355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Даниэла Стил » Паломино (Саманта) » Текст книги (страница 7)
Паломино (Саманта)
  • Текст добавлен: 4 октября 2016, 11:04

Текст книги "Паломино (Саманта)"


Автор книги: Даниэла Стил



сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 24 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]

8

Ровно в то время, когда они обычно делали перерыв на обед, Тейт Джордан подал ковбоям знак, и они, радостно гикнув, помчались домой. Сэм была среди них: она отпускала шуточки насчет жены и детей Джоша, а двое парней подтрунивали над ней. Один из них обвинял ее в том, что она убежала от дружка, который ее поколачивал «и правильно делал, потому как ты за словом в карман не лезешь», а другой уверял, что она мать одиннадцати детей, но совсем не умеет готовить, поэтому ее вытурили из дому.

– Вы оба правы, – рассмеялась Саманта, весело глядя на ехавших рядом парней.

Работа, которую им поручили утром, оказалась несложной, и теперь им не терпелось поскорее освободиться, чтобы перекусить. Дело было двадцать четвертого декабря, и вечером в столовой устраивался грандиозный пир, куда были приглашены жены, дети и даже подруги ковбоев. Это был ежегодный всеми любимый праздник. В Рождество они еще отчетливей, чем всегда, чувствовали себя единой семьей, которую связывает и сплачивает общая любовь к ранчо.

– По правде сказать, детей у меня целых пятнадцать штук, все незаконные и лупят меня почем зря, поэтому я и сбежала сюда. Ну, как вам такой вариант?

– Как? У тебя нет бойфренда? – загоготал один из старожилов. – Неужто у такой хорошенькой белогривой кобылки нет дружка? Ладно заливать-то!

Ковбои уже не раз сравнивали ее с белогривой лошадкой-паломино, но Саманта не обижалась, а воспринимала это как комплимент, потому что обожала лошадей. Честно говоря, она действительно с каждым днем все больше напоминала паломино. Ее длинные блестящие волосы выгорели на солнце, а лицо загорело и приобрело красивый медово-коричневатый оттенок. Это было прелестное сочетание, не укрывшееся от мужских взоров независимо от того, упоминали они об этом вслух или предпочитали помалкивать.

– Только не говори мне, что у тебя нет мужчины, Сэм! – Старожил продолжал муссировать тему, которую ковбои частенько затрагивали, когда Саманты не было поблизости.

– Но ведь это так! Нет, конечно, у меня было пятнадцать мужчин – пятнадцать отцов моих внебрачных детей, но теперь… – Саманта рассмеялась вместе с ковбоями, а потом передернула плечом и крикнула, рванувшись в конюшне: – Да на меня теперь приличный мужик даже не посмотрит!

Джош проводил ее ласковым взглядом, а парень, ехавший рядом, наклонился к нему и спросил:

– А на самом-то деле что с ней стряслось, Джош? У нее есть дети?

– Насколько я знаю, нет.

– Она замужем?

– Уже нет.

Но больше Джош не сказал ничего. Во-первых, он считал, что Сэм сама им скажет, если захочет, а во-вторых, он действительно ничего больше не знал о ее жизни.

– А по-моему, она пытается от чего-то убежать, – покраснев, высказал предположение совсем юный ковбой.

– Может, и так, – согласился Джош и молча поехал дальше.

Откровенно говоря, никому особенно не хотелось вдаваться в подробности. Скоро Рождество, надо думать о своей жене и детях; в конце концов, нечего совать нос в чужие дела! На ранчо, конечно, тоже немного сплетничали, как в любом человеческом сообществе, но в целом здесь относились друг к другу с уважением. Ведь в основном тут собрались мужчины, которые привыкли полагаться только на себя и слишком ценили окружающих, чтобы лезть в их личную жизнь. Болтунов среди них почти не было, и обычно разговор вертелся вокруг ранчо и домашнего скота. Сэм в их среде ничто не угрожало, и она это знала. Отчасти поэтому ей было здесь так хорошо. Никто не собирался расспрашивать ее про Джона и Лиз, выяснять, почему у нее никогда не было детей и как она себя чувствует после развода…

«А скажите мне, миссис Тейлор, теперь, когда муж бросил вас и ушел к другой женщине, каково ваше отношение к…»

Она достаточно нахлебалась этого в Нью-Йорке. И наконец почувствовала себя свободной.

– Увидимся позже! – весело крикнула Сэм Джошу и торопливо пошла к дому Кэролайн.

Она собиралась принять душ, надеть чистые джинсы и вернуться, как обещала, в столовую, чтобы помочь украсить елку. Все работники разделились на множество групп и образовали различные комитеты, получившие самые разные задания: от пения рождественских гимнов до выпечки тортов. На ранчо «Лорд» Рождество было для всех без исключения событием первостепенной важности.

Войдя в дом, Саманта увидела, что Кэролайн, сосредоточенно нахмурившись, изучает записи в огромном гроссбухе. Саманта незаметно подкралась к ней и со всей силы хлопнула по плечу.

– Ой! Ты меня напугала!

– Почему бы вам не устроить себе для разнообразия передышку? Ведь сегодня Рождество!

– А что, я уже похожа на Скруджа? – Напряженное лицо Кэролайн потеплело, и на нем заиграла улыбка. – Может, мне пора уже и заговорить его голосом?

– Еще не время. Подождите до завтра. Завтра мы вместе с Призраком Прошедшего Рождества устроим на вас охоту!

– О, да этих призраков уже знаешь сколько?

Кэролайн на мгновение задумалась, отложив в сторону большую бухгалтерскую книгу. Ей вдруг пришел на память Голливуд и экстравагантные рождественские балы, на которых она веселилась. Внимательно наблюдая за Кэролайн, Саманта догадалась, что у нее на уме.

– Вы до сих пор по этому тоскуете?

На самом деле имелось в виду: «Вы до сих пор тоскуете по своему мужу», – и глаза Саманты вдруг погрустнели. Казалось, она пытается выяснить для себя, сколько все это может продолжаться.

– Нет, – тихо ответила Кэролайн. – И даже не уверена, что когда-либо тосковала. Как ни странно, мне всегда больше подходила такая жизнь, как здесь. Я долго этого не знала, но как только очутилась здесь, поняла. Я всегда была здесь счастлива, Саманта. Мое место здесь, на ранчо.

– Я знаю. Я ощутила это сразу же, едва мы познакомились.

Саманта завидовала Кэролайн. Сэм еще не нашла своего места в жизни. У нее была лишь квартира, в которой они жили с Джоном Тейлором. А ничего такого, что принадлежало бы исключительно ей, не было.

– Ты очень скучаешь по Нью-Йорку, Сэм?

Саманта медленно покачала головой.

– Нет, не по Нью-Йорку. Я скучаю по друзьям. По Чарли, по его жене Мелинде и по трем их сыновьям. Один из них мой крестник. – Внезапно она почувствовала себя одинокой и покинутой и отчаянно затосковала по людям, которые остались дома. – А еще, наверное, мне не хватает моего босса, Харви Максвелла. Он творческий директор нашего агентства. Харви был мне как отец. Наверное, я и по нему скучаю.

Едва Сэм это выговорила, как ее захлестнула волна одиночества, ибо она вновь подумала о Джоне… и о первом Рождестве без него. Глаза ее невольно наполнились слезами; она поспешно отвернулась, но Кэролайн все равно заметила и ласково взяла ее за руку.

– Ничего, ничего. Я понимаю… – Она притянула Саманту к себе. – Я прекрасно помню, каково мне было поначалу, когда умер мой муж. Для меня это был очень трудный год. – Она немного помолчала и добавила: – Но постепенно это пройдет. Дай только время.

Сэм кивнула, и ее плечи легонько затряслись; она уткнулась в хрупкое плечо тети Каро, но уже через секунду шмыгнула носом и отстранилась.

– Извините, – Саманта смущенно улыбнулась сквозь слезы. – Надо же, как я расхныкалась! Сама не знаю, что на меня нашло.

– Просто приближается Рождество, а ты все эти годы проводила его с мужем. Это абсолютно нормальная реакция, Сэм. Чего еще ты ждала, скажи на милость?

Но все равно, в который раз с тех пор, как она впервые узнала о том, что Джон бросил Сэм, Кэролайн заклокотала от ярости. Что он натворил?! Как мог он бросить эту прелестнейшую молодую женщину ради холодной маленькой сучки, на которую Кэролайн тайком смотрела теперь каждый вечер, включив телевизор: она пыталась понять, почему Джон предпочел Саманте Лиз. Единственным объяснением, пожалуй, был ребенок, но все равно это не повод, чтобы совершенно потерять голову и оставить такую женщину, как Сэм. Однако Джон это сделал! Сделал, хотя Кэролайн совершенно не понимала почему.

– Ты будешь помогать наряжать елку?

Сэм кивнула и мужественно улыбнулась.

– Я еще пообещала помочь на кухне, но боюсь, вы не скажете мне за это спасибо. Парни, с которыми я работаю, дразнят меня, говорят, что женщина, которая так здорово ездит верхом, наверняка не умеет готовить. И что ужаснее всего – они правы!

Собеседницы рассмеялись, и Сэм, ласково поцеловав тетю Каро, прижалась к ней еще на мгновение.

– Благодарю вас, – она произнесла это яростным шепотом.

– За что? Какая ерунда!

– За вашу дружбу. – Когда Саманта отстранилась от Кэролайн, она заметила, что в глазах пожилой женщины тоже блестят слезы.

– Глупышка. Не смей благодарить меня за дружбу. А то ей придет конец! – Кэролайн пыталась сделать вид, что сердится, но у нее ничего не вышло, и она прогнала Саманту из комнаты, велев ей отправляться украшать елку.

Через полчаса Сэм уже была в столовой и, взобравшись на высокую лестницу-стремянку, вешала на ветки серебряные, зеленые, красные, синие и желтые стеклянные шары. Под нижними ветками копошились ребятишки, а самые маленькие вешали самодельные украшения из бумаги. Ребята постарше нанизывали на нитки воздушную кукурузу вперемежку с клюквой, а вставшие в кружок мужчины и женщины выбирали елочные украшения и шумели еще больше своих детей. Это было большое, веселое сборище; женщины обносили всех угощением: попкорном в больших мисках, шоколадными пирожными с орехами, печеньем. Все было приготовлено на ранчо или привезено из дому. Повсюду кипела работа, у всех было приподнятое рождественское настроение, даже Тейт Джордан явился в столовую, и поскольку был общепризнанным местным великаном, то согласился водрузить на верхушку елки рождественскую звезду. На каждое плечо он посадил по ребенку, а черную шляпу повесил на гвоздь у двери. Он заметил Саманту, только подойдя к елке вплотную, а когда заметил, то спустил детей на пол и улыбнулся. Стоя на лестнице, Саманта единственный раз оказалась выше Тейта.

– Они и вас к работе привлекли, Сэм?

– Конечно! – Она улыбнулась, однако после того ностальгического разговора с Кэролайн ее улыбке не хватало задорности.

Тейт попросил ее на минутку спуститься с лестницы, а сам быстро взобрался на нее и надел на макушку елки большую золотую звезду. Потом повесил на верхние ветки несколько игрушечных ангелочков и ярких шаров, поправил гирлянду из лампочек и, сойдя вниз, помог Саманте забраться обратно.

– Прекрасно.

– Должен же человек такого высокого роста, как я, иметь хоть какие-то преимущества! Хотите кофе? – Он спросил это небрежно, словно они всегда были друзьями, и на сей раз улыбка Саманты была более оживленной.

– Еще бы!

Вернувшись с двумя чашечками кофе и домашними пирожными, Тейт принялся подавать Саманте елочные украшения; она развешивала их, время от времени прихлебывая кофе и лакомясь пирожным, а он говорил, где лучше повесить следующий шар. Наконец, услышав, куда следует повесить маленького серебряного ангелочка, Саманта ухмыльнулась.

– Скажите, мистер Джордан, вы всегда отдаете приказания?

Он немного подумал и кивнул.

– Да. Наверное, да.

Она отпила глоток кофе и пристально посмотрела на Тейта.

– А вам не надоедает?

– Нет. – Он поглядел на нее в упор. – А вы… вы считаете, что отдавать приказания скучно?

Он интуитивно почувствовал, что и Саманта привыкла везде играть первую скрипку. В ее облике было что-то командирское.

Она ответила без колебаний.

– Да. Ужасно!

– И поэтому вы здесь?

Вопрос был слишком прямым, и Саманта ответила не сразу.

– Отчасти.

Когда она это сказала, у него вдруг мелькнула мысль: а не было ли у Саманты нервного срыва? Тейт был уверен, что Саманта приехала на ранчо неспроста, на то есть очень серьезные основания. Но при этом понимал, что перед ним не простая домохозяйка, которой захотелось немножко развеяться. С другой стороны, Тейт не мог сказать, что она чуть-чуть «с приветом». В общем, он терялся в догадках.

– Саманта, а что вы делаете, когда не работаете на ранчо в Калифорнии?

Саманте не хотелось отвечать, но открытость Тейта ей пришлась по душе. Она решила не портить постепенно налаживающихся отношений уклончивыми ответами, побоявшись его отпугнуть. Этот человек вызывал ее симпатию и уважение; порой, правда, он ее бесил, но его работа всегда вызывала у Саманты восхищение. Стоит ли сейчас играть с ним в кошки-мышки?

– Я сочиняю рекламу. – Такое объяснение слишком упрощало смысл ее работы, но Саманта подумала, что для начала это вполне сойдет.

В каком-то смысле она тоже может назвать себя управляющим на ранчо Крейна, Харпера и Лауба. При мысли об этом она не смогла удержаться от улыбки.

– А что тут смешного? – Он явно был удивлен.

– Ничего. Я просто вдруг сообразила, что в нашей с вами работе есть много общего. В рекламном агентстве есть человек по имени Харви Максвелл. Он чем-то напоминает Билла Кинга. Он тоже старый и рано или поздно уйдет на пенсию, и тогда…

Саманта вдруг пожалела о своих словах. Он вполне может разозлиться на нее, решив, что она претендует на мужскую работу! Однако Тейт Джордан лишь улыбнулся, увидев, что она внезапно осеклась.

– Ну-ну, продолжайте! Договаривайте!

– Что договаривать? – Саманта отчаянно пыталась сделать вид, что не понимает, о чем речь.

– Скажите, что вы, наверное, сядете в его кресло.

– С чего вы взяли? – Смущенный румянец проступил даже сквозь загар. – Я этого не сказала.

– А вам и не нужно было. Вы же упомянули, что в нашей работе есть много общего. Значит, вы помощник управляющего, не так ли? – По какой-то неясной причине Тейту это понравилось, хотя и позабавило. – Очень мило. И вам по душе ваша работа?

– Иногда да. А иногда начинается такая бешеная гонка, такое безумие, что я все это ненавижу.

– Но все же вам не приходится двенадцать часов кряду ездить верхом на лошади под дождем.

– Это верно, – Сэм ответила улыбкой на улыбку и неожиданно почувствовала интерес к этому, в сущности, совсем незлому великану; в первые дни ее пребывания на ранчо он был с ней так резок и требователен, потом, когда она прокатилась на Черном Красавчике, прямо-таки рвал и метал, а теперь, сидя вместе с ней под елкой, попивая кофе и закусывая пирожными, казался совершенно другим человеком.

Саманта пристально посмотрела на Тейта и решила задать ему один вопрос… В конце концов, что ей терять?! Да и потом… у мистера Джордана сейчас такой вид, словно ничто не может его разозлить и вывести из себя.

– Скажите, пожалуйста… Почему вы так рассердились на меня из-за Черного Красавчика?

Секунду Тейт стоял неподвижно, затем отставил чашку и заглянул Саманте в глаза.

– Я думал, вы подвергаете себя опасности.

– Вы считали, что я слишком плохая наездница для такой лошади?

На сей раз в голосе Саманты не было вызова; она просто задала Тейту прямой вопрос и получила прямой ответ.

– Нет, я с первого дня понял, что вы ездите вполне прилично. Ваша посадка, когда вы сидели на Рыжике под проливным дождем, да и то, что вам даже удалось заставить этого старого лентяя немного напрячься, сразу натолкнули меня на мысль, что у вас есть опыт обращения с лошадьми. Но для езды на Черном Красавчике этого мало! Она требует осторожности и выносливости, а я не уверен, что вас в этом плане хватит надолго. Вернее, уверен в обратном. Настанет день, когда Красавчик кого-нибудь угробит. Я не хочу, чтобы этим человеком оказались вы. – Тейт помолчал и хрипло добавил: – Лучше бы мисс Кэролайн его не покупала! Это плохая лошадь, Сэм. – Он посмотрел на нее с каким-то странным выражением. – Я нутром чую! Красавчик меня пугает. – И Тейт снова изумил Саманту, еле слышно пробормотав: – Не надо больше на нем ездить, никогда! – Саманта ничего не ответила; она лишь пристально посмотрела на Тейта и отвела взгляд. – Но это не в вашем стиле, не так ли? – продолжал Тейт. – Вы не склонны уклоняться от принятия вызова и всегда готовы рискнуть. Особенно, наверное, сейчас.

– Что вы хотите этим сказать? – Саманту последняя фраза Тейта ошарашила.

Он ответил, не сводя с нее глаз:

– У меня ощущение, будто вы потеряли что-то очень дорогое… скорее даже не что-то, а кого-то – обычно именно это вызывает переживания. Вероятно, сейчас вам довольно безразлично, что с вами может случиться. А значит, это совсем неподходящее время для езды на таком бешеном жеребце. Да на ком угодно ездите себе на здоровье, только не на Красавчике! Но я не думаю, что вы ради меня откажетесь от удовольствия прокатиться на столь прекрасном коне.

Тейт умолк. Саманта не сразу нашлась, что ему ответить. Когда же наконец заговорила, голос ее звучал глухо.

– Вы во многом правы, Тейт. – С непривычки ей было немного странно называть его по имени, и, подняв на Тейта глаза, она сказала еще тише: – Я была не права, когда поехала на нем кататься… Не так все нужно было сделать. В то утро я вела себя неосторожно. – И добавила после короткой паузы: – Я не могу вам обещать, что больше не буду ездить на Красавчике, но даю слово соблюдать осторожность. Это я вам обещаю твердо! Я не буду кататься в сумерках, заезжать в незнакомую местность, прыгать по камням и перепрыгивать через речки, которые даже не успела толком рассмотреть…

– Бог мой, какая разумная женщина! – Тейт поглядел на нее сверху вниз и ухмыльнулся. – Я потрясен!

Он насмешничал, и Саманта ответила ему улыбкой.

– Нечего иронизировать. Вы себе даже не представляете, какие трюки я выделывала на лошадях!

– Это надо прекратить, Сэм. Вы можете заплатить за свои безумства слишком высокую цену.

Они немного помолчали. Каждый из них мог привести примеры несчастных случаев, рассказать про какого-нибудь любителя острых ощущений, который выделывал на лошади сумасшедший кульбит, упал и с тех пор прикован к инвалидному креслу.

– Я никогда не мог понять, какой смысл в этих прыжках и трюках, которыми так увлекаются в ваших краях. Господи, да так убиться можно, Сэм! Неужели дело того стоит?

Саманта медленно подняла на него глаза.

– А что вообще имеет значение?

Он посмотрел на нее пристально и напряженно.

– Сейчас вам все, по-видимому, безразлично, Сэм. Но в один прекрасный день ситуация изменится. Не делайте глупостей. Не совершайте непоправимых поступков.

Саманта кивнула и улыбнулась. Какой странный человек… до чего же он проницателен! Саманта вдруг увидела в нем качества, которых не замечала раньше. Сперва она считала его деспотом, хотя признавала, что работник он умелый. Но теперь Сэм стало ясно, что перед ней гораздо более глубокая личность. Годы, проведенные на ранчо, среди ковбоев, не были потрачены впустую. И поражения, и тяжелая работа, когда он чуть не падал с ног от усталости, тоже не прошли даром. Тейт узнал, что ему удается, а что нет, и вместе с тем научился разбираться в людях, хотя это не такое уж простое искусство.

– Еще кофе? – Тейт снова посмотрел на нее с высоты своего роста и еле заметно улыбнулся.

Саманта покачала головой.

– Нет, Тейт, спасибо. – На сей раз ей было уже легче выговорить его имя. – Мне надо поторапливаться. Я еще должна помочь на кухне. А вы чем будете заниматься?

Он усмехнулся и потянулся губами к ее уху.

– А я Дед, – со смущенной радостью прошептал Тейт.

– Что-что? – Саманта поглядела на него с растерянной улыбкой, не понимая, шутит он или говорит серьезно.

– Ну, Дед! – повторил он и, придвинувшись к Сэм поближе, объяснил: – Я каждый год наряжаюсь Дедом Морозом и беру у мисс Кэролайн большой мешок с игрушками для детей. Так что моя задача играть роль Санта-Клауса.

– О, Тейт! Правда?

– Да, ведь другого такого верзилы тут не найти, черт побери! Так что это вполне понятно, – Тейт пытался говорить будничным тоном, но было очевидно, что он в полном восторге. – Чего не сделаешь ради ребятишек! – И он снова взглянул на Сэм, теперь уже вопросительно: – А у вас есть дети?

Она покачала головой, стараясь, чтобы он не понял по ее глазам, какую пустоту в душе она ощущает.

– А у вас?

Сплетни, которые Саманта слышала от Джоша, вдруг вылетели у нее из головы.

– У меня есть сын. Сейчас работает на ранчо неподалеку отсюда. Он хороший парень.

– Сын похож на вас?

– Нет. Совсем не похож. Он хрупкий и рыжеволосый, весь в мать, – Тейт улыбнулся, явно гордясь своим мальчиком.

У Саманты вдруг снова перехватило горло.

– Вы очень счастливый человек.

– Я тоже так думаю, – Тейт посмотрел на нее с улыбкой. – А потом понизил голос, и в его шепоте зазвучала чуть ли не нежность: – Не тоскуй, маленькая Белогривка, в один прекрасный день тебе снова повезет.

Тейт ласково прикоснулся к плечу Саманты и ушел.

9

– Санта!.. Санта!.. Иди сюда…

– Погоди минутку, Салли. Подожди, пока я до тебя доберусь. – Тейт Джордан, нацепивший густую белую бороду и надевший красный бархатный наряд Санта-Клауса, медленно шел по комнате, наделяя каждого ребенка долгожданным подарком; он раздавал леденцы на палочках и другие лакомства, кого-то трепал по щеке, кого-то хлопал по плечу, кого-то даже целовал. С этой стороны Тейта Джордана почти никто не знал, за исключением тех, кто из года в год видел его под Рождество в амплуа Санта-Клауса. Поэтому глядя, как он усмехается, приплясывает и достает из огромного мешка очередной подарок, можно было подумать, что он и вправду самый настоящий Дед Мороз. Если бы Тейт не сказал Саманте, что он будет играть роль Санта-Клауса, она ни за что бы не догадалась, кто перед ней. Даже его голос звучал по-другому, когда Тейт балагурил и ласково смеялся, уговаривая ребят слушаться в новом году маму и папу, не дразнить младших сестренок, делать уроки и не мучить кошек и собак. Казалось, он все про всех знает… что, впрочем, было совсем не трудно, учитывая особенности жизни на ранчо. А от его прикосновений – так же, как и от прикосновений к нему, – дети приходили в экстаз, и даже Саманту заворожило его басистое «хо-хо-хо». Всем показалось, что представление растянулось на несколько часов. Но наконец Санта-Клаус покончил с раздачей подарков и, съев целую тарелку пирожных и выпив шесть стаканов молока, напоследок еще раз сказал: «Хо-хо-хо!» – и до следующего года скрылся за сараем.

Спустя сорок пять минут, уже сняв грим, накладной живот, белый парик и красный тулуп, Тейт снова появился в столовой и, никем не замеченный, щекоча и дразня по пути ребятишек, принялся пробираться сквозь толпу, восхищавшуюся куклами и прочими игрушками. Вскоре он подошел к тому месту, где Саманта стояла с Биллом и Кэролайн; на Сэм была бархатная черная юбка простого покроя и хорошенькая кружевная блузка. Волосы она собрала в хвост и завязала черной бархатной лентой. Вдобавок Саманта впервые за все время своего пребывания на ранчо подкрасила глаза и губы.

– Вы ли это, Сэм? – шутливо спросил Тейт, взяв бокал с пуншем и горячо поблагодарив хозяйку ранчо.

– Тот же самый вопрос я могу адресовать вам, – сказала Саманта и добавила, понизив голос: – Это было потрясающе! Вы всегда так хорошо выступаете?

– О, с каждым годом у меня получается все лучше и лучше, – Тейт расплылся в счастливой улыбке.

Рождество всегда было связано для него с ролью Санта-Клауса.

– Ваш сын тоже здесь?

– Нет, – Тейт покачал головой. – Начальник Джефа не такой великодушный, как мой босс. Он сегодня работает.

– Это ужасно! – Саманта говорила с искренним сожалением.

– Ничего, я увижусь с Джефом завтра. Страшного тут ничего нет. Он уже большой парень. У него нет времени на отца.

Однако Тейт сказал это без обиды. Он был доволен, что сын его стал взрослым. Ему вдруг захотелось спросить у Саманты, почему у нее нет детей; он заметил, что она весь вечер не сводила глаз с маленьких мальчиков и девочек… Однако потом Тейт решил, что в этом вопросе слишком много личного, и принялся расспрашивать Сэм о Нью-Йорке.

– Там намного холоднее, но мне кажется, нигде нет такой рождественской обстановки, как здесь, у вас.

– Ну, Калифорния тут ни при чем. Все дело в Кэролайн Лорд, это только ее заслуга.

Саманта кивнула, и на сей раз, когда они улыбнулись друг другу, их глаза встретились… встретились надолго.

Потом Саманта познакомилась с женой Джоша и двумя его женатыми сыновьями; довольно много мужчин, с которыми она выезжала в последние две недели на работу, смущенно представили ей своих жен или подруг, подвели к Сэм сыновей, дочерей и племянников, и она впервые после приезда почувствовала себя здесь дома.

– Ну, как, Сэм? Это очень отличается от рождественских праздников, к которым ты привыкла? – Кэролайн глядела на нее с ласковой улыбкой, рядом с ней стоял Билл.

– Да, как небо и земля. И мне это нравится.

– Я рада.

Кэролайн тепло обняла Саманту и пожелала ей счастливого Рождества. Только спустя некоторое время Саманта заметила, что Кэролайн исчезла. Старого управляющего тоже нигде не было видно.

«Интересно, кто еще обратил на это внимание?» – подумала Саманта.

Однако она прекрасно помнила, что ни разу не слышала на ранчо никаких пересудов насчет Кэролайн и Билла Кинга. Может быть, она все выдумала? Вряд ли, конечно, но разве в таких вещах можно что-то сказать наверняка?

– Устали? – вновь раздался над ее ухом голос Тейта Джордана, и Саманта, повернувшись к нему, слегка кивнула.

– Я как раз собиралась пойти домой. Хотела было найти тетю Каро, но она уже, наверное, ушла.

– Она всегда уходит потихоньку, чтобы не портить другим удовольствия. – В голосе Тейта чувствовалось лишь восхищение, ничего больше. Такое трепетное отношение к Кэролайн объединяло его с Самантой. – Ну что, вы хотите уйти?

Она кивнула и тщетно попыталась подавить зевоту.

– Пошли, соня, я провожу вас домой.

– Но разве я виновата, что мой начальник выжимает из меня все соки? Удивительно, как это я в конце рабочего дня не падаю от усталости с лошади.

– Пару раз, – ухмыльнулся Тейт, – я думал, что вы и вправду упадете. – У него вырвался смешок. – В первый день, когда вы вышли на работу, я думал, вы так и заснете верхом на лошади.

– И были правы. Джош чуть ли не волоком дотащил меня до дому.

– И после этого вы поскакали на Черном Красавчике? Это чистое безумие!

– Да… я без ума от этого коня. – Услышав эти слова, Тейт сразу приуныл, и Саманта поспешила сменить тему разговора, выйдя на ночной морозец. – Похоже, вот-вот пойдет снег.

– Да нет, вряд ли. По крайней мере, я надеюсь, снега не будет, – Тейт поглядел на небо, но тон у него был не очень уверенный.

К этому времени они уже дошли до хозяйского дома.

Саманта секунду поколебалась, а затем, войдя в дверь, обернулась и поглядела на темноволосого великана с глазами глубокого зеленого цвета.

– Может быть, зайдете, Тейт? Выпьем вина или кофе?

Но он торопливо замотал головой, словно она предлагала ему нечто несусветное, невозможное.

– Я не буду на вас набрасываться, – усмехнулась Саманта. – Обещаю! Я даже сяду отдельно.

Он рассмеялся, и Саманте показалось невероятным, что перед ней человек, с которым она больше двух недель была на ножах.

– Дело не в этом… Просто… тут, на ранчо, свой этикет. Это дом мисс Кэролайн. И будет невежливо, если я… в общем, это трудно объяснить…

Саманта обворожительно улыбнулась, стоя на пороге.

– Хотите, я разбужу ее, и она сама вас пригласит?

Тейт в шутливом испуге закатил глаза.

– Ну, что вы! Хотя благодарю за заботу. Как-нибудь в другой раз.

– Трусишка!

Саманта сейчас казалась сущим ребенком, и Тейта это рассмешило.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю