Текст книги "Искусство помнить и забывать"

Автор книги: Даниэль Лапп

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 14 страниц)

Память более элитарна, чем вы думаете, поскольку каждый человек обладает способностью запоминать интересующие его вещи. Наша задача – научиться сохранять интерес к событиям н явлениям повседневной жизни. Когда у человека меняется мотивация действий (например, в зависимости от возраста), он уделяет меньше внимания тренировке памяти – или не уделяет вообще. Зачем запоминать какое-то изречение, если у вас больше нет необходимости производить на кого-то впечатление, цитируя его? Социальное окружение наравне с расположением духа в большой степени определяет мотивацию наших действий.

В конце концов неважно, является память даром или нет: ведь любой дар нужно развивать, иначе он зачахнет. Для того, чтобы сохранить красоту, человек должен заботиться о своей внешности. Память – как и музыкальный талант – следует развивать в ходе постоянных практических занятий. Представление о памяти как о данном свыше даре может привести к тому, что вы забудете о своей обязанности неустанно совершенствовать ее. Талант – понятие относительное: от простых людей виртуоз отличается колоссальной работоспособностью н самодисциплиной. Люди, предрасположенные к механическому заучиванию материала, постоянно используют эту свою способность. Люди, с легкостью изучающие иностранные языки, занимаются языками. В сущности, каждый человек обладает нормальной памятью и должен только развивать ее, с тем чтобы она стала «исключительной» в контексте его жизни. Проанализируйте методики, успешно применяемые вами в тех или иных областях, и перенесите их на другие области своей деятельности. Если вы хорошо запоминаете статистические данные, вы с легкостью сможете запоминать и другие цифры – при условии, что найдете достаточно убедительную мотивацию для этого. Без должной мотивации вам не удастся сделать необходимое усилие и придется запоминать цифры с помощью мнемонических приемов.

Память является не природным даром, а, скорее, приобретенным умением. Исследования показали, что в повседневной жизни человек использует только 10% потенциальных возможностей мозга. Специальные упражнения позволяют нам повысить этот показатель. Английские ученые пришли к выводу, что практически любого человека можно научить проходить тестирование на КИ (коэффициент интеллекта); причем после подобных занятий улучшение наблюдается на всех уровнях сознания. Подобные открытия всегда вызывают множество споров, но одно можно утверждать с уверенностью: человек реализует лишь малую часть своих возможностей. Мы можем провести подобный эксперимент на себе, применяя на практике стратегии мышления, которые уже доказали свою эффективность. Не все добьются одинаковых успехов, применяя одинаковые методы. Индивидуальные различия существуют между людьми любого возраста и с любым коэффициентом интеллекта.

                                                          13. Связана ли память с интеллектом!

И да, и нет! Говоря о памяти вообще, следует ответить «да». В своей книге «Память и мозг. Биология и процессы познания», в которой описывается анатомия, химия и физиология памяти животных, Джордж Шапутье делает вывод: «От низших животных к высшим память формируется постепенно, проходя через ряд последовательных стадий в соответствии со степенью сложности строения головного мозга – это обстоятельство объясняет ограниченность памяти животного по сравнению с человеческой». Что касается человека, вопрос о взаимосвязи памяти и интеллекта решается не так просто, о чем свидетельствует изучение случаев феноменальной памяти. Тип «умного идиота» часто изображается в литературе. Мнемонические системы, используемые подобного рода людьми для запоминания целых телефонных справочников или молниеносного высчитывания дня недели, на который падает любое предложенное вами число, могут оказаться полезными для человека с любым уровнем интеллекта. Развивая в себе такого рода «искусственную память», обладатель высокого интеллекта со спонтанной организацией мыслительных процессов добивается впечатляющих результатов в самых разных областях человеческой деятельности. Этим он принципиально отличается от «умного идиота», который, положим, обладает феноменальной памятью на цифры – но и только, в ущерб всем остальным видам умственной деятельности. Короче говоря, интеллект дает человеку возможность мыслить и применять различные мнемонические системы в самых разных контекстах. Однако для человека естественно желание специализироваться в тех областях, которые интересуют его больше остальных. У некоторых обладателей высокоразвитого интеллекта подобного рода избирательная концентрация внимания выливается в синдром «рассеянного профессора», которого волнует и занимает только то, что имеет отношение к его работе. У таких людей память вовсе не плохая – просто она узко специализирована и целиком сосредоточена на одном предмете.

                                      14. Существует ли связь между памятью и личностью человека!

Ответить на этот вопрос, используя результаты тестирования на интуицию, навязчивые формы поведения и степень экстроверсии, не представляется возможным. «Внимание людей, одержимых навязчивой идеей, более устойчиво и интенсивно, но менее мобильно», – объясняет Давид Шапиро в своей книге «Невротические типы». Он приводит пример фанатика, живущего исключительно работой, которая стала для него своего рода навязчивой идеей, всецело занимающей его ум. Ему противопоставляется истерический тип человека, который находится в полной зависимости от своих чувств и эмоций и поэтому легко отвлекается и плохо сосредоточивается. Для обоих случаев характерно пониженное внимание. К счастью, человеческая личность представляет собой сочетание самых разных типовых характеристик, хотя и с явным преобладанием черт того или иного типа.

Однако в повседневной жизни легко заметить разницу между представителями разных невротических типов – особенно по способности их к обучению. Рассеянные люди, мечтатели, не имеющие прочных связей с реальной действительностью, быстро забывают информацию практического свойства, которую считают маловажной. Они не реализуют потенциальные возможности своей памяти, поскольку постоянно сосредоточены исключительно на интересующих их предметах. Такие люди вечно забывают, где они оставили пальто или припарковали машину, но никогда не забывают ни одной мелочи, действительно имеющей для них значение. По существу в этом случае следует говорить о недостатке внимания, а не о плохой памяти: если человек ничего не запоминает, ему нечего и вспоминать. Корень зла кроется не в памяти, а, скорей, в самой личности человека, решающего, что достойно запоминания, а что – нет. Поскольку характерные черты индивидуальности с возрастом усугубляются, рассеянные люди по мере старения обычно становятся еще менее пунктуальными. менее жизнеспособными и впадают все в большую зависимость от окружающих. Способности к улучшению памяти в любом возрасте также в большой степени определяются личностью человека. Во время занятий с группами людей старше 55 лет (бессчетное число раз проводившихся при медицинском факультете Стэнфордского университета) я обнаружила, что память улучшается не у всех в равной мере. Наибольших успехов добивались люди целеустремленные: они ставили перед собой конкретную задачу и прилагали все усилия к ее решению. Такие люди более активны. Они понимают, что все зависит только от них самих, и не склонны в отличие от остальных винить в своих неудачах такие внешние факторы, как старость и дефицит нервных клеток. Они чувствуют себя в силах овладеть приемами мнемотехники, которые прежде уже не раз доказали свою эффективность (они безоговорочно принимают этот факт и не пытаются оспаривать его с точки зрения логики – ибо большинство мнемонических методов основано на построении внелогических ассоциаций). Мы добиваемся больших успехов, когда берем на себя полную ответственность за результаты занятий. В любом возрасте наиболее талантливые ученики учатся в первую очередь для самих себя – и только потом уже для радости учителей и родителей.

Вторая личностная характеристика, определяющая степень предрасположенности человека к развитию, – это открытый ум и даже предрасположенность к риску и приключениям. Человек, готовый принимать новые идеи, проводить новые опыты и вступать в область неизвестного без страха перед возможными последствиями, естественно, захочет проверить новые стратегии мышления. Полученные в этом случае результаты впечатляют и говорят сами за себя: попробуйте – и вам наверняка понравится!

Кроме того, бывают люди очень беспокойные: они настолько во всем не уверены и нерешительны, что не в состоянии отнестись с должным вниманием к новой методике обучения, которую часто более или менее сознательно подвергают сомнению априори. Беспокойные люди испытывают недоверие ко всему неизведанному и зачастую надевают на себя маску скептицизма с целью скрыть свою неспособность к усвоению нового материала. Например, некая миссис С. постоянно прерывала занятия, чтобы объяснить, почему она не может создавать зрительные образы и почему этот метод не годится для нее. Вместо того, чтобы стараться усвоить новые стратегии, упомянутая дама обсуждала и критиковала их. Другая женщина категорически отказалась от участия в занятиях до того времени, пока не получит гарантии, что упражнения такого рода не повредят ей. Казалось, она боялась скоростного «промывания мозгов»! На самом деле большое преимущество психологического вмешательства в личность заключается в отсутствии опасных побочных эффектов (которые могут появляться у людей, занятых в апробировании различных медицинских препаратов).

Другая сторона проблемы: внутренний монолог человека, который боится критики. Беспокойство ограничивает личность, парализуя ее деятельность. Известному кинокритику Паулин Кёль принадлежит изречение, весьма поучительное в этом отношении: «Само по себе ошибочное суждение не губительно для человека. Человека губит излишнее беспокойство по поводу ошибочного суждения». Действительно, любой может оправиться от несправедливости (в конце концов человек обладает способностью забывать, а жизнь продолжается), но избавиться от страха перед несправедливостью значительно трудней, ибо страх заставляет молчать и бездействовать. Для человека отказаться от возможности выражать собственное мнение – это все равно что для капитана покинуть свой корабль. Это конец созидательной деятельности. Лучше приготовиться к возможной критике и относиться к ней с точки зрения, сформулированной президентом Франклином Д. Рузвельтом, который заявил однажды: «Единственное, чего следует бояться в жизни, – это самого чувства страха».

15. Возможно ли перегрузить или недогрузить память! Каким образом хранятся воспоминания!

Это сложный вопрос, поскольку все зависит от индивидуальности человека и конкретной ситуации. Безусловно, в периоды стресса или переутомления можно перегрузить свою память. Если вы занимаетесь умственной работой по многу часов подряд, не делая перерывов хотя бы для элементарных физических упражнений, ваш мозг устает и память переполняется информацией. Мысли ваши теряют ясность, мыслительный процесс затрудняется. Это означает, что вам пора прерваться, подышать свежим воздухом и расслабиться. Да, вы можете сильно нагружать память на короткий срок – как, например, в случае подготовки к экзаменам, которая заключается в накоплении в минимальные сроки максимального количества информации, подлежащей немедленному использованию.

Перегрузить долговременную память довольно сложно – вследствие ее прагматической природы: механизмы автоматического отбора постоянно отсеивают информацию как на сознательном, так и на подсознательном уровне.

Хранение воспоминаний осуществляется с помощью сложной системы «картотек», к которым человек обращается более или менее часто. Представьте себе тысячи различных разделов памяти: активных (то есть тех, которые вы регулярно используете в повседневной жизни); пассивных (которые вы используете не так часто: например, с информацией об иностранных языках или далеких друзьях) и, наконец, латентных (из которых можно извлечь информацию с помощью подсказок).

Способность забывать на время и впоследствии восстанавливать забытое с помощью спонтанной памяти предупреждает возможную перегрузку долговременной памяти. Примечание: у более наблюдательного человека возникает большее количество непроизвольных ассоциаций, записывается больше информации и, следовательно, остается больше «адресов» для поиска. А если вы научитесь во время извлечения информации организовывать мыслительные процессы, обращаясь к различным категориям памяти (как то: «люди», «предметы» или «события»), то сможете вспомнить воистину удивительное количество деталей. Например, вспоминая свои первые каникулы в Англии (тогда мне было шестнадцать), я в первую очередь сосредоточиваюсь на зрительных образах и ощущениях: старый городок на берегу Ла-Манша; маленькие розочки, которые я срезала каждый день, чтобы воткнуть в волосы; песчаный берег, уроки английского, новые знакомства. За первыми образами в памяти всплывают другие, но при этом я могу сознательно извлекать впечатления из каждой отдельной категории, таким образом воскрешая в памяти множество полузабытых подробностей. Категорию «уроки английского» можно дополнить, исследуя различные другие категории: «студенты», «учителя», «расписание», «классная комната». Это похоже на игру со множеством ящичков, в каждом из которых находится еще один ящичек, а в нем еще один и т. д. – игру одновременно занимательную и полезную.

В конечном счете количество извлекаемой информации всегда остается пропорциональным количеству записанной. Если некий раздел вашей памяти пуст, существует вероятность, что он пустовал всегда или был опустошен в некий момент времени (воспоминания умирают и разрушаются). Не вините в этом свою память – лучше поблагодарите ее за то, что она сохранила для вас.

Активная умственная деятельность предупреждает ухудшение памяти. Человек, потерявший интерес к окружающему миру, неизбежно записывает очень мало информации. Например, после выхода на пенсию не всегда бывает легко найти новую цель в жизни и новые занятия – особенно если вы впали в депрессию. Но именно в этом нуждается ваша память. Без должного стимула она перестает функционировать. Как гласит поговорка: «Не используешь – потеряешь».

И напротив, чем больше занята ваша память, тем лучше ее здоровье. Подобно тому, как укрепляются мышцы от физических упражнений, так и память укрепляется от упражнений умственных. Например, чтобы лучше запомнить третий пункт ответа на поставленный выше вопрос, попробуйте представить себе стопку из трех папок разных символических цветов: голубого – активная зона; ржавого цвета – пассивная зона и серого – латентная зона. Теперь найдите примеры, иллюстрирующие работу каждого из типов памяти, и мысленно разложите придуманные примеры по этим трем папкам. Таким образом вы зафиксируете эту организационную схему на нескольких уровнях: зрительном, интеллектуальном и личностном. Поговорите с кем-нибудь на эту тему или сделайте внутренние комментарии. Тогда вы наверняка оставите высококачественный след в памяти. Не забывайте: чем больше вы говорите или думаете о некоем предмете, тем лучше – таким образом информация хранится близко к уровню сознания, в более доступной голубой зоне.

                                              16. Все ли воспоминания записываются и хранятся одинаково!

Нет, конечно же нет! Еще Фрейд обращал внимание на механизмы подсознания, которые подавляют определенные неприятные воспоминания! Кроме работы подсознания по отбору информации, существует еще наше суждение о большей или меньшей важности тех или иных вещей – и оно определяет степень нашего участия в процессе записи. Однако те обстоятельства, при которых происходит запоминание, тоже играют важную роль. Если вы устали, беспокойны, находитесь в состоянии стресса или депрессии, вам будет трудно сосредоточиться. Без должной концентрации внимания вы не можете мыслить правильно. Внутренняя мотивация, которая определяет степень вашей сосредоточенности на каком-либо предмете, меняется в зависимости от вашего настроения и ситуации. Например, сегодня вас особенно интересуют новости о происходящих в мире событиях: вы с большим вниманием слушаете радио и читаете газеты, вы обсуждаете развитие событий с коллегами за ланчем. Все эти действия способствуют закреплению следа в памяти. Следовательно, зти новости останутся в вашей памяти, в то время как вчерашние уже забылись.

Мотивация включает в себя и эмоции, которые тоже закрепляют след в памяти. Вы лучше запоминаете вещи, которые вас трогают, шокируют или волнуют – независимо от того, положительна или отрицательна ваша реакция. Вольтер говорил: «То, что трогает сердце, запечатлевается в памяти». Поройтесь в ваших воспоминаниях, и вы убедитесь в правоте философа. Все нейтральное является врагом памяти, поскольку не возбуждает интереса и не привлекает внимания, а следовательно, не вызывает у человека никакой реакции. Специалисты по криминологии утверждают, что люди запоминают наиболее странные преступления – как, например, дело Чарли Мэнсона, который посылал своих одурманенных наркотиками любовниц в дома голливудских звезд, приговоренных им к смерти; или дело Джеффри Доумера, убийцы-маньяка из Милуоки, который разрезал тела жертв на мелкие кусочки и хранил их в холодильнике, чтобы впоследствии съесть.

Каждая единица информации не только записывается, но и хранится по-разному. К некоторым воспоминаниям человек обращается чаще, чем к другим – тем самым он закрепляет их следы и связывает их с новыми ассоциациями, помогающими последующему извлечению данного материала. Если вас интересует политика, вы часто размышляете и говорите на эту тему – и, следовательно, постоянно держите в голове важные события прошлого, различные статьи и публикации политического характера. Я лично могу засвидетельствовать тот факт, что по ходу проводимых мной занятий я в первую очередь вспоминаю примеры, которые часто приводила в прошлом, поскольку они находятся в легкодоступной голубой зоне (см. вопрос 13 настоящего раздела), к которой я обращаюсь постоянно. Чтобы обновить свой репертуар, я должна совершить дополнительное усилие и первое время пользоваться записями – до тех пор, пока новые примеры не войдут естественным образом в мою лекцию. Чем больше человек «репетирует», как актер на сцене, тем глубже становится след в памяти. Мы легко вспоминаем близких и любимых людей, которые уже умерли, но постоянно напоминают нам о себе своими фотографиями и вещами.

И последнее: погружаясь вместе с любимым человеком в воспоминания о прошлом, вы с удивлением замечаете, что его (ее) впечатления и зрительные образы несколько отличаются от ваших. Память субъективна: человеческая личность фильтрует и интерпретирует всю поступающую извне информацию. Возможно, вы удивитесь, вспомнив вдруг рисунок на обоях в гостиной своего дедушки. Объяснить механизмы отбора информации трудно, но ясно одно: отбор этот действительно происходит и определяет содержимое нашей памяти. Проведите следующий опыт: попросите вашего друга вспомнить первую вашу с ним встречу. И вы будете просто поражены тем, насколько различными окажутся ваши воспоминания. Анализ этих различий может во многом объяснить природу вашей дружбы и ваши характеры. Например, мой друг X. описывает нашу первую с ним встречу следующим образом: «Я стоял на лестнице в университете. Ты подошла ко мне и показала аудиторию, в которой должно было проходить следующее занятие». Я же вспоминаю совсем другое: мой взгляд впервые упал на X., когда мы находились в аудитории. Он показался мне стеснительным и несколько растерянным молодым человеком. Поскольку это впечатление оказалось верным, становится понятным, почему у X. осталось именно такое воспоминание о нашей первой встрече. Я помогла ему найти аудиторию, и мой поступок растрогал или, возможно, просто удивил его. Конечно же, следы в памяти неравноценны ни по своей важности, ни по интенсивности. Одни воспоминания исчезают со временем, другие оставляют в памяти глубокие рубцы, а третьи цветут и разрастаются, поскольку человек часто обращается к ним.

Некоторые драматические события помнят все люди, поскольку к этим событиям неоднократно обращались средства массовой информации. Например, почти все помнят кадры покушения на Джона Ф. Кеннеди, которые очень часто показывают в документальных и художественных фильмах. Каждый человек отчетливо помнит, чем он занимался в момент, когда услышал об убийстве президента – в таких экстремальных ситуациях эмоции играют главную роль и закрепляют в памяти множество мелких деталей. Лично я находилась в поезде, идущем в Германию, когда страшная новость побежала от вагона к вагону, словно огонек по бикфордову шнуру. Внезапно мое купе превратилось в гудящий улей, полный незнакомых людей, объятых горем, смятением, сомнениями. Я до сих пор помню охватившее меня горькое чувство разочарования и страх простых немцев, которых Кеннеди совсем недавно успокоил и обнадежил словами: «Ich bin ein Berliner».

Для того, чтобы след в памяти остался надолго, человек должен совершить дополнительное усилие, включающее в работу эмоции и интеллект. Монтень был прав, подчеркивая в своих «Эссе» важность организованного мыслительного процесса и выступая против механического заучивания материала. Суждение и аффект стимулируют работу мысли, которая записывается на многих уровнях памяти. В любом случае в наше время доказано следующее: человек должен уметь находить доступ к информации, а не пытаться механически запомнить все детали прошлого. Пусть механическим запоминанием занимается компьютер!

17. Сохраняют ли воспоминания свой первоначальный вид или они изменяются со временем!

В предыдущей главе я показала, что интенсивность процесса извлечения информации определяется ситуацией, в которой происходила запись. Здесь я рассмотрю вопрос об изменении следа в памяти после записи. Психолог Элизабет Лофтус, специалист по показаниям свидетелей, объясняет этот феномен следующим образом: «Даже если мы довольно точно зафиксировали в памяти некую картину, образовавшиеся следы не остаются неизменными. В действие вступают новые силы. На самом деле следы в памяти подвержены посторонним влияниям, которые приводят к их искажению. Даже у обладателей самого высокого интеллекта память весьма пластична». Вероятно, именно поэтому порой приходится говорить о склонности человека идеализировать прошлое. В вечном стремлении обрести счастье и избежать страдания мы склонны постоянно вспоминать приятное и игнорировать неприятное. При этом негативные следы в памяти вовсе не обязательно стираются: порой нас удивляют непроизвольные воспоминания о некогда постигшем нас горе, которые появляются, например, когда мы случайно оказываемся в местах, где произошли печальные события. Но в основном человек склонен сознательно помнить счастливые и интересные моменты своей жизни – если только у него нет мазохистских наклонностей и если он не находится в депрессии. В последнем случае эффект повторения, о котором говорилось выше, может иметь самые плачевные последствия, поскольку одни и те же мрачные мысли непрерывно прокручиваются в уме человека, прочно укореняясь в его подсознании.

Каждый раз, когда вы извлекаете из памяти какую-то информацию, вы что-то добавляете к первоначальному воспоминанию или отнимаете от него. Если воспоминание приходит к вам по ходу какого-то разговора, вопросы и комментарии собеседника заставят вас придать большее или меньшее значение той или иной детали. Когда вы вызываете воспоминания самостоятельно, выбор деталей зависит от вашего настроения, ситуации и времени, затраченного на извлечение информации. Воспоминание, вновь возвращенное на хранение в память, всегда имеет несколько измененный по сравнению с прежним вид. Вспомните детскую игру в «испорченный телефон», в которой первоначальное слово, шепотом передаваемое от одного участника к другому, в конце концов искажается до неузнаваемости.

Мы уже поняли, что память складывается из многих элементов (эмоциональных, чувственных и интеллектуальных: обусловленных настроением, местом и временем), о которых мы, как правило, не подозреваем. Каждый человек фильтрует внешние стимулы в соответствии со своими личностными характеристиками: то есть акцентирует внимание на той или иной детали и принимает остальные сигналы выборочно, посредством некоей «интеллектуальной антенны». Подобная избирательность порой может являться причиной самых разных интерпретаций одного и того же события и даже полнейшего взаимного непонимания людей. Так, бывает, два человека слушают речь политического деятеля – и впоследствии пересказывают ее совершенно по-разному.

Когда однажды во время войны в Персидском Заливе (199О—1991 годы) я слушала по радио новости, мое внимание привлекло замечание, брошенное профессором-арабом. События на Ближнем Востоке он прокомментировал следующим образом: «Штатам требуется враг. С окончанием холодной войны с СССР они нашли себе нового врага: Ислам». Моя бурная реакция на эти слова объясняет, почему я так хорошо запомнила их. В первую очередь меня потрясло, что образованный человек может высказывать такие примитивные суждения, основанные на ложном допущении (Штатам требуется враг). Потом я с легким чувством беспокойства заключила, что сформулированная профессором арабская точка зрения является всего лишь плодом иракской пропаганды, желающей представить вторжение в Кувейт как акт некоей мифической борьбы между силами зла (Великий Сатана Запада) и силами добра (Ислам). Я не только испытала сильные эмоции, но и обдумала и прокомментировала про себя каждый пункт услышанного заявления. И, наконец, я решила запомнить это высказывание и мою реакцию на него, с тем чтобы на занятиях приводить этот случай в качестве примера.

Пересказывая свои воспоминания, я усиливаю их, поскольку выделяю тот или иной аспект. Интересно, что мой муж просто пропустил мимо ушей замечание профессора. Что же касается студентов, то на следующий день после того, как я рассказала им эту историю, они – каждый в соответствии со своими взглядами и убеждениями – изложили мне совершенно разные версии услышанного накануне. Никто не мог вспомнить основную мысль моего рассказа и мои комментарии. Все помнили только мои эмоции и то, что я цитировала слова профессора-араба. Некоторые студенты высказали свои соображения о ситуации на Ближнем Востоке. Я не особенно удивилась, поскольку и не ожидала от аудитории пристального внимания ко всем моим словам. Внимание неустойчиво! Оно постоянно блуждает и останавливается только на вещах, имеющих для него значение. Кроме того, в то время сознание людей, вероятно, было уже переполнено многочисленными сообщениями средств массовой информации о войне в Заливе.

Этот пример наглядно иллюстрирует процесс деформации воспоминаний, обусловленный изначальной их субъективностью.

18. Почему люди по-разному рассказывают об одном и том же эпизоде!

Психолог Элизабет Лофтус объясняет это следующим образом: «Это происходит потому, что мы часто видим вещи не такими, какими они являются на самом деле». Возможно ли, чтобы некий волшебный фильтр, образованный слагаемыми человеческой личности, незаметно вершил работу по отбору информации? Избирательность памяти кажется загадкой для любого человека, который плохо знает себя. Поскольку память субъективна и большую часть времени свободна от необходимости подчиняться объективной реальности, наши воспоминания дают четкое представление о нашей личности: нашей системе ценностей, наших взглядах, культуре, предрассудках и пр. Это особенно верно для ситуаций, которые длятся всего несколько секунд и не дают времени на размышления. Объективная оценка действительности требует времени и развитой наблюдательности. Только в определенных контекстах с четко установленными объективными критериями (работа, учеба) мы находим некий универсальный стандарт, согласно которому должен происходить отбор информации, подлежащей записи. Но даже в этих случаях у разных людей можно заметить разницу в интерпретации воспринимаемой информации и в расстановке акцентов. Это объясняется тем, что работа памяти происходит на двух совершенно независимых уровнях – эмоциональном и логическом, над которыми мы можем осуществлять лишь относительный и частичный контроль.

Это напоминает мне американскую пьесу «Дозволено каждому». На сцене совершается убийство, и актеры отказываются сотрудничать с детективом. Тогда он обращается к зрителям и просит нескольких свидетелей из их числа дать показания. Создается впечатление, что все видели совершенно разные вещи – особенно когда дело доходит до деталей. Такое положение вполне типично для обычного внимания – пассивного и несосредоточенного. Механизм его работы можно усовершенствовать с помощью активного наблюдения. Вы можете тренироваться в умении сосредоточиваться, наблюдать и запоминать картины действительности, используя объективные критерии – как это делают театральные критики и детективы.

Даже история не свободна от субъективных оценок историков. Хорошей иллюстрацией может служить история Рашомона в фильме Куросавы. У каждого из его героев есть своя версия одного и того же происшествия, и в результате зритель так и остается в неведении относительно подлинного хода событий. Любому адвокату по уголовным делам известно, что иногда бывает просто невозможно докопаться до истины, погребенной под множеством противоречивых свидетельских показаний.

19. Должен ли человек сомневаться в своей памяти!

Не всегда благоразумно клясться в своей правоте всеми святыми. Ваша память может обмануть вас. В предыдущей главе я использовала образ «волшебного фильтра» с целью проиллюстрировать процесс пассивного и бессознательного отбора информации, происходящий у всех людей по-разному. Вы должны помнить о субъективности вашей памяти и роли подсознательных установок в ее работе. Очевидцы редко дают одинаковые показания по поводу одного и того же события. Они часто спорят и даже несправедливо обвиняют друг друга. Мы склонны видеть то, что ожидаем увидеть – особенно в тех случаях, когда у нас нет времени подумать толком. Тогда наши предрассудки заставляют нас делать преждевременные выводы. Например, с точки зрения среднего американца, в случае любого разбойного нападения на улице агрессором «скорее всего» является молодой негр – все это «знают», разве не это «утверждает» статистика? Подробности происшествия не принимаются во внимание, когда информация запоминается, но не подвергается объективному анализу. В очагах повышенной напряженности (например, в Иерусалиме) зачастую бывает трудно или просто невозможно определить, какая из враждующих сторон первой применила насилие, поскольку каждый из участников конфликта фиксирует в сознании в основном не объективные, а субъективные моменты. Даже кинорепортажи журналистов не отражают истину в полной мере, поскольку во многих случаях не восстанавливают весь ход событий и представляют разные точки зрения, допускающие искажение информации. Только сравнив между собой несколько репортажей и интервью, возможно подойти к пониманию истины – да и то весьма приблизительному. Всегда страшно видеть людей, приговоренных к смерти на основании показаний единственного свидетеля, убежденного в непогрешимости своей памяти.