Текст книги "Любовный четырёхугольник (СИ)"
Автор книги: Даниэла Бекади
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 9 страниц)
Воспоминания, режущие душу
Глава 17.
Воспоминания – точно разбитое стекло: осколки режут сначала руки, а проникая глубже и душу. Отражение дробиться. Так можно либо сойти с ума, либо обрести свободу.
После услышанного мне стало казаться, что я не просто потеряла дар речи, а разучилась даже дышать. Сердце забилось тревожным набатом. Я не знала, что ему ответить. Но мне и не пришлось этого делать, потому что в следующее мгновение Арчи впился своими губами в мои требовательным поцелуем. Я чувствовала, что его трясет, а он, наверное, ощущал, как долго я этого на самом деле ждала. Арчи не поверит моим словам, но ему мою невиновность могут доказать ощущения, чувства. Таяла в его объятьях, растворялась в нем, ведь так нуждалась в этом. Отчаянно, сильно, страстно. Всей душой. Сегодня он был другим. Не было больше ни нежности, ни осторожности. Во всех его телодвижениях проскальзывала грубость, агрессия, жгучая злоба, но даже это мне было жизненно необходимо. Я хотела его, хотела настолько сильно, насколько могла. Отвечала всей пылкостью своих юных лет. Я так нуждалась в свободе. Я так нуждалась в жизни. И я так нуждалась в нем, ведь он единственный человек, который заставляет меня чувствовать, доказывает снова и снова, изо дня в день, что я жива. Что все ещё живу, и должна бороться до конца. Мне было плевать на то, что наш первый раз может произойти в коридоре. Практически у всех на виду. Мне на все было плевать. Лишь бы с ним. Лишь для него. Мне уже не страшно, я готова. С ним я готова на все. Ощущая его каменную плоть, что упиралась в меня, я возбуждалась все больше, все сильнее. Так хотелось, чтобы он, наконец, меня развернул лицом к стене, а затем снял джинсы, чтобы заполнить до предела. И в следующее мгновение именно это и происходит, будто Арчи прочитал мои мысли, будто знал наперед обо всех моих желаниях. И это, между прочим, заводило ещё пуще. Осталось совсем немного до моего греховного падения. Знала, что, возможно, завтра буду жалеть, но сейчас я отчаянно нуждалась в нем, нуждалась настолько, что все страхи уходили на второй план, я была готова, самое главное – он, а остальное не имеет значения, плевать. Я так хочу, я так решила. Но моим отчаянным, всепоглощающим желаниям, к сожалению, не суждено было сбыться, потому что в следующую минуту я ощутила, как холодок пронесся по всему телу, вызвав дрожь, почувствовала пустоту, которая снова поглощала, не давая никакого шанса на спасение. Я повернулась лицом к виновнику всех этих противоречивых эмоций, не имея никакого представления о том, что могло пойти не так.
Ну же, Арчи, ты же видишь, как я нуждаюсь в тебе, я дура, но ты не будь таким же, не верь чужим словам, я тебя прошу, заклинаю.
Я не произносила этого вслух, моего требовательного взгляда было достаточно, но все было тщетно. Байкер прикрыл лицо руками, будто только, что совершил самую ужасную ошибку в своей жизни, а затем вцепился пальцами в свои волосы, задрав голову к верху. Я молча наблюдала за его терзаниями, не произнося ни единого слова. Затаила дыхание в ожидании дальнейших событий, которых так и не произошло, потому что в следующее мгновение Арчи оглядел меня с ног до головы убийственным взглядом, покачал головой так, когда разочаровываются в человеке, а после покинул меня. Я знаю, что он, поступил вновь благородно, не став пользоваться моментом, но от этого лучше не становилось. Мне было плохо, плохо настолько, что я потеряла над собой контроль. Ощутила себя снова пустой, брошенной, никому не нужной, и поняла, что без него я никогда не выберусь из того состояния, в которое однажды себя собственноручно загнала. Знала, что так будет всем лучше, но было все также ужасно. Стоя в пустом коридоре стало даже казаться, что Арчи – это лишь плод моего воображения, моей больной фантазии, но терпкий вкус нашего поцелуя, который все ещё присутствовал на губах доказывал обратное. Я медленно сжала кулаки, а затем также медленно разжала, и вновь оглядевшись по сторонам, пошла дальше, все больше углубляясь в темный коридор. К большому счастью, мне удалось найти ту самую комнату президента мотоклуба. Понимала, что не имею никакого права на то, чтобы туда входить, но назад дороги не было, я все равно доведу свое дело до конца. Пространство оказалось большим. В первую очередь бросались в глаза различные запчасти, но нельзя было не обратить внимания на большую полку с книгами. В комнате одновременно было чисто, но все равно царила лёгкая небрежность, небольшой хаос. Нравилось то, что несмотря на темноту здесь было даже очень уютно. А может, комфортно было только мне, потому что как только я вошла сюда, в нос ударил знакомый аромат, ни с чем не сравнимый запах Арчи. Пройдясь ещё раз бесстрастным взглядом вокруг, а именно потому что во мне не было никакого любопытства, ведь копаться в чужих вещах, а тем более, комнатах было не в моем репертуаре, я осторожно подкралась к постели, которая была идеально заправлена, и положила свой подарок на нее. Дотронувшись рукой красиво обернутой небольшой коробочки, я мысленно попрощалась с Арчи, сказав про себя все то, что хотелось сказать в глаза.
Прошу тебя, Арчи, помни. Помни о нашей волшебной ночи. Просто помни.
Именно это слово было выгравировано на подвеске.
"Remember"
Слезы снова полились из глаз, обжигая лицо, только после всего этого я смогла отпустить ситуацию, почти отпустить, потому что так некстати во мне проснулась такая жгучая волна дикого гнева, который был вот-вот готов выплеснуться омертвляющим ядом. Аккуратно прикрыв за собой дверь комнаты, я снова направилась к бару. Если до этого я пила исключительно для веселья, то сейчас для того, чтобы унять это отчаянии перемешанное с разочарованием, горечью, обидой и грустью. Просто убийственный коктейль эмоций, уничтожающий все внутри, словно коварный яд. Не хотела принимать тот факт, что Арчи поверил не мне, а каким-то наговорам, фоточкам. Но чтож, это его выбор, его решение, сегодня мы расставили все точки над "и". Я не могу никак повлиять на все это, а ведь мне так хотелось продолжить наше общение, но я понимала, что так даже будет лучше, потому что друзья из нас все равно никакие не получились бы, ведь между нами такая неистовая страсть, которой просто невозможно противостоять, нас бы просто напросто надолго не хватило, а чего-то большего Арчи я, к сожалению, дать не смогу, как бы этого не хотела. Так что, сложилось все даже лучше, вот только почему-то обида не исчезала, а наоборот, разжигалась с каждым выпитым алкогольным напитком все сильнее. До безумия, просто до умопомрачения захотелось выплеснуть всю эту злобу на подругу, которая предала меня, так подло подставив, а собственно говоря, что меня останавливает? Ничего. Все равно терять уже нечего. Дальше все происходило как в замедленной съёмке. Я ничего вокруг не слышала и не видела. Пьяный мозг диктовал свои правила, которым я даже не пыталась возражать, а с готовностью исполняла, получая удовольствие.
Долго блуждая по клубу, я, наконец, застала Микаэллу, которая увлеченно перешептывалась с одним из байкеров. Честно говоря, даже не хотелось нарушать эту идиллию, но во мне все просто клокотало от дикого гнева, что я ничего не могла с собой поделать. Подруга увидела меня мгновенно, но соизволила обратить на меня свое внимание не сразу. Вела себя так, будто в открытую издевалась. В ее глазах читалось ликование, а на губах застыла победоносная улыбка. Положив ногу на ногу, Микаэлла вальяжно расположилась на кожаном диване, а затем до тошноты вежливым тоном даже не произнесла, а пропела:
– А почему ты не с Арчи? Что-то случилось? Я думала вы во всю отмечаете…
– Зачем ты это сделала? – процедила сквозь зубы и сильно сжала кулаки.
– Что именно? Не понимаю, о чем ты? – сказала Микаэлла и изящно изогнула бровь в ожидании ответа.
– Рассорила меня с ним! Зачем это тебе?! – заорала я во все горло, а затем двинулась к ней так, будто болела бешенством, и схватив ее за грудки, толкнула на пол с такой силой, что как бы подруга не пыталась сориентироваться, у нее не получилось. Микаэлла упала, потерпев поражение, но сдаваться явно не собиралась, поэтому зашипела, словно змея и стала подниматься на ноги.
– А тебя совсем не смущает, что ты обжималась на день рождении подруги с парнем, который ей нравится? Причем как последняя шлюха! – завопила она в ответ, явно не для того, чтобы защитить себя, а сделать побольнее.
Услышав такие несправедливые обвинения, я просто слетела с катушек. Набросилась на Микаэллу, словно сумасшедшая. Я знала, что подруга может дать отпор, но совершенно не боялась, алкоголь и отчаяние от потери единственного человека, который понимал сделали свое дело. Если подруга дралась, как типичная девчонка, то у меня были другие методы. За последний год я неплохо усвоила самооборону. Наверное, настал момент, когда можно, наконец то, применить хоть на ком-нибудь приемы, вот только я никогда бы не подумала, что первой жертвой станет моя подруга, ведь защищать я собиралась себя совершенно от другого человека, который рано или поздно все равно придет за мной. Чтож, неплохая практика.
За весь вечер произошло не малое количество драк между лицами мужского пола, которые сразу прекращали, желая предотвратить кровопролитие. Но вот девчачьей ни разу, наверное, поэтому нас не стали разнимать, а с интересом наблюдали за происходящим. Ради потехи даже стали спорить и делать ставки. Никогда в жизни я не выясняла ни с кем свои отношения прилюдно, да чтобы ещё и с собственной подругой. Нет, я, наверное, действительно сошла с ума. Это что то запредельное. Микаэлла исцарапала мне все лицо своими длинными, острыми ногтями, выдрала целый клок волос и разбила губу, но не смотря на это я все равно осталась победительницей, отправив свою соперницу в нокаут. Я ничего не соображала, перед глазами все плыло, а в жилах вместе с кровью бурлил адреналин, который и заставил меня в следующие мгновения совершать безбашенные поступки, например, облить и без того побежденную соперницу дешёвым пивом, тем самым опозорив ещё больше и дав окончательный отпор, а также устроить танцы прямо на барной стойке. Байкеры были от меня просто в восторге. Сегодня я была звездой этого вечера. Теперь меня называли не по имени, а "горячей штучкой" или "королевой серебряных церберов". Что невероятно льстило и добавляло ещё больше адреналина в мою кровь. Всю оставшуюся вечеринку я только и делала, что оттанцовывала всю свою боль и отчаяние, кружась в диком, неистовом танце, выплескивая все свои страдания наружу. Я уже перестала вливать себя тонну алкоголя, решив, что на сегодня достаточно. Подходила к барной стойке только тогда, когда жажда становилась невыносимой. И оказавшись возле нее в очередной раз, я даже не сразу заметила присутствие своей подруги. Отныне для меня этого человека просто напросто не существовало. Я надменно оглядела Микаэллу с ног до головы, а когда устроила свою жажду, то уже собралась уходить, потому что она была последним человеком, которого мне сейчас хотелось бы лицезреть, но Микаэлла ловко поймала меня за запястье и перевела свой взгляд на стул, дав мне тем самым понять, что нам нужно поговорить.
Я закатила глаза, но все же не отказала в разговоре подруге. Поудобнее расположилась на высоком барном табурете и скрестила руки на груди. Я готова была услышать все что угодно. Все. Но не это.
– Просто меня, – чуть ли не прошептала Микаэлла и впилась в меня взглядом полным раскаяния и надежды.
– Простить?! Тебя?! После того, что ты сделала!? – не скрывая своего негодования, возмущалась я.
– Джорджи, я знаю, что не права. Правда. Понятия не имею, что на меня нашло…Это все ревность. Понимаешь?
– Во первых, все было не так, как ты думаешь. А во вторых, откуда ты вообще об этом узнала?! Лично придушу эту мразь, которая разносила все эти слухи.
– Вот именно, что это не слухи. Джорджи, я бы не поверила никому. Ты же знаешь…Я увидела это на одном из фото, что были сделаны на моем дне рождении…
– Прости меня за эту драку…Мне стыдно. И да, знай, что все было не так. Это произошло как-то спонтанно. Я повздорила с Арчи, вылила ему виски на голову, а после направилась в туалет. Он нагнал меня и прижал к стене. Мы были оба пьяны, а дальше ты сама знаешь. Но я отталкнула его, честно, – выдала на одном дыхании чистую правду, почувствовав, долгожданную лёгкость. Пусть таким образом, но я все равно рада, что все разъяснилось.
– Стоп. Стоп. Подожди. Что ты сказала? Облила виски Арчи?с любопытством спросила Микаэлла. В ее глазах плескался смех.
– Да, – ответила ей честно, а после мы расхохотались, потому что не возможно было не засмеяться после того, как подруга умудрилась изобразить гневную гримасу Арчи, причем очень похоже.
– Ну ты даёшь. Уважуха. Я просто представила…. – проговорила сквозь слезы смеха Микаэлла.
Очень некстати воцарилась неловкое молчание, которое долго никто из нас не решался нарушать, но подруга взглянув на меня пытливым взглядом, наконец, произнесла:
– Слушай. Если у вас действительно что-то серьезное. Ты только скажи…Я все ему объясню…честно..
– Не нужно, – резко перебила я подругу, а после разъяснила по каким именно причинам этого не стоит делать.
– Свой выбор он уже сделал. Знаешь, я была не права, когда называла Арчи самовлюблённый кретином и бесчувственным бабником. Это не так. Но ты видишь сколько раздора? Сколько ссор между нами? Из-за него наша дружба рушится. Давай пообещаем друг другу, что с этого момента на Арчи введен запрет. Поверь, так будет лучше.
– Может, ты и права. А знаешь, я согласна. К черту его! Главное – это наша дружба, – воодушевленно сказала Микаэлла.
Наши руки слились в крепком рукопожатии. Я с уверенностью смотрела в глаза своей подруги, точно зная, что с этого момента наш с ней договор больше ни за что не нарушу, но даже понятия не имела, что Микаэлла так охотно согласившаяся на все условия, на самом деле снова блефовала…
НАШИ ДНИ…
– Ну что, куколка, ты готова? – раздался до пугающей дрожи в конечностях голос моего персонального мучителя.
– Нет. Прошу. Отпустите меня. Я никому ничего не скажу. Только отпустите, – молила я, но знала, что пощады не будет.
– Как отпустить? Папочка ещё не насладился своей куколкой! – произнес мужчина, а затем разразился мерзким хохотом который был пропитан противной, липкой, потной похотью.
– Вы мне не отец! Отпустите меня! Иначе я буду кричать, – предприняла последнюю попытку, прежде чем сдаться. Сдаться этой безжалостной мрази.
– Кричи. Кричи, моя куколка. Я буду только рад, – отчеканил каждое слово тот, кто стал моим персональным ужасом, а затем я ощутила как его шершавые ладони, будто грубая наждачка начали с жадностью блуждать по моему телу. Я извивалась, но не от удовольствия, а от омерзения ко всему происходящему. Плакала, молила сжалиться надо мной, но все было тщетно. Мои руки и ноги были прикованы наручниками к постели. Чем больше я пыталась вырваться, тем сильнее впивался в мою кожу холодный метал, причиняя боль и оставляя следы на нежной коже. Гораздо страшнее стало в тот момент, когда мой персональный мучитель завязал мои глаза, тем самым превратив свое действо в ещё более безжалостную пытку, ведь теперь я не могла ничего видеть, только чувствовать.
– Сейчас тебе будет больно. Очень больно. Но тебе понравится. Наслаждайся своей болью! НАСЛАЖДАЙСЯ! – прорычал почти в самое ухо мужчина, а затем я почувствовала, как неимоверная, дикая, нет, даже не дикая, а адская боль пронзила мое тело, сломав меня напополам раз и навсегда…
Я проснулась и сразу же лихорадочно огляделась по сторонам. Я была дома, в своей постели, но легче от этого не становилось, потому что уже давно мой сон не был настолько реалистичным, что были слышны все фразы, и снова приходилось переживать все эти давно, казалось бы, забытые, ужасные ощущения. Ледяной пот градом стекал по телу, всю меня снова охватила дрожь, слезы лились горячими дорожками по щекам, обжигая лицо. Я плакала тихо– тихо, чтобы не разбудить раньше времени свою маму и отчаянно не знала, как мне дальше жить. Что мне делать, чтобы эти мучения, наконец, прекратились. Но я знала, что это навсегда. Навечно. Таков мой крест. Такова моя судьба. Вот как выглядит мой страшный секрет, о котором я уже, увы, никогда не смогу забыть…
Я посмотрела на часы и поняла, что проснулась как раз вовремя. Сегодня в колледже нужно было появиться рано. Первая смена. Я тяжело вздохнула. Сил не было. Но нужно снова нацепить маску безразличия на лицо и как ни в чем не бывало пойти на учебу, которая совсем скоро закончится. Меня так это радовало, ведь во мне все ещё жила слабая надежда, что когда я свалю отсюда далеко– далеко, то смогу начать жизнь с чистого листа и, возможно, не сразу, но смогу забыть обо всем этом…
Разоблачение
Глава 18.
Доверие не терпит фальши, потому что фальшивое никогда не бывает прочным.
Джорджия.
После вечеринки по поводу дня рождения Арчи я ни разу не нарушила наш уговор с Микаэллой. С того момента прошло несколько месяцев, но мне было по-прежнему тяжело осознавать, что так глупо потеряла человека, в котором так нуждалась, который понимал меня, даже не зная всей моей истории. Кажется, просто чувствовал. Но я ни о чем не жалела. Произошло так, как произошло. И уже ничего не исправишь, да я и не хочу ничего усложнять. Мне достаточно того, что в моей жизни есть люди, которым я нужна, которым на меня не все равно. Это мама, Микаэлла, Тайлер. За последние месяцы мы очень сблизились. Конечно, как друзья. Кажется, он даже смирился с этим, поскольку перестал давить, намекая на что-то большее. И меня это вполне устраивало.
Сегодня последний день в колледже. Я несказанно этому рада, ведь уже давно решила, что перееду в другой город сразу же, как только получу диплом об окончании обучения. Для меня это огромный шаг, поэтому немного волнуюсь, но это приятное волнение. Чувствую, что настанет, наконец, белая полоса, а о черной я забуду как о страшном сне.
В последнее время Тайлер стал часто подвозить меня до колледжа. Я не возражала. Какой толк? Это превратилось уже в некую традицию, специальный обряд, без которого я не могла обойтись. Сидя на кухне и делая маленькие глотки горячего, свежесваренного кофе, я размышляла о многом, но в основном все мои мысли были заняты предстоящим отъездом. Казалось бы, ничто не сможет омрачить такое грандиозное событие, казалось бы…
Как только услышала сигнал машины, то сразу направилась к двери, чтобы предупредить Тайлера, что задержусь как всегда на пять минут. Догадывалась, что задержалась намного дольше этого времени, но знала, что Тайлер не станет высказывать своего недовольства по этому поводу. Все было как обычно, но я чувствовала какое-то напряжение. Посчитав, что, возможно, мне всего лишь показалось, я попрощалась с ним, а затем направилась прямиком к зданию колледжа, так как пары должны были вот-вот начаться. День пролетел незаметно. Уже вскоре я снова очутилась на улице. Хотелось побыстрее оказаться в стенах своей уютной квартиры. Одногруппники же, напротив, домой не торопились, ведь у них были дела по важнее, например, обсудить предстоящий выпускной. Меня это совершенно не заботило, поскольку я знала точно, что на него не пойду. С этими людьми меня ничего не связывало, мне даже было не жаль, что расстаюсь с ними раз и навсегда.
Только я собралась направиться к машине Тайлера, как ощутила, что кто-то схватил меня за запястье, вцепившись мертвой хваткой. Я не испугалась, наверное, только из-за того, что по телу разлилось приятное томление. Только один человек так действовал на меня. Арчи. Я безошибочно узнала его. Такое ощущение, что я не видела этого байкера целую вечность, даже не смотря на то, что он постоянно посещал колледж, но мы не пересекались. И только сейчас я поняла, как на самом деле по нему соскучилась. Но я не позволила взять эмоциям вверх. Лишь холодно сказала:
– Что тебе от меня нужно? Кажется, мы расставили все точки над " и " на твоём дне рождении.
– Послушай. Мне ничего от тебя не нужно. Ты не так поняла. Я не пытаюсь все вернуть, а всего лишь хочу тебя уберечь. Не общайся с Тайлером. Я прошу тебя. Это может плохо кончится, – вкрадчиво пытался донести до меня Арчи.
– Да как ты смеешь?! Это не тебе решать! Понял! Зачем ты вообще ко мне подошёл!? Жила же я как-то все эти месяцы без твоих нравоучений и еще проживу! – выдала я на эмоциях.
– Послушай. Просто не делай глупостей. Да, мы не общались все эти месяцы, но я знал о тебе абсолютно все. Где ты, с кем ты, куда ты, зачем ты. А теперь учеба подошла к концу. Я не смогу оберегать тебя так, как прежде, – настаивал Арчи, но я даже не могла найти достойного ответа, поскольку была в небольшом шоке от сказанного. Все эти месяцы я думала, что ему плевать на меня. Что он уже давно забыл обо мне, а тут выясняется, что он по прежнему продолжал наблюдать за мной, ненавязчиво участвуя в моей жизни. Конечно, мне было приятно это осознавать, но я все еще не могла простить ему того, что он покинул меня тогда, когда я больше всего в нем нуждалась. Поверил не мне, а каким-то сплетням. А теперь явился ко мне, чтобы еще от меня чего-то требовать. Наглости хоть отбавляй.
– Меня не нужно оберегать! У меня есть своя голова на плечах. Не тебе решать с кем мне общаться, а с кем нет, – с этими словами я отдернула свою руку и направилась к Тайлеру, по одному виду которого было понятно, что он уже начал злиться и нервничать. Не успела я сесть в его авто, как он произнес:
– Что он хотел от тебя?
– Да так, ничего. Спрашивал пойду ли я на выпускной. А что ты ревнуешь? – попыталась я отшутиться, но вскоре поняла, что этим уже ничего не изменишь.
– Да? И что же ты ему ответила? – пытался говорить обыденным тоном, но как бы Тайлер не старался, я все равно уловила нотки недоверия и злобы в его голосе.
– Так и сказала, что не пойду, – попыталась успокоить я его, чтобы поскорее развеять эту напряженную атмосферу.
– Хорошо, – холодно отозвался Тайлер и тронулся с места.
Почти всю дорогу мы ехали в полной тишине, но когда я увидела, что мы направляемся в неизвестном для меня направлении, то спросила:
– Куда ты меня везёшь?
– К себе домой, – как ни в чем не бывало ответил мне парень. Так, будто я каждый день бываю у него в гостях.
– Как домой? Ты что с ума сошел? Останови машину. Я никуда с тобой не поеду, – начала я нервничать.
– Джорджия, послушай. Я давно хотел тебе сказать. Только не знал каким образом. Мои родители думают, что мы встречаемся. Сколько не пытался им объяснить, что мы просто друзья, они не понимают. Через неделю родители уезжают в другой город, причем надолго. Просили меня, чтобы я познакомил тебя с ними, – осторожно объяснял Тайлер, тщательно подбирая и обдумывая каждое слово.
После его слов до меня, наконец, дошло, что он нисколько не смирился, а всего лишь ждал подходящего момента. И вот он настал. Я не знала как поступить, потому что не могла ему отказать, но и не могла согласиться. Тайлер – мой друг. Не более. Если я сейчас все таки отправлюсь с ним на семейный обед, то определенно дам ему надежду на что-то большее. А так нельзя. Мне нельзя. Не в моем случае. Я смотрела в такие добрые глаза Тайлера, что наполнены заботой и теплом, и понимала, что пора во всем признаться. Не хочется, чтоб между нами были какие-то недосказанности. Я польщена, что он не стесняется, а наоборот хочет познакомить меня со своей семьёй, это очень важный шаг, серьезный поступок. Я не могу ему врать. Больше не могу. В конце концов, он мой друг. Тайлер все поймет и обязательно поддержит, как поддерживал и был рядом со мной все эти месяцы.
– Останови машину. Я должна тебе кое-что сказать, – произнесла я чётко и ясно, не чувствуя ни страха, ни сомнений, потому что доверяла ему на все сто процентов.
– Как скажешь, – с готовностью отозвался Тайлер.
– Послушай, мне очень приятно, что ты был все эти месяцы со мной. Поддерживал, заботился, оберегал. Я польщена, что ты не давил на меня, все понимал, ждал, ничего не требуя взамен. И конечно, мне льстит, что ты из всех девушек выбрал меня, чтоб познакомить со своими родителями. Именно поэтому я не хочу, чтоб между нами были какие то недосказанности.
– Да, конечно. Я согласен. Говори, я все приму и пойму. Ты можешь на меня рассчитывать, – с уверенностью в голосе сообщил Тайлер.
Я долго думала, прежде чем произнести эти слова. Но когда смотрела в эти родные глаза, то понимала, что признаться все-таки стоит. Глубоко вдохнув в свои лёгкие кислорода, я огляделась по сторонам, подметив, что мы стоим возле безлюдного переулка, значит нас никто не сможет услышать, а затем, наконец, произнесла эти роковые слова. Знаю, что не собиралась никому рассказывать об этом, но почему-то именно ему захотелось открыться.
– Меня изнасиловали.
– Что?! – выдал на эмоциях Тайлер. – Кто изнасиловал? Когда? Что за чушь ты несёшь?!
– Это не чушь, – произнесла я твердо. Конечно, я не собиралась делиться с ним всей историей, потому что мне до сих пор больно вспоминать это, да и не хочу.
– То есть, как? Подожди, я ничего не понял. Ты не девственница?! – почти орал Тайлер, а я лишь ошарашенно смотрела на него, не понимая, что это меняет в нашей дружбе, в нашем доверии, и вообще. Не такой реакции я ожидала, если честно. Но раз уже сказала, то должна героично выдержать эту пытку.
– Вот я дурак! Какой же я идиот! Таскался за тобой, а все ради чего?! Чтобы узнать, что ты не девственница?! Что я теперь должен знакомить своих родных со шлюхой!? Знал бы, что ты такая, то никогда не приблизился бы к тебе! Или нужно было воспользоваться тобой, а затем выкинуть как презерватив. И нечего на меня так смотреть, поверь, раз тебя кто-то трахнул, ты, и только ты дала повод! – будто выплевывая каждое слово, говорил Тайлер. Ни грамма сострадания. Так резко испарилась забота, которая ещё некоторое время назад плескалась в его глазах. Он даже не обращал внимания на мои слезы, которые бесконечным потом лились из моих глаз. Вот почему я не хотела раскрывать никому свою тайну. Все считали бы меня шлюхой. Я знала, что так будут считать другие, но никогда бы не подумала, что со мной так поступит человек, которому я доверяла, с которым общалась на протяжении долгих месяцев, которого изучила, кажется, вдоль и поперек, в котором тоже в некотором смысле нуждалась. Наверное, именно в этот момент я поняла, что безнадежна. Я обречена. Такова моя судьба. По жизни мне придется носить маски на своем лице и быть отшельником. Никого не любить, никому не доверять. Всю меня охватила жгучая, уничтожающая ненависть, но не на свое окружение, а на всю эту ситуацию в целом. Я вышла из машины не сказав ни слова, глупо что-то опровергать, доказывать с пеной у рта, свой приговор он уже вынес. Я шлюха. Я сделала несколько шагов. Чувствовала, как спину прожигал испепеляющий взгляд Тайлера, будто лазер. Но я продолжила свой путь, не оборачиваясь. Не то, что разговаривать, а даже смотреть на него мне не хотелось. Ведь только сейчас я поняла, что все это время он всего лишь притворялся, профессионально вжился в свою роль, а я верила. А зря. В этом мире никому нельзя доверять. Именно этому пытается научить меня жизнь, подкидывая свои жестокие уроки, а я зачем-то ей пытаюсь доказать обратное. Иду наперекор. Клянусь, что возненавидела весь мир в этот момент. Да так люто, как никогда ещё не ненавидела. Предательство подруги, затем Арчи, а теперь ещё и Тайлера. Все они предали меня. Каждый по-своему. И как теперь мне это пережить я не знала. Хотя прекрасно понимала, что если смогла пережить изнасилование, то и предательство близких друзей я тоже переживу. Конечно, не сразу, но все же. Я стала идти по безлюдному тротуару. Было тяжело, так как слезы застилали мои глаза, но я гордо продолжала свой путь. Все чего мне хотелось в данный момент, так это напиться до беспамятства. Дальше все произошло как в замедленной съёмке, может, если бы я была в более уравновешенном состоянии, то наверняка увидела бы, что происходит, но я была слишком раздавлена, морально уничтожена. Сломана снова… Чья-то мощная рука схватила меня за локоть и стала тащить к черному авто с танированными стеклами. Я попыталась сбежать от похитителя, но наши силы были неравны. Что я могла предпринять против здоровенного амбала. Но клянусь, даже в тот момент все мое тело не пронзил столь сильный страх, как тогда, когда стекло машины опустилась, и я не увидела лицо своего мучителя. Опять…. Снова…Он пришел за мной….Теперь мне от него не уйти. Я звала на помощь Тайлера, но тот лишь вышел из авто, но дальше не предпринимал ровно никаких действий. Я видела, что ему не плевать, но оказалось, что он слишком труслив для того, чтобы вмешаться и спасти чью-то шкуру. Я для него всего лишь шкура. В этот момент вся моя жизнь пролетела перед глазами, а в голове крутилось: " За что?!" " Почему я?!"
Я кричала так сильно, насколько могла, сопротивлялась, но все было тщетно. И именно в тот мгновение, когда я уже потеряла всякую надежду на спасение, откуда-то не возмись появился Арчи собственной персоной, одним резким ударом отправил похитителя в нокдаун. Тот быстро сориентировался. И решив, что не стоит рисковать, привлекая ненужное внимание, направился к машине, где сидел мой мучитель. Я знала, что это не плод моего воображения. Он там был. Он пришел за мной. И он придет за мной ещё раз…
Арчи прижимал меня к себе, крепко обнимая. Гладил по волосам, шептал нежности на ушко, только бы я успокоилась. Значит, не врал, что следил за мной. Не знаю, что бы было, если бы он не вмешался. Второй раз этого кошмара я не пережила, уверена.
Из за переизбытка эмоций, я не сразу заметила, что Тайлер подошёл к нам. Он попытался дотронуться до меня, но Арчи не позволил, рявкнув:
– Пошел отсюда вон!
– Но…
– Я сказал пошел вон отсюда! Ублюдок!
Я даже не знаю, что происходило за моей спиной, так как я ещё сильнее уткнулась в грудь Арчи, вцепившись мертвой хваткой в его косуху. Но услышала как Тайлер громко хлопнул дверцей своего спорткара и стремительно скрылся. Вот и все. Тот человек, которому я доверяла и считала своим другом, так просто отказался от меня, сначала облил грязью, не предпринял не единой попытки, чтобы спасти меня. Он не сделал ничего. Только сейчас я поняла, как сильно в нем ошибалась. Жалею, что не прислушивалась к Арчи. Он, конечно, тоже хорош, что поверил тогда сплетням, но сейчас я благодарна ему за помощь. Арчи – мое все. Этот байкер, словно мой ангел хранитель. Парень что то спрашивал, но я его не слышала, а может, просто не хотела. Мне было комфортно в его объятьях, настолько, что мне не хотелось из них высвобождаться. Хотелось раствориться в нем целиком и полностью. Не сказав ни слова Арчи стёр слезы с моего лица, а затем также молча взял за руку и куда-то повел. Уже вскоре я обнимала его крепко-крепко за талию, а он вез меня на своем байке. Только потом. Спустя некоторое время, когда смогла немного взять себя в руки, поняла, что мы едем в его клуб. Но я не была против. Наверное, это единственное место, в котором мне бы сейчас хотелось быть. Когда мы прибыли, я молча направилась к бару, чтобы напиться в хлам. Ожидала чего угодно, но не того, что Арчи молча направиться следом, а затем опередив меня сам достанет бутылку коньяка и поставит передо мной. Как ему это удается? Неужели, я настолько предсказуема, что он с лёгкостью все предугадывает. Он понимает меня без слов…
