Текст книги "Треск Цепей II: Белый Ворон (СИ)"

Автор книги: Даниил Тихий

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

Совет

– Пятый круг наш оборонительный рубеж. Враг остановлен на четвёртом, ярус битком набит слугами Риордана. Ваши мысли советники?

Наместник плюнул в пропасть и обернулся к своим людям. Вокруг него собрались главы знатных и прославленных семей, за каждым из них стояло немало воинов. Восемь верховных кудесников круга чудес тоже были здесь, в том числе те, что выжили в кровавой бойне на нижнем ярусе.

– Владыка, могу ли я говорить от круга?

Руку поднял седой старец, учёный и затворник. В отличие от своих товарищей помоложе, Вингуд редко появлялся на публике и давно был занят лишь преподаванием магических наук. Но о молодости этого великого волшебника ходило множество историй, а его мастерство как кудесника было неоспоримо.

– Будь добр старец, мы внимательно слушаем.

Наместник Громка, был не только лидером, но и горцем. В отличие от многих знатных вельмож империи, горцы уважали стариков независимо от сословия и их положения.

– Наш враг уже показал свою суть, один из его слуг покончил с собой и забрал с собой множество жизней, открыв разлом в демонический мир. Затем восстание рабочих, теперь орда мёртвых на рубежах изолированных ярусов… я хочу сказать, что наш противник очень хитёр и умён, он долго готовился. Каждый раз, нанося удар, он маскировал под ним другой. Не кажется ли вам, что за ордой мёртвых скрывается что-то ещё более смертоносное?

Опираясь спиной на каменный парапет моста, Громка, провёл пальцами по металлу своей золотой секиры и попросил:

– Продолжай.

Старец Вингуд указал пальцем себе под ноги:

– Ни кто из круга чудес и я в том числе, не может заглянуть вниз. Происходящее там недоступно для нас, ибо сотни, если не тысячи мёртвых стоят между нами и словно ширмой загораживают своей энергией любую другую. Возможно, прямо в это мгновение где-то внизу приносят в жертву жителей, открываются разломы, и армии демонов вываливаются в нашу реально…

– Хватит! – Один из восьмерых высших кудесников перебил старца. – Ты только разводишь панику Вингурд. Ты можешь ошибаться, а если мы пойдём вниз, мы погибнем, сражаясь с теми, кто итак мёртв!

– Довольно.

Спокойный рокочущий голос наместника положил конец спору. Он отвернулся, прислонил секиру к каменному борту моста и оперевшись на него мускулистыми руками, покрытыми рунной татуировкой, взглянул вниз.

– Это моя вина, нужно было даровать предкам покой, а я проявил мягкость там, где должен был проявить твёрдость. И теперь враг использует сгнившие тела наших усопших против нас самих. Наш долг упокоить своих предков и восстановить их могилы. И кое в чём старец прав.

Наместник снова повернулся к своим людям.

– Сын мой, Овлур, где ты?

За спинами лидеров горских домов началось движение.

– Я здесь отец!

Юношу пропустили сквозь толпу и перед взглядом наместника, предстал его младший сын. Высокий, худой, но жилистый горец, своей стройностью похожий на мать.

– Ты слышал, как говорил этот мудрый старец?

Молодой кивнул.

– Да отец.

– Наш враг хитёр, возможно он хочет чтобы мы ушли вниз, а сам в это время приведёт армию к внешним вратам или того хуже, найдёт иной путь к нашим семьям и домам. И кто-то должен будет отразить этот подлый удар в самое сердце города. Я поручаю это тебе, ступай в зал Владык, вскоре семьи пришлют туда своих бойцов. Вы усилите внешние врата и защитите ярусы внутри.

Наместник не хотел терять младшего сына. Он ещё не вошёл в силу взрослого мужчины, юноша, подросток. Таких было немало среди семей горцев. Прославленные воины, что входили в совет всё понимали и скупо улыбались в свои бороды. Они пошлют своих молодых в зал Владык, и те будут думать, что участвуют в войне. Будут внимательно выискивать врага на улицах города, осматривать любого подозрительного человека и всматриваться в снежную круговерть Одинокого Клыка на внешней стене подгорной крепости.

Конечно, молодым тоже грозит опасность, как и всем в это непростое время. Но на стене они будут дальше от смерти, чем сражаясь с неисчислимым войском мертвецов лицом к лицу.

– Ступай мой сын, от ваших дел зависит будущее нашего города.

Овлур ушёл, в толпе раздались шепотки. Это старшие родов и домов отправляли своих младших следом. Дождавшись когда они уйдут, Громка вновь обратился к советникам:

– Собирайте своих воинов. Внешние укрепления не оставлять без пригляда, но остальные мне нужны здесь. Мы идём вниз.

Глава 11. Моррраг

Нас осталось четверо – я, Малиша, и два зверолюда переживших столкновение с пожирателями плоти. Уродливые каннибалы расползались по ярусам словно чума, искали выживших, успокаивали только поднявшуюся «свежую» нежить, и разделывали трупы.

Сталкиваться с ними было смерти подобно. Мы прятались от таких отрядов, отступали, спускались на ярус ниже, пропуская их вперед, чтобы следом подняться и продолжить путь. Створки больше не охранялись, то ли пожиратели плоти постарались, то ли котов отозвали…

В какой-то миг Малиша обратилась ко мне с предложением:

– Господин, нас мало, а в туннелях очень опасно. Я знаю путь Мррау-ру, но прри всём уважении между нами и нашей целью слишком много пррепятствий, нам нужно перреждать или отступить.

Я хмыкнул, прячась в тени и всматриваясь в обманчивую пустоту подгорной улицы:

– Ты знаешь безопасное место, в котором мы могли бы пересидеть какое-то время?

Но у кошки нашлось, что мне ответить:

– Безопасных мест в этом горрроде, похоже, не осталось. Но Дом Мягкой Лапы недалеко отсюда, в одном из смежных кваррталов основной кольцевой улицы. Если брратьев и сестёрр отозвали от врррат Мррау-ру, то они все вернулись домой. Под их защитой мы сможем отдохнуть.

Я присел на корточки, придерживая длинные ножны, и спросил:

– Почему ты уверена, что людоеды туда ещё не наведались?

Кошка пожала плечами:

– Я не знаю, уцелел ли кваррртал, но дом Мягкой лапы в милости у повелителя. Мы его веррная стррража и ночные клинки.

Малиша секунду помедлила, будто взвешивая свои слова, и продолжила:

– Я провожу туда господина… и буду рада, если он убьёт главу дома, принявшего имя – Моррраг.

Подобное заявление заставило мои тонкие губы изогнуться в усмешке. Удивительно, но к чему-то подобному я был готов. Чего ещё ждать от демонопоклонницы, как не интриг и манипуляций?

– И почему же я должен убить этого твоего Морага?

Мы сидели у стены, в темноте, отдыхая после беготни по окровавленным подгорным улицам. Я уверен, что Малиша понимала по какому «тонкому льду» она сейчас ходит. Она подстрекала меня убить главу зверолюдов, и при этом кошка знала, что может произойти, если сказанное мне не понравится. По сути, она рисковала, шла ва-банк рискуя погибнуть как от моей руки, так и от рук того, кого назвала Морагом.

Опираясь на колено, кошка склонилась в поклоне и ответила:

– Если он умрррёт я смогу стать главой дома Мягкой лапы Мррау-ру. Остальные не ррискнут брросить мне вызов, но Моррраг сильнее меня и он фаворррит повелителя. Один из верррных.

Я тихонько рассмеялся. Кошка полностью оправдывала тот образ, что сложился в моей голове насчёт неё:

– С чего ты взяла, что я справлюсь? И в чём моя выгода?

Впервые за время нашего разговора Малиша подняла на меня свой кошачий взгляд:

– Твой клинок пожиррает любую плоть господин. – Она улыбнулась, показав клыки. – Если ты поможешь мне возвыситься, вся сила дома Мягкой лапы будет на твоей сторроне.

* * *

Логово зверолюдов оказалось отдельным подгорным кварталом. В него вело два входа из кольцевого яруса. Здесь было темно, фонарей не было даже в помине. Но мне не пришлось шагать в непроглядной тьме…

То, что сделал со мной мастер плоти Альест, почти не изменило меня внешне, как и обещал чёрный принц. Но в остальном я уже не был собой. Я понял это после стычки с людоедами, а ИскИн только подтвердил мои выводы. Там где раньше мои глаза видели лишь тьму, теперь царил сумрак. Но на этом изменения не заканчивались.

Вовсе не молитва концентрации притушила уровень эмоционального отклика. Теперь я сам по себе был такой – почти бесчувственный, циничный. ИскИн уже отследил отклонения от базовых человеческих норм в моём организме, но для более точного анализа следовало дать телу и разуму отдых.

Вал изменений затрагивал не только физические аспекты, но и психические. Во время первой встречи с людоедами меня не возмутило и не вызвало ярость массовое убийство горожан. Я не поспешил, чтобы их спасти. Я не убил людоедов из мести или гнева, увидев гору свежих трупов и услышав оборвавшийся девичий крик…

Уничтоженный всплеском зверолюд, погиб только потому, что раздражал меня своим хвастовством, а не потому, что они пытали и убили горцев у врат…

Раньше я бы поступил иначе. Но это не значит, что я стал мясником или злодеем, просто мир вокруг потерял в красках, стал серым и мрачным.

Архитектура квартала, который наместник отдал дому Мягкой лапы, ничем не отличалась от той, которую я видел в других частях подгорного города. Со стороны могло показаться, что вход на район не охраняется, но это было не так. Я чувствовал на себе чужие взгляды и иногда замечал быстрые силуэты наблюдателей в узких окнах-бойницах местных жилищ.

Малиша поведала мне, что единственный шанс сразить лидера Мягкой лапы это бросить ему прямой вызов при многочисленных свидетелях. При любых других обстоятельствах он исчезнет или нанесёт удар чужими руками, сжульничает, подошлёт убийц или отравителей, воспользуется не воздействующими напрямую заклятьями, или иным образом попытается не доводить до сражения один на один.

Но даже в таких условиях он оставался опасным противником.

Кошка отправила наших сопровождающих куда-то в сторону узких боковых улочек. Они должны были оповестить своих родичей о предстоящем поединке.

Я не доверял Малише, но моя смерть была ей не к чему. Если она хотела меня убить, у неё уже неоднократно была такая возможность.

Возможно, этот союз принесёт выгоду нам обоим.

Мы шли вглубь логова зверолюдов прямо по центру улицы, не таясь и не прячась. Спутница вела меня, не обращая внимания на собирающихся позади нас котов и кошек, что держались на отдалении.

– Чего мне ожидать?

Малиша ответила не оборачиваясь:

– Получив дары повелителя, Моррраг стал сильнее. Изменился, как и все кто служит чёрному пррринцу. Он крррупный, быстрррый, и не уязвим для обычной стали. Тени с ним дррружат, делают его незаметным, позволяют ходить там, где дррругие не могут. Но я уверена, что он нас не ждёт Мррау-ру. Знает, что мне поррручили вывести из горррода один из сосудов повелителя.

Малиша верила в меня больше чем я сам. Наверняка она думает, что я владею магией, раз смог вырвать её из беспамятства. И кошка видела, как погибли пожиратели плоти после ударов моим клинком. Всё эти события, возможно, сделали меня очень опасным в её глазах, но на деле это было не совсем так.

– Ты сказала, что тени с ним дружат. Если теней не будет, он станет уязвим?

Ход моих мыслей был простым. Если сила моего противника зависима от теней, возможно, мне есть что ему противопоставить. В памяти моего биотического блока было сохранено множество жреческих заклинаний. В том числе не имеющих к исцелению никакого отношения. Защитный купол, слепящая вспышка света… возможно что-то из этого арсенала можно будет применить против Морага.

Кошка задумалась на секунду и ответила:

– Тени исчёзнут, только если нечему будет их отбрррасывать Мррау-ру, и я не представляю, как господин подобное пррровернет. Но мой ответ – да, он станет уязвим, если тени исчезнут.

Тени появляются там, где есть свет. И вскоре я понял, что там, где присутствует Мораг, свет есть всегда.

Наш путь закончился в странном месте похожем на каменный сад. К нему привели ступени, уходящие вниз, в конце пройденной нами подгорной улицы.

Не думаю, что каменный сад возвели горцы, скорее сами коты. Под нашими ногами замерла песчаная площадка, выложенные камнями узкие тропы под правильными углами вели в разные концы сада. Песок был расчерчен узорами, на нём возвышались кучки разноцветных горных пород.

Красиво и тихо.

– Не сходи с тррропы господин.

Я и не собирался. Есть такие условия, в которых интуитивно понимаешь, что нельзя вести себя в обычном ключе. И каменный сад был как раз таким местом.

Впереди показался свет, и к моему удивлению, мы вышли к большой купальне, чьи воды светились изнутри мягким, красноватым свечением. Кто-то неплохо поработал, чтобы выдолбить тут бассейн и заполнить его водой. К тому же от воды поднимался пар и от одного его вида моя щека несколько раз дёрнулась.

Я был изгваздан в крови, от меня смердело как от трупа. Будь моя воля, я бы вошёл в горячую воду прямо в одежде. Чтобы смыть с себя следы кровавого дождя и пыли, что осыпала мою голову и плечи, пока мы бродили по сотрясаемым ярусам.

На противоположном краю бассейна, лежало множество мягких подушек, стояли серебряные и позолоченные миски полные еды и каких-то ягод. Три кошки развалились на подушках, не стесняя себя одеждой, и я должен был признать, что без обычной кожаной «сбруи» в их фигурах гораздо больше человеческого, чем мне казалось.

Я понимал, что сегодня мы уже не доберёмся до храма Енны. Не встретимся с Соней и не решим проблем с демонической сделкой. С мрачной решимостью поймал себя на мысли, что готов кого-нибудь убить, если это поможет закончить этот утомительный и пакостный день.

Сияние в воде сдвинулось, раздался плеск, и на поверхности показался тот, кого звали Морагом. Всё это время большой рыжий кот был внизу, на дне. Теперь же он вынырнул, бросил на нас взгляд и, повернувшись спиной, пошёл к берегу, внушая уважение своими габаритами. Но прежде чем он повернулся спиной, я увидел источник красноватого света – амулет, висящий на его груди.

Кошак был массивен и силён. В отличие от встреченных ранее зверолюдов, он не походил на исхудавшего раба и не нёс на своём теле отпечатков скверны. Я не видел язв или проплешин. Удивительно, но этот слуга тёмных сил производил впечатление полностью здорового существа.

– Ма-а-аленькая кошка пррривела защитника. Я думал ты никогда не веррнёшся Малиша, но видимо черви сожрррали не только твою печень и серррдце, но и мозги.

Не доходя до берега, он встряхнулся, брызги попали на тройку кошек и те заурчали. Долетели они и до меня, пройдясь по штанам и сапогам. Но мне было плевать.

– Он не защитник Мррау-ру, он убийца и один из фаворрритов повелителя. Он отррежет твой язык и скоррмит твоим же слугам Моррраг!

В голосе Малиши сквозило неподдельная ненависть. А Мораг выглядел чересчур самоуверенным.

– Что она обещала тебе человек? Один из артефактов нашего дома? Лунную книгу? – Рыжий гигант взял из рук служанки полотенце и, растерев свою мокрую шерсть, отбросил его, цыкнув на служанок, чтобы те проваливали прочь.

Я стоял в пяти метрах от края купальни, наблюдая за зверем из-под прикрытых век. Ещё на пути в логово зверолюдов, я засунул в перчатку один из камней силы и сейчас безостановочно прокручивал в голове жест и слова, произносимые Соней для создания защитного купола.

– Молчишь? Она не сможет выполнить своих обещаний, потому что не она глава дома. Я же, напррротив, с рррадостью заключу с тобой сделку, если ты прррямо здесь и сейчас отррррубишь этой блохастой Мок’норрра её гол…

– Беги Малиша.

Я перебил Морага и тот замолчал, растягивая губы в кошачьей улыбке.

Наверное, на мгновенье им всем показалось, что я принял предложение рыжего кота. Но это было не так, я слушал его болтовню в половину уха и отслеживал передвижения, прокручивая в голове заклинания Сони.

– Бегите все.

Сокрытый от чужих глаз камень силы – растаял в моей руке.

Битва

В порабощённый ярус вело четыре спуска, четыре лестницы закрытых тяжёлыми рунными створками. Ни одно существо, будь оно материально или бесплотно, не могло до поры проникнуть сквозь эти преграды.

Но сегодня створки раскрылись…

Гул подземных механизмов загулял эхом по улицам подгорного города. Потусторонний свет затопил ярус, откликаясь на пробуждение находящихся в дрёме мертвецов. Изъеденные тленом рты раскрылись, пытаясь втянуть воздух в сгнившие лёгкие, а иссохшая плоть шевельнулась, заставляя суставы с треском проворачиваться. Сотни немёртвых захрипели и заволновались, делая первые ковыляющие шаги в сторону малых подгорных врат…

Им навстречу, сотрясая воздух оглушительными воплями, бросились берсерки подгорных кланов. Татуированные силачи, презирающие защиту и зачастую удерживающие оружие в обеих руках. Из-за их спин, во врага полетели метательные топоры и горящие священными рунами копья.

У каменных лестниц закипели бои.

Но не только низшая нежить, состоящая из мумифицированных трупов, противостояла горцам. За спиной одного из берсерков возник призрак, ударил двумя полупрозрачными серпами лишая своего противника головы и вновь исчез, чтобы через секунду появится в следующем месте и снова нанести смертельный удар.

Где-то в толпе гнилые губы прошипели заклятье и сразу несколько горцев выронили оружие, хватаясь за головы. Оглушённые тяжёлым ментальным криком они погибли через десяток секунд растерзанные толпой низшей нежити, чьи прикосновения вытягивали саму жизнь.

– День славы и смерти!

С громоподобным криком наместник швырнул свою золотую секиру в гущу мертвецов, приметив за спинами обычных кадавров немёртвого чародея. Ряды едва переставляющих ноги трупов подконтрольные воле высшей нежити шагнули, стремясь оказаться на пути оружия и остановить его, но не вышло. Их тела загорались золотистым пламенем и разлетались в клочья, стоило им коснуться зачарованного артефакта. Конечности отрывались, а грудные клетки с лёгкостью рассекались вращающимся оружием.

Бросок почти достиг своей цели прорубив целую просеку в рядах шатающихся кукол. Но, в конце концов, был отбит в сторону тёмным магическим дымом, что поднялся по воле костяного колдуна. Запущенный рукой наместника снаряд с визгом отлетел в сторону и, уничтожив ещё нескольких мертвецов, зазвенел по каменным плитам.

Огромный горец сразу после броска спрыгнул в самую гущу немертвых. Его кожа разгорелась рунным рисунком, защищая владельца от ударов и вытягивающих силу прикосновений. Громка сам по себе был оружием, без труда сокрушающим нежить голыми кулаками, на чьих костяшках алели руны крепости и дробления.

Услышав зов золотой секиры, он поднял руку, возвышаясь как над своими людьми, так и над мертвецами. Оружие вернулось к нему, и как только рукоять легла в массивную руку, Громка, пошёл к колдуну, уничтожая мёртвецов размашистыми ударами.

Но у его людей, бой не складывался так же легко.

Ступени перед створками были залиты горской кровью. На подгорную улицу сумел прорваться передовой отряд берсерков набранный из разных кланов, их задачей было зачистить плацдарм, дав тяжёлой панцирной пехоте высыпать на улицу и построить стену щитов. Они справились со своей задачей, но между латниками и передовым отрядом проявился целый рой призраков. Прямо промеж рядов воинов, на лестнице, во время спуска.

Призрачные клинки без труда проходили сквозь панцири и убивали воинов одного за другим. Чудовищные беззвучные крики неупокоенных духов сводили с ума ближайших воинов, заставляя забыть, кто они, и где находятся. Такие бойцы переставали отличать своих от чужих и наносили увечья собственным товарищам.

Громка тем временем добрался до колдуна. Встретил могучей грудью дымный снаряд призванный иссушить его тело и обрушил на нежить три сильнейших удара. Волшебный щит, прикрывающий мертвеца, выдержал лишь два. Плиты мостовой стали трескаться и дробиться от той мощи, что обрушилась на них сверху. На третьем ударе купол исчез, и золотая секира рассекла колдуна, оставив его останки тлеть на полу подгорной улицы.

Обернувшись, наместник увидел, что улица усеяна прахом и костями, а берсерки успешно оттеснили низшую нежить от лестницы. Но при взгляде на саму лестницу ему показалось, что сердце пропустило удар.

Первый панцирный отряд был уничтожен, ни один человек не ступил на плиты подгорной улицы, все как один остались на её ступенях. Вот только погибшие, недолго лежали без дела.

Потусторонних созданий было так много, что источаемый ими магический фон ускорял осквернение любых сосудов. Заставляя погибших обретать подобие жизни и оборачивать своё оружие против живых. Кроме того, некоторые особо сильные призраки вселялись в тела ещё живых, что вносило ещё больше хаоса в эту безумную схватку.

По ту сторону створок началась сумятица. Следом за панцирным отрядом шли метатели копий и стрелки. Столкнувшись с призраками, они понесли потери и стали стремительно отступать. Но положение было исправлено, как только кудесники и рунознатцы узнали, что обычные воины – терпят поражение.

Каменные ступени под ногами восставших латников стали мягкими и податливыми. Погружаясь под тяжестью доспехов прямо в лестницу, они лишь беспомощно разевали рты, хрипели и таращились сквозь прорези шлема сверкающими потусторонней энергией глазами. Клубок призраков, что выл и летал у них над головами пытаясь прорваться за створки, был встречен ветвистыми молниями и иными магическими снарядами.

Духи гибли один за другим. Разряды электричества прожигали огромные дыры в полупрозрачных саванах и разрушали костяки, с которым они были связаны так же, как судно связано со своим якорем. Дуговые разряды пронизывали сразу нескольких неупокоенных и скакали по увязшим на лестнице мертвецам.

Связка, в которой работали кудесники и рунознатцы, оказалось ошеломительно эффективной.

Через несколько минут лестница была очищена. Уцелевшие призраки растворились в тенях, спасаясь от преследующих их заклинаний.

Свежие умертвия пали под слитным ударом магов и воинов подгорного города, а покрытый потом наместник пробился обратно к створкам. Новый панцирный отряд растоптал трухлявые останки павшей нежити и развернул строй в туннеле. Дело было сделано, первый плацдарм захвачен. Но такие же бои кипели ещё у трёх врат, и битва была далека от завершения.

Сняв с пояса боевой рог, наместник приложил его к губам и дунул. Громкий звук перекрыл шум битвы и разнёсся далеко по колодцу. Через минуту ему ответили.

Второй плацдарм был захвачен.