Текст книги "Я разобью твоё сердце (СИ)"

Автор книги: Дана Алексеева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 8 страниц)

– Только не это, – выдыхает он, когда Ламбо летит на нас.

Я взвизгиваю.

Он дергает руль вправо, чтобы избежать столкновения. А там ограждение.

Врезаемся в него, меня по инерции отбрасывает в сторону, и я сильно ударяюсь виском о стекло. Очень больно.

– Ай… – в глазах сразу темнеет.

– Лиза… – слышу напуганный голос Германа.

Я теряю сознание.

Глава 18

Лиза

Открываю глаза со второй попытки. Я в машине Германа, мы куда-то едем. Поворачиваю голову, которая слегка побаливает.

– Фух, слава богу, – облегченно выдыхает парень, когда видит, что я пришла в сознание. Проводит ладонью по затылку. – Не отключайся больше, ладно?

Он озабоченно смотрит на меня, а я, поморщившись, потираю место ушиба. Блин, кажется, я отключилась после столкновения. В горле сушит.

– Куда мы едем? – за окном ночной город. – Гонки закончились?

– Для тебя – да, – он поворачивает руль и мы подъезжаем к какому-то зданию. – В скорой тебя посмотрят на всякий.

– Может не надо? – хриплю . – Я себя нормально чувствую.

– Надо.

Насупившись, замолкаю.

Заславский паркует машину возле отделения скорой медицинской помощи.

– Пошли, – командует он и выходит.

Я неспеша и нехотя выползаю. Герман предлагает помощь.

– Я сама, – игнорирую его протянутую руку. – Что я должна сказать? Участвовала в нелегальных гонках и в следствии столкновения треснулась головой?

Герман косится на меня как на умственно отсталую. Приподняв брови, оставляет мнение при себе.

– Топай давай. Разберемся.

Вздохнув, иду к крыльцу. Захожу в отделение скорой, там нас встречает молодая медсестра. Она здоровается, улыбается Заславскому, видно, что знакома с ним.

– Пять минут назад в себя пришла, – кивнув на меня, комментирует Герман.

– Идите за мной, – ведёт нас куда-то медик.

Мы заходим в кабинет, я сажусь на кушетку и заинтересованно поглядываю на девушку в форме. Лет 25, стройная, большие голубые глаза, волосы светлые, симпатичная.

– Как себя чувствуем? – обращается ко мне.

На бейджике читаю её имя. Поторочина Ольга Михайловна.

– Нормально, – сглатываю.

– Посмотрим, – тянется к моему лицу. Вздрагиваю. Она посмеивается. – Я не кусаюсь…

Оттянув веки, изучает мои зрачки. Одобрительно хмыкает.

– Голова не кружится?

– Нет.

– Не тошнит?

– Нет.

– Что-то беспокоит?

– Тут болит, – касаюсь места ушиба. – Чуть-чуть.

Она заканчивает осмотр, стягивает перчатки и заключает:

– Ничего критичного. Слабое сотрясение. Лучше, конечно, в ближайшие сутки понаблюдать.

– Понял. Спасибо, Оль, – Заславский подходит к ней ближе и говорит что-то на ухо. Рукой прячет ей в карман сложенную купюрю.

Девушка смущается. Кокетничает, позабыв о субординации.

– Прекращай гонять. Так и самому поломаться можно, – стряхивает с мужского плеча пылинки.

– Ты же вылечишь? – заигрывает Заславский, вводя в краску Ольгу.

Она многозначительно закатывает глаза и облизывает губы.

– Ладно, мы пойдем, – переключает внимание на меня Герман.

Что-то так блевать захотелось. От их милого разговора.

Показательно кривлю лицо, Герман хмуро качает головой, предостерегая меня от разного рода глупых выходок. Больно надо.

Мы возвращаемся в машину, отъезжаем от скорой. Я угрюмо помалкиваю.

– А вот теперь ответь мне на вопрос, дорогая Лиза, – вкрадчиво говорит Герман. – Какого… ты залезла ко мне в тачку? Если бы убилась на хрен?

– Да ладно. Меня бы твоя медсестра «вылечила». Или только тебе доступна такая опция? – язвительно задираю бровь.

– Ты просто хочешь меня окончательно выбесить, – стискивает зубы в кривой усмешке.

– Ну не всё ж тебе меня бесить, Герман, – гордо пялюсь в окно.

– Приехала с Титом, чё к нему не села?

– Место занято было.

– Хватит чесать, – рычит.

Злится, а мне нравится. Лучше так, чем наблюдать его равнодушную холодную мину.

– Куда мы едем? – спрашиваю, когда маршрут идёт не в сторону общаги. Хотя она давно закрыта.

– Ко мне. Будешь под моим присмотром до утра.

– Я не маленькая.

– Пострадавшая. Сказали наблюдать за состоянием – будем наблюдать.

– Ты реально печёшься о моём здоровье? – мне смешно и удивительно. – Тебе должно быть пофигу, нет?

Герман игнорирует вопрос, прячет эмоции, поджав губы, и сосредоточенно смотрит на дорогу.

– Класс, – негодуя, бурчу под нос, но так, чтобы он слышал. – Сначала он видеть меня не хочет, а потом везёт к себе домой.

Герман устало утыкается затылком в подголовник, как будто его заколебала моя болтовня.

– Помолчим, окей, – мужские пальцы тыкают по дисплею.

Включается приятная музыка. Под неё и едем, не выпуская больше ни единого каверзного словечка. Герман расслаблено ведёт машину, думает о чем то своём, я тоже проваливаюсь в путанные мысли.

Быстро добираемся, поднимаемся в квартиру. Я устала и хочу спать, по моему, Герман тоже.

– Кровать или диван? – сразу предлагает спальное место он.

О, у меня еще и выбор есть.

– Кровать, – выбираю я.

Герман открывает дверь в комнату, пропуская меня. Захожу, осматриваюсь. Ложе – двуспальное, большое, так и манит плюхнутся в него. Делаю это, когда Заславский скрывается за дверью. Какой мягкий, удобный матрас. М-м-м… Закрываю глаза и растягиваю ноги и руки в стороны.

– Можешь поменять бельё, если… – в комнату возвращается Герман. В его руке новый комплект постельного белья.

Он замолкает, увидев меня в расслабленной позе, мужские уголки губ дергаются верх.

Я сразу сажусь, неловко подбирая волосы за уши.

– Кхм, спасибо, – киваю.

Герман кладет комплект на край кровати. Медлит, огибая спальню взглядом, хотя интерьер ему тут знаком и привычен.

– Ладно, – двигается с места. Толкнув дверь, останавливается и бросает через плечо. – Спокойной ночи.

– И тебе, – немного с опоздаем говорю я, потому что не ждала чего то ласково на прощанье.

Он уходит, я убираю в сторону новое постельное, потому что возится с бельем нет желания. Вместе этого расправляю постель и думаю, в чём я буду спать. На мне толстовка и джинсы, а тело просит отдыха и комфорта. Чтобы не беспокоить лишний раз Заславского, я открываю шкаф и вижу ряд вешалок с футболками. Они свободные, длинные, то что надо. Выбираю самую простую и переодеваюсь. Надеюсь, Герман не будет против? А может и вообще не заметит. Сладко зевнув, укладываюсь в кровать, закрываю глаза и четко понимаю, что мне нужно еще в туалет и попить воды.

На носочках, чтобы не привлекать лишнего внимания, иду в туалет. Сделав дело, бесшумно ступаю по ламинату в сторону кухни. В зале, где диван, свет не горит, значит Герман уже лёг спать.

Заворачиваю вправо и сразу торможу. Блин…

Опираясь на столешницу задницей, в одних трусах , со стаканом в одной руке, стоит Заславский и пьет воду, залипая в телефон. На кухне включена только неяркая подсветка под шкафами. Заметив меня в проеме, Герман, приподняв бровь, скользит по моему застывшему силуэту. Фокусируется на своей футболке и голых ногах. Я сразу смущенно свожу колени и обнимаю себя.

– Извини, я взяла твою футболку, – сразу предупреждаю его претензии. Неловко кусаю губы. – Ты не против?

Не могу понять, что транслирует мне мужской взгляд. Но раздражения не чувствую. Парень убирает телефон и молча пялится на меня.

Не смотри на его трусы, не смотри на трусы… Черт, он такой сексуальный.

Потирая шею, двигаясь вперед к раковине. Щеки, предатели, полыхают, когда приближаюсь к обнаженному красавчику. Его пристальный рассматривающий взгляд смущает, тщетно строю вид, что не замечаю. Открываю дверцу верхнего шкафа и, встав на носочки, тянусь за кружкой. Футболка задирается неприлично высоко. Блин…

Раскрасневшись до вида варенного рака, сконфуженно набираю воду и жадно глотаю. Желание утолить жажду возрастает в разы, так жарко стало. Пока пью, невольно смотрю на Германа. Встречаемся взглядами. Его мигающие зрачки нарушают ритм сердце, пульс подскакивает. Молчание сводит с ума. В тишине всегда рулит фантазия, она в последнее время у меня какая-то грешная. Опускаю взгляд ниже, на мужскую крепкую грудь, которая непривычно высоко вздымается, пробегаюсь по подкаченному торсу и утыкаюсь в боксеры. Они натянуты, в интимном месте образовался холм. Господи, у него стояк.

Поперхнувшись, выливаю остатки воды. Облизываю губы и тут же вытираю их рукой.

– Не встречайся с Титом, – вдруг говорит Заславский.

– Это приказ или… – моргаю.

– Совет. К которому нужно прислушаться., – серьезно заявляет он.

– М-м, спасибо, – опускаю ресницы и натягиваю губы. – Примерно тоже самое Тит говорил про тебя.

– Да что ты? – Заславский встает передо мной и упирается ладонями в столешницу. Попросту купирует, заставляя поясницей прижаться к кухонному гарнитуру. – А он говорил, тебе про Ясю? Подружку, которую держит всегда рядом и периодически потрахивает?

Герман фокусируется на моих губах.

– Меня не волнуют его подружки. Как и твои, – вспоминаю я девицу, с которой он сосался. Морщу носик.

– Ревнуешь? – склоняет ко мне лицо Заславский. Его теплое дыхание поддувает лоб. Я вижу только его губы. Они приоткрыты. Сглатываю.

– Кого?

– Ты мне скажи, – прижимается вплотную парень, и от контакта с его горячим телом, я начинаю полыхать. Кислород сгорает за считанные секунды, дышать нечем.

– Нет. Ты можешь отодвинуться, – шепчу я. Вяло толкаю его в грудь. – Слишком близко.

– Не хочу, – хрипит Герман.

Меня потряхивает. Боюсь смотреть ему в глаза, но поднимаю взгляд. Мамочки, тону… Тону в его серой тягучей поволоке. Засасывает.

Явственно чувствую его возбужденный член, низ живота наливается свинцом. Тянет, пульсирует. Соски напрягаются, твёрдым камешками притираются к мужской груди.

Шумно дышу ртом и, не моргая, обреченно проваливаюсь в глазах напротив. Растекаюсь в них, плыву, таю… Помогите.

Облизываю губы и приковываю к ним внимание парня. Мужской кадык дергается, а крылья носа возбужденно вздрагивают. Я хватаю густой воздух ртом, голову кружит, окутывает сладким дурманом. Сердце по сумасшедшему кувыркается в груди.

Герман срывается и жадно целует меня в губы...

Глава 19

Лиза

Герман буквально обезоруживает своим напором, подчиняет волю, берет в плен моё тело.

Мы целуемся дико и необузданно. Как будто только этого и хотели. Языки сплетаются в порочной ласке, а губы бесстыдно влажно причмокивают. Заславский властно держит ладонью мой затылок и по-хозяйски облюбовывает рот. Он как оголодавший зверь, дорвавшийся до мяса, такой ненасытный и неудержимый. Воспламенившись от мужского огня, подаюсь и открываюсь ему полностью. Больше не сдерживаю себя.

Нас обоих сносит волной вспыхнувшей страсти. Это как шторм, как ураган, как стихийной бедствие… А мы самые отчаянные и бесстрашные, которым уже плевать на всё.

Герман легко поднимает меня и усаживает на кухонный остров. Расположившись между раздвинутых ног, он продолжает терзать мои губы, а ладонями сжимает бёдра и лезет под футболку. Обхватив его за шею, путаюсь пальцами в густых волосах.

– М-м-м, – постанываю, когда он прикусывает нижнюю губу.

– Останови меня, пока не поздно, – просит Герман и тут же залезает языком в мой рот.

Принимаю его и растворяюсь в поцелуе. Он глубокий, откровенный, одуряющий. Сводит с ума и заставляет ныть живот тянущим желанием. Между ног влажнеет, набухает и изводит пульсацией. Я хочу Германа. Так сильно хочу его, что если вдруг всё оборвётся, и я проснусь от этого эротического сна – я умру. Клянусь, я умру. Позвольте мне согрешить и пожалеть. Или не пожалеть. Я готова ко всему.

Герман зацеловывает мою шею, заставляя запрокинуть голову и выпускать громкие томные вздохи. Губы горячие, мягкие, влажные. Они способны приносить такое удовольствие, о котором я понятия не имела. А вкусив его, неизбежно подсяду и буду помирать без очередной дозы безумно приятной ласки. Мужской язык зализывает ухо, пуская волну мурашек по всему телу, мне щекотно, и я сжимаюсь.

– Я хочу тебя, Лиза, – возбужденным посаженным голосом признается Герман. – Пиздец, как сильно хочу. Ты такая секси в этой футболке…

Он задирает её, и шаловливые горячие ладони добираются до голой груди.

– Ах, – вылетает чувственный вздох.

Грудь моментально каменеет.

– Хорошенькие, – мнёт налившееся от возбуждения полушария.

Искуситель любуется тем, как ярко реагирую на его прикосновения. Глаза закатываются. Мычу, кусаю губы, срывая томные всхлипы.

– Я б их пососал, – он теребит большими пальцами твердые соски.

Мой протяжный стон служит положительным ответом на заманчивое предложение. Герман снимает с меня футболку, и я остаюсь в одних трусиках, которые повлажнели от возбуждения.

Заславский захватывает губами поочередно каждый сосок. Сосет, лижет, заигрывает языком, покусывает, заставляя просто заживо сгорать от острых ощущений. Ловлю ртом воздух, как рыба, выбросившаяся на берег – задыхаюсь, трепещу, пребываю на грани.

Зажав большими пальцами соски, Герман облюбовывает губами живот, ныряет языком в пупок и влажной дорожкой спускается ниже. Мышцы дрожат, не выдерживая сладкой пытки. Свисающая мужская цепочка щекочет кожу, рождая новые мурашки.

– Ложись.

Парень мягко давит на плечи, чтобы я откинулась на спину.

Вздрагиваю от прикосновения прохладного мрамора к горячей коже. Чувствую, как Герман сгибает мои ноги в коленях, упирая их ступнями в край. Я открыта перед ним в прямом смысле, он стоит по центру и обозревает, как меня штормит от происходящего сексуального безумия. Это моё первое посвящение в мир физической близости. Я правда боюсь и переживаю, внутри клокочет от волнения, но каждый его поцелуй как будто приглушает страхи. Не смотря на буйствую страсть, Герман нежен как никогда, он не спешит, позволяя привыкнуть к новым ощущениям и прочувствовать реакцию тела. Я доверю ему себя и хочу, чтобы он стал моим первым.

Что он творит со мной… Извиваюсь от терзающий ласок, будто не на столе лежу, а как раскаленной плите. Герман зацеловывает и зализывает внутреннюю сторону бедер, продвигаясь к трусикам. Под ними так мокро и горячо, что до красных щек стыдно. Кусаю губы и постанываю, царапая покрытие столешницы. Влажный язык парня касается выступающей косточки и дразнящим образом ведёт вдоль резинки к другой стороне. Приподнимаю таз, не могу держать себя под контролем. И щекотно и приятно, и просто невыносимо.

– Ты так сильно течешь, малышка, – приговаривает Герман, разоблачая моё неистовое желание.

Он касается пальцем перешейка трусиков, а в них уже впиталась моя обильная смазка. Он притирается подушечкой между набухших складок и меня просто перетряхивает. Я натурально вздрагиваю, как будто через меня пропустили ток. Это чересчур приятно. До дрожи. До сумасшествия. Вонзаюсь ногтями в край стола, поджимаю пальцы на ногах и начинаю отчаянно шумно дышать.

– Очень чувствительная, – довольно тянет Герман и продолжает гладить пальчиком по трусикам. Они уже промокли насквозь. Попа елозит туда-сюда, бесстыдно отвечая на манипуляции парня.

– Сладенькая, мокренькая, моя-я… – соблазняюще хрипит парень и тянет резинку трусиков вниз.

Сглотнув, приподнимаю попу, позволяя беспрепятственно избавится от последней вещи, прикрывающей интимное местечко. Трусы летят на пол, я свожу колени, но мужские ладони тут же их раздвигают в стороны, а серые глаза с откровенным любованием и интересом разглядывают сочащееся лоно. Так неловко и порочно одновременно. Закусив губу, опускаю ресницы, смиряюсь и пытаюсь расслабиться. Это очень непросто, когда сердце скачет, как будто выпила адреналина, а кровь в вирусной лихорадке гоняет по венам.

Герман совращает меня пальцами – массирует, мягко трется о чувствительную плоть, заставляя выгибать позвоночник и закатывать глаза.

Я стону и содрогаюсь, словно меня мучают или пытают. Это лишь заводит моего карателя, и он безжалостно принимается ласкать меня языком, окончательно доводя моё невинное существо до исступления.

Я готова кричать и молить о пощаде, как вдруг меня сотрясает с такой силой, что я не силах терпеть больше, взрываюсь. Улетев за грани земного, феерично разрываюсь на куски. Это неописуемый восторг.

– Ты охрененно кончаешь, – с восхищением смотрит Герман на то, как ловлю волны оргазма. – Иди ко мне…

Берет за руки и, притянув к себе, присасывается к губам. Сильно разгоряченная сама лезу ласкаться языком, благодаря парня за подаренное удовольствие. Он лучший, никто раньше меня так не любил. Никому я не доверила себя так близко. Мне уже не стыдно, и я не стесняюсь, и кажется, даже не боюсь. А наоборот, предвкушаю, что будет дальше.

Герман подхватывает меня за бёдра и несет на руках в спальню. Мы страстно целуемся, я пробую на вкус его шею, плечи и грудь. Он вкусный, горячий, возбуждённый. Сексуальный и притягательный. Моя уверенность и самоотдача слегка теряется, когда Герман, уложив меня на кровать, снимает трусы. Я прекрасно знаю, что должно произойти, я же не маленькая. Но его член… Это нечто. Он пугает и завораживает в одночасье. Очень большой и угрожающе красивый. Пялюсь на него, не моргая, и сглатываю.

– Ты же порвешь меня, – обреченно выдыхаю и поднимаю волнующийся взгляд на парня.

– Да… – коварно улыбается Герман. Нависнув сверху, успокаивает поцелуем. – Но сделаю это ласково и нежно.

Я смакую мужские губы и отметаю из головы сомнения, стараясь максимально расслабиться. Я – его, он – мой.

– Я побалуюсь немного, – игриво блестят глаза искусителя.

Приподнявшись на колени, он знакомит свой член с моей влажной малышкой. Притирается к ней головкой, водит между складок, массирует клитор, вызывая новую волну взаимного влечения. Герман кайфует, глухо постанывая в потолок, а я буровлю ногами простынь и кусаю губы в изнеможении. Кажется, вся кровь пульсирует в одной точке между ног, туда же упала вся гипер-чувствительность. Прикосновение к ней ощущается максимально остро и ярко. Герман просек слабое местечко и беспощадно воздействует на него.

– М-м, какая маленькая, – утыкается членом в дырочку, водит головкой по кругу.

Моё сердце стучит уже где-то в ушах. В комнате жарче, чем в Африке. В рту сухо, а внизу супер влажно. Мужской член с удовольствием пачкается в моей смазке.

– Хочу тебя без гандона, – признается Герман.

Мутным взглядом ищет согласия.

– Нельзя в меня, – судорожно возражаю.

– Достану, когда буду кончать, – успокаивает. – Хочу в полной мере прочувствовать, какая ты горячая и тугая внутри…

– Чёрт, я боюсь, – опять накрывает волнение. Начинаю шумно дышать.

– Тш-ш…

Герман падает на руки, приближается в моим губам. Целует раз и смотрит в глаза.

– Не бойся, – шепчет и снова прирастает к губам. Вместе с поцелуем забирает неуверенность.

Обхватываю его лицо ладонями и забвенно растворяюсь в ласке.

Герман усыпает поцелуями мою кожу, шею, грудь, забирает в рот поочередно соски, посасывает их, отвлекая от действий, которые происходят чуть ниже. Он уже подхватил мои ноги под коленями и теперь целенаправленно пристраивает член к дырочке. Аккуратно толкается бедрами вперед – я всхлипываю. Целует-целует-целует… Протискивается дальше и погружает головку внутрь. Тесно, очень тесно, он большой для меня. Стенки растягиваются и, кажется, трещат по швам. Часто рвано дышу. Предчувствую неизбежное.

Раз, два… Пара уверенных толчков, и член вторгается в узкое лоно. Он рвёт мою невинность. Вместе с её потерей возникает резкая боль, она выливается в протяжный стон. Герман глушит его своими губами, целует и мягко двигается внутри меня, продолжая растягивать тугие стенки. Завоевывает территорию, делает меня своей. Его поцелуй действует как обезболивающие, неприятные ощущения плавно стихают, я привыкаю к его размеру и принимаю во всю длину.

Заславский закидывает мои ноги к себе на плечи и, сжав бедра, увеличивает темп. Пальцем массирует клитор, глядя на то, как я извиваюсь и громко стону. Глаза закатываются от сексуального безумия, я тяну простынь и задыхаюсь. Шлепки становятся всё звонче, Герман припечатывается к ягодицам всё чаще, откинув в сторону осторожность, он врывается в меня по возрастающей, со всей страстью. Я на грани умереть от наслаждения.

Чувствую, как его член становится очень твердым, просто каменным. Пара финальных рывков, и я содрогаюсь в безумной дрожи высшего удовольствия. Герман, глухо прорычав, извергается спермой на мой живот. Оба обезумевшие и парящие в облаках оргазма.

Отдышавшись, смотрю на Заславского с блаженной улыбкой и осознаю случившийся факт – теперь он мой первый...

Глава 20

Герман

Клянусь, еще один раз, и всё.

Любуюсь тем, как Лиза тихо сопит на моей груди. Такая хорошенькая, милая, и абсолютно голенькая в моей кровати. Хочу её с самого утра. Член не может спокойно лежать с такой красоткой, он в полной боеготовности и требует женского внимания. Вчерашний секс был каким-то космическим, настоящее сумасшествие. Не смог сдержаться от дикого желания, сорвался! Сила воли нещадно ломается, когда она рядом…

Прибрав пальцем прядь светлых волос, чмокаю Лизу в лоб, в щечки, в сахарные губки – ласково бужу прелестное создание. Давай, просыпайся, детка. Она начинает ерзать и морщить носик. Улыбаюсь. Жду, когда откроет глазки, но соня не хочет – утыкается в моё плечо и дальше спит.

Вожу пальцами по девичей спине, кожа гладкая, бархатная. Лиза балдеет, растягивает довольно губы. Целую их и нежно поглаживаю упругую попку. Малышка открывает ротик, пропуская мой язык внутрь. Неспешно ласкаемся, растягивая удовольствие. Она еще сонная, расслабленная и очень податливая. Раздвигаю красивые стройные ножки и пальчиком массирую киску. Она быстро влажнеет, тоже хочет меня.

Лиза тихо стонет в мои губы и вытягивает шею. Покрываю её поцелуями и спускаюсь к аппетитным грудкам. Мять их сплошной кайф, действует получше антистресс игрушек. Присасываюсь к розовому сосочку и играюсь языком с твердой вершинкой. Ням-ням, она очень вкусная. И как прикажете устоять? Это нереально.

Кожа пахнет чем-то карамельным, зализываю её так самозабвенно, что любой бы «петушок на палочке» позавидовал. Сладенькая девочка. И очень чувствительная. Я касаюсь, а она трепыхается. То ли щекотно, то ли настолько приятно. Мне нравится изводить её лаской и наблюдать за искренней реакцией. Она очень сексуальная в своей естественности – когда не скрывает желаний, открывается мне и дарит ответную нежность.

Собираю языком её мурашки, их очень много, рассыпались как мелкий бисер по всему телу – на осинной талии, округлых бедрах, хрупких плечах и аккуратной груди. Её соблазнительная фигура дурманит рассудок, физическое влечение накрывает с головой.

Нависнув сверху, забираю в плен пухлые губы со вкусом клубнички. Подбираю руками стройные ножки и притираюсь членом к влажной малышке.

– М-м-м, – постанывает Лиза. Длинные реснички дрожат от предвкушения.

Я от одних манипуляций готов кончить. Меня конкретно ведёт. Она горячая и мокренькая от возбуждения. В очередной раз игнорирую презерватив, хочу притираться членом к её тугим стеночкам, чувствовать её в полной мере, на все 10D.

Упираюсь головкой в дырочку, она по прежнему сопротивляется моему размеру. Мягко толкаюсь, растягивая киску. В ней по прежнему тесно и горячо, интимные мышцы плотно обхватывают член. Р-р-р… Волоски дыбом на руках встают – настолько приятно быть внутри неё. Под томные стоны, двигаю бедрами, протискиваясь всё дальше и дальше. Какая же узенькая… Как будто не бывал в ней вчера.

Трахаю малышку, а пальцем стимулирую набухший клитор – Лиза задыхается, облизывает пересохшие губы, срывает стоны. Ох, как красиво она кончает… Вечно бы смотрел на это. Очень сексуальная. Это я довожу её до экстаза. Подо мной она теряет рассудок и льется водопадом. Я – пока единственный, кто вкусил плоды её страсти, и я мне пиздец как этого гордо. Я любуюсь ей и хочу доставить высшее удовольствие, чтоб дрожала в оргазмических судорогах.

Её рванные вздохи и пронзительные стоны ласкают уши. Лиза кусает свои губки и манит сделать тоже самое. Наклоняюсь и оттягиваю её нижнюю губу. Сплетаемся языками в диком поцелуе. Ладонями держу её запястья и под звучные шлепки врываюсь в её волшебные глубины. Погружаюсь в неё как в океан, в котором хочется затеряться навсегда и не вылезать.

Но с Лизой невозможно откладывать оргазм, я хочу её так сильно, что кончаю сравнительно быстро. Мне как будто опять мало… Извергаю сперму на плоский животик и ловлю приятные волны по всему телу. Падаю на спину рядом с девушкой и перевожу дух.

– Доброе утро, малышка, – поворачиваю голову и приподнимаю один уголок губ.

– Доброе, – рассеянно улыбается Лиза.

Щечки покрылись розовым румянцем, ясные глазки весело блестят.

– Разбудил, не дал поспать, – ласково возмущается она.

– Ну простите-извините, – довольно обнажаю зубы.

Подобрав простынь с полу, запачканную в девственной крови, уголком подтираю следы с её животика.

Не торопимся в душ, а просто лежим и балдеем. Я бездумно вывожу пальцем узоры на её спине. Хорошо настолько, что аж тревожно.

– Почему ты так грубо прогнал меня вчера? – переворачивается на бок Лиза и вопросительно смотрит мне в глаза.

Вздохнув, опускаю голову на подушку и закрываю глаза. Блядь, что за допрос. Отлично же лежали…

– Был не в настроении, – отвечаю первое, что приходит на ум.

– М-м, – недоверчиво поджимает губы девушка. – Но занятия тебе больше не нужны?

– Нет, – поворачиваюсь лицом к ней и уже говорю правду. – Занимался, чтобы быть ближе к тебе. Ты мне нравишься.

– Нравлюсь и только?

– Сводишь с ума, – прилипаю к её губам. Целую, чтобы заткнуть слишком говорливый ротик.

Телефон пиликает.

– Это мой, – спохватывается Лиза. Переворачивает подушки и ахает. – Сколько времени? Блина…

Она прочищает горло и с серьезной интонацией отвечает:

– Здравствуйте. Конечно, в силе. Уже еду, немного опаздываю, но скоро буду.

Меня веселит её наглое враньё. Сидит голенькая, растрепанная и важно ведёт диалог с какой-то женщиной. Игриво щипаю её за сосочек – она шлепает в ответ по ладони, сверкая строгими глазками.

Завершает разговор и подскакивает с кровати, как ошпаренная.

– Урок перенесла и забыла! Здесь недалеко, отвези меня, – скрывается её голая задница в душевой.

– Да без проблем, – хохочу я, лениво растягиваясь на кровати.

Кто-то опять звонит. Только уже на мой телефон. Вот пристали с самого утра.

– Здарова, – разрывает динамик бодрый голос Дрона. – Че как там девчонка, не сильно ушиблась?

– Нормально. Зато на Бэхе теперь вмятина. Из-за тебя, гаденыш, – предъявляю другу, который в нас врезался. – Сильно Ламбо пострадала?

– То есть здоровье друга тебе не колышит, да? – умело разыгрывает оскорбленные чувства Дрон. – За тачки переживаешь. Вот сучоныш.

– Да ты живее живых, – ржу. – Смотри, ремонт за твой счёт. Вернешь в том же виде, в котором забрал.

– Да кто тебе её отдаст? Видео не предоставил, гонку не выиграл.

– Не охуевай! Из-за тебя гонка сорвалась. Нормально ездить не можешь.

– Не бузи. Действуем по факту, я итак тебе на уступки пошел. Можем собраться в следующие выходные, ну или все-таки девчонку соблазнишь – вы вроде как сблизились.

Я стреляю глазами в потолок, где стоит камера. Они у меня в каждой комнате. Так что видео есть. Только вот я не хочу показывать на всё обозрение Лизу, чтобы все пялились на неё. Что-то ревностное и собственническое противится этому.

– Тебе показалось, – твердо отвечаю я. – Собираемся в следующие выходные. Чини тачку и найми инструктора.

Он отвечает что-то каверзное в ответ, но я отлепляю телефон от уха, потому что из душа выходит Лиза. Увидев, что я до сих пор валяюсь на кровати и болтаю, она возмущенно выпучивает глаза и напоминает о времени.

– Одевайся, – шипит, как змеюка. – Быстрее! Где мои трусы?

Её искры раздражения – отдельный кайф.

Я смеюсь, и в меня летит подушка. Перехватываю её и прыжком вскакиваю с кровати.

– Да иду-иду, – прохожу мимо и шлепаю её по заднице.

Она взвизгивает, вызывая во мне улыбку. Мечется голенькая по квартире в поисках разбросанных вещей.

– Трусики, кстати, на кухне, – напоминаю не без усмешки. Игриво дергаю бровями. – Их неплохо было бы постирать, они вчера насквозь промокли… Могу одолжить свои.

– Гера! – в меня летит новая порция её искр. Обожаю!

Громко хохоча, скрываюсь в душевой.