Текст книги "Развод. Ты выбрал её (СИ)"

Автор книги: Дарина Королева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 13 страниц)

ГЛАВА 18

ГЛАВА 18

Я чувствовала себя использованной, выброшенной за ненадобностью. Словно сломанная кукла, ненужная больше никому.

Может для Демьяна так и есть? Получил то, что хотел – наследника, продолжателя рода. А жена… Кому она теперь сдалась, измученная, искалеченная?

Слезы катились и катились по щекам, впитываясь в жесткую больничную наволочку. Мне было так паршиво, так тошно… Хотелось забиться в угол и никого не видеть. Спрятаться от всего мира, от собственных мыслей.

Он сейчас с ней. Поэтому не отвечает.

Они развлекаются, а я здесь… теряю последние силы.

Мечтаю о сынишке. Увидеть, обнять, прижать к груди. Ожидание превратилось в каторгу.

– Я хочу увидеть ребенка! – в отчаянии взмолилась я, цепляясь за руку врача. – Умоляю, дайте мне подержать его! Хоть на секундочку…

Она сочувственно покачала головой, поправляя съехавшую маску:

– Линочка, потерпите чуть-чуть. Вам пока нельзя вставать и напрягаться. Помните про шов на животе? Если будете резко двигаться – рана может открыться, начнется воспаление. Нужен абсолютный покой!

Ее слова звучали как приговор. Я застонала, пряча лицо в ладонях.

Пока я судорожно сглатывала слезы, врач возилась с капельницей. Что-то настраивала, меняла пакеты с лекарствами.

Я почти не обращала внимания, погрузившись в невеселые мысли. И вдруг почувствовала странный холодок, расползающийся по венам от места укола.

– Что вы мне колете? – встревоженно подскочила на постели, игнорируя вспышку боли. – Зачем?

– Не волнуйтесь, Алиночка! Обычное обезболивающее и легкое успокоительное. – Вам нужно набираться сил, верно? Поспите, отдохнете… А там и малыша скорее принесут.

Ее голос доносился будто сквозь вату. Я часто-часто заморгала, пытаясь прогнать дурманящую пелену, застилающую взор.

Язык заплетался, мысли опять начали путаться. Из последних сил выдавила:

– А муж? Демьян Власов приходил? Или хотя бы звонил, спрашивал обо мне?

Повисла напряженная пауза. Сквозь мутную дымку я видела, как врач замялась, отводя взгляд.

Наконец, она вздохнула и произнесла, тщательно подбирая слова:

– Тут приезжал один мужчина, привез ваши вещи и документы. Очень волновался, всё спрашивал о вашем состоянии…

Один мужчина? Это ещё кто такой?

Врач ободряюще похлопала меня по руке и пробормотала:

– Всё, милая, отдыхайте! Ваш ребеночек в надежных руках, в специальном боксе. У него небольшая асфиксия была из-за тяжелых родов, но мы подлечим – и его, и вас. А так серьезных проблем нет, не переживайте!

Сон накатывал неумолимой волной, утягивая в пучину беспамятства. Из последних сил я приоткрыла глаза, жадно ловя обрывки фраз и звуков.

За дверью палаты послышался шепот, какое-то шуршание. Кажется, врач с кем-то вполголоса переговаривалась… Но я уже не могла разобрать слов. Только и успела заметить, как мелькнула чья-то рука, что-то передавая врачу.

А потом мрак поглотил меня без остатка.

***

…Следующие сутки превратились в бесконечную пытку. Я то проваливалась в липкое забытье, то выныривала на поверхность, силясь понять, что происходит.

Меня мучили обещаниями, что скоро-скоро принесут ребенка. Но время шло, а долгожданной встречи всё не случалось.

В редкие минуты проблесков сознания я тщетно пыталась разузнать хоть что-то о сыне и муже. Ко мне никого не пускали. Телефон молчал. И я не могла никому дозвониться – те, кто мне был нужен, находились вне действия сети.

Врачи и медсестры лишь увиливали от ответов, ссылаясь на занятость и строгие больничные правила.

На исходе вторых суток мое терпение лопнуло. Когда в очередной раз в палату вошла медсестра, я взорвалась гневной тирадой:

– Все, хватит! Немедленно несите моего ребенка или у вас будут проблемы! Вы не имеете права скрывать его от меня!

Перепуганная девушка залепетала слова извинений, суетливо поправляя халат:

– Алина Сергеевна, поймите, мы действуем в ваших интересах! Есть четкие алгоритмы лечения, и мы не можем их нарушать. Но обещаю – сразу после обеда вам принесут малыша!

Оставшиеся часы до назначенного срока тянулись бесконечно. Я извелась от нетерпения и дурных предчувствий. Уже не чаяла, что эта пытка закончится.

Когда дверь палаты наконец распахнулась, сердце зашлось в бешеном ритме. На пороге стояла улыбающаяся нянечка со свертком на руках.

Неужели?! Сейчас я наконец-то прижму к груди своего сыночка?

Теперь всё точно будет хорошо. Теперь, когда мой родной комочек рядом…

Медсестра неспешно приблизилась к постели, лучась улыбкой. Казалось, ее путь до меня занял целую вечность!

Дрожа от волнения, я протянула руки. Сейчас, сейчас я взгляну в личико сына, поцелую бархатные щечки…

Но…

– Поздравляем с рождением дочки!

Торжественно провозгласила медсестра, передавая мне сверток.

И весь окружающий мир словно опрокинулся…

ГЛАВА 19

– Поздравляем с рождением дочки! – торжественно провозгласила медсестра, передавая мне сверток.

И весь окружающий мир словно опрокинулся…

Я застыла в оцепенении, не в силах поверить услышанному.

Дочка? Но как же так? Это какая-то ошибка…

– Что? – выдохнула я, ошарашенно глядя на няню. – Какая дочка? У меня должен быть сын!

Медсестра недоуменно нахмурилась:

– Алина Сергеевна, у вас родилась девочка. Вот же она, посмотрите сами...

Я осторожно приняла сверток, чувствуя, как дрожат руки.

Медленно, словно боясь обжечься, я отвела уголок пеленки...

И замерла, не в силах отвести взгляд от крохотного личика.

Малышка безмятежно спала, посапывая во сне. Такая маленькая, беззащитная...

– Какая она хорошенькая, – прошептала я, ощущая, как к горлу подкатывает ком. – Ангелочек...

Нянечка с облегчением улыбнулась:

– Вот и славно! А то я уж испугалась, что вы расстроитесь и откажетесь от ребёнка!

– Но как же так? – пробормотала я, не отрывая взгляда от дочурки. – На УЗИ ведь сказали, что будет мальчик...

Медсестра пожала плечами:

– Бывает и такое, знаете ли. УЗИ – не стопроцентная гарантия. Может, там практикант неопытный попался или аппарат барахлил. Всякое случается.

– Да, наверное, – рассеянно кивнула я, вспоминая, как на последнем осмотре меня принимала совсем юная девушка-врач. – Просто я была так уверена...

– Ничего страшного, – успокаивающе произнесла нянечка. – Главное, что малышка здоровенькая. Хотите, я принесу все анализы и документы? Там все в порядке, не сомневайтесь. Убедитесь, что она ваша! Тест ДНК тоже можем сделать.

Я покачала головой:

– Спасибо! Да, принесите. Просто это так неожиданно…

– Мы очень дорожим нашей репутацией поэтому предоставим всё необходимое!

Медсестра с пониманием кивнула, добавив:

– Конечно, вам нужно время привыкнуть. Наверно накупили уже заранее вещей для мальчишки! Ничего, это пройдет. Вот увидите, скоро и не вспомните, что ждали мальчика.

Я снова взглянула на личико дочки.

Вот носик – точь-в-точь как у меня. И губки пухлые, бантиком. А ресницы какие длиннющие!

Малышка вдруг смешно зевнула, почмокала губами – и я не смогла сдержать улыбки.

– Она такая милая, – прошептала я, чувствуя, как сердце переполняется нежностью. – Прямо чудо...

– Ну вот и хорошо! – обрадовалась нянечка. – Знаете, бывает, что матери отказываются от детей, если пол не тот...

– Что вы! – воскликнула я, прижимая дочку к груди. – Как можно? Она же такая крошечная, беззащитная...

Медсестра с облегчением перекрестилась:

– Примите мои искренние поздравления. У вас замечательная, здоровенькая девочка. Конечно, родилась немного раньше срока, но вам повезло – на этой неделе беременности ребеночек уже считается доношенным. Побудете у нас еще под наблюдением, и все будет хорошо.

– Спасибо, – улыбнулась я. – Скажите, а она не голодная?

– Не волнуйтесь, мы ее недавно покормили. Пока на смеси, а там посмотрим...

– А она сразу закричала после рождения? – спросила я, вдруг осознав, что совершенно не помню момента появления дочки на свет. – Почему я ничего этого не помню?

Нянечка замялась, потопталась на месте:

– Ну как вам сказать... У вас был болевой шок, можно сказать, вы пережили клиническую смерть. Открылось сильное кровотечение... – Она осеклась, заметив, как я побледнела. – Ой, что это я! Вам сейчас нельзя волноваться. Главное – все позади, вы обе живы-здоровы. А малышка, да, сразу закричала – ух, какая голосистая! Наверное, певицей будет.

Я молча кивнула, пытаясь осознать услышанное. Господи, неужели все было настолько плохо? И я даже не помню...

– Ну, я вас оставлю, – засуетилась медсестра. – Отдыхайте, набирайтесь сил. Скоро вас переведут в послеродовое отделение.

Она ободряюще улыбнулась и вышла из палаты. А я осталась наедине с дочкой, покачивая ее на руках.

– Дочь... – прошептала я, пробуя это слово на вкус. – У меня родилась дочь...

Малышка снова уютно зевнула, и я не смогла сдержать улыбки. Какое же это чудо – маленький человечек, такой родной и бесконечно любимый с первого взгляда.

– И как же мне тебя назвать, солнышко? – задумчиво произнесла я, любуясь крохотным личиком. – Может быть... Ангелина? Почти как мама – Лина.

Я на секунду запнулась, вспомнив о Демьяне.

Где он сейчас? Почему не приехал? И что скажет, узнав о рождении дочери вместо сына?

– Надеюсь, твой папаша не будет против, – вздохнула я, целуя малышку в лобик. – А если будет – что ж, прорвемся как-нибудь. Правда, доченька?

Ангелина тихонько засопела в ответ, и я почувствовала, как отступают тревоги и страхи последних дней.

Что бы ни случилось дальше, у меня есть самое главное – моя маленькая дочурка. И я сделаю все, чтобы она была счастлива.

ГЛАВА 20

Я прижимала к груди свою маленькую дочурку, и весь мир вокруг словно отступил на второй план. Все проблемы, боль, обиды – все это казалось теперь таким незначительным по сравнению с этим крохотным чудом в моих руках.

– Солнышко мое, – шептала я, нежно поглаживая пушистую головку малышки. – Какое же ты сокровище...

Надо сообщить Демьяну, что у нас дочь!

А родители? Пока не хочу их волновать. Пока ситуация не прояснится, не хочу. Мать разозлится! Начнёт упрекать во всём, причитать. Отец встанет на её сторону, как это раньше бывало. У неё и без того шесть голодных ртов. Братья и сёстры её сильно выматывают, от того и такой тяжёлый характер. А ещё они не смогли отпустить обиду и неприязнь к Власовым до конца. Хоть мы и помирились, но… Наверно она захотела наладить отношения для галочки или… потому что им срочно понадобились деньги на ремонт дома и детей, которых скоро собирать в школу. Я сняла с карточки довольно крупную сумму и отдала им, безвозмездно.

Представляю в мыслях, как я сообщаю им новость, что Демьян спутался с бывшей и из-за этого у меня случились преждевременные, которые чуть не стоили нам жизней с малышкой… столько упрёков полетит в мой адрес! Нет, я пока к этому не готова. Надо переждать бурю. Я ещё очень слаба. Немного позже. Возможно.

Потянулась за телефоном, стараясь не потревожить спящую дочку. Быстро сделала несколько снимков малышки и отправила мужу.

Результат всё тот же.

Игнор. Звонки, сообщения без ответа.

Как он может так себя вести, зная, в каком меня состоянии увезли по скорой?

И тут меня словно током ударило – а вдруг с ним что-то случилось?

Сразу после этой мысли сердце заколотилось от дурного предчувствия.

Тогда я набрала номер Севы.

Гудки тянулись бесконечно, но наконец он ответил:

– Алина Сергеевна, простите! – затараторил Сева. – Связи у меня не было, потом я вызов ваш пропустил, а потом я не хотел вас беспокоить. Но я всегда был рядом, я здесь, с охраной... Общаюсь с врачами по поводу вас. Вы только не волнуйтесь! Я сопровождал вас до самой операционной, когда вы лишились чувств... Дальше меня не пустили!

Я выдохнула с облегчением. Значит, меня не бросили. А то такое чувство, будто я стала никому не нужна. Но всё равно, мог бы и сообщение написать! Нехорошо получается… Нет, если кажется, то это точно не кажется! От меня скрывают правду. Факт!

– Как вы себя чувствуете? Как ребенок? – спросил Сева, будто переводя тему разговора.

– Я уже намного лучше... – ответила, поглаживая маленький курносый носик дочки. – Слава богу, все обошлось...

– Это точно! Ох и напугали вы всех...

Я решилась задать главный вопрос, который так сильно меня тревожил:

– Сева! Где Демьян?!

Повисла тяжелая пауза. Молчание затягивалось, и я почувствовала, как всё внутри холодеет.

– Не смей больше уходить от ответов, я не глупая! – воскликнула я. – Всё понимаю! Немедленно расскажи, что случилось... Почему он не выходит на связь!

Я услышала тяжелое дыхание Севы в трубке. Он явно пытался подобрать слова.

– Я не могу вам сказать, – наконец выдавил он.

– Ты издеваешься?! Сейчас же говори!!!

– Вы в таком состоянии, – он заикался, – попозже, ладно?

– Сева, говори, или я переверну вверх дном весь роддом!

– Я не хочу, чтобы вы нервничали...

Я сделала несколько глубоких вдохов, чувствуя, как немеют пальцы.

– Обещаю. Я буду сдержанной, буду сохранять спокойствие... – произнесла я, стараясь говорить ровно.

Сева тяжело вздохнул и наконец произнес:

– Демьян в больнице... В коме. С сильным ножевым ранением... Его состояние очень нестабильное.

У меня потемнело в глазах. Дочка, словно почувствовав мое состояние, завозилась и тихонько захныкала. Я прижала её крепче, пытаясь удержаться на краю пропасти.

– Как это произошло??? – выдавила я, чувствуя, как к горлу подкатывает ком.

– Покушение... – сухо ответил Сева. – Когда в аэропорт поехал. Один из охранников – крыса. Ударил ножом... Демьян успел среагировать, но это не спасло его окончательно. Увезли по скорой... Просто не хотели вам пока говорить...

ГЛАВА 21

Слезы беззвучно покатились по щекам. Я пыталась осознать услышанное, но мозг отказывался верить в реальность происходящего.

– А я накрутила себе бог весть чего, – пробормотала я. – Скажи, он поправится???

– Будем надеяться... – неуверенно ответил Сева. – Врачи делают всё возможное.

– Демьян знает, что я родила? – спросила я, чувствуя, как каждое слово даётся мне с большим трудом, а тревога скручивает нервы в узлы.

– Нет, – ответил Сева. – Ничего о вашем состоянии, о преждевременных родах не знает.

– Кто так с ним?! За что?

– Выясняем... Нападавшего сразу застрелили другие охранники. – Голос Севы звучал напряженно. – Вы отдыхайте. Я о вас позабочусь! Я привез вам необходимые вещи. Если что-то еще надо, звоните обязательно.

– А отец Демьяна? – вспомнила я о свекре.

– Он к нему полетел. Ему сразу было доложено. О вас тоже доложили, но ему пока не до этого. Он так сильно любит Демьяна... Это его самый любимый сын.

– Понимаю! – прошептала я, покачивая малышку. – Пожалуйста, звони мне, пиши! Хоть малейшая информация!

– Обязательно... С Демьяном лучшие врачи. Делают все возможное! Нам больше ничего не остается... Только молиться.

Мы попрощались, и я осталась наедине со своими мыслями.

Нет, нельзя думать о плохом. Надо верить в лучшее. Сейчас мне нужно сконцентрироваться на дочке... И на своем здоровье. Так я хоть как-то буду отвлекаться.

Дни потянулись медленно и тягостно. Я постепенно вставала на ноги, хотя шов все еще болел. Нянечки помогали с малышкой – пока мне было тяжело долго держать ее на руках, пеленать.

Наконец позвонил свекор. Я затаила дыхание, ожидая новостей.

– Да, слышала новость... Как Демьян? – спросила я, стараясь, чтобы голос не дрожал.

– Получше. Но еще не пришел в себя... – Он говорил грустно. – Ты как? Очень хочу увидеть внука! Скоро прилечу. Пока Демьяна не могу оставить...

Я замялась. Как же сказать ему?

– Эмм... Тут есть новость... Я думала, вам сообщили!

– Лина, мне сейчас не до этого было! Я чуть не потерял сына. – В его голосе послышалось раздражение. – К тому же пока не удаётся выяснить, кому это понадобилось. Скорее всего, конкуренты хотели припугнуть.

– Я понимаю! Я тоже очень волнуюсь! Просто... На УЗИ ошиблись и... Родилась дочь.

Повисло тяжелое молчание.

– Девочка? – наконец произнес он, и я почувствовала, как похолодел его тон.

– Да, – тихо ответила я.

– Ну что ж… девочка тоже хорошо... – Но по его голосу было ясно, что он совсем не рад. – Ладно, Лина, мне пора! Позаботься о ребёнке! И сама держись там.

Он засуетился и бросил трубку. Я опустила телефон, чувствуя, как к горлу подкатывает комок обиды.

Ну и что, что девочка? Разве я виновата? Пол ребенка вообще-то зависит от мужчины!

Прошло еще несколько дней. Мне стало намного лучше – я уже могла ходить, поднимать малышку, переодевать ее. Наконец меня перевели в послеродовое отделение.

Вошла в новую палату и застыла на пороге.

У окна, с пакетами и цветами в руках, стояла... Лера.

– Линочка... – всхлипнула она, бросаясь ко мне с раскрытыми объятиями. – Ты как? Я так испугалась... Новости слышала?? Демьян... И ты... Что же такое делается...

Я отшатнулась, чувствуя, как внутри все закипает от ярости.

Опять она. Только не это! Я же ей явно дала понять, чтобы она больше не попадалось мне на глаза.

Но она как настойчивая саранча не сдавалась.

– Я тут тебе вещи принесла… Косметику там… Хочу ещё раз извиниться за доставленные неудобства. И хотела тебя хоть как-то поддержать, убедиться, что у тебя всё хорошо. Такое пережить… Уффф… врагу не пожелаешь!

Что она здесь делает? Как посмела прийти после всего, что натворила?

– Уходи, – процедила я сквозь зубы, прижимая к себе Ангелину, будто от Леры исходила прямая опасность. – Немедленно.

Лера отступила на шаг, недоуменно хлопая глазами.

– Но Линочка, я же волновалась... Я хочу тебе помочь...

– Помочь? – я горько усмехнулась. – Спасибо, помогла! Мы с Демьяном в трудных отношениях с тех пор, как ты появилась! А сейчас… Непонятно вообще, что будет дальше! Ты же нарочно влезла в мою семью! Хватит врать! Ты просто притворяешься милой и хорошей! У тебя совсем нет совести? Я же попросила тебя уйти, я ясно дала тебе это понять!

Всё. Накипело. Больше не стану терпеть и не буду такой доверчивой!

Действительно, с её появлением жизнь словно пошла под откос. Беда за бедой. До её приезда мы были идеальной семьей.

– Лина, ты не понимаешь... – Лера попыталась взять меня за руку, но я отдернула ее. – Я правда хочу помочь. Я так переживаю за Демьяна...

– Не смей произносить его имя! – рявкнула я. – Ты не имеешь никакого права быть здесь. Убирайся, пока я не позвала охрану!

Лера отступила еще на шаг, и я увидела, как в ее глазах мелькнуло что-то... Злое? Торжествующее? Но через секунду на ее лице снова появилось выражение кроткой печали.

– Ну хорошо, Лина, я уйду, – вздохнула она. – Но знай, что я всегда рядом, если тебе понадобится помощь. И... поздравляю с дочкой. Я уверена, она очень похожа на тебя…

ГЛАВА 22

После визита Леры на душе было мерзко. Интуитивно я чувствовала, что я поступаю правильно. Надо держать её к нам подальше! Если что-то кажется, то это не кажется. Есть такая житейская мудрость.

Сейчас нужно было сосредоточиться на самом важном – на моей маленькой дочурке.

Я оставалась в роддоме под наблюдением врачей, постепенно набираясь сил. Все мои мысли были только о том, как стать лучшей мамой для Ангелины. И, конечно, я не переставала молиться за Демьяна.

Каждые несколько часов я списывалась с Севой, узнавая новости. Демьян все еще был в реанимации, но врачи говорили о стабилизации состояния. Это вселяло надежду.

– Ну что, солнышко, поиграем? – улыбнулась я, подойдя к пеленальному столику, где лежала Ангелина.

Малышка внимательно смотрела на меня своими огромными глазенками. Казалось, она понимает каждое мое слово, хотя ей еще и недели не было.

– Ты у меня самая красивая, самая умная, – приговаривала я, осторожно поглаживая крошечные пальчики. – И папа скоро поправится, вот увидишь!

В этот момент в палату вошла медсестра с какими-то бумагами.

– Алина Сергеевна, вот документы, которые вы просили, – сказала она, протягивая мне папку.

Я внимательно изучила бумаги, для личного успокоения, так сказать, и поставила везде свою подпись. Всё было чисто и прозрачно.

Когда медсестра ушла, на меня навалилась усталость. Ангелина тоже начала зевать.

– Ну что, соня, поспим вместе? – прошептала я, укладывая дочку в кроватку.

Я прилегла рядом, прислушиваясь к тихому дыханию малышки. Незаметно для себя провалилась в сон.

Проснулась от тихого попискивания. Ангелина проголодалась. Я осторожно взяла ее на руки и устроилась в кресле.

– Ну-ка, попробуем, – пробормотала я, расстегивая больничную рубашку.

Это был наш первый опыт грудного вскармливания. Когда Ангелина приложилась к груди, меня захлестнула волна нежности. Это было так естественно, так правильно – кормить свое дитя.

Малышка сосала осторожно, а я не могла оторвать от нее глаз. Ее реснички чуть подрагивали, крошечная ручка лежала на моей груди. В этот момент я почувствовала, что готова на всё ради этого маленького существа.

– Вот так, солнышко, – шептала я, поглаживая пушистую головку. – Расти большой и сильной. Папа так обрадуется, когда тебя увидит!

Закончив кормление, аккуратно переложила Ангелину на пеленальный столик, чтобы сменить подгузник. Она смотрела на меня так внимательно, словно изучала каждое движение.

– Ты у меня такая умница, – улыбнулась я, застегивая кнопки на милом бодике с утятами.

И тут раздался стук в дверь. Я удивленно обернулась – время для визитов еще не наступило. Дверь открылась, и на пороге появился... свёкор.

– Линочка, здравствуй! – произнес он, шагнув в палату.

– Дмитрий Валерьевич! – воскликнула я, бросаясь к нему. – Какой сюрприз!

Мы обнялись, и я почувствовала, как напряжено его тело. Свекор выглядел уставшим, лицо было хмурым и побледневшим.

– Как вы? Как Демьян? – затараторила я, отстраняясь. – Есть новости?

– Все потом, – отмахнулся он. – Покажи мне внучку.

Я подвела его к кроватке, где лежала Ангелина. Свекор наклонился, внимательно вглядываясь в личико малышки.

– Вот, познакомьтесь, – улыбнулась я. – Это наша Ангелина.

Я заметила, как чуть дрогнули его губы, а в глазах промелькнуло что-то… непонятное. Он осторожно взял девочку на руки, и я затаила дыхание. Свекор долго рассматривал малышку, слегка покачивая.

– Красивая, – наконец произнес он, возвращая Ангелину мне.

– Правда? – обрадовалась я. – Я так рада, что вы приехали! Как вы тут оказались?

– Решил сделать сюрприз, – пожал плечами свекор. – Как ты тут? Справляешься?

Я начала рассказывать о том, как проходят наши дни в роддоме, как я учусь ухаживать за дочкой, как скучаю по дому и Демьяну. Упомянула и о том, что шов еще побаливает, но персонал замечательный и очень помогает.

В этот момент в палату вошел педиатр для планового осмотра. Я отвлеклась, помогая уложить Ангелину на кушетку. Краем глаза заметила, как свекор хлопнул себя по карманам.

– Лина, я, кажется, забыл телефон в машине. А мне нужно сделать срочный звонок в четыре часа. Можно воспользоваться твоим?

– Конечно, – кивнула я, протягивая ему свой смартфон.

Свекор вышел в коридор, а я сосредоточилась на осмотре. Ангелина захныкала, когда врач начал ее ощупывать, и я попыталась ее успокоить.

– Тихо-тихо, солнышко, – приговаривала я, поглаживая ее по головке. – Это ненадолго, потерпи.

Когда педиатр закончил и ушел, вернулся свекор. Он вернул мне телефон:

– Спасибо, Лина. Все в порядке?

– Да, врач говорит, что Ангелина хорошо развивается, – улыбнулась я, укладывая дочку в кроватку. – Расскажите, как Демьян? Есть улучшения?

Свекор тяжело вздохнул:

– Показатели стабилизируются. Врачи говорят, что есть положительная динамика. Но... – он замолчал, подбирая слова. – Нужно время, Лина. И терпение.

Я кивнула, чувствуя, как к горлу подкатывает ком.

– Я так за него волнуюсь, – прошептала я. – И еще эта Лера...

– Что Лера? – насторожился свекор.

– Она приходила сюда, – пожаловалась я. – Якобы хотела поддержать. Но вы же знаете, как она мне неприятна. Когда она уже исчезнет из нашей жизни?

Лицо свекра исказилось, словно от боли.

– Когда надо, тогда и уедет, – процедил он сквозь зубы. – Твоя задача – быть терпеливой женой и не пилить никому мозги. Поняла?

Я отшатнулась, пораженная его тоном. Никогда еще свекор не был так резок со мной.

– Но я... – начала было я, но он перебил:

– Все, мне пора. Выздоравливай, – бросил он и, развернувшись, вышел из палаты.

Я безмолвно смотрела ему вслед, чувствуя, как все сжимается внутри.

Что это было? Почему он так странно себя вел? Наверное, просто устал, переживает за сына. Нервы на пределе, мало спит...

Мои размышления прервал громкий крик Ангелины...