Текст книги "Искусство помнить и забывать"

Автор книги: Даниэль Лапп

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 14 страниц)

Внутренняя организация помогает идентифицировать проблемы и найти их решение. По мере ослабления внимания вы должны учиться предвосхищать ситуации и заранее подготавливаться к ним. Решая проблемы, связанные с вниманием, вы избавитесь от половины так называемых неприятностей с памятью. Заведите обыкновение прибегать к помощи подсказок. Если вы внезапно вспомнили: «Я должен отправить это письмо и вернуть Майку книгу», – сделайте и первое, и второе немедленно. Если же это невозможно, предпримите срочные меры к тому, чтобы не забыть о делах ко времени выхода из дому. Положите письмо и книгу возле сумки или пальто – тогда вы не забудете о них. Чем слабее ваше внимание, тем больше вы нуждаетесь в подобных стратегиях. Итак, будьте поорганизованнее:

– действуйте незамедлительно после того, как подумали о необходимости сделать что-то: «сделай это сию минуту»;

– пользуйтесь зрительными или слуховыми подсказками;

– кладите нужные вам предметы на видные места;

– занимайтесь только одним делом в определенный момент времени;

– предвосхищайте ситуации, в которых ваше внимание притупляется.

16. Пыталась ли наука объяснить феномен невнимательности!

У детей недостаток внимания объяснялся их гиперактивностью. В США причину гиперактивности видели во всем подряд: от окружения, тяжелого рока и кофеина, содержащегося в кока-коле, до семьи и того «bête noire», школы, учиться в которой настолько скучно, что неудивительно, что ребенок либо зевает, либо бурно протестует. На самом же деле только 4% американских детей гиперактивны.

Не объясняются ли проблемы со вниманием причинами, скорее, физического порядка? В ходе недавних исследований⁴ (Доктора Алана Заметкина. – Прим. авт.) методом позитронной томографии проводились измерения метаболической активности мозга у двадцати пяти взрослых людей, каждый из которых был признан в детстве гиперактивным и у каждого из которых был по крайней мере один гиперактивный ребенок. Между представителями этой группы и обычными людьми из контрольной группы были обнаружены интересные различия. У гиперактивных не только в среднем на 8% медленнее протекают метаболические процессы, но и метаболические нарушения у них локализуются в лобной части коры головного мозга, на участке, заведующем функцией внимания. Таким образом была установлена связь между химией мозга и поведением и выявлен фактор наследственности.

Все же большинство людей верят, что окружение оказывает значительное влияние на внимание ребенка. Дом, любящие родители, внимательные учителя, тихая комната – все это, конечно же, важно. Джейн Хили в своей книге «Опасность для ума: Почему наши дети не думают?» утверждает, что телевизор, заставляя мозг реагировать на часто сменяющие друг друга изображения на экране, может разрушить способность ребенка к концентрации. Мелькание ярких образов и резкие возбуждающие звуки, пишет Хили, снижают способность реагировать на внешние стимулы. При таком режиме работы мозга мыслительные процессы происходят редко, поскольку деятельность определенных областей мозга подавлена беспокойством, высокий уровень которого поддерживается постоянным «треском и громом». По словам автора, со временем подобная привычка может вызвать ослабление наблюдательности, необходимой для концентрации внимания.

17. Что следует делать для борьбы с гиперактивностью и для восстановления внимания!

До недавнего времени гиперактивным детям давали маленькие дозы возбуждающих средств вроде метилфенидата, которые, как ни странно, оказывали на них успокаивающее действие. Подобное лечение, наряду с консультациями психологов, давало относительно хорошие результаты. Но разные побочные явления (повышенная возбудимость, бессонница, задержка психического развития) заставляли врачей применять упомянутые медикаменты с большой осторожностью. Лечение взрослых и пожилых людей теми же лекарствами давало смешанные результаты, поскольку в этом случае вступал в действие фактор «толерантности»: организм привыкает к химическим веществам и начинает постоянно требовать их для достижения первоначального эффекта. Такого рода побочное явление неприемлемо, не говоря уже о сопутствующих ему неприятностях с давлением, нарушениях аппетита и сна.

Проблемы со вниманием у взрослых иногда имеют свои корни в их раннем детстве, а иногда объясняются причинами психологического свойства – такими, как отсутствие интереса, одиночество, стресс, усталость или старость. Внимание может притупляться от успокоительных средств и других лекарств, вызывающих сонливость. Люди, испытывающие подобные трудности, часто прибегают к помощи стимулянтов вроде кофе и чая в надежде сохранить живость ума – но в большинстве случаев они слишком усердствуют и в результате достигают возбужденного состояния, несовместимого со вниманием.

18. Правда ли, что кофеин и табак помогают концентрации внимания!

В маленьких дозах зти вещества действуют как возбуждающие средства, но в больших – пагубно сказываются на памяти. Избыток кофеина в крови вызывает сердцебиение, нервозность, раздражительность, возбудимость, несовместимые с вниманием.

Люди, утверждающие, что не могут сосредоточиться без сигареты, являются жертвами стереотипа поведения, которого они так долго придерживались. Эта привычка служит настоящим препятствием для концентрации и влечет за собой множество неприятных последствий: табак вреден для сердечнососудистой системы и всех жизненно важных органов, в особенности для сердца и легких. Лучше выйти на свежий воздух и сделать несколько упражнений для стимуляции мыслительной деятельности. Особенно благотворно сказываются ма способности к размышлению пешие прогулки. Об этом говорят многие писатели и ученые, к которым приходило вдохновение во время одиноких прогулок на лоне природы.

19. Существуют ли лекарства для улучшения внимания!

По сей день не существует чудесного лекарства для борьбы с недостатком внимания, но люди могут развить способность к концентрации с помощью упражнений по расслаблению и тренировки наблюдательности.

20. Как можно развить внимание!

Нужно просто пробуждать в себе любознательность с помощью упражнений по тренировке наблюдательности. Обратить на что-либо внимание – это значит заставить работать свои чувства и мысли. Деятельность сферы чувств и мыслей в момент запоминания гарантирует качественную запись и последующее извлечение информации из памяти. Предлагаемый мной метод основывается на законах . природы: сначала мы постигаем наши впечатления. В процессе наблюдения вы должны быть чутки, зорки и сосредоточенны. Дабы вы могли сконцентрировать внимание на некоем объекте, последний должен волновать или интересовать вас.

Вы можете принять активное участие в процессе наблюдения: для начала задайте себе два основных вопроса:

– Нравится мне «это» или не нравится? (Эмоциональное осознание: какова моя реакция на «это»?)

– Что именно мне нравится или не нравится в «этом»? (Логическое осознание: чем объясняется моя реакция?)

Таким образом человек развивает избирательное внимание, то есть умение сосредоточиваться на отдельных предметах или их группах.

На занятиях по тренировке наблюдательности в качестве учебных пособий я использовала репродукции с картин художников девятнадцатого века: Мане, Дега, Ренуара и Моне. Кроме того, я анализировала серию из пяти французских гобеле-нон пятнадцатого века, которые очень похожи друг на друга и поэтому плохо поддаются различию и запоминанию – во всяком случае для человека, чей взгляд еще не научился игнорировать явное сходство предметов и сосредоточиваться на их мелких различиях.

Но, конечно, вы свободны в выборе учебных пособий для своих занятий. Сейчас мы с вами рассмотрим три картины М. С. Эшера. Сначала попробуем проанализировать одну из них таким образом, чтобы запечатлеть ее в памяти надолго и с максимальной точностью. Я сразу же включаю в работу избирательное внимание, формулируя в уме два основных вопроса: 1) нравится ли мне картина, кажется ли она мне интересной? (эмоциональное осознание) и 2) что именно нравится мие в ней, что именно пробуждает во мне интерес к зтой картине? (логическое осознание).

В первую очередь нужно определить общее настроение, которым проникнута картина – зто поможет вам ответить на оба поставленных вопроса. В светлых или темных тонах она решена? Реалистическая она или стилизованная? Серьезная или юмористическая? Что именно делает ее такой или иной?

Первая работа художника (рис. 1) носит название «Предопределение» – название ироническое, если учесть сюжет картины: на ней изображается длинная цепь из рыб и птиц, летящих и плывущих друг за другом по сложной замкнутой траектории, которая напоминает опрокинутую цифру «8», то есть символ вечности. (Визуальная аналогия стимулирует работу памяти.) Взгляд зрителя следит за белыми птицами, летящими в одном направлении, и черными рыбами, плывущими в противоположном. Оскал зубастых рыб становится все более выразительным и странным по мере приближения их к зрителю. Эта загадочная улыбка получает объяснение ближе к середине композиции, где пути птиц и рыб пересекаются и стремительно всплывающая к центру картины рыба неожиданно хватает зубами за горло птицу, взлетающую к той же точке.

Юмор и змоция, которыми проникнуто произведение, привлекают наше внимание, и мы хотим рассмотреть картину поближе.

При следующем приближении нам открывается высокое мастерство художника, создающего сложные узоры из перетекающих друг в друга форм: изображения белых птиц постепенно темнеют, деформируются и наконец превращаются в

изображения черных рыб, и наоборот. Эта метаморфоза происходит по мере движения созданий друг за другом по сложной замкнутой траектории. Разница их размеров свидетельствует о наличии прямой перспективы. Повсюду в картине чувствуется движение. Окончательное превращение птиц в рыб и наоборот происходит постепенно: через многочисленные промежуточные формы и бесчисленные оттенки белого, серог.о и черного цветов. Чем дольше вы рассматриваете и анализируете картину, тем более интересными кажутся вам отдельные детали: очертания крыльев и плавников, глаза и оскалы рыб. Несмотря на видимую жестокость сюжета – черная рыба (сила зла?) перегрызает горло белой птице (сила добра?) – картина не производит гнетущего впечатления. Двусмысленное игровое решение серьезной темы заставляет нас размышлять и удивляться...

После тщательного объективного исследования ваши собственные комментарии помогают вам закрепить в памяти более личные впечатления о наблюдаемом предмете. Вот на какие мысли наводит меня «Предопределение» Эшера: «Ничто не является на самом деле тем, чем кажется. Никогда не знаешь, чего ожидать. Каждый является одновременно ягненком и львом, черным и белым (со всеми оттенками серого) и находится в состоянии непрерывного изменения. Жизнь непредсказуема. Но она покажется куда более сносной, если мы не будем воспринимать ее слишком серьезно. Интеллект создает дистанцию между собой и жизнью, и таким образом возникает перспектива, в глубине которой жестокость обретает черты комичного». Кстати, не бойтесь интерпретировать увиденное на свой лад, предварительно тщательно проанализировав его и убедившись в справедливости и обоснованности ваших комментариев. Любое произведение искусства открыто для субъективного толкования, и это признавал сам Эшер: своей поклоннице, утверждавшей, что она видит в одной из работ художника символическое изображение «цепи перерождений», он сказал: «Мадам, если вы так видите, пусть это будет именно так!».

Однако хочу предостеречь: я настойчиво рекомендую интерпретировать произведение с помощью воображения только после тщательного анализа. Это единственный способ избежать привнесения в увиденное субъективных элементов, которые содержатся только в вашем воображении и могут исказить действительный замысел художника. Чтобы сохранить необходимый минимум объективности, при оценке произведения следует исходить из фактического материала. Предварительный анализ текста или картины не дает человеку уйти в область собственных фантазий.

Для рассмотренного произведения характерно в первую очередь стремительное движение линий, сокрытый в решении темы юмор и, кроме всего прочего, элемент неожиданности. Анализируя картину с точки зрения объективной и субъективной (как мы и сделали), мы надолго запечатлеваем ее в памяти. Динамика и эмоциональная насыщенность образов – как и юмор, которым проникнута картина – делают работу Эшера гораздо более запоминающейся, чем многие другие произведения с более нейтральными сюжетами. Проводимый на интеллектуальном уровне систематический анализ таких категорий, как сюжет, композиция, общее настроение и пр., способствует более высокой степени обработки информации. Активное участие внутреннего «я» человека в процессе наблюдения помогает лучшему запоминанию и пониманию материала.

Теперь давайте поучимся различать и запоминать предметы, кажущиеся на первый взгляд очень похожими. Это упражнение наглядно демонстрирует работу избирательного внимания: сознание учится отбирать специфическую информацию, сосредоточиваться на ней и анализировать воспринимаемый материал. В процессе сопоставления двух предметов мы в первую очередь должны выявить их общие черты, а затем сконцентрировать внимание на различиях. Две картины Эшера (рис. 2 и 3), представляющие два разных городских пейзажа, имеют явное сходство между собой. Наиболее заметно оно проявляется в расчленении композиции на прямоугольные объемы и плоскости (дома и поля). Я нахожу более разумным сначала детально проанализировать один пейзаж и только потом перейти ко второму в поисках специфических различий между ними, а не метаться от одного к другому, поочередно сравнивая между собой отдельные их элементы. Я начинаю с того, что составляю общее впечатление о картинах: обе они мне нравятся. Затем я стараюсь понять, что именно мне нравится в них. По ходу размышлений я привлекаю на помощь такие понятия, как сюжет, композиция, общее настроение и пр. Атмосфера, воссозданная на картине "Genazzanо, Аbrozzi" (см. рис. 2) кажется мне таинственной, фантастичной и несколько сумрачной. В безмолвном воздухе как будто чувствуется дыхание зимы: это суровый зимний пейзаж. Для того,

Рис. 2. Репродукция с картины М. С. Эшера «Genazzano, Abruzzi» (1929).

чтобы выяснить, каким образом зрителю сообщается такое настроение, я перехожу к изучению композиции работы: в нижней ее части изображены сады и поля, а в верхней – городские дома. Над крышами – светлые пушистые облака с густыми тенями по низу; горизонтальная линия горной гряды на заднем плане; клубы дыма, идущего из труб. Взгляд зрителя движется снизу вверх – от хилых голых деревьев на первом плане вдоль дорог, которые на подходе к городу превращаются в лестницы – и останавливается наконец на шпиле башни у верхней границы композиции. Вся нижняя часть картины представляет причудливо расчлененную поверхность земли (холмы, террасы), засаженную деревьями разного вида (голыми и тонкими на первом плане и вечнозелеными, с пышными кронами – чуть дальше).

Горизонтальный ряд низких зданий между полями и городом делит композицию на две части. Эти здания напоминают мне прицепленные к локомотиву пассажирские вагоны. Одновременно их узкие черные окна и плоские крыши ассоциируются в моем сознании с товарным составом. (Мой комментарий: «Странная смесь элементов, характерных для пассажирского и товарного поездов».) В верхней части картины изображены тесные скопления городских домов – пяти-, шестиэтажных зданий с крашеными крышами и прямоугольными узкими черными окнами. Некоторые окна обведены по внешнему контуру белым, другие – нет. Разная высота крыш, как и наличие лестниц между домами, наводит на мысль о том, что город расположен на склоне холма (я насчитала всего шесть лестниц: прямые с короткими ступеньками, петляющие с пологими ступеньками и т. д.).

Далее я обращаю внимание на освещенность: наиболее ярко освещены дороги, фасады центральных зданий и верхние части облаков. Стены домов и пейзаж в нижней части картины выполнены в самых разных оттенках серого. Внимательно изучая конфигурацию участков земли, поднимающихся вверх уступами и отделенных друг от друга густыми тенями, и хрупкие очертания деревьев на первом плане, я постигаю общее настроение, которым проникнута картина: но теперь я не только чувствую, но и осознаю его.

Таким способом я создаю сильный мысленный образ, пропитанный эмоцией, который предохраняет от разрушения долговременные воспоминания. Чем более наблюдателен зритель, тем больше интересных деталей находит он в картине – особенно такой замысловатой и изысканной, как предлагаемое произведение Эшера.

Теперь настало время сравнить эту картину с представленной на рис. 3 («Мост. Город в Италии»). На этот раз давайте сконцентрируем наше внимание на различиях. Данный пейзаж тоже производит впечатление нереального, фантастичного, однако он кажется более живым и веселым – отчасти потому, что здесь изображается явно не зимнее время года. Пятна света на этой картине более ярки, деревья и кусты одеты пышной листвой, а поля на заднем плане густо колосятся. Основное композиционное отличие этой работы от предыдущей заключается в построении первого плана: на нем изображены крутые склоны гор, напоминающие сложенные из огромных камней крепостные стены, и словно висящий над пропастью город, связанный с внешним миром единственным круто выгнутым мостом с узкими ступеньками. От нагромождений грубых валунов, буйно зеленеющих кустов и причудливых зданий на первом плане взгляд зрителя движется вверх, к башне собора, который возвышается над уходящими вдаль полями и скоплениями городских домов.

В верхней половине картины изображена часть города, в которую можно попасть по различным лестницам (здесь их всего четыре, не считая моста, и все с узкими крутыми ступеньками). От сравнения лестниц я перехожу к внимательному сравнению домов на обоих рисунках: на последнем крыши выложены черепицей, которая отчетливо прорисована в левой части городского пейзажа. (На предыдущей картине крыши производят впечатление покрытых шифером; разница кровельных материалов свидетельствует о разнице местных архитектурных стилей.) В верхней левой и верхней средней части картины изображены два собора – оба они стоят на расположенных высоко над городом каменных площадках, на одной из которых (слева) находится бельведер, а на другой (в середине) – несколько густолистых деревьев. Две рассмотренные работы имеют совершенно разное смысловое содержание. На первой из них пространства полей тянутся террасами до сумрачного города, словно дрожащего под тяжелым покровом облаков с серебряными контурами. На второй нагромождения валунов и заросли кустов соединяются с городом каменной аркой, нависшей над черной пропастью. Взгляд зрителя задерживается на мосте, пристально изучает конструкцию каменно-го свода, соединяющего два мира: мир дикой природы и мир цивилизации.

По внимательном рассмотрении становится ясно, что на картинах Эшера изображены два совершенно разных города, расположенные в разных областях Италии, представленные в разное время года и при разном освещении. Общее для обоих пейзажей впечатление фантастичности, происходящее из контраста между нереалистичными, стилизованными элементами изображения и детально проработанной геометричной композицией, характерно для всех работ Эшера (как мы могли убедиться на примере трех рассмотренных выше). Бьюсь об заклад, что после столь подробного разбора этих картин вы запомните их все – особенно если потратите несколько минут на составление собственного суждения, пусть не совпадающего с моим. Попробуйте сделать это – и вы получите удовольствие!

Примечание: для развития способности к наблюдению необходимо совершенствовать дескриптивные способности и обогащать словарный запас, чтобы иметь возможность описывать увиденное в точных выражениях. Существование взаимосвязи между памятью и словарным запасом подтверждалось в ходе многих научных исследований (в том числе и наших собственных), и объясняется оно очень просто: поиск точных определений подразумевает более высокую степень обработки информации, то есть мыслительные операции, способствующие закреплению следа в памяти.

Совет по практическому применению метода – в повседневной жизни мы плохо запоминаем предметы, похожие друг на друга (например, замки, соборы и музеи во время путешествий). Предложенная техника наблюдения поможет вам установить и как следует запомнить существующие между ними различия.

Продемонстрированный метод структурированного комментария помогает работе памяти. Вы запоминаете свои замечания, результаты анализа и дополнительные комментарии. Чем глубже процесс проработки материала, тем лучше. И наоборот: вы не сможете сохранить в памяти информацию, которую забыли проработать должным образом. Способ запоминания, которому я обучаю на занятиях по тренировке наблюдательности, заключается в следующем: нужно в определенном порядке задавать себе вопросы по картине и отвечать на них. В первую очередь следует определить общее впечатление, производимое картиной, проанализировать ее сюжет, композицию, цвета. Затем необходимо сосредоточиться на частностях (выражении лиц, изображениях отдельных предметов, растений, животных, их характеристиках); при этом ваш интерес, эмоции и раздумья должны играть роль увеличительного стекла при разглядывании деталей. В процессе анализа вы разбиваете записываемую информацию на ряд категорий, которые впоследствии будут служить вам опознавательными знаками при извлечении из памяти. И, наконец, не лишайте себя удовольствия сопроводить увиденное комментариями личного порядка: что поразило вас в картине? какие чувства и мысли она пробудила в вас? какие ассоциации пришли вам на ум по ходу разбора картины?

Если вы успешно накапливаете зрительные образы на каждой ступени анализа и впоследствии часто восстанавливаете картину в воображении, вы будете помнить ее всегда. Обсуждение накопленной информации – это верный способ восстановить ее в памяти. Преподавание – замечательный способ продолжить обучение и упорядочить и углубить знания, поскольку оно требует усилий по отбору, анализу и синтезу материала.

Тренировка наблюдательности также развивает способность к оценке. Концентрируя внимание на некоем объекте, человек учится давать ему правильную оценку. Умение запоминать частности и замечать детали, ярко и выразительно характеризующие записываемую информацию, даст вам возможность жить более полной жизнью в настоящем.

                                                    МНЕМОНИКА: ПРИЕМЫ ДЛЯ ЛУЧШЕГО ЗАПОМИНАНИЯ

В ПРЕДЫДУЩЕМ разделе мы рассмотрели роль внимания в работе памяти. Теперь мы подробно рассмотрим стратегии, облегчающие три составных процесса памяти: запись, хранение и извлечение информации.

1. Определяется ли память исключительно ассоциацией!

Ассоциация, безусловно, является основным средством вызова воспоминаний в область сознания. Работа памяти осуществляется с помощью спонтанных ассоциаций: одна влечет за собой другую, и таким образом выстраивается логическая цепочка, ведущая к нужному следу в памяти. Чем глубже обрабатывалась информация при записи на чувственном, эмоциональном и интеллектуальном уровнях, тем легче будет впоследствии извлечь ее. Это относится к непроизвольной и произвольной памяти в равной мере. Ассоциацию может вызвать практически любой внешний сигнал. Разговоры изобилуют отступлениями от основной темы, связанными с ассоциациями личного характера: «Кстати, об очках, они напомнили мне мои очки, которые я потеряла во время отпуска в Греции. А я думала, что начисто забыла о них!»

Любой человек может прибегнуть к помощи разнообразных стратегий мышления для эффективной эксплуатации механизма ассоциаций. Сплетая широкую сеть сознательных ассоциаций в момент записи и в момент извлечения информации из памяти, вы расширяете контекст, в котором существует каждое отдельное воспоминание, и повышаете вероятность случайного обнаружения подсказки, которая вызовет к жизни новые воспоминания. Широкая сеть ассоциаций – это ключ к хорошей памяти. Как сказал поэт Роберт Фрост: «Любая мысль есть порождение ассоциации».

Воспоминания возникают не из пустоты. Всегда существует конкретная причина их появления. Взглянув на фотографию, сделанную во время отпуска, я при желании могу воскресить в памяти множество воспоминаний. Чтобы спровоцировать возникновение новых ассоциаций, я описываю фотографию сама себе и одновременно извлекаю информацию из всех категорий памяти, имеющих отношение к изображению: «Дельфы весной, цветущие деревья, восхитительный пейзаж. Но несмотря на солнце, было страшно холодно. Ледяной северный ветер кружился в амфитеатре богов! Являясь членами туристической группы, мы были ограничены в своих перемещениях и не могли позволить себе самостоятельные прогулки по поэтическим местам. Наше время было расписано по минутам, и нам приходилось подчиняться ритму существования, навязанному нам нашим гидом, а не своему собственному. Из этого глухого пасторального местечка мы вернулись в шумные Афины, где в тот же день произошел подземный толчок силой в 6,8 балла по шкале Рихтера. Надо же! Тащиться через океан из Калифорнии, зоны повышенной сейсмической опасности, для того, чтобы оказаться на двадцатом этаже угрожающе сотрясающегося здания отеля "Хилтон”. Здание выдержало, и мы с мужем постепенно успокоились в объятиях друг друга...» По мере того, как я буду вспоминать путешествие в Грецию, в голову мне придет еще великое множество разных подробностей и эпизодов. Этот пример наглядно показывает, как одна-единственная фотография может вызвать к жизни мириады воспоминаний, если внимательно всмотреться в нее и, дав волю эмоциям и чувствам, мысленно проследовать вдоль длинной цепи ассоциаций.

Кроме того, принципом ассоциаций можно пользоваться и не прибегая к чувствам и логике – как, например, в случае, когда мы завязываем узелок на носовом платке, чтобы не забыть купить вечером хлеб. Мнемонические системы, основанные на ассоциациях нелогичного типа, применялись с древних времен для запоминания лиц, имен, чисел и иностранных слов и научных терминов. Ассоциации такого рода не спонтанны, но искусственны: они формируются в момент записи информации и призываются на помощь в момент извлечения ее из памяти.

2. Что такое мнемоника!

Мнемонические системы (или просто мнемоника) – это вспомогательные средства, облегчающие вспомина-пио, наиболее трудный процесс из трех основных операций ним яти: записи, хранения и извлечения информации. Многочисленные исследования показали, что спровоцированное исноминание происходит легче, чем самостоятельное. Превращая самостоятельное вспоминание в спровоцированное, которое приводит в действие память узнавания, мнемонические системы предупреждают возможность забывания. Будучи построенными на принципах ассоциации образов и вербальной проработки, они подразумевают работу одновременно и визуальной, и вербальной памяти (чрезвычайно эффективное сочетание). В своей книге по этому вопросу Ален Льери разделяет мнемонические приемы на три категории: коды, подсказки и стратегии. Все эти организационные системы следует использовать во время записи информации – только тогда они помогут в момент извлечения материала из памяти. Например, слово ОВАЛ – подсказка для запоминания четырех самых крупных рек России (О – Обь, В – Волга, А – Амур, Л – Лена) – окажется полезным только в том случае, если ассоциация формировалась в момент заучивания этих названий. Составление аббревиатур из первых букв подлежащих запоминанию слов облегчает последующее их вспоминание. Однако этот прием помогает только тогда, когда человек не только запоминает аббревиатуру, но и заучивает сами слова, из которых она составлена. Иначе подсказка окажется бессмысленной: «ОВАЛ – четыре крупнейшие реки России, названия которых я не потрудился запомнить». Точно так же, если вы мучительно пытаетесь сообразить, зачем завязали этот узелок на платке, то это означает одно: вы не закрепили должным образом в сознании ассоциативную связь между подсказкой и подлежащей запоминанию вещью.

К сожалению, в наше время мнемоническими системами пользуются крайне редко. Резкое неприятие их со стороны некоторых людей объясняется неправильным подходом к обучению подобным приемам. Представленная неким волшебным снадобьем, мнемоника редко подвергается анализу, позволяющему понять механизмы ее работы. Не объясняя суть метода, человеку велят просто заучить ту или иную вещь, в результате чего ему по-прежнему остается полагаться только на свои собственные силы. Одни люди инстинктивно применяют лучшие стратегии, чем другие. Правильная система обучения дает каждому человеку возможность усвоить наиболее удобные для него стратегии. Для эффективного использования мнемотехники следует понять ее основные принципы (например, ассоциация образов – см. вопрос 1 настоящего раздела – в методе запоминания лиц и имен, списков и чисел) и вводить их в повседневную жизнь. Кроме того, мнемонические приемы следует рассматривать как увлекательную игру для памяти. Такой игровой подход особенно уместен при использовании ассоциаций нелогичного типа. И что с того, что они бессмысленны: нелогичные ассоциации смешны и весьма действенны.

По утверждению Алена Льери, высокая эффективность мнемосистем объясняется тем, что они базируются на естественных процессах памяти. Вот почему любой человек любого возраста в силах овладеть подобными приемами, однажды поняв принцип их действия. Подобно мольеровскому герою, который испытывает подлинный восторг, узнав, что он всю жизнь изъяснялся прозой, человек, обучающийся мнемонике, обнаруживает вдруг, что он всю жизнь пользовался визуализацией и ассоциацией при запоминании мест, предметов и лиц. Теперь ему требуется лишь развить дополнительную способность к созданию мысленных образов на основании абстракций вроде чисел, списков и слов. Таким образом человек постепенно подготавливается к вхождению в искусственный и фантастичный мир нелогичных ассоциаций. (Например, между словом ОВАЛ и названиями четырех крупнейших рек России нет никакой логической связи – как нет ее между именем и лицом человека.)

Наиболее резкое неприятие мнемонических систем встречается среди пожилых людей, то есть тех, которые больше всего выигрывают, переключаясь с логичных ассоциаций на нелогичные. В период подготовительных занятий, методику которых я разработала в ходе наших исследований при Стэнфордском университете, ученики выполняют ряд специальных упражнений, направленных на сохранение самообладания в процессе постепенного разрушения логических связей между