Текст книги "Иди сюда мой сладкий сахар! (СИ)"

Автор книги: Дарья Дятлова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 3 страниц)

Глава 5

Такая гордость за сынишку меня взяла. Ты ж мамин сладкий защитник, мамина надежда и опора.

Вот только арбалет у него не пластмассовый, с дедом купили детский, но почти настоящий.

И судя по тому, как выгнулся Сергей, было понятно, что стрела цели достигла.

Чехов её из штанов выдернул, но то место сразу мокрым стало и это не что иное, как кровь.

Говорила же папе, что такие игры до добра не доведут!

Не детская это игра.

– Сынок, спасибо за помощь, – всё же не могу при постороннем человеке отчитать его, хотя за такие дела и ремня всыпать не грех, причём и внуку, и деду. – Давай сюда своё оружие, я сама теперь с ним справлюсь, а ты беги домой, к дедушке.

Выпятил свой упрямый подбородок, глазёшки зелёные выпучил, руки по швам… кого-то он мне напоминает, и я точно знаю кого.

– Ну мам! Я же тебя от бандита спас, а ты меня домой отправляешь! А если он опять на тебя нападёт?

Но тут Чехов нащупал что-то на своей заднице и поднёс руку к лицу.

– Боец, да ты же меня ранил! – пятно сзади начало расплываться немного. – Срочно неси из моей машины аптечку!

Пацан покосился на мой чёрный джип.

– А это твоя машина?

– Моя… ох, ёп… пойдём вместе, мама потом мне перевязку сделает, – и эти двое из ларца одинаковых с лица деловито пошли к машине, причём Чехов ещё и прихрамывал очень заметно.

– Моя мама моторист, а не доктор, понятно? – возмущается Серёжка, но рядом идёт к машине.

Смотрю на них со спины и сердце кровью обливается, так похожи: и походка, и жестикуляция, и даже привычка останавливаться перед тем, как что-то сказать.

Чехов открывает заднюю дверцу, чтобы вытащить аптечку, лежащую на внутренней крышке багажника, и из машины чуть ли не вываливается огромный, пушистый, белый медведь… вернее его голова, на шее которой болтался красный бант.

Мой сын даже приостановился, повернул ко мне своё удивлённое лицо и снова посмотрел на медведя.

– А для кого это вы такого мишку купили? – ну всё, растаял мой защитник, какой же он у меня ещё маленький.

Я, конечно, Чехова никогда не прощу, за то, как он со мной поступил…, но сейчас я была ему очень благодарна за отношение и внимание к, по сути, незнакомому мальчишке.

– Для тебя, конечно! – мой Серёжка даже ладошки потёр о штанишки. – Просто я не знал, что ты уже так вырос и тебе оружие дарить можно.

– Ну потом и оружие подарите, а сейчас можно и медведя! – детская непосредственность…

Чехов хотел присесть перед моим сыном на колени, да видать рана о себе дала знать, потому что ойкнул, схватился рукой за зад, а вторую подал мальчику.

– Ну давай тогда знакомиться!

– Давай! Меня Серёжка зовут, Сергей Сергеич я…, а тебя? – вот сейчас немного неудобно получилось… я же никогда и не думала, что отец с сыном встретиться могут.

– И меня… Сергей зовут…

– Ничего себе… Ну давай!

– Чего? – папаша, кажется, в ступор впал, а может так ничего и не понял, но вижу, что в черты лица вглядывается.

– Медведя давай раз привёз! – мой отец с мамой внучка в конец разбаловали.

Никакого стеснения, никакого такта, матами обложить может на раз-два… надо мне уже вмешиваться, скоро в школу отдавать, будут потом учителя на собрании родительском высказывать.

– А, да… медведя…, – озабоченным выглядит Чехов, оно и понятно. – А сколько тебе лет, солдат?

– Шесть! Уже седьмой пошёл, мама говорит, что скоро в школу! – ну, забегали шестерёнки у мужика, вспоминает год, месяц…, да хоть засчитайся, мой это сын и ты, Чехов, никакого отношения к нему не имеешь! И задница уже не болит, потому что котелок свой чешет, подсчитывая и отнимая.

– Серёж! – окликиваю сына, я запрещаю ему от незнакомых подарки брать. – Нельзя чужое выпрашивать, дядя, может быть, своему ребёнку везёт!

Такого красивого дяденьку уж точно охомутали, и кошку его драную я вчера тут же и видела.

– Он сказал же, что мне привёз, ну мам! – ну поговорю я с тобой дома, засранец такой!

– Я ему привёз, можно? – тут уже и вторая пара зелёных глаз на меня уставилась.

– Ну ладно… можно!

Сынишка радостно запрыгал, Чехов кивнул, мол, понял и начал доставать мягкую игрушку из машины… мама дорогая, да он же больше моего Серёжки будет, хорошо хоть в целлофане ещё, донесёт не замарает.

– О! Какой он огромный! – тут уж любой удивился бы, медведь и впрямь был большой и очень-очень красивый. – А как я его домой унесу?

– Сейчас…, – Чехов посадил медведя ему на спину, большую голову свесил на одно плечо. – Держи за передние лапы, только крепко держи, чтобы не скатился со спины…, тебе далеко идти, Сергей Сергеич?

Мне показалось или он и правда с большой нежностью на моего ребёнка посмотрел? Пусть губу даже и не раскатывает, что было, то прошло и возврата к прошлому нет, уж пусть не обижается на меня.

– Да вот же мой дом, прямо за маминой мастерской, мне только вон до той двери дойти нужно, и я буду уже у себя во дворе!

– Ну беги!

– Сергей! – остановила я сыночка.

– Что мамуль? – обожаю, когда он меня так называет, прямо на разрыв сердца.

– А спасибо не забыл сказать? – хоть и зла я на этого козлищу, но воспитывать ребёнка должна по правилам.

– Спасибо, дядь Серёжа! – и осторожно рванул к задней двери, держа огромного медведя за передние лапы. – Я теперь с ним спать буду, да мам?

Ответ ему мой и не нужен был, потому что через секунду сын уже скрылся из виду…, а мне даже в сторону Чехова и поворачиваться не хочется.

– Значит, я лётчик и отец Сергея Сергеича? – слышу его рык прямо над ухом. – А ты ничего рассказать мне не хочешь, Василина Васильевна?

С чего это я тебе что-то рассказывать должна? – поворачиваюсь и зло смотрю ему прямо в глаза. – Не твой он и никогда не был! Так что вот тебе твой букет и вали отсюда, пока я не разозлилась, понял?

Схватила с машины его букет роз и со всего маху швырнула прямо в его расставленные руки.

– Ну нет, ты мне всё скажешь или я отсюда никуда не уйду!

– Так вот какой дядя Сергей к нам пожаловал? – сзади него стоял мой отец и уже закатывал рукава рубашки. – Лётчик вернулся, да?

Глава 6

– Дядь Вась! – отца Василины я хорошо знал, сколько раз её у него на свидания отпрашивал. – Очень рад встрече, как вы?

Вместо ответа удар под дых, а потом ещё и по морде прилетело…

Меня, спецназовца со стажем! Пользуются тем, что старику ответить не смогу, вот и херачит, как резинового.

– Я тебе говорил тогда, что с тобой сделаю, если дочку мою обидишь? – да сколько можно меня бить уже… чувствую привкус крови во рту. – Сучёныш! Голову бы тебе оторвал или то место, что между ног!

Стоит, руки в колени упёр, дыхалка у мужика ни к чёрту, пытается отдышаться.

А я шею туда-сюда, вроде без повреждений, так лёгкие телесные…, если б мою дочку вот так кто-то беременной оставил, я б прибил на месте.

– Дядь Вась… приезжал я, а вы всем семейством уехали уже, – так себе оправдание, но другого у меня для них нет.

– Уматывай отсюда, чтобы духу твоего здесь не было и не морочь голову ни внуку моему, ни девчонке, – злой дядя на меня очень и очень понятно, на что… так я ж исправить всё хочу… я согласен. – Ну!

А вот хрен вам!

– Не уйду я, хоть убейте! – смотрю на Васёну, угорает стоит, ей меня вообще не жалко, ни одного грамма. – Я исправить всё хочу! Вась, выходи за меня замуж…

Замуж? Я что хомут на шею навешать хочу и распрощаться со свободой?

И понял, глядя на свою красавицу, что свобода мне и не так уж нужна, важнее сын и она, такая… моя.

– А может я уже замужем? – блять, опоздал… – Что тогда делать будешь?

– Слушай сюда, лётчик… вот тебе моё отцовское слово… просто так я тебе дочь свою не отдам, даже если она и согласна будет, – ага, значит с замужеством Василина пошутила…, вот же язва. – Остановишься у нас дома, испытания тебя ждут!

– Папа!

– А что папа, сколько парней к тебе сваталось, а ты всех восвояси отправляла, его ждала…, – покраснела? Ты ж моя краса.

– Испытывайте, я на всё согласен! – шатаюсь, как дебил по Анфискам, а у меня, оказывается, Вася есть, и сын взрослый уже… столько времени потеряно.

– А ты сильно не радуйся, три шкуры с тебя сдеру, за каждую слезинку моей дочери ответишь.

– Не страшно.

– Папа, пусть едет, я за него замуж выходить не собираюсь! – ну это мы ещё посмотрим, дорогая моя. – Нет ему веры, опять испарится на семь лет, зачем мне такое счастье?

Теперь не тебе решать девонька, тут мужики ответ держат.

Смотрю в глаза будущего тестя, взгляд не отвожу, за своё я привык до последнего биться.

– Я согласен, испытывайте… папа, – сразу приоритеты расставляю, пусть знает, что у меня всё серьёзно. – Я работы не боюсь.

– Ты мне тут не подмыливайся! И не вздумай Серёжке сказать, что ты его отец, сбежишь опять, а малец расстроится, – да… обгадил я свой пьедестал в этом семействе, вообще веры мне нет.

Услышало бы это моё начальство…

– Хорошо, пока молчать буду, – уже то, что у меня сын есть и я буду теперь с ним рядом, делало меня очень счастливым.

– Пойду матери скажу, пусть в старом гараже тебе приготовит, там жить будешь, – тю, напугали, этим меня не удивить и не в таких условиях выживать приходилось. – Переодевайся и приходи, движок перекидывать будем, ты же в ремонте понимаешь, я надеюсь?

– Конечно! – да я из этого всего только гаечный ключ и знаю, ну вот не моё это.

Преступника поймать и обезвредить, в разведку в тыл врага это запросто…, а тут поднапрячься надо будет…, а кому сейчас легко?

Дядя Вася пошёл домой давать указания жене, а я остался с Василиной и снова припёр её к стенке.

– Так замужем, значит? – ох и красивые глаза у моей занозы… только характер за эти годы претерпел значительные метаморфозы… ну это и неплохо, скучно нам с нею не будет, это точно.

– Что задница уже болеть перестала? – вопросом на вопрос отвечает… да я про раненую задницу и думать забыл, тут такой расклад намечается, до неё ли. – Садись в машину и беги, пока отец не вернулся, шанс у тебя ещё есть.

Ох если бы не близость её родителей и нашего сына, я бы с тебя, девочка, выбил другие слова.

Ну ничего, всё ещё будет, не волнуйся.

– Даже и не собираюсь! Готовься к свадьбе, я с серьёзными намерениями вернулся, – даже бровью не повела.

– А как же эта вчерашняя… катяша?

– Так это сестра моя была.

– Да? – ну понятное дело, что не верит, ну не правду же ей рассказывать, тем более что Анфиска уже в далёком прошлом.

– Ага… троюродная, – я тоже глазом не веду, закалка у меня военная.

– Ну-ну! – самую верхнюю пуговку на рубашке у меня застегнула. – Я надеюсь, что ты за эти годы научился в технике разбираться, раньше ведь даже не знал, где у машины датчик Хола.

Вот ехидна, знает моё слабое место.

– Под капотом? – не сдаюсь, хотя тут я ни в зуб ногой, ни в другое место пальцем.

– В трамблёре зажигания… как вариант, ох бежал бы ты, Серёжа.

Тащусь я от этой её новой! Дерзкая, красивая, а уж титьки какие отрастила! Это тебе не Анфискины прыщики, тут такое пиршество!

– Боишься не устоять опять? – кусать я тоже неплохо умею.

– Мечтать не вредно…

Ну всё! Снова в охапку и закрыл ротик её с острым язычком своими губами, целую так, словно добрался до ручья в жаркий день… помню её вкус, её стон… ну давай же, это я, твой любимый Серёжка, я вернулся, Вась!

Углубил поцелуй, ворвался языком в мягкие глубины, чувствую, растаяла, обмякла, то-то же…, вспоминай, я вот он весь твой на веки вечные.

Хрясь за язык… и снова во рту вкус железа… да что за семейка, столько увечий за последние полчаса.

– Не спеши! – ну получишь ты у меня по своей толстой заднице, красота моя. – Здесь тебе не ромашка: захотел ушёл, захотел вернулся… придётся курс молодого бойца пройти… на профпригодность.

Глава 7

Я его сильно любила… очень. Красивый, высокий, умный…

Таяла от его присутствия и дышать боялась. Ну как же, такой парень на меня внимание обратил.

Люблю, не могу, пятое-десятое… в общем не устояла Вася! Да и годочков мне тогда уже двадцать три стукнуло, что уже ломаться было, тем более что у нас всё же серьёзно.

Да мы уже свадьбу планировали, где жить будем… я ведь готова была и по гарнизонам с ним ехать. С любимым хоть на край света, хоть в шалаш, всё одно.

А через два месяца вылазка их военная в наши края к концу подошла, приказ выдвигаться утром в место постоянной дислокации!

Примчался Серёжка поздно вечером, после отбоя, целует, обнимает…

– Василин, я вернусь быстро! Если в отпуск по семейным не отпустят, уволюсь к чертям!

– Уезжаешь? – всё у меня оборвалось… а если…

– Вернусь! Неделя, две и я здесь, – в глаза заглядывает, тоже расстроился, ведь каждый вечер в объятиях друг друга. – Матери позвоню, скажу, чтобы к свадьбе готовились, а потом… куда страна закинет, ты же готова со мной?

– Готова, Серёжка! Хоть на край земли готова! – и поцелуи, и страсть, и охи, и стоны… такое прощание было, что я потом этими воспоминаниями жила ещё долго.

Уехал… и пропал. Неделю нет, две, три, месяц… телефон отключен, а больше и позвонить некому… знаю только, что Чехов Сергей.

Ночами ревела в подушку, есть перестала, особенно когда поняла, что месячных месяц задержка.

Первой тревогу мама забила.

– Доченька, да что с тобой такое? Похудела совсем, приедет наш солдатик, приедет, – ну как сказать любящим родителям, что единственная дочь беременна?

Меня не тошнило, и в обморок я не падала, как в книгах пишут…, я просто плотно присела на солёные огурчики, банку в день просто за здрасти.

Ничего не надо, только солёные огурцы.

Через две недели мама обо всём догадалась… и расплакалась.

– Дочка, что же ты наделала… ну как же… отец нас убьёт!

А мне страшно так было… и стыдно. Я же всегда только в радость родителям, и в школе лучше всех училась, и с отцом целыми днями в мастерской… машину любую разберу и соберу с открытыми глазами. И, послушав отца, выучилась на автослесаря, чтобы уже с корочками, как положено… а тут… подвела их.

– Он приехать обещал, мам, – тоже плачу. – Мы же к свадьбе готовиться хотели.

– Дурёха ты моя доверчивая, – прижимала меня к себе мама. – Ой, отец убьёт нас! Как пить дать убьёт.

Ну… до убийства дело не дошло, конечно, но орал папа так, что стены в доме тряслись, причём кричал не на меня, а на маму.

– Гнать его надо было поганой метлой, а она всё его привечала! Солдатик наш пришёл, солдатик! – я в такой ярости отца никогда в жизни не видела, он просто рвал и метал. – А солдатик дочку твою обрюхатил и уже имя её забыл, как и твоё и моё тоже!

– Пап…, – бросилась я тогда ему в ноги. – Прости, пап… это я виновата, я плохая!

Вы когда-нибудь видели, как отцы ваши плачут? А я видела… безмолвно слёзы глотая, только глаза мокрые и боль в них глубокая.

– Ты не плохая у меня, дочка… ты слишком хорошая и наивная… ну не плачь, а то дитё тоже расстроится, я его из-под земли достану, Чехова твоего!

Не достал…, а потому что тот за границу на ПМЖ уехал и дело с концом!

– Я аборт делать не буду! – я в позу, начиталась уже, что потом родить не могут женщины…

Ничего, воспитаю сама, двадцать три года кобыле, что я калека что ли? Работать пойду.

– Никакого аборта! – отрезал тогда отец. – Не по-божески это, наша ж кровинушка.

Сгорбился мой папка и ушёл тогда куда-то… часа два не было, потом пришёл чуть тёпленький и спать завалился… а утром решение своё нам озвучил.

– Не хочу я, чтобы соседи на тебя пальцем тыкали, дочка… у них у самих у многих может и похуже что случается, только это ж не видно, будут сплетничать, тебя нервировать.

– Да и ладно, пап… забудут со временем, – но он, как будто меня и не слышит. – Продаём дом, мастерскую и в другое место переезжаем…, меня служак как раз звал к себе, он там глава администрации теперь… поможет быстро освоиться… собирайте потихоньку вещи, а я пока дом на продажу поставлю.

Вот так мы здесь и оказались…

И живём уже больше шести лет, никто в душу не лезет, мастерская наша пользуется хорошей славой, от клиентов отбоя нет, да и сына моего просто невозможно не любить.

Подвижный, смышлёный не по годам и уже с дедом в мастерской крутится, смена растёт, не иначе…

Я когда Сергея в своём боксе увидела, думала ещё сплю… он мне как раз сегодня приснился… каждую чёрточку на лице помню, каждое выражение… даже всплакнула утром, кляня этого подлого гада на чём свет стоит.

А тут и он на пороге, да не один, а с лахудрой крашенной… как сдержалась сама не знаю, хотелось этим гаечным ключом прямо между рог… только мысли о сыне остановили в шаге от катастрофы, сидеть ещё из-за этого подонка.

А теперь вот в нашем дворе жить будет, да ещё и помогать в мастерской, хотя зря отец на него надеется. Он же разводной ключ от плоскогубцев отличить не может… ну не даётся ему это и всё тут!

На меня права предъявляет… и на сына. А нужен ты нам? Ты спросил? Без тебя все эти годы прекрасно жили не тужили… и дальше так же жить будем.

Ну пусть поживёт, пусть. Но так просто я его простить не смогу. Слишком больно он нам с Серёжкой сделал, так больно, что я даже не знаю, как вынесла всё это.

Мне тридцать, а я ни одного мужика к себе подпустить не могу после его предательства, тошнит меня от них.

Пробовала, не спорю. Ходила несколько раз на свидания, да только ничем хорошим это не кончалось, им всем только одно нужно, а я просто так это теперь раздавать не собираюсь.

Поэтому и на него смотрю, как на червя дождевого, приехал тут, думал букет роз подарю и навек моя, по старой памяти. Губу закатай, касатик!

Хотя, правды ради, скажу, что дрогнула моя цитадель, когда он меня к себе прижал и целоваться полез… слабость у меня перед этим мужчиной, плавлюсь как воск… только второй раз я не дамся! Уедет с чем приехал! Я ему такую жизнь здесь устрою, сам свалит в закат.

Глава 8

Работать у будущего тестя, который ещё к тому же о тебе не слишком хорошего мнения, это, я вам скажу, то ещё удовольствие.

– Ну ты пиздюк! – я, капитан спецназа, из прозвища этого не вылазил теперь, не зная, обижаться мне или ржать. – Ты опять всё напутал! Васька, иди переделывай за своим женишком непутёвым!

Ржу не могу! Пусть нудит дядя Вася, зато я с сыном рядом теперь и с мамой его, хоть и дуется на меня ещё и каверзы всякие устраивает.

Это же она мне сказала эту запчасть прикрутить, а когда она туда не подошла, я пытался в нахалку её вставить, батя подошёл, и я снова по полной огрёб.

Только тёща ко мне хорошо относится, да сын, который ещё не знает, что я и есть его отец лётчик-залётчик.

– Дядь Серёж, а ты можешь научить меня рыбу ловить? – как же он похож на меня в этом же возрасте, те же веснушки на носу, те же соломенные волосы, и манера разговора, и все вот эти повороты-развороты. – А то деду некогда меня учить, а папка всё не прилетает.

Мне хотелось под землю провалиться…, как нас, мужиков, только земля носит, сколько вот таких детей своих лётчиков ждут и дождаться не могут.

– Конечно, могу! – я даже обнять его не могу, чтобы не напугать мальца. – А у тебя удочка есть?

– Откуда? Нету у меня…, но мы же можем на палку крючок с ниткой привязать…

Ну нет, у моего сына настоящая удочка будет! Мальчишка ускакал по своим делам, а я к тестю и Василине, они как раз без дела в бытовке сидели.

– Батя, я хочу с Серёгой за удочкой в магазин съездить, не подскажешь, где поблизости купить можно? – а сам с Васёны глаз не свожу…, вид она, конечно, все эти дни делает, что я ей совсем до лампочки, но на работу стала одеваться, как будто в гости собралась.

Нет, юбки и платья она не надевала, в боксе это не пойдёт, а вот брючки или джинсы были теперь на её ладной заднице, а не комбинезон промасленный…, да и глазки карандашиком красиво подвела, реснички свои пушистые тушью накрасила, и губки блестят призывно… не для меня скажешь… а для кого тогда.

– На рыбалку просится? – дед внука очень любит, это по лицу его видно, как только он про Сергея говорить начинает. – Магазин в городке немного дальше по трассе.

Помню такой, я там же цветы для Василины искал.

– Ну тогда мы сгоняем, пока на обед не закрылся… Васён, может ты тоже с нами? – если она ещё неделю меня мурыжить будет вот этим своим поведением, клянусь, выкраду обоих и к себе в квартиру увезу! Или сначала её одну, так сказать, для профилактических работ, а потом уже и сына заберу.

– Ну…, – ну коза, я тебе это припомню при случае.

– Конечно, поезжай, не найдёт же… – ну спасибо, батя, хоть тут поддержал.

Тесть у меня мужик что надо, просто я сам дел натворил тогда… по незнанию, конечно, но это с меня ответственности не снимает.

– Давайте, собирайтесь, я вас жду! – а глаза загорелись у моей Васёны… вроде, когда я там колесил, видел и кафешки приличные… такой шанс я точно упускать не собираюсь.

Вид делает, что против воли едет, но домой притопила, врушка.

– Смотри, солдатик, – оторвал меня от созерцания Васиных прелестей ей отец. – Если в этот раз облажаешь, потеряешь и её, и сына! Действуй, если действительно любишь.

– Люблю, бать, очень сильно люблю.

Рванул к себе в чулан переодеться. С деньгами проблем у меня нет, родина военных не обижает, могу позволить себе побаловать свою семью… что-то я и велосипеда у сына не видел, заодно и это исправим.

– Удачи тебе, сынок, – тёща веру в меня не теряет. – Добивайся, и будет у вас семья хорошая.

– Спасибо, мам…

– Дядь Серёж, вот и мы! – выходит мой сын из дома, весь такой модно одетый, при параде: брючки цвета хаки и рубашка под камуфляж… папина смена растёт, страна может спокойно спать. – Правда же моя мама самая красивая?

Самая-самая красивая, сынок!

Сарафан жёлтый так ей идёт, такая мягкая, такая женственная… моя красавица… моя.

– Очень красивая! – зарделась девушка, поправляет копну своих рыжих кудряшек, а сама не знает, куда глаза свои деть. – Ну что, едем?

– Урра! Едем!

Усадил сына на заднее сидение, а для Василины переднюю дверцу открыл, пусть привыкает, рядом всегда теперь я буду.

– Ну давайте. Дорогу показывайте! – зачем мне говорить, что я всё здесь уже знаю.

Сначала большой магазин нашли, типа торгового центра, и пошли искать удочки, по пути заходя во все отделы и покупая всё остальное, что нужно для Серёжки.

– Да есть у него всё! Не надо.

– Лишним не будет, да солдат? – вот ещё кто мне несказанно рад, это мой сынишка, и по вечерам постоянно ко мне прибегает, чтобы рассказать, как день его прошёл. – Вот этот костюм возьмём, у меня тоже такой же есть… и кроссовки к нему, и кепку.

Даже Вася оттаяла и с удовольствием выбирала с сыном игрушки и даже согласилась на велосипед… правда на кассе казус вышел… карту свою достала для оплаты.

– Своему сыну я сама всё купить могу! – вот вреднющая стала… или должной мне быть не хочет ни в чём.

– Ну зачем ты так…, – поймал её руку с картой в руке и к себе прижал. – Я же от чистого сердца… и тоже право имею… пожалуйста.

В глаза мне смотрит, и влага в них появляется.

– Чехов! – знаю, милая моя, что ты самостоятельная и ребёнка привыкла сама растить…

– Прости меня, любимая, – одной рукой к себе прижал и шепнул на ушко. – Дай нам шанс, я всё исправлю… прошу.

– А не сбежишь? – я и винить её не могу за этот вопрос…

– Больше никогда! Я и в тот раз не сбегал…

– Ну вы платить за мои игрушки будете или всё на место ставить? – Сергей Сергеевич терял терпение и как же я его понимаю.

– Будем! – сказали вместе и улыбнулись друг другу. – Девушка, упакуйте нам всё и в машину.

– Хорошо! Как крупному покупателю, вам молодой человек подарок от нашего магазина! – ну, все тридцать три удовольствия нашему сыночку, счастливый… улыбается.