Текст книги "Онлайн Ведьма. День рождения Ведьмы (СИ)"

Автор книги: Дарья Шатил

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 2 страниц)

Мы с папой, переглянувшись и решив взять на себя ответственность только за дедулю, оттащили его от стола, сняли с него шубу и, взвалив на плечи, поволокли на второй этаж в спальню братца. Благо, дед Женя был относительно лёгким мужчиной, и мы в целом справились без эксцессов, если забыть о том случае, когда мы совершенно случайно ударили его головой об перила: он зацепился ногой за ковровое покрытие, и мы его чуть не выронили. Хотя, если честно, случилось это во многом из-за меня, потому что в этот самый момент у меня неожиданно зазвонил телефон, из-за чего я вздрогнула и слегка подотпустила деда.

Дальнейший путь до спальни мы проделали как раз под бесячий рингтончик, потому что абонент что-то не собирался отключаться, а я была слишком занята, чтобы ответить на звонок или отклонить его. Мысленно я желала человеку всего самого прекрасного со знаком минус, потому что хуже момента для звонка он выбрать просто не мог.

В результате, спустив семь потов и пару раз матюкнувшись, мы-таки втащили дедулю в комнату и даже положили его на кровать. Вот дед Женя вроде бы и был не особо тяжёлым человеком, да и папа даже не покраснел, но вот я ухандохалась.

– Дрия, ответь уже на звонок, – устало попросил папа и, забравшись с ногами на кровать, принялся стягивать с деда грязную футболку, а затем и не менее грязные штаны с носками. Где он так извазюкался, я без понятия.

Кстати, я же так и не упомянула, что дед Женя был обладателем самой кудрявой и колючей бороды на свете? Ну, такой, где между кудряшек хранится запас продуктов на чёрный день, ну, или же закуска для самогона.

В общем, пока папуля раздевал нашего грязнулю, я села на тумбочку в изголовье кровати и, достав из кармана телефон, в удивлении уставилась на него. Ну, надо же, этот день готов пробить либо дно, либо отметку «шедеврально», потому что мне звонил начальник. В субботу вечером. В мой, твою дивизию, день рождения. Когда я пыталась уложить пьяного деда спать.

Если он сейчас потребует от меня внести куда-нибудь изменения, я на правах именинницы пошлю его лесом и брошу трубку. А если в понедельник он скажет мне, что моя персона может быть свободна, потому что её уволили за хамство, я буду удивлённо хлопать глазами и ссылаться на алкогольное опьянение. Мол, с дедулей пила, не обессудьте и не увольняйте.

– Доброго вам вечерочка, Сергей Павлович! – произнесла я в трубку, решив сначала разведать обстановку, и лишь потом раздавать путёвки в лесные турпоходы.

– И тебе привет, – выдал в ответ Психич. – Как празднуется?

Я слегка прибалдела от того, что Псих в курсе, что у меня день рождения.

Не потому что он не знает дату, а как раз-таки наоборот – в том, что он её знает, я не сомневалась. В прошлый свой день рождения я наглядно объяснила, что заставлять именинницу работать до восьми вечера – хреновая идея.

Так что меня удивил именно тот факт, что он мне позвонил, зная о том, что у меня день варенья. Я посмотрела на деда, который в этот момент, кажется, подпроснулся и принялся что-то сонно втолковывать папе, пытающемуся стянуть с него штаны.

– Кайфую и праздную на все сто процентов, – не без скепсиса ответила я. – Вы что-то хотели?

– Да. Поздравить с праздником! – ошарашил меня Псих. Но, если честно, услышала я его вполуха, потому что в этот самый момент дедуля, отбиваясь от папы, попытался слезть с кровати. И лицо у него было зелёненькое.

– Ну так поздравляйте, – рассеянно произнесла я.

– С днём рождения, Александра! Желаю тебе…

Договорить – или даже начать – Псих не успел, потому что я его перебила. Дед подозрительно зашатался – нужно было срочно заканчивать разговор и помогать папе.

– Вас тоже с праздничком! – крикнула я, якобы вежливо завершая едва начавшийся диалог.

И только положив трубку, я осознала две вещи: Евгений Петрович таки сполз с кровати и блеванул мне точнёхонько на штаны, а я поздравила Психа со своим же днём рождения. Стыд и негодование, наложившись на все события прошедшего дня, оказались весьма гремучей смесью.

Я орала так, что дед, похоже, даже протрезвел. Он смотрел на меня круглючими глазами и, только когда я закончила поток ругательств и гневных высказываний, произнёс:

– Ну, чисто фурия! Вся в мать.

Я вышла из Даровой спальни, громко хлопнув дверью, злая на весь свет, как тысяча чертей, а то и больше. Я даже ни с кем не попрощалась. Как была – в обблёванных штанах – так и пронеслась по дому и побежала к своей машине, даже не заметив, какая судьба постигла доставщиков деда.

Наверное, будь я не такой разъярённой, то подумала бы головой и просто пошла бы в свою спальню, смыла бы с себя всю эту дрянь, переоделась бы во что-нибудь старое, а джинсы сожгла бы вместе с дедовой шубой. Но нет, злость, как и любовь – это чувство, которое атрофирует рациональное мышление. Так и вышло, что факт своей неадекватности я осознала только заведя машину.

В этот момент в стекло с водительской стороны постучали.

– Что, уже оседлала метлу, чтобы лететь? – со смехом спросил Дар, когда я опустила стекло.

Я сделала глубокий вдох и пояснила:

– Уровень красный. Лимит моего терпения превышен.

– Я так и понял, – кивнул Дар и протянул мне обычный чёрный пакет без каких-либо опознавательных знаков. Но я была не в том настроении, чтобы заглядывать в него, так что лишь кинула на переднее сидение. – Аккуратнее на дороге, моя любимая Старая Дама!

– Иди к чёрту, придурок! – без злобы ответила я, трогаясь с места.

Отъехав на несколько метров, я посмотрела в камеру заднего вида, чтобы развернуться, и… И подавилась смехом, потому что Дар, чуть ли не сложившись пополам, очень коряво пытался твёркать, при этом показывая мне два средних пальца. Эту картину я прокручивала в голове и хихикала всю дорогу до дома. Жаль, камера заднего вида на моей машине не пишет видео, потому что этот момент должен был остаться в веках. Но, увы и ах, остался только в моей памяти, знатно подняв мне настроение.

Дома я закинула испоганенные джинсы на дно корзины для белья, благополучно забыв о мамином подарке на несколько месяцев. Затем приняла душ и таки заглянула в пакетик от Дара.

Там меня ждала пижама с обкурившимися собачками.

Я нарядилась в эту максимально странную пижаму, сварила себе кофе на новенькой кофемашине и села на балкон, чтобы проводить свой двадцать восьмой день рождения. В тот момент я поняла одну простую истину: какой бы абсурдной, нелепой и бесячей ни была моя семья, я всё равно любила её.

Любила всех и каждого в ней. Даже дедулю.