Текст книги "Брошенка из рода Драконов (СИ)"

Автор книги: Дарья Адаревич

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 15 страниц)

Глава 17.3. Заслужил.

Я не могла определиться с его эмоциями. То ли он злится, то ли смеется… Возможно и то, и другое.

– Передай благодарности своему отцу, – сказала я, забирая банку.

– Да не за что, еще он просил передать, что состязание будет завтра на закате.

– Спасибо. Иди.

И Мия, бросив еще один неловкой взгляд на меня, пошла к костру, туда, где сидел ее внимательный отец.

– И что это было? – Рон чуть наклонился к моему лицу. Опасно близко.

Сердце предательски ускорилось. Ладно, к драконам все!

– Это было мое решение, которое спасло нам обоим жизнь, – ответила я, отодвигаясь от него.

– Ты выдал меня за слабака, – хохотнул. – Нет-нет, за больного слабака.

– Именно так, – я подняла голову выше. – И ты будешь притворяться таковым, если хочешь попасть в Проклятые Горы.

– Какой же ты самоуверенный, кудрявый.

Рон придвинулся ближе, взял меня за глотку. Это уже начинало надоедать. Зачем каждый раз за горло хватать?

– Ты чуть не убил меня, потом унизил, – продолжал Рон. – Обычно я такое не спускаю с рук.

– Как с тобой сложно, – прохрипела я. – Зачем сам себе создаешь проблемы? Можно идти простым путем, но ты специально подыскиваешь дорожку посложнее и порискованнее!

– Сразу видно, ты никогда не сидел в тюрьме.

– Сразу видно, ты сидел!

– Ты ничего об этом не знаешь, – прорычал Рон.

– Знаю, что ты заслужил!

Глава 18. Искупаться в реке...

Ах, мой язык! Сердце колотилось, как безумное. Я сказала «заслужил?». Заслужил?!

– Нет-нет, я помнил тебя другим, – продолжала я примирительным тоном. – Ты был славным парнем, готовым помочь и сказать доброе слово. Рядом с тобой было спокойно и весело.

– Я предупреждал, что тот Рон мертв. Ты сам решил идти за мной.

– Потому что у меня нет выбора. Потому что я в отчаянии.

Рон отпустил мою шею и сел, зажмурившись.

– Голова болит, – пробормотал он.

А у меня шея, но пришлось проглотить замечание и постараться сделать голос спокойным.

– Пройдет к утру, – сказала я.

– Ты хоть умеешь играть в Яйцо Дракона?

– Умею, – и поспешила добавить. – Мы должны победить, но тебе нельзя выдать, что ты хорошо играешь и дерешься. Так что нападающим буду я, а ты стой в защите.

– Э, нет! – Рон открыл глаза и посмотрел на меня строго. – Какой из тебя нападающий? Я даже не знаю, как ты играешь!

– Поверь, ты будешь приятно удивлен. Я всегда играл за нападающего.

– И я всегда играл за нападающего.

И мы с Роном всегда играли друг против друга. Яйцо Дракона была нашей любимой игрой детства. Мы собирались несколькими домами и играли. Команда Рона против моей. Столько азарта, столько страсти, столько игры! Мы отбирали друг у друга это несчастное яйцо и успевали обменяться колкостями, мы валили друг друга на землю и строили ловушки. Мы были лучшими, но каждый в своей команде.

– Нет-нет, – сказал Рон голосом того прежнего Рона. – Я лучший нападающий.

– Кто ж спорит, – ответила я насмешливо. – Но мы не можем выдать твоих способностей, поэтому поиграешь в защите.

Рон не стал отвечать и просто лег на землю. Ну и ладно. Ну и пусть. Все равно сделает по-моему, выбора у него нет. Кажется, моему муженьку слишком уж плохо. Вдохнула поглубже и заставила себя отвернуться от Рона и уйти прочь. Поболит у него голова и пройдет, ничего опасного для жизни.

Белые Драконы уселись у костра. Отец и дочь что-то бурно обсуждали, а я отправилась к водоему. Давно не представлялось возможности помыться. Я огляделась.

Никто меня не увидит. Рон спит, Белые Драконы заняты. Минут пятнадцать у меня точно есть. Я скинула одежду, размотала грудь. Стало свободно, и легко. Ветер трепал волосы и покалывал лицо. Оставалось лишь погрузиться в прохладную воду.

Мурашки по коже от наслаждения. Глубокий вдох. Выход. Я смывала с себя запахи копоти и дорожной пыли, запах пота в конце концов… Жизнь хороша. Как мало порой человеку нужно для счастья.

– Ладно, я согласен! – послышался голос Рона. – Постою в защите.

Я вздрогнула и уже было испуганно обернулась, но сдержалась. Оборачиваться нельзя. Он увидит грудь. И я опустилась ниже под воду, оставляя на поверхности только лицо. Нет уж, мою спину от рассматривать тоже не должен.

– Отлично, – бросила я, медленно перемещаясь в воде подальше от Рона.

– Ты чего, кудрявый?

– Я стесняюсь.

– Ведешь себя, как девчонка! – Рон стал выглядывать, ища меня.

Представь себе – я и есть девчонка! Откашлялась и постаралась сделать голос как можно более расслабленным.

Глава 18.2. Это ты.

– Рон, я же не смотрю, когда моешься ты, – возмущалась я.

– Смотри, если хочешь.

– Это бы выглядело странно и вызывало вопросы, – ухмыльнулась. – Да и твое поведение сейчас вызывает вопросы.

Какая я молодец. Перешла в нападение. Я гордилась собой. Честное слово, гордилась!

– Я понял, что ты согласен, – сказала я, – а теперь иди, если тебе больше нечего сказать!

Рон опустился на камни, рядом с водоемом. О сумасшедший мир! Что он творит?! Лучше бы ушел и лег!

– Наверное, ты прав, – пробормотал Рон. – Я немного одичал, кудрявый.

– Одичал-одичал, а теперь иди!

– Что ж ты меня все гонишь?

– Потому что это неприлично!

– Да брось, ты же в Долине Драконов вырос, – Рон выдохнул. – Голова раскалывается. Невозможно.

– Тебе надо поспать. Иди и поспи.

– Не спится, кудрявый. Может, хоть вода…

Позади послышался всплеск, и я, не сдержавшись, обернулась и с ужасом замерла. Мысли летели. Все бы ничего, да вот только кольцо, меняющее мою внешность, я оставила на берегу, вместе с одеждой.

– Зоя… – прошептал пораженный Рон.

Глава 19. Ты здесь...

Я не дышала. Нет! Пожалуйста, нет! Все рушилось. Зак! Мой сын! Я должна спасти его! Я должна…

Рон смотрел на меня, не отрываясь. Сделал неловкий шаг ближе. Прямо в воду. Мысли летели. Надо что-то сделать, что-то сказать. Но Рон заговорил первым.

– Ты здесь, – сказал он тихо. – Проклятая женщина, почему ты здесь?

Он схватился за голову и застонал от боли. Внутри меня все переворачивалось. Рон… ему больно. Надо помочь. Он сел в воду, намочив всю свою одежду. Еще немного и упадет, потеряв сознание. Он сжимал челюсти и рвано дышал. Все-таки сильно я ударила его. Видать, сотрясение Рон себе заработал. Проклятье… И я пошла к нему.

– Зоя, – шептал он, – нет, не приближайся…

Брызги во все стороны, и абсолютно пустая голова. Что творю? Что делаю? Я подошла совсем близко, опустилась рядом и обняла, прижала Рона к себе крепко-крепко. Погладила по спутанным волосам.

– Все пройдет, – прошептала я, – боль пройдет.

Рон вцепился в меня. Тяжелое дыхание. Дрожь по коже. Звездное небо. Горящая луна. И мы сидим в воде прижимаясь друг к другу. Это не могло быть правдой.

– Голова, – выдохнул Рон, – так болит…

– Знаю, я знаю, – говорила я, еле сдерживая дрожь в голосе, – все пройдет. Скоро станет легче.

– Зоя…

– Я здесь. Рядом.

По моим щекам текли слезы. О сумасшедший мир! Я ведь на самом деле плакала. Из-за Рона, из-за всего. Без одежды в воде я обнимала его, и ни капли не стыдилась этого. Даже не думала стыдится. Потому что это Рон…

– Все пройдет, – шептала я.

Рон отстранился и посмотрел на меня. Взгляд уставший и отчаянный. Мне вдруг стало стыдно за все, что я собиралась сделать. Стыдно за то, что я отдам его Белым Змеям. Голова стучала.

Рон рвано вдохнул и печально улыбнулся. Погладил большим пальцем меня по щеке, а потом поцеловал. И я ответила на этот поцелуй. Мы целовались страстно и отчаянно, как обезумевшие, как оголодавшие. Все исчезло. Пропало и прошлое, и будущее, остался лишь этот самый миг. Миг, когда мы оба отчаянно нуждались друг в друге.

– Мне не хватает тебя… – разорвал поцелуй Рон.

Мы тяжело задышали, не отрывая друг от друга жаждущего взгляда. Теперь поцеловала я. Ночь – волшебное время, оно стирает все на свете. Ночью ты можешь притвориться кем-то другим. Кем-то из прошлого. Его колючее лицо и холодные руки. Я чувствовала Рона рядом и все остальное было неважным. Мы были поглощены друг другом, и исцеляли израненные души.

– Ты сам ушел, – прошептала я Рону в губы.

– Я вернулся, но ты уже работала в Управлении.

Его слова протрезвили и заставили меня немного отстраниться. Все, что только что произошло, это ошибка… Момент слабости, не более.

– И что с того? – спросила я твердо.

– Ты предала нас всех. Предала…

– Нет, это ты предал!

Тут Рон устало повалился прямо на меня. Мы оба упали в воду, намокнув с головой.

– Рон? – я подняла его голову. – Рон? Придурок, ты живой?

Вытащила его на берег. Сердце колотилось. Меня всю трясло. Сделала глубокий вдох. Выдох. И стала слушать его сердце. Бьется. Хорошо, бьется.

Я села на песок. Вода стекала с волос и попадала в глаза. Тело дрожало. Но мне нужна пара секунд на то, чтобы прийти в себя.

– Я думала, ты умер, – шепнула я, – думала, что убила тебя.

Он не отвечал, был без сознания. Я убрала волосы с его лица и погладила по щеке.

– Больше не пугай меня так, ладно? Никогда не пугай!

И я заплакала. Я ведь собираюсь отдать его Белым Змеям, а они наверняка убьют Рона. И я не знала, как смогу с этим жить.

Быстро переоделась, вернула кольцо на палец. В воде снова отражался кудрявый мальчишка.

– За что мне все это? – шепнула я своему отражению. – Ответь, что мне делать?

Но отражение не отвечало, и я пнула в водную гладь песок. Утром разберусь с этим.

Дотащила Рона до костра, уложила спать на лапник. Мия с отцом уже спали. Теперь спал и Рон. Лишь я продолжала смотреть в догорающее пламя, прогоняя непрошенные мысли о поцелуе, о завтрашнем дне и о том, как объясню произошедшее Рону.

Глава 20 Чувства это болезнь.

– Кудрявый, что вчера случилось?

Я открыла глаза и пораженно уставилась на Рона.

– Говори, у меня каша в голове, – выдохнул он.

Выглядел немного помятым, но лучше, намного лучше, чем вчера. Я проморгалась, солнце уже встало. Сколько же я проспала?

– Ты совсем ничего не помнишь? – аккуратно спросила я низким мальчишеским голосом.

– Просто скажи. Никто вчера не приходил к нам? Девушка, например…

– Нет, конечно, нет, – поспешила я. – Ты потерял сознание у реки, и я дотащил тебя до костра.

– Проклятье! Точно никого не было? Девушки. Голой девушки…

Я не смогла сдержать смешок:

– Голую девушку я бы точно заметил.

– Быть не может, чтобы я так… снова…

Снова? Неужели я периодически являюсь ему во снах?

– Как голова? – спросила я, переводя тему.

– Тяжелая, но нормально. Лучше.

– Может, еще поспишь?

Рон тряхнул головой и внимательно посмотрел на меня.

– А я ничего такого не говорил в бреду? – спросил он негромко.

– Нет, молчал, как рыба.

– Ну ладно… Просто привиделось или приснилось.

Рон невесело усмехнулся и отстраненным взглядом уставился на свои ботинки. Я тоже усмехнулась. В глубине души. Слишком глубоко, так глубоко, куда никто не в силах забраться, я хотела, чтобы он помнил вчерашнюю ночь. Но Рон не помнил. А если и помнил, то счел грезой.

К нам подошла Мия, присела рядом со мной и подала плошку с похлебкой.

– Это тебе, – сказала она неловко улыбаясь.

Похлебка? Я пока еще не успела вспомнить о еде, но все же приятно.

– Спасибо, – улыбнулась я. – А моему другу?

– Мы здесь не занимаемся благотворительностью. Особенно по отношению к тем, кто угрожал моему отцу.

Справедливо. Я бросила взгляд на Рона, казалось, мыслями он был далеко, очень далеко. Возможно, вспоминал вчерашнюю ночь.

– Спасибо еще раз, – кивнула я девушке.

– Пожалуйста.

Но Мия не уходила, она смотрела на меня так, словно ждала чего-то еще.

– Спасибо, – повторила я, намекая, что можно уже идти.

– Я сама готовила, – сказала Мия, – попробуй обязательно.

Я попробовала. Вкусно. Особенно для походных условий.

– Молодец, – кивнула я, – очень вкусно.

Мия чуть покраснела и довольная пошла к своему костру. Странная девушка.

– Очень хорошо, – усмехнулся Рон. – Эта дурочка влюбилась по уши!

– В кого?

Рон забрал у меня из рук похлебку, стал есть сам.

– А ведь правда вкусно, – приговаривал он, – вкусно.

– Это мое.

– Это общее. Мы команда, помнишь?!

Я выдохнула и откашлялась. Дурочка влюбилась по уши… в меня? То есть в парня, которым я притворяюсь?

– Пользуйся этим, – посоветовал Рон. – Поцелуй ее хотя бы для начала.

– Ты в своем уме? – кажется, я даже повысила голос.

– Будешь еще? – спросил Рон, засовывая ложку в рот, – или мне доедать?

– Разумеется, буду!

Я забрала похлебку и съела несколько ложек.

– Если ты ответишь на ее чувства, – продолжал Рон, – то девчонка поможет нам победить в Яйцо Дракона, поддастся, может.

Безумнее и не придумаешь.

– Для тебя это так просто? – заговорила я. – Ты готов играть чужими чувствами?

– Чувства, это чушь. Это болезнь, кудрявый. Так что просто делай то, что поможет делу.

– Болезнь? Ты назвал чувства болезнью?

Глава 20.2. Она мертва.

– Чего ты как реагируешь? – хмыкнул Рон. – Или дело в том, что у тебя уже есть на примете какая-то девчонка?

Я выдохнула, но ничего ответить не смогла.

– Это все пустое, – сказал Рон. – Это временное. Запомни, кудрявый, каждая женщина-ведьма. Либо она зачарует тебя и никогда не отпустит, либо ты просто будешь ее использовать. Искренне советую второе, иначе ты не сможешь отделаться от этой ведьмы. Она будет преследовать тебя во снах, она будет в каждой твоей мысли, в каждой фантазии.

Я не верила своим ушам. Женщина-ведьма? Неужели Рон настолько сильно винит меня за работу на Управление? Что он там сказал? Что я в каждой его мысли? Значит он все-таки думает обо мне, все-таки что-то еще чувствует! Я не удержалась от едкого вопроса:

– Что случилось с тобой и Зоей? Я помнил, что Вы двое… у вас была любовь и все такое! Вся Долина говорила про вас! Я даже помню вашу свадьбу!

– Она мертва, – отрезал Рон.

– Кто?

– Зоя. Зоя мертва.

Да как он может! Мне стоило больших усилий сдержать эмоции. Да как он может делать вид, что я мертва! Нет, я, конечно, тоже говорила сыну, что его отец мертв, но это другое! Совершенно другое!

– И как это случилось? – насмешливо поинтересовалась я.

– Неважно. Просто поверь, кудрявый, чувства – это чушь. Просто живи и никогда не влюбляйся. Разочаровываться больно.

– Но ты все еще любишь ее? – ухмыльнулась я. – Любишь Зою!

Рон перевел на меня взгляд и сглотнул, словно увидел во мне нечто новое. Сердце бешено колотилось. Я старалась дышать глубоко, но не получалось. Сумасшедший мир!

– Не собираюсь с тобой об этом говорить.

– Ну конечно, ты до сих пор ее любишь. Думаешь о ней, видишь во снах…

– Кудрявый, каким-то ты стал борзым, не боишься?

Я допила суп и вытерла рот рукавом, максимально по-мальчишески. Так делал мой сын.

– Игра на закате, – напомнила я, – до этого времени тебе бы в себя прийти, выспаться. Не хочется, чтобы ты потерял сознание на поле.

И я ушла, с трудом сдерживая проступающую улыбку. Ох, Рон, кого же своим уходом ты наказал больше? Меня или самого себя?

Глава 21. Игра!

Вечерело. Мы все сидели у костра и ждали, когда же солнце начнет заходить, и можно будет начинать состязание. Сердце стучало. Мы сидели рядом и осторожно посматривали друг на друга.

– Это что? Печать истинного? – ахнула Мия, завидев плечо Рона.

– Тебе показалось, девочка, – послышался ответ ее отца. – Всем иногда кажется всякое.

– Не же, смотри.

– Ну все, хватит, – сказал Рон строго. – Вам-то какое дело?

– Просто ты… – Мия подбирала слова. – Ты не похож на истинного. Я имею в виду, непохоже, что ты умеешь любить. Не могу представить тебя рядом с женщиной.

Рон невесело рассмеялся и зыркнул на Мию. Девушка вжалась в меня, словно ища защиты, а Рон встал и ушел от костра.

– А почему нет? – не удержалась от вопроса я. – Что в нем такого уж отталкивающего?

Мия придвинулась еще ближе, взяла меня под руку. Ох, еще этого мне не хватало!

– Начнем с лица, – и Мия посмотрела на мое лицо, – у Рона слишком грубое лицо какое-то и нос, как у птицы.

– Нос просто сломан, – заступилась я.

– Да какая разница. Все равно, как у птицы! – ответила Мия, – и брови! Он хмурый и смотрит так, словно убить готов. Нет, возможно, некоторым девушкам только такие и нравятся, но не из них. Мне нравятся другие…

Мия погладила меня по локтю. Проклятье! Как же от нее отделаться?

– К тому же, – продолжала девушка, – Рон непохож на того, у кого есть сердце. Непохож на того, кто умеет любить.

Я горько усмехнулась и перевела задумчивый взгляд на горящее пламя костра. Непохож на того, кто умеет любить. Я и сама теперь не знала наверняка, а умеет ли Рон по-настоящему любить? И умел ли когда-нибудь… Хотелось бы верить, что умел.

– Пора! – скомандовал Белый Дракон. – Начинаем!

Из большой сумки он достал яйцо дракона. Нет-нет, разумеется, это было не драконье яйцо, а яйцо какой-то гигантской драконоподобной птицы, но для нашей игры это считалось яйцом дракона. И самое главное – не разбить его!

– Поверить не могу, что вы таскаете его с собой, – усмехнулся Рон.

– Это традиции, – ответил Белый Дракон. – Молодежи тоже бы не мешало почитать традиции.

Мы с Роном переглянулись и одновременно усмехнулись. Сейчас начнется игра. В этой игре надо быть командой. Забыть обо всем и стать одним целым. Стать настоящей командой, сделав вид, что никаких ссор между нами не было.

Мы стояли на поле. Играем до захода солнца. Победит тот, кто забьет больше голов драконьим яйцом. Два стога сена. С нашей стороны и со стороны противника. Забить гол – это забросить (или положить) яйцо в стог противника. Главное правило – не разбить «драконье яйцо». Разбивший яйцо сразу проигрывает.

Мы с Роном встали рядом, обсудить стратегию. Как необычно… Мы никогда не играли в одной команде. Всегда– враги в игре, друзья в жизни, а вот сейчас… враги в жизни, союзники в игре. Забавно получается.

– Мы победим, – сказал Рон. – Порвем их. Кто у нас в противниках? Старик и девчонка? На раз-два их сделаем!

– Конечно! Давай порвем их!

Мы хлопнули друг друга по плечу и разошлись по полю. Я – нападающий – мое место на поле противника, а Рон – в защите, его место – на нашей половине поля. И началась игра.

Глава 21.2. Победить!

Сердце колотилось. Словно время повернулось вспять. Словно мне семнадцать, словно это обычная еженедельная игра в Долине Драконов. Я бежала за яйцом. Уклониться от удара, уклониться снова, подставить подножку, отобрать. И я бежала. Захватывало дух. Я бросила яйцо в сено, но перехватил проклятый старик – Белый Дракон. А он ведь на самом деле был неплох! Ох как неплох. Он словно помолодел, двигался так плавно-плавно… Я бежала следом за ним, но сейчас яйцо перехватил Рон. Он сделал вид, что собирается устроить подсечку, но не сделал, а отобрал яйцо и рванул ко мне.

– Давай! – крикнула я.

Рон улыбнулся. Улыбнулся той самой горячей улыбкой из прошлого. Улыбкой счастливого мальчишки. Рон чуть склонил голову. Я поняла. Он вечно использовал этот прием. Он заставлял противника подумать, что бросит яйцо в одну сторону, но бросал в другую. Я кивнула и рванула влево. Рон, как я и думала, сделала вид, что бросает вправо, но кинул мне. Я бросила и попала прямо в сено!

– Да! – завопили мы хором.

Подошли друг к другу плотную и дали пять!

– Ты понял мой план, – сказал Рон, – отвлекаю и…

– И бросаешь в другую сторону, да.

– Вот только…

– Только так будет через раз. Сначала через раз, потом через два.

Рон улыбнулся и потрепал меня по голове.

– Молодец, кудрявый.

– Давай давать друг другу пас чаще, – сказала я, – когда яйцо попадет мне в руки, я кину тебе, потом ты мне, и только потом я – в сено.

– Это рискованно, – Рон расплылся в самой широкой улыбке на свете.

– Знаю, – улыбнулась я. – Они не решатся перехватить, боясь разбить.

– А мы не испугаемся.

– Мы слишком уверены в своих навыках!

Мы снова хлопнули друг друга по плечу и разошлись по полю.

Когда игра закончилась и солнце зашло, мы с Роном лежали на стоге сена и тяжело дышали.

– Одиннадцать – один, мы абсолютные чемпионы, – сказала я.

– Не ожидал, что ты так хорошо играешь!

– Да ладно.

– Нет, на самом деле! У тебя такая манера игры… – Рон резко встал, посмотрел на меня внимательно.

– Какая манера?

Я выдохлась. Давно так быстро не бегала.

– Похожая, – ответил Рон медленно. – Зоя… Зоя играла так же. Она любила давать пас и бегала прямо как…

– Мы же из одного рода, – сориентировалась я, – черные драконы. Она черный дракон и я тоже. Неудивительно, что наша манера игры похожа.

– Ты прав, прав, – пробормотал Рон, ложась обратно рядом со мной.

– Ты просто надумываешь.

– В последнее время постоянно что-то напоминает о ней…

Так, надо срочно переводить тему, пока Рон не начал копаться в воспоминаниях и чего-нибудь не понял.

– Я словно снова в детстве, – заговорила я, стараясь сделать тон мечтательным.

– Я скучал по всему этому.

– И я скучала, – сглотнула, – скучал. Скучал по всему этому.

Но Рон не заметил моей оговорки, он лежал и просто смотрел в вечернее небо, и на лице медленно расползалась улыбка.

– Ты улыбаешься, – сказала я.

– Наверное.

– Я давно не видел твоей улыбки.

Рон повернулся на меня, его глаза горели. О, сумасшедший мир! Я хотела его. Здесь сейчас. На этом поле. На этом сене. Я сглотнула и отвела взгляд. Все неправильно. Нельзя. Нельзя! Если он узнает, что я – это я, возникнет слишком много проблем. К тому же, что если Рон не поверит в то, что у меня есть сын?! Что у нас есть сын.