Текст книги "Единство-2 (СИ)"

Автор книги: Данияр Сугралинов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 21 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]

Глава 11. Пророчество Первого шамана

Наверное, Левиафану удалось подстроить механику связей Глубины с менявшимся Дисгардиумом, потому что на этот раз телепортация отправила нас почти туда, куда следовало. Точкой назначения я, правда, ставил храм Бегемота, а забросило нас с Тиссой в джунгли, но зато сразу на Кхаринзу.

– Давай пройдемся, – перекрикивая ветер, предложила Тисса, когда я пролетал над деревьями и приближался к стенам замка. – Там дорога к шахтам.

– Хочешь, чтобы я тебя занес в замок пешком?

– Нет, хочу пройтись. А то после Гроэля все тело затекло, хочу кровь разогнать.

Кивнув ей, я приземлился метрах в ста от северных ворот замка на дороге, которую проложила строительная бригада Дьюлы. В лучшие времена нас бы уже встречало множество наемных стражников, но сейчас там виднелась лишь одиноко лежащая фигура маленького мурлока. Наверное, Ояма поставил малыша нести дежурство, а тот задремал.

Тисса слезла с меня, потянулась, сделала несколько наклонов. Она надела запасной комплект экипировки: белоснежное платье жрицы до колен, высокие сапоги, позолоченный плащ и тиару. Мой «неразрушимый» легендарный комплект брони «Хладнокровие карателя» сквозил дырами, оставленными Глашатаями и Гроэлем, и явно требовал ремонта. Надеюсь, в замке остался хоть один кузнец…

– Как тихо… – прошептала Тисса, встав рядом.

Дорога, по которой работяги ежедневно ходили к шахте и обратно, всегда оживленная, сейчас пустовала. Наши рудокопы или погибли в ядерном взрыве, или оправлялись от удара и потерь в Гайанском отстойнике. А ведь совсем недавно их главной проблемой был Монтозавр – в те времена, когда у нас имелся только форт 1-го уровня, он постоянно поджидал здесь работяг.

Вспомнив о древнем ящере, я предложил Тиссе найти и проведать его. Кобольды рассказывали, что Монти приходится туго без маны. Некоторые, в том числе шаман Рыг’хар, вечно промышлявший сбором божественных испражнений, считали, что тот и вовсе сгинул. «Нигде больше нет дерьма ящера», – жаловался шаман.

– А как мы его найдем? – подумав, спросила Тисса. – Он же вообще может быть в своем измерении.

– Артефакт Верта «Поиск нужного» еще при тебе? Попробуй, а вдруг сработает?

– Попробуй ты, – сказала девушка, протянув мне артефакт, что-то вроде хрустального многогранного шара, который уместился в ладони. – Мне Монтозавр не особо нужен, артефакт может указать мне совсем другое направление.

– А что тебе нужно? – машинально спросил я, рассматривая легендарный артефакт. Видимо, мы завоевали доверие мага, раз он так легко расстался с ним, поручив Тиссе.

– Не «что», а «кто», – вздохнула Тисса, – но его я могу найти и без артефакта. К тому же я все равно упустила свой шанс. Он теперь с другой.

– Упустила… – пробормотал я, больше сосредоточенный на мыслях о том, как сильно хочу найти Монтозавра.

Когда до меня дошел смысл ее слов, я на мгновение и сам пожалел, что так произошло. А когда оторвал взгляд от артефакта, нахмурился, но не из-за ее слов – я понимал, что она ко мне чувствует, – а из-за того, что сам себе позволил о таком подумать. Я отдал бы за Тиссу жизнь, относясь к ней как к другу, почти как к сестре, ощущая отголоски той влюбленности, что я испытывал к ней, но по-настоящему любил Ириту.

– Не бери в голову, – буркнула Тисса. Она смотрела себе под ноги, ее щеки алели румянцем. – Подумай, как сильно хочешь найти Монти.

В этот момент хрустальный шар в руке позеленел и указал путь – из него брызнул фонтанчик света в нужном направлении. Вот только указывал он прямо на замок. Вряд ли Монтозавр там, скорее артефакт уловил мои мысли об Ирите.

Мы с Тиссой переглянулись, и она предложила попробовать еще раз. Со второй попытки «Поиск нужного» указал на северо-восток, но идти никуда не пришлось. Стоило нам сделать пару шагов в нужном направлении, как кусты вдоль дороги раздвинулись, и оттуда высунулась морда какой-то рептилии.

– Э… – синхронно протянули мы. – Монти?

– Кра! Тра! – откликнулся ящер.

Облезлый, как дряхлая лошадь, и почти такого же размера, он неуверенно поковылял к нам. Могучий хвост, которым раньше он мог снести гору, волочился следом. Монти так исхудал, что позвоночник выпирал из-под шкуры. Вытянув шею, он издал свистящий хрип. Трубный рев, от которого деревья гнулись, превратился в хриплый булькающий стон не громче мяуканья котенка. То, что это древний ящер, подтверждал только профиль.

Устремившись к нему, я взял его морду в руки – глаза покрылись белесой пленкой, в пасти не хватало клыков, по голове проходила незаживающая и начавшая гнить рана. Дефицит маны? Что ж, лекарство, испытанное еще на Флейгрее и Неге, было при мне.

Ноги ящера подкосились, и он рухнул, ткнувшись сухим носом мне в живот.

Первым делом я залил в раскрытую пасть живительной жидкости из Бездонного зелья здоровья. Вторым – преобразовал Касанием Хаоса жизнь в хао, а хао в ману, которую и влил в Монтозавра. Третьим – подхватив замешкавшуюся Тиссу, отлетел подальше. Зверобог обрел силы, и его природная магия тут же начала восстановление прежних грозных форм и размеров. Затянулись раны, глаза грозно засверкали, ящер начал расти, причем так быстро, что в считаные секунды перед нами предстал настоящий зверобог, каким мы его знали.

Словно красуясь, он обернулся в сторону джунглей, вытянул шею и трубно заревел. Наверное, грозил неведомому врагу, оставившему на нем кровавые раны.

Мы с Тиссой зажали уши, а потом она догадалась поставить Купол безмолвия. Поэтому я очень удивился, когда услышал с небес знакомый, но уже подзабытый голос:

– Ты сделал хорошее дело, инициал Спящих.

Девушка ничего не услышала, даже когда я спросил ее об этом, лишь непонимающе пожала плечами. Покрутив головой, я никого не увидел и взлетел.

Смотритель Ушедших, Нге Н’куллин, который мог становиться бесплотным и невидимым, сжалился и проявился, когда я поднялся так высоко, что мог обозреть весь остров. Великан был слишком огромен, я поднялся всего лишь на уровень его голеней, а потому он наклонился. Надо мной зависло нечеловеческое безволосое лицо со щелью вместо носа. Синие глаза с черными крапинками доброжелательно уставились на меня, а рот, раскрывшись, как хищный цветок из шести лепестков, обнажил множество рядов острых зубов.

– Ты сделал хорошее дело, – повторил он. – Но Монтозавр не единственная моя зверушка, пострадавшая от нехватки маны. Есть ли в тебе желание и возможность помочь остальным, инициал Спящих?

– Здравствуй, Нге Н’куллин, – сказал я, не очень удивившись появлению Смотрителя, оставленного Ушедшими приглядывать за зверобогами. – Может, примешь более подходящую форму, и мы обсудим дела на земле? А еще лучше в таверне. Думаю, моим друзьям было бы интересно с тобой познакомиться.

– К сожалению, это невозможно, – ответил он, но что именно невозможно, не объяснил. – Поговорим здесь и недолго, тем более я знаю, о чем ты хочешь поговорить. Да, мир снова меняется, но еще никогда мои зверюшки так не страдали от этих пертурбаций. Меня беспокоит только это. Если можешь помочь им, помоги, большего я не прошу.

– Помогу. Насколько я понимаю, зверобоги не могут без маны, а я могу сгенерировать ее сколь угодно много. Но встает вопрос: как мне ее перелить? И, кстати, как твои зверюшки жили до прихода Новых богов? Откуда в те времена была мана, которая являлась «дыханием» Новых?

– В те времена разумные поклонялись зверобогам, почитали их и приносили жертвоприношения. Когда пришли Новые боги, зверюшки научились преобразовывать ману в энергию жизни. По сути, ничего не изменилось. Поклонение разумных перешло к Новым, а те, забрав сливки, преобразовывали остальное в ману. Круговорот энергии.

– Однако сейчас этот круговорот прерван Бездной, которая дает ману только своим последователям. Неужели тебя это не беспокоит?

– Время, отпущенное мне Теми, Кто Ушел, подходит к концу, – вздохнул великан. – Они знали, к чему идет Дисгардиум, причем не только то, что Эра Новых богов закончится, но и когда это случится.

– Когда? И что будет после?

– Сейчас. Сегодня. Завтра. Когда измеряешь время эпохами, год или сто – неважно. – Нге Н’куллин прикрыл глаза, помолчал. – Со мной или без меня, Дисгардиум будет жить, как жил без Тех, Кто Ушел. Что касается маны для зверушек, ты можешь перелить ее в меня. Я не способен ее использовать ни в каком виде, но могу послужить сосудом. Зверобоги возьмут столько, сколько им нужно, из того, что ты дашь.

Подлетев к нему, я коснулся подставленного лба. Жизнь в хао, хао в ману, ману… Скорость, с которой Нге Н’куллин поглощал ее, измерялась десятками миллионов очков в секунду. Моя шкала жизни поползла вниз, и я снизил скорость преобразования, уравняв ее со скоростью регенерации. Ощущения были странными: через мое тело протекало море маны, я вошел в некий транс, не желая прерывать связь. Каждая секунда переливания – дни, недели, а может, месяцы существования кого-то из зверобогов. И я продолжал лить, а чтобы сберечь время, перешел в Ясность, ускорив перелив до миллиарда очков маны в минуту.

Процесс требовал сосредоточенности и моего искреннего желания, ведь стоило отвлечься, Касание Хаоса бы отключилось. Наконец Нге Н’куллин сам оторвал голову от моих рук. Я вышел из убыстрения, чтобы услышать его речь в нормальном темпе:

– Достаточно, Скиф. Того, что ты дал, хватит всем выжившим тридцати трем зверобогам на несколько лет. А если будут беречь ману, реже покидая свои измерения, то и на больший срок.

– Рад, что смог помочь, Нге Н’куллин…

Я посмотрел ему в глаза, но он промолчал. Не то чтобы я ждал благодарности, ведь он просил не для себя, да и мне это ничего не стоило, кроме времени, но обычно игровая механика как-то реагировала на подобные поступки. Ладно, Нге Н’куллин всегда выбивался из этой логики, так что не стоило удивляться.

– Прощай, – сказал я, посмотрев вниз. Там, сидя на Монтозавре, маячила Тисса, привлекая мое внимание жестами, и что-то кричала.

– Ты ничего не попросил за свою помощь, – удивился великан.

– Тогда это была бы не помощь.

– И все же позволь ответить благодарностью. Те, Кто Ушел говорили, что только тот, кто умеет быть благодарным, может рассчитывать на поддержку. Отказываясь от моей благодарности, ты ставишь меня в неловкое положение. Попроси хоть что-нибудь!

Мне нужно спешить на Террастеру, а вместо этого я трачу время на великана, пожелавшего быть благодарным. Но мне от него ничего не нужно! Разве что информация? Вспомнив о Гроэле, я спросил:

– Может быть, ты знаешь что-нибудь о Древних богах?

– А… – протянул великан. – Ты нашел кого-то из них? Удивительно! Даже я давно их не встречал. Очень давно. Кого именно ты встретил?

– Гроэля, также известного как Нат-Хортат. Я нашел его под Дарантом.

– Древний бог кошмаров, – вздрогнув, звенящим от ненависти голосом произнес великан. – Почти стер с лица земли цивилизацию Первых людей и эльфов, и даже Первый маг не сумел одолеть его. Только Новым богам и их жрецам это удалось. Рад, что ты ускользнул, ведь даже в заключении он смертельно опасен!

– Откровенно говоря, не просто ускользнул…

Вытащив Косы Жнеца, я показал их Нге Н’куллину. Их кончики засочились черным дымом, оттуда донеслось:

– Нок-нок… Давненько не виделись, Нге Н’куллин, инструмент сгинувших Ушедших.

Нге Н’куллин вздрогнул, потрясенно мотнул головой, потом заревел:

– Это он! Ты освободил его, Скиф? Ты понимаешь, что натворил? Он же один из Древних! Если наберется сил, он призовет остальных!

– А я что говорил! – вмешался в нашу беседу появившийся за моей спиной Торфу. – Отрок совсем потерял разум!

Гроэль самодовольно промолчал, а Нге Н’куллин недоуменно уставился на болотного божка. Потом перевел взгляд на Косы Жнеца, прислушался к чему-то, потом снова потряс головой.

– Как такое возможно? – прогудел он. – Инициал Спящих, помимо присутствия Нат-Хортата, я улавливаю слабые эманации Морены и Жнеца в твоем оружии. Два Старых бога, Древний, а теперь еще и стихийный Торфу? О, я очень ошибался, считая, что понимаю, как меняется мир! Да где такое видано, чтобы смертный привязал к себе сразу четыре божественные сущности!

– Нок-нок-нок… – пробулькал Гроэль, что, наверное, означало смех. – Тебе, безголовому инструменту Ушедших, должно быть, неведомо, что парень отмечен Хаосом.

– Те, Кто Ушел были правы… – прошептал великан. – Во всем. Час пришел.

– Что ты бормочешь, громила? – раздраженно поинтересовался Торфу.

– Живой и мертвый, бездушный и тот, кто владеет душой, встанут плечом к плечу против общего Истинного Врага, – процитировал Нге Н’куллин. – Так говорил великий оракул Тех, Кто Ушел – Первый шаман.

«Бездушный» – это о демонах? Ну конечно, ведь когда было сделано пророчество, их не существовало. Наверное, были протодемоны, создания Хаоса, так что, может быть, речь о них. Уже после, расшифровав все, что осталось от Ушедших, исследователи Содружества и Империи перевели это слово как «демон».

– Эта часть пророчества известна разумным Дисгардиума, – продолжил великан, – но мало кто знает полный текст, а там говорилось следующее: «К ним присоединятся боги – все, от юных до древнейших, ибо и их существование будет под угрозой. Отмеченный первозданной сущностью поведет их в Последнюю битву, и от того, кто победит, зависят судьбы многих миров».

Пока я пытался вникнуть в смысл его слов, Нге Н’куллин уставился на меня и добавил:

– Но и это не финал пророчества. Вот последние слова Первого шамана, сказанные им на смертном одре: «Исход Последней битвы не предрешен. Все древо миров, связанных между собой и с Дисгардиумом, будет отдано на растерзание в Жатве душ, если Истинный Враг одержит победу».

– Бездна… – прошептал я, но тут же понял, что ошибаюсь. – Нет, Люций! Вот кто Истинный Враг!

Торфу переметнулся и завис возле Нге Н’куллина так, чтобы видеть мое лицо. Из Кос Жнеца вырвалась черная струйка дыма, оформившаяся в знак вопроса.

– Объясни, о чем ты говоришь, инициал Спящих, – потребовал великан.

– Люций – один из четырех великих князей Преисподней. Но это только одна его ипостась. Он же был Дестуром, верховным жрецом Бездны здесь, в Дисгардиуме, и он же является воплощением зла в мире, в котором я родился. – И пояснил для Гроэля: – Я неумирающий. Люди моего мира посещают… посещали Дисгардиум, воплощая себя в новом теле…

– Теперь понятно, нок-нок… – перебил Гроэль. – А то бывало, что мои жертвы вдруг исчезали или как-то снимали с себя мою метку… Наверное, то были такие же, как ты, неумирающие.

– Так вот, – продолжил я, – о Жатве душ я уже слышал от самого Дестура! Он говорил, что была бы у него возможность, он бы провел ее на Земле – так мы называем наш мир. Получается, теперь, лишившись аватара в Дисгардиуме, он будет прорываться сюда Люцием. Вот почему Бездна объявила финальные Демонические игры, выиграв которые, демоны получат доступ в Дисгардиум! Хуже того, она наверняка сделает так, чтобы смертные проиграли. И тогда… – Я запнулся, пытаясь сформулировать мысль.

– Люций усилится, – прогрохотал Нге Н’куллин. – Это неизбежно, как неизбежна Последняя битва. И если он на самом деле Истинный Враг, то нужно остановить его раньше. До того, как он поглотит Бездну и присвоит ее возможности. А он так и сделает.

– Почему ты так думаешь? – сварливо поинтересовался Торфу. – Насколько я знаю, великие князья Преисподней, пусть и усиленные и извращенные Хаосом, всего лишь Старые боги. Такие же, как я или Морена со Жнецом. Бездна же обладает могуществом всех Новых богов, вместе взятых.

– Потому что Люций хитер и коварен, – сказал я. – Потому что его цель куда больше, чем понятное желание Бездны править миром, купаясь во всеобщем поклонении. Для него Дисгардиум и мой мир – очередные ягодки, которые нужно сорвать и поглотить, проведя Жатву душ.

– А если не останется смертных, мы все обречены, – выдав облачко дыма, сказал Гроэль. – Сгинут все.

Нге Н’куллин оскалился, издал грохот, который можно было принять за смешок:

– Впервые мы с тобой в одной лодке, Древний. Если бы мои создатели услышали о таком, они бы подумали, что сошли с ума. Волк объединяется с овцами, чтобы не сгинуть вместе с ними.

– Твои создатели были очень умными, – пробулькал Гроэль, – намного умнее, чем нынешние разумные. Но трусливыми. Они ушли, вместо того чтобы принять новый вызов и бороться. Ты же помнишь, как Ушедшие шарахались отовсюду, где появлялся я. Им и в голову не приходило, что можно найти меня и запереть, как это сделали смертные при помощи Новых богов. Поэтому не удивляйся. Скиф не обычный разумный. Он отмечен Хаосом и является тем, кто вернул Спящих. Поэтому я поставил на него.

– Но это не отменяет твоей сущности, – возразил Нге Н’куллин. – Одолеем мы врага или нет, ты продолжишь насылать кошмары и поглощать смертных.

– Ты верно заметил, что я как волк, убивающих больных и слабых, – истекая дымом, произнес Гроэль. – Отмеченные мною теряют от ужаса волю и предпочитают умереть, а не продолжать жить в кошмаре. Это слабые, от которых я освобождаю общество смертных. Сильные и смелые находят способ не подчиниться мне и продолжают жить.

– Первые люди и эльфы… – возразил великан. – Ты их почти уничтожил.

– Признаюсь, тогда я немного погорячился. Я был молод и не осознавал, что, если уничтожу всех, останусь без корма. К тому же выжившие дали намного более устойчивое потомство.

– Да уж… – завистливо протянул Торфу. – Мне бы твои возможности, Древний…

– Никогда такого не случится, – ответил Гроэль. – Ты был создан мирозданием, потому что те первые разумные, призвавшие тебя к жизни, боялись болота, а потому выдумали тебя, надеясь, что ты их пощадишь и не затянешь в трясину. Я же, как и все Древние, появился вместе с самим Дисгардиумом и обрел разум, когда поглотил первого смертного.

Глянув на часы, я ахнул: прошло почти два часа. Наша вроде бы короткая беседа продлилась столько, потому что боги много думали, размеренно говорили, да и вообще не считались со временем. Для них прошел лишь миг.

Заметив, как я озабоченно поглядываю на Тиссу, Нге Н’куллин протянул мне каменное колечко:

– Я исцелю всех зверушек, Скиф, и буду готов явиться вместе с ними на Последнюю битву. Призови меня, когда придет время. Но помни, что это возможно лишь единожды.

Кольцо призыва Смотрителя

Привязано к душе Скифа.

Уникальный предмет.

При активации: призывает Нге Н’куллина, после чего разрушается.

Шанс потерять после смерти снижен на 100%.

Прочность: неразрушим.

Надев кольцо, я поблагодарил Смотрителя. Тридцать три зверобога вряд ли помогут против Глашатаев или самой Бездны, но станут грозной силой против армии ее последователей.

– Время придет, когда я пробьюсь на Меаз и поставлю там храм Спящим, – сказал я. – До этого мне с моими друзьями нужно проделать еще долгий путь. Скажи, не встречался ли тебе Рой? Мне он нужен, чтобы воскресить погибшего друга, который знает секрет строительства Святилища Ушедших.

– А… Ты надеешься, что Святилище позволит тебе связаться с Теми, Кто Ушел?

– Да. Но, может быть, ты знаешь иной путь к ним? Может быть, есть какой-то способ попасть на Меаз?

– Меаз мне недоступен, да и то, что Те, Кто Ушел, именно там, всего лишь твой домысел. Что касается Роя, то его представителей я не видел с последней войны с ними. – Нге Н’куллин подумал, потом указал вниз. – Монтозавр готов снова стать твоим боевым спутником. Думаю, рядом с тобой он будет в большей безопасности.

Я вспомнил о ранах на морде ящера и спросил:

– Кто ему может угрожать на Кхаринзе?

– Твой остров для него безопасен, но без маны он был вынужден прятаться в своем измерении. А туда нашли путь прислужники Бездны. Видимо, они выполняют ее волю, стремясь уничтожить всех зверобогов.

Он замолчал, но за него говорили глаза, загоревшиеся убийственной синевой. Торфу, исчерпав остатки энергии, исчез, и тогда заговорил Гроэль:

– С каждой минутой Бездна и ее прислужники становятся сильнее. Не думаю, что она хочет уничтожить зверобогов. Вряд ли они отнимают у нее много веры. Ее мотивы в чем-то ином. Возможно, она хочет их приручить?

Вспомнив игровой класс Девятки, я сказал:

– В прошлом она маг-коллекционер. Да, сейчас она богиня, но ее страсть к собирательству новых заклинаний и талантов никуда не делась. Ей не нужны новые питомцы, у нее есть Глашатаи-Разорители. Нет, она хочет отнять у них божественные способности.

– Тогда пора заканчивать этот разговор! – взревел Нге Н’куллин.

И исчез. Черный дым Гроэля втянулся обратно в Косы Жнеца, и я остался один.

Спустившись, я успокоил обеспокоенную Тиссу и пересказал ей суть разговора со Смотрителем, Гроэлем и Торфу. Потом посмотрел на Монтозавра.

– Тра! Кра! Ра! – заговорил тот.

Внимание! Монтозавр, Древний ящер, решил стать вашим боевым спутником.

Принять? Отказаться?

– Не уверен, что со мной ты будешь в большей безопасности, как считает твой Смотритель, но скучать точно не придется, – пробормотал я себе под нос, соглашаясь принять ящера в свои боевые спутники.

Монти задрал голову и трубно проревел, заглушая ветер.