Текст книги "Вне игры (СИ)"

Автор книги: Данияр Сугралинов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 29 страниц) [доступный отрывок для чтения: 12 страниц]

Глава 6. Благонадежность

После всего, что рассказала Хлоя и показало предвидение, впору было снова ворочаться и мучиться бессонницей, но я сразу уснул – как в бездну провалился, будто меня выключили.

В шесть утра вспыхнул свет и завыла сирена. Спал я так крепко, что даже это меня не разбудило. В мое сонное великое ничто не проникали никакие звуки, а проблему с ярким светом я решил, просто спрятав голову под подушкой. Так и проспал бы важнейший день своей жизни, если бы не браслет. С каждой секундой он вибрировал все сильнее, сильнее, и в конце концов вибрация, пронизывающая до костей, стала невыносимой.

– Доброе утро, претенденты! – полился бодрый женский голос, и я открыл глаза. – И снова у вас великий день! Сегодня решится, какой будет ваша жизнь! Пожалуйста, следуйте указаниям браслета!

Дальше голос жизнерадостно вещал о графике тестов и о том, как важно выложиться на все сто, а мне от этого официального дружелюбия только сильнее хотелось спать. Взглянув на часы, я долго не мог сфокусировать взгляд – цифры двоились, а когда наконец сложились и опознались, содрогнулся и вскочил с кровати.

Быстро одевшись, я выскочил в коридор с полотенцем на плечах и помчался в уборную, так как выпитые накануне литры воды требовали выхода. Добежав, мысленно выругался – в коридоре выстроилась длинная очередь. Хорошо хоть нашелся свободный умывальник – заняв место в очереди, я ополоснул лицо. В духоте Сковородки холодная вода взбодрила, позволив окончательно проснуться.

Когда я направился завтракать, Большой По уже выходил из столовой. Время поджимало, но не попробуешь – не узнаешь. Решил, что, если успею получить свой упс – хорошо, а если нет, тогда вечером выскажу Хлое все, что я о ней думаю с ее ночными визитами и соблазнениями.

Но, увы, мне не удалось даже попытаться. Уэсли, стоя в дверях, качнул головой назад, сказав:

– Не успеешь. Там человек по десять в очереди.

– И тебе доброе утро, Уэсли… – Я заглянул ему за плечо и убедился, что он прав. – Ну ладно, не успею, так не успею. Зато у меня есть яблоко.

– Яблоко? – Уэсли выпучил глаза, сглотнул. – Откуда?

– С дерева, наверное, сорвали. – Я зевнул, потянулся. – Есть такое дерево, бро, называется «яблоня». Вот на нем и растут эти чудесные фрукты.

– Какой же ты, Шеппард…

– Пойдем ко мне, поделюсь, – перебив, предложил я.

От такой щедрости Уэсли сразу перестал ворчать, необыкновенно оживился и рванул за мной, не отставая ни на шаг. Естественно, по пути предложил мне половину своего упса. Отказываться было глупо – на экзаменах мозгу нужна энергия.

И только в моей каморке, глядя на то, как парень, смакуя, медленно ест яблоко, я уловил несоответствия. Воспоминания из видения (галлюцинации или Божественного озарения) поблекли, раскололись на тающие осколки, но факты никуда не делись, я хорошо их запомнил. В видении я точно встал вовремя и успел получить упс у раздатчика. Также вспомнилось, что в той версии событий я так и не уснул, а в настоящем – спал как убитый.

Почему такие расхождения? Не совершил ли я ошибку, наивно поверив в «озарение» и не подписав контракт? Ведь даже если увиденное будущее правдиво, в нем не случилось ничего плохого…

С мысли сбил голос из браслета Уэсли:

– Претендент на гражданство Чоу! До старта финального блока тестирования две минуты. Немедленно следуйте указателю! Напоминаю, что опоздание карается штрафными баллами!

С сожалением посмотрев на огрызок, Уэсли запихал его в рот и промычал что-то неразборчивое. Я кивнул:

– Пойдем.

Свою часть яблока он съел вместе с сердцевиной. Я же, приостановившись у питьевого фонтанчика, проглотил ускоряющие пилюли Хлои… и резко остановился, ошарашенный мыслью: «Наивный идиот! Блистер с таблетками лежал на кровати между мной и Хлоей. Она в любой момент могла его подменить… Например, тогда, когда я отказался подписывать договор!»

У меня пошли круги перед глазами, и я окончательно уверился в том, что Хлоя подменила таблетки. Подложила тормозящие вместо ускоряющих, и теперь я точно завалю тест! Грудь сдавило, начало клонить в сон! Ну точно, попался!

Легкие разучились работать, стало нечем дышать, биение сердца гулко сдавило виски, и я оперся спиной о стену, съезжая по ней куда-то в темноту…

– Эй, ты в порядке? – Уэсли подхватил меня под руку, с силой дернув вверх. – Алекс?

Его лицо плыло перед глазами. Застарелый запах пота ударил в ноздри, меня замутило, но длилось это не больше пары секунд. Мне было очень плохо – и все встало на свои места, а от неприятных ощущений не осталось и следа.

Задумавшись на мгновение, я прислушался к себе, но не нашел отголосков недомогания и неуверенно кивнул Уэсли:

– Я в порядке, немного голова закружилась. Похоже, не выспался.

– По ходу дела, это твое обычное состояние! – хохотнул парень. – Помню, когда мы стерегли «Улей сарантаподов», я начал встречаться с Ириной…

Историю защиты инстанса дорассказать ему не удалось, потому что в холле блока мы с ним расстались – браслеты повели нас разными путями. Впрочем, я прекрасно знал, чем закончились те ночные дежурства «Аксиомы».

К этому моменту все страхи рассеялись, потому что я почувствовал себя не просто нормально, а прекрасно! Меня переполняла заемная энергия синтетического ускорителя, разум стал кристально ясен, пришло необычайно четкое осознание всего, что происходит вокруг и внутри меня. Глупо сравнивать, но я словно активировал Ясность.

В комнату индивидуального тестирования знаний под номером YK-0081 я вошел, пребывая в полной уверенности, что легко повторю свой результат из видения. Вся моя память превратилась в структурированную базу данных, выдающую любую информацию по первому запросу.

Стоило прочитать вопрос: «В соматической клетке волка семьдесят восемь хромосом. Какой набор хромосом имеют половые клетки этого организма?» – как разум мгновенно выдал ответ: «Соматические клетки имеют диплоидный набор хромосом, а половые – гаплоидный. Значит, в два раза меньше. Семьдесят восемь пополам…»

Если откровенно, то без волшебных пилюль Хлои я мог и не вспомнить то, что услышал несколько лет назад. Информация скользнула по краю сознания, потому что (и это я тоже вспомнил очень четко) в тот момент я перешептывался с моим другом Ароном Квоном о новой песне Денизы Ле Бон. Таблетки словно восстановили всю стертую информацию, я даже припомнил, как, рассказав о наборах хромосом у млекопитающих, миссис Кауфман сразу же заставила меня пересесть подальше от Арона.

Конечно, такие таблетки – читерство. Прав был Минка Хегазу, мой партнер по групповым тестам. Но если в обычной ситуации я бы устыдился подобной мысли, то сейчас пилюли, ускорив мозг, будто отключили все остальное, включая совесть.

Вопросы появлялись один за другим в хаотическом порядке, затрагивая все области знаний, причем не только школьных. Естественно, я не мог знать всего. Если не ошибаюсь, за всю историю гражданских тестов лишь несколько человек смогли ответить верно на все вопросы. Я же никогда не был отличником, балансируя между «удовлетворительно» (по музыке и рисованию, например) и «отлично». Но сейчас выдавал свой абсолютный максимум, точно отвечая на все, что знал или хотя бы где-то слышал краем уха, даже не рассчитывая однажды вспомнить.

Действие таблеток начало затухать к полудню, когда объявили пятнадцатиминутный перерыв. Ровно половина вопросов был задана.

К этому моменту я выдал превосходный результат и за то, что провалю тест знаний, не переживал. Девяносто три процента верных ответов! Теперь даже если на все оставшиеся вопросы ответить неправильно, итог не опустится ниже сорока шести процентов. В сумме с уже заработанным получится проходной балл.

В комнате была уборная. Когда я из нее вернулся в свою комнатушку, сам по себе отперся автоматический замок задвижки стола – внутри лежал питательный батончик. «Надо же, как расщедрились в последний день!» – удивился я. Либо я забыл о нем в своем видении будущего, либо его там и не было.

Пока ел, снова задумался о различиях «озарения» и настоящего, но размышлял недолго. В тот момент, когда я отказался подписывать контракт, старая линия времени исчезла, а новая… Новая пошла иначе. Я легко уснул, ведь меня не мучали страхи и совесть, и чуть не проспал, потому что не ворочался до утра. Оттого и не успел на завтрак. А что касается питательного батончика, то, скорее всего, в видении мной подсознательно двигала уверенность, что как бы я ни сдал блок тестирования знаний, Хлоя не нарушит подписанный договор, а потому не обратил внимания на задвижку стола.

Вот и все.

С этой мыслью я приступил ко второй половине тестирования знаний. Здесь начали появляться еще и задачки на логику, внимательность и все то прочее, что департаменты образования и гражданства считало важными качествами. Что-то было абстрактным, вроде задач из устаревших тестов на коэффициент интеллекта, а что-то конкретным – например, в одной из задач нужно было выбрать оптимальную стратегию инвестиций на пять лет, а в другой – выбрать из десятка портфолио инвестиционных активов наиболее устойчивое в соотношении риск-прибыль. Хорошо, что на эти задачи выделялось куда больше времени.

Что касается обычных вопросов, то важно было не только отвечать правильно, но и успевать уложиться в отведенные на размышления секунды, и чем быстрее я отвечал, тем больше баллов засчитывалось.

Но отвечал я с каждым часом все медленнее. После пилюль наступил откат, организм расслабился, разболелась голова, все сложнее было фокусироваться, но худо-бедно я прорвался и дошел до финиша, набрав восемьдесят процентов верных ответов. Где-то везло, когда выбирал ответ наугад, где-то – нет, но закончил я с почти таким же результатом, что и в видении: тысяча шестьсот пять очков из двух тысяч возможных.

Закончив, встал из-за стола, разогнулся, размялся, разгоняя застоявшуюся кровь. Теперь можно не спешить. Интервью с гражданской комиссией должно было начаться только через час, и у меня оставалось время, чтобы спокойно сходить в столовую, принять душ и подготовиться к решающему разговору. Наверняка мне достанется Хлоя. Интересно, убедила ли она Хагена встретиться со мной?

При мысли о том, что мне предстоит беседа с одним из влиятельнейших и, возможно, опаснейших людей планеты, руки похолодели. О чем я буду беседовать со стариком? На миг меня охватила паника, но я быстро взял себя в руки. Нет ничего хуже, чем паника, а тревожиться не о чем, ведь похожий опыт у меня есть – удалось же не ударить в грязь лицом перед Сесаром Кальдероном! А он, может, даже пострашнее Хагена…

Задумавшись, очнулся я только перед дверью в столовую. От возможности срубить дополнительные три очка перед присвоением гражданства не отказался никто – помещение было забито претендентами. Я занял очередь и поискал Большого По, но он, по всей вероятности, сюда еще не доковылял.

– Тысяча девятьсот четыре! – раздался возглас с порога столовой. Обернувшись, я увидел сияющую Келли, еще одну мою партнершу по групповым тестам. – Народ, представляете?! Девяносто пять процентов! – выкрикнув это, она словно сдулась – осталась стоять на проходе, не в силах сдержать слезы счастья.

К ней кто-то подошел, начал утешать, не разобравшись в происходящем, более проницательные принялись поздравлять, но нашлись и недовольные. Длинноносая бледная брюнетка зло бросила:

– Необязательно было хвастаться! Не у всех был удачный день.

– Правильно. Нашла чем гордиться! – поддержал ее невысокий парнишка, похожий на хоббита.

– Она вправе гордиться, у нее потрясающий результат! – огрызнулась длинноволосая миниатюрная девушка, поглаживающая Келли по плечу.

– Ха! У меня на три балла больше, но я промолчал! – продолжил парень.

– У кого там больше баллов, чем у Келли? – подхватила миниатюрная. – Хочу познакомиться с топовым гражданином!

– Если бы! – уныло вздохнул «хоббит». – Я провалил тесты здоровья и физической подготовки. Да и с психологом как-то не сложилось – назвал меня социопатом, а я психанул и наорал на него…

Уэсли явился одним из последних, когда я уже заработал свои финальные три балла и разводил упс водой. Заняв очередь, приятель приблизился ко мне, уныло пожал плечами, демонстрируя браслет:

– Обосрался. Хорошо, если хотя бы категорию I получу. Ты как?

Я покрутил в воздухе ладонью:

– Так себе. – Озвучивать цифры не было желания, незачем расстраивать его еще больше, потому я попытался перевести стрелки: – Как же так? У тебя ж мозги здорово варят. – Парень ничего не ответил, тупо сверля взглядом разбитые и потертые кроссовки. На рыхлых щеках его бурели пятна нервного румянца, а кончик носа подрагивал, переливаясь на свету иголочными капельками пота, – тестирование далось Уэсли нелегко. Видя, что его размазывает все больше, я тихо сказал: – Фигня это все, Уэс! Главное – перспективы, а у нас они…

Уэсли перевел на меня взгляд.

– И все-таки сколько баллов ты набрал?

Пришлось ответить:

– Тыща шестьсот.

– Ни фига себе «так себе»! – возмутился Уэсли. – Это очень хороший результат!

Как бы ни хотелось поскорее свалить, чтобы принять душ и переодеться, я посчитал, что бросать печального Большого По бесчеловечно. Как я понял, в этом блоке друзей у него не было, а новыми он не обзавелся. Хотя… Как это не обзавелся? А я?

В общем, я дождался, пока Уэсли получит упс, комкая в руках собственный – есть не стал, опасаясь, что на почве расстройства приятель провалится. Но робот-раздатчик еды как-то расслабился и выдавал совсем уж детские вопросы, например:

– Какой цвет даст смешение синего и желтого?

Мы сели за пластиковый столик у стены, молча распивая упсы, и только когда перешли к стаканчикам из клетчатки, заговорили. Правда, из-за того, что нас могли услышать, выражались полунамеками.

– Технически, я уже сегодня смогу покинуть песочницу, – громко чавкая, сообщил Уэсли.

– Сегодня тебя встретить некому.

– Также технически, могу наконец свалить от родителей.

Подумав, я пожал плечами:

– Мы можем тебя забрать с собой, но… Уэс, действительно ли ты понимаешь, во что ввязываешься?

– Понимаю. У вас жопы горят. – Прекратив жевать, он внимательно посмотрел мне в глаза, и я снова увидел того самого лидера «Аксиомы», Большого По из Тристада. – Ты недооцениваешь мои аналитические навыки, Алекс.

– Все куда хуже, чем ты там себе наанализировал. Здесь говорить об этом нежелательно, поэтому поступим так: после присвоения категорий встретимся в холле блока. На выходе наверняка будут толпы журналистов, поэтому поговорить мы сможем, только когда доберемся до флаера. Вот по пути и пообщаемся. Мы расскажем, что у нас произошло, проголосуем за то, принимать ли тебя на клановой базе, а потом ты сам решишь.

– Договорились, – кивнул Уэсли. Поднявшись, он протянул мне ладонь, и я ее пожал.

– Но сразу скажу, меня не напугать, – в голосе его зазвенел металл. – Лучше уж сдохнуть в полете, чем вечно ползать в грязи.

* * *

Сбор претендентов на гражданство в главном зале Центра оценки ничем не отличался от того, что был в «озарении». Служащие так же дотошно следили, чтобы каждый сел на отведенное ему место, строго среди претендентов своего блока. В полумраке, как я ни крутил головой, никого из друзей увидеть не удалось. В толпе мелькнула светлая девичья головка, но Тисса ли то была, я так и не понял. Да и мало ли блондинок в дистрикте?

Нас с Уэсли посадили на разные ряды, так что встретимся мы теперь только вне Сковородки. Как объяснил женский голос гида из браслета, сразу «после интервью и присвоения или неприсвоения гражданства гражданин или негражданин должен направиться к выходу, отмеченному световой идентификацией, и следовать дальнейшим распоряжениям…» Кто бы ни придумал этот формализованный язык, свою функцию он выполнял: никаких двояких толкований быть не могло.

Когда все собрались и расселись, полумрак в зале обратился непроницаемой темнотой, над сценой вспыхнуло голографическое табло, дублирующее речь членов комиссии и выдающее результаты.

Из-за стола поднялся седовласый мужчина, откашлялся и заговорил дребезжащим надтреснутым голосом:

– Добрый вечер, претенденты! Я, Йозеф Ленер, гражданин категории D, приветствую вас в этот судьбоносный для всех вас час! Кое-кто среди присутствующих в зале знает меня, поскольку закончил школу «Летящие паруса». Да-да, ребята, я директор этой школы, осмелюсь заметить, одной из лучших в дистрикте. Хочу представить вам мисс Клиффхангер, председателя гражданской комиссии. Хлоя, прошу.

Речь мистера Ленера в «озарении» я не помнил, как-то прошло мимо внимания и не осело в памяти. То, что он директор школы, в которой учился Уэсли Чоу, я понял только сейчас. Вспомнилось, как мы с Тиссой летали в эту школу, чтобы встретиться с Уэсли. Договориться с ним тогда не удалось, но подначки парня привели к тому, что мы поспорили на то, чей клан в юниорской Арене займет более высокое место. Гоблин меня задери, я тогда и представить не мог, к чему это приведет! Я даже нашел Уэсли взглядом – он сидел в следующем ряду справа – и покачал головой, из-за чего начало речи Хлои ускользнуло от моего внимания:

– …будущее! Я призываю всех вас, вне зависимости от того, какую категорию получите, не опускать руки и продолжать развиваться, чтобы стать ценным членом общества великой цивилизации, покорившей не только свою планету! Кто-то из вас откроет землянам новые звезды, кто-то станет великим музыкантом или художником, а чьи-то голофильмы будут бить кассовые рекорды! Вспомните историю…

Хлоя, посверкивая очками, быстро пересказала пару всем известных историй успеха топовых граждан, получивших на тестировании низшие категории, и закончила свою речь:

– Но все это в прошлом! Современная система тестирования лишена недостатков прошлых, архаичных критериев оценки личности! Будьте уверены: ваши сегодняшние результаты будут справедливы!

Все зааплодировали, некоторые даже встали и хлопали стоя. Я в полном изумлении крутил головой, не понимая, что именно привело ребят в такой восторг. Потом сообразил: для парней и девчонок нашего захудалого дистрикта Хлоя Клиффхангер – практически небожитель. Она могла просто рассказать анекдот или детский стишок – результат был бы таким же. Мне бы даже больше понравилось – всяко веселее, чем эта серая канцелярская муть.

Я мысленно собрался, готовясь, что сейчас объявят мое имя. Присвоение категории – дело решенное, так что мыслями я уже был в Калийском дне. Сколько всего нужно сделать: решить вопрос с космической яхтой, обезопасить семью и друзей, посвятить Спящим четвертый храм, попробовать воплотить Морену и Жнеца, смотаться в бывшее логово Ядра и попытаться вскрыть тайник, обнаруженный Деспотом… Кстати, как там демон на Кхаринзе? Дождется ли меня гранд-мастер Ояма? Но самое важное: отомстить «Детям Кратоса» за смерти друзей и неграждан. Ох как мне хотелось поскорее собраться с выжившими соклановцами и вместе разработать план возмездия!

В общем, мне не терпелось покинуть Сковородку, и когда мистер Ленер, дождавшись, когда отгремят аплодисменты (он хлопал вместе с залом, улыбаясь Хлое), прочистил горло, я машинально начал подниматься.

– Вызывается претендент на гражданство… – объявил мистер Ленер. – Ирвин Дерек Маккензи. Оценку претенденту даст мисс Хлоя Клиффхангер, гражданка категории C.

Ирвин легко взошел на сцену и сел напротив Хлои. Что? Закусив губу, я уставился на нее, видимо, хвалящую раздувшегося от гордости парня, но та на меня не смотрела. Что-то пошло не так? Прозвучало еще четыре имени, и я расслабился, отпустив ситуацию. Очевидно, у этой ветки реальности все больше расхождений с той, что я видел.

– Вызывается претендент на гражданство Муралидхаран Шьямали Пурнима. Оценку претенденту…

– Вызывается претендент на гражданство Тобиас Годфрид Ассер…

– Вызывается… Мелисса Шефер…

– Вызывается… Минка Хегазу…

– Вызывается… Ханг Ли…

– Вызывается… Уэсли Чоу…

Все мои друзья стали гражданами низких категорий. Каждого из них интервьюировала лично Клиффхангер, потому я почти не удивился, когда и Уэсли попал к ней.

В отличие от остальных ребят, с которыми Хлоя беседовала не дольше пары минут, на Большого По она потратила целых пять. Я видел, как она улыбается, как Уэсли беспомощно оборачивается, чтобы найти меня взглядом, словно ищет поддержки, и как Хлоя снова его о чем-то спрашивает. Со сцены не доносилось ни звука, и что там происходит, оставалось только гадать по позам и жестикуляции. Где-то к середине меня вдруг охватило нехорошее предчувствие, и последние минуты я сидел на своем стуле, как на бочке с ежами, не в силах успокоиться.

То, что случилась катастрофа, стало понятно, когда Уэсли резко встал и, не попрощавшись с Хлоей, не пожав ей руки, устремился к выходу. Он даже на меня не взглянул, хотя все тело парня, начиная от как-то нездорово выпрямленной спины, заканчивая вставшими дыбом волосами, говорило о том, что он в шоке. В это мгновение вспыхнуло голотабло, отобразив вердикт комиссии: «Уэсли Чоу: тест на гражданство провален».

У меня стало больно в горле и холодно и противно в желудке. Тело само рвануло вверх – надо было догнать Уэсли. Но я остался сидеть – выходить из зала было нельзя, а приятель уже подходил к двери. К тому же о чем говорить? На хрен ему не нужны сейчас мои сочувствия. Впрочем, я знал, как его утешить: жизнью на космической яхте! К тому же, пока мы ее не купим, все равно будем жить все вместе на клановой базе…

Уэсли ушел. Из всех «пробужденных» в зале остался только я. Напряженный день сделал свое дело – я начал клевать носом и изо всех сил боролся со сном.

Прошел час, полтора – зал почти опустел, а мое имя так и не прозвучало. Стало очевидно, что это неслучайно. Возможно, Хлое нужно поговорить со мной несколько дольше, чем положено по регламенту. Или… может быть, здесь появится сам старик Хаген? Вдруг они хотят все решить прямо тут? Разговор с ним, подписание договора – и только потом обещанное гражданство высшей категории. Что ж, тогда мне следует подготовиться к разговору! Сон как рукой сняло при мысли о том, что вот-вот будет развязка.

В своих предположениях я не ошибся. Меня намеренно оставили последним. В абсолютно пустом зале были только я и пара десятков служащих Центра оценки, стоящих вдоль стен, когда со сцены устало и хрипло прозвучал голос мистера Ленера:

– Вызывается претендент на гражданство Алекс Киран Шеппард. Оценку претенденту даст мисс Хлоя Клиффхангер, гражданка категории C.

Я направился к сцене, наблюдая за тем, как служащие Центра оценки спешно покидают зал. Поднявшись, занял место напротив председателя комиссии. Другие придвинули свои стулья к Хлое, видимо, желая поучаствовать в беседе с топовой «угрозой» – мировой знаменитостью.

– Вижу, не выспался, – посочувствовала Хлоя. – Но тесты знаний все же сдал неплохо.

– Помогли ваши таблетки.

– Ага, – кивнула она.

Разговор развивался как в видении, и я немного расслабился. Но стоило так подумать, как произошли изменения.

– О каких таблетках он говорит, мисс Клиффхангер? – поинтересовалась подтянутая дама по имени Инги Хамди эль-Шами. Она была гражданкой категории E – на ступень выше моих родителей. – Вы передали Шеппарду какие-то таблетки?

– Передала, – просто ответила Хлоя. – Один из предусмотренных системой способов непрямого тестирования претендента.

– А! – понимающе закивала миссис эль-Шами. – Бустер?

– Бустер мозговой активности, – ответила ей Хлоя, не сводя с меня глаз. На ее лице блуждала загадочная улыбка. – Как бы «бустер». На самом деле, конечно же, это было плацебо. Нельзя же было компрометировать результаты тестирования знаний Шеппарда, вы согласны, коллеги?

– Конечно, конечно, – протянул мистер Ленер. – Я так понимаю, что непрямое тестирование на благонадежность Шеппард не прошел?

– Вы слышали сами – он признал, что принял таблетки. Но даже если бы не признался, нанодатчик передает сигнал из тела Шеппарда. Что намекает…

– Да не намекает, а недвусмысленно говорит о том, что претендент Шеппард сжульничал! – гневно сверкнул линзами дизайнерских очков гладко выбритый мужчина средних лет, сидевший с краю. Его имя с моей позиции не просматривалось. – Вернее, пытался сжульничать.

– Так ему не привыкать! – широко улыбаясь, воскликнуло… оно – лицо с неопределенной гендерной идентификацией. Оно сидело с другого края и действительно выглядело бесполо: взъерошенные русые кудри, полное отсутствие косметики, лохматые брови и пушок над чувственными губками. – Сами посудите, коллеги. Претендент Шеппард… – оно потрясло моим досье, – заработал себе имя не иначе как жульничеством. Я не особо знакома с миром Дисгардиума, но даже я, человек от игры далекий, наслышана о том, как он добился успеха.

Некстати подумалось, что если оно называет себя «она», то разве не является оно лицом с определенной гендерной идентификацией? Возможно, статус «неопределившегося» дает больше выгод и позволяет одинаково использовать преимущества всех полов.

– Совершенно очевидно, что молодой человек даже здесь, в святая святых каждого претендента на гражданство, пошел проторенной дорожкой обмана, – заключило оно.

– Спасибо, коллеги, – сказала Хлоя. – Претендент Шеппард, вы провалили непрямой тест на благонадежность. Штрафные баллы назначаются на усмотрение комиссии. Коллеги, есть предложения? Мнения?

– Влепить ему минус пять тысяч баллов, и пусть гуляет! – рявкнул мистер Ленер. – Я с такими, как он, всю жизнь имею дело в нашей школе. Уж поверьте, насмотрелся. Все бы им что-то урвать, что-то получить, не прикладывая усилий! А сами обществу ничего не дают, только пользуется благами! Это безнадежный молодой человек, вы только посмотрите на него! Сидит и нагло ухмыляется прямо мне в лицо!

Наверное, ему так показалось, потому что я подавил зевок. А потом сонливость как рукой сняло – я догадался, чем закончится эта театральная постановка, мастерски разыгранная Хлоей. То же самое было на Играх.

Проснувшаяся злость согнала сонливость в два счета, откуда-то изнутри густой волной поднялось бешенство. Это я-то неблагонадежный? Это точно обо мне: «…что-то урвать, что-то получить, не прикладывая усилий»? Да если бы так было, я подписал бы бумаги Хлои и уже ехал бы на собственный остров! И плевал на друзей, неграждан, обязательства…

Слова рвались наружу, и, стиснув подлокотники, я ждал, когда Ленер заткнется, чтобы высказать все. А заодно добавить про шантаж Хлои, и… Вот он, момент!

– Я могу доказать, что… – прохрипел я, вскакивая, но Ленер простер руку и рявкнул:

– Вам не давали слова, претендент Шеппард. Еще одна такая выходка – и можете считать себя негражданином!

Душа разрывалась от несправедливости, хотелось вскочить, плюнуть им в лицо, послать куда подальше и предложить засунуть свое гражданство куда поглубже! Но я смолчал.

И сел, прекрасно понимая, что ни на что уже не повлияю. Они сильнее. Здесь и сейчас – власть у них, а я всего лишь шестнадцатилетний подросток. Оставалось только дождаться развязки: присвоят ли хоть самую низкую категорию L или вообще откажут в гражданстве?

Тем временем предложение мистера Ленера вызвало ярую поддержку миссис эль-Шами. Когда он говорил, та часто кивала, а потом перехватила слово:

– Давайте начистоту, коллеги. Претендент Шеппард, став «угрозой» наивысшего потенциала в истории Дисгардиума, получил фантастические возможности! Сколько добра, сколько хорошего он мог сделать! Но что сделал Шеппард? Занялся грабежами добропорядочных кланов, шантажировал их, насмехался над обычными игроками! А ведь среди них были чьи-то дети!

После нее выступили остальные. В общем, все были согласны с оценкой мистера Ленера, осталось только выступить Хлое. Ну что ж, я уже был готов, пожалуй, испытывал даже какое-то мазохистское любопытство в ожидании финального аккорда.

Поднявшись, она невозмутимо встретила мой вопрошающе-понимающий взгляд и торжественно объявила:

– Интервью закончено, претендент Шеппард!

«Интервью?» Они же не дали мне и слова сказать в свою защиту!

– Властью, данной мне департаментом гражданства, – начала выносить вердикт Хлоя, – я отказываю вам в присвоении гражданской категории.

Все, кроме Хлои, тут же забыли обо мне, резко поднялись и направились к выходу – не общему, отдельному.

Клиффхангер наклонив голову, насмешливо проговорила:

– Что, мальчик, переиграли тебя? Думал, взял нас за яйца и можешь крутить, как хочешь?

– Ничего я не думал, вы сами мне проходу не давали.

– Мистер Хаген отказался с тобой общаться. Не знаю, почему я решила тебе это сообщить… Наверное, за твои красивые глаза. Удачи в Калийском дне… или где ты там прячешься?

Она развернулась, чтобы уйти, но я ее остановил:

– Постойте, Хлоя… Неужели вам больше не нужно Ядрышко Чумного мора? Я не понимаю, что изменилось?

– Обстоятельства, Алекс, обстоятельства. Наше предложение было на столе, у тебя было два дня, чтобы принять его, но ты решил иначе. Что ж, пожинай теперь плоды.

Спрятав сжавшиеся кулаки за спину, я сдержал бурлящие эмоции… но хватило меня ненадолго. Меня прорвало:

– Да к черту вас и ваше предложение! – Вовремя одумавшись, я понизил голос: – Что мне с вашего гражданства? Я же и без того миллиардер! Ничего не изменилось, я все та же «угроза» и клянусь, что призову всех Спящих! Добьюсь максимального развития статуса, и тогда вам придется взять меня на работу в «Сноусторм», а это автоматически влечет выдачу гражданства…

Хлоя промолчала, не дождалась продолжения и пошла к выходу. Я развел руками:

– Короче, не понимаю, что для меня изменится.

– О, Алекс, сегодня ты поймешь, – обернувшись, зловеще пообещала Хлоя.