Текст книги "Химия чувств (СИ)"
Автор книги: Дарина Сергеевна
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 4 страниц)
Глава 14
В лаборантской химфака всегда пахло свежезаваренным кофе и спиртом. Друзья Алексея – аспиранты Кирилл и статный, вечно шутящий Саня – быстро приняли Дашу в свой круг.
– Дашка, спасай! – кричал Саня, вбегая в аспирантскую. – У меня титрование не идет, индикатор капризничает. Посмотри своим «глазом отличницы»!
Даша смеялась, откладывая свой конспект, и подходила к установке. Алексей в такие моменты сидел в углу за своим ноутбуком, делая вид, что занят статьей, но его выдавала довольная полуулыбка. Ему нравилось, что его девочка стала душой их маленького научного братства.
Они подшучивали над ней, называя «профессором Дашей», а она в ответ подсыпала им в сахарницу лимонную кислоту. Это было время абсолютного счастья: интеллектуальных споров, совместных обедов в столовой, где они на салфетках чертили схемы реакторов, и ощущения, что ты на своем месте.
События приняли печальный оборот через неделю после начала учебы, к Даше начал приставать наглый старшекурсник, он не давал ей прохода, травил грязные шутки, а в один из дней перешел границы и прижал ее к стене в пустом коридоре.
–Хватит ломаться и бегать. – сказал он, придавливая ее своим весом к стене.
Его руки тут же начали блуждать по ее телу. Девушка начала биться и пытается выкрутиться, но парень оказался на много сильнее. Тут из кабинета вышел Алексей, и увидя эту картину, бросился к ним.
–Отойди от нее, немедленно.
Парень даже внимание не обратил на него, тогда мужчина оттолкнул его.
–Ты еще пожалеешь об этом. – сказав это, парень ушел.
Девушка стояла растерянная испуганная со слезами на глазах.
–Иди ко мне моя маленькая. – сказал мужчина, пряча ее в своих теплых объятиях с ароматом кофе.-Тише тише, все хорошо, я рядом, тебя никто не тронет. – успокаивал он ее, поглаживая по спине и целуя в макушку.
Но на этом ситуация не разрешилась и Алексея подкараулил тот самый парень со своей компашкой, когда он возвращался поздним вечером.
–Ну вот мы и встретились. Теперь ты ответишь за все.
В этот момент, мужчина, поняв, что сам не справится, позвонил друзьям, которые еще не ушли из лаборатории.
Накинувшись на него резко и без предупреждения, они повалили его на землю и начали жестко избивать.
Услышав звуки потасовки на проводе, ребята бросились на улицу, прибежав они разогнали хулиганов.
–Лех, ты как!?
–Может скорую?
Мужчина сидел на земле с полуприкрытыми глазами, облокотившись о стенку. Лицо было в ссадинах, на скуле и под глазом виднелись синяки, костяшки разбиты в кровь, губа тоже, под одеждой синяков было не видно, но они определенно там были.
–Не нужно. Само пройдет. – с трудом поднялся мужчина. – И Даше ни слова, она не должна знать.
–Она сама увидит, даже говорить не придётся.
–Тогда я завтра отсижусь, скажете, что заболел.
На следующее утро Алексей не пришел на кафедру. Он прятался, не желая, чтобы Даша видела его разбитое лицо и чувствовала вину.
Даша прорвалась в аспирантскую, буквально прижав Кирилла к стенке:
– Где он?!
–Приболел.
–Не ври мне. Что произошло?
–Даш, он сам тебе все расскажет, когда будет готов.
На следующий день она подловила его в лаборатории, он был в капюшоне и темных очках.
–Леш...-она сняла с него его маскировку.
Увидев его с синяком на всю скулу, она не выдержала и расплакалась.
– Зачем ты скрывался? – шептала она, обрабатывая его раны антисептиком.
– Не хотел, чтобы ты видела меня таким слабым, – ответил он, перехватывая её руку и целуя ладонь. В этом признании было столько нежности, что искры между ними превратились в настоящий пожар.
Решив не пускать ситуацию на самотек, они написали заявление в полицию и вскоре хулигана отчислили.
Глава 15
Но не всё было гладко. На одной из крупных межуниверситетских конференций приехала делегация из Питера. Среди них был молодой и очень самоуверенный аспирант Максим, который сразу положил глаз на Дашу.
Вечером в холле отеля, когда все обсуждали доклады, Максим буквально не отходил от неё.
– Такая очаровательная девушка и так разбирается в каталитическом крекинге? – он заглядывал ей в глаза, касаясь её локтя. – Может, переберетесь к нам в СПбГУ? Я лично займусь вашим обучением.
Алексей стоял чуть поодаль, разговаривая с деканом, но Даша видела, как побелели его костяшки пальцев, сжимавших бокал с соком. В его взгляде вспыхнуло темное, опасное пламя. Когда Максим попытался приобнять Дашу за талию для общего фото, Алексей оказался рядом мгновенно.
– Дарья занята в нашем проекте, – ледяным тоном произнес он, собственнически притягивая её к себе за плечо. – И её обучение – моя прерогатива.
В номере они впервые крупно поссорились.
– Ты вела себя слишком вежливо с ним! – бросил Алексей, меряя шагами комнату.
– Я просто соблюдала этикет! – вспыхнула Даша. – Или ты думаешь, что я при первом же предложении сбегу в Питер? Ты мне не доверяешь?
Она отвернулась к окну, кусая губы, чтобы не расплакаться. Алексей замолчал. Он подошел сзади, уткнулся лбом в её затылок.
– Прости. Я просто схожу с ума от мысли, что кто-то еще может смотреть на тебя так... как я. Ты – мой самый ценный элемент, Даш.
Ссора закончилась примирением, которое навсегда изменило их отношения. В ту ночь в маленьком гостиничном номере, вдали от стен родного вуза, всё стало иначе. Тихий свет ночника, шелест дождя за окном и оглушительное биение двух сердец.
Алексей был невероятно нежен. Его руки, обычно такие уверенные и сильные, сейчас подрагивали, когда он касался её кожи.
– Ты уверена? – прошептал он, глядя ей в глаза с такой любовью, что у Даши перехватило дыхание.
– С тобой – во всём, – ответила она.
Это не было просто физической близостью. Это было продолжение их разговоров, их поддержки, их общей химии. Каждое прикосновение казалось открытием, каждый выдох – признанием. За окном шумел чужой город, а внутри комнаты время словно застыло, превратившись в густой, тягучий мед.
Алексей был предельно сосредоточен, и Даша видела в его глазах не только страсть, но и огромную ответственность. Он знал, что для неё это впервые, и эта мысль заставляла его действовать с особой, почти священной осторожностью.
– Даш, если ты хоть на секунду захочешь остановиться... просто скажи, – прошептал он, его голос вибрировал от сдерживаемого волнения. Он бережно снимал с неё одежду, замирая после каждого движения, чтобы поцеловать обнажавшуюся кожу, будто исцеляя её от страха.
Когда они оказались под прохладными простынями, Даша почувствовала, как её бьет мелкая дрожь – смесь предвкушения и естественной тревоги. Алексей притянул её к себе, согревая своим телом. Его руки, привыкшие к точным движениям в лаборатории, сейчас были мягкими и ласковыми. Он покрывал её лицо, шею и плечи бесконечными поцелуями, давая ей привыкнуть к этой новой, пугающей близости.
Даша закрыла глаза, полностью доверяясь ему. Она чувствовала, как его ладони исследуют её, изучая каждую линию, словно самый важный научный объект в его жизни. Когда наступил тот самый момент, Алексей замер, глядя ей прямо в глаза, ища в них подтверждение.
Было мгновение резкой, колючей боли, от которой Даша невольно вцепилась в его плечи, затаив дыхание. Алексей тут же остановился, прижавшись лбом к её лбу.
– Тише, маленькая... я здесь, я с тобой, – его шепот был как обезболивающее. Он ждал столько, сколько потребовалось, чтобы её тело расслабилось, а дыхание выровнялось.
Медленно, с невероятным терпением, он начал двигаться, превращая начальную боль в глубокое, пульсирующее тепло. Для Даши это было похоже на открытие нового измерения – мир сузился до ритма их сердец и жара тел. Она чувствовала себя хрупким сосудом, который он наполняет светом. В какой-то момент страх окончательно растворился, уступив место захлестывающей нежности и ощущению абсолютной правильности происходящего.
Позже, когда всё стихло, они долго лежали в тишине. Алексей укрыл её, спрятав в своих объятиях, и Даша слушала его ровный стук сердца.
– Ты как? – спросил он, целуя её в макушку.
– Я... я счастлива, Леш, – ответила она, прижимаясь к нему еще крепче. В ту ночь она поняла, что их «химия» перешла на тот уровень, где формулы больше не нужны – остались только они и их бесконечная любовь.
Глава 16
Осень четвертого курса выдалась промозглой. Дождь барабанил в окна общежития, заставляя Дашу кутаться в плед и бесконечно перечитывать статью, которую она готовила к печати. Но мысли были не о катализаторах. Мысли были о предстоящем воскресенье.
– Я не могу, Леш. Я просто не могу. – простонала она в телефонную трубку вечером в пятницу. – Твоя мама – филолог, она будет оценивать каждое моё слово. А твой папа – инженер-строитель, он наверняка спросит, почему я выбрала органику, а не что-то «полезное», типа сопромата. Я опозорюсь.
– Даш, – голос Алексея в трубке был спокойным и тёплым, – ты выиграла международную конференцию в позапрошлом году. Ты пережила пожар на химфаке и умудрилась спасти профессора. Ты, в конце концов, терпишь меня уже почти три года. Родители – это мелочи по сравнению с этим.
– Ты сравниваешь встречу с родителями с пожаром? – возмутилась Даша. – Это разные вещи! Когда горит здание, я знаю, что делать: бежать, тащить, выносить. А что делать, когда твоя будущая свекровь спросит: «А почему у тебя такие холодные руки?»
– Скажешь, что это профессиональное. Химики всегда греются над горелкой.
Даша фыркнула, но улыбнулась. Алексей умел разрядить любую обстановку.
В субботу они поехали в торговый центр. Это было отдельное испытание. Даша перемерила три платья, две блузки и четыре пары туфель. Алексей сидел в кресле у примерочной, делая вид, что читает новости в телефоне, но на самом деле снимал её на видео, когда она выходила с вопросом: «Ну как?»
– Ты прекрасна в любом виде, – отвечал он шаблонно, за что получал лёгкий подзатыльник свёрнутой в трубочку кофтой.
В итоге выбор пал на простое, но элегантное платье цвета лесного ореха и бежевый кардиган. «Выгляжу как прилежная студентка, а не как бунтарка с кафедры», – решила Даша. Алексей, глядя на неё, подумал, что она выглядит как картинка из его самых смелых мечтаний, но вслух сказал лишь: «Ну, сойдёт. Мама точно не укусит».
Воскресное утро началось с паники. Даша разбудила Алексея в семь утра, хотя обед был назначен на час.
– Леш, а если я перепутаю вилку для салата и вилку для горячего? Там же, наверное, куча приборов!
– Даш, мы идём не в ресторан Мишлен, а в мою квартирку в хрущёвке. Там вообще две вилки: одна с погнутым зубцом, вторая нормальная. – он притянул её к себе и уткнулся носом в её макушку. – Перестань дышать на меня паникой. Лучше скажи, галстук какой?
Квартира Соколовых пахла пирогами и старой мебелью. Ольга Николаевна, невысокая, с аккуратной сединой и внимательными глазами, открыла дверь раньше, чем Алексей успел достать ключи.
– Дарья! – она схватила девушку за обе руки и заглянула в глаза. – Лешка столько о вас рассказывал, что я уже мысленно с вами знакома! Ну, проходите, раздевайтесь, не стойте в дверях.
Даша почувствовала, как у неё потеют ладони, но улыбнулась как можно искреннее.
За обеденным столом, уставленным тарелками с голубцами, соленьями и пирогами с капустой, Леонид Петрович, коренастый мужчина с густыми бровями, долго и пристально изучал Дашу поверх очков. Он был молчалив, как скала, и Даше казалось, что она проваливает негласный экзамен.
– Так, значит, Дарья, – он отхлебнул чаю из гранёного стакана. – Пишете про катализаторы для очистки?
– Для селективного гидрирования, Леонид Петрович, – поправила Даша, и тут же прикусила язык, решив, что показалась слишком занудной.
Но Леонид Петрович вдруг хмыкнул.
– Моя Оля тоже меня всегда поправляет. Привык. – он пододвинул к ней тарелку с грибами. – Ешьте. Худая слишком. Аспиранты вообще едят? Или только таблицу Менделеева жуют?
Алексей поперхнулся соком, а Даша почувствовала, как гора с плеч свалилась. Первый лёд был сломан.
Но настоящий экзамен ждал её на кухне. Когда Даша вызвалась помочь мыть посуду, Ольга Николаевна задержала её у раковины и доверительно, шёпотом сказала:
– Вы знаете, Дашенька, я ведь так боялась. Когда он поступил в аспирантуру, я думала, он навсегда останется с этими пробирками и компьютерами. Приходил домой, говорил только про осадки и кристаллические решётки. Я думала, он в жёны себе выберет спектрограф.
Даша тихо рассмеялась.
– А потом он приехал сюда после того лета в лагере, – продолжила Ольга Николаевна, вытирая тарелку. – И он весь светился. Он не говорил про ваши успехи на конференциях, но он так по-другому смотрел в окно. Мужчина, когда счастлив, это видно, даже если он молчит. Спасибо вам.
Даша сглотнула ком в горле.
– Ольга Николаевна, я… я на самом деле очень его люблю. Иногда мне кажется, что он придумал меня, – честно выпалила она. – Потому что я не заслуживаю такого терпения.
Ольга Николаевна рассмеялась и, как родная, обняла её влажными руками.
– Глупенькая. Ты – лучшее, что с ним случилось. Даже если ты иногда подсыпаешь соль в его чай за то, что он назвал твой отчёт «стихийным бедствием».
Даша покраснела до корней волос. Оказывается, мама знала всё.
Когда они уходили, Алексей крепко сжимал её ладонь. В лифте он спросил:
– Ну, как тебе страшный экзамен?
– Твоя мама сказала, что я лучшее, что с тобой случилось. – гордо ответила Даша.
– Она права. – он чмокнул её в висок. – Но она не знает, что из-за тебя я потратил зарплату аспиранта на новые джинсы, потому что ты сказала, что старые – «не очень».
Даша шлёпнула его по плечу, но уже в машине, прижимаясь к его руке, призналась:
– Я боялась, что они не примут меня. Что у нас всё это – только игра, а реальная жизнь – другая.
– Соколова, – усмехнулся Алексей, заводя двигатель. – Я годами жил с тобой в лаборатории. Родители были моей последней проблемой.
Если встреча с Соколовыми была похожа на тёплый чай с мёдом, то визит к родителям Даши стал настоящим испытанием холодом. Буквально и фигурально.
Декабрь выдался аномально морозным. Столбик термометра опустился до минус двадцати пяти, и даже двигатель старого, но надёжного «Фольксвагена» Алексея заводился с протяжным, болезненным стоном. Они ехали четыре часа по заснеженной трассе в маленький городок, где жили Кузнецовы – мама, папа и младший брат Даши, Пашка, который учился в девятом классе.
Глава 17
На майские праздники Кирилл, заядлый дачник, пригласил всех к себе на дачу в Подмосковье. «Выездной научный совет с шашлыками», – пошутил он. Собралась обычная компания: Саня с новой девушкой, Лизой, которая работала дизайнером и ничего не понимала в химии, отчего Саня постоянно пытался впечатлить её терминами; Кирилл с женой Катей; пара аспирантов с кафедры, Миша и Оля; и, конечно, Даша с Алексеем.
Дорога на дачу напоминала отдельное приключение. Старенькая машина Алексея была забита сумками, пакетами с провизией и огромным рюкзаком с ковриками.
– Леш, а зачем мы взяли три пледа? – спросила Даша, пытаясь уместиться на сиденье, которое было завалено пакетами.
– Один для нас, второй для того, чтобы укрыть шашлык, если пойдёт дождь, третий… не знаю, на всякий случай. Вдруг Сане понадобится драпировка для театральных этюдов, которые он будет показывать Лизе.
Даша рассмеялась. Саня за последние полгода стал настоящим экспромтом-романтиком. Даже в походных условиях он пытался покорить девушку, то сооружая ей букет из одуванчиков, то цитируя Бродского, хотя сам признавался, что «запоминает только рифмы».
На даче было свежо и сыро. Сирень только начинала распускаться, а воздух пах влажной землёй и прелыми листьями. Первым делом все понеслись занимать места в доме. Алексей и Даша по старой привычке поселились в самой маленькой, но уютной комнатке под крышей, с косым окном, выходящим в яблоневый сад.
– У нас опять «испытательный полигон», – усмехнулся Алексей, бросая рюкзак на кровать. – Ну что, идём на улицу, пока Саша не устроил взрыв на мангале?
Взрыв чуть не случился уже через час. Саня, вооружившись мангалом и бутылкой розжига, пытался разжечь угли по «научной методике».
– Видишь, Лиза, – вещал он, указывая на дымящийся уголь, – я применяю принцип тяги. Сейчас мы создадим идеальную конвекцию, и температура поднимется до тысячи градусов. Это всё физика.
– Саня, ты просто льешь розжиг на угли и жжёшь бумажки, – лениво бросил Кирилл, сидя на лавке с пивом. – Я вижу, как твоя «конвекция» просто заливает соседний куст.
– Это ложное восприятие! – обиделся Саня, и в этот момент пламя резко взметнулось, чуть не опалив ему брови. Он отскочил с криком «Ах ты ж ...!», а Лиза прыснула со смеху.
– Саш, дай я! – сказала Даша, подходя с серьёзным видом. Она взяла в руки палку-коптилку, аккуратно разгребла угли, присыпала их солью (секрет, которому её научил отец) и ровными, спокойными движениями начала раздувать их. Через пять минут жар был идеальным.
– Магия, – прошептал Саня. – Соколова, ты не химик, ты шаман.
– Это просто химия горения, Сашенька. Учи матчасть, – улыбнулась она, подмигнув Алексею, который стоял рядом и с самодовольным видом смотрел на Дашу, как на ручного дракона.
Шашлык удался на славу. Мясо было сочным, пахло дымком и чесноком. Ели под шумные разговоры и байки. Кирилл рассказывал, как однажды из-за неправильно промаркированной колбы они с Саней перепутали едкий натрий с содой и залили всю лабораторию пеной, за что их выгнали с кафедры на неделю. Алексей подтверждал, что это была самая весёлая генеральная уборка в его практике.
Вечером, когда гитара перешла в руки Миши, который играл хорошо, но пел ужасно, атмосфера стала совсем домашней. Даша сидела между ног Алексея, опираясь спиной о его грудь. Он обнимал её за плечи, периодически целуя в макушку, пока вокруг них летал майский жук и в воздухе витал смех.
Но в один момент смех стих. Лиза, с красными глазами, глотнула вина и вдруг сказала:
– Мы работаем в одном офисе, а по вечерам расходимся по разным углам, – тихо проговорила она, глядя на огонь. – А с вами, ребята, как в кино. У вас всё настоящее: и споры, и примирения. Мне иногда кажется, что я живу не своей жизнью.
Наступила неловкая тишина. Даша почувствовала, как рука Алексея на её плече сжалась чуть крепче. Она посмотрела на Лизу и вдруг поняла эту боль. Сколько раз она сама сидела одна на лестнице, думая, что не справится. Даша встала и, не говоря ни слова, села рядом с ней, обняв за плечи.
– Лиз, – мягко сказала она. – Я тоже была такой. Ты не представляешь, сколько раз я плакала из-за того, что думала, что моя жизнь – это просто пробирки и отчёты. И что я никому не нужна, кроме профессоров. Но это проходит. Правда. Ты – умная, сильная. Ты просто ещё не нашла свой катализатор.
Алексей поднялся и присел с другой стороны, протягивая Лизе свой платок.
– Мы все через это проходили, Лиз. Наука или искусство – неважно. Важно, чтобы рядом был тот, кто скажет: «Ты справишься». – он бросил взгляд на Саню. – А Саня наш, хоть и дурак, но он умеет быть опорой. Он от зачётку ради тебя сжечь готов.
Саня, который до этого растерянно мялся, подошёл и обнял Лизу со спины.
– Прости, я… я думал, что раз я много болтаю, то это и есть забота, – пробормотал он.
Лиза всхлипнула и рассмеялась.
– Вы… вы такие все замечательные, – прошептала она. – Какие-то несуразные, но настоящие.
Трогательный момент прервал Кирилл, который с хитрым прищуром предложил:
– А давайте-ка проверим вашу любовь с помощью самогонки, которую я гнал по рецепту деда! Она настаивалась на вишнёвых листьях. Чистый дистиллят! Сразу видно, кто друг, а кто враг.
Начались «дегустационные испытания». Даша, которая не любила крепкое, морщилась, пила маленькими глотками, а Алексей пил без закуски и философски смотрел на луну.
К ночи градус веселья вырос. Саня пытался петь «Учкудук» и одновременно танцевать лезгинку, Лиза махала палкой-коптилкой, как волшебной палочкой, Кирилл заснул прямо на лавке, положив голову на плечо жене, которая методично вязала плед. Даша сидела на коленях у Алексея, и они смотрели на звёзды, уже совершенно трезвые и тихие.
– Слушай, – прошептала Даша, касаясь его щеки. – А ты помнишь тот вечер, когда мы нашли кота в вентиляции? Ты был такой важный в своей белой рубашке, а потом весь перепачкался сажей. Я тогда подумала: «Если этот аспирант может быть таким смешным, у него есть сердце».
Глава 18
За полгода до защиты диплома Даша заработалась в лаборатории до поздна. Она проводила сложный синтез, и внезапно лопнула одна из колб. Агрессивный раствор попал на лабораторный стол и начал дымиться.
Даша не растерялась, быстро нейтрализовала пролив, но сильно испугалась – ведь в колбе был результат трехмесячной работы. Она сидела на полу среди осколков, глядя на пятно, и чувствовала, как опускаются руки.
Алексей, который всегда «случайно» оказывался рядом, когда она задерживалась, вошел в лабораторию.
– О боже, Даш! Ты цела? – он осмотрел её руки, одежду.
– Реактив... – всхлипнула она. – Всё зря, Леш. Полгода работы...
Он опустился рядом с ней прямо на кафельный пол, обнял, прижимая её голову к своей груди.
– Тише, маленькая. Ничего не зря. У нас остались все промежуточные замеры. Мы восстановим это за неделю. Я помогу. Я буду сидеть здесь с тобой каждую ночь, если понадобится.
Он поднял её на руки и усадил на стол.
– Главное, что ты не пострадала. Посуду купим, реактивы синтезируем. Ты у меня самая умная, ты справишься. А я просто буду рядом.
Так, шаг за шагом, сквозь ссоры, примирения, общие шутки и ночные бдения над колбами, они подошли к самому важному дню – защите диплома, которая должна была стать финальным аккордом её студенчества и началом их новой, взрослой главы.
