Текст книги "Тёмные сектора (СИ)"
Автор книги: Дарья Демидова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 13 страниц)
– Но ведь она стоит того, чтобы жить?
Он взглянул на неё широко раскрытыми глазами. Будто только что осознал своё место во Вселенной.
– У меня чёрная дыра вместо сердца.
– И хорошо, чернее она уже не станет.
Он улыбнулся:
– Диана, напомни мне, пожалуйста, актов через десять об этом разговоре. Мне придётся многое переосмыслить.
Он встал на ноги и, не прощаясь, разорвал материю Вселенной.
Диана остолбенела от вида его широкой спины… не только от неё, честно сказать, но буквально через пару секунд выдохнула и развалилась в кресле. Хотя чего развалилась? Задачу никто не отменял!
Милтон. Седьмой из Первых.
Глава 12
День профессора истории Главного Института Иматры господина Верлона явно не задался. Сначала поругался с жёнушкой, потом летун забарахлил, да так и не полетел, пришлось вызывать институтский. Первую лекцию он благополучно пропустил и чуть было не опоздал на вторую. Ну хоть не опоздал! Сегодня у студентов праздник, особый гость! Сам Первый Лао прочитает лекцию о свойствах Алоафи, а может и продемонстрирует тёмную материю.
Весь Институт уже с неделю гудел, как улей гловенских ос-желтохвосток, предвкушая такую интересную встречу. А он?! Кристиан Верлон выглядит как неотёсанный невежда! Мятый пиджак, пропотевшая рубашка, капельки пота на лбу, даже жидкие волосёнки, оставшиеся от некогда роскошной шевелюры, растрепались! Ну ничего. Профессор он или жалкая букашка? Первый Лао увидит перед собой достойного учёного аматийца, а не взмокшего, раздосадованного толстяка! До лекции ещё десять минут, управиться можно.
Ровно в одиннадцать часов утра профессор Верлон зашёл в аудиторию. Студенты притихли. Обычно постные лица светились в предвкушении встречи с Первым. Вот и славно! Наконец-то охламонов хоть что-то заинтересовало, а то одни летуны, да космические полёты на уме! Ещё и новость о смерти Первой Делоры вообще отбила желание учиться. Ну конечно! Сплетни-то куда интереснее, чем развалины храмов древнейших богов и очередность царствования династии Имерисков.
– Так-так! Потише, пожалуйста! Скоро придёт Первый Лао и надо оказать господину должное уважение! – Верлон постучал маленьким кулачком по столу и гул голосов смолк.
– Прекрасно, господа и дамы!..
Тут рядом с дверью в аудиторию начала рваться материя пространства. Стена исказилась и появился разлом во Вселенную.
Лао шагнул в аудиторию. Кто-то вскрикнул, кто-то упал в обморок! Профессор, не в силах пошевелиться, наблюдал, как Первый с трудом выходит сквозь разрыв, а из его спины выходит Алоафи. Чёрная струящаяся ткань будто тянет назад, и её носитель погибает, не в силах вырваться из смертельных объятий силы.
Глаза Первого глядели с ужасом, а сам он сделался бледный, как белый песок в бухте Делониго. Ещё один шаг и двенадцатый рухнул лицом на пол. Раздался звук будто что-то порвалось, треснуло, сломалось. Алоафи затянуло во Вселенную, как лебёдкой, и разлом закрылся.
Девушки завизжали, парни повскакивали с мест. Шёпот и догадки разливались по аудитории, вместившей в себя сейчас без малого триста с лишним человек.
Профессор Верлон, едва дыша от страха, постарался убрать подступающую к горлу паническую тошноту. Паникёров здесь и без него хватало. Он осторожно подошёл к Первому и, неуклюже встав на колени, нащупал шейную артерию. Пульс вроде есть. Не долго думая, он активировал свою тагу, но остановился, не зная, с кем связаться… Напрямую с Первыми связи нет, но ведь можно позвонить в Службу Безопасности Аматийского Общества. Это их работа, расследовать преступления, хотя он и не был уверен, что это преступление. Но это не его дело, пусть сами разбираются. Ах! Какая лекция пропала!
***
– Жив, но впал в анабиоз. Показатели в норме, но я не чувствую ни капли Алоафи, – резюмировал Милтон.
Тело Лао доставили в Оло на медицинский этаж, и сейчас тут столпились Первые.
– Никто не чувствует, – прикусила нижнюю губу Кара.
– Итан, мы дали тебе двадцать актов, а теперь уже второй из нас остаётся без Алоафи! – на лице Закарии было написано, что он по меньшей мере в бешенстве.
– Ну этот хотя бы живой, – резонно заметил Джейд, почёсывая бороду.
– А толку? Без Алоафи – всё равно что овощ, – Эмбер вышагивала стуча каблуками перед капсулой, куда поместили Лао.
– Нас всех убьют, да? – глаза Лилы были на мокром месте. Она переступала с ноги на ногу и нервно покусывала тонкую золотую цепочку – подарок одного из многочисленных любовников.
Эмбер остановилась перед ней и неожиданно для всех влепила звонкую пощёчину:
– Ты мелкая маленькая тварь или Первая, обладающая Его силой?!
– П-первая.
– Вот именно, – прошипела блондинка.
– Ну это уже слишком! – воскликнула Кара. – Держи себя в руках!
– Думаю, нам всем следует держать себя в руках, – Калеб примирительно поднял вверх раскрытые ладони – любимый жест. Женщины только фыркнули в ответ.
– Ты прав. Милтон, что делаем с Лао? – обратился к собрату Закария, совсем позабыв, казалось, об Итане.
– Оставим здесь. Системы будут поддерживать его в этом состоянии долгие годы, это мы умеем. Надо провести ещё пару тестов, а там решим: оставим так, или поместим в криокамеру.
– Хорошо. Надо вернуть ему Алоафи, – заявил Закария.
– Каким образом? – спросил Джейд, как всегда в своей насмешливой манере.
– Пока не знаю, но из-под земли достану этого ублюдка! – процедил Зак. – Сури, возьми отряд нюхачей – сама выберешь – и обыщите особняк Лао. Может найдёте что интересное. Опросите прислугу и всех, кто общался с ним в последнее время. И студентов тоже, и этого жирного, как его там… историка! Нет, Романи, студентами займись ты! Я хочу знать, что конкретно они видели!
Сури сощурилась, покосилась на Лао, мирно спящего в капсуле, затем на Романи, который просто промолчал.
– Сделаю, – бросила она, и с высоко поднятой головой покинула медэтаж Оло. За ней последовал и пятый.
Итан приблизился к капсуле. Лао будто спал крепким сном. Лицо спокойное, гладкое, длинные чёрные волосы покоятся под спиной. Давно он не видел его без привычной косы.
– Итан. Есть разговор.
Тринадцатый поднял глаза на Закарию. Тот вскрыл материю и сделал приглашающий жест. Какая разница, куда он его поведёт, главное, подальше отсюда. Видеть Лао таким ему совсем не хотелось.
Они вышли на последнем этаже Оло в кабинете Первого. Зак жестом пригласил его присесть.
– Прости мне мою вспышку. Ты ведь тоже чуть не отправился в Забвение.
Итан махнул на это:
– Что ты хотел?
– Тебе нужна была информация. Так вот… утром я её получил. Нюхачи обыскали всех по списку.
– Что-нибудь есть?
– Нет, абсолютный ноль. Никто ничего знает, никто ничего не видел, подозрительной активности на устройствах нет.
– Я в этом не сомневался, – кивнул Итан.
Закария вскинул брови, но задал нет тот вопрос, который вертелся на языке:
– Хочешь аны?
– Не откажусь.
– Да, я бы сейчас и от парочки шлюх не отказался. Сбросить напряжение, так сказать, – усмехнулся Закария.
Он достал из шкафчика, спрятанного в стене, бутылку с золотистой жидкостью и два бокала с плавными линиями стекла. Налил по половине в каждый и протянул один из них Итану. Сам выпил залпом, даже не поморщившись.
– Ты не пытался почуять того ката? – спросил Первый после недолгого молчания.
– Пытался, – отозвался Итан, и сделал большой глоток. Горячее тепло разлилось внутри, приятно, однако.
– И я, – кивнул Зак, наливая ещё, – и Эмбер, и Джейд. И ничего! Что думаешь?
– Он не Первый.
– Вот именно! А кто же?
– Кат, кто же ещё.
– Итан, ситуация скверная. Делора погибла. Лао – овощ. Тебя чуть не отправили в Забвение. На С1 скоро начнётся крупная кампания по истреблению себе подобных. Если у тебя есть идеи, не пора бы поделиться с Советом?
– Есть, но я жду подтверждения своей догадки. Мне ясно только то, что кат обладает лишь самой малой частью Алоафи. Этого достаточно, чтобы ходить сквозь Вселенную, но недостаточно, чтобы мы его почуяли.
– Значит, кто-то с ним поделился силой?
– Думаю, да, либо они нашли способ её забрать.
– Такое вообще возможно?
– Теоретически. Мы и сами толком не знаем всех свойств Алоафи.
– Какая ирония, что именно Лао занимался её изучением, – печально склонил голову Закария, хотя голос его печальным не казался.
– Я бы не делал поспешных выводов, – улыбнулся Итан. Его забавлял спектакль Зака.
Тот откинулся на спинку кресла и сложил руки на животе, волосы легли на плечи, серые глаза смотрели с прищуром, как обычно.
– Я всегда знал, что вы с Лао близки. Но на сколько, Итан?
– Не настолько, чтобы простить смерть Делоры.
– Хм, вот тут я с тобой согласен. Лора… уж кто, а она никогда не поддерживала разногласий и склок, даже до принятия кодекса, – он встал и, обойдя стол, подошёл к окну.
– Осталось десять актов. Успеешь закопать Лао?
– Или кого-то другого.
Закария обернулся, Итана уже не было, только полупустой бокал одиноко стоял на тёмной столешнице.
***
– Дин!
– Госпожа!
– Как дела, красавчик? – Сури перегнулась через край стола, заслонив собой голоэкраны.
Обтягивающее платье при этом сползло обнажив тёмные соски. Первая была очень соблазнительна, и директор Агентства Совета Первых, или попросту нюхачей, почувствовал, как в штанах стало тесно.
– Не туда смотришь, милый, – Сури приподняла голову нюхача указательным пальцем и впилась в его губы.
– Госпожа…
– Хочешь меня, не так ли?
– Всегда!
– Позже, лапушка, позже. Мне нужны самые умные твои ребятки, которые сейчас есть в Лакарте.
– Лакарта? Это помойка на севере Амиаты?
– Именно, красавчик.
– Боюсь, что там никого, но есть с десяток свободных агентов в Иматре. До Лакарты им пару часов лёта.
– Так прикажи гнать туда, пусть ждут у особняка Лао, а мы пока займёмся чем-то приятным, – глаза восьмой блеснули озорством и похотью, и она расстегнула пуговицу на его рубашке.
– Лао? Зачем? Мы только недавно там были, – как бы не хотелось сейчас нагнуть её и положить на стол, работа была для Хаоли не менее важна, чем хороший секс.
– Дин, ты сидишь в этом кресле, только потому что обычно не задаешь лишних вопросов.
– Это так, но, госпожа… Ходят слухи…
– Какие слухи?
– Вся Амата и три «спутника» на ушах. Сначала Первая Делора, теперь Первый Лао на глазах трёх сотен студентов… Слышал, что даже на Первого Итана покушались…
– Слышал? Не прикидывался идиотом! Ты уже сотню раз проверил информацию. Я-то тебя знаю. А вот по поводу настроений на планетах давай-ка поподробнее!
Она грациозно села на стол перед ним, поставив ноги на кресло. Мыски туфель упёрлись в пах, и Дин невольно ахнул.
– Слушаю, – Сури скрестила руки на груди и надула губки.
– Госпожа… ходят слухи…
– Хаоли! Давай-ка, сопли не размазывай! – прикрикнула восьмая.
– Да, госпожа, – сглотнул нюхач. – Ходят слухи, что Первые разгневали Его. Что это месть сверхлюдям за Захверию, Оланииду, за лагерь смерти…
Сури размахнулась и залепила мужчине звонкую пощёчину. Глаза девушки заволокла чёрная пелена, но она быстро справилась с гневом и прошипела:
– Не смей говорить эту мерзость! Лагерь был создан, чтобы мятежники прекратили устраивать диверсии и убивать мирных аматийцев.
Хаоли потёр горящую щёку. Шестерёнки в голове крутились с немыслимой скоростью. Как объяснить, что происходит в обществе, не вызвав очередную вспышку у импульсивной Первой?
– Да, госпожа, простите. Но аматийцы так говорят. Они помнят, сколько там погибло человек. Цифра слишком велика… Да вы и сами не скрываете…
– Лекцию мне читать собрался? – вскинула брови Сури, сверля его презрительным взглядом.
– Нет. Я лишь докладываю о результатах работы нюхачей.
Голос Дина не дрожал, привык скрывать такие слабости, но страшно было всё равно. Он знал, что Сури его читала. Восьмая приподняла его голову за подбородок и заставила посмотреть в глаза. Минуту неотрывно сверлила, добираясь в самые тёмные закоулки мыслей. Похоть, страх, смирение, беспокойство, печётся о своей шкуре, но боится не только Первых… Если на Амате снова вспыхнет бунт, нюхачей разорвут в первую очередь.
Сури отпустила его и отодвинулась.
– Насколько всё плохо?
– Пока ещё всё под контролем. Тех, кто начинает вякать сразу отправляем в агентство и учим любить Совет. Я собирался завтра приехать с докладом к Первому Закарии, – Хаоли немного выдохнул. – Пока среди аматийцев только гуляют предположения и домыслы, главное, чтобы не нашлись те, кто начнёт баламутить остальных. А такие всегда были, если верить отчётам моих предшественников.
– Но ты ведь знаешь, что с ними делать? Верно, милый? – оскалилась Сури.
– Да, госпожа, конечно, – улыбнулся он.
С теми, кому претил режим, что установили в обжитом космосе Первые, разговор был короткий. Обычно они просто исчезали, и их даже не пытались искать. Редкость в современном аматийском обществе, но нет-нет да вспыхивали неугодные настроения. В основном, тогда, когда Совет выносил приговор очередному эксперименту.
Сури встала со стола и разорвала материю пространства.
– Милый, через два часа твои ребятки должны быть в Лакарте, – приказала она и ушла.
***
– Вот как? Это плохо, – заключил Зак, выслушав доклад Сури.
Кроме них в гостиной Закарии была и Эмбер. Восьмая прервала их утехи, заявившись в самый неподходящий момент, но решила, что лучше сразу поговорить с первым. Вторая даже не потрудилась одеться – так, обернула вокруг груди серебристую шёлковую простыню и босиком спустилась вниз. Сейчас она вальяжно расхаживала по ковру кремового цвета с мягким толстым ворсом. Закария сидел на диване и попивал ану. Тоже полуголый – лишь свободные лёгкие штаны висели на бёдрах. Сури, как школьница сложив руки на коленях, пристроилась на стуле.
– Вот-вот. Аматийцы опять начинают сомневаться в нашей власти. Проходили уже, – поджала губы восьмая.
– Какая-то чёрная дыра кругом! – Закария ударил кулаком по мягкой обивке дивана. – Ну ничего, парочка стёртых с лица Аматы городов, и они снова станут послушными.
– Не хотелось бы доводить. Сучка Кара завоет, как всегда, а Дан ей поддакнет, – резонно заметила Эмбер.
– Не волнуйся, милая. Всё под контролем.
– Да ты что?! – воскликнула вторая.
– Эмбер, не суетись.
– Ты что-то знаешь? – она присела рядом и наклонилась к Закарии.
– Есть подозрения, но обвинять кого-то без доказательств не могу.
– Итан?
– Скорее всего. Ты не заметила, что наш бессердечный мальчик как-то странно ведёт себя в последнее время? – спросил Зак, зло сверкнув глазами, будто вместо Эмбер перед ним сидел тринадцатый.
– Ну не знаю. Обычно, задачи были простыми и ясными. Сказали уничтожить – уничтожь, а тут шерово дерьмо какое-то! И дальше только хуже! – отмахнулась она.
– Вот именно! И Итана никто не заподозрит, ведь у него нет сердца. Я сначала думал, это Лао, но нет. У Лао отобрали Алоафи. А Итан всегда импонировал ему, они, можно сказать, были близки. Так, может, Лао рассказал ему о своих экспериментах с силой?
– Хм, возможно. Я даже не знаю, что думать.
– Тебе и не надо. Лучше займись усмирением настроений, сделай заявление. Поставь рядышком Калеба, чтобы все сучки потекли и растаяли. Мне тебя учить? – он откинул прядь волос с её плеча и поцеловал ключицу.
Сури отвела глаза. Где-то внутри кольнула зависть. Она могла сейчас получать удовольствие с Хаоли. Он хоть и простой смертный, но в постели хорош. А она вместо этого помчалась с важным докладом к Закарии. А ведь и до утра могло подождать.
– Хорошо, я что-нибудь придумаю. Выступлю, пусть транслируют во всех углах Аматы и «спутников», может угомоняться, – смиренно ответила Эмбер.
– Да они ещё и не начали! Главное, задушить в зародыше, пока не начались поганые настроения, – Закария отодвинулся от неё. Внутри снова поднималось негодование, и злость подступала всё ближе, и ближе.
– Зак, ты меня иногда поражаешь?! Уже выросло не одно поколение аматийцев, которые в рот нам смотрят.
– Нет, милая. Это ты меня поражаешь. Историю знают все, и все понимают, что чуть что мы снова выпустим Алоафи. Страх заставляет людей смиренно жить и работать во благо Аматы и нашей, без преувеличения, великой цели. Но он же способен породить протест. А Он молчит. Если бы явил себя миру, то вопросов бы к нам не возникало.
– Он не придёт. Смирись. А единственный способ связаться с Ним – это отправится в Забвение.
– Неплохая идея. Так и поступлю, когда совсем припрёт, – бросил Первый.
– Я пойду? Агенты уже ждут, – Сури встала, оправила платье и выпрямила спину.
Получив кивок от Закарии, она шагнула во Вселенную и через мгновение вышла возле особняка Лао.
Её уже ждали. С десяток крепких аматийцев в чёрном. Одежда чем-то напоминала форму флота, но всё же была иной, будто сшитой специально для грязной работы.
– Приветствуем тебя Первая Сури, рождённая под светом звёзд в центре Вселенной восьмой среди своих братьев и сестёр.
– Привет, мальчики! – Сури обвела их взглядом и улыбнулась. – Видите убогий домишко за моей спиной, – она ткнула пальцем в сторону особняка, который тёмным пятном притаился во фруктовом саду. Уже наступила ночь, но огни здесь не горели. – Войти, перерыть всё вверх дном. Нам нужна любая информация. Да, я знаю, что здесь уже были, но, видимо, плохо искали. Мне нужно знать, где, с кем и когда встречался Лао в последнее время, кто к нему приходил. Допросить слуг, вдруг заметили что-то, или что-то знают. Методы меня не интересуют. Мне нужна информация! Всё понятно?!
– Да, госпожа! – хором ответили агенты.
– Умнички, тогда идём.
Сури пошла первой по узкой дорожке, которая извилистой змейкой тянулась к главному входу между кустами мигалы. Было темно и тихо, лишь сверчки назойливой трелью заливались в высокой траве. Дом в классическом стиле с колоннами и арочными окнами показался за деревьями. Света в окнах не было, оно и понятно, уже глубокая ночь. Должно быть, все спят. Если слуги тут вообще ночуют. Даже если и нет, не беда. Найти их проще простого.
Но почему нет фасадного освещения? Сури бывала тут, и в прошлый раз колонны подсвечивались тёплым светом карнизных ламп, а по саду тут и там были хаотично разбросаны шарообразные светильники.
Она, сама того не заметив, замедлила шаг.
– Госпожа? – главный группы нюхачей заметил это.
– Что-то не так.
– Света нет.
– Именно.
– Мы пойдём первые, – не то вопрос, не то утверждение прозвучало от мужчины.
Сури только кивнула.
Агенты достали импульсные пистолеты и рассредоточились. Медленно, словно хищники, они начали движение, приближаясь к широкой главной лестнице, от которой в стороны тянулись балюстрады.
Сури шла за ними, неслышно ступая по гравию. Алоафи опасность не чувствовала совсем. Но чутьё… оно у Первых обострённое. Холодок пробежал по позвоночнику. Она замерла в трёх десятках метрах от лестницы. Лестница. Что нет так с лестницей?
Один из агентов занёс ногу на первую ступень, и она увидела, как его тело сгорает в волне пламени. Восьмая в последнее мгновение открыла разрыв, но шагнуть в спасительную карусель Вселенной не успела. Яркие созвездия и крутящиеся галактики, тёмная материя и чёрные дыры… Вселенная…это было последнее, что она запомнила в этом воплощении.
Зарево от пожара было видно за сотни километров от Лакарты. Взрыв был таким мощным, что у половины квартала выбило окна в домах. Только к утру дронам удалось потушить пламя, но кое-где дотлевали остатки роскошного особняка Лао, двенадцатого из Первых.
Сури. Восьмая из Первых.
Глава 13
– Докладывай!
Белки глаз Закарии уже несколько часов после сообщения о смерти Сури оставались чёрными. Дан и Джейд стояли за его креслом, как два сторожевых пса, готовых вцепиться в глотку взбесившемуся волку, но Первый пока держал Алоафи в узде. По крайней мере, он сам был в этом уверен.
Капитан нюхачей стоял перед ним, опустив голову. Дину Хаоли было страшно, очень страшно. Мало того, что потерял хороших агентов, так ещё и свою покровительницу. Кресло директора Агентства под ним сейчас заметно пошатнулось. Да что там какое-то кресло! Закария настолько зол, что может отыграться на первом же встречном. А Дин прекрасная мишень для этого. Он сделал вдох и постарался унять дрожь в голосе:
– Все слуги в особняке были ассимилянтами. Кроме одного – садовника. Но его не было на Амиате уже семнадцать актов: летал на Долору по семейным обстоятельствам. Не врёт и ничего не знает.
– Где он?
– В камере под охраной.
– С ним я потом разберусь. Что ещё? – стальной голос Первого пробирал до костей.
– Остальные пропали. В домах пусто, никаких следов. Записи с камер наблюдения стёрты ещё день назад. Чипы регистрируются в горах на севере от Лакарты.
– Шера! Из-под земли мне их достань! Живыми!
Закария стиснул подлокотники кресла, и в этот момент выпустил Алоафи. Материя закружилась вокруг него полупрозрачным вихрем. Впрочем, через пару мгновений, он всё же вобрал в себя силу. Нет, контроль не потерял. Устрашение – вот в чём причина якобы вспышки.
– Да, господин! Будет сделано, господин! – немного истерично воскликнул Хаоли и поклонился.
Закария ещё пару секунд сверлил агента чёрными глазами, а потом махнул рукой, отпуская аматийца, и тот не преминул ретироваться, пока Первый не передумал.
Сейчас зал Совета напоминал пристанище для последних. Кресла Делоры, Сури и Лао пустовали, да ещё Итан куда-то запропастился.
– Значит, Лао? – заключила Эмбер, покачивая ножкой в красной туфельке на высоком каблуке.
Сегодня она не стала надевать вызывающее платье, как обычно, а нарядилась в узкие штаны, удобный топ, который лишь немного прикрывал грудь, но от привычной обуви отказаться было решительно невозможно.
– Зачем ему тогда отдавать кому-то Алоафи? Это самоубийство! – воскликнул Милтон.
– С него станется! – фыркнула блондинка.
– Лао не такой! Он мягкий и добрый! Он не стал бы убивать наши оболочки! – Лила аж вскочила с кресла. Фиолетовые волосы Первой, заплетённые во множество тонких косичек подскочили, как орава мелких змеек.
– Лил, спокойно. Тут все подозревают всех. И только Итан кого-то одного, – сказала Кара.
Сегодня она была на удивление спокойна и сосредоточена. Видимо, устала от сюрпризов, как и все остальные.
– По-моему, ему уже давно пора поделиться с нами этим открытием, – фыркнула Эмбер.
– Он не станет обвинять кого бы то ни было, не имея доказательств. И всем это известно! – воскликнула Лила.
– Отлично! – Закария встал с места и все уставились на него. – Если ты такая умная, отправишься с нюхачами в горы! – он ткнул пальцем в шестую.
Дан и Джейд за его спиной переглянулись. Нет, понятно, что Зак зол, как Шера, но отправлять Лилу в горы на поиски ассимилянтов… Да она уже три тысячи лет только пьёт и трахается! Однако, сама Первая гордо подняла голову и, откинув за спину волосы-змейки, смерила Закарию презрительным взглядом. С ума сошла!
– Как скажешь, Зак, – она мило улыбнулась и тут же скрылась во Вселенной.
Калеб приствистнул. Кара приподняла одну бровь и цокнула языком. Эмбер просто сидела с открытым ртом. Такого никто себе не позволял уже давненько. Впрочем, сам Закария улыбнулся, а белки глаз снова приняли свой обычный цвет:
– Ну и отлично. Пусть займётся чем-то полезным. Кара и Дан мне нужет отчёт о том, что происходит на С1. Милтон реши, что-нибудь с телом Лао. Эмбер и Калеб, нужно сделать заявление и угомонить общество. А где Романи?
– На Амиате. Ведёт допрос студентов, а их там триста с лишним человек, – отозвалась Кара.
– Хорошо. Как только появится, пусть найдёт меня. Джейд… – Закария запнулся на секунду, оценивая потрёпанный вид третьего. – Приведи себя в порядок! Ни одна аматийская тварь не должна видеть никого из Первых в таком виде!
Зак одёрнул пиджак и разорвал материю пространства.
– Ты куда? – удивилась Эмбер.
– Пойду узнаю у этого садовника, какая на Долоре нынче погода.
Едва произнёс и скрылся во Вселенной.
– Ну всё… – Калеб закрыл лицо ладонями и театрально застонал.
***
– Приветствуем тебя Первый Закария, рождённый под светом звёзд в центре Вселенной первым среди своих братьев и сестёр! – после секундной заминки склонились нюхачи перед Первым – уж больно неожиданно он появился за их спинами.
– Где он?
Яркий свет тюремного коридора слепил глаза. Далеко вперёд тянулись стройные ряды металлических дверей без замков, но с одним единственным окошком на уровне глаз. Охрана в серой форме и импульсными пистолетами на поясах испуганно глядела на Первого. Вот уж кого не ждали!
– Прошу за мной, господин! – подобострастно поклонился старший в смене и сделал приглашающий жест.
Они прошли вперёд шагов двести, и остановились у одной из сотен одинаковых дверей. Охранник открыл панель в стене, приложил руку к сканеру и, когда загорелся зелёный свет, достал из кармана тонкую металлическую трубку с маленькими разномастными выемками. Мужчина вставил её в специальное отверстие на панели, повернул, и дверь ушла в стену. За ней, как ни странно, оказалась электрическая решётка, которая сверкала сине-белым светом, предостерегая дотрагиваться до себя, как чужаков, так и узников.
Охранник достал второй ключ и проделал то же, что и с первым. Решётка исчезла.
В дальнем углу небольшой клетушки на голом полу сидел мужчина. На вид ему было лет пятьдесят. Поджарый, с глубокими морщинами на загорелом лице, трёхдневной щетиной и коротким ёжиком седых волос.
Закария неспешно вошёл в камеру. Увидев Первого, садовник Лао вскочил на ноги и, опустив глаза в пол, начал говорить:
– Приветствую тебя Первый…
– Оставь это. Ни к чему друзьям такие долгие приветствия, – ласковым шёпотом проговорил Закария и приблизился почти вплотную. – Расскажи мне, друг мой, каким хозяином был Лао?
– Добрым и щедрым, господин, – проговорил мужчина, испуганно глянув на Первого.
– Вот как? И ты совсем не знаешь ничего о его делишках с потомками экспериментов?
– Нет, господин. Они хорошие люди… Казались хорошими… – запнулся аматиец.
Закария улыбнулся, но внезапно вцепился садовнику в горло. Мужчина начал хватать ртом воздух, попытался убрать руки Первого, но тот держал мёртвой хваткой и отпускать не собирался.
– Расскажи мне всё, – прошипел Закария.
Его глаза наполнились тёмной материей. Алоафи сочилась из них как лёгкая невесомая чёрная взвесь и тянулась к садовнику. Вены Закарии почернели, а кожа, напротив, сделалась белой, как мел. Материя коснулась лица пленника и через рот просочилась в нутро. Белки его глаз почти мгновенно стали серыми, как камни Иланской бухты. Он хрипел и извивался, но не мог сопротивляться силе Первого.
Охранники, что замерли в дверях, не могли видеть что происходит – Первый стоял к ним спиной. Слышали только странные звуки, будто человек задыхался и скулил от боли…
Тело рухнуло на серый холодный пол, а Первый навис над ним, словно хищная птица. С минуту Закария изучал лицо аматийца, а затем развернулся и пошёл на выход. Белки глаз быстро приняли прежний цвет, но охрана успела заметить черноту Вселенной во взгляде сверхчеловека.
– Уберите это, – бросил Первый, выходя из камеры и стряхивая невидимые пылинки с тёмно-синего пиджака. Только пройдя пару десятков метров по коридору, он разорвал материю пространства и покинул подземелья Агентства.
На полу камеры лежал труп садовника. Кожа его сделалась серой, на руках и лице виднелись следы чёрной слизи, и весь он выглядел, как иссушенная древняя мумия. Вместе с информацией Первый высосал все его соки – ни капли не оставил.
***
Итан бродил по обугленному мусору, который ещё недавно был особняком Лао. Он засунул руки в карманы брюк и ёжился от пробиравшего до костей резкого ветра. Осень в Лакарте уже была близка к тому, чтобы уступить зиме свои владенья и уйти на покой до следующего года.
Белые ботинки на плоской подошве уже стали чёрными от сажи. Он ходил кругами уже несколько часов. Со стороны могло показаться, что Первый не в себе. Он что-то бормотал под нос, то останавливался и прислушивался, то опять начинал ходить зигзагами. Один раз даже выпустил Алоафи, и она чёрной дымкой просочилась в обломки, окутав место мрачным живым облаком. А сам замер над ней и возвёл руки к небу.
Он пришёл сюда с рассветом, едва увидев сообщение от Кары. Совсем короткое: «Особняк Лао взорвали. Сури в Забвении. Закария созывает Совет». Вот и всё.
Понять что же произошло было невозможно. Алоафи Первых он не чувствовал, точнее ощущал только силу Сури, но других не было. Возможно ли, что ассимилянты взорвали особняк? Вполне. Сделано чисто – ничего не скажешь. От старинного дома остался лишь фундамент, да поляна из пепла и мелких обломков.
Взрыв был мощный. Вся Лакарта на ушах, зеваки то и дело приближаются к тому, что осталось от ограды – её положило на землю почти полностью. Город ещё долго будет приходить в себя. Но никто не пострадал. Взрывчатка нового поколения и детонаторы способны полностью контролировать мощность и направление взрыва. В духе Лао, но ассимилянты… Интересно, они такие же гуманисты, как двенадцатый?
Вряд ли. У них есть повод мстить Первым и аматийцам, которые по большей части ни во что не ставили потомков экспериментальных цивилизаций. А значит, не будут осторожничать. Или всё-таки будут? Жалость – плохое чувство, мешает делать работу чисто. Жалел ли он когда-нибудь людей, которых уничтожал? Вряд ли. Работа, есть работа, а работа приносящая пользу, пусть даже с заделом на будущее, не может вызывать эмоций. Они лишнее.
Его мысли снова вернулись в Лакарту. Что же случилось? Зачем сравнивать с землёй особняк? Повод только один – скрыть следы преступления. Вот только какое из них? Похищение платы или кража Алоафи у Лао? Да и кража ли это? Теперь Итан сомневался. Он ещё раз огляделся. Нет. Так чисто мог сработать только умный человек, знающий, что делает, и знающий, как добиться цели. Таких по-прежнему было двое: он сам и Закария. Но мог ли Зак убрать Сури, которая всегда была на его стороне? Запросто. Для отвода глаз и подозрений.
Итан потёр шею. С отвращением заметил, что ботинки можно выкинуть и стиснул зубы. Шерово дерьмо! Как же всё это достало!
– Итан!
– Не ожидал тебя здесь увидеть, – бросил через плечо Первый.
– У нас проблемы.
Итан замер и медленно повернулся:
– Именно с этой твоей фразы моя беспечная жизнь превратилась в череду кошмарных событий, Кара. Что на этот раз? Опять кто-то отправился в Забвение?
Первая стояла внизу. Там, где когда-то цвели деревья, теперь оставались лишь жалкие остовы стволов, торчащие остриями обломков, словно кричащие в серое пасмурное небо. Кара обняла себя руками и не сводила с тринадцатого глаз. Будто хотела что-то сказать, но не спешила, реакция Итана могла быть непредсказуема, но делать нечего.
– Закария убил садовника и узнал, что при Лао постоянно находилась девушка. Прислуга из ассимилянтов.
– Возле меня тоже постоянно находится Тристан, и что?
– Она тоже была с экспериментальной планеты… Эксперимент Лао. ЛА-981.
