора заведет их в такое русло, где она не сможет сдержать слез – уже от предстоящей разлуки. Казалось, последние недели она только и занимается тем, что плачет. В жизни никогда не была такой плаксой! Начинается новая жизнь. Теперь все будет по-другому. Но загрустить по-настоящему так никто и не успел, потому что подошел Манодж и привел с собой компанию людей.
– Вот все и в сборе! – Манодж сиял, как начищенный самовар. Его глаза лучились радостью и, казалось, испускали свет. – Давайте представимся друг другу! Это Леди Беатрис. Она как раз была здесь по делам и милостиво согласилась сопроводить нас – указал Манодж на высокую женщину с длинными светлыми волосами. – Леди Беатрис – высокочтимый Попечитель, правая рука нашего бывшего Правителя, пусть Владыки Небес позаботятся о его душе, – завершил Манодж уже грустным шепотом.
Леди Беатрис прохладно улыбнулась, слегка прищурив глаза, но промолчала.
– А это Евгения, – Манодж потрепал Женю по плечу. Ей стало неловко, когда серо-стальные глаза Леди Беатрис посмотрели на нее, как будто пригвоздили к месту. – Миледи Беатрис, вы можете себе представить – это внучка Юджина! Как похожа на дедушку, не правда ли? – Манодж смотрел на Женю своими светящимися глазами с восторженным умилением.
– Действительно, – протянула Леди Беатрис на безупречном английском. – Рада знакомству с вами, Евгения. Соболезную вашей утрате.
Женя сильно смущалась под ее взглядом. Леди Беатрис была очень высокой, на голову выше ее мамы, и даже рядом с Маноджем она не казалась низкой. Быть может, немного выше ее делала безукоризненная осанка и манера держаться – достойно и даже аристократично. В ее взгляде было столько властности, граничащей с высокомерием, что ей не хотелось ни в чем перечить. Евгения кивнула, почувствовав, как мама сжала ее руку.
– Молодые люди представятся нам сами, – Манодж снова был весел и добродушно смотрел на парней.
– Я Андрей, – широко улыбнулся парень со светлыми волосами чуть длиннее, чем следовало бы, и татуировками, которые было видно из-под рукавов его футболки. – Еду на Конкордию впервые, – его произношение было совсем не идеальным, но он посмотрел на Женю и улыбнулся как-то по-особенному. По крайней мере, Жене так показалось.
Ей сразу понравился этот обаятельный парень. Он был очень симпатичным и, наверное, на пару лет старше ее. Женя старалась не показывать, что заинтересована – не стоит добавлять родителям повод понервничать. Напустив на себя дружелюбный, но вместе с тем равнодушный вид, она повернулась к другому парню, с темными волосами и короткой стрижкой. Он не улыбался, а только серьезно кивнул:
– Я Макс, – ничего больше не добавив, он протянул руку отцу Жени, и тот крепко ее пожал.
– А кто вы? Я имею в виду… Вы все люди? – заговорщицким шепотом спросила Женя.
Манодж охнул и всем телом развернулся к Жене, Андрей и Макс уставились на нее, как на диковинное животное. Леди Беатрис слегка поджала губы и перевела свой требовательный взгляд на маму.
– Я… что-то не то сказала? – Женя и сама пришла в ужас от такой неожиданной реакции окружающих.
– Извините, – прошептала мама хриплым голосом. – Дело в том, что Женя ничего не знала. Мы совсем недавно обо всем ей рассказали, только после смерти дедушки.
– То есть девочка не знает, кто она, куда едет и зачем? – голос Леди Беатрис был острым и твердым, как стальной клинок.
Мама покачала головой. Вид у нее был виноватый. Манодж оправился от потрясения и смотрел на Жениных родителей сочувственно, но на этот раз не пытался разрядить обстановку. Возможно, ждал, когда первой отреагирует Леди Беатрис. Вероятно, она занимала действительно высокое положение в Конкордии. Сама Женя была готова сквозь землю провалиться. Но что такого она сказала? Почему все так отреагировали?
– Ну, ничего, – Леди Беатрис смягчилась. Она властно положила руку Жене на голову и произнесла: – Девочка моя, сами того не ведая, вы сейчас допустили огромнейшую бестактность.
– Извините. Я не знала. Этого не было в Кодексе, – Женя не могла поднять глаз от пола. Родители ее выглядели так же.
– Это наша вина, – сказал папа.
– Ничего-ничего. У нас же будет два дня пути, я смогу научить вашу чудесную дочь правилам поведения, – голос Леди Беатрис стал словно мед. Мама вымученно, но благодарно улыбнулась ей. Жене показалось, что в словах Леди Беатрис проскользнула шпилька в сторону родителей. Но мама будто не заметила.
– Нам всем действительно пришлось непросто. Невольно мой отец оставил нам очень много незавершенных дел.
– Не волнуйтесь, дорогая. Я позабочусь о вашей дочурке, – Леди Беатрис снова смотрела на Женю. – Милая, вне Конкордии никогда ни у кого не спрашивайте, к какому народу он принадлежит. Мы знаем, кто вы, только потому, что знали вашего деда, а вы его преемница. Незнакомцам таких вопросов не задают.
– Простите. Я это запомню – Женя радовалась, что Леди Беатрис отнеслась к ее глупости так снисходительно, но все равно была готова сквозь землю провалиться и старалась лишний раз ни на кого не смотреть.
Манодж радостно засмеялся.
– Ну вот и славно, все уладили. А теперь я отнесу наши документы на проверку, поскольку мы с Леди Беатрис иностранные граждане, потребуется немного времени.
Манодж ушел. Леди Беатрис поддерживала светскую беседу с родителями. Андрей с Максом отошли в сторонку и начали перешептываться, поглядывая на Женю. Девочка не знала, куда себя деть. Она прикусила губы и изо всех сил старалась справиться со своими чувствами: только что ей было весело от предстоящей поездки, а теперь – так стыдно и грустно расставаться с родителями. Неожиданно от пары юношей «откололся» Андрей, подошел к ней и задал вопрос прежде, чем к ним успел присоединиться Макс.
– Это правда, что ты ничего не знала? – он перешел на русский. Его глаза горели неподдельным интересом и любопытством. Жене стало совсем худо. Выглядеть глупо – одно дело. Выглядеть глупо в присутствии симпатичного парня – это уже гораздо серьезней.
– Да, правда, – упавшим голосом сказала она. – Дедушка решил, что мне лучше будет ничего не знать. А потом умер.
– Ох, извини, – в ореховых глазах Андрея было столько сочувствия, что Женя смутилась еще больше. – Но можешь быть уверена, теперь тебя ждет отличная поездка в отличной компании, правда, Макс? – Андрей кивнул другу, потом подмигнул Жене снова, и с молниеносной быстротой на его лице возникла обаятельнейшая улыбка. Женя невольно заулыбалась в ответ. Наверное, все не так плохо. Возможно, ее позор довольно быстро забудется. Может быть, они даже смогут подружиться.
Макс стоял молча. Внезапно Женя заметила то, что не бросилось в глаза с первого раза. Она решила проверить свою догадку.
– Ребят, а вы же уже были знакомы, да?
Макс кивнул, а Андрей снова расплылся в улыбке («Повезло же мне на улыбчивых людей!»):
– А то! Мы с Максом с детства дружим. Мы соседи, а родители работают вместе.
Их беседу прервал Манодж. Своей плавно-танцующей стремительной подходкой он быстро оказался рядом и пропел:
– Я вижу, вы подружитесь! Документы готовы, дорогие мои, пора отправляться в путь!
Мама сразу подбежала к Жене, а папа подхватил сумку дочери.
– Манодж, а могу я задать один вопрос прямо сейчас? – спросила Женя у Маноджа тихонько. Он с вежливой заинтересованностью посмотрел на девочку. – Очень надеюсь, что не допущу очередную бестактность. Ты сказал, что Леди Беатрис – правая рука бывшего Правителя. А почему он бывший? Что с ним случилось?
Вместо ответа Манодж посмотрел на родителей.
– Она не знает, – покачал папа головой.
– Эх, Юджин, задал ты нам работы! – громко вздохнул Манодж. – Поговорим об этом в поезде, девочка моя. Ты едешь в отдельном купе с Леди Беатрис, а мы с парнями по соседству – думаю, я найду минутку, чтобы тебе все рассказать, – и Манодж с улыбкой подхватил свои вещи и повел всю компанию к платформе на посадку.
Поезд отъехал, и мама уткнулась папе в грудь. Папа обнял жену.
– Ну почему, почему все так?! Нам нужно было лучше ее подготовить! Рассказать подробнее, – мамин голос звучал глухо.
– Надюш, ну ты же понимаешь, что мы мало что могли бы сделать, – ответил папа.
– Понимаю. И все равно, мы поступили подло по отношению к собственной дочери. Мы ужасные, ужасные родители, – мама начала плакать.
– Все будет хорошо. Она справится. Да, Женьке сейчас приходится тяжелее, чем нам. Но мы могли сделать только хуже. Мы же не относимся к Конкордии напрямую. Да и это могло навредить… Навредить расследованию.
– Да, я знаю, – отвечала мама, но не успокаивалась.
– Пойдем. Мало того, что Манодж привлекал к нашей компании повышенное внимание, так и сейчас на нас смотрит слишком много любопытных глаз. – И папа, придерживая жену за плечи, повел ее к выходу.
Глава 7
Первые несколько минут после отправления поезда Женя смотрела в окно. Она не обращала внимания на Леди Беатрис, которая размещала свои вещи. «Вот я и уехала из дома. Ненадолго, но совсем одна. Еду в чужой, незнакомый мир. С чужим, незнакомым человеком», – и Женя перевела взгляд на свою спутницу.
Леди Беатрис походила на королеву из древних сказаний: серебристые волосы, гордая осанка, духи с запахом моря – все работало на величественный образ. И ей, вроде как, не пристало путешествовать на поезде по просторам России, даже в самом комфортабельном купе. Самолет уж точно подошел бы ей больше, а лучше – любое магическое средство передвижения: дракон или, скажем, телепортация. Женя живо вообразила, как ее длинные светлые волосы красиво развеваются по ветру, пока Леди Беатрис летит, плотно обхватив сильное неведомое создание. «Интересно, а драконы где-нибудь водятся?» Но Леди Беатрис никоим образом не выказывала недовольства обстоятельствами и неудобствами. Перехватив Женин взгляд, она улыбнулась, кивнула головой и села напротив.
– Да, моя дорогая Евгения, нам придется ехать почти двое суток, – сказала Леди Беатрис, с мягкой сочувственной улыбкой, еще больше походя на королеву, величественную и гордую, – не самый удобный вариант, но зато у нас будет время, чтобы поговорить. Тем более, мы обнаружили, что вы совсем не в курсе, что творится в Конкордии.
Женя молча кивнула и выдавила из себя улыбку. Должно быть, Леди Беатрис приняла ее растерянный и задумчивый вид за недовольство таким способом передвижения.
– Позвольте мне переодеться, моя милая, а после я с удовольствием отвечу на ваши вопросы, – Леди Беатрис с огромным достоинством взяла небольшую сумку и вышла в дверь, расположенную сбоку. Женя могла только догадываться, что там находится туалет. В таких купе она еще не ездила.
Оставшись в одиночестве, Женя откинулась на подушку. Девочка чувствовала пустоту внутри себя – куда-то улетучились и радость, и предвкушение открытий, и все остальные эмоции. Нужно было, наверное, грустить, но не грустилось. Слишком много печали было в последнее время, больше в нее уже не помещалось. И радоваться тоже уже не получалось. Женя чувствовала себя никак – и это было отвратительно.
Евгения потянулась к своему рюкзачку и достала из него шкатулку. Провела пальцами по узорам. Она так часто смотрела на эту крышечку, что с закрытыми глазами могла бы нарисовать весь орнамент. Женя не считала ее своим талисманом, но верила, что шкатулка поддержит ее в трудную минуту – как и память о дедушке. В телефон лезть не хотелось – Оксанка начнет писать, увидев подругу онлайн, а что Женя сможет ей рассказать?
Она ведь сказала, что едет к родственникам, какой-то дедушкиной сестре. Но развивать тему и поддерживать эту легенду не хотелось. Женя спрятала шкатулку и отвернулась к стене.
Вернулась Леди Беатрис, переодевшись в мягкий, но очень элегантный брючный костюм. Туфли на каблуках она заменила на мягкую обувь. Женя поняла, что своей растянутой футболке с полинявшим Микки Маусом и дорожных шортах будет чувствовать себя по меньшей мере неловко рядом с этой элегантной дамой. Однако в джинсах и толстовке тоже было неудобно, и Жене пришлось переодеться.
– Мы договорились с Маноджем, что через час после отправления встретимся в их купе и начнем обучение. Было бы неловко, если бы три джентльмена зашли в наш будуар.
Евгению это немного удивило. По словам, произнесенным Леди Беатрис, ей показалось, что она будет разговаривать с девочкой один на один, и Женя даже обрадовалась этому. Вдвоем, в такой спокойной и по-дорожному уютной обстановке, она бы чувствовала себя уверенней.
– Да, хорошо, – только и смогла ответить Женя. – У меня действительно накопилось очень много вопросов.
– Понимаю вас, дорогая Евгения. Вы, должно быть, недоумеваете и абсолютно растеряны. Не понимаю, почему Юджин от вас скрывал все столько лет, – Леди Беатрис говорила очень проникновенно, и Женя почувствовала, что ее действительно понимают. Встретить поддержку и принятие своих истинных чувств было очень ценным, и Женя моментально прониклась уважением и доверием к этой строгой женщине.
– Да, это так, – горячо подтвердила девочка. – Я тоже совершенно ничего не понимаю и уже окончательно запуталась.
– Ну так пойдемте. Помимо вас нам нужно проинструктировать и этих двух молодых Хранителей. Для них это все впервые, хотя, несомненно, они в курсе политики Конкордии.
С этими словами Леди Беатрис встала, открыла двери купе и приглашающим жестом предложила Жене выйти. Женя любовалась каждым ее грациозным движением.
Евгения и ее необыкновенная спутница прошли к соседнему купе, постучали в дверь, и, услышав от Маноджа разрешение, вошли. Манодж немедленно вскочил со своего места и посадил на него Леди Беатрис, а рядом и Женю. Женя поймала взгляд Андрея и улыбнулась, опустив ресницы. Его лицо светилось радостью – интересно, из-за предстоящего мероприятия или из-за прихода Жени? А может, он просто всегда такой жизнерадостный? Девочка вдруг поняла, что была бы совсем не против пообщаться с ним наедине, без пристального взгляда Леди Беатрис, которая смотрела строго и внимательно, будто ее основной задачей было блюсти честь юной девушки.
Между тем Манодж совершал какие-то странные действия возле двери. Он водил руками и шептал что-то себе под нос. Женя обратила внимание, что парней это по-видимому не интересовало в той степени, как ее. Неужели Манодж сейчас делал что-то магическое? Завершив свое дело, Манодж развернулся и одним грациозным движением сел рядом с парнями.
– Теперь купе под надежной защитой, и нас никто не сможет подслушать, – сказал он, заговорщически посмотрев на Женю.
Леди Беатрис, сидевшая возле окна с очень прямой спиной, величественно кивнула:
– Тогда мы можем начинать. Молодые люди, – она бесстрастно посмотрела на Андрея и Макса, который нехотя отложил в сторону телефон, – не сомневаюсь, что сейчас вы услышите много того, что уже знаете. Этот разговор необходим в основном для нашей юной леди.
Андрей понимающе кивнул, а Макс безразлично пожал плечами. Женя наблюдала за их реакцией, вглядывалась в их лица, пытаясь понять, кто они? Они люди, как и она? Тайну Маноджа она знала, но происхождение остальных участников группы оставалось для нее загадкой. Впрочем, эта загадка была не единственной, последние пару недель своей жизни она прожила в сплошных вопросах.
Леди Беатрис проще всего было представить эльфийкой. Или феей. Или… Кем-нибудь еще, столь же таинственным и прекрасным. Женя очень слабо себе представляла, какие вообще народы существуют. Пока никто не посчитал нужным что-либо прояснить для нее. Вся надежда оставалась только на эти двое суток в поезде, поскольку это единственное время, оставшееся до Конкордии. Жене не очень хотелось забегать вперед и начинать с вопросов, которые буквально распирали ее изнутри, поэтому она ждала, когда Манодж или Леди Беатрис заговорят. Начала именно она:
– Итак, Евгения. Несомненно, это-то вы узнали от родителей: мы едем на Конкордию. Конкордией мы называем и сообщество народов, и само собрание, на котором избирается Правитель и решаются основные политические вопросы. Там будут представлены все народы, которые ныне живут на Земле. Но до Конкордии принадлежность к народу сохраняется в тайне. Только прибыв к месту назначения, мы сможем раскрыться.
– Это я хорошо поняла, – сказала Женя. – А какие вообще существуют народы?
– О, их очень много, – сказала Леди Беатрис. – На Конкордии ты познакомишься с ними. А сейчас нам стоит обсудить более важные вещи. Конкордии собираются раз в пятилетие, но эта Конкордия – внеочередная. Обычно мы обсуждаем вопросы поправок в Кодексы, а также избираем нового Правителя. Так вот, наш Правитель скончался, – Леди Беатрис сделала почтительную паузу. В это время Манодж успел сказать:
– Скорее всего, не сам, пусть Владыки Небес позаботятся о его душе.
– Что? – вскинулся Андрей. – Как это, не сам? Правителя что, убили?
Леди Беатрис кашлянула, заставив всех замолчать и выпрямить спины. «Как ей это удалось, без слов?» – удивилась Женя про себя, тоже невольно выпрямляясь.
– Манодж, молодые люди, я прошу вас прекратить обсуждать подобные сплетни. Правитель покинул нас – это факт. В связи с этим собирается внеочередная Конкордия, и нам необходимо избрать нового Правителя.
У Жени сразу возник вопрос:
– А каким образом это происходит?
– Всеобщим голосованием.
– А моя роль в этом какая? Я ведь не могу еще голосовать, мне… – Женя запнулась. Почему-то ей не захотелось называть свой возраст, – я еще несовершеннолетняя.
– Моя дорогая, каждый участник Конкордии, каждый Хранитель участвует в голосовании независимо от возраста. Кроме того, вы станете нашей особой гостьей на этой Конкордии.
– Почему? – Женя с замиранием сердца ждала, что сейчас должно раскрыться что-то очень важное.
Нить разговора перехватил Манодж. Леди Беатрис почтительно замолчала, когда он начал говорить. Похоже, их уважение друг к другу было взаимным и не зависело от высокого положения Леди Беатрис.
– Евгения, дело в том, что твой дедушка действительно занимал важное место среди Хранителей. Все мы пророчили его в Правители – и, скорее всего, он бы и занял следующим этот пост.
Для Жени это стало неожиданностью, весть ее шокировала. Манодж тем временем продолжал:
– И вот Правитель покидает нас. Мы ожидали, что Юджин займет его место. Но его самого не стало, хотя он оставляет после себя преемницу – тебя, – Манодж смотрел на Женю торжественно.
– Подождите-ка, – Андрей сообразил раньше Евгении, – так теперь получается, что Женька будет участвовать в выборах как кандидат на должность Правителя? Вот черт, – радостно добавил он уже по-русски.
– Что? – Женя ничего подобного даже не могла предположить. – Как это – я буду участвовать в выборах? Меня никто не знает, я никого не знаю. Да я только недавно вообще узнала о вашем существовании!
– Я понимаю, Евгения. Но у твоего деда было много последователей и сторонников. Мой долг представить им тебя, и я убежден, что они будут настроены благоприятно и к тебе тоже.
– Но я не могу. Да и не очень-то хочу.
– Да ладно, ты что! Это же здорово – быть Правителем! Это почетно, это престижно, это значит – вписать себя в историю навечно, – Андрей смотрел на нее сияющими глазами. – Я бы не отказался от такой возможности, а, Макс, как думаешь? – он толкнул друга локтем в бок. Тот выглядел не таким восторженным. Он сложил руки на груди и смотрел на Женю слегка свысока, будто она сама вызвалась стать Правителем, а не его друга посетила такая идея.
– Я лично предпочитаю судить о человеке по его действиям, – Жене была близка позиция Макса, но поддержка Андрея ей понравилась больше, чем его строгие и спокойные суждения.
Леди Беатрис неожиданно напомнила о своем присутствии глубоким вздохом, заставив этим обратить на себя внимание.
– Это, конечно, все замечательно, – сдержанно произнесла она и по очереди посмотрела на каждого присутствующего, – но Правителем может стать лишь тот, кто хорошо зарекомендовал себя в делах Конкордии. Никто не изберет никому неизвестного…кхм…персонажа. Даже если это преемница видного члена Конкордии, – Леди Беатрис жестом остановила Маноджа, который хотел что-то сказать.
Женя ощутила облегчение. Поехать на Конкордию – да, это поистине интересное приключение. Но участвовать в выборах – на такое она не подписывалась. Женя украдкой посмотрела на мальчиков – кажется, Андрей выглядел разочарованным. На лице Макса не отражалось ни одной эмоции, впрочем, как обычно. Интересно, его что-то может выбить из колеи? Почему-то Жене казалось, что она ему не нравится, и девочка не могла понять, чем заслужила такое пренебрежение.
– Понимаешь, Евгения, – сказал Манодж, – Конкордия придает огромное значение преемственности. Конечно, ты довольно юна, чтобы претендовать на должность Правителя, но, несомненно, скоро тебе удастся хорошо себя зарекомендовать.
Неожиданно Леди Беатрис предложила сделать перерыв на обед. Женя взглянула на телефон – оказалось, что с момента отправления поезда прошло уже почти четыре часа, и она была совсем не против перекусить. Вся компания отправилась в вагон-ресторан. Евгения была только рада этому решению. Им могли доставить еду прямо на место, но Леди Беатрис сказала, что им нужно будет еще кое с кем встретиться по делам Конкордии, а оставлять молодых людей и девушку без присмотра ей бы не хотелось.
Леди Беатрис предложила Жене сесть с мальчиками, а сама под предлогом важного разговора увела Маноджа в другой конец ресторана, где они заняли отдельный столик.
– Нет, ну вы слышали? – Андрея переполняли эмоции. – Ты – преемница! Это очень много значит! А эта Леди Беатрис говорит, что ты не можешь участвовать в выборах! Возмутительно! Мне она сразу не понравилась, – Макс ткнул Андрея в бок, а Женя испуганно обернулась на Леди Беатрис с Маноджем. Они были поглощены своим тихим разговором и не обращали на ребят никакого внимания.
– Да мне вовсе не хотелось бы ни в чем подобном участвовать, – сказала Женя.
– Но почему? – кажется, Андрей действительно не понимал.
– Я узнала о Конкордии всего неделю назад. Как минимум поэтому, – Женя улыбнулась ему.
– А, ну да. А расскажи? Как все это было? Каково было жить, ничего не зная?
– Да ничего особенного. Я просто жила. Как все. А потом дедушка умер, и сразу после похорон родители рассказали мне. Сказать, что я была в шоке – не сказать ничего, – Женя старалась отвечать сухо, не выдавая переполнявших ее эмоций.
– Мда, не хотел бы я оказаться на твоем месте. Я только не могу понять одного: почему от тебя все скрывали. Твой дедушка – его ведь знают все в Конкордии. И все Хранители. Отец говорил мне, что по всем статьям он должен был стать следующим Правителем. И вот он объявляет тебя своей преемницей – значит, Правителем должна стать ты! Или, по крайнее мере, попытаться это сделать и принять участие в выборах.
– А что такого в том, что я – преемница своего деда? Это же просто значит, что я получаю право Хранителя, который участвует в Конкордиях? Почему с этим все так носятся?
– Нет, – наконец заговорил Макс, – это не совсем так. Преемница – это нечто большее. Это значит, что к тебе переходят все его заслуги. Все его наработки. Его положение. Вся его деятельность. Все друзья и враги.
– Враги? – Женя усмехнулась. – Вряд ли у моего дедушки были враги.
– Это ты так думаешь, – взгляд Макса был колючим и пронизывающим насквозь, Жене снова стало неловко: почему он так сразу невзлюбил ее? – Дело в том, что если Правителя действительно убили – а это очень и очень вероятно – то под подозрением в первую очередь оказывается тот, кто мог бы стать Правителем после него.
– Что ты хочешь этим сказать? – Женя не стала скрывать неприязни в своем голосе.
– Ничего. Но если есть те, кто считают, что твой дед имел отношение к гибели Правителя, чтобы прибрать власть к своим рукам, значит, не все будут рады видеть тебя на Конкордии.
– Да что ты себе позволяешь, – Женя побледнела от ярости. – Мой дед был замечательным человеком! И никого он не убивал!
– Я этого и не утверждал, – Макс, напротив, говорил очень тихо и спокойно. – Но уверен, есть те, кто именно так и считает.
Женя задохнулась, не зная, что сказать. Она швырнула вилку на стол и, не взглянув на своих попутчиков, выбежала из ресторана.