Текст книги "Феечка во френдзоне (СИ)"
Автор книги: Дарья Гусина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]
Глава 9
В свою комнату я влетела, обняв себя руками. Бросила Сержу:
– Привет!
Даже не стала спрашивать, как он очутился в закрытых апартаментах – у него масса способов незаметно проникать, куда вздумается.
– Что случилось? – охнул мне в спину вампир.
– Попала под дождь! – крикнула я из ванной.
– Дождь? Где ты нашла дождь? Скажи, и я слетаю туда освежиться! Ужасно жарко! Я ничего не имею против солнца, когда его в меру.
Серж еще много на что жаловался, полулежа на моем диване: и еда так себе, и модели сухие, как воблы. И где приличному вампиру отоварить свои купоны на кровь, если вокруг одни коряги?
– Кстати, о корягах, – многозначительно произнесла я, выходя из ванной.
Я согрелась под душем и переоделась. Рубашку придется выбросить, я порвала ее, когда догоняла лешего.
Серж выслушал меня, подобравшись, и только бросил:
– Мы не видели и не слышали и тени грозы. Спятивший леший, странные кувшинки в пруду, слишком «живые» деревья – все это очень странно. Предположения?
Я развела руками:
– Сказала бы, что это магия темной феи, но мадам Незабудкиной уже сто лет, как нет… здесь, по крайней мере. Ты сам знаешь, что магия фей скоротечна, она не могла так долго сохраняться.
– А Фрейзы? Они, кажется, потомки Незабудкиных?
– Они сами точно не знают, но я думала об этом. Кто? Ника?
Серж почесал макушку и крякнул:
– Вряд ли, конечно. Не тянет она на темную.
Именно. От Ники за версту разило бы дикой силой. Темные феи необузданны, влюбчивы, притягивают внимание окружающих… хм… именно такой была Ника. Но будь ее суть магической, она уже проявилась бы. Или нет?
– А если это монета? – с надеждой спросил Серж.
– Которая действует как накопитель? Стоп! Не-не-не, – я энергично помотала головой. – Даже не думайте втягивать меня в свои интриги!
– Ты уже ввязалась. Втянула человека в магические дела.
– Я всего лишь спасала свою жизнь… и жизнь клиента.
– Обнулить его?
– Пока не стоит. Мне не нужен зомби-тугодум, а ведь побочки от обнуления держатся… дней пять? Если Жуковский начнет выходить из-под контроля – обнулишь его.
Мне почему-то стало тоскливо: каким бы ни было грозовое утро, это было… весело. Странно. Раньше такие вещи меня не развлекали, а напрягали.
– С сегодняшнего дня у меня стартует моя программа по влюблению… влюбливанию?… а, неважно!.. мне нужно, чтобы эти двое наконец-то занялись друг другом! Время идет, а у меня тут осел не валялся!
– Конь.
– Да хоть единорог! Я просто пытаюсь почеркнуть абсурдность момента!
– Есть кое-что еще, – Серж потер свежую щетину на щеке. – Погляди на своего Черта колючего.
Я с опаской подошла к Чертику. Серж создал вокруг него отводящий глаза экран, и горничные его не замечали. Чертогон жил активной, насыщенной жизнью: шуршал и поскрипывал. Я заглянула внутрь бумажного кокона и отпрянула. За то время, пока я не проверяла его состояние, а лишь плескала воды в горшок, чертополох разжился двумя подвижными отростками и… широкой пастью на самом большом цветке. До венериной мухоловки ему еще было далеко, но на моих глазах два гибких уса рядом с пастью схватили в завитки беспечного жучка, забредшего под бумагу.
– Вот черт! – ошеломленно выдавила я. – Он его сожрал!
– Так я о чем? – меланхолично поддакнул вампир. – Нечисто тут с энергией.
Лешие с ума сходят, цветочки мутируют, в неухоженном пруду растут нимфеи, способные поглощать и производить темное волшебство. Весело. Я мрачно зачеркнула в своем планере «два месяца» и написала сверху «три недели». Если, конечно, жива останусь. Жуковский все равно обязался выплатить полную сумму по контракту, а вот на деньги Ники придется роток-то прикрыть. Ну пусть хотя бы рекламу даст.
Пиликнул телефон – мне как раз пришел ежедневный гонорар от Фрейз. Я увидела сумму и тихонько застонала. Не потому, что она была мала, – наоборот! Это сколько же я потеряю, если сверну проект раньше времени?
– У-у-у! – уныло провыла я, хороня свой полный гонорар от блогерши.
Серж дернулся во сне и зарычал, показав клыки. Я испуганно прикрыла рот. Небось, навеяла ему сон про древних врагов вампиров – оборотней. Я не специально! Вгляделась в посапывающего ни диване приятеля повнимательнее. Странно. Это нормально для упырей – так много спать, особенно днем? Хотя по канону Серж сейчас должен отсыпаться в гробу с полным затемнением. За неимением гроба сойдет, конечно, и диван, но раньше я за приятелем склонности к сиестам не замечала. А ведь это тоже влияние странной энергии дома Фрейзов, однозначно!
Серж вынужденно пришел ко мне выспаться. В комнате вампира обстановка была близка к введению военного положения: Кошека преследовала давешняя пухленькая горничная (девушка за одно только сегодняшнее утро устроила три внеплановых уборки и два обсуждения меню). Вот бы и подкормился девицей на выданный Службой контроля талон. Заодно и обнулил бы. И мне не пришлось бы уступать ему диван.
Кстати, укусы вампиров продлевают жизнь и консервируют женскую красоту. Недаром вокруг них собираются целые гаремы. Я даже знаю несколько звезд эстрады, кино и телевидения, что годами пользуются «лечебными пиявками», а на просьбы раскрыть секрет вечной молодости кокетливо восклицают: «Что вы, никакого ботокса! Только натуральные средства!». Ну а что? Чем укус упыря не натурален? Не знаю, как насчет приятно, но полезно точно.
Серж поворчал и затих. Я вернулась к планеру.
В случае любовного «сводничества» Пожелание феи должно обязательно лечь на благоприятную почву. Я подумала и перечеркнула весь свой маркированный список с вариантами: общая тема, конфликт, ревность, временное охлаждение, воссоединение. Никаких конфликтов и охлаждений. Тут охлаждаться уже некуда. Да и слишком много незапланированных факторов вмешалось: Нику будет отвлекать ее бывший бойфренд, Никита попал в самый центр магически разборок, целая толпа ищет в поместье монету-артефакт.
И все же я попытаюсь потянуть время. Хоть немного. Вспомнила зеленые глазищи Никиты и его странный взгляд. Что-то пошло не так, но не пойму, что. И Стас… Похоже, я опять о нем на время забыла. А ведь раньше он всегда был в моей голове.
… Это одновременно почувствовали все мы: Серж, Чертик и я. Вампир подскочил с дивана, я вздрогнула, чертогон издал странный, скрипящий звук.
– Ты слышала? – спросил Серж.
– Да. Что это?
– Понятия не имею.
– Вот опять.
Словно по дому пронеслась темная волна. Серж и я рванули к окну. Чуть не столкнулись лбами, с трудом увернулись от колючих жгутиков Чертика и синхронно покачали головами.
– Нет, – сказал Серж. – Это с другой стороны.
– А мне показалось, что источник… рядом с нами, на втором этаже. Кто живет в комнате напротив?
Мы переглянулись и бросились к двери. Напротив была комната Ники. Разумеется, стучаться и спрашивать «Не вы ли только что запустили волну жуткой, темной, фейской энергии, госпожа Фрейз?» мы не стали.
Но Серж пробормотал:
– Это точно она.
Пока мы топтались у комнаты Ники, ища способ проверить наше предположение, из холла донеслись громкие голоса. Мы с Сержем быстро, с деловитым видом переместились к лестнице, а там осторожно высунулись из-за колонны.
В холл как раз ввалилось несколько человек: высокий татуированный молодец в шапочке-пилотке и с красным галстуком на голой шее, несколько длинноногих девиц и длинноволосых долговязых типов, тоже в тату с головы до ног.
– Коля Тру, – шепнула я вампиру.
И, видимо, его команда: девочки из подпевки и музыканты.
Серж кивнул:
– Вот и ответ. Наверное, она увидела его в окно. Но при чем тут сад? В доме все в порядке, а в саду творится черт знает что.
– Я тоже без понятия.
Приятель потянул меня в коридор. Серьезно сообщил:
– Маша, если Ника – темная фея, если в ней пробудилась энергия прабабки, нас всех тут ждет небольшой армагедец. И хорошо бы, чтобы это был именно небольшой армагедец, ибо силу Ники мы пока не знаем, – вампир помолчал, – но раз у нее лешие в саду живут да еще с ума сходят… страшно даже предположить. Я сразу подумал: не жирно ли держать лешего в саду? Что ж, если так, то все сходится. Но почему сад? Темные феи любят людей, шоу, страсти-мордасти, а не цветочки и морковку. Маша, ее нужно отвлечь, с темным даром разберемся позже. Тебе придется ускориться.
Я нехотя кивнула – уже поняла сама, что придется. Лучшее лекарство для разочарованной в любви феи – новая любовь. Ника до сих пор реагирует на Колю Тру, но влюбленность в Жуковского может ее вылечить. Я должна срочно вмешаться. Почему же у меня так тоскливо на душе?
– Будет ли это… этично? – пробормотала я. – Теперь я знаю, что Ника не совсем человек, а Никита…
– Магия фей отозвала Разрешение? – вампир поднял брови. – Ты что-то чувствовала? Договор расторгнут?
– Нет, но…
– Ты представляешь, что тут может случиться? В таком скоплении сильных нелюдей и даже нечисти. Плюс монета. И над всем этим – эмоции темной феи с разбитым сердцем. Срочно создай условия для своего Пожелания. Делай, что хочешь – Нику нужно нейтрализовать. И это должна сделать именно ты! На темную фею ничье магическое воздействие повлиять не сможет. Она точно влюблена в Жуковского?
– Клялась, что да.
– А он?
– Он… тоже.
– Так бегом! Своди их! Свечи, ужин с бабочками организовать?
Я представила возможные мутации бабочек в саду Фрейзов, если энергия Ники продолжит развиваться и спонтанно выплескиваться, и содрогнулась.
– Не надо бабочек. Но насчет ужина – отлично придумано. Свечи, шампанское, деловой разговор, томная ночь… Сержик, нужна будет твоя помощь. Я не знаю, какие еще фокусы подготовит нам сад, но мы должны быть готовы ко всему.
… Я деликатно постучалась к Нике.
– Да ***! Кого там еще принесло? Да, ***, входите уже!
Хм, гостеприимненько. Фрейз сидела на кровати перед ноутбуком. Увидев меня, она немного расслабилась и кивнула. Войдя, я с изумлением огляделась. Комната Ники представляла собой иллюстрацию к детскому стишку «Просто приходил Сережка, примеряли мы немножко»: повсюду валялась смятая комками одежда, шкаф-гардероб был выпотрошен, отдельные предметы кружевного нижнего белья висели на стульях и всех возможных выступах.
Лишь один угол комнаты был идеально чистым. Там, на фоне белой стены и фикуса, стоял изящный диванчик. Почти вплотную к нему были придвинуты две лампы на подставках. Место для съемок блога, догадалась я.
– Гардероб, ***, на кучу тысяч евриков, а надеть, ***, нечего, – мрачно поведала мне Фрейз. – Извечная женская проблема.
– Н-да, – я чуть не наступила на нечто вывернутое подкладкой наружу, вещь явно примерили, сорвали и отбросили в сторону.
Подняла с пола короткий клетчатый жакет с огромными пластиковыми пуговицами, покрутила его в руках. Дорогой бренд, качественная вещь, отличная ткань. И опять розовый цвет, на этот раз бледный. Такие оттенки Нике, с ее холодным фарфоровым тоном лица, категорически не идут.
– Из прошлой коллекции, – поведала Фрейз, вяло щелкая по клавиатуре. – Выкинуть пора.
– Продай, раздай, – я прикинула стоимость «хаоса» – хватит на однушку в нормальном районе.
– Забирай все, полностью, – на полном серьезе предложила Ника. – Я все равно носить не буду, пристраивать куда-то специально лень, а подруг у меня нет.
Я еще раз со вздохом оглядела комнату: жаль, сейчас мне не до этого.
– Подумай, короче, – сказала Ника. – Да, кстати, рекламу для вашего магазина я записала. Пост выйдет завтра. Пусть Крис приготовится – народ пойдет. Вон, недавно один стремный фэб (*– знаменитость) какую-то книжку в блоге упомянул – с полок смели. А у меня подписчиков побольше. И я свое слово держу.
Фрейз вопросительно подняла брови.
– Аналогично, – кивнула я, уловив намек. – Я тоже без дела не сижу. Завтра у вас с Никитой романтический ужин при свечах.
– Вот так, сразу при свечах? – казалось, Фрейз слегка растерялась.
– А чего ждать? Не волнуйся, это не с бухты-барахты, обоснуй для мероприятия будет.
– Ну ты даешь! – Ника неуверенно улыбнулась.
– Было трудно, но я справилась, – я изобразила скромный поклон. – Однако есть одно «но». В чем ты пойдешь на свидание?
… Подкидывая на ладони ключи от Никиной машины, я сбежала вниз. Команда Коли Тру все еще топталась в холле.
– Эй, привет! – крикнул мне один из парней. – Ты тут работаешь?
– Не совсем, – сказала я. – Но подсказать могу.
– Чёт никого нет. Мы рано приехали. Куда нам идти? – прогудел Коля из-под своей пионерской пилотки. – Блин, жрать охота.
– Наверное, все в коттедже, – предположила я. – Там проходит кастинг моделей.
– Нехилый домик, – рэпер поглядел на потолок. – А коттедж где?
– Через двор налево.
– Кантово, – протянул Коля, подмигнув. – Найдем, не обдрищемся.
Рассмотрев рэпера поближе, я вынуждена была признать, что в жизни он совсем другой. Какой-то… спокойный, расслабленный. И лицо вроде поумнее, чем на постерах и в клипах. Парень заметил, что я гляжу на его красный галстук и пророкотал:
– А-а-а… это типа для клипа.
– Феи и пионеры? – улыбнулась я.
– И вампиры, – с какой-то детской радостью сообщил Коля. – Ну типа сюжет такой – пионерский лагерь, вампиры помогают главному герою, вожатому, спасти его девчонку от фей.
– Как интересно, – протянула я. – Какой разрыв шаблона. А почему не наоборот? Феи вроде добрые, а вампиры не очень.
– Потому что сейчас чем извращеннее – тем больше хайпа, – произнес кто-то с лестницы.
Там стояла Ника. Некоторое время они с Колей состязались, кто злее взглянет. Рэпер однозначно продул – отвел взгляд и смущенно потер нос. Я поспешила попрощаться и быстренько смыться.
Никиту я нашла за домом. Он ходил по траве босиком и болтал по телефону. Судя по тому, что дизайнер злобно сбивал ступней головки одуванчиков, разговор не клеился. Жуковский шипел и скалился.
– Югга? Юкка? – услышала я. – Да мне откуда знать, вообще понятия не имею, что это такое?! Такого в твоем списке не было! Ладно, не ворчи, загуглю!
Никита закончил разговор и принялся щелкать в телефоне.
– Блин, ну и связь тут, – пробормотал он. – А, нашел!
Я покашляла. Жуковский обернулся.
– Юкка? – с подозрением спросила я. – Юкка… это садовое растение с белыми колокольчиками. Ты о нем не слышал?
– Да нет, – Никита взглянул на экран и быстро спрятал смартфон в карман. – Слышал… конечно. Чудесное растение… вечнозеленое… семейства агатовых… агавовых! Это мы о другом… это у нас с братом проект так называется. «Юкка». Такой проект… да.
– А, – я кивнула с некоторым чувством вины. – Отличное название!
Уже всех вокруг подозреваю. Я ведь раз десять видела Жуковского по телевизору. Чего он там только в чужих садах не высаживал. И юкку – любимицу садоводов – наверняка не раз и не два.
– Мне нелегко было это провернуть, – деловито продолжила я, – но у нас прорыв. Ника согласилась поужинать с тобой завтра вечером.
– Завтра вечером? Уже? – Жуковский почему-то мученически свел брови.
– Нужно торопиться. Приехал ее бывший бойфренд.
– Да… точно… да.
– Значит, слушай меня внимательно.
Я оттащила Никиту поглубже в полуразрушенные заросли, бывший лабиринт из топиари, и по пути подробно изложила парню свою задумку. Отложим пока поиски локаций для клипа и умолчим о том, что нашли отличное место для съемок. Воспользуемся этим местом сами. Якобы Жуковский хочет начать оформление сада Фрейзов с романтического уголка. Пригласит хозяйку дома, чтобы протестировать творение и заодно отметить начало работ.
– Поставим в беседке столик: шампанское, закуски вроде канапе и клубники со сливками, – перечислила я. – Все остальное в твоих руках. Далеко не заходи, но сближайся. Это будет нелегко, у меня подозрение, что сейчас мысли Ники заняты… кое-чем другим.
– Кое-кем, – хмуро поправил меня Жуковский. – Окей, я понял. Объясни только, как мы все ЭТО до завтрашнего вечера превратим в место для свиданки. Тут целая бригада требуется. От пруда воняет, в траве мусор…
Мы как раз дошли до полуразрушенной беседки. Никита был прав. Пахло тухлой водой, под ногами хрустели обломки статуй, в воздухе звенели комары.
– Унылое зрелище, – согласилась я. – Но ты, наверное, забыл, что я волшебница.
Я переплела пальцы и задумчиво хрустнула суставами. Ужасно захотелось, чтобы в глазах Никиты снова мелькнуло восхищение. Глупое тщеславие, мама меня бы сейчас пожурила. «Сдержанность, Марион, сдержанность украшает фею». Что ж, скорее всего Жуковского все равно придется обнулить, уж слишком многое он видел. Но сейчас пусть порадуется… напоследок.
Пруд взбурлил – вода в нем очистилась, все до одной распустились кроваво-красные нимфеи. Над поверхностью водоема запорхали стрекозы. Дикий плющ оплел беседку, каждое его движение ставило на место растрескавшиеся и разошедшиеся рейки. Он восстановил деревянное сооружение, сплел в целое паззл из кружевных деталей. Слой гнилой опавшей листвы рассыпался в крошево и ушел под землю, на его месте пробилась нежная травка, а в ней – незабудки, лютики и ромашки. Колючие кусты шиповника сплелись в ровную стену-бордюр и выпустили медовые цветы.
Я осторожно прислушивалась к реакции сада. Нет, он не имел ничего против, тягучая темная сила покорно отступила и даже добавила несколько своих штрихов – в виде пряно пахнущих бордовых цветков на кустах. Я чувствовала одобрение. Как странно. Будто кто-то милостиво наблюдал за моими действиями и предвкушал продолжение волшебства.
– Охренеть, – пробормотал Никита. – Я бы на это вечно смотрел. Это… чудо. А это?
Он указал на обломки статуй в траве.
– А это тебе работа на весь сегодняшний день, – любезно сообщила я. – Ника сказала, что команда помощников приедет только послезавтра. Ты ведь хотел потрудиться? Наслаждайся.
И ушла одна, злясь то ли на Жуковского, то ли на саму себя. Пусть Никита поработает, а мне нужно съездить в город. Сегодня я персональный покупатель Ники. В кармане моих брюк – ее кредитка с приличной суммой. Вот только Фрейз не может со мной поехать: она занята блогом и, полагаю, усиленным игнорированием бывшего. Фигуры у нас разные. Мне срочно нужна модель для примерки. И я знаю, кто мне поможет.
Глава 10
Алик выглядел довольным… как козел в огороде, полном капусты. Правда, из сочных «кочанов» на кастинге присутствовала лишь Ксю. Остальные «овощи», за редким исключением, разве что ветром на край лужайки не сносило.
В целом, Алик отлично вписался в роль требовательного, слегка циничного и уверенного в своем невероятном таланте капризного режиссера. Он прохаживался по импровизированной съемочной площадке, сверкая глазами и иногда облизывая пересохшие губы. А ведь он голоден. Эмоций тут, конечно, хоть отбавляй, но только за счет них главе клана не продержаться. Алому скоро потребуется кровь.
Модели Льва Семеновича выглядели озадаченными. Алик требовал от них чего-то непонятного, запредельного. «Вешалки» умели принимать красивые позы, но не более, их пластичность и грация сводились к нулю. Лев Семенович с мрачным видом стоял на краю лужайки и иногда задумчиво шевелил челюстью.
Я подошла поближе. Фрейз поздоровался и почему-то немедленно выбрал меня в качестве жилетки для слез. Отец Ники лаконично поплакался:
– Скверно дело.
– Ну… отчего же? – промямлила я, ища взглядом Ксю.
Бизнесмен красноречиво вздохнул и покосился на Алого. Тот как раз забраковал нескольких девиц. Из уст вампира сыпались всякие «недостаточно церебрально, мы вам позвоним», «вы поразили меня своим пониженным уровнем коллокационности, свободны» и «вали, не позорься, кисуля».
Как ни странно, Ольга-Хельга и Валентина остались в крошечной группе «финала». Впрочем, почему странно? Откуда я знаю, какие у виверны и аспидки отношения с Дорецким. Мы не то чтобы лучшие друзья. А сейчас вообще, каждый сам за себя.
Прошедшие отбор девушки расселись на пластиковых стульях в тени деревьев.
– Самых интересных девочек разогнал, и ведь… – со вздохом сказал Фрейз и перевел расстроенный взгляд… на Ксю, – не остановится. А кто мне, кстати, его посоветовал? Что-то из головы вылетело.
Не напрягайся, не вспомнишь.
Метаморфка как раз сидела в очереди на кастинг. Вид у нее был скептический. Я вдруг сообразила, что с Алого станется вышвырнуть Ксю, назло мне. И для того, чтобы лишить меня поддержки. Как он еще за Сержа не взялся, удивительно.
– Стереотипы, – почувствовав прилив невероятного вдохновения, заговорила я. – Им не чужды даже гении! И результат, как правило, – клишированный, избитый образ, не отражающий современные прогрессивные реалии. Вот если бы нашлась нетипичная героиня! Во всех современных сказках феи – субтильные, пустоголовые существа. А ведь в первоначальном каноне они… – я придумывала на ходу, слышала бы сейчас меня тетя Аниса, – квинтэссенция природы… продовитости… тоже. Лев Семенович, я так рада, что вы собрали столь прелестную команду профессионалов… и при вашем щедром спонсорстве и с вашим опытом в шоу-бизнесе вы, конечно, имеете возможность слегка подкорректировать видение молодого, несомненно, очень талантливого, но неопытного…
Я добавила к своей пламенной речи крохотное Пожелание, которое не нуждалось в одобрении магии фей, а лишь слегка… наклонило чашу весов в нужную мне сторону. Фрейз покивал, а потом приосанился и выдал:
– И вправду. Кто на это все бабло-то дает? Спасибо за подсказку, зайка.
Бизнесмен важной походкой проследовал через лужайку к Алому. Короткий разговор – по приказу Алика одна из девушек-организаторов подбежала к Ксю и весело что-то ей прощебетала. Ксюша удивленно позволила отвести себя к победительницам кастинга, только на хрупкий пластиковый стул сесть не решилась, осталась стоять. Остальные девицы принялись гневно перешептываться. Коля Тру тоже выглядел удивленным.
Я добавила толику магии. Фрейз снова что-то сказал «режиссеру», выразительно потерев палец о палец. Тогда Алый выдал короткую речь о введении в клип второстепенной героини, воплощении плодородия (которая в его трактовке больше напомнила бордель-маман в фейской тусовке), и бодипозитиве, который сейчас везде и обязательно.
После этого Алик пристально посмотрел в мою сторону. Судя по его лицу, вмешательство Фрейза не доставило вампиру особого удовольствия. Я поймала взгляд Алого и слегка пожала плечами:
«Понимаю тебя, Аличка. Шоу-бизнес – клоака. Оставь надежду всяк в него входящий. Сколько молодых и талантливых загубили в нем…»
«Веселишься, Марион?»
Вампирюга назвал меня истинным именем? Не то чтобы я его скрывала, у меня еще парочка тайных имен в запасе имеется, но так меня называют только близкие люди. Совсем оборзел, вурдалак.
«По мере возможностей. Как успехи? Нашли, что искали?»
«Игра только началась, и тебе в ней тоже отведена роль».
«Ага, помечтай. Учти, я скоро заканчиваю тут свои дела и сваливаю».
«Ага, помечтай».
… – Так, – я оттащила совершенно обалдевшую Ксю в заросли жасмина. – Ты мне нужна!
– Я просто стояла и слушала разговоры девчонок, – ошеломленно протянула метаморфка, – а меня… бац!.. и в клип взяли. И что мне теперь делать?
– Что-что? Сниматься. У тебя завелся поклонник. Не заметила?
– Заметила. Не слишком ли он крутоват для меня?
– Я боялась, ты скажешь – «староват».
– А, возраст как раз не проблема, – Ксю махнула пухлой ручкой. – Мне тоже не двадцать. И даже не пятьдесят.
А ведь верно! Такие нелюди, как метаморфы, живут долго. То, что Ксюша якобы только недавно окончила университет и работает в юридической конторе стажером – часть ее «легенды». Она вынуждена часто переезжать, а если кто-то через много лет узнает ее, говорит, что очень похожа на свою маму.
– Ты опять себя недооцениваешь, – попеняла я подруге. – Ладно, все, что не делается – к лучшему. Ты когда-нибудь снималась в кино?
– За всю мою долгую жизнь – ни разу.
– А мечтала?
Ксю задумалась:
– Даже не знаю. Вот если бы я сменила облик…
– И не думай! То есть, мне как раз нужно, чтобы ты сменила облик. Нику Фрейз хорошо запомнила? Фигуру повторить сможешь?
– Да не вопрос, – Ксю села в машину, предоставленную мне Никой. – Кстати, их трое.
Я сразу поняла, о ком она:
– Шпионки других кланов?
– Да. Две прошли кастинг. Одну отсеяли – Алик что-то почувствовал. Походу, она обращенная. На других – сильный морок, и они свежачок, донорки.
Нужно поскорее «спаривать» Никиту и Нику и валить отсюда.
Я повезла Ксю в город по шоу-румам, где метаморфка предоставила мне свою измененную фигуру под примерки. Мы успели вернуться к ужину. Часть девиц разъехалась по домам, а для прошедших кастинг на лужайке перед домом была организована вечеринка с барбекю. Ярко освещенный дом казался дворцом, от мангалов шел потрясающий запах мяса.
Я спешила передать Нике наряды. Подбежав к дому, мы наткнулись на ее отца.
– Простите, – обратился ко мне Фрейз. – Вы случайно не видели тут девушку? Такую очаровательную… русую… она ужинала с нами в первый день.
– Ксению? – радостно улыбнулась я, хлопая глазами.
До меня только сейчас дошло, что Ксю вернулась в имение в своей худой ипостаси. В спешке я не обратила на это внимания, а подруге только это и нужно было. Я пнула метаморфку локтем. Та застыла на ступеньках, растопырив руки с пакетами.
– А вы… не помню вас, – обратился к ней бизнесмен, хмурясь. – Кто вас сюда пустил?
– Я сестра Ксении, – пискнула Ксю. – Привезла ей… одежду, вот. А то ведь она не знала… ну это, что кастинг пройдет. Ей всегда отказывают.
– Как печально, – Лев Семенович пригорюнился. – Конечно-конечно, добро пожаловать. Как хорошо, что у Ксюши есть помощница. Вы с ней немного… похожи.
«Но ваша сестра намного лучше», – сказал тоскливый взгляд Фрейза.
– Уф, – сказала Ксю, поднимаясь за мной на второй этаж. – Чуть не попалась.
– Русая, очаровательная, – хихикнула я. – Иди и надень то платье от Крис цвета палевой розы.
Подруга неуверенно улыбнулась в ответ и кивнула.
Я подобрала для Ники летящий костюм из серого со стальным оттенком шелка. Юбка прикрыла цыплячьи коленки, пиджак с острыми плечами подчеркнул рост и хрупкость Фрейз. Легкий макияж, подсвеченные блеском скулы, небрежно уложенные короткие волосы… Я невольно залюбовалась девушкой. Вот кто действительно стал похож на фею.
Ника шагнула на крыльцо, к ней немедленно обратились взгляды присутствующих. Я поискала глазами Никиту, не видела его с момента возвращения из города. Жуковский развалился в плетеном кресле, жевал хот-дог, болтал с Сержем и наглаживал кота Фавна, не обратив внимания на появление пассии. Вот же… придурок! Я для кого стараюсь? Два придурка! Серж же знает, что у меня скоро дедлайн!
Зато Коля Тру растерянно поднялся из-за стола и протянул Нике руку. Фрейз прошла мимо, не удостоив его взглядом.
… Весь вечер, всю эту долбанную вечеринку, я носилась вокруг Ники и Никиты, как мышь под метлой. Заставила Жуковского поухаживать за Фрейз – он принес ей жареные на мангале тигровые креветки, а потом выяснилось, что у нее аллергия на морепродукты.
Объявила белый танец, принудила Нику пригласить Никиту, а она застряла каблуком между досками на спешно сбитом перед вечеринкой деревянном настиле. В общем, конфуз происходил за конфузом.
В конце концов, долгими стараниями я кое-чего добилась: усадила «влюбленных» за один столик. Они вроде как сумели поддержать вялую беседу. Сама я подсела к Кошеку и принялась ковырять печеную кукурузу.
Серж мне посочувствовал:
– Я думал, у тебя романтичная и легкая работа.
– Я тоже так думала, – мрачно буркнула я.
– Не похоже, что они влюблены. Где страсть, где робкое дыханье, взгляды украдкой?
– О, а ты сечешь во влюбленности. Я тоже склоняюсь к тому, что они друг другу безразличны.
– Тогда… зачем?
– Деньги и Соглашение, – напомнила я. – Магия фей почему-то согласилась на этот… эксперимент.
– Я имел в виду: зачем это им?
– Ну-у-у… кто их, знаменитостей, знает, – я пожала плечами. – Решили, может, что станут отличной парой, а их мысли сошлись. Та-дам! Вот магия их и благословила. Значит, все равно влюбятся. Мне бы просто дождаться более стабильных чувств и выдать свое Пожелание. Завтра – романтический ужин наедине, послезавтра – прогулка в жасминовой роще.
– Жасмин уже отцвел.
– Да? Когда это было для меня проблемой?
Лев Семенович пригласил на танец Ксю. Танцевали они, как семиклассники на школьном балу. Ксю как всегда стеснялась, Фрейз – робел и потел. Коля с тоской поглядывал на Нику. Я мысленно зачеркнула в ежедневнике «три недели» и написала сверху «десять дней». Плакали мои денежки.
Ветер неприятно холодил плечи в легком платье, и я с благодарностью приняла от Сержа его брендовый пиджак, на этот раз подлинный, а не фейковый. В очередной раз перехватила взгляд Алика – он смотрел на Никиту… с ненавистью.
– Он начинает мне надоедать, – пробормотала я.
Алый шагнул на настил.
«Потанцуем?»
«Не сегодня и… никогда».
«Ты права. Не сегодня. Мне не нравится твое платье. Я подарю тебе другое».
– Да пошел ты! – вслух произнесла я, встала и пошла к дому.
Я устала. Завтра трудный день. Я оглянулась: Никита смотрел на звезды, Ника цедила что-то из бокала. Да уж, очень трудный день.
… – Полный привет, – тихо сказала я, заглянув в горшок с чертогоном.
Три стебля Чертика слились в один. В его пасть мог бы поместиться мой кулак. Он издавал сладкий запах, от которого у меня закружилась голова.
– Тебя нужно срочно к маме, – с некоторым содроганием сообщила я чертополоху. – Сегодня ну никак! Но завтра обязательно тебя отвезу. Все будет хорошо.
Но Чертику, как мне показалось, уже было хорошо. Он приманивал насекомых через окно и одних жрал целиком, а других высасывал. Пришлось собрать сухие трупики с подоконника на лист бумаги и смыть их в туалет. Хоть бы заклинание отвода глаз продержалось до завтра – такая картина впечатлит любого непосвященного человека.
Окно я закрывать не стала. Если теперь Чертику требуется живая пища, пусть добывает ее сам. Сетка на окне была плохо подогнана под деревянную раму и расшатана. Именно это обеспечивало Чертика питанием – жучки пролезали в щели. Но сам чертогон вряд ли смог в них протиснуться.
Я весь день занималась приготовлениями к ужину. Прервалась лишь, чтобы позвонить Эрасту Филимоновичу.
– У нас все отлично, – сообщил сосед. – Жанна прекрасно себя чувствует. Представляете, Машенька? Я только собирался собрать гусениц на герани, а она уже все зачистила, – сосед засмеялся.
После разговора у меня немного отлегло от сердца. Все-таки Жанна – мой домашний питомец, а после трансформации Чертика мне уже везде чудились угрозы.
Никита тоже времени даром не терял. Он очистил берег от кусков гипса и помог мне украсить беседку.
Серж заколдовал небольшую территорию вокруг предстоящего места «свидания», теперь любого, кто забрел бы к пруду, увело бы подальше. Конечно, такая защита могла не сработать против нелюдей, на этот случай я решила мониторить периметр сама.
В девять я сидела за столом в беседке. Появился Никита в строгом костюме, который ему очень шел, сухо кивнул мне, посмотрел на часы и сел. За ним из зарослей возникла Ника в роскошном темно-синем платье, а я поспешила улизнуть под предлогом телефонного разговора.
