Текст книги "Отель «Вандом»"

Автор книги: Даниэла Стил

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 20 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]

Элоиза весь день ходила по магазинам, за ленчем встретилась со школьной подружкой из лицея, усталая, но довольная вернулась домой к пяти часам и зашла в офис отца, где ее с улыбкой встретила Дженнифер.

– Безусловно, замечательно, что ты снова здесь, – сказала та. Элоиза чмокнула ее в щеку и направилась в отцовский кабинет. Он подписывал чеки, сидя за столом, и, услышав, что входит дочь, поднял на нее радостный взгляд.

– У меня остались хоть какие-то деньги, или сегодня ты потратила все? – с улыбкой спросил Хьюз.

– Почти все. Но оставила немножко, чтобы ты смог купить мне рождественский подарок. – Элоиза прыснула от собственной шутки, а Хьюз засмеялся вслух.

– О, правда? И чего бы тебе хотелось?

– Ну, не знаю. Что-нибудь такое, чтобы я могла этим пользоваться в школе. Например, бриллиантовую диадему или соболиную шубу в пол. – Внезапно Элоиза сделалась серьезной. – Вообще-то я хотела спросить, нельзя ли мне получить новые лыжи. Мои старые совсем никудышные, и я бы с удовольствием каталась в Гштаадте на новых.

Просьба была вполне разумной и понравилась Хьюзу.

– Я и сам об этом подумывал.

Еще он купил ей в «Бергдофе» парку на стриженом овечьем меху, рассчитывая, что она сможет носить ее и в школе, и золотой браслет с ее именем, выгравированным снаружи, и словами «С любовью, папа», выгравированными внутри. Гораздо сложнее оказалось выбрать подарки для Натали, такой скромной и одновременно шикарной, к тому же казалось, что у нее есть абсолютно все, а Хьюз хотел подарить ей что-нибудь сентиментальное, что она могла бы носить. В конце концов он остановился на антикварном медальоне в виде сердечка с бриллиантами, на длинной золотой цепочке, от Фреда Лейтона, и понадеялся, что Натали это понравится.

– Что выбираешь сегодня вечером – пойдем обедать куда-нибудь в ресторан или останемся дома?

Элоиза заметно смутилась. Она не хотела обижать отца и собиралась побыть с ним, но при этом хотела и повидаться со старыми друзьями. С двумя из них она уже договорилась сегодня пообедать, а потом пойти на вечеринку в Трайбеку.

– Прости, папа, но сегодня я встречаюсь с подругами. Как насчет завтрашнего вечера? Я не буду на него ничего планировать.

– Не говори глупостей, все в порядке. Конечно, ты хочешь повидаться со своими приятелями. – Хьюз изо всех сил скрывал разочарование, напоминая себе, что он не единственное, что есть в ее жизни, и что она молода. – Кстати, Натали Питерсон, дизайнер, сегодня в семь придет к нам на бокал вина. Она хочет с тобой познакомиться.

– Я бы тоже не отказалась с ней познакомиться, но боюсь, что не успею. Мы заказали столик в даунтауне на восемь.

– Тебе не нужно оставаться с нами надолго. Она очень рада, что тебе понравился люкс.

Элоиза улыбнулась, собрала свои покупки и поднялась наверх, чтобы приготовиться к вечеру. А Хьюз постарался принять спокойный вид, совсем не соответствующий его состоянию. Он не хотел настаивать на знакомстве дочери с Натали, но для него это было важно, и он пытался вести себя невозмутимо.

В шесть тридцать Хьюз тоже поднялся наверх. Элоиза, замотанная в полотенце, носилась по апартаментам и разговаривала по мобильнику с подругой, обсуждая дополнительно планы на вечер. Она помахала отцу и скрылась в своей комнате.

Ровно в семь позвонили от портье и сообщили, что мисс Питерсон ждет внизу. Он попросил передать, чтобы она поднималась.

Хьюз открыл Натали дверь, но не решился поцеловать, боясь, что именно в этот момент Элоиза выскочит из комнаты. Вместо этого он прошептал:

– У нас тут все вверх ногами. Она собралась куда-то уходить. Я сказал, что ты придешь на бокал вина, потому что ей так понравился люкс.

– Вот и хорошо. – Натали выглядела спокойной. Она привыкла к молодым людям в возрасте Элоизы, общаясь с племянниками и племянницами. У ее брата в Филадельфии было четверо детей, и двое из них, близнецы, ровесники Элоизы.

Хьюз налил ей шампанского. Через полчаса из своей комнаты появилась Элоиза с еще влажными волосами, в черных леггинсах, черной кожаной тунике и в босоножках на высоченных шпильках. Хьюз никогда раньше не видел ее в подобных нарядах и не мог понять, что в данном случае означает туника – платье это или только верхняя часть туалета. Прежде его дочь одевалась намного консервативнее, а в этом сексуальном наряде выглядела весьма искушенной и пугающе взрослой. Очень модной взрослой дамой, как женщины, встречавшиеся в коридорах и в баре отеля.

– Это Натали, дизайнер интерьеров, совершившая чудо с номером девять-двенадцать, – представил ее Хьюз. Элоиза улыбнулась, подумав, что Натали – довольно приятная леди. Она вела себя непринужденно, а улыбалась искренне.

– Мне ужасно понравилась ваша работа, – честно сказала Элоиза. Отец протянул дочери бокал шампанского и предложил сесть. – Я могу задержаться только на пять минут. Должна забрать остальных до без четверти восемь, мы едем в даунтаун. – Снегопад прекратился, но в это время года, перед Рождеством, поймать такси было нелегко. Впрочем, бокал с шампанским Элоиза взяла и села на диван. – Папа говорит, что отдает вам и остальные люксы. Держу пари, они станут великолепными, – вежливо произнесла Элоиза с дежурной улыбкой.

– Может быть, на этот раз ты поможешь мне выбрать ткани? – непринужденно отозвалась Натали, наблюдая за девушкой. Она была очень привлекательной и намного более искушенной, чем описывал ее Хьюз.

– Да, было бы неплохо. Но я скоро уезжаю. И уверена, что вы с папой отлично справитесь сами. – Элоиза взглянула на часы и с испуганным видом вскочила. – Все, мне пора, – обратилась она к отцу, чмокнула его в щеку и обернулась к Натали, явно не замечая, что между этими двумя происходит. – Рада была познакомиться.

Через две секунды они услышали, как захлопнулась входная дверь.

– Очень жаль, – разочарованно произнес Хьюз. – Я надеялся, что у вас будет возможность поговорить. Она хочет повидаться со старыми друзьями, а я этого не учел.

Прежде всего Хьюз не учел, подумала Натали, что у его дочери давно началась собственная жизнь.

– Все в порядке, – беззаботно откликнулась она. – Дети не любят проводить время со старыми развалинами вроде нас с тобой.

– Может, я и старая развалина, – усмехнулся Хьюз, – но ты определенно нет.

В короткой юбке, красивой блузке, на высоких каблуках Натали меньше всего походила на старушку.

– Для нее – да. – Натали смотрела на мир реалистично. – Для нее мы уже почти покойники, и она приехала всего на две недели. Конечно, ей хочется повидаться с друзьями. Она о чем-нибудь догадывается?

– Нет, – твердо ответил Хьюз. Он вел себя очень осторожно, чтобы дочь ничего не заподозрила. – Я говорил только о твоей работе в отеле. Хотел, чтобы сначала вы познакомились. И потом, она же только вчера прилетела. – Натали кивнула и поцеловала его. Хьюз налил еще по бокалу шампанского. – Она так повзрослела, – пожаловался он. – Наверное, все дело в том мальчишке.

– Думаю, дело в ее возрасте. И в том, что она учится вдали от дома. То же самое произошло с моими племянницами, когда они уехали в Стэнфорд. Отъезд заставляет их взрослеть.

– А меня стареть, – добавил Хьюз. Он все еще жалел, что Элоиза почти не поговорила с Натали. Ему отчаянно хотелось, чтобы та понравилась дочери, а они едва успели познакомиться.

Обедать они пошли в «Ла Гулю» на Мэдисон-авеню и провели спокойный вечер в обстановке, которая нравилась обоим, а потом пешком прогулялись до отеля. Хьюз решил не ехать к Натали, на случай если Элоиза вернется домой рано. Наверху они выпили еще по глотку, и Натали уехала еще до полуночи. Элоиза пришла домой в четыре, когда Хьюз давно спал.

За завтраком она выглядела утомленной, и он не решился снова заикнуться про Натали; не хотел слишком настаивать и тем самым раскрыть свои карты.

– Что будешь делать сегодня? – как бы между прочим спросил Хьюз.

– Иду кататься на коньках в Центральный парк. А вечером намечается еще одна вечеринка в даунтауне. Все приехали из колледжей домой на Рождество.

И до Хьюза начало доходить, что ему придется постоять в очереди, если он хочет хоть немного побыть с ней. Шансы провести вечер с дочерью и Натали, чтобы они поближе познакомились, были почти равны нулю. Элоиза хотела успеть слишком многое за ограниченное время.

До сочельника в плотном графике Элоизы не нашлось ни минутки для новой встречи. Хьюз пригласил Натали на ленч, чтобы обменяться подарками, а вечером она уезжала в Филадельфию. Она должна была прийти в отель, а потом они собирались спуститься в ресторан. Натали вошла в их апартаменты ровно в полдень. Элоиза как раз собиралась уходить на очередную встречу с друзьями.

– О, привет, – сказала она, увидев в дверях дизайнера, и, не понимая, что та здесь делает, озадаченно уставилась на Натали. Элоиза явно не подозревала, что между ее отцом и Натали что-то происходит.

– С Рождеством, – улыбнулась ей Натали. – Сегодня мы с твоим отцом идем на ленч.

– Думаю, он внизу, в своем кабинете. – Не успела Элоиза это произнести, как в апартаменты вошел Хьюз. Он обрадовался и одновременно занервничал, увидев обеих женщин своей жизни вместе и не зная, о чем они успели поговорить.

Хьюз дружески чмокнул Натали в щечку, как поступал со всеми своими знакомыми дамами.

– Привет, папа. Я ухожу, – сообщила Элоиза, надевая пальто.

– Я вижу. Надеюсь, сегодня не намечается никаких вечеринок? Давай проведем вечер по-семейному, вместе, как в старые добрые времена. И сходим на мессу.

– Конечно, – ответила Элоиза, будто ни о чем другом и не думала, хотя до сих пор не бывала дома ни одного вечера. А ведь через шесть дней она уезжает! Эти ее каникулы оказались слишком быстротечными и заполненными другими людьми, но Хьюз все равно радовался, что она здесь. Одно то, что она снова живет в их апартаментах, что он видит ее каждое утро, согревало ему сердце.

Элоиза распахнула дверь, улыбнулась обоим, сказала «пока» Натали и исчезла.

У Хьюза сделался несчастный вид.

– Я ее почти не видел, – пожаловался он Натали, не сумевшей провести с Элоизой и пяти минут. Надежда, что они познакомятся поближе, испарилась окончательно.

– Как по-твоему, ты успеешь рассказать ей о нас до ее отъезда? – спросила Натали с несколько обеспокоенным видом. – Я чувствую себя в некотором смысле обманщицей из-за того, что она до сих пор не знает. Она такая важная часть твоей жизни, что заслуживает уважительного отношения. – «И я тоже», – подумала Натали, но вслух не произнесла. Ей казалось, что они обманывают его дочь, встречаясь украдкой, и это ее тревожило.

– Конечно, она имеет право обо всем узнать, – согласился Хьюз, до сих пор не представлявший, как Элоиза воспримет такую новость. С ее точки зрения, Натали была всего лишь дизайнером, работавшим на отель, и никем больше. Невозможно представить, что она почувствует, если узнает, что Натали стала так много значить для ее отца. – Но только обязательно нужно, чтобы разговор происходил не наспех, а в сочельник я ей об этом рассказать не могу. А меньше чем через неделю после него она уедет. – Это означало, что времени остается все меньше, и вряд ли Хьюз успеет успокоить дочь и дать ей возможность привыкнуть к этому известию. Все очень запуталось. – Я сделаю все, что смогу, – пообещал он, обнимая Натали, но он уже видел, что она разочарована.

– Конечно, все это очень непросто, потому что она учится далеко. Но мне кажется неправильным встречаться, ничего не сообщив ей. – Они начали спать вместе ко Дню благодарения, а встречались и вовсе начиная с сентября, а ведь уже Рождество. – Во всем этом есть что-то трусливое, и мне это не нравится. Может быть, тебе следует просто сказать ей, и пусть привыкает к этой мысли там, в школе.

– Этого я делать точно не буду, – твердо произнес Хьюз. – Все было бы по-другому, будь у меня в прошлом серьезные отношения с другой женщиной, но ты первая, и для нее это может стать потрясением.

Вот для него – точно.

– Наши отношения очень важны для меня, – печально произнесла Натали. – И я твердо верю, что нет ничего лучше правды. Мы любим друг друга. Это не преступление.

Но оба они понимали, что Элоиза может счесть это преступлением. Натали надеялась на лучшее, но слишком тесная связь Хьюза с дочерью делала ситуацию необычной и непредсказуемой.

– Позволь мне самому выбрать подходящее время до ее отъезда. Обещаю, что я это сделаю, – заверил ее Хьюз, и они попытались перевести разговор на другие темы. Вместо того чтобы спуститься вниз, Хьюз заказал ленч в апартаменты, чтобы побыть с Натали наедине, а потом поцеловал ее и вручил свой подарок. Она пришла от медальона в восторг и тут же его надела, горячо поблагодарив Хьюза. Она чувствовала себя виноватой из-за того, что завела речь об Элоизе, но ее расстраивала необходимость таиться от его дочери. Она хотела поступить честно, хотела подружиться с ней, а этого так и не произошло.

Натали вручила ему свой подарок. Она купила для Хьюза набор книг в кожаных переплетах – первые издания французской классики, на которые он так часто ссылался. Всего двадцать книг, прекрасная коллекция, и он мог по праву гордиться, что стал ее владельцем.

Они еще какое-то время посидели, обнявшись. Хьюзу мучительно хотелось заняться с ней любовью, но Элоиза могла в любой момент вернуться домой, так что он не решился. В три часа Натали пришлось уйти, чтобы успеть на поезд до Филадельфии. Она собиралась вернуться через два дня, и у них еще хватало времени пообедать с Элоизой, лишь бы только Хьюз сумел выбрать подходящую минутку и все рассказать дочери.

Они пожелали друг другу счастливого Рождества, Хьюз нежно поцеловал Натали на прощание и вернулся в свой офис. Элоиза вернулась только в шесть вечера и сдержала слово, так что они провели спокойный вечер вдвоем – сначала пообедали внизу, в ресторане, потом поднялись к себе, а в полночь пошли на мессу в собор Святого Патрика. Когда они вернулись со службы, позвонила из Лондона Мириам, сказала, что ей пришлось рано встать, чтобы все подготовить для детей, и поздравила с Рождеством Элоизу и ее отца.

– Спасибо, мама, – вежливо ответила Элоиза. Мириам знала, что, начиная с сентября, она учится в Лозанне, но ни разу не пригласила дочь в Лондон, отговариваясь тем, что очень занята. Грег со своей группой записывал новый альбом. Разговор получился коротким. Элоиза, повесив трубку, пару минут сидела молча. Всякий раз, поговорив с матерью, она ощущала какое-то опустошение. Она попыталась объяснить это чувство отцу, и он искренне опечалился. Мириам, будучи классическим «нарциссом» и совершенно никудышной матерью, никогда не упускала случая лишний раз разочаровать дочь.

– Думаю, нам крупно повезло, что все эти годы мы с тобой прожили вдвоем, – грустно улыбнулась отцу Элоиза. – Не могу представить, на что была бы похожа наша жизнь с ней. Я даже не помню того времени, когда вы еще были женаты. – Ничего удивительного, тогда она была еще совсем маленькой. – И еще я думаю, мне повезло, что ты так и не женился снова.

Элоиза снова улыбнулась, а Хьюза охватила дрожь. Пусть они с Натали даже и не заговаривали о браке, потому что все это было для них в новинку, но он легко мог себе представить, как проводит остаток жизни с ней – разумеется, с одобрения Элоизы. И по сравнению с прошедшими пятнадцатью годами, когда он отказывался от любых серьезных отношений и обязательств, Хьюз совершил огромный шаг вперед.

– Мне нравится, когда ты принадлежишь только мне, – добавила Элоиза. – Не думаю, что в детстве мне захотелось бы делить тебя с кем-то.

Это было серьезное заявление, и Хьюз занервничал.

– А сейчас? – негромко спросил он, глядя ей в глаза.

Элоиза рассмеялась, даже не подозревая, что для него это почти вопрос жизни и смерти.

– И сейчас не хочу. Мне нравится быть единственной женщиной в твоей жизни, папа.

– А что будет, когда ты полюбишь кого-нибудь и выйдешь замуж? – Это был справедливый вопрос.

– Тогда мы счастливо будем жить все вместе до скончания века. Но пока я предпочитаю оставить все, как есть.

Элоиза не строила никаких планов по отношению к Франсуа. Они оба были еще слишком молоды, и мысль о замужестве даже не приходила ей в голову.

Слушая ее, Хьюз вздохнул, но Элоиза не заметила его опечалившихся глаз. Теперь, после всего сказанного, он ни под каким видом не мог рассказать ей про Натали. Хьюз подозревал, что это вызовет настоящий взрыв и приведет к отчуждению между ними, а этого он никак не хотел. Он не хотел ранить свою дочь, достаточно боли, причиненной ей матерью.

– Значит, тебе лучше вернуться домой и снова стать единственной женщиной в моей жизни, – поддразнил он Элоизу, желая как-то смягчить ситуацию. – А если останешься в Париже с Франсуа, я приеду и увезу тебя.

Элоиза расхохоталась и заверила его:

– Не волнуйся, папа. Я вернусь домой к следующему Рождеству, обещаю. – Она придвинулась к отцу и обняла его. – Я собираюсь вечно быть твоей девочкой. – Так оно и было всю ее жизнь, и для Элоизы ничего не изменилось. Ей даже в голову не приходило, что в жизни отца может появиться другая женщина, да и признаков никаких не было. – Я люблю тебя, папа, – ласково добавила она и положила голову ему на плечо. В отличие от матери отец ни разу ее не подвел.

– Я тоже тебя люблю, – прошептал в ответ Хьюз и теснее прижал дочь к себе, чувствуя, что он только что предал Натали, умолчав о ней. Но верность его в первую очередь принадлежала Элоизе – так было всегда и будет всегда. Не зря старая пословица утверждает – кровь не водица. А узы, соединяющие их, были крепче любых других.

Глава 11

На следующий день после Рождества Натали вернулась в Нью-Йорк, но Хьюз сказал ей, что вечером ведет Элоизу в театр на новый, очень успешный спектакль сезона, который они оба хотят посмотреть. Он бы с удовольствием пригласил и Натали, но не решился. В канун Рождества Хьюз понял, что ни под каким видом не сможет рассказать Элоизе до ее отъезда про свой роман с Натали, тем более после того, что она говорила о своем желании навсегда остаться единственной женщиной в его жизни. С учетом этого вряд ли появление Натали станет для нее приятным сюрпризом, а рисковать Хьюз не хотел.

Он не виделся с Натали до того вечера, как Элоиза улетела. Расставание с дочерью прошло мучительно, но Хьюз пообещал Элоизе, что прилетит в Европу на Пасху и свозит ее в Рим. Ждать придется целых четыре месяца, что, конечно, обоим покажется долгим сроком, но раньше он вырваться просто не мог, а Элоиза будет занята в Лозанне учебой.

Когда отец прощался с ней в аэропорту, она плакала, а Хьюзу казалось, что ему нечем дышать. По дороге домой он заехал к Натали. Она удивилась, увидев его. Натали изо всех сил старалась не расстраиваться из-за того, что он так занят, пока Элоиза в Нью-Йорке, но они не виделись с рождественского сочельника. Шесть дней разлуки показались ей вечностью.

– Наверное, ты меня ненавидишь? – спросил Хьюз, когда Натали впустила его в квартиру.

– Не говори глупостей. С какой стати мне тебя ненавидеть? – Она улыбалась, но вела себя заметно холоднее, чем в последнюю встречу, когда они обменялись подарками. Хьюз с радостью отметил, что она надела подаренный им медальон.

– Потому что я не рассказал про нас дочери, – ответил он. Хьюз чувствовал себя виноватым и перед Натали, и перед дочерью, которую обманул. – Когда мы вернулись со службы, она сказала, что ей нравится быть единственной женщиной в моей жизни. Было бы жестоко после этого рассказывать о тебе. Думаю, ей потребуется больше времени, чтобы привыкнуть к этой мысли, чем те несколько дней, что оставались до ее отъезда. Ты станешь для нее большим сюрпризом.

– Надеюсь, хорошим, – огорченно отозвалась Натали, – а не тяжелой травмой.

Она оказалась в очень неприятном положении, и навязанная роль ей совсем не нравилась. Она хотела подружиться с Элоизой, а не разрушать жизнь девушки.

– Когда ты ее снова увидишь?

– На Пасху. Повезу ее на каникулах в Рим. Может быть, тогда и сумею сказать.

– И не раньше?

– Не думаю, что такое можно сообщить по телефону или в электронном письме. А мы с тобой к тому времени будем вместе уже достаточно долго, что тоже немаловажно, – попытался оправдаться он.

Если к тому времени их отношения оборвутся, ему даже не придется ничего рассказывать дочери, и она не расстроится. Натали мгновенно уловила скрытый смысл его слов.

– Почему? Чтобы я успела пройти конкурсный отбор? – Натали постепенно начинала сердиться. В конце концов, она любила его и верила, что он ее тоже любит, а все это выглядело крайне неприятно.

– Ну при чем тут конкурсный отбор? – окончательно расстроился Хьюз. – Ты должна понять, что, по сути, у моей дочери никогда не было матери. Ее семья – это только я, и любая женщина, пытающаяся войти в наш тесный кружок, неизбежно покажется ей угрозой. Ты же знаешь, что такое дети.

Он пытался оправдать в высшей степени необычную ситуацию, и хотя Натали относилась к ней с пониманием, не все происходившее казалось ей осмысленным.

– Она не ребенок, Хьюз, – негромко произнесла Натали. – Ей девятнадцать лет. В этом возрасте у некоторых уже бывают свои дети, как, например, у моей матери. И я пытаюсь понять, но ты поставил меня в очень странное положение. Я не хочу, чтобы меня прятали. Мы не делаем ничего плохого, а в результате взвалили себе на плечи тяжеленную ношу. Мы даже по отелю не можем передвигаться свободно – а вдруг нас кто-нибудь заметит и расскажет ей? Это не мой стиль жизни. Я человек честный, и я тебя люблю. И да, я готова многое принять во внимание и оправдать, но учти – я не намерена всю жизнь скрываться.

На этот раз Натали выразилась совершенно ясно.

– Да я этого и не хочу, – повторил он. – Просто подожди до Пасхи, и я расскажу Элоизе, когда поеду с ней в Европу. Обещаю.

Она медленно ему улыбнулась. Да, ситуация складывается ненормальная, но временами жизнь бывает ненормальной.

– Ты все еще любишь меня? – спросил Хьюз, придвигаясь ближе.

Натали улыбнулась:

– Да. Если бы я тебя не любила, такой проблемы и не возникло бы. Но я очень сильно тебя люблю и хочу жить с тобой открыто, нормальной жизнью, не таиться и иметь право называться твоей женщиной, потому что я этим горжусь.

На Рождество Натали рассказала своей семье про Хьюза, и старший брат очень за нее обрадовался. Ему никогда не нравился тот мужчина, с которым она жила раньше. Брат считал его ничтожеством. А Хьюз показался ему порядочным человеком. Брат Натали, Джеймс, работал в Филадельфии банкиром, а его жена Джин – адвокатом, и у них было четверо замечательных детей. Эта дружная семья была счастлива узнать, что Натали больше не одна.

Хьюз отослал машину с водителем в отель и весь вечер провел у Натали, пытаясь загладить свое невнимание последних двух недель и то, что он так и не рассказал про них Элоизе. Час спустя они оказались в постели и занялись любовью. Он остался у Натали на ночь и собирался провести с ней новогоднюю ночь, желая вместе войти в новый год и начать его правильно. Они договорились провести эту ночь в ее квартире после того, как Хьюз организует празднование в отеле. В новогоднюю ночь у них в баре всегда хватало посетителей, в ресторане устраивали официальный обед, а запоздавшим гостям, пересекавшим, шатаясь, вестибюль, зачастую приходилось помогать добраться до номеров. До тех пор пока Элоиза не узнает об их отношениях, Хьюз с Натали старались вести себя осмотрительно, хотя Натали это очень не нравилось. Ей казалось, что скрывать их роман просто нечестно, это причиняло обоим неудобства, но все же они решили, что это самый лучший способ не дать персоналу отеля выпустить кошку из мешка.

На следующее утро Хьюз вернулся в свой офис. Натали закрыла свой на неделю между Рождеством и Новым годом, но офис Хьюза не закрывался никогда. Более того, перед Новым годом отель удваивал охрану на случай, если слишком многие постояльцы перепьют и что-нибудь выйдет из-под контроля. Хьюз предпочел бы провести эту ночь в отеле, но не хотел разлучаться с Натали, поэтому согласился приехать к ней. Он вернулся в девять часов вечера и привез с собой икру, омаров и шампанское в ящике со льдом. Они лежали на диване, угощались деликатесами, а когда часы пробили полночь, занялись любовью. Идеальный способ встретить Новый год.