Текст книги "Тигр во фраке"

Автор книги: Дарья Калинина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 19 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

– Ну и за бензин отдельно, – пояснил Влад. – Но если не ездить на ней целый день по городу, то это все равно не превысит десятки. Так вы согласны?

Подруги договорились с парнем, что он будет их ждать возле гостиницы ровно в шесть утра, так как у них намечена на завтра куча дел. Затем они поднялись к себе в номер. Их вещами уже давно завладел пронырливый и шустрый, словно обезьянка, носильщик. Страшно было видеть, как этот невысокий и худощавый паренек лихо взвалил на себя обе сумки, а огромный чемодан аккуратно взял в руки. И при этом с его лица не сходила доброжелательная улыбка.

Номер оказался небольшим и без излишеств. Собственно говоря, в нем вообще не было ничего, кроме двух плетеных стульев, стола и одинокой пальмы в кадке.

– А где постель? – приготовилась скандалить окончательно протрезвевшая Инна. – Мы платили за две кровати. Где они?

Носильщик догадался об их трудностях. Он подошел к стене, нажал на рычаг, и на пол опустилась уже застеленная белоснежным бельем кровать. Затем он подошел к соседней стене и повторил операцию. О том, что платяной шкаф тоже скрыт в стене, подруги догадались и сами.

Мариша сунула парню доллар, и он ушел, судя по его виду, пребывая в полном счастье. Подруги осмотрели комнату и убедились, что в стенах таилось еще немало полезных и интересных вещей. Тут был небольшой шкаф, в котором полагалось хранить разные мелочи, и еще один совсем маленький шкафчик, должно быть, для косметики, так как в его дверце было вмуровано зеркало.

Ванная комната поражала своим аскетизмом. Ни тебе полотенец на вешалке, ни тебе гостиничного шампуня и мыльца. Только ванна, умывальник и унитаз. При осмотре выяснилось, что бытовые мелочи все же в номере имеются, но надежно спрятаны в еще один встроенный шкафчик.

– Индийцы, должно быть, очень аккуратные люди, – заметила Мариша, закончив осмотр своих владений. – Все у них надежно убрано. Молодцы!

Подруги приняли по очереди прохладный душ. Несмотря на раннюю весну, в Индии уже стояла жара. После прохладного и даже холодного Питера жара в Индии показалась девушкам изнурительной. Затем подруги завалились на кровати и принялись составлять план дальнейших действий.

– Сегодня мы можем навестить Пиллая, – предложила Инна. – Заодно и с невестой Раджи познакомимся. Она же сестра Пиллая. Так что жить они должны в одном доме.

– Не забывай, что Раджа тоже должен крутиться возле нее, – предостерегла Мариша. – Как бы нам на Раджу не налететь. Не хочу, чтобы он и его невеста знали о нашем присутствии раньше времени.

– О, какая ты! – протянула Инна. – Осторожная. Только о Радже можешь не волноваться. Это у нас жених и невеста обязательно должны быть знакомы до свадьбы и вместе к ней готовиться. А здесь совсем не факт.

– Как это?

– А очень просто. Жениха для девушки выбирают ее родители. То же происходит и с невестой для юноши. Молодожены зачастую впервые встречаются на свадьбе.

– Не может быть! – поразилась Мариша. – Ну еще где-нибудь в деревне могут существовать пережитки. Но не в столице же!

– В любом случае общение жениха и невесты до свадьбы не приветствуется, – авторитетно сказала Инна. – Это я тебе как жертва говорю.

– Тебя что, предназначали в жены какому-нибудь индусу? – удивилась Мариша.

Впрочем, удивилась она не слишком. От Инны можно было и не того ожидать. Жизнь у подруги была бурная. Еще более бурная, чем у самой Мариши. У той на жизненном пути время от времени встречались все-таки тихие лагуны, где можно было передохнуть. У Инны – никогда.

– В жены предназначали вовсе не меня, – объяснила Инна. – В том-то и дело. У него уже была невеста. Ему показали ее фотографию, где девушке было лет десять, и объяснили, что она из хорошей семьи и очень ему подойдет.

– А он?

– Он? – переспросила Инна и пренебрежительно фыркнула. – Он был бесхребетное ничтожество. Во всяком случае, меня он был явно недостоин. Но тогда я этого не понимала и ужасно переживала. Но не будем о нем. Не хочу вспоминать. До сих пор больно, хотя я уже и замужем за Бритым. И, в общем-то, счастлива с ним. И, кстати говоря, мой бывший возлюбленный тоже жил в Дели и родители у него были вполне цивилизованные. Отец имел фабрику. И даже открыл филиалы в Европе. И часто бывал там. Но дома у них царил полнейший каменный век.

В результате подруги пришли к выводу, что к Пиллаю наведаться им нужно, но все же по возможности соблюдая осторожность.

– А перед этим не мешало бы перекусить, – сказала Инна. – После этой дряни, которой вы с Владом меня напичкали, ужасно хочется есть.

Мариша тоже была не против того, чтобы перекусить. Поэтому они переоделись и спустились вниз в ресторан. Инна была в короткой юбочке и кофточке-топ. Мариша напялила на себя длинный развевающийся сарафан, который при ходьбе создавал вокруг ее тела приятный ветерок. Инну в ресторан пустить отказались.

– Слишком много голого тела, – пояснил ей метрдотель. – Другие гости не смогут есть. Нужно прикрыть. Простите.

Сказано это было без малейшего желания обидеть. Инне даже принесли легчайшую зеленоватую шаль, всю пронизанную золотыми нитками чудесного узора. Шаль была так неописуемо хороша, что Инна в нее немедленно завернулась. Приличия были соблюдены. Тот факт, что шаль была почти прозрачна, никого не волновал.

Чтобы повторно не оскорблять ничьих чувств, подруги не стали заказывать говяжью вырезку на вертеле, хотя она в меню имелась. Они решили было заказать свинину, но тут же испугались. Мусульман в Индии было предостаточно. Поэтому они остановили свой выбор на утке. Ее принесли им с неизменным гарниром из риса и жгучего красного перца, ловко замаскированного под безобидную тушеную тыкву.

– Хорошо, что мы в киоске купили себе воды, – булькая газировкой прямо из горлышка пластиковой бутылки, сказала Мариша.

– Ага, – отдуваясь, ответила Инна. – Уф, кажется, жива.

На сладкое подругам принесли нечто слепленное из орехов, меда и бананов. Увязая зубами в липком десерте, подруги допили зеленоватый чай, расплатились с официантом и поспешили прочь из ресторана. На улице на них снова навалилась жара, которая, как впоследствии выяснили подруги, даже под вечер не желала снижаться.

– Такси! – прохрипела Мариша. – Умираю.

Увы, такси не было. Сновали обычные машины вперемешку с усатыми темнолицыми велосипедистами в белых ночных рубахах. В машинах сидели и обливались потом солидные дядечки в европейских костюмах. Иногда за рулем сидели женщины в красивых сари. Эти выглядели так, словно жара им нипочем, были свежи, словно персики, и вызывали жгучую зависть плавящихся на солнце подруг.

Наконец их призывные жесты возымели желаемое действие. Девушки увидели, как к ним на всех парах мчится черноволосый мужчина в белых развевающихся одеждах. Он сидел на удивительном велосипеде. То есть в самом велосипеде не было ничего удивительного. Но к нему сзади была прицеплена небольшая повозка с парой сидений.

– Вот и такси подоспело! – обрадовалась Мариша. – Эй, мужик, давай живей сюда!

– Ты что? – испугалась Инна. – Поедешь на этом бедолаге? Ему тебя с места не сдвинуть. И потом, если мы сядем в это сооружение, на нас все будут глазеть и показывать пальцами.

Но Мариша достигла уже той степени отчаяния, когда на жалость к другим сил уже не остается. А на какой-то там стыд просто плюешь. Она загрузилась на остановившийся прямо перед ней драндулет, сунула парню бумажку с адресом Пиллая и взялась за ручки кресла. Инне не оставалось ничего другого, как последовать примеру подруги.

И они поехали. Верней, понеслись по улицам Дели. Иннины опасения, что они станут объектом насмешек, сразу же испарились. На них никто не обращал никакого внимания. Ну, едут люди по делам, и пусть себе едут. Девушки малость успокоились и принялись глазеть по сторонам. А посмотреть, честное слово, было на что.

Во-первых, поражало разнообразие самых удивительных и фантастических транспортных средств. Чаще всего попадались велосипеды и машины всех марок и всех годов выпуска. Велорикша, на котором ехали подруги, был всего лишь одним из могучего племени велорикш Дели. Затем попадались повозки, запряженные невысокими лошадками. На повозках тоже ехали пассажиры. Грузовой транспорт был представлен машинами всевозможных моделей. А также повозками, в которые были запряжены белые горбатые волы или черные буйволы. Порой в одной упряжке мирно шли светлый вол и черный, с лоснящейся шкурой буйвол.

Тем временем велорикша выехал на оживленную магистраль. И у подруг сразу голова пошла кругом от обилия новых впечатлений.

– Смотри! Смотри! – только и успевали кричать друг другу девушки.

Вот худенький черноволосый паренек-велорикша катит на своем велосипеде трех внушительного вида индийских матрон, хотя повозка была явно рассчитана лишь на одну такую даму. Следом промчалась маленькая повозка, скрытая под облепившими ее смуглыми телами какой-то большой и шумной компании – только мелькают ноги лошадки и крутятся колеса.

Шустрый велосипедист умудрился уместить на своем двухколесном транспортном средстве всю свою семью. Жена с младенцем едет на багажнике, муж, как и подобает главе семьи, – на сиденье и крутит педали, впереди него сидит старший сын, а младшая девочка примостилась в подвешенной на руле корзинке. И все очень счастливы, возбуждены и веселы. Вообще казалось, что все вокруг пребывают в хорошем настроении.

И все – велосипедисты, шоферы авто, велорикши и просто прохожие – двигались без всякого намека на правила дорожного движения. Чтобы не столкнуться, они лавировали, увиливали, обгоняли друг друга под неумолчный рев гудков и крики ездоков. А среди всего этого гама и суеты невозмутимо бродили коровы, которых никто и не думал давить или хотя бы огреть палкой или плетью за наглое нарушение правил дорожного движения.

Их велорикша лихо огибал все препятствия, умудряясь не выронить своих пассажирок, и еще время от времени оглядывался на них и посылал им ослепительные улыбки. Прижавшиеся друг к другу девушки только вздрагивали, когда их возчик начинал обгон, выруливая прямо под колеса движущегося автобуса.

– Закрой глаза! – посоветовала Инна Марише. – Так будет не страшно.

– Ни за что в жизни! – ответила Мариша.

Наконец велорикша выбрался на более тихую улочку. Дорога пошла в гору, и бедняга с удвоенной энергией крутил педали своими тонкими смуглыми ногами. Вдоль улицы прямо на земле сидели ряды ремесленников, занятых своим делом. Кто-то резал по кости, кто-то – по дереву. Кто-то уже наносил причудливый рисунок по резьбе. Уже готовые изделия мастеров лежали рядом с ними прямо на расстеленных на сухой земле ярких платках.

Впереди уже виднелась площадь с фонтаном, когда они попали в пробку. Это была самая основательная пробка, которую девушки видели в своей жизни. На выезде из переулка стояла палатка торговца фруктами. Узкий выход загораживала собой светло-желтая корова, которая меланхолично подбирала валяющиеся возле прилавка торговца подпорченные плоды.

Велорикша загудел. Корова подняла голову и одарила его добрым усталым взглядом своих больших глаз. После этого она повернулась к нему спиной, окончательно загородив собой проезд. Велорикша замер в созерцании чудесного животного. Спустя ровно двенадцать минут Мариша занервничала.

– Ее надо прогнать! – сказала она, тронув велорикшу за плечо.

Словно услышав ее слова, корова еще немного повернулась, встала в профиль, и подруги ахнули.

– Бык! – воскликнула Мариша. – Сейчас он на нас бросится! Уже примеряется!

И тут, к ее удивлению, их щупленький велорикша вздохнул и вылез из своей повозки. Затем он бесстрашно направился к быку и замахал перед его мордой руками, указывая направление, куда тому следовало бы удалиться. Подруги зажмурились, уверенные, что бык сейчас набросится на безумца. Но ничего такого не произошло. То есть буквально ничего. Бык по-прежнему смотрел своими добрыми глазами на человека и жевал. С места двигаться он был явно не намерен.

– Он мирный! – обрадовалась Мариша.

– Мирный или не мирный, нам разницы нет, – сердито ответила Инна. – Эти индусы ни за что не позволят обидеть свое священное животное. Придется ждать.

Бык, кажется, был того же мнения. Внезапно у него подогнулись ноги, и он опустился прямо в мягкую дорожную пыль. Судя по выражению его морды, он приготовился сладко подремать часок-другой. Вопли велорикши он, должно быть, принял за колыбельную.

– Я кое-что придумала, – сказала Мариша.

Она спрыгнула с повозки, подбежала к прилавку торговца фруктами и купила огромную гроздь бананов. Ну не меньше десяти килограммов. Даже Мариша волочила ее за собой с большим трудом. Направлялась она прямиком к быку. Тот при виде бананов, оказавшихся прямо перед его носом, оживился и зашевелил ушами. Мариша скормила ему первый банан и отошла на один шаг. Бык поднялся и проследовал за ней. Так, шаг за шагом, скармливая ему по пути бананы, Марише удалось выманить быка на площадь. Здесь, кинув ему остаток бананов, она уселась в поджидавшую ее повозку.

– Молодец! – одобрил ее велорикша, показав поднятый большой палец.

Дальше они катили без приключений.

– Долго еще? – обратилась Мариша к велорикше на довольно скверном английском.

– Десять минут, – коротко ответил тот.

И действительно, через десять минут велорикша остановился перед ажурными металлическими воротами.

– Это здесь! – очень гордый собой, сказал он.

Девушки вылезли, расплатились с парнем, причем у него глаза вылезли на лоб от изумления, когда они сунули ему пять долларов.

– Очень много! – заметил он, тем не менее сияя глазами и зубами. – Добрые леди. Очень добрые леди. Добрейшие леди. Самые добрые леди.

Так как на этом заканчивалась степень восхваления, доступная его английскому, велорикша перешел на родной. И уехал, продолжая восхвалять доброту, красоту и сказочную щедрость своих пассажирок.

– Слушай, надо будет обменять оставшиеся доллары на рупии, – сказала Мариша. – Они тут все что-то очень уж радуются, когда я плачу. Должно быть, мы сильно переплачиваем.

– Ну и что, – пожала плечами Инна. – Что, тебе жалко несколько паршивых долларов для такого бедняги? Да он весь день на солнцепеке, упирается на своем велосипеде. А всякие коровы...

– Мне не жалко, – перебила ее Мариша. – Но не стоит привлекать к себе излишнее внимание. Еще пойдут разговоры про двух необычайно щедрых туристок. Не ровен час, до Раджи дойдет. Вдруг он тут тоже в авторитете.

Инна взглянула на дело с этой точки зрения и признала, что подруга, пожалуй, права. Однако сейчас девушкам предстояло заняться более важным делом. Проникнуть в дом Пиллая. Подруги безрезультатно подергали металлические ворота, полюбовались их резьбой и только тут заметили кнопку звонка, ловко замаскированную под глаз Ганеши – бога с головой слона.

Мариша нажала на кнопку и быстро отпрыгнула за большой камень, лежащий возле стены дома. Прошло минуты две, и в саду, окружавшем дом Пиллая, послышался чей-то голос. Молодая девушка в оранжевом с зелеными полосами сари подошла к воротам, открыла их и недоуменно посмотрела на пустую улицу.

– Это невеста Раджи! – рванулась было Инна.

– Опомнись! – осадила ее Мариша. – Посмотри, у нее сари совсем ветхое и запыленное. Это какая-нибудь служанка.

Девушка немного постояла, должно быть, ожидая, что шутникам надоест ее разыгрывать и они выйдут. Потом пожала плечами и ушла обратно в дом.

– Мне тут пришла в голову одна мысль, – сказала Мариша. – Ведь, судя по району, саду и ограде, дом у Пиллая должен быть богатым.

– И что?

– А то, что в богатых домах обычно бывает по несколько машин. Но через эти ворота им никак не проехать. Узко. Не говоря уж о том, что и следов въезжающих машин тут не видно. Нас привезли к черному ходу, – сказала Мариша. – Им только слуги и пользуются. Хозяин и его гости приезжают к парадному, который на другой стороне дома.

– А значит?..

– Значит, мы вполне можем попытаться проникнуть в дом с черного хода, а дальше посмотреть по ситуации, – сказала Мариша.

Этим подруги и занялись. К счастью, Пиллай жил в богатом квартале. Нищих, монахов и ремесленников тут на улицах и в помине не было. И некому было изумиться тому, как две вполне приличные с виду девушки-иностранки перелезают через высокую ограду частного дома. А затем, крадучись, двигаются по саду странными зигзагами.

Подруги двигались зигзагами, потому что опасались быть обнаруженными. Хотя, честно говоря, в саду не было ни души. Внезапно Мариша остановилась и навострила уши. Ей показалось, что в саду кто-то плачет.

– Ну ты чего? – наткнулась на нее Инна.

– Тс-с-с! – прошипела Мариша. – Ты разве ничего не слышишь?

– Слышу, как змея шипит, – сказала Инна. – А больше ничего.

– А рыданий?

– Кто-то плачет? – задумалась Инна и тоже прислушалась.

Теперь ей определенно казалось, что Мариша права. И в самом деле кто-то плакал.

– Вон там! – протянула она руку направо, в сторону дома.

– Нет, там! – указала Мариша рукой куда-то налево.

Инна не успела возразить, как Мариша уже устремилась туда, раздвигая на бегу цветущие ветви каких-то кустов. Инна, поспешившая за Маришей, поочередно получила по морде сначала веткой с белыми цветами и золотистыми тычинками, потом веткой с красными крупными цветами, веткой с мелкими бело-розовыми цветочками и наконец очень колючей, усеянной мельчайшими пурпурными розочками.

Она остановилась и перевела дыхание. Только благодаря этому она избежала удара по глазам веткой с желтыми цветами с очень сильным ароматом. Инна открыла было рот, чтобы поставить Маришу в известность о том, что та полная свинья, как вдруг отчетливо услышала чей-то всхлип. Она пошла на этот звук и неожиданно увидела прямо перед собой площадку, выложенную булыжником.

На площадке на маленькой деревянной скамеечке в тени зеленой беседки сидела молоденькая девушка в сари и грустно смотрела в спокойную гладь небольшого водоема, который лежал прямо у ее ног. Только глухому могло показаться, что девушка любуется цветущими в воде белыми лилиями.

– Вот эта похожа на невесту Раджи, – шепнула Инне невесть откуда появившаяся Мариша. – Одета богато. Даже отсюда видно.

И в самом деле, подойдя ближе, подруги увидели, что сари девушки было нежно-розового цвета с золотой каймой по краю и темно-зеленым с переливом узором. Кофточка у нее была такого же красивого зеленого с переливом цвета. В ушах тускло поблескивали тяжелые серьги с золотом и жемчугом. На шее в несколько рядов были намотаны толстые золотые цепочки с подвесками.

Внезапно незнакомка обернулась и с удивлением обнаружила, что она не одна.

– Не бойся, – сказала ей Мариша по-английски. – Мы пришли к твоему брату Пиллаю. Мы тебя не обидим.

Отвернувшись от них на мгновение, девушка поспешно вытерла глаза. Когда она снова повернулась к подругам, на ее смуглом лице почти не было заметно следов слез. Инна даже ощутила нечто вроде зависти. Ей самой стоило поплакать какую-нибудь минутку, как лицо у нее распухало и краснело. Глаза превращались в узенькие красные щелочки, а нос увеличивался прямо до угрожающих размеров и начинал комично сопеть.

– Простите, – приветливо улыбаясь, сказала девушка. – Я – Камала. Но брата сейчас нет дома. Он будет поздней. У них с отцом сейчас много дел.

И ее лицо снова омрачилось. Но плакать при посторонних, а тем более при иностранках, девушке не позволила ее гордость. Напротив, Камала завела с гостьями вполне светский разговор.

– Откуда вы приехали? – спросила она, приглашая подруг к себе в беседку.

– Мы русские, – ответила Мариша, когда они представились Камале. – Из Санкт-Петербурга.

– О! – обрадовалась Камала. – Брат учился там. Он вернулся назад меньше года. Ему очень нравилась Россия. Он потом много рассказывал нам о вашей стране. Мне бы хотелось пожить там. Посмотреть, как живут люди в другом месте.

– Ну, еще успеешь, – сказала Инна.

– Нет, вряд ли, – помрачнела Камала. – Не успею.

– Ты не старуха, так что еще вполне можешь поехать учиться в другую страну, – сказала Мариша.

– Не в этом дело, – проронила Камала. – Через пять дней я выхожу замуж.

Сказано это был совершенно убитым голосом.

– Жених плох? – сочувственно спросила Мариша. – Урод? Хромой или косоглазый?

– Нет, – вздохнула Камала. – На вид он очень даже ничего. Но я люблю другого юношу. А мой отец против нашего с ним брака.

– Почему? Твой избранник беден?

– Вовсе нет, – передернула плечами Камала, показывая, что с бедняком ей совсем не по пути. – Его семья не бедней нашей. А тем более что он единственный сын. Нет, все дело в том, что мой отец сговорился с отцом Рама Раджа, что меня отдадут в жены его сыну. Вот и все.

– Так пусть твой отец переговорит с отцом твоего жениха. И объяснит, что ты не хочешь выходить замуж за его сына. Что ты полюбила другого. В конце концов, вы живете не в глухой провинции. А в центре столицы крупного государства в двадцать первом веке.

– Это невозможно. Друг моего отца умер. И теперь отец вбил себе в голову, что он обязан выполнить обещание и выдать меня замуж за Рама Раджа.

– А что тот?

– Рама Радж? По-моему, он вовсе не против, – пустилась в объяснения Камала, ее английский был почти идеален, и подруги легко понимали ее речь.

– Правда, мы с Рама Раджем виделись всего один раз, – продолжала Камала. – И при этой единственной нашей встрече присутствовала почти вся моя семья и его мать и братья. Так что поговорить мы бы не смогли при всем желании. Посмотрели друг на друга, и все. Это было три года назад, когда мой жених приезжал на каникулы. А потом Рама Радж уехал обратно в Россию. Он там живет почти постоянно. Лишь изредка приезжает в Индию по делам. Но сюда ни разу не приходил. Я уже начала надеяться, что он забудет про меня. Но вдруг месяц назад отец снова завел разговор о нашем браке.

– М-да, не повезло тебе, – согласилась Мариша. – И что, нет никакого выхода?

– Есть, – пожала плечами Камала. – Можно утопиться.

– Или сбежать со своим возлюбленным и пожениться потихоньку, – предложила Инна.

– Нет, вот это точно невозможно, – сказала Камала. – Отец ужасно рассердится. Приданого мне не видать. Такая же история будет и с Бо – моим любимым. Его тоже лишат наследства.

– И что с того?

– И на что мы будем жить? Бо сейчас работает в фирме отца. Если отец его выгонит, то никто не возьмет такого человека к себе в фирму. Разве что уборщиком. А я не могу пойти на это и погубить будущее моего любимого Бо. Лучше уж надеяться, что с Рама Раджем что-нибудь случится.

– А это идея! – обрадовалась Мариша. – Почему бы ему и в самом деле не угодить в тюрьму, например? Это устроит твоего отца в качестве причины для того, чтобы не выдавать тебя за него замуж?

– Вы не знаете Рама Раджа. Он просто образец порядочности. После смерти своего отца он взял на себя заботу о своей матери и младших братьях и сестрах. И его матери не пришлось идти жить в дом своего старшего брата. Рама Радж открыл в России фирму, и дела у него идут отлично. За что же его в тюрьму?

Мариша с Инной переглянулись и решили пока целиком не посвящать Камалу в истинную суть бизнеса Раджи. Тем более что и сами толком ничего про него не знали. Но предупредить девушку они были обязаны.

– Знаешь, мы приехали из России и кое-что слышали о твоем женихе, – сказала Мариша. – Твоему отцу не стоит торопиться со свадьбой. Иначе как бы потом ему не пришлось волосы рвать на себе от того позора, который свалится на вашу семью.

– А что такое? – оживилась Камала.

– Думаю, что твой жених вовсе не так порядочен, как хочет казаться, – вздохнула Инна.

– Если вы имеете в виду, что он уже женат, то это не причина для разрыва, – сказала Камала. – У нас у одного мужчины бывает и две, и три жены. Бывает и наоборот. Конечно, мало радости оказаться всего лишь второй женой, но позора в этом нет.

– Дело не в этом, – объяснила Мариша. – Насчет того, что твой жених уже имеет жену, нам ничего не известно. Дело в его бизнесе.

И они рассказали Камале все, что им самим удалось узнать о Радже.

– Надо же! – пораженно воскликнула девушка. – А этот самый Паша, который убил вашего друга, тоже приехал сюда. Рама Радж сказал нам, что это его телохранитель. Что любому бизнесмену положено иметь телохранителя.

– Так Паша тоже здесь? – воскликнула Мариша.

Вот это была новость. Подруги были уверены, что Раджа оставил Пашу в Москве, предоставив добираться своим ходом обратно в Питер. А он, оказывается, здесь. И что бедным подругам теперь делать?

– Нужно немедленно пойти и рассказать все отцу, – сказала Камала, вскакивая со скамейки.

– Куда! – остановила ее Инна. – Стой! Ничего не говори отцу!

– Почему? – удивилась Камала.

– Потому что доказательств нет, – объяснила ей Инна. – Твой отец не станет отменять свадьбу, не станет объясняться с уже приглашенными гостями, не станет поднимать бурю слухов только из-за слов двух каких-то неизвестных ему особ. Нет и еще раз нет. Свадьба все равно состоится. А за тобой будет установлен контроль, чтобы ты чего не выкинула.

– Да, ты права, – погрустнела Камала. – Так что, мне все-таки придется выйти замуж за Рама Раджа? За преступника?

– Вовсе нет. Ты ведь можешь сбежать, – объяснила ей Инна.

– Куда? – безрадостно протянула Камала. – У меня почти нет денег. И где я спрячусь? У подруг, даже если они согласятся укрыть беглянку, отец меня мигом найдет.

– А ты спрячешься не у своих подруг, а у нашей подруги, – внезапно подала голос Мариша. – Про нашу подругу твоему отцу ничего не известно.

Инна удивленно посмотрела на Маришу.

– У Тани, – сказала в ответ на ее взгляд Мариша. – В их доме Камалу никто вовек не найдет. Разве что очень будут стараться. Но в любом случае мы успеем предупредить милицию, что нашли убийцу. Они приедут и арестуют Пашу. Ну и у отца Камалы возникнут вполне оправданные подозрения насчет личности Раджи.

– Камала, у тебя есть верный человек, на которого ты могла бы положиться? – спросила у девушки Инна. – Который не выдаст тебя отцу?

– Есть! – обрадовалась та. – Мой брат Пиллай. Он любит Рама Раджа еще меньше, чем я. Он тоже намекал отцу, что не стоит торопиться с моей свадьбой. Только отец его и слушать не стал. Прогнал и велел больше разговор об этом не заводить.

– У тебя есть адрес твоего жениха? – спросила у нее Мариша. – Дай его нам.

– Сейчас принесу, – с готовностью согласилась Камала. – А когда мы устроим побег?

– Думаю, что завтра вечером. Самое позднее послезавтра. Дольше тянуть просто опасно. Завтра мы созвонимся с нашей подругой Таней, предупредим ее о тебе. И она скажет нам, как лучше все устроить. И вот еще, Камала, помни – никому, кроме Пиллая, ни слова. И даже ему про побег тоже лучше ничего не говори. Мужчинам иногда приходят в головы самые фантастические идеи. Просто скажи, что приехали две русские девушки. Мы с ним сами поговорим. И уж, конечно, ничего не вздумай рассказать своему жениху. И особенно про нас.

– Хорошо, – согласилась Камала. – А сейчас пойдемте в дом. Думаю, что Пиллай и отец уже приехали. И вот что, будет лучше, если мы скажем отцу, что вы сокурсницы Пиллая. И что приехали в Индию как туристки.

– Да, – согласились подруги. – Так и в самом деле лучше. Так и сделаем.

И все трое пошли по узкой дорожке, усыпанной осыпающимися с деревьев лепестками цветов всех окрасок. От снежно-белых до темно-вишневых. Дорожка вилась среди деревьев, на которых сидели разноцветные птицы и пели на разные голоса. В траве, подбирая какие-то крошки, бродил павлин в окружении своего гарема.

Сам дом, белый, с широкими окнами, имел два этажа. Под каждым окном обязательно был или свой персональный балкончик, или несколько окон и комнатных дверей выходили на один длинный балкон. Дом был увит какими-то красивыми растениями с ароматными белыми цветами, которые разрослись настолько густо, что почти целиком скрывали его первый этаж. Благодаря этой зелени и развевающимся на ветру цветным занавескам дом выглядел очень живописно. Камала провела подруг внутрь. В чуть затемненной прохладной комнате сидели двое мужчин, одетых по-домашнему. То есть они были в белых штанах и каких-то цветастых халатиках с короткими рукавами. Мужчины были очень похожи. Сразу становилось понятно, что это родственники.

– Папа, – почтительно поклонившись, обратилась Камала к старшему из мужчин, – позволь представить. Это наши гостьи. Они приехали из России, чтобы навестить Пиллая. Это его сокурсницы.

И она бросила на онемевшего от изумления брата взгляд сокрушительной силы. Пиллай перевел взгляд на подруг, и из его рук выпала чашка, которую он держал.

– Что с тобой? – сердито обратился к нему отец. – Где твои манеры? Пригласи своих гостий к столу. Я с удовольствием познакомлюсь с ними. Давно мечтал услышать о твоих похождениях во время учебы из третьих уст.

– Э-э! – промямлил Пиллай. – Дело в том, что...

– Пиллай! – громко перебила парня Мариша. – Как я рада тебя снова видеть! Как только муж завел разговор о кругосветном туре, я сразу же подумала, что обязательно нужно заехать в Индию. Ты рассказывал о своей стране столько замечательных вещей. Я просто влюбилась в нее.

– Это очень приятно слышать! – расцвел в улыбке пожилой мужчина. – Позвольте представиться – господин Ракеш. Я отец Пиллая. Мой сын обязательно покажет вам самые примечательные уголки Индии. Самые красочные. И вы сможете присутствовать на настоящей индийской свадьбе. Мы вас приглашаем.

– Боже мой! – восхитилась Мариша. – Это же просто чудо! Пиллай женится?

– Увы, нет, – немного опечалился господин Ракеш. – Замуж выходит моя дочь – госпожа Камала.

– А почему не женат до сих пор ваш сын? – неожиданно подала голос Инна, молчавшая до этого. – На вид он ведь старше своей сестры. Но до сих пор не женат. У него какие-то проблемы?

Господин Ракеш слегка опешил. Но вовремя вспомнил, что перед ним европейка, а стало быть, существо, не имеющее ни малейшего понятия о правилах приличного поведения в приличном обществе. И вежливо ответил:

– Он еще молод, чтобы думать о женитьбе. У нас в Индии есть хорошая традиция. Если не можешь содержать жену, то и не женись.

Инна промолчала.

– Мы обязательно придем на свадьбу вашей дочери! – с преувеличенным восторгом восклицала Мариша. – Это восхитительно. Я страшно рада! Увидеть своими глазами все эти бабушкины обычаи и дедушкины обряды!

Фраза явно была откуда-то заимствована. Но господина Ракеша трудно было заподозрить в хорошем знании советского кинематографа. Поэтому Мариша почти не рисковала. Инна пихнула подругу под столом ногой. Еще немного, и увлекшаяся Мариша начала бы распространяться, как бы было славно самой поучаствовать в свадебной церемонии с похищением.

Инна вообще сидела с необычайно постной физиономией. Мариша недоумевала, что это такое случилось с ее подругой. Наконец они дождались от господина Ракеша приглашения бывать у него в доме как можно чаще, можно даже каждый день. После этого подруги встали.