Текст книги "Робинзон Крузо"

Автор книги: Даниэль Дефо

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 7 страниц)

Глава девятнадцатая
ПОСТРОЙКА ЛОДКИ

С первого же дня появления Пятницы в голове Робинзона снова забрезжила надежда на избавление. Впрочем, он никогда и не забывал свою неудачу с лодкой. Теперь, когда появилась еще одна пара молодых, крепких рук, он воспрянул духом. К тому же Пятница наверняка видел и знает, как мастерятся дикарями их отличные пироги.

Робинзон растолковал своему верному слуге… Или товарищу? Он так и не решил, как относиться к Пятнице. Тот был, конечно, дикарем со своими представлениями о том, что можно и чего нельзя, и похож скорее на ребенка, чем на взрослого парня. Но Робинзон так к нему привязался, что в глубине души считал его другом, равным себе.

Итак, он посвятил Пятницу в свой план построения лодки. Тот был в восторге.

– Господин увидит мой дом, отец, всех! – танцевал он, прихлопывая в ладоши.

Наивный Пятница вообразил, что они поплывут на его родной остров. Он и представить себе не мог, что где-то за большой водой существует целый мир, неведомый ему. Робинзон до поры до времени решил не разочаровывать Пятницу, да и объяснить ему все вряд ли было бы возможно. Зато этот крепкий парень так горячо взялся за дело, что все кипело в его руках.

На этот раз Робинзон уже не допустил своего давнего промаха. Он искал дерево, которое росло бы так близко к берегу, что столкнуть готовую лодку в воду не составило бы труда. Выбор дерева он предоставил Пятнице, который понимал в этом толк. И тот вскоре отыскал то, что нужно. Правда, Робинзон так и не узнал, как называется это дерево. Название, которое произнес Пятница, он даже и выговорить не смог бы, а тем более запомнить. Разобрать он сумел только пару гортанных звуков. Впрочем, все это было не важно.

Пятница хотел выжечь внутренность колоды, как это делали дикари. Но Робинзон показал ему, как можно орудовать топором и стамеской. Смышленый Пятница быстро освоил эти плотницкие инструменты и вскоре так ловко вытесывал топором борта лодки, что Робинзон только диву давался.

Отличная лодка была готова очень быстро. Робинзон заранее поставил ее на бревнышки, служившие катками. Вдвоем они легко подкатили, а потом и спустили лодку на воду. Теперь Робинзон затеял ладить неведомые Пятнице снасти, необходимые для дальнего путешествия. Он поручил юноше вытесывать из молодого ствола мачту, а сам принялся за паруса. У него оставались еще обрывки старых парусов. Не все же пошло на навес и палатку! Но повозиться пришлось изрядно. Сшивал Робинзон лоскуты козьими жилами вместо ниток. Зато шитье получалось необыкновенно прочным, способным противостоять будущим бурям и шквальным ветрам.

Наконец все было готово – и тройной парус, и руль, прилаженный на корме судна. Надо было готовиться к отъезду. И Робинзон стал составлять список вещей, необходимых в долгом и трудном пути. Он, конечно, не собирался на этом утлом суденышке доплыть до самой Англии. Но твердо рассчитывал на встречу с большим морским кораблем.

Знал бы он, как скоро этот корабль окажется у берегов его острова! И сколь нежеланной будет эта встреча.

Глава двадцатая
АНГЛИЙСКИЙ КОРАБЛЬ

Ранним утром, когда Робинзон еще крепко спал в своем убежище, к нему вбежал Пятница.

– Господин! Господин! – кричал он. – Они едут! Едут!

Робинзон вскочил, оделся и выскочил из дома. Прихватив с собой только подзорную трубу, он кинулся к тому поросшему кустами пригорку, который давно служил ему наблюдательным пунктом.

 

Вдалеке, в утреннем тумане маячили паруса большого корабля, стоявшего на рейде. А ближе к берегу в лучах восходящего солнца плыл баркас. Да, да, настоящий корабельный баркас! Поблескивали вырываемые из воды влажные весла. Высокий нос легко резал воду. Робинзон приставил подзорную трубу к глазам. Теперь ясно было видно, что в лодке примерно дюжина матросов. В другое время Робинзон выскочил бы из своего укрытия и кинулся к берегу, размахивая руками. Но жизнь на острове давно приучила его к осторожности.

«Подождем, подождем. Это наверняка купеческий корабль. Но что ему делать вдалеке от проторенных морских путей? Бури, которая бы заставила моряков прибиться к любой земле, не было. Странно!» – бормотал он, бегом направляясь к дому. Нелишним будет прихватить с собой ружье и толику зарядов. Когда он вернулся на пригорок, баркас уже причалил к берегу, и матросы, вытащив его на песок, двинулись в глубь острова.

Приказав Пятнице не шуметь, Робинзон последовал на безопасном расстоянии за ними. Пятница, как прирожденный охотник, двигался так бесшумно, что Робинзон даже оглянулся, полагая, что тот отстал. А неизвестные моряки, судя по одежде, англичане, нашли небольшой грот и расположись там. Трое из них, как заметил Робинзон, были связаны. «Пираты, захватившие купеческое судно! А те трое их пленники!» – сообразил Робинзон. Теперь предстояло быть еще осторожнее.

А в гроте началась какая-то ссора. Над троими пленниками засверкали ножи. Пятница припал к уху Робинзона и зашептал:

– Господин! Белые люди тоже едят человека!

Объяснять, что он заблуждается, было некогда, и Робинзон только отмахнулся. Нужно, что-то нужно делать! Он с облегчением заметил, что у разбойников нет ружей. Им в голову не приходило, что остров обитаем. Значит, можно напасть неожиданно. Но перебить всех разом не удастся. Хорошо бы захватить баркас. Так рассуждал Робинзон, сидя в засаде.

А пираты, посовещавшись, разбежались по острову, вероятно, в поисках пресной воды и свежей пищи. Трое пленников остались без присмотра. Робинзон приблизился к гроту и громко спросил:

– Кто вы, господа? – и пока несчастные приходили в себя от неожиданности, продолжал: – Если попали в беду, я вызволю вас.

Несколько мгновений пленники были в замешательстве. Особенно напугал их вид Робинзона, длинноволосого и длиннобородого человека в звериных шкурах. Потом один из них, по всей видимости, старший, заговорил:

– Если вы не привидение, а посланы небом для нашего спасения, то знайте, что я капитан корабля. Мой экипаж взбунтовался. Они собрались меня, моего помощника и одного матроса, оставшегося верным, высадить на необитаемый остров. Но остров, на наше счастье, оказался обитаемым.

– Вы заблуждаетесь, – поправил его Робинзон. – Нас здесь всего двое. Я и мой слуга. Но мы что-нибудь придумаем. Имейте терпение.

В этот момент послышались шаги. Возвращались бунтовщики. Робинзон растворился в ближайших зарослях. А вернувшиеся парни разложили на земле охапки бананов, кокосовых орехов и мелких лесных яблок и с жадностью набросились на еду. Давно, видно, они не видали свежих фруктов.

Тем временем начался отлив. Баркас быстро осел, врезавшись килем во влажный песок. Один из разбойников заметил это и кинулся к берегу.

– Джек! Том! Скорее сюда! – крикнул он, пытаясь сдвинуть тяжелую лодку с места.

Но приятели его только отмахнулись.

– Оставь! Чего возиться. Дождемся прилива. Баркас сам и всплывет.

Робинзон знал, что до начала прилива осталось не менее десяти часов, и к тому времени начнет темнеть. Поманив за собой Пятницу, он поспешил к дому готовиться к бою.

Глава двадцать первая
СРАЖЕНИЕ

Когда окончательно стемнело, Робинзон и Пятница снова прокрались к гроту. С собой они несли несколько мушкетов. Пленники сидели на том же месте. Но теперь путы были с них сняты. Простодушные негодяи решили, что пленникам некуда убегать. Ведь все равно это их будущее пристанище. Сами бунтовщики, спасаясь от духоты ночи, отошли спать под деревья, где чуть веял легкий ветерок.

Робинзон раздал капитану и двоим его спутникам мушкеты, порох и патроны.

– Подкрадемся к ним, пока они спят, – командовал Робинзон, – и дадим залп. Тем, кому посчастливится уцелеть, ничего не останется, как сдаться под дулами наших мушкетов.

– Надеюсь, крови будет пролито немного, – проговорил капитан, для которого и бунтовщики были все же его матросами.

 

Цепью они двинулись в сторону спавших. И тут один из негодяев проснулся. Он поднял голову и, увидев крадущиеся тени, криком всполошил остальных. Медлить было нельзя. Раздалось несколько выстрелов, и двое бунтовщиков остались на месте. Остальные кинулись врассыпную. Половина из них скрылась в темноте рощи. Но трое, опасаясь выстрелов в спину, остановились и отдавались на волю нападавших. Убитыми, по счастью, оказались одни из зачинщиков бунта. Оставшись без предводителей и устрашившись возмездия, три бунтовщика бросились перед капитаном на колени.

– Господин капитан, – рыдая, умолял его один из них, – пощадите! Мы ничего плохого не сделали. Но что нам оставалось, когда эти, – он указал на убитых, – грозили повесить нас на рее, если не пойдем с ними.

Капитан вгляделся в говорившего и, обернувшись к Робинзону, сказал:

– Эти трое всегда были честными матросами. Верить им, конечно, опасно. Но, может, они сумеют оправдаться в своей измене, – и грозно приступил к новым пленникам: – Рассказывайте, что затеяли оставшиеся на корабле?

Из их рассказа Робинзон уяснил, что на корабле осталось еще двадцать шесть человек. Они ни за что не сдадутся, ибо знают о грозящей им участи. В Англии их, как злостных бунтовщиков, ждет петля.

Нельзя было допустить, чтобы сбежавшие негодяи добрались до корабля. Тогда неминуемо нападение всей взбунтовавшейся команды. Однако было понятно, что вскоре оставшиеся на корабле начнут тревожиться за судьбу своих товарищей и наведаются на остров. На этот раз они будут вооружены, и тогда уж с ними не справиться.

Капитан был согласен с доводами Робинзона. И тогда тот, как хозяин острова и командир своего небольшого отряда, принял решение.

 

Глава двадцать вторая
ВТОРАЯ ШЛЮПКА

Главное, не дать убежавшим матросам добраться до корабля. Тогда будет время подготовиться к нападению.

– Прежде всего, – сказал Робинзон, – надо захватить баркас, на котором прибыла сюда первая партия бунтовщиков. Поспешим, пока они не опомнились.

Сдавшихся матросов пришлось связать и отправить к убежищу под конвоем Пятницы. От быстроногого и ловкого дикаря убежать трудно. Впрочем, они клялись, что раскаялись и готовы помогать в поимке прежних своих товарищей.

– Еще успеете оправдать мое доверие, – сурово ответил капитан.

Начинался прилив, и баркас уже покачивался на быстро набегавших волнах. Надо было торопиться. Работали молча и споро. Первым делом сняли мачту, парус и руль, убрали весла. Потом принялись за все, что лежало на дне баркаса. А добыча оказалась совсем неплохой. Несколько мушкетов и пороховница. Мешок с сухарями. Две бутыли рома и большая голова сахара, завернутая в парусину. Робинзон очень обрадовался находке. Сахаром он не лакомился с тех пор, как оказался на злополучном острове.

 

Войдя в воду по колено, они налегли на борт баркаса и, напрягаясь и ухая, вытащили его на песок. Но этого было недостаточно. Надо было лишить врага малейшей возможности пользоваться судном. Робинзон предложил пробить дно баркаса. Так они и сделали. Дыра получилась большая, но Робинзон видел, что ее нетрудно будет заделать в будущем. Если не удастся захватить корабль, и он уйдет от острова, можно починить баркас. А на таком судне не так уж и трудно будет добраться до одного из ближайших островов. Ну а там уже остается только надеяться на удачу. Во всяком случае, теперь он не один.

Расправившись с баркасом, они расселись на берегу отдохнуть и посоветоваться, что делать дальше. Между тем, начало светать. С корабля вдруг раздался пушечный выстрел. Это наверняка был сигнал для уплывших на остров. С борта корабля в подзорную трубу легко можно было видеть баркас. А он не двигался с места. Немного погодя грохнул второй выстрел. Потом еще и еще. При этом оттуда, не переставая, сигналили флагом.

Но все эти выстрелы и сигналы оставались без ответа. Робинзон глянул в свою подзорную трубу, с которой не расставался и носил у пояса. Он увидел, как с борта корабля спускают шлюпку. Когда шлюпка приблизилась к острову, все увидели, что в ней сидят десять человек. Все они были с ружьями и настороже.

Шлюпку сносило течением, и, как ни старались грести сидевшие в ней, они не могли пристать там, где стоял баркас. У наблюдавших за шлюпкой было время получше рассмотреть их. Капитан узнал каждого в лицо. По его словам, между негодяями были три хороших парня. Их, как и тех, что отправился сторожить Пятница, наверняка вовлекли в заговор угрозами. Среди пассажиров шлюпки был и боцман. По утверждению капитана, это отъявленный негодяй. Он-то и был зачинщиком бунта.

– Все они замешаны в преступлении, а потому будут сражаться отчаянно, – предупредил капитан. – Опасаюсь, что в открытом бою нам перед ними не устоять.

– Знаете ли вы, сколько лет я ждал избавления? – спросил Робинзон. – Неужели теперь, когда моя мечта готова сбыться, я отступлю? Они здесь чужие, а для меня остров – родной дом. Я уверен в победе. Одно меня тревожит.

– Что? Что такое? – заволновался капитан.

– Вы говорите, что в шлюпке есть трое или четверо порядочных человек, – продолжал Робинзон. – Их следует пощадить. Будь они все негодяями, я бы с чистой совестью уничтожил всех, считая, что сам Бог отдал их в мои руки.

Уверенность Робинзона передалась капитану. Теперь следовало действовать.

Глава двадцать третья
НОВЫЕ ТРУДНОСТИ

Однако не все было так просто. Но сначала все складывалось неплохо. Подойдя к берегу, посланцы с корабля вышли из шлюпки и вытащили ее на берег. Это порадовало Робинзона. Он боялся, что осторожные разбойники, не доходя до берега, поставят шлюпку на якорь. Тогда при первой тревоге они снимутся с якоря и вернутся на корабль, всполошив всю взбунтовавшуюся команду.

Но бунтовщики еще не понимали, какая угроза таится для них на острове. Выскочив из шлюпки, они кинулись к баркасу. Представьте их изумление, когда они увидели, что бесследно исчезли и мачта, и снасти, и все припасы. Еще больше их поразила дыра в дне баркаса. Возникла небольшая паника. Потолковав о чем-то, они принялись кричать, призывая своих сообщников. Отвечало им только эхо. Тогда они подняли ружья и дали залп. Из леса снова прилетело лишь гулкое эхо. Вероятно, те негодяи, что спаслись предыдущей ночью, так были напуганы, что затаились и боялись объявиться. Или убежали так далеко, что их приятели, даже сорвав глотки, не сумели бы до них докричаться.

Тогда только что прибывшие снова спустили шлюпку на воду и отчалили от берега. Это привело капитана в замешательство.

– Мы упустили их! – горевал он.

Но вдруг шлюпка развернулась и стала возвращаться. Однако радоваться было рано. Вероятно, посоветовавшись, они придумали что-то новое. На этот раз причаливать не стали, а, оставив в шлюпке троих человек, остальные семеро направились в глубь острова. Они шли, оглядываясь и держа ружья наготове. Было ясно, что вновь прибывшие разбойники отправились на поиски своих сообщников. Сначала они поднялись на горку, и теперь были на виду. Но видели их и те, что остались в шлюпке. Это не позволяло напасть на этих семерых парней и перестрелять из засады, как глупых птичек. Осталось наблюдать за ними и надеяться на удачу. А семеро матросов, добравшись до гребня холма, откуда была прекрасно видна лесистая часть острова, снова стали орать и размахивать руками. Они голосили до хрипоты, а потом сели в кружок и стали о чем-то совещаться.

Капитан разочарованно покачал головой.

– Я надеялся, что они дадут еще один залп, – сказал он. – И ружья у них будут разряжены. А пока они станут заряжать ружья, мы нападем на них. Под угрозой мушкетов им пришлось бы сдаться. И обошлось бы без ненужного кровопролития.

В своем желании обойтись без кровавой расправы он забывал, что противники были слишком далеко. Пока добежишь до них, они не раз успеют и зарядить ружья, и выстрелить. Но они и не думали стрелять, а в растерянности оглядывались, не зная, что предпринять. Оставалось лишь таиться в засаде и наблюдать за ними. Время тянулось нестерпимо.

Кажется, придется дожидаться ночи, думал Робинзон. Если те семеро не вернутся, а решат продолжать поиски, то можно будет под покровом темноты прокрасться к берегу и хитростью выманить на берег тех, что оставались в шлюпке.

А те, что взобрались на горку, все еще не трогались с места. И тут у Робинзона возник отличный план. Поручив капитану и его помощнику наблюдать за оставшимися в лодке и за теми семерыми, которые засели на горке, он поспешил в свое убежище.

Робинзон надеялся, что их противники, опасаясь засады, не отойдут далеко от берега, но и возвращаться на корабль не станут, пока не выяснят все до конца.

 

Глава двадцать четвертая
ЛОВУШКА

Пещера Робинзона была таким укромным местечком, что оттуда нельзя было услышать ни крики прибывших разбойников, ни их выстрелы. Связанные пленники терпеливо переживали свое заключение. Они пытались убедить Пятницу в том, что давно раскаялись, и им можно доверять. Но хитрец молчал. То ли он и впрямь не понимал, о чем они говорят, то ли притворялся диким и свирепым.

При появлении Робинзона моряки воспрянули духом и принялись снова уверять в своей невиновности. И Робинзон решил рискнуть.

– Я освобожу вас, – сказал он, хмурясь для важности, – и даже разрешу присоединиться к нашей команде. Но если вы задумали предательство, мы уничтожим вас безжалостно.

Потом он приказал Пятнице развязать их. После этого, назначив Пятницу главным над бывшими пленниками, он велел им направиться к западу от бухты и, оставаясь невидимыми, кричать изо всей мочи, пока их не услышат вновь прибывшие моряки. Затем перебежать в другое место и проделать то же самое.

Затем Робинзон быстрым шагом направился к сидевшим в засаде капитану и его помощнику. И поспел вовремя. Семеро бунтовщиков встали и начали спускаться с горы, направляясь к шлюпке. Неужели они решили воротиться на корабль? Тогда весь замысловатый план Робинзона рушится!

 

Матросы уже садились в шлюпку, когда из соседнего леска раздались нестройные крики. Среди громких выкриков Робинзон узнал зычный голос Пятницы. Воспрянув, негодяи тут же откликнулись и пустились бежать вдоль берега на голоса. Прилив на пути у них наполнил высокой водой небольшой заливчик. Обходить его пришлось бы долго. Не решаясь пускаться вплавь, они стали звать своих приятелей в шлюпке подплыть к берегу и перевезти их через плещущийся водой залив.

Затем, прихватив с собой еще одного из сидевших в шлюпке, они поспешили дальше. Оставшиеся двое причалили шлюпку к берегу и привязали ее к большому валуну. На это Робинзон и рассчитывал.

Тем временем Пятница со своим небольшим отрядом, аукая и откликаясь на зов вновь прибывших разбойников, водил их от горки к горке, от рощицы к рощице, заманивая в глубь острова. В конце концов, их завели в такую глушь, из которой им невозможно было выбраться до наступления ночи.

Дожидаясь своих товарищей, двое оставшихся вылезли из качавшейся на приливной волне шлюпки и легли на прибрежный песок подремать на солнышке. Робинзон и его спутники спустились в бухточку с другой стороны и неожиданно выросли перед ошалевшими матросами. Один из них вскочил, но помощник капитана уложил его на землю ударом приклада. Второй перед лицом троих вооруженных людей тут же сдался. Тем более что это был как раз один из тех троих, которых капитан называл хорошими парнями. Завидев капитана, он положил на землю свой мушкет и заявил, что готов отныне честно служить ему и его товарищам.

Теперь оставалось лишь подождать возвращения семерых заблудившихся заговорщиков и в темноте напасть на них.

Глава двадцать пятая
СХВАТКА С МЯТЕЖНИКАМИ

Пятница с тремя бывшими пленными окольными путями вернулся к берегу. Там его и встретил Робинзон. Прошло несколько часов томительного ожидания. И вот в сумерках возникли фигуры семерых матросов, которые от усталости еле волочили ноги.

К этому часу снова начался отлив. Каково же было удивление вернувшихся, когда они увидели пустую шлюпку, глубоко увязшую в прибрежном песке! Растерянные, испуганные, они стали бегать по берегу, зовя своих сообщников, выкликая их имена.

– Несчастная наша судьба! – причитали они. – Потянула же нас нелегкая высадиться на этом заколдованном острове! Куда пропадают все наши товарищи? Не дьявол ли засел здесь?

Но ответом им были лишь отдаленные гортанные крики попугаев да шелест набегавших на песок океанских волн. В безысходном отчаянии они носились туда и сюда по берегу, потеряв всякую уверенность. Тут-то и напасть бы на них! Но Робинзон медлил. Все-таки эти растерянные люди были вооружены и могли дать отпор. А рисковать жизнью своих друзей ему не хотелось бы. Он велел Пятнице и капитану отползти вбок и замереть. Помощнику капитана с двумя перешедшими на их сторону матросами было приказано оставаться на месте. А сам Робинзон с остальными людьми передвинулся чуть назад. Таким образом, мятежники были окружены с трех сторон.

Они тоже разделились. Пятеро двинулись вдоль берега и вскоре растворились в темноте. А двое – боцман и еще один матрос – остались возле пустой шлюпки.

– Стрелять только в упор! – шепнул Робинзон, подползая к ним.

Но капитан был так зол на боцмана, затеявшего этот бунт, что тут же вскочил и выстрелил. Боцман был убит наповал. Пришлось стрелять и во второго матроса, пока он не поднял ружья. Пуля Робинзона попала ему в плечо, и ружье выпало у него из рук.

Услышав выстрелы, ушедшие вперед бунтовщики, бегом направились к берегу. Уже совсем стемнело. И Робинзон решил этим воспользоваться. Он посмотрел на раненого, который прислонился к борту шлюпки и постанывал.

– Хочешь заслужить прощение? – спросил Робинзон.

Раненый с готовностью кивнул.

– Твои сообщники не знают, сколько нас, а в темноте трудно различить что-либо. Будешь им кричать то, что я велю, – и Робинзон что-то прошептал ему на ухо.

Тот теперь уже с готовностью закивал.

 

Как только послышались шаги подбегавших матросов, раненый хрипло крикнул:

– Том Смит! Эй, Том Смит!

Том тут же откликнулся:

– Кто это, не ты ли, Джон Фрай?

– Да, да, это я! Умоляю, Том Смит, бросай оружие и сдавайся! Не то со всеми нами враз будет покончено!

– Кому же сдаваться? Где они все? – недоумевал Том Смит.

– Вокруг! Их тут пятьдесят человек, не меньше. А с ними наш капитан! Боцман убит. Я ранен.

– А нас помилуют, если мы сдадимся? – не унимался Том Смит.

Тут вступил в разговор капитан.

– Узнаешь меня, Том Смит? – грозно прокричал он. – Обещаю всем, кроме Виля Аткинсона, пощаду и прощение.

– Капитан, сжальтесь надо мной! – дрожащим голосом выкрикнул Аткинсон. – Чем я хуже других?

Но капитан был непреклонен. Ведь именно Виль Аткинсон первым набросился на него, связал ему руки и хотел выкинуть за борт.

– Сдавайся без всяких условий, – ответил он. – А там пусть губернатор острова решает твою участь.

Губернатором капитан назвал Робинзона. И тот не возражал. А заговорщики сложили оружие и отдались на волю победителей. Они умоляли сохранить им жизнь. На что капитан ответил, что он тут не властен, а все в высокой воле правителя острова. Он снова и снова называл Робинзона то губернатором, то властителем, но тот не показывался на глаза этим преступникам. Не мог же он предстать перед ними в странных одеждах, сшитых из козьих шкур, и в нелепом козьем колпаке!