Текст книги "Иди сюда мой сладкий сахар! (СИ)"

Автор книги: Дарья Дятлова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 3 страниц)

Глава 9

Василина моя слегка оттаяла, но всё равно недоверие во всём облике наружу лезет, оно и понятно, через семь лет появился, весь такой растакой и любите меня все.

– Ура! Теперь дядя Серёжа меня на рыбалку повезёт! – «дядя Серёжа» слух режет, мне бы «папа» больше понравилось, но понимаю, что добро на это мне ещё не дали.

– А теперь за велосипедом! – с вызовом друг на друга уставились, но я глаз не отвёл, ну как пацан без велосипеда в деревне?

– Чехов, перегибаешь! – не перегибаю, а восполняю сыну на все годы без отца.

– Будешь нудить, я и тебе куплю! – смеётся, но выбирать транспорт для сынишки пошла, да как ещё пошла… ать-два, ать-два… не идёт, а пишет… а почерк – слюнки у меня потекли.

– Дядь Серёж! А я вот этот хочу, синий, можно? – и взгляд мой…

– Значит его и берём, попробуй прокатиться, – велосипеды продавались на улице, целая вереница стояла перед зданием, поэтому продавец отрегулировал руль и сидушку под рост Сергея и посадил его на велосипед, идя при этом рядом, подстраховывая.

– Мам, посмотри, я сам еду!

– Молодец, сынок, на дорогу смотри, – вздрогнула, когда я ближе подошёл и со спины обнял, положив подбородок на её рыжую макушку.

– Ты дистанцию-то держи, люди же кругом.

– Да не держится она никак… соскучился по тебе, Вась, – просунул руки и сложил на её животике, сцепив в замок. – Хороший мальчишка у нас… спасибо тебе за сына.

– Для себя старалась, так что благодарить не за что, – вот же я скотина последняя, надо было землю рыть, а найти её…, а теперь вот выслушивай упрёки и проглатывай молча.

Ответить нечего, остаётся только залечивать своей лаской причинённый любимой вред.

– Хорошо же я катаюсь? – наш сын делает уже второй круг с заходом на третий, счастья полные штаны, отчего улыбаемся и мы.

– Отлично! Давай ещё круг и поедем в одно место, там тебе тоже понравится, – Серёга махнул чубатой головой и рванул дальше.

– Ещё в одно место? Куда это… нам уже домой пора, – ну нет, милая, так быстро домой мы не поедем, не для этого я тебя из этого самого дома вытаскивал.

– Время детское, расслабься и просто получай удовольствие, – чёткого плана в голове не было, но, кажется, я видел где-то здесь парк с аттракционами, туда и поедем.

Сын проехал ещё один круг и остановился возле нас.

– Ну поехали в ваше место, только потом домой меня отвезите, я друзьям велосипед показать хочу!

– Замётано, сейчас я только расчёт сделаю.

– Сергей, ну давай велосипед я оплачу, ты, итак, столько денег уже потратил на нас.

– Привыкай, милая, теперь всегда так будет, – и пока продавец отвернулся, а сын рассматривал катафоты на колёсах, наклонился и крепко поцеловал в губы. – Вы теперь не одни, я с вами!

Ничего не сказала и даже скепсиса в глазах я не увидел, просто кивнула и пошла к машине, позвав сынишку с собой.

Аттракционы мы нашли быстро, их издалека заметить можно было, и окунулись в детство, весёлое и безмятежное.

Сыну всё очень нравилось, и он тащил то меня, то Василину составить ему компанию.

– Ой, нет! – сначала отказывалась Васёна. – Мальчишки, давайте вы уже сами, я же высоты боюсь!

А потом распробовала и сама летела вперёд нас, таща обоих за руки на очередную качелю.

– Так, всё! – хохочем, вылетев из комнаты смеха и упав на скамейку. – Теперь приглашаю вас в кафе, показывайте, где тут есть приличное.

– В кафе? – гулять так гулять. – Через два квартала подходящее есть, там и детская площадка хорошая.

– Показывайте дорогу, – Серёжка впереди скачет, а я Васёне локоть подставил и жду, когда ручку свою просунет. – Придётся завтра на рыбалку ехать, ты с нами?

– Ну… если время свободное будет, завтра две машины по записи придут, – ах да… как же я забыл, девушка у меня работает же.

– А мы вечером поедем, – соглашаюсь на всё, чтобы не сломать наше хрупкое перемирие. – Я же тоже в боксе помогать буду.

А что, я уже много чего знаю! Правда серьёзного дела мне не доверяют, но ключи подавать я уже умею… и даже почти не путаюсь.

– Ну, с твоей помощью мы быстро управимся! – ну вот, опять подкалывает, но при этом так улыбается, что ямочки на щёчках приковывают мой взгляд и просто сводят с ума.

– Расскажи, Вась… какой он в младенчестве был, – сынок умчался на детскую площадку, а мы сидели теперь рядом и издалека наблюдали за тем, как он носится с другими детьми. – Столько времени я потерял, никогда себе этого не прощу!

Ничего Василина не сказала, только руку мою сжала, как бы подбадривая.

– А хочешь я тебе фотографии его покажу?

– Конечно хочу! – придвинулся ближе и жду, когда в телефоне их отыщет. – Я всё хочу о вас знать за эти годы…

Особенно был ли у тебя кто-нибудь, хотелось мне добавить, только боюсь, что закроется опять, а ещё пошлёт подальше. Василина сейчас решительная у меня, с нею не забалуешь.

– Вот смотри, здесь ему пять дней, – листала она карусель из фотографий, а я ниже наклонился и дышу её обалденным запахом, от которого все внутренности сводит в тугой комок… на снимках они такие счастливые, такие весёлые… и без меня. – А вот здесь он первый шаг сделал, чисто случайно! Ну а тут уже без поддержки к деду идёт!

Я клянусь всем, что у меня есть… с этого дня я буду активно присутствовать в жизни сына и Василины и ни одного снимка без меня больше не будет!

Даже на сердце легче стало, но ненадолго…

Когда уже в машину сели и не торопясь отправились домой, мой сын выдал такое, что мне стыдно стало вдвойне или даже втройне.

– Дядь Серёж! – перегнулся он с заднего сидения и вдруг обнял меня за шею.

– М…, – у меня глаза на мокром месте.

– А давай ты моим папой будешь, а то мой отец всё не прилетает и не прилетает! Может быть, он просто меня не любит… Давай, а?

Блять, я чуть сам себе тумаков не надавал… я здесь, сынок, я твой папка, я прилетел и уже никогда не уеду… обещаю, сынок!

Глава 10

Когда Серёжка обнял Чехова за шею и попросил быть его отцом, у меня внутри как будто что-то щёлкнуло.

С момента своего рождения и по сегодняшний день мой сынок видел от меня и от дедушки с бабушкой только любовь и обожание. Он же наш свет в окошке, наше солнышко, наш цветочек…

– А то знаешь, и у Кости папа есть, и у Мишки Грумова… и даже у этого придурка Севки, а у меня нет…, – его слова, как ножом по сердцу, я чуть не заревела, так мне было больно от слов моего ребёнка. – Я хорошим буду!

Чехов на меня посмотрел, глаза тоже на мокром месте, а потом остановился на обочине, легко перетащил сына к себе на колени, нажав на рычаг и отодвинув сидение назад, поднял его личико к себе и срывающимся голосом, что для него вообще не свойственно, сказал.

– Сынок, а я и есть твой папа, я вернулся!

– Правда-правда? – я уже не сдерживаюсь и беззвучно реву глядя на самых дорогих моих мужчин.

– Правда, сынок… правда! – мы даже не представляем, как нашим детям не хватает отца, ты хоть весь мир к его ногам положи, а он всё равно будет в каждом мужчине высматривать своего папку.

– Где же ты так долго был, пап? Я так по тебе скучал! – и заревел, прижавшись крепко к отцу.

Крепкие руки Сергея бережно прижали сына к себе, вижу, что еле сдерживается от эмоций.

– Я тоже по тебе очень скучал, сынок… я теперь рядом буду, и никуда не денусь!

– А ты что значит маму мою любишь? – какие же дети непосредственные в своих вопросах, какие бесхитростные…

– Очень люблю…, – ладонь свою огромную на головку сына положил, поверх неё на меня смотрит и я понимаю, что правду говорит, не врёт, не изворачивается… – И любить всю жизнь буду только её одну… и тебя!

– Вот это хорошо! Значит скоро подарите мне братика или сестрёнку? – и слёзки уже высохли, обнимает нас обоих, а потом чувствую, как мужская рука меня тоже к себе прижимает.

– Два братика и две сестрёнки, – Чехова попёрло по просторам вселенной. – Если наша мама захочет.

– Ничего себе! Конечно, захочет, да же, мамуль?

А вот это уже запретный ход, Серёженька! Но сердце сжалось от нежности, когда представила себе ещё четверых малышей от него… что скрывать, любила до сих пор, хотя все эти семь лет хотелось харакири ему сделать.

– Ну давайте уже домой поедем, сынок, ныряй на заднее сидение, ты же хотел велосипед друзьям показать.

– Я ещё расскажу им, что папа мой приехал, а то они мне не верили никогда, говорили, что я сочиняю.

– Если кто не верит, познакомь меня с ними! Сразу поверят.

Тронулись дальше, под весёлое щебетание нашего ребёнка, который был так взбудоражен вестью, что Сергей его отец, что не мог никак успокоиться.

А Чехов завладел моей рукой и положил ладошку к себе на бедро и своей лапой придавил, посмотрев при этом на меня, мол, сказал моя, значит моя!

– Пап! Я поеду покажу деду велик и своим друзьям, а потом тебе свою комнату покажу и Барсика, мою собаку.

– Езжай, сынок, только осторожнее, – я в машине сижу и жду, когда, достав велосипед, Сергей в машину сядет… сел, повернулся ко мне и вопросительно выгнул бровь.

– Послушай меня, Чехов…, если ты моего сына обидишь и снова сбежишь, я тебя из-под земли достану! Я уже не та молоденькая девушка, которую ты бросил и в этот раз просто тебя порву на ленты! – хотела развернуться и для полноты картины ещё и дверью хлопнуть, но тут мотор взревел, и машина рванула, унося нас от моей мастерской. – Стой! Ты куда это меня везёшь!

Остановились только далеко от посёлка, возле речки, где вокруг не было ни души.

– И зачем ты меня сюда привёз?

– А ты прям не догадываешься? – рука ныряет мне за спину и притягивает за шею ближе. – Хочу, чтобы ты запомнила для себя…, я тебя люблю, я тебя нашёл, тебя и нашего сына и никуда уже не уйду от вас!

– Ну…, – хотела какую-нибудь шпильку вставить, мол, что прецеденты уже были, но мне даже рот раскрыть не дали, его губы просто мне его наглухо запечатали поцелуем… не нежным, нет… горячим, жгучим, страстным.

И это было даже не то, что я помнила, это было по-другому, более по-взрослому что ли…, но результат тот же… душу рвало от любви и страсти, между нами снова вспыхнуло то самое напряжение, когда трудно дышать, когда хочется только его поцелуев, его объятий, его ласк…

Его сидение снова отъезжает назад до упора и крепкие руки помогают мне перебраться к нему…

От переполняющий чувств поднимаю голову и смотрю в любимые глаза, в которых вижу ту самую жадную нежность, от которой когда-то потеряла голову.

Сердце грохотало в груди, всё, что я прятала эти годы глубоко внутри, снова ожило… ведь никого за это время к себе не подпускала, как будто подсознательно ждала и верила, что вернётся мой любимый, что найдёт нас с сыном и уже больше не отпустит.

– Я боюсь снова тебе поверить, Чехов…

– А придётся, любимая…, слово офицера, что люблю тебя и всегда любил… выходи за меня, Васён… очень-очень тебя прошу… а?

– А знаешь, Чехов… согласна я! – не хочу больше терять драгоценное время, хочу быть рядом с ним, чувствовать его сильное плечо, его нежность, его любовь, радоваться вместе с ним нашему сыну, вместе воспитывать, вместе растить…

– Давно бы так! – несмотря на мою не маленькую комплекцию, я так уютно распласталась на нём, нежно прижимает к своему телу, руки блуждают по мне, неся по венам взрывное удовольствие… это он, мой любимый, мой единственный и никто другой мне никогда нужен не был… – Ну тогда будем выполнять данное сыну обещание?

– Какое это? – смотрю в смеющиеся глаза, один в один похожие на глаза моего сына.

– Ну два братика и две сестрёнки…, – и глаза уже очень серьёзны, и уже плещется в них такой огонь… – Я хочу тебя… до боли хочу…

– Я тоже… любимый…

И в этот момент всё вокруг просто перестало существовать. Остались только мы двое – бывшие, чужие… и до боли родные.

Потом, уже намного позже, когда уже не осталось сил, просто лежали на одном сидении, хихикали, прижимаясь друг к другу и говорили, говорили…

– Может пока родителям говорить не будем…, – решила проверить ещё раз своего милого на вшивость.

– Нет! Прямо сейчас в известность поставлю, и твоему отцу придётся смириться, что зять его в технике никогда не будет понимать ничего глубже домкрата и гаечного ключа! – у меня от нежности и счастья сейчас сердце остановится. – Даю тебе неделю на подготовку! В следующую субботу у нас свадьба!

– Серёж, ты чего? За неделю разве можно что-то успеть? Да и зачем мне свадьба, не девочка уже поди…

– Василька… я хочу, чтобы ты этот день на всю жизнь запомнила, хочу увидеть тебя в белом свадебном платье, в длинной фате, хочу танцевать с тобой этот чёртов вальс Мендельсона… так что неделя!

– Да что я там за неделю успею? Это же такой фронт работы!

Ещё смеётся, гад! Смешно ему.

– Одевайся, нас уже дома потеряли! – подскочил, как ошпаренный, сарафан на мне поправляет, выуживает мои трусики из-под своей спины. – У меня срочный разговор с тёщей и тестем! Время пошло.

Через десять минут уже чинно и благородно возвращаемся домой, помогает мне выйти из машины, смачно целует в губы и, взяв за руку, спешит в дом.

Сын по двору на велосипеде гоняет кругами…

– Батя, мама, – сразу с порога и в лоб, как это на него похоже. – Я люблю вашу дочь и прошу у вас её руки, кстати невеста уже согласна!

Отец чаем поперхнулся, мама обнимать меня кинулась.

– Дети, как же я за вас рада! Отец, ну что ты застыл, свадьба у нас!

Эпилог

Пацан сказал, пацан сделал! Свадьба и состоялась ровно через неделю, причём мне и моим родителям нужно было только предоставить количество гостей и купить платье невесте.

Остальное Чехов сделал сам. Кто бы мог подумать, что у сурового вояки такая романтическая натура… всё было на высшем уровне: и он сам, в сопровождении своих друзей, и кортеж из машин, и ресторан… мама дорогая, уже почти год прошёл, а у меня всё сердечко замирает от воспоминаний о дне наше свадьбы.

– Ну как тут моя принцесса? – в детскую, где я кормлю нашу маленькую дочурку, заглядывает муж. – Как же я соскучился, Вась…

Только вчера вернулся из очередного задания… тяжело мне отпускать своего бравого военного, но прячу страх подальше, потому что так надо… потому что по-другому он не сможет, потому что такого я его и люблю.

– Хочешь дочу подержать? – руки лодочкой сложил, подрагивают они от волнения, принимая малышку. – Головку держи…

– Какая же она крошечная…, когда же она вырастит…

– Оглянуться не успеешь, как парней отгонять от неё будешь! – смеюсь, а от чувств даже скулы сводит, так трогательно видеть этого сильного и смелого мужчину, который, рискуя собой, под пулями ходит, и который сейчас с таким благоговением смотрит на наше дитя и в глазах у него такая вселенская нежность, что я точно знаю, он душу за нас отдаст…

– Пусть только кто приблизится, сразу уши надеру, да моя маленькая?

– Тебе же не надрали!

– Да батя чуть мне нос не сломал! – да, отец тогда неплохо ему припечатал с разворота. – Хотя, конечно, я сам виноват был…

– Ну ты же исправился, любимый…

– И слава богу! Люблю вас и каждый день благодарю!

КОНЕЦ.