Текст книги "Я разобью твоё сердце (СИ)"

Автор книги: Дана Алексеева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 8 страниц)

Глава 12

Лиза

– Кто тебя пустил в общежитие?

Заславский усмехается, словно проникнуть ко мне было так просто, что даже объяснять лень. Он откладывает книгу в сторону и поднимается с кровати. В маленькой скромной комнатке без ремонта высокий широкоплечий мажор в дорогих шмотках выглядит неуместно и противоестественно.

– Я могу ходить сквозь стены, – лыбится он на свою дурацкую шутку.

– Смешно, – без грамма веселья отвечаю я.

Деньги – вот твоя суперсила, Заславский.

Вздохнув, избавляюсь от верхней одежды под пристальным вниманием парня. Он смущает и раздражает одновременно.

– Чего надо-то? – разворачиваюсь. – У меня дел полно, кроме того, как на тебя любоваться и выслушивать нелепые шутки.

– Ты такая гостеприимная…

– Я не ждала гостей.

– А зря. Будь всегда наготове, – дергает бровями Герман.

Наши взгляды сталкиваются: его смеющийся, провоцирующий, а мой – острый и на вызове. Засматриваюсь на серую рябь в мужских глазах, почему она больше не морозит мою кожу, как при первой встрече? Моргаю, чтобы вырваться из затянувшегося зрительного контакта.

– Сейчас я готова стукнуть тебя чем-нибудь тяжелым, – толкаюсь плечом, чтобы сдвинуть его от стола, на край которого он навалился пятой точкой. – Не беси.

– Так я даже и не старался. Приятно понимать, что ты ко мне неравнодушна, конечно… – самодовольно тянет Герман.

Закатив глаза на его подколы, подбираю учебники на столе и замечаю среди них свой личный дневник… Почему он тут лежит? Он же под подушкой был. Паника забирается в сердце, и оно нервно совершает переворот через себя.

В опасной догадке кошусь на парня – он же не читал ничего, да? Господи, скажите, что нет! В противном случае я пропала! Там хранится совершенно личная информация , мои искренние мысли и девчачьи секретики. И про Заславского тоже я писала кое-что… Он не должен этого знать!

Складываю дневник в стопку к другим книгам и расставляю всё на полку. Герман стоит над душой. Заинтересованно рассматривает меня с каким-то интригующим прищуром. Стараюсь его не замечать, но стук в висках истерично верещит « Он всё знает, Лиза!»

– Как с Титом погуляла? – интересуется парень.

– Супер! – слишком агрессивно отвечаю.

– Целовались?

– Тебя не касается! – поворачиваюсь к нему, опаляя искрами и тут же на зло отвечаю. – Да!

Странно, но Германа не крючит, как я ожидала, он только усмехается и всё.

– Понравилось? – спрашивает, как будто дразнит.

– Очень! Обязательно повторим с ним еще раз! – выпаливаю на эмоциях.

– А чего ты сразу возбудилась? На меня так реагируешь? – его густые брови подпрыгивают. – Раскраснелась вся…

Он тянет руку к моей полыхающей щеке, но я быстро шлепаю по ней.

– Это от злости, – фыркаю.

– Или нет? – придвигается ко мне ближе Герман.

– Ты меня раздражаешь, – отступаю в тарахтящему старенькому холодильнику.

Упираюсь в дверцу спиной и сразу ловлю от него вибрацию. А меня из без того уже изнутри колошматит. Волнение застревает в горле и заставляет сердце биться чаще.

Герман купирует меня, заставляя смотреть в глаза.

– Поэтому я снюсь тебе по ночам? – с мужских губ сходит вопрос, который застаёт врасплох.

Прочитал! Он всё прочитал! Теперь довольно улыбается, а я растерянно хлопаю ресницами и рдею до корней волос. Злюсь на него еще больше, кто позволил ему читать чужие дневники!

– Если только в кошмарах, – отвечаю, не собираясь сдаваться так просто и отрицать до последнего сказанное.

Заславский усмехается, качает головой, типа осуждает наглое враньё и советует добровольно признаться.

– Дорогой дневник, вчера я первый раз поцеловалась. Это было невероятно… – цитирует мои записи Герман, чтобы обличить меня.

– Прекрати… – шиплю и прикрываю дрожащие веки.

Но парень и не думает останавливаться. Он склоняется ко моему уху и продолжает напоминать слова из дневника шепотным хрипом:

– Наш поцелуй мне снится почти каждую ночь…

Его горячее дыхание обжигает кожу.

Сглотнув, поднимаю ресницы и натыкаюсь на гипнотический серый взгляд. Меня засасывает воронкой без шанса спастись. Шумное дыхание учащается, становится прерывистым.

– Это было так влажно, вкусно, до мурашек приятно, – моими же словами убивает попытки сопротивления.

Миллиметры разделяют нас от поцелуя. Облизываю пересохшие губы и хватаю ртом раскаленный воздух. Голову кружит мужской запах, дурманит сознание, вытаскивая наружу тайные желания. Губы Германа катастрофически близко, смотрю на них и мысленно пропадаю. Их вкус до сих пор чувствуется на кончике языка…

– И с Титом я пойду на свидание только из-за Германа, – проговаривает последние слова из моего дневника Заславский.

Шах и мат, девочка, – читаю в его горящих глазах.

И просто замираю под мужской тенью. Мне нечего ответить на правду, Герман и так уже всё сказал.

В следующие мгновенье парень сплетает наши пальцы и захватывает мои губы поцелуем. Облюбовывает их влажной лаской, я отвечаю взаимностью и посасываю мягкую плоть мужских губ, потому что противостоять желанию просто невозможно. Поддаюсь и впускаю его язык в рот. Целуемся глубоко и бесстыдно горячо. Будоражащая лавина накрывает с головой. Я в мурашках с головы до пят. Тела обжигаются страстью, языки толкаются, губы звучно причмокивают, вызывая пульсацию между ног.

Мой телефон звонит.

Мелодия входящего звонка заставляет отлипнуть от губ. Смотрю в мужские замутненные глаза и шумно хватаю воздух ртом, пытаясь восстановить дыхание и вернуть ощущение реальности.

– Мама… – читаю имя на экране телефона.

Провожу пальцами по смятым влажным губам и отвечаю на звонок.

Глава 13

Лиза

По тревожному голосу мамы я сразу понимаю, что что-то не так.

– Как Юра? – задаю главный вопрос.

Её неутешительный вздох сжимает моё сердце в беспокойстве.

– Ох, Лиза…

– Мам? Не пугай меня, – волнительно сглатываю я.

Отталкиваю от себя Германа, который греет уши и отхожу в другой угол. Замираю у стены, когда слышу всхлипывание в динамике.

Закрываю глаза и мотаю головой, гоня плохие мысли. Нет-нет-нет…

– Прости, дочка, – подбирает эмоции мама. – Лечение Юры поставлено на паузу. Нужны большие деньги. Я только что говорила с врачом.

– Так, я сейчас приеду, – решительно заявляю. Не смею показывать дрожь в голосе. – Расскажешь мне всё при встрече.

– Хорошо-хорошо. Жду.

Завершив разговор, даю себе пару секунд продышаться.

Нельзя давать слабину. Нельзя нагнетать. Ты должна быть сильной. С моим братом всё будет хорошо.

Эту правила уже стали мантрой, я вбиваю их себе под корку каждый день.

– Что-то случилось? – слышу сзади голос Германа.

Сглотнув колючий комок, я открываю глаза и разворачиваюсь к парню.

Мне резко стаёт не до него. Шквал чувств, который обрушился на меня вместе с поцелуем тут же улетучиваются после неприятных новостей от матери. Новая проблема быстро ударяет меня о землю, где правит жестокая реальность и сущая несправедливость.

– Да, я ухожу, – серьезно отвечаю.

Начинаю собирать сумку. Герман ничего не понимает и стоит ровно на том же месте, где и был. Вопросительно смотрит на то, как я суетливо мечусь по комнате.

– Я отвезу тебя, куда надо, – говорит он.

Открываю рот, чтобы выпроводить его. Но вдруг передумываю и соглашаюсь.

– Ладно. Спасибо, – киваю я.

Ничего же страшного не случится, если он довезёт меня до больницы? Это будет куда быстрее, чем толкаться в общественном транспорте с миллионами пересадок. А я итак на нервах.

Мы выходим из общежития и садимся в черный БМВ. Моё хмурое выражение лица не позволяет Заславскому доставать меня. Я объясняю, куда нужно ехать, и мы под тихую спокойную музыку двигаемся по маршруту.

– Мама болеет? – интересуется Герман.

А ему не всё равно? Вопрос немного удивляет.

– Нет.

– Брат?

Не хочу отвечать, но киваю, поджав губы.

Для меня это больная тема. Я не хочу разбазариваться о ней, ради заполнения паузы или поддержания разговора.

Ныряю носом в телефон, всем видом показываю, что не надо меня докапываться. Заславский считывает это, и как ни странно, больше не пристаёт.

У моего младшего брата лимфома. Ему всего десять, а он уже знает, что такое онкология, химиотерапия и другие медтермины, которые пугают даже взрослого. Я честно не понимаю, за что небеса заражают такими «болячками» ни в чем не повинных детей. Но сетовать на несправедливость – бессмысленно, как и лить слёзы, надо просто делать всё возможное для выздоровления. Проходить лечение и не отчаиваться. Но иногда вера в лучшее упирается в большие деньги.

Что делать, если их нет? Как в нашем случае…

– Здесь останови, пожалуйста, – прошу я, когда подъезжаем к шлагбауму онкоцентра. – Дальше всё равно не пропустят.

– Подожди, – говорит Герман и кивает охраннику в будке.

Неожиданно шлагбаум поднимается, и мы проезжаем вперед.

А у Заславского, что, на капоте машины приклеен пропуск, а я не заметила?

– Сейчас прямо и налево, к крайнему корпусу, – поясняю я, куда ехать дальше.

Герман кивает и подвозит меня ко входу диспансера, где проходит лечение брат.

– Благодарю, – хочу выйти.

– Тебя подождать? – спрашивает парень.

Я даже зависаю в моменте от такого вопроса.

– Нет, не надо, – удивленно отвечаю.

Выхожу из машины и закрываю дверь.

БМВ даёт задний ход и разворачивается. А я забегаю внутрь больницы.

Отметившись в регистратуре, я надеваю халат, маску, бахилы и поднимаюсь на второй этаж. В светлом просторном холе меня ждёт мама. Она стоит возле окна чуть сгорбившись и облокотившись на подоконник и грустно смотрит в сумерки. Её хрупкий силуэт выпрямляется при виде меня и на миловидном лице появляется легкая улыбка.

Мы обнимаемся. Я сразу чувствую её тревогу мелькающую в больших зеленых глазах, под которыми появились тени от недосыпа и стресса.

– Рассказывай, – говорю я.

– В общем у Юры аллергия на препарат, которым должны были проводить химиотерапию. Нужен другой, очень дорогой, с бюджета такой не вытянешь.

– Сколько?

– Чуть больше миллиона за один курс.

Услышав баснословную сумму я закрываю глаза. Конечно, у нас нет таких денег. Протираю лицо ладонью, испытывая мерзкое чувство беспомощности, когда ты очень хочешь помочь, но просто не в силах.

– Что Демид Ларионович говорит? – вспоминаю врача, который наблюдает Юру.

– Лечение нужно начать, как можно скорее, чтоб не запустить болезнь. У Юрика начальная стадия, все шансы на выздоровление. Нужны деньги.

Киваю. Сильно кусаю губы.

Кредит нам не дадут. Родственников богатых нет. За короткий срок такую сумму не заработать, да и занять не у кого. Почку продать или банк ограбить?

– На официальном сайте открыли сбор средств, – продолжает мама. – Но не факт что соберём быстро, много больных детей. Я вот подумала, может дом продать, а Лиз?

– Дом? А жить потом где будете?

Мама отмахивается, морщит лоб.

– Потом и придумаем что-нибудь. Выложишь объявление?

Вздыхаю. А что поделать, кажется это единственный вариант.

– Хорошо.

– Цену не задирай. Я тебе номер хорошего риелтора скину, чтоб он помог.

Она тыкается в телефоне, ищет контакты.

– Юрик как? Не спит? – спрашиваю я.

– Тебя ждёт.

– Тогда пошли в палату.

Мы двигаемся по коридору и останавливаемся возле нужной дверь. Тихонько приоткрываю её и заглядываю внутрь.

– Приветик, – улыбаюсь.

– Лиза, – соскакивает с кровати братик, бежит ко мне.

Заключаю его в теплые долгие объятия. Он совсем тощий стал, на ребрах играть можно. Одно радует, задоринка и жизнелюбие искрит в глазах как и прежде. Просто непозволительно встречать его с грустной миной, полной сочувствия. Только позитив и бодрость.

– Я тебе кое-что принесла-а-а, – интригующе тяну я.

– Это… – Юра вдохновленно округляет глаза.

– О да, – засовываю руку в сумку и достаю новую серию комиксов, которыми зачитывается брат. – Та да-ам!

– Круто! – хватает журнал и во все глаза разглядывает обложку яркую обложку. – Блин, мои любимые герои!

Он чуть ли не зацеловывает красочные страницы. Мы с мамой смеёмся над его бурной реакцией. Знала, что ему понравится. Мальчишечья счастливая улыбка разливает целый чан бальзама на душу.

– А сестру поцеловать? – напоминаю я.

– Спасибо, Лиза! Ты просто лучшая! – чмокает меня в щеку.

– Дашь почитать?

– Ага, давай вместе!

Мы устраиваемся на кровати и погружаемся с головой в мир комиксов. Читаем, смеемся, весело обсуждаем и просто дурачимся, изображая самые юморные сценки.

Затем Юра достает скетчбук, маркеры и принимается срисовывать героев. Он очень хорошо рисует.

– У тебя как дела, Лиз? – спрашивает мама. – С учебой проблем нет?

– Никаких проблем, мам, – обнадеживаю я. Улыбаюсь для достоверности. – Всё супер.

Для неё у меня только такой ответ, чтоб не напрягать её и без того больную голову. Мои проблемы по сравнению с тем, что имеет брат, ничто. Как-нибудь справлюсь.

– Денег хватает? Голодом поди сидишь. Чего то ты похудела…

– Хватает. Не переживай, – приобнимаю её за плечо.

В кармане пятьсот рублей, но на днях должна прийти стипендия, так что живём и не жалуемся.

– Ну хорошо, – вздыхает мама.

Я еще некоторое время провожу с родными, потом прощаюсь и, скинув больничное обмундирование, выхожу на улицу.

Делаю пару шагов от крыльца и останавливаюсь. Спрятав руки в карманы, поднимаю голову к небу и с закрытыми глазами втягиваю носом прохладный воздух. Чувствую, как меня накрывает, слезы подкатывают к глазам, забивают нос. Не сдерживаюсь и выпускаю наружу пару горючих ручейков по щекам. Грудь содрогается от всхлипов, глушу их в ладони, прикрывая лицо. Сажусь на корточки и реву, выпуская эмоции, которые тщательно сдерживала.

Неожиданно вспыхнувший свет фар подсвечивает мой силуэт в сумерках. Автомобиль, который до этого был припаркован неподалеку, трогается с места и подъезжает ко мне. В близи я узнаю чёрное БМВ, на котором приехала.

Герман до сих тут? Всё это время ждал меня?

Пассажирская дверь открывается, приглашая меня внутрь. Протирая лицо и шмыгая носом на ходу, двигаюсь вперед. Сажусь в машину и вопросительно смотрю на парня.

– Теперь домой? – просто интересуется он и, не дождавшись ответа, трогается с места.

– И давно ты в таксисты подался? – хмыкаю я, присматриваясь к Герману. Мотивы благородства хочу понять. Он странно себя ведёт.

– Не таксист, а личный водитель. Другой уровень, понимаешь? – отшучивается он.

– У меня нет денег на личного водителя.

– А я бесплатно работаю, – улыбается. – За идею.

– И за какую же?

– Быть ближе к тебе, – уже без шуток отвечает парень.

Я замолкаю. Опускаю взгляд на колени и даже не знаю, что ответить. Сегодняшний поцелуй покалывает губы. Всё что было написано в дневнике – правда. Меня тянет к Герману, но я держу свои желания под контролем, потому что доля разума предостерегает от связи с мажором. У меня непростая семейная ситуация, а такие как Заславский не любят проблем и не ищут серьезных отношений. Поразвлекаться с девчонкой, а потом бросить – его привычное дело. А в моем сердце сейчас итак не мало боли.

– Скажи, твой брат серьезно болен, если лежит в онкоцентре, – нарушает тишину Герман.

Я зависаю. Не думала, что он будет затрагивать эту тему. Честно говоря, надеялась, что он даже не поймёт, куда именно мы приехали.

– Ты сделал правильные выводы, – коротко отвечаю.

– Мне жаль. Никто не застрахован, – поджимает губы парень. – Сколько ему лет?

– Десять.

– Вообще малой, – качает головой и крепче сжимает руль он.

Я увожу взгляд на окно и тихонько вздыхаю. Вся усталость уходит в ноги, икры гудят. Герман больше не докапывается с расспросами, молчит, думает о чем-то своем. В правом виске начинает стучать, и я опускаю веки, чтобы приглушить неприятное ощущение. Сама того не замечаю, как плавный ход авто укачивает меня и я ухожу в легкую дремоту.

Просыпаюсь, когда Герман останавливается возле общежития.

– Спасибо, – протираю глаза и выпускаю зевок в ладонь.

– До завтра? – то ли спрашивает, то ли утверждает он.

– Посмотрим, – отвечаю неуверенно.

Заглядываю в его уставшие серые глаза и скромно улыбаюсь.

– Пока, – открываю двери.

– Пока, Лиза, – произносит моё имя каким-то совершенно особенным образом. Очень нежно и ласково. До мурашек…

Глава 14

Герман

Тренировка по баскетболу идёт полным ходом. На площадке творится жара, все потные, разгоряченные, скрип кроссовок и звуки стучащего о пол мяча разрезают раскаленный воздух. Проигрываем, сука.

Встряхнув мокрыми волосами, вывожу мяч на поле и сканирую его на наличие открытых игроков. Все кроме капитана прикрыты.

– Пас Титову! – орёт тренер.

Миша сигналит, вытянув руку.

Пошёл ты на хуй – посылаю его взглядом. Без него справлюсь.

Целую тренировку я показательно игнорю его. Нечего к моей девчонке клеиться.

Изобразив обманный бросок, на который покупается даже Тит и вытягивается вверх, я виртуозно обвожу защитников через центр и, высоко подпрыгнув, забиваю двухочковый. Довольный висну на кольце, прогибая его под своим весом.

– Ну и жадный ты, Заславский! – ворчит тренер, выплюнув свисток. – Не один на площадке! Играем в пас!

Оставляю своё мнение при себе, а когда пробегаю мимо Тита, случайно толкаю его плечом. Типа случайно. Ловлю его сверкающий взгляд и жестоко улыбаюсь.

Здоровяк с команды «красных» бьет трехочковый, мажет, и я выхватываю на подборе мяч. Тит стрелой вырывается вперёд. Он там один у кольца, это идеальный момент для передачи мяча, и хороший шанс для наших сократить разрыв в очках.

Не хочу ему пасовать.

– Титову отдай! – сокрушается тренер.

С команды уже тоже наезжают на меня. Сука…

Прижав гордость, кидаю мяч Мише. Да так сильно и яростно, чтоб башку его снести. К сожалению, реакция и хватка не подводят капитана – он ловит мяч и броском отправляет его в кольцо. Мимо. Его руку подрезает игрок с другой команды. Это фол, за который, назначают два штрафных броска.

Но это не мешает мне поязвить.

– В дырку уже попасть не можем?

Тит делает вид что не слышит, но его напряженная желваки выдают его. Стучит мячом, концентрируясь на броске.

Первый мяч пролетает мимо кольца.

– Мазила, блядь, – фыркаю. Обращаюсь к игрокам с усмешкой. – Пацаны, может капитана менять надо?

Второй мяч со свистом пролетает сквозь кольцо. Чистенько, не придраться.

– Ну хоть на что-то ты способен, – бросаю в сторону друга, если его еще можно таковым считать.

– Завали хлебало, Герман, – огрызает Тит.

– А то что? – наезжаю.

Выпячиваю грудь вперед в вызове. Убиваем друг друга взглядами.

Звук свистка прерывает нашу перепалку и заставляет вернуться к игре. Но ненадолго. «Красные» атакуют наше кольцо, я работаю в защите и в прыжке подбираю мяч, отлетевший от баскетбольного щита. Вместе со мной выпрыгивает и Тит. Толкаю его в воздухе и перехватываю мяч. Парень падает, а я как ни в чем не бывало отдаю мяч нашим в отрыв.

– Ты охренел? – рывком разворачивает меня Тит и толкается грудью. Меня отпружинивает.

– Не мешайся под ногами, – пихаю его в ответ. – Это был мой мяч.

– Ты задрал вести себя, как обиженка, – бьет кулаком в предплечье.

– Чё сказал? – хватаю его за грудки.

Он тоже стискивает мою футболку. Бодаемся лбами, извергая через вздутые ноздри дым взаимной ненависти.

Тренер возмущенно дует в свисток и разоряется!

– Титов! Заславский! Брейк! Вашу ж мать! Вы бокс с баскетболом перепутали! Вышли на хрен с зала! Решайте личные вопросы вне площадки!

Тит первым отпускает, я – следом. Оттолкнув парня от себя, беру со скамейки воду, полотенце и покидаю спортзал. На ходу утоляю жажду и вытираю пот с лица. Под футболкой и шортами ручьи бегут. Душ, жди меня, я уже иду.

Слышу за спиной шаги Тита. Не оборачиваюсь, просто стискиваю зубы и захожу в раздевалку. Наш капитан заходит следом. Разговора на повышенных тонах не избежать, да и мордобоя наверно, тоже. У меня на него уже давно кулаки чешутся.

– У нас соревнования скоро, ты там также себя будешь вести? – первым нарушает тишину Тит.

Усмехаюсь. Стягиваю с себя влажную форму, бросаю на пол.

– Отъебись от Лизы, – разворачиваюсь к другу. – А то на соревнования не попадешь, руки-ноги поломаю.

– Напугал. Не тебе указывать, что мне делать.

– Это моя девочка! – повышаю голос. Теряю всяческое терпение. Этот баран меня не слышит.

– Она в курсе это? Кажется, нет, раз со мной на свидание ходила, – захлебывается сарказмом.

– Она с тобой встречалась, чтоб меня позлить, понял ты?! – рычу. Зубы скрипят от злости. – Тит, реально, отвали, не усугубляй.

– Лиза – хорошая девочка. И мне она нравится, – как нарочно строит из себя умственно отсталого и глухонемого. Живёт в своем мире, наплевав на внешние факторы.

Это сильно выводит меня из себя.

– Да по хуй мне, кто тебе нравится! Лиза – моя! Плохо слышно, блядь, алё? – толкаю его в плечо. Он пихает меня в ответ. Вспышка агрессии поджигает нас обоих. – Я тебе реально ебало твое прихуевшее расквашу, и из друзей вычеркну если по хорошему не понимаешь!

Выплевываю это в его морду, которая выглядит застывшей и каменной. Лишь ноздри гневно подрагивают и в глазах сверкают молнии.

– Ты её просто трахнуть хочешь. А я с ней может что-то серьезное замутить хочу!

– Хоти дальше, блядь! Хотеть не вредно, понял?

– Найди себе другую игрушку, Гер. Не трогай её. А с пацанами насчёт машины договорится можно и по другому.

Я сдавленно ржу.

– Не трогать её, чтобы ты её потрогал, да? – вскидываю брови. Наигранно умиляюсь. – Миша – наш правильный мальчик. Не заебало изображать? Как-то ты Ясю быстро забыл, дружок.

– С Ясей мы просто друзья.

– Ну да. И трахаетесь вы просто по дружбе?

– Тебя не касается.

– Так вот и тебя, кого я хочу трахать, тоже не касается. Ясно?

Тит молчит, но взгляд по-прежнему упрямый. Заебал.

Фыркнув, отворачиваюсь.

– Пусть Лиза сама решит, с кем быть, – прилетает в спину.

Ну, сука… Последний нерв лопается, костяшки белеют от напряжения.

С разворота бью Титова по морде. Он ударяет в ответ. Схлёстываемся в драке. Громим раздевалку. У обоих носы текут кровью. Глаза злые, на губах дьявольский оскал. Я готов его прикончить, честное слово!

Нас разнимают парни, которые залетают в раздевалку на шум. Уводят по разным сторонам, подальше друг от друга.

– Да, отпусти, блядь, – рычу на пацанов, что держат мои руки. Сплевываю кровью. Прожигаю Мишу взглядом. – Убогих не трогаю. Сами сдохнут.

Тит сдерживается от грязного ответа, стиснув зубы.

– Нормально, парни, – просит, чтобы его отпустили, изображая уравновешенное состояние.

Он выходит из раздевалки. А я, захватив полотенце, иду в душ.

Уперевшись рукой в стену, подставляю голову под струи холодной воды. Перетряхивает до мурашек. Бр-р-р… Хорошо кипящий мозг остужает. Вода сменяется на теплую и расслабляет мышцы. Выдыхаю, успокаиваюсь. В темноте закрытых глаз возникает образ Лизы, из-за которой сейчас болезненно пульсирует переносица. Поднимаю голову, брызги бьют в лицо, смывая кровь.

Моя девочка, никому не отдам. Особенно Титу.

Какие у неё сладкие губки… М-м-м, как ягодки вкусные. Так бы и съел.

Вспоминаю наш последний поцелуй в общаге. Безудержный и страстный. Как её маленький ловкий язычок ласкал меня в ответ и губки причмокивали от удовольствия. Девичье тело размякло в объятиях, отдаваясь мне. Чувствительная, нежная малышка. Мои ладони отлично помнят наощупь её упругую попку, аппетитные сисечки и сильно скучают, чтобы потрогать их снова. В ушах стоят её томные вздохи, когда пальцами растирал её киску, прижимая к двери. Она была такая мокренькая и возбужденная. Ох чтоб я с ней сделал, если она со мной оказалась сейчас в душе абсолютно голенькая…

От забурливших фантазий член наливается кровью и желанием. Поднимается во всей боеготовности.

Сука, как же сильно я хочу её.

Я б трахал её до космических оргазмов. Во всех позах. Во все дырки. Дико и бурно. Она бы просила еще и еще, задыхаясь от страсти. Накрутил бы её вкуснопахнущие длинные волосы на кулак и поставил бы на колени. А она с удовольствием бы взяла в ротик мой член, сосала, причмокивала до закатывающихся глаз, доводила бы до пика и глотала сперму.

Дрочу под фееричные картинки в моей голове и, хрипло простонав, быстро кончаю. Следы извержения тут же уносит в водоворот.

Мне мало лишь фантазий. Я хочу её наяву. И добьюсь своего. Тем более, что Лиза сама меня хочет, о чем писала в своем дневнике.

Главное, не перепутать физическое с более сильными чувствами. Это нельзя смешивать. Ни в коем случае. Я не намерен пускать кого-то в свое сердце. Пока вроде всё под контролем.

Ополоснувшись, выхожу из душа и одеваюсь. Когда беру в руки телефон, то вижу сообщение от Лизы. Губы довольно растягиваются. Ну вот, детка уже сама мне пишет.

«Привет. Сегодня занятие в 7. Сможешь?»

Эти уроки английского, с которым у меня нет проблем, отличный повод для встреч.

С улыбкой на всё лицо, набираю ответ.

«Привет, Лиз. Конечно смогу. Заеду за тобой»

Отправляю подмигивающий смайл, а сам неистово ликую.