Текст книги "Мораль ментального мага (СИ)"

Автор книги: Дарья Кузнецова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 17 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

Глава 3. Честные ответы

Последняя пара в пятницу у группы Иссы неожиданно отменилась. Следак, как студенты между собой называли преподавателя по работе с остаточными магическими проявлениями, то есть изучению и зачистке следов, срочно умчался по важным личным делам, возникшим в последний момент, а заменить его оказалось некому. Вечер неожиданно освободился, чему Исса вместе с остальными искренне порадовалась и ушла в общежитие, намереваясь посвятить высвобожденный час какой-нибудь интересной книжке.

– Ну наконец-то! – хором приветствовали её соседки, топтавшиеся у письменного стола.

– Эй, вы чего? – Змея подалась назад под хищными взглядами. – Если что – то это не я!

– Что не ты? Да ну тебя, иди быстрее! – вразнобой загомонили они. – Смотри скорее, а то нам воспитание не позволяет!

Причина воодушевления открылась быстро: Иссу ждал подарок. В университете существовала небольшая курьерская служба, которая активно взаимодействовала с почтой и прочими системами доставки Рыбного острова, так что посылки из дома, если кто-то экономил на порталах, приходили исправно, пусть и с небольшой задержкой, а помимо них – письма и разного рода доставка из магазинов. Так что вопросов о том, как подарок оказался в комнате, не возникло – у курьеров была договорённость с комендантом и особые именные жетоны-пропуска, а вот личность дарителя даже предположить не получалось.

Когда Исса распаковала подарок, подозрение шевельнулось внутри, на корню срезав волнующее предвкушение и удовольствие. Если подарочную коробку хороших шоколадных конфет мог прислать кто угодно, то подумать о выполненной в технике цветомагии орхидее мог, кажется, только один знакомый. Да как выполненной! Красочные мазки парили в воздухе, складываясь в причудливый калейдоскоп, и с одной стороны это казалось облаком пёстрых рыбок, с другой – рябью на воде, а с третьей – удивительно реалистичным цветком с росой на лепестках, которые едва заметно трепетали на невидимом ветру.

К подарку прилагался обыкновенный конверт без указания отправителя, надписанный красивым округлым почерком «с финтифлюшками». Исса бы назвала его женским, но…

«Надеюсь, подруги согласятся составить компанию. Будет интересно», – гласила короткая записка без подписи. К ней прилагались три пригласительных на предъявителя на то самое торжественное закрытие выставки, которое отняло у змеи последнюю возможность посетить экспозицию.

– Без имени, – грустно вздохнула Айнур. – Может, это Яман решил сюрприз сделать?

– Яман?! – Велица едва не поперхнулась воздухом. – В моём старом стуле романтичности больше, чем в этом кентавре! У Иссы появился загадочный поклонник со вкусом и фантазией. У тебя есть версии? – она толкнула замершую змею плечом.

– А? Ни единой, – пробормотала девушка.

– А что за билеты? Выставка?! Очень странный поклонник, – проворчала кентаврида.

– О! Ничего себе! Как он только достал эти пригласительные?! – восхищённо ахнула Веля. – Исса, а ты уже придумала, с кем пойдёшь? Кажется, твой аноним на внимание не претендует… Или мечтает встретиться там?

– Я вообще не уверена, что пойду, – возразила девушка, рассеянно поглаживая подушечками пальцев приглашение. Красиво оформленное, с тем же изображением, которое украшало буклет, на такой же приятной бумаге.

Врала. Она это прекрасно понимала. От приглашения стоило отказаться, стоило вернуть подарок и высказать всё, что Цитрин должен был прекрасно понимать сам. Во-первых, он преподаватель, и это откровенно неприлично. Во-вторых, у неё есть парень, о чём дракон отлично знает, и это неприлично вдвойне! В-третьих…

А какая разница, что в-третьих, если она просто не сможет этого сделать? И беда не в том, что сладкоежка-Айнур уже украдкой стянула одну конфету, подобные мелочи они всегда делили на троих; можно было купить и отдать точно такие же. Главное, она никак не могла отвести взгляд от волшебного цветка, прекратить то и дело касаться упруго-невесомых мазков краски, связанных магией в единую живую оптическую иллюзию, и в пригласительные вцепилась так, словно от них зависит её жизнь.

Цветомагов мало, их работы – редкость. Нечасто в одном человеке сочетается художественный талант и достаточной силы магический дар, да к тому же – строго определённого, воздушного направления. Исса мечтала, что когда-нибудь сумеет познакомиться с одним из них и, если повезёт, заказать себе что-то маленькое, простое. Гораздо проще, чем эта чудесная орхидея. В свободной продаже этих творений – хороших, а не ученических недолговечных поделок, – почти не встретить, а покупать на художественном аукционе… Исса не сомневалась, что будет неплохо зарабатывать после окончания университета, но «неплохо» – это совсем не те деньги, которых хватит на работу настоящего мастера.

Исса сознавала, что подарок, даже если это сделал хороший друг менталиста, слишком ценный, чтобы его принять. И всё же… как отказаться?

– Нет, только попробуй не пойти, мне совесть не позволит отнимать у тебя все билеты! Там приглашена Ши Лун, это лучшее сопрано современности!

– Бр-р, ещё и сопрано! – ужаснулась Айнур. – Я вас боюсь.

Поскольку кентаврида решительно самоустранилась, компания для похода в галерею определилась быстро: Веля пообещала взять своего парня. Морозень был очень приятной компанией – хороший, добрый и умный, не лишённый чувства юмора, пусть весьма молчаливый с малознакомыми людьми и стеснительный в мелочах. Исса опомниться не успела, как единственный выходной неожиданно оказался занят: змее строго наказали даже не думать об отказе. И она с облегчением переложила ответственность за спорное решение на подругу.

Потом соседки принялись с жаром гадать, кто же этот неведомый поклонник. К счастью, они, в отличие от Иссы, слабо представляли себе ценность подарка, поэтому перебирали общих знакомых и студентов старших курсов, которые с интересом поглядывали на рыжую змею. Назвали многих, и не всех их ас-Брусла вспомнила, но – не спорила и даже с азартом подкидывала идеи.

Она не сомневалась, что подругам можно доверить любой секрет, они бы не стали болтать, но ситуация выглядела настолько странно и нереально, что змея не представляла, как это можно озвучить. За ней ухаживает преподаватель. А можно ли считать, что ухаживает?

Да, подарок дорогой, но как будто без обязательств. Цитрин держал дистанцию и проявлял тактичность – и намёком не выдал себя в записке, в общении наедине не делал ничего такого, за что можно было предъявить претензии. Иссе упорно казалось, что особый интерес с его стороны она выдумывает. Не ругаться же всерьёз из-за того, что ей почудился слишком заинтересованный взгляд или слишком неприличное прикосновение к руке! Уже несколько веков минуло с тех пор, как подобное могло считаться непристойным.

Сомнительно, что взрослый маг ради неё рискнёт репутацией. Для неё это тоже скандал и проблемы, но в случае дисциплинарного разбирательства именно он наверняка будет признан виновным. В первый год обучения Иссы случилась подобная история, когда преподаватель начал ухаживать за студенткой, и шумиха разразилась грандиозная. Даже несмотря на искренние чувства обоих, закончилось всё увольнением. Девушке дали доучиться, всё же последний курс, потом эти двое поженились и вроде бы неплохо жили сейчас, но нервы им обоим вымотали знатно.

Возвращаясь к менталисту, вряд ли он настроен настолько серьёзно. В императорском дворце Книжник наверняка привык к другим порядкам, может там подобные знаки внимания считались дружескими мелочами – тонкостей светского этикета Исса не знала. Не исключено, что он не отдаёт себе отчёта, как подобное поведение выглядит здесь и сейчас.

Исса бы очень хотела, чтобы именно этот вариант оказался правдой. Она понятия не имела, что делать в противном случае.

Долгие размышления ночью, наедине с собой, заставили принять трудное, но необходимое решение: подарок надо вернуть. Приглашение на выставку – ладно, Цитрин упоминал знакомство с организатором, наверняка ему нетрудно было раздобыть несколько билетов. А вот принять цветок, как бы она ни хотела, не могла.

Однако претворить решение в жизнь оказалось не так-то просто: дракон удрал из университета ещё вчера, словно сговорившись со следаком, и планировал вернуться обратно только к понедельнику. Исса пыталась напомнить себе, что мир не вращается вокруг неё и у менталиста может быть много других, более важных дел, чем бегать от какой-то студентки, но отделаться от этого ощущения не могла. Оставалось уговаривать себя, что вечно бегать Цитрин не станет, а нарисованная орхидея за пару дней не испортится.

***

Пригласительный не только содержал дату, время и место мероприятия – в полдень в художественной галерее, – но и указывал «неформально-торжественную» форму одежды, так что пришлось встать достаточно рано и заняться наведением красоты. Велица ворчала, зачем она на это согласилась, но больше из принципа. Не хотела бы наряжаться – выбрала бы, как Морозень, парадную университетскую форму, которая как раз подходила для этого случая, а не отправляла родителям срочное послание с просьбой прислать порталом нужное платье.

Обе девушки не могли похвастаться роскошным придворным гардеробом, но кое-что подходящее нашлось у обеих. Иссе даже не пришлось обращаться к родителям, она привезла пару нарядов с собой. Танцевальный клуб регулярно устраивал праздничные вечера с представлением и приглашением всех желающих, так что без красивого наряда было не обойтись. Любимое красное с длинной бахромой платье идеально подходило к случаю, если надеть поверх кружевное болеро.

С Морознем, у которого наутро было запланировано какое-то неотложное дело, девушки договорились встретиться у начала моста на Рыбный остров. Сегодня зима смягчила свой нрав, и хотя погода всё ещё была, на взгляд змеи, невыносимой, но чуть менее, чем обычно. Ветер почти стих, тяжёлые низкие тучи лениво сеяли мелкий снежок – словно делали миру одолжение, и мороз не щипал ноздри, а лишь слегка, почти ласково, покусывал щёки.

Пока подруги – накрашенные, тепло одетые и со сменной обувью в сумках, – не спеша шли к месту встречи, довольные тем, что не опаздывают и их никому не придётся ждать, разговор крутился вокруг искусства и предстоящего события. Велица, больше заинтересованная не в произведениях живописи, а в приглашённых музыкантах, просвещала подругу, а та отвечала взаимностью.

Что спросить сирин хочет нечто другое, Исса заподозрила вскоре. Веля запиналась, хмурилась и долго не могла решиться, а потом всё-таки не выдержала.

– Исса, по поводу этих билетов и цветка. Я знаю, ты не хочешь об этом говорить…

– Ну там же не было данных отправителя, а я же говорю…

– Нет, я не об этом! – перебила Велица. – Ты можешь не рассказывать ничего, даже если знаешь, кто отправил, – это твоё дело, и не думай, я не обижаюсь. Любопытно, конечно, но если ты не хочешь обсуждать – не надо. Я хотела сказать, что я в любом случае на твоей стороне. И если вдруг этот человек окажется хорошим, не думай о том, что скажет Яман. Он переживёт, если ты его бросишь.

– Ты его всегда недолюбливала, – улыбнулась Исса.

– Нет, он хороший парень. Просто бывает так, что два хороших человека совсем друг другу не подходят, – рассудительно заметила она. – Мне кажется, он совершенно тебя не понимает… Извини, это всё-таки не моё дело.

– Да ладно, кому ещё может быть до этого дело, кроме лучшей подруги? – Исса обняла её за плечи. – Честное слово, когда я пойму, что происходит, тебе расскажу первой!

Расставаться с Яманом она не собиралась, но слова поддержки согрели вместе с мыслью, что хотя бы один человек в ближайшем окружении поддержит её при любом исходе.

Высказав то, что тревожило, Веля сама сразу же сменила тему на куда более близкую, понятную и неотложную. Обе девушки были далеки от светских мероприятий, и если бойкая Исса испытывала перед торжественным закрытием выставки любопытство, то Велица – искренне тревожилась. Она любила театры, но там всё же совсем другие ощущения.

Как их примет общество, которое соберётся в галерее? Большинство гостей наверняка знакомы друг с другом и придут неслучайно, и тут вдруг – они! А если спросят, откуда взялись приглашения? А если окажется, что те недействительны и это чья-то злая шутка?!

Последний страх Исса разбила быстро: вряд ли тот, кто подарил прекрасную цветомагическую орхидею, стал бы так шутить с билетами. Да и в том, что они подарены, змея не видела беды: неименные, никаких указаний о запрете передачи в чужие руки нет, о чём волноваться?

Потом к ним присоединился Морозень, спокойно заверивший возлюбленную, что они втроём не пропадут, и уж он-то точно не оставит Велицу одну.

За это Исса парня и уважала: скромный, тихий, не грозный и несолидный, он, когда надо, умел проявлять лучшие мужские качества.

Змею запоздало кольнуло другое беспокойство: а вдруг на выставку придёт менталист? Но самоубеждение помогло. До сих пор Цитрин не позволял себе ничего предосудительного, почему вдруг должен начать на глазах множества посторонних людей в галерее? А Велица, при всей её проницательности, вряд ли заподозрит неладное.

Уже на входе стало ясно, что все опасения беспочвенны. Импозантный мужчина в костюме проверил приглашения, поприветствовал гостей и сам же указал, где можно оставить вещи и сменить обувь: и без них хватало таких, сменяющих, которые не приехали личным транспортом и не потратились на дорогой портал.

Галерея была невелика, всего четыре просторных зала, расположенных квадратом и связанных широкими проходами, но и коллекция насчитывала чуть больше трёх десятков экспонатов, половина которых не отличались значительными размерами. Зато в отведённом пространстве их разместили прекрасно – с нужным светом, с отметками точек фокуса, на сдержанном тусклом фоне, не отвлекающем от произведений искусства. Цитрин был прав, организатор потрудилась на славу.

Гости растеклись по залу, редкая толпа сдержанно гудела. Некоторые собирались в маленькие кучки и что-то оживлённо обсуждали, некоторые – бродили по залу, разглядывая живопись и примыкая то к одной, то к другой группе. Очень мало кто рассматривал произведения жадно, пристально, застывая подолгу, что очень порадовало Иссу – в обычный день народу могло быть гораздо больше. На троих студентов никто не обратил внимания, разве что девушкам доставались оценивающие скользящие взгляды от мужчин.

Когда Исса залипла на несколько минут, разглядывая первый экспонат – букет сирени в высокой вазе, друзья составили ей компанию, немного постояли рядом, но быстро заскучали и сумели оттащить змею. Недалеко: она тут же застряла перед «Танцовщицей» – невероятно живой змеедевой в боевой ипостаси, запечатлённой в иллюзорном огне в первобытной воинственной пляске. Велица, переглянувшись с Морознем, махнула на подругу рукой и оставила её одну: потеряться негде, а компания и поддержка здесь явно не требовались.

– Скажите, это вы – Исса ас-Брусла? – отвлёк от созерцания приятный женский голос.

– Д-да, – с заминкой ответила змея, не сразу сумев оторвать взгляд от произведения искусства и обернуться. Незнакомка терпеливо ждала, понимающе улыбаясь уголками губ. – А вы?..

Эту женщину она раньше ни разу не видела, иначе запомнила бы. Высокая и очень тонкая, белая и словно бы прозрачная, она подчёркивала необычную внешность многими слоями холодно-светлого, бледно-голубого и серебряного шифона, отчего превращалась в порыв зимнего ветра. Длинные снежные волосы рассыпались по плечам, а пронзительно-синие глаза в обрамлении бесцветных ресниц почти пугали.

– Лазурна, – назвалась она. – Солнышко очень подробно вас описал.

– Солнышко? – вырвалось у Иссы с нервным смешком. Странно было слышать своё домашнее прозвище в адрес постороннего человека. Тем более этого.

Собеседница только неопределённо повела плечами и беспечно улыбнулась.

– Он очень извинялся, что наверняка не успеет, но взял с меня обещание рассказать о выставке. Как вижу, Солнышко ничуть не преувеличил ваше увлечение, и я рада, что вы пришли. Приятно встретить ещё одного преданного поклонника цветомагии!

Поначалу Исса напряглась, ожидая… чего-то. Нескромных вопросов, скользких намёков, хитрых взглядов – чего-то, что могло бы подтвердить её страхи. Однако чем дальше, тем глупее она себя чувствовала: Лазурна вообще не говорила о личном, попросту не интересуясь подобной ерундой. Люди для неё делились на два типа: тех, кто понимал и восхищался цветомагией, и всех остальных, которые составляли некий фон вместе с мебелью, домами и брусчаткой под ногами.

Исса быстро расслабилась в обществе этой странной, но очень увлечённой особы, выкинула из головы Цитрина и вскоре уже болтала с ней как с приятельницей. Лазурна не отвлекала от созерцания – она делала удовольствие более полным. Рассказывала вдохновенно и с удовольствием, знала все секреты каждого из произведений. История создания, замысел автора, маленькие тайны каждого изображения и неожиданные техники… Без неё Исса при всём внимании не заметила бы часть граней самых сложных произведений и уж точно не обратила бы внимания, что некоторые из них и сами словно бы разглядывают гостей, поворачиваясь вслед за ними.

Волшебная иллюзия и чистейшее мастерство художника. Кто-то делал для своего творения проволочный каркас, словно для скульптуры, другой – властвовал над хаосом. Один строил сложный единый каркас чар – иной накладывал простые тысячами слоёв. Высшая форма созидающей магии, – в таком восприятии искусства цветомагии Исса и Лазурна были солидарны.

Время промчалось незаметно. Прекрасная экспозиция, небольшой, но очень душевный концерт, перед которым змея присоединилась к своим спутникам, обилие лёгких закусок, которые позволили даже не вспоминать о чувстве голода… Змея ни на секунду не пожалела о том, что приняла этот подарок, и пообещала себе от души поблагодарить дракона, как бы его поведение ни тревожило.

Гости начали расходиться около шести вечера. Лазурна к этому моменту уже успела объяснить Иссе, что является очень ранней пташкой. Именно этим объяснялся график работы выставки и окончание светского мероприятия в столь ранний час. Эта удивительная женщина плевала на обычаи и делала так, как считала нужным, а окружающий мир безропотно потакал этим прихотям. Исса не стала спрашивать. как у неё это получается. Любопытно, но… Какая разница?

Выполняя обязанности хозяйки, Лазурна провожала каждого, находя несколько только личных тёплых слов, и – всё так же сияла, словно свежий снег, вопреки недавним словам о том, что в седьмом часу вечера уже начинает клевать носом. Она как будто напитывалась энергией от гостей, а не тратила её на разговоры.

– Как вам мой вечер и выставка? – обратилась хозяйка к Иссе с компанией, когда те приблизились к её месту дежурства у выхода. Удовлетворилась обилием искренней похвалы и восхищения – и выставкой, и гостями, и закусками, и развлекательной программой, – и неожиданно предложила: – А не желаете ли задержаться ещё? Вся почтенная публика отбывает, а мы планируем хорошенько повеселиться этажом выше. Время позднее, но иногда привычкам можно изменить! – подмигнула она Иссе.

– Каким образом повеселиться? – Велица со змеёй переглянулись.

– Небольшой фуршет для тех, кто проголодался, и – танцы! Будет чудесный маленький ансамбль из местных, они обожают южные ритмы. – Лазурна грациозно изобразила пару зажигательных танцевальных движений.

– Честно признаться, я и танцы… – пробормотала Веля, переглянувшись со своим парнем, который выглядел ещё менее воодушевлённым.

– А я бы осталась, – не сумела отказаться от такого предложения Исса.

– Прекрасно, договорились! – просияла Лазурна. – Не волнуйтесь за свою подругу, мы обязательно найдём сильного и надёжного мужчину, который после проводит её домой. И уверяю, никакого злоупотребления алкоголем, это ужасно некрасиво!

– Исса сама кого хочешь проводит, – улыбнулась Веля. – Но ты точно уверена, что не заскучаешь одна?

– О, об этом не волнуйтесь, скучать ей точно будет некогда! – рассмеялась хозяйка.

Велица явно волновалась, но всё же слишком устала и хотела домой, а беспокойство это было иррациональным. Рыбный – тихий остров, как и все драконьи поселения. Тут скорее студенты представляли опасность для местных, чем наоборот. Да и подготовка будущего боевого мага позволяла не бояться случайных стычек.

О своём решении задержаться Исса тоже не пожалела. Пока уходили официальные гости, она ещё побродила по пустеющим залам, а потом…

Это очень походило на студенческую вечеринку. Да, не всё было благостно и мирно – когда вместе собираются повеселиться полсотни человек, редко обходится без проблем. Кто-то перебрал спиртного, к неудовольствию Лазурны, кто-то приревновал спутницу и устроил скандал, кто-то слишком распускал руки и навязывал своё пристальное внимание, заинтересовавшись яркой молодой змеёй, но всё это не выходило за рамки терпимого, не вызывало напряжения и уж тем более страха. Не то место, не та компания, чтобы всерьёз бояться.

Зато – хорошая весёлая музыка, смех, голоса, немного вкусной еды и напитков… Исса чувствовала себя счастливой. Она не запомнила почти никого из гостей, но это не доставляло неудобств – ни ей, ни окружающим. Зажигательные змеиные танцы, с которыми она выросла, короткие минуты отдыха с холодным лимонадом или бокалом вина и лёгким разговором о том, что никого не заденет: о погоде, природе, университете и, конечно, выставке.

Зона со свободно стоящими круглыми столиками отделялась от танцевальной лёгкой магической завесой, разделявшей звуки и запахи, так что не приходилось сильно повышать голос. Исса сидела за одним из них с молодой художницей, только делающей первые шаги в цветомагии, обсуждая понятный им обеим практический вопрос: изыски и тонкости силовых каркасов. Змея, пусть и в совсем другом приложении, изучала эти механизмы в университете, так что девушкам было на что пожаловаться друг другу, поддержать и поспорить. Живой разговор неожиданно прервал знакомый голос:

– Позвольте вас пригласить?

Змея уже привыкла, что здесь, в этой шумной и начисто лишённой предубеждений компании, на танец приглашают совсем иначе: просто хватают за руку и тянут поближе к музыкантам. Выбирали, впрочем, не тех, кто отдыхает за столиками: танцующих девушек было больше, чем мужчин.

Но кое-кто был слишком упрям.

– Вы?.. – Исса успела забыть, что оказалась здесь с подачи этого весьма подозрительного дракона, забыть о нём и перестать тревожиться из-за его возможного появления. – Простите, я не уверена, что… – нахмурилась она, сразу вспомнив драгоценный цветок и все свои соображения.

– Я не успел вернуться к началу праздника, позвольте мне получить хоть немного удовольствия! – широко улыбнулся менталист.

– Но почему именно я?

– А почему нет? Бросьте, Исса, это всего лишь танец, – подначил он. – Не съем я вас и даже не заколдую. Честное слово!

– И всё-таки…

– А давайте обмен? – Зелёные глаза хитро, коварно блеснули в тёплом свете. – Вы мне танец – а я вам честный ответ на каверзный вопрос. Или даже желание, хотите?

Он явно знал, что предлагать.

– Ответа будет достаточно. Трёх, – сдалась Исса и вложила пальцы в тонкую ладонь.

Сегодня дракон выглядел очень необычно и, пожалуй, даже красиво. Не хватало роста и ширины плеч, но узкие чёрные брюки и шёлковая чёрная рубашка сидели отлично. Но сейчас он привлекал совсем не этим: неожиданно оказалось, что Цитрин отлично двигается и умеет танцевать. Не просто чувствует ритм и знает несколько движений, как большинство, а учился и много практиковался.

В танцевальном клубе большинство участников были змеями, и большинство молодых представителей этой расы состояло в клубе. Не так много сородичей Иссы добиралось до университета, всех отпугивал климат, и проще было выбрать какое-нибудь учебное заведение пониже рангом, но – в более пригодных для жизни местах. Иногда Исса жалела, что не пошла по этому пути, но упрямство заставляло держаться. А иногда – радовалась, что рискнула.

Как сейчас. Ей было хорошо и весело. Первая скованность быстро ушла, Исса выбросила из головы размышления о том, что Цитрин – преподаватель. В конце концов, это действительно просто танец, и дракон – не первый и не последний.

Но из лучших. Причём лучших не только здесь, а вообще – из всех, кого доводилось встречать Иссе, при всём богатстве опыта. Сложно было заподозрить в щуплом менталисте, который был чуть ниже партнёрши на каблуках, такого уверенного партнёра, всё казалось, что это хлипкое эфемерное создание не способно двигаться энергично, долго и тем более – красиво. Словно чистокровный змей, выросший у побережья, а не дракон!

Длинная красная бахрома эффектно взвивалась подобием пламени, чёрный шёлк ласкал ладони, руки направляли уверенно и твёрдо – не допуская ничего лишнего. Выверенное расстояние, словно они на сцене. Цитрин улыбался открыто и искренне, светлые волосы выбились из хвоста и растрепались – и Исса не могла не любоваться. Как не могла отказать в следующем танце, а потом ещё и ещё...

Окружающие тоже обращали на них внимание. Когда в очередной раз затихла музыка, отмечая окончание прошлой композиции и давая передышку, Лазурна с удовольствием хлопала и радостно заявила, что они великолепно смотрятся вместе, так и просится на полотно. Хотя бы просто живописное! Возразить на это было нечего: чёрное с красным – беспроигрышное сочетание.

Дракон оказался не только отличным партнёром, но и невероятно предупредительным кавалером. Замечал, когда его спутница уставала, угадывал желание выпить чего-то прохладного, развлекал во время отдыха забавными придворными сплетнями и историями – не упоминая ни одного имени. Легко открыл тайну, куда уезжал: вызвали к юному менталисту, у которого из-за подростковых проблем начался конфликт с даром. По собственному признанию, это Цитрину удавалось лучше всего – находить язык с молодыми собратьями по дару, так что иногда знакомые специалисты звали на помощь. На вопрос, почему он не захотел посвятить жизнь именно этой работе, бесхитростно признался, что со взрослыми ему гораздо интереснее, чем с детьми.

Менталист был настолько безупречен, что это почти пугало. Исса пыталась придраться хоть к чему-то в его поведении – и каждый раз терпела неудачу. Без малейшего неудовольствия уступил партнёршу другому кавалеру, спросив при этом её согласия, охотно увлёк в танец хозяйку вечера, потом ещё одну девушку, кажется художницу. С каждой партнёршей был неизменно обходителен, не бросал на змею пламенеющих взглядов.

И уже Исса ловила себя на том, что не хочет уступать его внимание кому-то ещё. Это злило. Злило, что он – вот такой исключительно обаятельный, улыбчивый и заботливый сам по себе, а она интересует его сейчас больше других только из-за умения танцевать и любви к цветомагии. А то обстоятельство, что её это задевает, злило ещё больше и вызывало чувство отупелого бессилия.

Змея пыталась отвлечь себя напоминанием об этике и мыслями о Ямане, но стало только хуже. Потому что она не могла не сравнивать. Да, кентавр – хороший парень, очень красивый, и с ним хорошо, но… До чего же хотелось, чтобы он, хоть иногда, был таким! Танцевал. Подавал руку, помогая встать со стула – и вовсе не потому, что она сама не способна подняться.

Перед Яманом было мучительно стыдно и противно – от себя самой. Но уйти Исса всё равно не могла: музыка манила, словно дудочка заклинателя.

Мысли накатывали волнами, вдруг, стоило остановиться и ненадолго остаться в относительном одиночестве, и выход Исса нашла один: не останавливаться. Музыка, движения и поддержка надёжного, уверенного партнёра не вызывали сомнений и внутренних разногласий.

До медленного танца, в котором она оказалась в паре с Цитрином.

Дракон не изменял себе. Не поглаживал сквозь тонкую ткань, не прижимал слишком тесно, и ладони его находились именно там, где требовал танец. Но…

Этот проклятый танец и это проклятое платье, которое всего час назад казалось любимым! Исса давно сняла болеро, которое мешало двигаться, и каждый раз едва не вздрагивала, когда горячая ладонь мужчины ложилась на обнажённую кожу между лопаток, соскальзывала по плечу. В быстром движении это не ощущалось так остро, не привлекало столько внимания.

Чувствуя, что ещё немного, и она не выдержит, попросту сбежит, Исса постаралась отвлечь себя единственным доступным способом.

– Цитрин, я благодарю вас за приглашения на этот вечер, всё прошло чудесно, но цветок хотелось бы вернуть, – начала она разговор, который успела несколько раз отрепетировать в голове. Да, он должен был проходить в менее волнующей обстановке, но лучше это, чем неловкое молчание, сосредоточенное на неуместных ощущениях.

– Вам не понравилось? – кажется, всерьёз расстроился он. Или убедительно изобразил.

– Нет, орхидея прекрасна, но я не могу принять такой дорогой подарок.

– Ах вот что вас смущает! – просиял мужчина. – А если я скажу, что стоил он пару империалов?

– Я не поверю, – нахмурилась Исса. Деньги были не совсем плёвые, примерно столько обошёлся бы хороший ужин в одном из ресторанов Рыбного, но творения цветомагов стоили на несколько порядков дороже! – Так не бывает.

– Бывает, если считать только затраты на материалы, – улыбка дракона стала ещё шире и совсем уж неприлично счастливой. – Это одна из самых удачных моих учебных поделок.

– Вы же говорили, что не умеете рисовать, – припомнила она. – Примитивизм и всё такое…

– Я был немного слишком самокритичен, – признался Цитрин. – Но когда смотришь на работы мастеров, а твой предел – простые цветы с ладошку, это заставляет критически воспринимать результаты.

Исса прекрасно знала, что в цветомагии есть две крайних степени сложности произведения: это нечто большое или миниатюрное, но при этом – очень подробное. Чем больше мазков краски и чем они ближе друг к другу, тем труднее собрать устойчивую конструкцию. Но теория очень плохо стыковалась с действительностью: для чистого огненного мага, которому совсем не даются другие стихии, сама возможность так тонко манипулировать силой и заставлять её замереть в крошечном пространстве ставила творцов в один ряд с богами.

Цитрин уверял, что цветок – одна из самых простых конструкций, учебная, и если он хорошо выходит – это не значит, что получится нечто иное. Собственно, несколько видов цветов были его творческим пределом, и тут не Иссе стоило смущаться подарка, а ему – гордиться тем, что его поделка принесла кому-то радость. В какой-то период его жизни все знакомые выли от этих цветов, потому что творить – хотелось, а ничего больше не выходило.