Текст книги "Паломино (Саманта)"
Автор книги: Даниэла Стил
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 24 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]
13
К концу рабочего дня Саманта выглядела такой же свежей и бодрой, как и в начале, и, поглядев, как она с улыбкой вешает седло на крючок, Джош недовольно пробурчал:
– Ну, ты даешь! До чего же ты выносливая, Сэм! Три недели назад ты под конец дня еле ходила – совсем без сил была. А теперь резво спрыгиваешь с этой проклятой лошади, и глаза у тебя в шесть часов вечера блестят, как утром, когда ты только-только проснулась. Мне на тебя даже глядеть тошно. Получается, что теперь тебе впору меня тащить домой на руках. На заднице у меня живого места не осталось, а к рукам больно прикоснуться – так я натер их, гоняясь с арканом за бычками. Может, тебе нужно поменьше сачковать и побольше работать?
– Да я больше вас сегодня вкалывала, придира!
– Ах, вот как? – шутливо рыкнул на Саманту Джош и, когда она проходила мимо, легонько шлепнул ее своей шляпой.
– Да-да, вот так! – Сэм широко улыбнулась и погналась за ним; ее длинные светлые волосы были собраны в хвост и обвязаны ярко-красной резинкой.
Сегодня она целый день как будто парила по воздуху. Все ее мысли были о Тейте Джордане, но ни он, ни она ничем себя не выдавали. Тейт вел себя с ней безразлично и немного угрюмо, а Саманта изо всех сил старалась не обращать на него внимания и не заговаривала даже тогда, когда выдавался удобный момент. Тейт небрежно перебросился с Сэм парой фраз только в обеденный перерыв, за чашкой кофе, но тут же отошел в сторону и принялся болтать с кем-то другим, а Саманта подошла к ковбоям, которых она знала лучше всех остальных, и заговорила с ними. Только теперь, после окончания рабочего дня, она позволила своим мыслям вновь обратиться к Тейту. Днем в памяти невольно мелькали картины вчерашней ночи, проведенной вместе: как Тейт лежал, раскрывшись, на смятых простынях; какие у него были глаза, когда он потянулся к ней, чтобы еще раз поцеловать; как он на мгновение прилег, издав счастливый вздох, а она медленно, дразняще провела пальцами по его спине, и по ней побежали мурашки. Саманте нравилась его внешность, нравилось до него дотрагиваться, нравилось то, что он с ней делал, и теперь, помчавшись бегом к дому тети Каро, она ни о чем другом думать не могла. Сэм понятия не имела, когда они вновь встретятся наедине. Домик Тейта стоял на самом виду, возле рабочей столовой, а тетя Каро уже вернулась вместе с Биллом из своей недолгой поездки. Саманта понимала, что встретиться будет непросто, но не сомневалась: Тейт найдет выход. Она представила себе на секунду, как Тейт и Билл Кинг будут теперь оба на цыпочках прокрадываться в дом, а в полночь потихоньку выскальзывать на улицу, и, распахнув входную дверь, не удержалась от смеха.
– Боже мой, я смотрю, вы сегодня лучитесь от счастья, мисс Саманта! – Кэролайн посмотрела на нее с нескрываемым удовольствием.
А Саманта сегодня впервые за четыре месяца смогла спокойно, не вздрогнув от боли, увидеть знакомое лицо Джона. Мгновение она смотрела на него, задумчиво прищурив глаза, а потом пожала плечами, усмехнулась и пошла к себе наверх принимать душ.
– Я сейчас вернусь, тетя Каро.
Когда Саманта вновь появилась внизу, они вместе поужинали, однако сегодня, в отличие от прошлых вечеров, Саманта неотрывно думала о Тейте. Где он сейчас? В столовой вместе с остальными? Или предпочел остаться дома и сам приготовит себе ужин – некоторые мужчины так делали? Но большинство предпочитали есть вместе со всеми. Даже женатые работники частенько заходили после ужина в столовую, чтобы выпить кофе, покурить и пообщаться с товарищами, хотя они и так целый день проездили бок о бок. Саманте вдруг страшно захотелось туда, но она понимала, что, если заявиться ни с того ни с сего в столовую вечером, они очень удивятся. Днем ковбои принимали ее в свою среду, но вечера она должна проводить в хозяйском доме, с Кэролайн – ее место здесь! Они будут шокированы, увидев ее в столовой после работы, и ей не удастся побеседовать с Тейтом, не вызвав пересудов. Кто-нибудь моментально догадается. Сплетни на ранчо роились, как пчелы, и казалось, у каждого человека тут был этакий чувствительный радар, улавливавший любые изменения. Здесь быстро становилось известно о новых романах, свадьбах и разводах, о супружеских изменах и внебрачных детях, поэтому тем более было удивительно, что Биллу Кингу и Кэролайн удалось так долго сохранить свою любовь в тайне. Местные старожилы или те, кто хорошо знал Билла и Кэролайн, может, и подозревали, но наверняка сказать никто не мог. Саманта вдруг преисполнилась уважением к их осмотрительности и поняла, как трудно вести такую тайную жизнь. Ее сейчас распирало от волнения; Саманте до боли хотелось увидеться с любимым, поговорить с ним, посмеяться, подразнить, потрогать, немного погулять, подышать ночным воздухом, посмотреть на него снизу вверх с интересом и гордостью, подержать за руку, а затем вернуться вдвоем к ней в спальню, где каждый из них вновь, как и накануне ночью, откроет для себя тело другого…
– Хочешь еще салата, Саманта?
Только на середине обеда Саманта вдруг сообразила, где она находится. Примерно полчаса она сидела молча, как в тумане, и предавалась мечтам, а Кэролайн смотрела на нее и не могла понять, что творится с ее гостьей. Вид у Сэм вовсе не удрученный, поэтому вряд ли она расстроилась из-за вечернего выпуска новостей. И по дому она не тоскует. Наоборот, выглядит Саманта прекрасно, так что дело тут в чем-то другом…
– У тебя какие-то неприятности, Сэм?
– М-м-м?
– Или, наоборот, случилось что-то хорошее?
– А? Что?.. Ох, простите… – Саманта покраснела, как школьница, и тряхнула головой, по-девичьи хихикнув: – Ничего такого, я просто немного рассеянная. Сегодня мы работали долго, но я довольна.
Другого объяснения тому, что она так сияет, Саманта не сумела найти.
– А чем же вы занимались?
– Да тем же, чем и обычно. Заарканили несколько лошадей, проверяли, не сломан ли забор, мужчины отлавливали после обеденного перерыва бычков… – Саманта мучительно старалась припомнить… Она почти весь день промечтала о Тейте. – Честное слово, мы прекрасно провели время.
Мудрая пожилая женщина пристально наблюдала за Самантой.
– Я рада, что тебе хорошо у меня на ранчо.
Лицо Саманты странно посерьезнело.
– Это действительно так, тетя Каро. Я давно не была так счастлива, как здесь, у вас.
Кэролайн кивнула и сама налегла на салат, а Сэм опять принялась мечтать о Тейте. Однако увиделась она с ним лишь на следующее утро. А ночью Билл Кинг вновь приходил к Кэролайн, и на сей раз Саманта с завистью прислушивалась к звукам отворявшейся двери. Тейт прийти к ней никак не мог, и когда Саманта, лежа в постели, мечтала о нем, то на лице ее промелькнула улыбка: Сэм подумала, что похожа сейчас на восемнадцатилетнюю девчонку, у которой тайный роман. И действительно почувствовала себя девчонкой, вынужденной скрываться от целого мира. И ей отчаянно захотелось снова увидеть Тейта.
Поднявшись в семь часов утра – дело происходило в воскресенье, – Саманта залпом выпила кофе, застегнула джинсы, набросила куртку, провела разок щеткой по волосам и помчалась в конюшню, надеясь встретить там Тейта. Однако в конюшне никого не оказалось. Мужчины, которые приходили утром покормить лошадей, уже отправились на завтрак в столовую, и Сэм была наедине со знакомыми лошадьми; они либо спокойно жевали в своих стойлах, либо отдыхали, либо издавали негромкие звуки, приветствуя остальных. Саманта медленно направилась к стойлу Черного Красавчика. Она погладила его по морде, а он ткнулся мягкими губами в ее ладонь, ища чего-нибудь вкусненького.
– Я тебе сегодня ничего не принесла, Красавчик. Извини меня, малыш.
– Ну и ладно, – раздался за спиной Саманты мужской голос. – А что ты принесла мне?
– О! – Сэм, вздрогнув, обернулась и даже перевести дух не успела: Тейт быстро подхватил ее на руки и впился губами в ее губы.
Сэм чуть не задохнулась, однако он быстро отпустил ее.
– Доброе утро, Белогривка! – шепотом произнес Тейт, и Саманта покраснела.
– Привет!.. Я по тебе скучала.
– Я тоже. Хочешь поехать сегодня в домик?
Тейт говорил так тихо, что его и в трех шагах не было бы слышно. Саманта поспешно кивнула, глаза ее ярко вспыхнули в предвкушении счастья.
– С удовольствием.
– Встретимся на лугу у южной ограды. Помнишь, где это? – Тейт вдруг забеспокоился и посмотрел на нее с таким видом, будто боялся, что Сэм может потеряться, но она лишь рассмеялась в ответ.
– Ты шутишь, да? А где я, по-твоему, была всю неделю во время работы?
– Не знаю, малышка, – ухмыльнулся Тейт. – Наверно, там же, где и я. Но мыслями витала где-то в другом месте.
– Ты не так уж далек от истины, – лукаво улыбнулась Саманта и, увидев, что Тейт хочет уйти, схватила его за рукав. – Я люблю тебя.
Он кивнул, прикоснулся губами к ее губам и прошептал в ответ:
– Я тебя тоже. Увидимся в десять.
Тейт ушел, гулко топая по бетонному полу конюшни, а через пару мгновений Саманта услышала, как он громко здоровается с двумя мужчинами, которые пришли почистить своих лошадей. Приди они минутой раньше – и увидели бы, как Тейт Джордан целуется с Самантой. Однако вместо этого перед их взором возникла совсем другая картина: Сэм, как пай-девочка, кормила любимую лошадь Кэролайн.
14
Они встретились без пяти десять на лугу возле южной границы ранчо; лошади хорошо отдохнули за ночь, небо ласково голубело, в глазах Саманты и Тейта светилось желание. В этой внезапно вспыхнувшей страсти была какая-то безуминка; Саманта не могла этого объяснить, но в глубине души знала, что ее место рядом с Тейтом, и была готова хранить ему верность всю оставшуюся жизнь. Попозже, когда они уже лежали в просторной удобной медной кровати, занимавшей почти всю бледно-голубую спальню, ими владела физическая усталость, но зато на сердце было легко, Тейт обнял Саманту, и она свернулась калачиком под его боком, – Сэм попыталась объяснить ему, что она чувствует:
– Не знаю, Тейт, у меня такое ощущение, будто… будто я всегда тебя ждала. И теперь наконец знаю, зачем я родилась на свет…
– Чтобы трахаться со мной? – усмехнулся Тейт и растрепал пышные Самантины волосы.
– Не говори так! – обиделась Сэм.
– Ну, извини, – Тейт тихонько поцеловал ее и дотронулся до лица. – Я хотел сказать «заниматься любовью». Мы ведь именно этим занимаемся, неважно, как я это называю.
– Я знаю, – Саманта со счастливой улыбкой придвинулась поближе к Тейту и закрыла глаза. – Наверное, плохо, что я так счастлива. Это даже неприлично!
Ресницы Саманты дрогнули, и Тейт поцеловал ее в кончик носа.
– Вот как? Почему? – У Тейта, лежавшего рядом, был такой же счастливый вид, как и у Саманты. – Почему мы не имеем права на эти чувства?
– Не знаю… Надеюсь, что имеем… и что это продлится долго.
Мысли Саманты и Тейта одновременно устремились к Биллу и Кэролайн, которые лежали до них на той же самой постели и спустя столько лет по-прежнему были вместе.
– Это безумие, Тейт. Мы совсем недавно вместе, а кажется, что прошло уже столько времени, правда?
– Правда, но если ты не прекратишь болтать, то я начну вести себя так, будто мы знакомы уже двадцать лет.
– И что тогда?
– Тогда я перестану обращать на тебя внимание.
– Только попробуй, – Сэм провела тонким пальчиком по внутренней стороне бедра Тейта и заинтригованно остановилась там, где ноги соединялись.
– Ты на что намекаешь, мисс Саманта?
– Погоди, сейчас я тебе задам! – шутливо пригрозила она, и он положил руку на ее бедро.
В их разговорах удивительным образом сочетались дразнящие и серьезные интонации, и все утро Саманту и Тейта не покидало чувство, что они уже были здесь раньше и что их жизни переплелись давным-давно. У Сэм в голове не укладывалось, что эта связь возникла совсем недавно, и Тейт, похоже, чувствовал себя не менее естественно, чем она, когда они голышом бродили по маленькому домику.
– Ты уже видела фотоальбом, малышка? – крикнул Тейт, когда Саманта делала в веселой кухоньке сандвичи из продуктов, которые принес Тейт.
Он сидел на кушетке, набросив на голые плечи одеяло и протянув ноги к ярко горевшему огню. Камин давно не чистили, поэтому Сэм и Тейт не сомневались, что, даже если оставить в камине лишнюю груду пепла, этого никто не заметит.
– Потрясающе, да? – В альбоме были фотографии Билла, Кэролайн и других людей с ранчо.
Все снимки датировались началом 50-х годов, и влюбленные, наслаждавшиеся первыми днями близости, добродушно посмеивались, перелистывая страницы и разглядывая лица людей, много лет назад позировавших перед машинами, которые теперь вышли из моды, в каких-то странных купальных костюмах и удивительных шляпах. В альбоме имелись фотографии родео и даже было несколько снимков ранчо до строительства некоторых зданий.
– Ого, ранчо-то было меньше, чем сейчас.
Тейт в ответ улыбнулся.
– Когда-нибудь оно будет еще больше. Это ранчо, пожалуй, могло бы стать лучшим во всей Америке, но Билл Кинг стареет и ему уже не так важно, чтобы оно разрасталось. Во всяком случае, мне так кажется.
– А тебе? Тебе этого хочется, Тейт? Ты хотел бы когда-нибудь стать управляющим здесь?
Тейт медленно кивнул, не захотел кривить душой. У него было много честолюбивых замыслов, и все они были направлены на усовершенствование ранчо.
– Да. Я бы хотел превратить ранчо в нечто сногсшибательное… если, конечно, мисс Каро позволит. Но я в этом не уверен; по крайней мере, пока старина Билл здесь.
Саманта произнесла тихо, почти с благоговейным трепетом:
– Я надеюсь, он всегда будет здесь, Тейт. Ради нее!
Тейт кивнул.
– Я тоже. Но когда-нибудь… когда-нибудь я бы с удовольствием кое-что тут изменил.
Он осторожно закрыл альбом и начал посвящать Саманту в свои планы. А через час, случайно бросив взгляд на электронные часы, стоявшие в кухне, осекся.
– Что это я все говорю да говорю? Сколько можно! – Тейт смущенно улыбнулся, но по лицу Саманты было понятно, что она его слушала с удовольствием.
– Мне нравится тебя слушать, – сказала Сэм и добавила: – А почему ты не заведешь свое ранчо?
Однако Тейт рассмеялся и покачал головой.
– На какие средства, Белогривка? Что у меня есть? Благие пожелания и пустые банки из-под пива? Ты представляешь себе, сколько нужно денег, чтобы завести мало-мальски приличное ранчо? Целое состояние! Нет, на мою зарплату это невозможно, малютка. Поэтому предел моих мечтаний – это стать управляющим. Не помощником управляющего, а настоящим правителем ранчо! Тем, кто имеет власть. Эх, да большинство владельцев ранчо ни черта в этом деле не смыслит! И на ранчо всем распоряжается управляющий.
– Как ты здесь, – Саманта с гордостью поглядела на Тейта, а он погладил Сэм по голове и подложил руку ей под подбородок.
– Я стараюсь, маленькая Белогривка. Стараюсь, когда мы с тобой не занимаемся глупостями. Ты заставляешь меня чуть ли не пожалеть о том, что приходится работать. Вчера мне хотелось только одного: приехать сюда с тобой, позаниматься любовью, а потом блаженствовать, сидя у камина.
Саманта мечтательно уставилась в огонь.
– Мне тоже. – Она немного помолчала и снова повернулась к Тейту. – Ну и что мы будем делать, Тейт?
– Ты о чем?
Тейт дразнил ее. В действительности он прекрасно знал, что Сэм имеет в виду.
– Не прикидывайся дурачком. Ты знаешь, о чем я говорю, – Саманта хихикнула. – Вчера ночью я вдруг представила себе, как ты и Билл Кинг прокрадываетесь в дом и стукаетесь в темноте лбами.
Оба рассмеялись, представив себе эту картину, и Тейт привлек Саманту к себе. Глаза его стали задумчивыми. Он уже успел перебрать в уме различные варианты, и все они оказались чересчур сложными, ни один не был идеальным.
– Не знаю, Сэм. Будь сейчас лето, все упростилось бы. Мы могли бы приезжать сюда каждый вечер после работы и возвращаться при свете луны и звезд. Но сейчас в конце рабочего дня уже тьма кромешная, и я боюсь, что лошади оступятся, боюсь их покалечить.
– Мы могли бы ездить с фонарем.
– О да! – ухмыльнулся Тейт. – Или нанять вертолет. Почему бы и нет?
– Ах, замолчи! Так… ну и что же нам делать? Может, попробуешь прокрадываться в дом тети Каро?
Тейт покачал головой.
– Нет. Они нас услышат. Ты же слышишь, как Билл приходит к ней каждую ночь. А мой дом у всех на виду. Стоит одному из ребят тебя заметить, и все пропало.
– Неужели? – Саманта напряглась. – Неужели будет так ужасно, если они узнают?
Тейт кивнул.
– Но почему?
– Нам не подобает этим заниматься, Сэм. Ты же понимаешь, кто ты и кто я. И тебе, как и мне, не нужны сплетни.
Но на самом деле Саманте на сплетни было глубоко наплевать. Она любит Тейта, и ей совершенно плевать, что говорят вокруг. Что они смогут ей сделать?.. Однако по лицу Тейта ей стало понятно, что это правило здесь священно. Хозяева ранчо не влюбляются в батраков.
Саманта посмотрела на Тейта в упор.
– Я не собираюсь играть в ту же игру, Тейт. Во всяком случае, это не будет длиться вечно. Если мы с тобой останемся вместе, я хочу, чтобы люди об этом узнали. Я хочу гордиться нашими отношениями, а не бояться, что нас могут застукать.
– Об этом поговорим попозже, – сказал Тейт, но у Саманты возникло ощущение, что он не намерен ей уступить ни на йоту.
Она вдруг разозлилась, и в ее глазах появился такой же упрямый блеск, как и у Тейта Джордана.
– Но почему? Почему не поговорить об этом прямо сейчас? Ладно, я понимаю, мы не должны сию же минуту трезвонить о нашем романе. Но черт возьми, Тейт, я не собираюсь таиться вечно!
– Разумеется, – еле слышно пробормотал Тейт. – Ты ведь вернешься в Нью-Йорк.
Ее словно обдали холодной водой, и когда она заговорила вновь, голос Саманты был ледяной, и в нем сквозила боль.
– Почему ты так уверен?
– Потому что твое место там, а мое – здесь.
– И ты думаешь, это правильно? Откуда тебе знать? Может быть, я как Кэролайн? Может, я тоже решила, что жизнь, которую я вела, на самом деле не по мне? Может, у нас с Кэролайн много общего?
– Откуда я знаю? – Тейт посмотрел на нее с видом умудренного опытом человека, который прожил на свете сорок с лишним лет. – Да оттуда, что Кэролайн приехала сюда, овдовев. Она хотела отказаться от жизни, которую вела вместе с мужем. Отказаться, потому что он умер. И потом, ей было сорок, Сэм, а не тридцать или тридцать один. Ты молода, у тебя еще все впереди, тебе еще предстоит сочинить уйму дурацких рекламных текстов, заключить уйму сделок, ездить на автобусах, звонить по телефону, опаздывать на самолеты, бегать на вечеринки…
– А здесь этим заниматься нельзя? Хоть чем-нибудь? – Саманта чуть не заплакала, и Тейт поглядел на нее ласково, мудро и с огромной любовью.
– Нет, малышка, нельзя. Это неподходящее место. Ты приехала сюда залечить свои раны, Сэм, и все для этого делаешь. Может быть, и я для тебя тоже своего рода лекарство. Я люблю тебя. Три недели назад мы еще не были знакомы, мне столько лет было на женщин наплевать, но тебя я люблю, поверь. Я понял это в первый же день, как только тебя увидел. И надеюсь, ты тоже меня любишь. Но с Билл и Каро случилось чудо, Сэм. Они не созданы друг для друга и никогда не смогут быть настоящей парой. Она образованная, а он – нет. Она вела роскошную жизнь, а его идеал – золотая зубочистка и сигары по пятьдесят центов каждая. У нее есть ранчо, а у него и гроша ломаного за душой нет. Но она любит его, а он – ее, и ей больше ничего не надо. Я лично считаю, что она с легким приветом, но в конце концов, у нее же была другая жизнь! Может, теперь Каро действительно ничего больше не нужно. Но ты, Сэм, другая, ты гораздо моложе и достойна гораздо большего, чем то, что я в состоянии тебе предложить здесь.
Это было полным безумием: они знали друг друга меньше месяца, а любовниками были всего два дня, но уже говорили о будущем как о чем-то и вправду важном, словно перед ними действительно стоял вопрос: быть или не быть вместе до конца жизни.
Саманта поглядела на Тейта с изумлением и усмехнулась.
– Ты с ума сошел, Тейт Джордан. Но я тебя люблю. – Она обняла его за голову, крепко поцеловала в губы, а затем откинулась назад и скрестила руки на груди. – И если я решу остаться здесь, решу вести такую жизнь – неважно, в тридцать лет, в девяносто или в восемнадцать, – это будет исключительно мое решение. Я не Кэролайн Лорд, а ты не Билл Кинг. Вы можете воздержаться от самоотверженных речей, мистер, потому что, если мне приспичит, я поступлю так, как сочту нужным – и точка! Если я не захочу вернуться в Нью-Йорк, ты не сможешь меня заставить, а если я пойму, что хочу остаться с тобой навсегда, то пойду за вами, мистер Джордан, на край света и не отвяжусь, пока ты всем парням до единого, и Биллу, и Кэролайн не объявишь о наших отношениях. Ты от меня так легко не отделаешься. Понял?
Саманта говорила все это, улыбаясь, но, заглянув Тейту в глаза, вновь натолкнулась на стену. Однако Сэм это не смутило. Тейт ее просто не знал. Сэм Тейлор всегда – если не считать истории с Джоном – добивалась своего.
– Вам понятно, мистер?
– Да.
Тейт больше ничего не сказал. Он принялся целовать Саманту, а потом стянул с кровати теплое одеяло и, накрыв себя и Сэм с головой, заставил ее умолкнуть окончательно. Еще через пару мгновений их тела вновь слились воедино; на переплетенных руках и ногах дрожали отблески пламени, губы не размыкались, а в камине одобрительно потрескивали дрова. Когда все было закончено, Тейт, еле переводя дух, оторвался от губ Саманты и отнес ее на руках в маленькую голубую спаленку, где все началось сначала. Они заметили, что уже вечер, только после шести. Весь день они то спали, то занимались любовью, и теперь Тейт с сожалением похлопал Саманту по попке и пошел принять горячую ванну. Они залезли туда вместе, он обхватил своими длинными ногами ее ноги, а она, хихикая, рассказывала ему о том, как раньше проводила летние каникулы на ранчо Кэролайн.
– Слушай, а мы так с тобой ничего и не решили.
– Да, по-моему, нам нечего решать, – Тейт положил голову на край ванны и закрыл глаза, блаженствуя в горячей воде.
– Я имею в виду, где мы будем встречаться.
Тейт долго молчал, перебирая в уме разные возможности, а потом тряхнул головой.
– Черт, если б я знал! А ты что думаешь, Сэм?
– Понятия не имею. Может, все же в моей спальне у тети Каро? Ты мог бы влезать в окошко. – Она нервно рассмеялась. – Да, это, конечно, попахивает приключениями пятнадцатилетних подростков, причем особо шустрых. Давай лучше встречаться у тебя, – предложила Саманта.
Тейт задумчиво кивнул.
– Наверно, придется. Но мне это не нравится. – И тут он вдруг просиял. – Знаю! Хеннеси уже два месяца нудится – говорит, у него дом плохой. И тесно там, и сквозняки гуляют, и далеко от столовой. Он нас уже до белого каления довел своим нытьем.
– Ну и что?
– А я с ним поменяюсь. Его домик стоит с краю, позади дома Каро. Если ты туда пойдешь, никто и не заметит. Да, это место гораздо лучше, чем то, в котором я живу сейчас.
– А ты не боишься возбудить подозрения?
– С какой стати? – ухмыльнулся Тейт сквозь завесу пара, поднимавшегося от ванны. – Я же не собираюсь щипать тебя за задницу каждое утро в столовой или целовать перед отъездом в губы.
– А почему бы и нет, если ты меня любишь?
Тейт ничего не ответил. Он лишь нагнулся к Саманте, нежно поцеловал ее и погладил по груди.
– Между прочим, я действительно тебя люблю, крошка Белогривка.
Саманта встала на колени в старой ванне и потянулась к нему, вложив во взгляд все свои пылкие чувства.
– Я тоже, Тейт Джордан! Я тоже!
В тот вечер они поехали назад только в начале восьмого, и Сэм была безмерно счастлива, что Кэролайн уехала на другое ранчо – ее пригласили на ужин. Иначе Кэролайн места бы себе не находила от волнения, не зная, куда подевалась Саманта. Но за болтовней, шуточками и занятием любовью день пролетел незаметно: а вернувшись в хозяйский дом, Сэм внезапно ощутила чувство утраты. Она страдала, что Тейта нет с ней рядом. Казалось, ей отрубили правую руку. Саманту изумляло, что она не может жить без человека, с которым едва познакомилась, но здесь, на ранчо, они существовали как бы независимо от внешнего мира, и это придавало особую остроту и силу их чувствам. Поэтому, сидя одна в пустом доме, Саманта то и дело сожалела, что Тейта нет рядом. Кэролайн оставила записку, в которой выражала озабоченность долгим отсутствием Саманты, однако тон был довольно спокойный, без признаков паники. В духовке Сэм ждал горячий ужин, который она съела только в половине девятого, перед сном, а затем улеглась в постель и лежала в темноте, думая о Тейте.
Когда Кэролайн и Билл Кинг вернулись домой в тот вечер, они крадучись вошли на цыпочках в темный дом, и Билл прямиком отправился в спальню Кэролайн. Приезд Сэм немного усложнил ситуацию, и Кэролайн приходилось каждый вечер напоминать Биллу, чтобы он не хлопал входной дверью, но он постоянно забывал об этом.
Теперь Кэролайн тихонько пошла по коридору, приоткрыла дверь в спальню Сэм, вгляделась в темноту – она не была кромешной, поскольку в комнату просачивался лунный свет, – и увидела прекрасную молодую женщину, спавшую на постели. Кэролайн немного постояла на пороге – перед ней словно маячил призрак ее собственной юности, – а потом молча вошла в комнату. Кэролайн догадывалась о происходящем, и насколько ей было известно по своему опыту, изменить или остановить это было невозможно. Человек должен прожить свою жизнь… Кэролайн долго глядела на Саманту: волосы Сэм разметались по подушке, лицо было гладким и таким счастливым… Со слезами на глазах Кэролайн прикоснулась к руке спящей молодой женщины. Сэм не пошевелилась, и Кэролайн, все так же бесшумно ступая по полу, вышла из ее спальни.
Вернувшись в свою комнату, она увидела, что Билл уже переоделся в пижаму и докуривает сигару.
– Ты где пропадала? Неужели опять захотела есть после такого сытного ужина?
– Нет. – Странно притихшая Кэролайн помотала головой. – Мне просто хотелось убедиться, что с Самантой ничего не случилось.
– Как она?
– Все нормально. Спит.
Они так и подумали, увидев, что в доме нет света.
– Сэм – хорошая девочка. Парень, за которым она была замужем, должно быть, круглый дурак, раз сбежал к другой бабенке. – Билл видел Лиз по телевизору, и она не произвела на него впечатления.
Кэролайн молча кивнула, а про себя подумала, что таких круглых дураков пруд пруди. Она круглая идиотка потому, что двадцать лет подряд заставляла Билла таиться и скрывать их любовь; Билл потому, что два десятилетия жил как преступник и на цыпочках прокрадывался в ее дом; Саманта потому, что влюбилась в мужчину, весь образ жизни которого был ей совершенно чужд и даже опасен – это все равно как взять и прыгнуть с Эмпайр-стейт-билдинг; ну а Тейт Джордан – круглый дурак, поскольку втрескался в женщину, которая ему не пара. Ведь Кэролайн прекрасно понимала, что происходит. Она чувствовала это всеми фибрами своей души. Кэролайн увидела любовь в глазах Сэм еще тогда, когда Сэм ни о чем не подозревала; она все поняла в Рождество, заметив, как Тейт глядит на Саманту, которая занималась в тот момент какими-то другими делами. Кэролайн перехватила его взгляд, но вынуждена была притвориться, что ничего не замечает и не видит. И внезапно ей это осточертело.
– Билл!
Заметив, что Кэролайн глядит на него как-то странно, Билл вынул изо рта сигару и положил ее в пепельницу.
– Я хочу выйти за тебя замуж, – продолжала Кэролайн.
– Давай! – ухмыльнулся он и погладил ее левую грудь.
– Перестань, – оттолкнула она его руку. – Я серьезно.
И чутье вдруг подсказало Биллу, что она действительно не шутит.
– Да ты спятила на старости лет! С какой стати нам теперь жениться?
– Потому что в нашем возрасте уже не пристало тайком пробираться в дом в глухую полночь. Это плохо отражается на моих нервах и на твоем артрите.
– Ты с ума сошла! – Билл откинулся на подголовник кресла, вид у него был потрясенный.
– Может быть. Но знаешь, мне кажется, что мы никого этим не удивим. И главное, думаю, всем будет глубоко наплевать. Никто и не припомнит, кто я и откуда, так что все твои старые доводы потеряли смысл. Столько воды утекло с тех пор, как я тут появилась, и теперь люди знают одно: я Кэролайн Лорд, а ты Билл Кинг с ранчо «Лорд». И точка.
– Нет, не точка! – вдруг вскипел Билл. – Они знают и то, что ты хозяйка ранчо, а я твой управляющий.
– Да кому до этого есть дело?
– Мне. И тебе. И ребятам. Между нами огромная разница, Каро. Теперь, когда ты столько лет прожила здесь, ты это знаешь. И будь я проклят, – Билл чуть ли не заорал на Кэролайн, – если позволю сделать из тебя посмешище. Ишь чего надумала?! Чтобы люди болтали, будто ты рехнулась, раз вдруг выскочила замуж за управляющего?
– Ладно, – сверкнула глазами Кэролайн. – Тогда я тебя уволю, и ты будешь уже не управляющим, а просто моим мужем.
– Ты сошла с ума, – Билл даже не хотел это обсуждать. – Погаси свет. Я устал.
– Я тоже… – Кэролайн уныло поглядела на Билла Кинга. – Я устала прятаться. Я хочу выйти замуж. Хочу, черт побери, Билл!
– Выходи за владельца ранчо.
– Пошел к черту! – рявкнула Кэролайн.
Билл погасил свет, и разговор завершился. В последние двадцать лет они уже сотню раз беседовали на эту тему, и всегда их споры заканчивались ничем. Билл упорно стоял на своем: она владелица ранчо, а он управляющий. Кэролайн лежала в кровати, повернувшись спиной к Биллу, и со слезами на глазах страстно молилась о том, чтобы Господь уберег Саманту от безумной любви к Тейту Джордану. Кэролайн знала, что эта любовь кончится тем же самым. Ковбои придерживались особого кодекса поведения, кодекса, который всем остальным казался бессмысленным, однако они жили, придерживаясь этих правил. И не собирались от них отказываться.
