Текст книги "Нас больше нет... (СИ)"

Автор книги: Дарина Королева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 11 страниц)

ГЛАВА 16

Дамир уже был там…

В чёрной рубашке, небрежно расстёгнутой на груди, в чёрных брюках. Он сидел, развалившись в кресле, с видом хозяина жизни.

Наши взгляды встретились, и я увидела, как многое в нём изменилось.

Что-то тёмное и опасное появилось на глубине его карих глаз.

Он замер, словно в него ударила молния, и начал жадно разглядывать меня. Мой новый образ…

Я почувствовала, как его взгляд скользит по моей фигуре, по изгибам, которые подчёркивали юбка и блузка. Как он колет и обжигает!

Дамир выглядел иначе, чем месяц назад.

Опасно. Брутально.

Грубая щетина – явно не брился неделю, взъерошенные волосы, расстёгнутая рубашка. Дерзкая улыбка, играющая на пухлых губах.

Дамир смотрел на меня без стыда и совести, словно хищник на добычу…

А для меня он теперь всего лишь невыносимый подонок!

И как только я влюбилась когда-то в такого?!

– Что, Лидочка, нравлюсь? – вдруг ухмыляется он, подмигивая с издёвкой.

А я мгновенно отрезаю:

– Ты мне противен.

“С чего бы такой голодный интерес? Пусть так на свою Викочку обожаемую слюной истекает! Или она сейчас не в лучшей форме на девятом месяце? Стала слишком толстой и капризной для него?"

Слишком много чести.

Гордо подняв голову, прошла и села как можно дальше от Дамира. Он начал двигать свой стул ко мне.

– Надо же! Деловая какая…

Я проигнорировала его слова, сосредоточившись на документах перед собой, но у бывшего рот не закрывался.

– Ну тебя прям не узнать. Богатой будешь! – смеётся ехидно.

Меня передёргивает от его тона.

– Не смей так на меня больше смотреть, слышишь! Отныне мы чужие люди.

Листаю папку с документами, стараясь игнорировать его присутствие. Но каждой клеточкой тела ощущаю его взгляд.

Дамир, кажется, заводится ещё больше. Он двигается всё ближе и ближе, и я чувствую жар его тела.

– А помнишь, как мы впервые встретились? – шепчет он, искушая. – Ты тогда так мило краснела…

– Прекрати! Это в прошлом.

Его пальцы вдруг тянутся к моим губам и успевают коснуться.

Я вздрагиваю, резко отодвигаюсь, возмущенная до предела.

– Убери! Иначе знаешь, куда я тебе их засуну?

Дамир смеётся:

– Какая ты стала дерзкая. Мне нравится!

– Давай покончим с этим побыстрее, – потребовала я холодно.

Исаев сделал паузу, продолжая пожирать меня без остатка и продолжая вести свою коварную игру:

– А ты куда-то спешишь, Лидочка? У нас ведь целая жизнь впереди. Точнее, у тебя – целая жизнь без меня. Как ты справишься, а?

– Прекрасно справлюсь. Лучше, чем когда-либо с тобой.

Его глаза опасно сверкнули:

– Да неужели? А как же Соня? Ты уверена, что сможешь дать ей всё необходимое?

– Не смей использовать нашу дочь в своих играх!

Дамир откинулся на спинку стула, разглядывая меня с каким-то странным выражением.

– Знаешь, Лида, – сказал он вдруг, прокатив на языке моё имя, будто конфету. – Ты изменилась. Стала... интереснее.

Я почувствовала, как краска приливает к щекам. Нет, я не позволю ему манипулировать мной.

– Давай просто подпишем бумаги и разойдемся!

Дамир медленно покачал головой:

– А может, нам стоит… ну скажем немного повременить с разводом? Просто ты такая… знаешь, ты сегодня другая!

Наклонился ближе, и я почувствовала его горячее дыхание на своей шее.

Затем Дамир вдруг схватил мою коленку под столом и тихо прорычал:

– Я возбудился из-за тебя. Может… устроим прощальный секс?

ГЛАВА 17

Его глаза скользят по моей фигуре, задерживаясь на изгибе бёдер, вырезе блузки. Его лицо краснеет, и я вижу, как в глазах разгорается похоть в виде огня.

– Переспим на прощанье! Закроем гештальт и тогда я отстану. Честное слово!

Я уставилась на него, не веря своим ушам.

Мерзавец. Ушлёпок. Подлец. Он опять надо мной издевается!

– Дамир, ты что пьян?! Ты выбрал другую женщину, между нами всё кончено! Женись на Вике и трахай её сколько влезет!

Он наклонился ещё ближе, его глаза стали похожи на чёрные грозовые тучи, окутанные молниями, а рука уверенно полезла под юбку, пытаясь нащупать трусики.

– А что, если я скажу, что передумал? – дыхание Дамира стало частым и хриплым.

Я почувствовала, как сердце начинает биться быстрее.

– Мы можем плюнуть на всё и уехать! В другой город, в другую страну…

Нет, нет, нет. Я не позволю ему снова утащить меня на самое дно!

– Слишком поздно, – твёрдо сказала я, и… со всей силы ударила его по руке, оттолкнув в грудь, – подписывай бумаги!

Дамир слегка опешил.

Он точно не ожидал, что я способна дать ему отпор.

И я не знаю, что бы было, если бы в кабинет не вошёл адвокат, который опоздал на пять минут.

– Прошу прощения, такси застряло в пробке. У вас всё хорошо?

Лучше не бывает! Напряжение такое, хоть бери и ножом режь. А мой выпад определённо не оставил бывшего мужа равнодушным.

Дамир ещё несколько секунд смотрел на меня, прожигая бешеным взглядом, потом усмехнулся и взял ручку:

– Как скажешь, Лидочка. Но запомни…

Дамир наклонился так близко, чтобы его услышала только я:

– Будь всегда начеку. Особенно в тёмное время суток.

Дерзким жестом поправил свои волосы и черкнул свою фамилию на бумагах.

Я наблюдала за ним, сжимая кулак за спиной. Это всё провокации, попытка выбить меня из колеи!

Пройдёт несколько дней, Дамир забудет обо мне. Как это всегда раньше бывало. Он мог ночами пропадать в командировках. Так было тогда, и так будет сейчас.

Когда он ставит свою последнюю подпись на документах, я думаю лишь об одном – когда уже это всё наконец закончится?

Проходит минут сорок… Ожидание хуже пыток! Наконец, когда все формальности улажены, я вылетаю из кабинета.

Дамир следует за мной. Только не это!

К счастью, мимо проезжает такси, я быстро останавливаю его и сажусь внутрь.

Оборачиваюсь, вижу силуэт Дамира. Он стоит неподалёку, закуривая сигарету, и провожает меня хмурым взглядом.

"Всё, ваши пути разошлись," – успокаиваю я себя. – Отпусти и забудь."

Но грудь печёт, руки дрожат, и места, где касались его пальцы, всё ещё горят.

Вдруг раздаётся звонок – меня срочно приглашают на собеседование.

Ну хоть что-то хорошее! Надеюсь, у меня всё получится. Удача будет на моей стороне и я начну зарабатывать. Несмотря на свои грубые обещания, Дамира обязали выплачивать алименты.

Будет ли он их платить? А вот это уже другой вопрос.

Я еду по указанному адресу, прохожу интервью на должность продавца-консультанта. Мне обещают перезвонить.

Возвращаюсь домой уставшая, но полная решимости начать новую жизнь.

Я так скучаю по Сонечке! Поскорей бы её увидеть, прижать к себе… Хоть мы и не виделись всего полдня, а для меня словно вечность.

Выхожу из автобуса. На улице темно – освещение на ремонте. Вдруг телефон вибрирует. Пришло сообщение. Кто это…

Дамир. Что он опять от меня хочет?!

Мороз бежит по коже, когда я читаю:

"У меня есть тайны, которые я не могу открыть... Я должен был с тобой развестись! Просто потому что так было надо... Но знай! Я всё равно получу своё! Я опять получу тебя…"

Внезапно слышу шум. Рядом останавливается чёрная иномарка.

Я не успеваю ничего понять. Всё происходит мгновенно.

Чьи-то сильные руки хватают меня и бросают на заднее сиденье салона…

Дверь захлопывается. Кругом темнота…

ГЛАВА 18

Я не успеваю ничего понять. Всё происходит мгновенно.

Доля секунды – и чьи-то сильные руки хватают меня, бросая на заднее сиденье.

Дверь захлопывается с глухим стуком. Кругом темнота, такая плотная, что кажется, её можно потрогать руками.

Ничего не слышу, кроме бешеного рокота собственного сердца, а в висках пульсирует кровь.

Я пытаюсь сделать глубокий вдох, но воздух застревает в горле. Паника накрывает меня с головой, словно ледяная волна.

Голова гудит от удара о дверцу машины. Несколько минут я словно в тумане, не понимая, где нахожусь и что происходит.

Пытаюсь сосредоточиться, но реальность ускользает, как песок сквозь пальцы.

Постепенно приходя в себя, чувствую, что машина остановилась. Тишина давит на уши. Впереди на водительском сиденье вижу чей-то силуэт – тёмный, угрожающий.

– Кто вы? – спрашиваю я слабым голосом, держась за ушибленную голову. Собственный голос кажется чужим и далёким.

Хриплый, нервный голос отвечает, заставляя меня вздрогнуть:

– Быстро звони Дамиру! Пусть приезжает сюда с деньгами, если хочет увидеть тебя! Живой…

Я в шоке.

Что происходит? Почему этот человек требует денег от Дамира?

Мысли лихорадочно мечутся в поисках объяснения, но ничего не складывается.

– Я... я не понимаю, – бормочу я, чувствуя, как к горлу подкатывает тошнота. – Зачем вам Дамир?

– Не твоё дело! – рявкает мужчина, и я вжимаюсь в сиденье от страха. – Звони, быстро!

Дрожащими руками я пытаюсь найти телефон в сумке. Пальцы не слушаются, всё валится из рук.

Внезапно нащупываю что-то твёрдое – баллончик! Мама подарила для самообороны, настояв, чтобы я всегда носила его с собой.

"Береженого бог бережет," – сказала она тогда, когда ещё была в трезвом уме и выпивала только по праздникам.

Кто бы мог подумать, что он действительно пригодится...

Сжимаю баллончик в одной руке, а другой достаю телефон. Экран кажется неестественно ярким в темноте салона.

Набираю номер Дамира, молясь, чтобы он ответил.

Гудки. Один, второй, третий... Нет ответа.

– Он не берёт трубку, – говорю я похитителю, чувствуя, как внутри всё сжимается от страха.

Тот в ярости бьёт кулаком по рулю. Я вздрагиваю, словно удар пришелся по мне.

– Пожалуйста, отпустите меня, – умоляю, как к глазам подступают слёзы. – Я ни в чём не виновата!

– Заткнись! – кричит он и резко поворачивается, пытаясь выхватить мою сумку.

В панике я думаю о деньгах, которые там лежат. Нам с Соней едва хватает на еду, скоро платить за квартиру... Эти мысли придают мне решимости.

В отчаянии я выхватываю баллончик и брызгаю ему в лицо. Он кричит от боли, отшатываясь назад. Не теряя ни секунды, быстро разблокирую двери и выскакиваю наружу.

Холодный ночной воздух обжигает лёгкие. Я бегу, не разбирая дороги, только бы подальше от этой машины, от этого человека.

– Помогите! – кричу я, но мой голос тонет в тишине спящего города.

Вокруг какие-то дворы, ни души. Темно и страшно. Фонари горят тускло, отбрасывая жуткие тени. Каждый шорох кажется угрозой. Я бегу на единственный видимый источник света и внезапно выскакиваю на дорогу.

Яркая вспышка фар ослепляет. Визг тормозов. Удар…

Я падаю на асфальт на мгновение теряя сознание.

Сквозь звон в ушах слышу чей-то встревоженный голос.

Тёплые пальцы касаются моего лица, нежно гладят по щеке. Голова раскалывается от боли, каждый вдох даётся с трудом.

С усилием открываю глаза и вижу... невероятно красивые голубые глаза.

Мужчина. Молодой, симпатичный. С таким… каким-то добрым лицом обеспокоенно смотрит на меня. В его взгляде столько тепла и заботы, что на секунду мне кажется – всё это сон.

А может я умерла?

Ангел встретил меня…

– Вы в порядке? – спрашивает он мягким голосом, от которого по телу разливается тепло.

Слабо киваю, не в силах оторвать взгляд от его глаз. В них словно отражается всё небо – бескрайнее, чистое, полное надежды.

– Откуда вы здесь взялись? – продолжает он, бережно поддерживая меня. – Вы выскочили прямо под колёса...

И тут меня словно молнией пронзает – грабитель! Страх снова вводит в оцепенение.

– Тот мужчина! – выпаливаю, вцепившись в руку незнакомца. – Он пытался меня похитить! Напал возле дома, затащил в машину...

Я дрожу всем телом, слова вырываются сбивчиво, путано. Мужчина крепче прижимает меня к себе, пытаясь успокоить. От него пахнет чем-то свежим и чистым – как морской бриз на рассвете.

– Он где-то здесь, рядом! – продолжаю в панике. – Нужно бежать!

Незнакомец помогает мне сесть, оглядывается по сторонам. Улица пуста, только ветер гоняет обрывки газет по асфальту. Вдалеке слышится визг шин – похоже, нападавший скрылся.

– Должно быть, он увидел, что я позвала на помощь, – говорю я, ощущая, как напряжение медленно отступает. Адреналин схлынул, оставив после себя лишь усталость и боль.

– Вам нельзя здесь оставаться, – строго говорит мужчина. – И вообще ходить одной в тёмное время суток – это опасно для такой хрупкой девушки.

Я киваю, к глазам подступают слёзы облегчения. Впервые за этот безумный вечер я чувствую себя в безопасности.

Не знаю почему. Но рядом с ним это так… Что-то подсказывает, ему можно доверять.

– Садитесь, – говорит мой спаситель мягко, помогая подняться. – Мне нужно вас осмотреть.

ГЛАВА 19

Мужчина бережно помогает мне забраться в машину.

Меня качает от стресса и ушиба головы, каждое движение отдаётся болью во всём теле. Салон автомобиля кажется мне спасительным кораблём посреди бушующего океана ночи. Он усаживает меня на переднее сиденье, сам занимает место водителя и достаёт аптечку. Его движения уверенные, спокойные – словно якорь для моего взбудораженного сознания.

– Давайте я вас осмотрю, – говорит он мягко, и его голос обволакивает меня, как тёплое одеяло. – А потом мы вызовем полицию.

Я с недоверием смотрю на него, хотя его внешность словно у святого с иконы. Русые волосы уложены в модную стрижку, волевой подбородок, ровный нос. Широкие плечи и подкачанные руки выдают в нём спортсмена. Но больше всего меня поражают его ладони – мягкие, заботливые, с длинными тонкими пальцами. Они словно созданы для того, чтобы исцелять и утешать.

– А почему я должна вам доверять? – спрашиваю я, всё ещё настороженно. Страх и недоверие – мои верные спутники этой ночью.

Он улыбается, и эта улыбка – словно луч солнца в пасмурный день, пробивающийся сквозь тучи моих сомнений.

– Потому что это моя работа, – отвечает он просто. – Помогать людям.

– Ваша работа? – я невольно подаюсь вперёд, заинтригованная. – Вы... спасатель?

Он тихо смеётся, и этот звук странным образом успокаивает меня, словно бальзам на израненную душу.

– Не совсем. Я врач. Евгений, – он протягивает мне руку, и я чувствую, как меня затягивает омут его глубоких голубых глаз.

– Лидия, – отвечаю я, пожимая его ладонь. Его прикосновение тёплое и уверенное, словно обещание защиты и поддержки.

– Лидия, – повторяет он, словно пробуя имя на вкус. – Красивое имя. Теперь давайте посмотрим, что у вас с головой.

Он открывает аптечку, тщательно обрабатывает руки, и бережно касается моего лба. Его пальцы нежны, но уверены – прикосновение профессионала.

– Немного будет щипать, – предупреждает он. – У вас небольшая царапина и шишка. Скажите, вы помните, что произошло?

Я киваю, и тут же морщусь от боли. Воспоминания накатывают волной, грозя утопить меня.

– Меня... пытались похитить. Какой-то мужчина. Он требовал денег от моего бывшего мужа, – голос дрожит, выдавая мой страх.

Евгений хмурится, его пальцы на секунду замирают. В глазах мелькает тревога, смешанная с сочувствием.

– Это серьёзно. Вам очень повезло, что вы смогли сбежать.

– Да, – шепчу я. – Повезло, что вы оказались рядом.

Наши взгляды встречаются, и на мгновение время словно останавливается. В его глазах я вижу тепло и искреннюю заботу, которые согревают меня изнутри.

– Ну всё, до свадьбы заживёт, – говорит он, заклеивая пластырем царапину.

Я чувствую, как краска приливает к щекам. Его слова – словно лёгкий бриз, разгоняющий тучи моего настроения.

– До свадьбы? – переспрашиваю я. – Вы это всем своим пациентам говорите?

Он снова смеётся, и я ловлю себя на мысли, что мне нравится этот звук. Он словно музыка, которая заставляет забыть о пережитом ужасе.

– Только самым красивым, – подмигивает он.

Я не могу сдержать улыбку. Как давно со мной никто не флиртовал... Это чувство – словно глоток свежего воздуха после долгого пребывания в душном помещении.

Евгений берёт телефон и набирает номер полиции. Пока мы ждём их приезда, он рассказывает мне забавные истории из врачебной практики. Его голос действует успокаивающе, словно колыбельная, и постепенно напряжение отпускает.

– А как вы оказались здесь так поздно? – спрашиваю я, чувствуя, как любопытство пробивается сквозь пелену страха.

– Возвращался с дежурства, – отвечает он. – Видимо, сегодня был мой день спасать прекрасных дам в беде.

Я смеюсь, но тут же становлюсь серьёзной. Реальность происшедшего вновь накатывает волной.

– Спасибо вам, Евгений. Если бы не вы...

Он мягко касается моей руки. Это прикосновение – словно якорь, удерживающий меня в настоящем моменте.

– Не думайте об этом. Главное, что вы в безопасности.

Через десять минут подъезжает полицейская машина. Я даю показания, стараясь вспомнить каждую деталь. Когда всё заканчивается, я оборачиваюсь, но Евгения уже нет. Меня накрывает волна разочарования, словно холодный душ после тёплого летнего дня.

– Лидия, мы отвезём вас домой, – говорит один из полицейских.

Я киваю, чувствуя странную пустоту внутри. Сажусь в машину, и мы трогаемся с места. За окном проносятся ночные улицы, но я их не вижу. Перед глазами всё ещё стоит образ Евгения – его добрая улыбка, внимательные голубые глаза. Он словно призрак, неуловимый, но оставивший неизгладимый след в моей душе.

Открывая дверь своей квартиры, я слышу топот маленьких ножек. Звук, который заставляет моё сердце биться чаще.

– Мамочка! – кричит Соня, бросаясь мне на шею.

Я крепко обнимаю её, вдыхая родной запах, и чувствую, как отступают все страхи и тревоги этой ночи. Я дома. Я в безопасности. И что бы ни случилось, я справлюсь – ради этой маленькой девочки, чьё присутствие наполняет мою жизнь смыслом.

– Всё хорошо, солнышко, – шепчу я, гладя Соню по голове. – Мама дома.

И в этот момент я понимаю, что действительно всё будет хорошо. Что бы ни готовила мне судьба, я готова встретить это с высоко поднятой головой. Ведь теперь у меня есть ангел-хранитель – пусть даже я не знаю, увижу ли его когда-нибудь снова.

ГЛАВА 20

Два месяца пролетели как один день. Бесконечная гонка на выживание, где каждый новый рассвет приносит лишь новые заботы и тревоги.

Я кручусь как белка в колесе, пытаясь удержаться на плаву, но чувствую, что медленно тону в океане безысходности.

Дамир исчез из нашей жизни раз и навсегда…

Со дня развода воочию я его не больше видела. Он будто испарился.

Работу найти не могу – как только Соня начинает болеть, приходится отпрашиваться, и меня тут же увольняют. Очередная подработка закончилась сегодня утром:

– Лидия, мне жаль, но мы не можем держать сотрудника, который постоянно отсутствует, – сказала мне начальница, избегая смотреть в глаза. Её слова – словно удар под дых.

Я киваю, сжимая кулаки так сильно, что ногти впиваются в ладони. Хочется кричать от несправедливости, но я молчу. Что толку? Кому есть дело до одинокой матери, пытающейся выжить в этом безжалостном мире?

Вечером, уложив Соню спать, я сажусь за стол и начинаю считать жалкие остатки денег. Цифры пляшут перед глазами, складываясь в неутешительную картину. Каждая купюра – как песчинка в песочных часах моей жизни, утекающая сквозь пальцы.

– Господи, как же так? – шепчу я, чувствуя, как к горлу подкатывает ком размером с арбуз.

Звонок в дверь заставляет меня вздрогнуть. На пороге – хозяйка квартиры, Анна Петровна. Её появление – словно последний гвоздь в крышку гроба моих надежд.

– Лидочка, извини за поздний визит, но когда ты внесешь плату? – спрашивает она, и в её голосе слышится нетерпение, смешанное с сочувствием.

– Анна Петровна... мне нужно ещё немного времени, – лепечу, чувствуя, как краска стыда заливает щёки. Каждое слово – как острый нож, режущий по живому.

Она вздыхает:

– Милая, я всё понимаю, но у меня тоже обязательства. Дамир обещал платить, но уже третий месяц тишина.

Дамир. При звуке этого имени внутри всё сжимается, словно от удара электрическим током. Два месяца – ни звонка, ни сообщения. Словно испарился, оставив после себя лишь горький привкус разочарования.

– Я попробую с ним связаться, – обещаю я, хотя сама не верю своим словам. Они звучат пусто, как эхо в заброшенном доме.

Закрыв дверь, я прислоняюсь к ней спиной и медленно сползаю на пол. Слёзы, которые я так долго сдерживала, наконец прорываются наружу, словно река, вышедшая из берегов.

В такие моменты я часто вспоминаю того загадочного мужчину, Евгения. Его небесно-голубые глаза, полные доброты и заботы, его мягкая улыбка – словно луч света в кромешной тьме моей жизни.

Он снится мне почти каждую ночь, и в этих снах я чувствую себя защищённой, словно под крылом ангела-хранителя. Но утром реальность снова обрушивается на меня всей своей тяжестью.

Утром, собирая Соню в садик, я замечаю, что её куртка стала совсем мала. Это открытие – словно удар под дых.

– Мам, мне холодно, – жалуется дочка, пытаясь застегнуть молнию. Её голос дрожит, и это разрывает моё сердце на части.

– Знаю, солнышко, – вздыхаю я. – Мы что-нибудь придумаем. – Но в глубине души я понимаю, что это обещание может оказаться пустым.

Вечером звоню подруге:

– Маша, у тебя не осталось старых вещей Катюши? Соне совсем нечего носить...

– Конечно, Лид, привезу завтра, – отвечает она, и я слышу в её голосе сочувствие, от которого хочется провалиться сквозь землю. Каждое проявление жалости – как соль на открытую рану.

Ночью, когда Соня уже спит, я стою под душем, позволяя горячим струям смыть слёзы и усталость.

"За что мне всё это?" – думаю я, вспоминая, как мечтала о счастливой семейной жизни. Эти мечты теперь кажутся наивными и далёкими, словно звёзды в ночном небе.

Вытираясь полотенцем, я ловлю своё отражение в зеркале. Осунувшееся лицо, круги под глазами. Где та весёлая девчонка, которая когда-то поверила сказкам Дамира? Она исчезла, растворилась в потоке жизненных невзгод.

– Нужно что-то менять, – говорю я своему отражению. – Так больше нельзя. – Эти слова звучат как клятва, данная самой себе.

На следующий день я иду в местный колледж, узнать о возможности заочного обучения. Это решение – словно прыжок в неизвестность, но я готова рискнуть.

– У вас есть шанс поступить на бюджет, – говорит мне приветливая женщина в приёмной комиссии. – Но нужно хорошо подготовиться к экзаменам.

Я киваю, чувствуя, как внутри загорается огонёк надежды. Может, это мой шанс? Маленький лучик света в конце длинного тёмного туннеля.

Вечером, уложив Соню, я снова берусь за телефон. Нужно позвонить Дамиру, напомнить об алиментах. Палец зависает над кнопкой вызова. Так не хочется слышать его голос, его снисходительный тон...

– Давай, Лида, соберись, – шепчу я себе и нажимаю "вызов". Каждый гудок – как удар сердца.

"Абонент временно недоступен…".

Конечно, как же иначе? Это сообщение – словно насмешка судьбы.

Я откидываюсь на спинку стула, чувствуя, как внутри поднимается волна гнева. Дамир и его семья – сытые, довольные, катающиеся как сыр в масле. А мы с Соней...

– Нет, – говорю я вслух, сжимая кулаки. – Я справлюсь. Мы справимся.

Я смотрю на спящую дочку и чувствую, как решимость наполняет меня, словно живительная влага иссохшую землю.

Мы выберемся из этой ямы, чего бы это ни стоило. Пусть весь мир против нас – мы выстоим. Потому что у нас есть то, чего нет у Дамира и его новой семьи – настоящая любовь и сила духа.