355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Дарья Калинина » Папа Карло из Монте-Карло » Текст книги (страница 9)
Папа Карло из Монте-Карло
  • Текст добавлен: 9 октября 2016, 01:53

Текст книги "Папа Карло из Монте-Карло"


Автор книги: Дарья Калинина



сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 17 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

Глава 8

На следующий день Инга проснулась в своей постели, что уже само по себе было хорошо, но с ужасающей головной болью. Эта боль не желала проходить, что бы Инга ни предпринимала. Никакие таблетки не помогали. И когда после полудня она услышала звонок в дверь, у нее не было даже сил, чтобы подняться с кровати. С огромным трудом, стеная на каждом шагу, потому что любое движение отдавалось острой пульсирующей болью в голове, Инга доплелась до прихожей.

– Кто там?

Последовала пауза, а потом голос Алены неуверенно спросил:

– А можно мне видеть Ингу?

Инга открыла дверь. И Алена испуганно вскрикнула:

– Что с тобой? Ты все-таки заболела?

Ингину голову от возгласа Алены пронзила такая боль, что она чуть было не упала. Она не помнила, как оказалась опять у себя в кровати. Перед глазами у нее все расплывалось и плыло. Но затем она увидела небольшую рюмочку, в которой плескалось что-то ядовито-зеленого цвета.

– Пей!

– Ну уж нет! – решительно отказалась Инга, хотя сил для сопротивления у нее оставалось все меньше. – Это мне после твоего снадобья так худо. Не буду пить!

– А бутылка шампанского да еще на голодный желудок – это, конечно, ерунда? – ехидно поинтересовалась у нее Алена. – Во всем мое средство виновато?

И видя, что подруга нахмурилась, уже спокойней произнесла:

– Пей – это другое… Проверенное.

– А то было не проверенное?

– Я же тебе сказала, опытный образец. Ты чем меня слушала?

– Уж точно не ушами, – вздохнула Инга и приняла из рук подруги новый напиток.

На сей раз он оказался тоже не слишком приятным, но все же лучше, чем давешняя гадость. Пожалуй, самым основным вкусом в нем была мята. А мяту Инга любила. Да и головная боль, не поддающаяся никаким иным средствам, тут вдруг стала затихать и наконец прекратилась совсем.

Алена наблюдала за тем, как лицо подруги медленно приобретало нормальные краски. Процесс это был не быстрый. И у Алены было время, чтобы подумать о вчерашнем вечере и о том разочаровании, которое ей довелось пережить. Нет, речь сейчас шла не об испорченном платье и не об испорченном празднике. Дело касалось ее дорогого Эвклида, который позвонил Алене как раз в тот самый момент, когда она ехала в мокром платье к дому, мечтая лишь о том, чтобы наконец переодеться, обсохнуть и принять горячий душ.

Эвклид был напорист, горяч и нетерпелив:

– Мы можем встретиться прямо сейчас?

Это было, мягко говоря, не самое лучше время для свидания. И Алена ответила, может быть, чересчур резко:

– Сейчас мы никак не можем.

– Но я так надеялся! Спустя все эти годы разлуки… Неужели у вас не осталось ни капли приятных воспоминаний обо мне?

– Воспоминания есть, а вот времени нет.

Эвклид что-то обиженно хрюкнул, но Алена не стала его даже слушать. В туфлях так противно хлюпало, за корсажем булькало, а в волосах лягушки поселились. Так что Алена отключила звонок и теперь размышляла, не слишком ли она сурово поступила с Эвклидом.

Не надо было вообще ему отвечать. Да еще и Ваня после этого короткого разговора как-то насторожился. А это нехорошо, совсем нехорошо. Нельзя, чтобы в честной душе охранника поселилась хоть тень сомнения относительно своей хозяйки и ее верности мужу. Ваня человек простой. Тонкостей обхождения с бывшими поклонниками он не понимает. Для него все белое – это белое, а черное – это обязательно черное.

Но пока она об этом думала, Инга внезапно улыбнулась и кивнула:

– Спасибо.

– Полегчало? – обрадовалась Алена.

– Да, – не без удивления, но согласилась Инга. – Как рукой сняло!

– Вот как хорошо, что я захватила из нашей домашней аптечки несколько средств первой помощи.

Инга ничего не сказала, но про себя подумала, что надо будет как-то при случае попросить у подруги или у ее мужа всю линейку предлагаемых средств. Начинал-то Василий Петрович с общеукрепляющих бальзамов на основе сбора различных трав. А теперь вон как далеко шагнул. Настоящие чудеса изготавливает из своих травок! И при этом все натуральное, никакой химии.

– Мощная штука. А что это там намешано?

– Вытяжки из трав и цветов, – туманно отозвалась Алена. – Могу сказать тебе названия лишь трех из них. О других я не знаю даже этого.

– Здорово у вас это дело поставлено.

Подлечившись, Инга смогла участвовать в обсуждении вчерашнего мероприятия на равных с Аленой и Ваней. Впрочем, что касалось Вани, то он угрюмо молчал, всем своим видом показывая, что он как с самого начала не одобрял эту аферу, так до сих пор своего мнения и не изменил.

Когда вчера вечером мокрые с головы до ног подруги подбежали к машине, Ваня едва не лишился дара речи.

– Елки-моталки! – воскликнул он. – Это что же с вами такое случилось? Купались?

– Душ принимали.

– И чего же это вы в душ в платьях-то полезли? Вам, Инга, еще ничего. Вашему платьицу немножко воды не повредит, может, даже почище станет. А вот вы, Алена Игоревна… такое красивое платье себе раздобыли, а теперь совсем его погубили.

– Не трави душу!

– Да как же это вас угораздило?

– Так получилось, Ваня.

Алена уже расположилась в машине, не беспокоясь о сиденьях. Она избегала смотреть в сторону швейцара, мимо которого только что пронеслась на крейсерской скорости. Но она всей кожей чувствовала на себе его упорный взгляд: мужчина пытался понять, откуда на его униформе взялись брызги воды и почему он видит на асфальте мокрые разводы и следы мокрой обуви, хотя дождя не было уже несколько дней.

Еще чуть-чуть – и швейцар подошел бы к ним, чтобы удовлетворить свое любопытство. И Алена скомандовала замешкавшемуся Ване:

– Вези нас отсюда поскорей!

– Да куда же я вас повезу в таком-то виде?

– Не важно куда, – огрызнулась Алена. – Сам придумай!

– Только увези нас отсюда побыстрей!

Ваня послушно нажал педаль газа. Как только машина тронулась с места, все трое замолчали. И они хранили молчание на протяжении всего пути. Ваня следил за дорогой, Алена пыталась избавиться от своего мокрого тяжелого платья. Инге пришлось возиться со шнуровкой на корсете. От воды шнурки намокли, узелки никак не хотели развязываться. Инга даже слегка вспотела от усилий. А вот Алена все более явственно стучала зубами. Несмотря на включенную печку и теплую погоду за окном, ей все равно было холодно. Мокрый тяжелый бархат неприятно лип к телу. И согреться у Алены никак не получалось.

В этом плане Инге повезло гораздо больше. Ее собственное платье почти высохло на ней само собой. Только у подола оставалось немножко влажным. Но при включенной печке, которую Ваня врубил на полную катушку, это было даже приятно. И уж по сравнению с катастрофой Алены это была точно сущая ерунда.

Однако Инге не удалось избежать расспросов своих вездесущих бабушек-соседок. И кажется, ее ответ, что она упала в фонтан, их ничуть не удовлетворил. Инга заметила, как они многозначительно переглянулись между собой. А одна даже тихонько щелкнула себя пальцем по горлу. Мол, закладывает наша соседушка-молодушка за воротник. В фонтанах уже с пьяных глаз плещется. Стыд и позор!

– А какая семья хорошая была, – услышала Инга за собой их шепоток. – Муж был у нее, сынок имелся.

– А где же они теперь?

– Муж ее бросил, не выдержал постоянного пьянства. А сын… да кто же его знает, может, и помер уже. А коли жив, так свою мать и знать не хочет! Носа сюда не кажет!

Инга вспыхнула и с трудом удержалась, чтобы не повернуться и не наброситься с упреками на гадкую сплетницу. Ее остановило лишь то соображение, что это дало бы сплетницам еще больше поводов для разговоров. И поэтому Инга сделала вид, что ничего не услышала, и пошла своей дорогой, хотя внутри ее все дрожало от несправедливости и обиды. Да, с мужем они развелись, но это было их обоюдное решение. Брак перестал приносить им обоим удовлетворение, вот они и расстались.

Ну а сын… Мальчик действительно носа не кажет к матери, но это исключительно по той простой причине, что живет он сейчас в Лондоне, кстати говоря, вместе со своим папочкой. И этим двоим вполне комфортно и без нее. Но они ее не бросили, не забыли. Регулярно присылают деньги, зовут к себе в гости. А жить с этими мужчинами, которые были так отчаянно похожи друг на друга, Инга и сама бы не захотела. Хватит с нее и того, что муж ею помыкал все эти годы, а теперь еще и сына к тому же приучил. Жить с ними будет для Инги сущим кошмаром. То ли дело одной… Тут она сама себе королева, что хочет, то и делает. А живи она вместе с мужем или даже сыном, ей бы неизбежно пришлось угождать кому-то, подстраиваться под мужской характер.

– Нет уж, лучше пусть говорят за моей спиной что хотят, чем жить и мучиться с моими мужчинами.

Оказавшись дома, Инга первым делом позвонила тете, поблагодарила за платья и поклялась, что завтра они оба будут уже у нее в мастерской. Она благоразумно умолчала о той маленькой катастрофе, в которую они попали. Алена пообещала, что отдаст свое платье в экспресс-чистку, где до завтрашнего утра ему придадут первозданный вид. Она хотела также взять и платье Инги, но та запротестовала. Ее платью вода ничуть не повредила. Оно выглядело в точности так же, как и в тот момент, когда Инга увидела его впервые.

Устроив платье на мягких плечиках, Инга не удержалась и провела рукой по мягкой поверхности ткани. Что ни говори, а платье сыграло свою роль. Оно и впрямь оказалось счастливым. Инге удалось познакомиться с господином Ганнибалом. И вот теперь итоги этого самого знакомства им троим сегодня как раз и предстояло обсудить.

Первой, как водится, заговорила Алена.

– Инга, нам не терпится узнать: что у тебя с Ганнибалом запланировано на будущее?

Но Ваня опередил Ингу с ответом. Он сердито глянул на свою хозяйку и пробубнил:

– Говорите только за себя, Алена Игоревна. Мне лично это не интересно.

– Помолчи, Ваня, – строго приказала ему Алена.

И повернувшись к подруге, она спросила:

– Надеюсь, ты уже договорилась с Ганнибалом о новой встрече?

Инга, которую только сейчас окончательно отпустила головная боль, удивленно воззрилась на подругу.

– Когда я могла это сделать?

– Он тебе еще не звонил?

– Нет. И честно говоря, сомневаюсь, что он вообще это сделает.

– Почему?

– Хотя бы потому, что я не оставляла ему свой номер телефона.

– Да?

Алена выглядела разочарованной.

– Ну ничего, – помолчав, продолжила она. – Позвони ему сама! Номер мы можем раздобыть у Тихомирова. Уверена, для него это не составит особой проблемы.

– Не буду я звонить!

– Понимаю, было бы лучше, если бы он сам тебе позвонил. Но раз ты не оставила ему свой номер телефона, то придется сделать это самой.

– Я не могу! Он вообразит себе невесть что.

– Да какая разница? Главное, чтобы ты с ним встретилась. Ты же помнишь, что мы подслушали в душе. Этот Ганнибал собирается мстить родным братьев.

Стоило ей произнести эту фразу, как Ваня вновь активизировался. До того он мрачно сидел в углу, а тут вдруг поднял голову и сердито уставился на обеих подруг.

– Душ? – грозно произнес он. – Вы принимали душ? В обществе этого Ганнибала? Обе?

– Ваня, успокойся, пожалуйста. Мы это сделали не по своей воле.

– Он вас еще и снасильничал?! Алена Игоревна! Да что же мы Василию Петровичу теперь скажем?

Алена явственно скрипнула зубами:

– Ваня, не смей ничего говорить Василию Петровичу! Понял? Ни-че-го! Молчок! Тишина!

– Да как же это? – почти плакал Ваня. – Тут вы с этим Ганнибалом вместе моетесь, а я молчи? Еще и Ингу к разврату склонили!

– Ваня, я тебя сейчас… Я тебя убью, если ты не замолчишь!

Ваня умолк, но весь его вид говорил о том, что он не смирился. Инга попыталась примирить этих двоих.

– Ваня, милый, все было совсем не так страшно, как ты себе вообразил. Мы случайно оказались в душе…

– Ага! И вы тоже признались в этом!

– …в душе вдвоем с Аленой, – невозмутимо продолжала говорить Инга. – Были полностью одеты, а Ганнибал находился вообще при этом в соседнем помещении. Разговаривал там с… с кем-то.

– Это правда?

Ваня повернулся к своей хозяйке.

– Да. Так все и было.

Охранник смущенно потупился.

– Ну, тогда извините меня, Алена Игоревна. Погорячился я.

– Тебя бы с нами в душ! – развеселилась Инга. – Ты бы там охладился не на шутку!

– Помнишь, как мы под ледяными струями мерзли?

– А потом, когда горячая пошла, как это было здорово!

– Кайф!

– Жаль, что только на обратном пути я снова продрогла.

– А выглядишь как огурчик, вернее, как помидорка.

– Сама ты помидорка!

– Лучше уж ягодка, – проворчала Алена. – Но это благодаря очередной Васиной настойке.

– Мне тоже ее надо выпить. А то в горле першит.

– Извини, подруга, но я все выпила сама.

– А больше у тебя нет?

– От простуды нету, – развела руками Алена. – Разное другое есть, а от простуды вся закончилась. Ну что? Будешь звонить Ганнибалу?

– Да… Ладно. Сначала Тихомирову с отчетом звякнем, а потом…

И внезапно замолчав на середине фразы, Инга пробормотала секунду спустя:

– Только вот интересно, а где мой телефон?

Она растерянно обвела глазами пространство вокруг себя. Странное дело, но она никак не могла вспомнить, куда сунула узелок со своим немудреным скарбом. И попытавшись восстановить в памяти цепь событий, Инга не слишком в этом преуспела. Вот она вернулась домой, пристроила платье досушиваться на плечики, потом пошла на кухню, чтобы выпить чего-нибудь утешительного.

– Где мой узелок с телефоном? Не помню, куда я его сунула.

– Когда вы вчера выходили из машины, узелка при вас уже не было, – вмешался в разговор Ваня.

– Значит, он в машине.

– Нет. Там его тоже нету.

– Ты уверен?

– Не был бы уверен, не говорил, – обиделся Ваня. – Когда я вчера возил платье Алены Игоревны в чистку, на обратном пути заехал и на мойку. От вас столько воды на сиденья натекло, я опасался, как бы пятен не осталось. Меня Василий Петрович за то, что я утопленниц в его машине возил, ни за что бы не похвалил. Так вот, ребята всю машину отдраили, и снаружи, и внутри, но никаких вещей не находили.

Инга ужаснулась:

– Неужели я забыла узелок в клубе?

– Но это же…

Договорить Алена не успела. В этот момент раздался звонок домашнего телефона. Инга с внезапно застучавшим сердцем взяла трубку.

– Алло, – неуверенно произнесла она. – Да? Кого, простите, позвать? Золушку?

Алена сориентировалась первой. Она показала подруге два поднятых кверху больших пальца. Мол, не робей! Отвечай поживей!

– Это я, – призналась Инга в трубку очень смущенно. – Да, вчерашняя Золушка. Вы нашли мой узелок? Как я вам благодарна! А я только сейчас спохватилась, что не могу найти свой телефон. Вы мне его вернете? Ах, за это отдельное спасибо. И конечно, с меня выкуп! Хорошо, похоже, у меня нету выбора.

И повесив трубку, Инга взглянула на своих друзей.

– Очень воспитанный человек этот господин Ганнибал. Сказал, что приглашает меня в ресторан. И что там он лично передаст мне телефон и все остальное содержимое узелка.

Алена радостно подпрыгнула на месте, но тут же спохватилась:

– А как вы друг друга узнаете? Вы оба вчера были в масках!

– Не знаю. Мне кажется, он уже навел обо мне справки. Он знает, что я живу одна. Знает, как меня зовут. Знает даже мой домашний номер телефона. И адрес тоже, похоже, знает. Сказал, что его машина приедет прямо за мной.

Инга внезапно засуетилась:

– Алена, возьми мое вчерашнее платье и отвези его тете вместе со своим нарядом. И чепчик мой тоже прихвати. А узелок… ну, придумай что-нибудь. В конце концов, у них там полно разных тряпочек, соорудят узелок из чего-нибудь, что будет под рукой.

– А ты куда намылилась?

– Через двадцать минут к моему дому подъедет машина Ибрагима. Он сказал, что мы поедем обедать и знакомиться.

– И что ты ему скажешь?

– Еще не знаю. Постараюсь больше слушать. А вообще, буду действовать по ситуации.

– Мы должны все обсудить!

– Вчера наобсуждались! И все пошло вкривь и вкось! Теперь буду действовать на свой страх и риск.

И, выставив друзей из квартиры, Инга заметалась по ней. Что же ей надеть? Только ничего вызывающего и вульгарного. Господин Ганнибал явно обладает безупречным вкусом и чувством юмора. Недаром он сумел подчеркнуть собственный маленький рост, обыграв свой костюм в наполеоновском духе. У маленького Бонапарта имеется портрет, где он облачен в точно такую же тогу, какая вчера была на Ибрагиме.

И тут же в голове у Инги промелькнула паническая мыслишка: а что, если это не чувство юмора, а что-то совсем другое? Кажется, вчера Ибрагим ни разу не пошутил по поводу своего собственного маскарадного костюма.

– Мне бы только выведать у него информацию о братьях Гусейновых, а дальше неважно.

Инга вытащила из шкафов всю свою парадную одежду, пытаясь понять, какой из нарядов сделает ее особенно привлекательной в глазах Ганнибала.

– Ничего яркого, пестрого или блестящего. Благородство, загадочность, умение слушать. Вот три вещи, которые этот типчик явно ценит в женщинах.

Инга надела приталенное платье, которое красиво облегало ее бедра, подчеркивало талию и увеличивало грудь. Оно было сшито из светло-кремовой мягкой ткани. И все было бы идеально, если бы не маленькое желтоватое пятно, которое осталось на платье после капли соевого соуса. С тех пор Инга относилась к японской кухне с предубеждением, потому что пятно не пожелало отстирываться, сколько бы отбеливателя не лила на него Инга.

И тут взгляд Инги упал на брошку, которую она нашла в деревне Гладь, в доме братьев Гусейновых. Сначала Инга решила, что это дешевая бижутерия, которую потеряла одна из сестер, и даже хотела вернуть ее Альбине Григорьевне. Но та категорически отказалась принять ее. И оказалось, что брошь не принадлежала ни одной из сестер. Да еще и сделана она оказалась из чистого золота, о чем свидетельствовала проба на обратной стороне.

Брошь была выполнена в виде стрекозки, сидящей на цветке. Ее прозрачные крылья были сделаны из каких-то камушков – голубых, розовых и даже желтых. Тельце и изогнутый хвост сверкали чешуйками, а круглые фасеточные и очень ярко блестящие глаза были сами по себе дополнительным украшением.

Недолго думая, Инга приколола эту брошь на пятно и радостно кивнула самой себе. Брошь просто идеально закрыла все пятно. И к тому же она добавила не слишком интересному платью нужный блеск. Но чего-то все же недоставало. Какой-то изюминки. И для дополнительного эффекта Инга накинула на плечи тяжелую шелковую шаль, которую ее дедушка привез бабушке в подарок еще в незапамятные советские времена из далекого Китая. Шаль была густого сливочно-желтого цвета и так богато расшита всевозможными птичками и цветами, что глаза буквально разбегались.

Когда Инга была маленькой девочкой, она много раз пыталась точно сосчитать количество птичек и цветов, но каждый раз сбивалась со счету. Да и потом, будучи уже взрослой, она пыталась найти хотя бы два одинаковых элемента. И снова у нее ничего не вышло. Дедушка утверждал, что шаль была вышита вручную придворными мастерицами и он приобрел ее в антикварной лавке, где продавец клялся и божился, что шаль принадлежала одной из жен императора.

Никто всерьез в эту историю не поверил. Но красивая легенда прижилась в семье. И эту шаль бабушка очень полюбила. Она накидывала ее себе на плечи исключительно по самым торжественным случаям, уверяя всех, что когда она ее надевает, то чувствует себя если не королевой, то уж благородной дамой – это совершенно точно.

С тех пор минуло много времени, ткань от пролетевших лет слегка обветшала, но одновременно и стала более интересной. Пропал яркий блеск, но осталось подлинное благородство старины, величие творения рук человеческих. А того, сколько времени ушло на эту работу у безвестной мастерицы или даже целой группы мастериц, Инга не могла себе представить даже примерно.

Бабушка подарила эту шаль своей внучке, уверяя, что она принесет ей счастье. И сейчас, накидывая шаль на плечи, Инга не удержалась и ласково провела рукой по ткани.

– Конечно, ты вещь уже почти антикварная, тебе бы под стеклом лежать, – произнесла она, обращаясь к шали. – Но сегодня особый случай. И мы с тобой все-таки немного прогуляемся.

Шаль ничуть не возражала. И когда Инга вышла из дома, все соседки тут же принялись перешептываться. Однако сегодня Инге не было до них дела. Машину Ибрагима она заметила сразу же. Другой такой большой, красивой и дорогой машины ни у кого в их доме даже и быть не могло. Инга нарочно двигалась неторопливо, чтобы у Ибрагима было время выйти ей навстречу.

И когда это произошло, старушечий шепот позади Инги стал больше напоминать злобный вороний клекот.

– Посмотрите только на нее!

– Одного не успела спровадить, уже с другим хороводится!

– И где она их только находит?

– У меня дочь и умница, и красавица, кровь с молоком, пятьдесят четвертый размер, куда там этой тощей пигалице, а и то все без мужика уже третий десяток кукует!

Но сегодня Ингу старушечьи пересуды лишь позабавили. Она подошла к Ибрагиму и протянула ему руку. Тот не ударил в грязь лицом. Изящным движением, словно всю жизнь только тем и занимался, что целовал дамам ручки, он поднес ладонь Инги к своему лицу и запечатлел на ней горячий поцелуй.

– Куда же вы вчера исчезли?! – воскликнул он, усадив Ингу на широченный диван заднего сиденья, на котором запросто могли бы с комфортом поместиться и четверо, и пятеро, и, наверное, даже шестеро далеко не худеньких господ. – Я приказал обыскать все здание, и лишь затем швейцар мне сказал, что вы уже уехали. Почему? Я вас чем-то обидел?

– Золушке положено исчезать в самый разгар веселья.

– Похоже, мне надо освежить свою память, – шутливо хлопнул себя по лбу кавалер. – Я стал забывать очевидные вещи! А ваш трогательно оставленный в моей ложе узелок? Это так со времен Шарля Перро изменилась хрустальная туфелька?

Инга улыбнулась в ответ. Она полагала, что инцидент исчерпан. Но господин Ганнибал, вновь сделавшись серьезным, спросил:

– И все-таки… почему вы ушли?

– Понимаете, это все из-за моей подруги.

– Той, что заходила к вам в ложу, пока я отсутствовал?

Однако господин Ганнибал неплохо информирован. Инга ощутила нечто близкое к тревоге. Интересно, о чем еще он знает? Например, знает ли он о том, что они с Аленой были в той туалетной комнате, возле которой он вел переговоры? Наверняка знает. Небось в этом клубе всюду натыканы камеры. Надо что-то срочно соврать, но что-то такое, что было бы похоже на правду.

– Да, она, – медленно произнесла Инга, пытаясь сообразить, что ей сказать дальше. – Вы видели, какое у нее красивое платье?

– Совершенно заурядное.

– Моя подруга думает иначе. И когда она его испачкала, то захотела замыть пятно.

– Вот как?

– Да, она уговорила меня пойти с ней в туалетную комнату. Сказала, что видела, как из одной выходила парочка. И мы с ней пошли.

– И что случилось потом?

– Потом… там был кран такой странной конструкции… Сначала мы не могли понять, как он включается. А потом он вдруг заработал, но слишком сильно. Мы обе промокли и были вынуждены уйти с праздника.

Господин Ганнибал молчал так долго, что Инга забеспокоилась:

– Вы мне не верите?

– Я ожидал услышать что угодно, но только не это, – наконец произнес ее кавалер и неожиданно расхохотался. – Знаете, если бы нечто подобное мне рассказал мужчина, то я ему никогда бы не поверил. Но вы – женщины…

– Да?

– Вы удивительные создания. Я не перестаю вами восхищаться. Вы умеете воспитывать гениев, очень неглупо рассуждаете о строении Вселенной, но при этом зачастую не способны справиться с ручной коробкой передач в машине или вот… с ручкой крана умывальника!

Он взглянул прямо в лицо Инге. Ей оставалось только придать своему лицу по-детски обиженное выражение и беспомощно произнести:

– Там было так много всяких разных кнопочек…

Больше Инге не пришлось ничего добавлять. Лицо господина Ганнибала утратило настороженное выражение. Он явно решил, что перед ним типичная женщина – прелестная и явно нуждающаяся в защите и покровительстве. Он приветливо кивнул Инге, показывая, что принял ее объяснения.

– Я был бы рад пообедать с вами. Вы как? Больше не будете исчезать?

– Но ведь вы же теперь знаете, где меня найти. Какой тогда смысл исчезать?

Господин Ганнибал засмеялся в ответ. Вообще, его настроение казалось отличным. Инга даже начала сомневаться: а его ли голос она слышала вчера вечером? Может, это кто-то с похожим голосом собирался вырезать всю семью братьев Гусейновых из-за того… из-за того, что они…

На этом месте мысли Инги вновь забуксовали. Она никак не могла провести параллель между господином Ганнибалом, который казался таким рафинированным и тонко чувствующим эстетом, и братьями Гусейновыми, которые не стеснялись похищать девушек и вообще были простыми деревенскими парнями из далекой глубинки. Между ними и господином Ганнибалом была огромная пропасть. И все же что-то их связывало. Какой-то мостик между ними имелся. И Инга поклялась самой себе, что не ударит в грязь лицом, не посрамит доверия следователя Тихомирова, которому она, кстати говоря, так еще и не отзвонилась.

Оказалось, что господин Ганнибал питает слабость к японской кухне, которую Инга, как уже говорилось, недолюбливала. Но она смирила свои чувства, решив, что ради продолжения знакомства можно немножко и потерпеть.

– В этом месте божественно кормят! Собственно, это единственное место в городе, где вам подадут настоящего угря.

Инга угря не хотела. И вообще, она бы с удовольствием отведала сейчас родной окрошечки. Почему-то после выпитого ею очередного Алениного зелья Ингу потянуло на простую русскую кухню. Но требовать окрошку в этом заведении было бесполезно. Инга заказала салат с ростками сои и бамбука и принялась изящно ковырять его двумя поданными ей палочками. Чтобы научиться ловко орудовать этим диким приспособлением, надо было с ним в пальцах и родиться. Лично Инга никогда не могла понять этого пристрастия к вещам, которые мало того что неудобны, так еще и негигиеничны, недолговечны и вообще – сплошной перевод древесины.

– Мы же не едим деревянными ложками, – пыталась оправдать она свое отношение, – и французы давно отказались от своих деревянных башмаков. Лодки из деревянных колод почти повсеместно заменили на углепластиковые или из подобных материалов. Так почему деревянные палочки до сих пор стойко держатся в обиходе? Что есть такого особенного в этих двух кусочках дерева, что люди во всем мире охотно вылавливают ими кусочки из своих тарелок?

– Возможно, это происходит потому, что еда с палочками превращает любую трапезу в увлекательное развлечение, наподобие детской игрушки с удочками и рыбками на магнитах.

– Да, да! Дети ее очень любят.

– И есть за что. Ведь это так захватывающе – сидеть и гадать: поймаешь ты рыбку или не поймаешь? Удержишь ты ее или упустишь?

Господин Ганнибал оказался занимательным собеседником. Он был весьма эрудирован, Тихомиров тут не соврал. Инге пришлось поворошить все свои университетские знания, чтобы не ударить в грязь лицом перед этим человеком. Но все-таки победа оказалась на ее стороне. Университетское образование, знаете ли, его ничем не заменишь.

Но если в глазах господина Ганнибала женщина видела искренний интерес к ней и даже некоторую долю восхищения, то во всем остальном этот обед оказался полным провалом. Говорить о себе господин Ганнибал упорно не хотел. Все попытки Инги растормошить его не привели к желаемому результату. Да еще вдобавок она уронила на себя кусочек чего-то скользкого и покрытого густым бурым соусом.

– Ай!

Что именно это был за кусочек, Инга так и не уточнила. Ей было достаточно самого факта его приземления на ее платье. Сначала она сильно испугалась, потому что решила, что еда попала на бабушкину шаль, а уж она-то такого отношения к себе никак не заслуживала. Но потом Инга убедилась, что кусочек упал на ее платье, а оно, к счастью, уже все равно было испорчено.

И все же она скинула с плеч шаль и попыталась посыпать пятно солью. С жирными пятнами этот способ помогает великолепно. Соль всегда под рукой, ее легко втереть, и она впитывает в себя жир и грязь без остатка. На сей раз Инга не бралась предсказать результат. Платье один раз уже повело себя непредсказуемо. И вспомнив про первое пятно, Инга машинально дотронулась до маскирующей его стрекозки, а потом подняла взгляд на своего собеседника и чуть не поперхнулась.

– Что с вами?

Вид у господина Ганнибала был ошеломленно-отсутствующий. Он пялился куда-то в область ее бюста с таким видом… с таким… Инга не могла даже слов подобрать, чтобы описать состояние своего кавалера. Но на его лбу выступил пот. А губы шевелились, словно Ганнибал ругался про себя последними словами.

– Что случилось? – повторила свой вопрос Инга.

Звук ее голоса заставил господина Ганнибала очнуться.

– Нет, все в порядке, – произнес он. – Все просто чудесно. Вкусная еда, красивая женщина, интересный разговор. Что может случиться плохого?

И все же его голос опровергал сказанное. Он был надтреснутым и крайне взволнованным. Инга могла поклясться всем, что у нее было в жизни ценного, что перемена в господине Ганнибале случилась именно в тот момент, когда она скинула с себя шаль. Но что же увидел ее спутник? Что поразило его столь сильно?

Инга была далека от мысли, что ее оголившиеся руки и шея произвели на мужчину такое неотразимое впечатление. Небось он всяких прелестниц в своей жизни повидал. И покрасивей, и помоложе, чем она. Но тогда что так его взволновало?

Женщина точно помнила, что пялился господин Ганнибал именно на верхнюю часть ее бюста. Но там ничего, кроме старого пятна и рассевшейся на нем для маскировки драгоценной стрекозы, не было и быть не могло. И внезапно Инге стало до дрожи любопытно: уж не стрекозка ли произвела на господина Ганнибала такое сильное, даже шокирующее впечатление?

– Вижу, вы не сводите глаз с моей броши, – произнесла Инга кокетливо.

– Да, – с трудом произнес мужчина. – Откуда она у вас?

– Она вам знакома?

Ганнибал с усилием кивнул.

– И откуда она у вас?

– Оттуда же, откуда и моя шаль! – весело ответила Инга.

– Откуда, я спросил.

– От моей бабушки!

– От бабушки? Меня интересует, как давно эта брошка находится у вас.

Господин Ганнибал держался все так же настороженно. И лишь услышав ответ, заметно расслабился.

– Всю мою жизнь, – ответила ему Инга. – Во всяком случае, последние лет двадцать – это уж точно.

– Вот как… Значит, мне показалось.

Облегчение, которое появилось при этих словах на лице господина Ганнибала, было для Инги лучше всяких других доказательств. Теперь она понимала: он откуда-то знал бывшую обладательницу стрекозки. Но кто она такая? Альбина Григорьевна категорично заявила, что данного украшения ни у одной из своих дочерей никогда не видела. А между тем оно было найдено в месте, в котором часто бывали Рустам и Хасан. И это значило, что у братьев Гусейновых в их домишке в деревне Гладь кроме Наташи и Светланы побывали еще и другие жертвы или хотя бы одна жертва, та самая обладательница брошки-стрекозки.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю