Текст книги "Мой книжный парень (KG)"
Автор книги: Д. Ц. Рене
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 12 страниц)
– Ты не понимаешь. Пятиминутный разговор с неизвестной девчонкой, которую я выберу, это здорово и все. Но что ты сделаешь, когда останешься с ней на несколько часов, будешь стараться узнать ее, когда тебе на самом деле все равно? И как насчет того, что мы не можем подцепить просто случайную девчонку? Нам нужно найти кого-то подходящего для твоей книжной подружки. Она ведь может и сказать тебе идти на хер.
– Ты только что сказала «хер»?
– Это все, что ты услышал из всего разговора? Ты безнадежен! – крикнула я.
– Ладно, без разницы, время киношек. Но если мы собираемся смотреть это, в первую очередь, мне нужна еда.
– Согласен, – добавил Брент.
– Прекрасно, пойдем, перехватим чего-нибудь, – я схватила свитер, и мы вышли.
***
Мы пошли в закусочную, которая располагалась за углом моей общаги, и вернулись к нашему обычному состоянию: смеялись…ну, смеялись надо мной; и шутили…да, да, шутили тоже надо мной. Это было так мило. Я рада, что все наладилось и стало как прежде. А иначе я бы попросту перестала дружить с этими двумя. А я ведь действительно наслаждалась их дружбой. Они оба были умными, но каждый по-своему. Брент был очень начитан, он знал об этом и не боялся разговаривать с кем угодно. И было действительно несправедливо, что он был так хорош собой, так умен, и при этом едва должен был прилагать усилия к учебе. Трэву же наоборот приходилось заниматься, чтобы его не выперли из универа, но он не парился по этому поводу. И если он не понимал чего-то, то он старался до тех пор, пока не начинал понимать. Полагаю, в этом плане он был больше похож на меня. Тем не менее, я не думаю, что действительно занималась ради знаний так же сильно, как занималась ради хороших оценок, но, полагаю, это подразумевало, что я в любом случае попутно усвоила пару вещей.
Я также узнала их с другой стороны, помимо невероятно красивой внешности и флирта. Например, Трэвис потирал нижнюю губу в глубокой задумчивости или когда сосредотачивался на чем-то. Он скрещивал руки, когда был огорчен чем-то, или смотрел направо, когда пытался избежать чего-то. У Брента было два вида смеха: настоящий и нервный – и я не думаю, что он вообще знал об этом. Он почесывал ухо, когда был смущен, и глубоко заглядывал в твои глаза, если хотел добиться внимания. Это почти как если бы он пытался зафиксировать тебя в своем сознании. Со мной это всегда срабатывало, так что, хэй, может он владел какими-то штуками «людей икс». Кто знает…
Когда Трэвис отошел в туалет, я была в легкой задумчивости, когда услышала, как Брент зовет меня.
– А?
– Ты где витаешь?
– Прости, просто задумалась.
– О чем?
– Да ни о чем особо, – ответила я и поймала его тот самый взгляд.
– О, брось эти свои штучки со сверхъестественным взглядом. Я вернулась и вся во внимании.
– Каким взглядом?
Я стала объяснять, а он смеялся над моим сравнением с «людьми икс». А затем он спросил, что еще я заметила, поэтому я рассказала все те мелочи, которые знала о нем. Он выслушал, а потом сидел с глубоко задумчивым видом, прежде чем произнес:
– Ха.
Я посмотрела на него в замешательстве.
– Просто никто никогда раньше не замечал обо мне чего-то подобного, – тихо проговорил он, все еще пристально вглядываясь и желая убедиться, что полностью владеет моим вниманием.
Его голос был низким, будто то признание сделало его уязвимым. И на мгновение я представила, как он говорит: «И поэтому я интересуюсь тобой гораздо больше, чем как другом». И тогда я поняла, что начала увлекаться Брентом. Черт, дурацкое пари. Прошлой ночью это вовсе не была паранойя, я просто неправильно поняла из-за чего паниковала. Я не должна была волноваться о Трэвисе и Бренте, я должна была волноваться о себе. Так, стоп, хватит! Я не могу принять это, особенно когда мне по-настоящему понравилось с ним дружить. И особенно потому, что между нами ничего просто не могло было произойти. Я была его чокнутым другом, который случайно оказался девчонкой, и ничего больше.
Клянусь, я, должно быть, выглядела как ненормальная, пристально глядя в его глаза и ничего при этом не говоря, но затем появился Трэвис и спас ситуацию:
– Такое ощущение, будто я пошел в женский туалет с длиннющей очередью, в которой должен был проторчать. Где это видано, чтобы были очереди в мужской туалет?
Момент был разрушен, и я пришла в себя. Я рискнула посмотреть на Брента, но он выглядел как всегда: спокойно и невозмутимо. Ага, мне определенно это только почудилось. Остаток дня прошел чудесно. Мы посмотрели половину фильма «Девушки в розовом», пока парни не сломались, и мы просто зависали и смотрели телевизор до тех пор, пока не настала пора расходиться. Ага, мне определенно нравилось дружить с ними.
Глава 11
Следующим утром я проснулась рано. У меня была бурная ночь, и я не выспалась. Надо же, даже не знаю почему. Может это из-за сна про чрезвычайно жаркий секс втроём, что я видела с не кем иным, как с Бивисом и Баттхедом в главной роли. Стоять! Вернемся назад, не настоящие Бивис и Баттхед, а моя версия их – Трэвис и Брент. Все начиналось изумительно. Нет-нет, не так… аах-умительно, спасибо большое. Это было жарко и страстно, и, пожалуй, чересчур реально. Но два великолепных красавчика, чья цель во сне была доставлять мне удовольствие и исполнять любую мою прихоть… о, да, это было бесподобно. Но, конечно же, я фрик даже в своих снах. Потому что внезапно два сексуальных парня превратились в жутких животных – какого-то гибрида льва и медведя – которые решили пописать вокруг меня, чтобы пометить свою территорию, а я была все еще, блин, раздета.
Раз я так рано встала, решила быть хорошей девочкой и снова попытаться позаниматься. Однако больше никакой тренажерки! Я отправилась на пробежку, которая быстро превратилась в бег трусцой, который быстро превратился в энергичную ходьбу – и все это за первую половину мили. Я старалась и провалилась, но я хотя бы попыталась, правильно? Поразительно, но энергичная ходьба не слишком способствовала просветлению в моей голове. Может это потому, что я слушала Селену Гомес «Slow Down» на репите (1). Да, втайне ото всех я была двенадцатилетней девчонкой, помешанной на Селене – ну так подайте на меня в суд! Это была песня о жарких движениях всю ночь напролет… на танцполе, конечно, потому что в такой песне не могло быть сексуального подтекста. Вот стыд! Ведь в моей версии не было танцпола, так как я вновь прокручивала первую часть своего сна. Именно поэтому я заверещала как банши, когда кто-то похлопал меня по плечу.
Я повернулась, кулак наготове: мамочка не воспитала из меня идиотку, и я не позволю какому-то засранцу похитить меня, пока я иду и пою, подражая моей дорогой Селене. И там оказался Трэвис, надрывавшийся от смеха и жестом показывающий мне высунуть наушники.
– Черт, девочка, опусти свой кулак и перестань орать. Я думаю, ты уже разбудила всех спящих студенток.
– Ну и кто, черт возьми, подбирается к ничего не подозревающим невинным девчонкам? – огрызнулась я.
– Ты? Невинная? Я тебя умоляю. И я не подкрадывался. Я позвал тебя минимум дюжину раз, но ты не слышала.
– Что ты здесь вообще делаешь? Ты преследуешь меня? – спросила я. Зачем ему было нужно преследовать меня – было выше моего понимания.
– А, я бегаю здесь, – ответил он, нахмурив брови.
– Здесь?
– Это известное среди бегунов место. Вон, видишь, все остальные люди пытаются бежать в обход твоей медленной задницы. Хотя задница шикарная. Было особенно мило наблюдать, как ты виляешь бедрами под тот мотив, который ты там слушаешь.
– Ах, ты! Однажды тебе наскучит флиртовать со мной.
– Никогда. Ты слишком забавно психуешь.
– Так почему ты бегаешь здесь? Разве ты не тренируешься в зале?
– Да, и бегаю тоже там, но иногда люблю бывать на воздухе. Здесь вид симпатичней, чем на беговой дорожке.
– Трэвис наслаждается природой в одиночестве подальше от восторженной толпы фанатов. Кто бы подумал? Сюрприз, сюрприз, – рассмеялась я.
– Это я то сюрприз? А как насчет того, что ты бегаешь… поправочка, ходишь здесь – вот это действительно сюрприз, – усмехнулся он в ответ.
– Я просто экспериментирую. Ты же знаешь, теперь я не вернусь в тренажерку после моего грандиозного провала.
Трэвис ухмыльнулся, вспоминая нашу первую встречу.
– Да, это было потрясающе. Но почему бы тебе не присоединиться ко мне? Я покажу тебе, что делать, и никто не тронет тебя, пока я рядом.
– Неее, я в порядке.
– Ты только что сказала «неее»? – спросил он приятно удивившись.
– Ну что я могу сказать? Ты на меня влияешь.
– Тогда пошли со мной в зал заниматься. Я помогу тебе.
– Может быть. Как насчет того, чтобы начать с ходьбы и, может, бега трусцой здесь в течение нескольких дней.
– Ладно, хорошо, тогда я присоединюсь к тебе.
– Но ты бегаешь, – указала я на очевидный факт.
– Ну, так похожу несколько дней, – пожал он плечами. А затем пошел со мной.
Какое-то время мы шли в тишине, но, на удивление, она не была неловкой. Было по-настоящему приятно наслаждаться деревьями, тихим гулом насекомых и Трэвисом рядом со мной. Он бегал, прежде чем присоединиться ко мне, и поэтому все еще был покрыт тонким слоем пота, который блестел в лучах рассвета. Я, возможно, глянула на него пару раз тайком, и это того стоило. Он выглядел великолепно.
– Так что ты слушаешь? – спросил он, нарушая тишину.
Я обдумывала, не соврать ли ему, сказав, что я слушала что-то вроде Пинк Флойда, чтобы заслужить его уважение, и да, я знала, кто такие Пинк Флойд. Так случилось, что мне нравится очень разнообразная музыка. Но решила сказать правду.
– Обещай не смеяться.
Он посмотрел на меня так, будто я попросила его прыгнуть с обрыва.
– Не могу.
– И чего я заморачиваюсь? Ладно, без разницы. Я слушала Селену Гомес.
– Это не та горячая малышка, которая была достаточно глупа, чтобы начать встречаться с Бивером2, или как там его? – я не смогла сдержать вырвавшийся у меня смешок.
– Да, это она.
– Не в моем вкусе, но каждому свое.
Он не засмеялся. Я лишилась дара речи… он не засмеялся.
– Это жизнерадостная песня с отличным ритмом, она заводит меня. Ну, должна заводить, по крайней мере. Но я подзабыла кое-что, когда начала бегать.
– И что ты забыла?
– Что я ненавижу бегать.
Трэвис усмехнулся, и я нашла это очаровательным. Это было приятней, чем когда он смеется надо мной, даже если мне это и нравится в какой-то мере.
– А как насчет тебя? Что ты слушаешь во время бега? – спросила я, замечая, что у него нет с собой айпода.
– Ничего. Это мое время: возможность сбежать от всего. Мне не нужно беспокоиться о тренировках, об учебе, да даже о следующем перепихе. Только я. Я не люблю, когда что-то нарушает мое личное пространство и уединение.
У меня аж рот приоткрылся. Никогда и представить не могла, что Трэвис может сказать что-то настолько глубокое. И я ценила это. А потом до меня дошло… я даже остановилась от осознания этого. Через мгновение он понял, что меня нет рядом, и обернулся.
– Ты чего стоишь? Все в порядке? Ничего не потянула? – спросил он с обеспокоенным видом. От этого на сердце стало теплее.
– Ты идешь со мной.
– Ээм, даа, – протянул он, будто это было очевидным. Да, то, что он шел со мной, было очевидным, но в то же время я не понимала зачем.
– Ну, да… нет… черт! Я имею ввиду, что я нарушаю твое уединение.
Он просто пожал плечами, будто в этом нет ничего особенного.
– Мне нравится зависать с тобой, Ким. Ты не пытаешься изменить меня. Ну, разве что, если это не связано с пари. Ты веселая. Ты не ждешь, что я постоянно буду на высоте. Я не против, если ты нарушаешь мое личное пространство. По сути, мне это даже нравится.
Я не смогла сдержать широкую улыбку. Я чувствовала то же самое по отношению к нему. Я могла быть собой. Я могла быть сумасшедшей и вздорной, ботаном или секси – не важно. Я не чувствовала, что мне нужно притворяться. Конечно, я слегка смущалась. А кто не будет с моей-то самооценкой? Но, в целом, мне было комфортно с ним. В конце концов, вот она я: без макияжа, иду с ним в комфортной тишине.
Я заметила, что он с чем-то близким к удовлетворению изучает мое лицо. А затем он тоже расплылся в улыбке. Не в своей фирменной «трусики-прочь» улыбке. Это была его искренняя, счастливая улыбка. А затем я почувствовала их: маленьких бабочек в своем животе.
Вот, черт. Ох, блин, просто прекрасно. Мне нравился Трэвис! Этого не могло случиться! Сначала Брент, теперь Трэвис. Была реальная опасность потерять свой преданный рассудок. Нет! Нет! Я отбросила эти мысли. Парень просто сказал мне, как здорово быть моим другом. И я не собиралась рисковать этим. Поэтому я попыталась поднять настроение.
– Ну, очень унизительно знать, что мое присутствие не озадачивает твой мозг мыслями о следующем перепихе, – рассмеялась я, поражаясь, как искренне прозвучал мой смех.
Он пробормотал что-то вроде: «Ты даже и представить себе не можешь». Мы возобновили ходьбу, и в оставшуюся часть пути тишина чередовалась с легкой шутливой беседой. И все же, он как-то уговорил меня пообещать позаниматься с ним. Я бы, конечно, оплошала, но, по крайней мере, Трэвис бы получил от этого удовольствие. Возможно, именно этим он и убедил меня заниматься с ним – больше возможностей посмеяться.
1.) Репит (англ. repeat) – на повторе.
2.) Имеется ввиду, Джастин Бибер. Герой искажает его имя, превращая в beaver – бобер.
Глава 12
Брент вызвался помогать мне, пока Трэвис на занятиях. Но я не была полностью уверена, что это хорошая идея, так как он, возможно, попытается саботировать наши шансы на победу. Трэвис и я решили, что проще всего найти девчонок по имени Эбби и испытать силы на них. Поэтому мы с Брентом искали всех Эбби, Эби и Эбигейл на территории кампуса. А благодаря социальным сетям, совсем несложно было найти гигантский список девчонок и даже выяснить: соответствовали ли они требованиям. Было там и кое-что отвратительное. Я имею ввиду, можете считать меня спятившей, но я считаю, что юбки и шорты должны прикрывать твои «прелести». А иначе, зачем их надевать? Любая, желающая такую толику внимания в сети, выбывала. Еще были те, кто считали, что носить одежду на два размера больше или на два размера меньше – это круто. Неужели им никто не удосужился сказать, что это не так. А еще там были представительницы субкультур с модными татуировками. Не скажу, что осуждаю такое творчество, но когда твои любимые цитаты гласят, как нечто похожее на «Смерть ощущается как любовь…» … ну, тогда «модные» уже устаревший термин, наверное.
– О, Боже, Ким, глянь на это, – засмеялся Брент, указывая на экран. Теперь-то я знаю, что смеяться над ничего не подозревающими людьми плохо и все такое, но… эй, я всего лишь человек. А те люди, если не хотят, чтоб над ними смеялись, не должны выкладывать свои фото вроде этой. Самое смешное было в том, что мы смеялись даже не над «Эбби», а над ее парнем. Судя по всему, он решил, что вырядиться Кроликом из «Плейбой» – это смешно. И это без сомнения так и было: белые обтягивающие леггинсы на мускулистом парне, кроличьи уши, пушистый хвостик и даже розовые пушистые колечки в сосках. Чёрт.. Это было улетно в каком-то «ты несомненно хорош в своей мужественности» смысле.
Люди в списке все никак не заканчивались из-за нашего смеха, шуток и приколов над убогими, а Брент еще и убеждал меня напакостить Трэвису. Как я и сказала – натуральный саботаж. Ну, мы собирались найти лучшую, и под лучшей я понимаю худшую для Трэвиса девушку. Необязательно, чтобы у них была какая-то особенность, как у книжной Эбби, достаточно столкнуть любую из них с Трэвисом, и результат уже будет классический. Так что мы знали, что нам нужно следить за ними и записывать их общение на видео.
Мне было очень весело с Брентом, и это было так естественно, что я даже не заметила, что я вообще не думала о нем в романтическом смысле. Ни разу. Ну, окей, может пару раз, но я с легкостью подавила свои чувства, посмотрев онлайн пару фотографий. Это было до того, как Брент решил, что ему нужно открыть свой большой рот.
– Итак, Ким, ты на самом деле думаешь, что я игрок?
Я фыркнула. Да, безобразно и совершенно по-женски, но не смогла удержаться.
– И что это значит? Ты думаешь, Трэвис игрок, а я даже и близко не стоял рядом с ним?
– О, так тебе необходимо каждый день таскать девчонок домой, чтобы быть игроком? Раз в неделю не считается?
– Хэй, – ответил он, явно оскорбившись, – не раз в неделю. Почему ты вообще решила, что я сплю с кем попало.
– Ой, да ладно, Брент. Я знаю только то, что слышу и вижу. Мы ведь и до пари были друзьями, верно? – дело в том, что мы не были настоящими «друзьями», и я знала это, но также знала, что у Брента было иное мнение.
Он кивнул, как я и предполагала, и я продолжила:
– А друзья зависают вместе, так? – он опять кивнул. – Да, тогда почему мы не делали этого, а? Мы флиртовали, мы занимались вместе, и на этом все. Я была для тебя девчонкой, потенциальной «партнершей для спаривания», а когда это со мной не сработало, мы так и продолжили общаться от случая к случаю. И когда я видела тебя на вечеринках, то, могу поспорить, ты не видел меня, потому что каждый раз, когда я на тебя смотрела, на твоих руках висели разные девчонки. И ты всерьез ожидаешь, что я поверю, будто такой парень, как ты, не нашел бы себе теплую компанию, когда бы, нафиг, не захотел?
– Парень, как я?
– Ты привлекателен, нет, не так, ты горяч. Ты умный. Ты опрятный и спортивный. Ты милый и очаровательный. И ты знаешь, как завоевать сердце девчонки. Ты молод, и непохоже, чтобы тебя интересовали серьезные отношения. Да даже если бы и заинтересовали, кто поверит в это, видя то количество девчонок, плывущих в руки к тебе и Трэву. Каждый раз, когда я с вами, парни, я получаю от девчонок смертельные и завистливые взгляды, или ревнивые, а иногда даже похотливые взгляды. Не уверена насчет последних. Эти девушки хотят меня или подумывают об оргии?
Последние два предложения я уже пробормотала. В определенных ситуациях я склонна молоть чушь, если вы не заметили.
– Окей. Во-первых, у меня действительно никогда не было друзей среди девчонок, потому что они постоянно вились рядом, не пытаясь узнать меня поближе. Это не моя проблема. И я не видел, чтобы ты так уж сильно старалась стать моим другом. Это, – показал он пальцем между нами, – все из-за нас с Трэвом. И ты еще говоришь мне, что не веришь, что я могу быть верным кому-то только потому, что я в состоянии заполучить кого-то еще? И да, конечно, Ким, я парень. Так какого хрена мне бы отказываться от свободы, если я одинок? Но ты же знаешь меня, – смягчив тон, он пристально посмотрел мне в глаза. – Неужели ты правда думаешь, что я такой мудак, что изменил бы девушке, с которой всё-таки удосужился бы вступить в официальные отношения?
Нет, я так не думаю. Может, когда-то и думала, но узнав его поближе, без вариантов, я не могла бы так подумать. Будучи не в состоянии говорить, я покачала головой.
– И зачем ты оскорбляешь себя? – тихо спросил он.
– Я так не делала. В смысле, че? Когда?
– Ты дала понять, что все, чего я когда-либо от тебя хотел, так это затащить в постель, а когда не вышло, то мы стали просто приятелями, которые вместе учатся.
– Я не это имела в виду.
– Ты намекнула, что ты нежеланна. Как ты вообще могла так подумать. Ты что, не видишь, как парни смотрят на тебя? Думаешь, ты одна получаешь злобные взгляды?
– Я… – у меня не было ответа. Хотя нет, был. – Уилл, – сказала я так тихо, что не думала, что Брент услышит меня. Но я почувствовала, как он напрягся рядом. А затем он взял мое лицо в свои ладони и вынудил посмотреть в его глаза.
– Он был идиотом. Любой, кто удостоился твоей заботы и доверия и выбросил это на ветер, не заслуживает тебя. Даже не сомневайся. Но я не такой. Даже Трэвис не такой.
– Мне жаль, – прошептала я. Я сожалела о многих вещах в тот момент. Сожалела, что я так стереотипно воспринимала его, что осуждала. Сожалела о своем недавнем мини выступлении. Сожалела, что он был тем плечом, на которое я в любой момент могла опереться. Больше всего сожалела, что он волнует меня больше, чем должен. Но я не вдавалась в эти подробности, а он и не спрашивал.
– Не надо жалеть.
Мои глаза опустились на его губы. Он был близко, но недостаточно. Мне хотелось подвинуться еще немного к нему, но я застыла. Мозг не думал о последствиях. А затем я вернула свой взгляд к его глазам, и он все еще смотрел на мое лицо. Я не могла понять выражение его лица, но знала, что он перехватил мой взгляд на его губы. Это мигом образумило меня. Я отстранилась.
– И вообще, к чему весь этот разговор? – спросила я.
– Я не хочу, чтобы ты плохо думала обо мне.
– Я и не думаю, – заявила я.
– Думала. А ты мне дорога. Для меня важно, что мы устранили твое устойчивое предвзятое мнение обо мне.
– Я… мне жаль, – опять сказала я, опустив глаза. Я действительно думала, что он бессердечный по отношению к женщинам. Это было несправедливо.
– Уже все хорошо, – ответил он. Мы немного помолчали, прежде чем он заговорил: – Так ты думаешь, что я горяч, а?
Я бросила в его голову бумажкой. Не совсем попала и уж конечно не достигла желаемого эффекта, зато подняла настроение.
– Смерть от пореза бумагой. Что-то новенькое, – рассмеялся он. Так мы и вернулись к нашему непринужденному общению.
Глава 13
– Итак, ребята, вы подобрали для меня хороших кандидаток? – спросил Трэвис на следующий день, когда мы встретились, чтобы уже по-настоящему заняться пари.
– Конечно подобрали, – самодовольно ухмыльнувшись, ответил Брент.
Я только кивнула, учитывая, что если бы я открыла рот, то, уверена, взорвалась бы от хохота. Трэвис посмотрел на меня с опаской, так как никогда не видел такой тихой. Хотя, если вдуматься, я действительно редко когда бываю тихой. Хмм... Подумаю об этом на досуге.
– Потребовалось немного пособирать информацию, но если мы поторопимся, то поймаем Эбби №1 на выходе из класса, – заявил Брент.
– Эбби №1? И сколько вы их нашли? И скольких, по-вашему, мне нужно очаровать?
– Только парочку про запас, так, на всякий случай, – наконец пропищала я.
Мы направились к корпусу, где преподавалась история. Высмотрев Эбби, я указала Трэвису на нее. Он чуть шире раскрыл глаза. Она была шикарна, по-настоящему сногсшибательна. Она была настолько высокой, что могла бы быть манекенщицей с гладкой, фарфоровой кожей. Ее буфера достойны Ангела Виктории Сикрет(1)а бедра изогнуты ровно настолько, чтобы парни заливались слюной.
– Так, так, так. Похоже, я всё-таки могу положиться на своих друзей, – довольно сказал Трэвис. – Да как нефиг делать! – добавил он.
Меня душил смех, и каждый раз, взглянув на Брента, я видела, что он тоже с трудом сдерживается.
– Итак, стратегия. Трэв, что ты собираешься делать?
– Эээ… А разве не предполагалось, что с этим ты мне поможешь?
Бинго! Я в игре!
– Все верно, ладно, – сказала я раздраженно, будто это и впрямь нечто ужасное для меня. – Я на самом деле не очень много знаю о ней, поэтому ничего такого на ум не приходит, чтобы добиться ее расположения. Хмм… Может быстро пойти и случайно налететь на нее, а затем помочь собрать ее вещи.
– Окей, а потом что я скажу?
– О, хмм, как насчет: «Ты, наверное, ожидаешь от меня дешевого подката, типа: «Я отвлекся из-за твоей красоты», и я знаю, что не стоило бы так говорить. Но если серьезно, я просто уверен, что ты и так об этом знаешь».
– Погоди… Разве я не должен показать себя с более глубокой стороны?
– Ну… – мне нужно было придумать убедительную отговорку. – Тот факт, что у тебя хватило мозгов признать, что это дешевый подкат, должен сработать.
– Ну, если ты уверена…
– Уверена, – сказала я убежденно. – А теперь иди и заставь меня гордиться тобой.
– Уже лучше, – рассмеялся Трэвис.
– Да, если ты мамочка-наседка, – добавил Брент.
– Недалек тот день, когда я придумаю отпадную подбадривающую фразочку, и вы, парни, и знать не захотите, как она подбодрит вас. О, хэй, а вот и идея для следующего раза!
– О, Боже, нет, – пробормотал Трэвис, прежде чем уйти.
Как только он отошел за пределы слышимости, мы больше не могли сдерживаться. Мы начали смеяться над тем, что неизбежно последует.
О чем мы не сказали Трэвису, так это о том, что хоть Эбби №1 и была, конечно, красавицей, но, благодаря бросающимся в глаза стихам и высказываниям, не подлежит сомнению, что она устала от людей, которые видят в ней только цель для завоевания и ничего более. Ну, не только это – она еще была лесбиянкой. И даже лучше, приготовьтесь: она была лесбиянкой-мужененавистницей, потому что именно противоположный пол упорно воспринимал ее только как красивую обертку. У Трэвиса не было ни единого шанса. В особенности после моей помощи.
– Это был хороший ход – упомянуть о ее красоте, – сказал Брент.
– Ага, я знаю. Я такая классная. Иногда мне так и хочется жить в собственной голове и смеяться вместе с собой над своими шутками.
– О, Ким, – Брент загоготал еще сильнее и покачал головой.
И тогда мы услышали это. Я абсолютно уверена, что это слышала вся школа.
– Ты мудак!
– Че?! – ответ сбитого с толку Трэвиса утонул в потоке слов, вылетавших изо рта Эбби.
– О, ты думаешь, если у меня смазливое лицо, то больше я из себя ничего не представляю? Ты думаешь, раз у меня великолепное тело, значит нет чувств?! Я ненавижу тебя! Да я ненавижу всех вас! Какое ты имеешь право наклеивать на меня ярлык? Кто сказал, что я красивая, а какая-то другая – нет? Почему общество настолько узко мыслит? А ты и такие же люди, как ты, – она ткнула пальцем в Трэвиса, – продолжаете поддерживать эту предвзятую, тупую традицию. Я личность, а не объект для завоеваний. Я не красавица и не уродка. Я – это просто я. И уж точно я не «отвлечение», – визжала она.
Я смотрела на испуганное лицо Трэвиса. Он выглядел шокированным и сбитым с толку, и я почувствовала мимолетный приступ вины. Но я снова рассмеялась, когда Эбби продолжила:
– Слава Богу, мне не нравится пенис. В противном случае, я бы уже наверняка покончила с собой.
– Погоди, что? – набросился Трэвис.
– Моя девушка понимает меня лучше, чем вы, тупоголовые, безмозглые, развешивающие -дурацкие-ярлыки идиоты, – говорила она, размахивая рукой на всех таращившихся зевак. – Когда в следующий раз решишь подкатить к ничего не подозревающей девушке, не забудь проявить немного тактичности, ты, тупой, эгоистичный, тестостероно-зависимый, безмозглый, мускулистый неотесанный мужлан. Боже! – и затем она умчалась в бешенстве.
К тому времени уже все вокруг пялились: кто с выпученными глазами, кто с отвисшей челюстью, а остальные ржали, ну, как я с Брентом. Мы вцепились друг в друга от дикого хохота. Не столько ситуация была уморительна, сколько то, что мы спровоцировали ее. Мы знали Трэвиса, и он сыграл по нашим правилам. Классика. Выражение его лица было бесценным. Это не вышло бы лучше, даже если бы мы приложили больше усилий.
Трэвис подошел к нам, все еще будучи в изумлении.
– Какого хрена это сейчас было?
Стараясь успокоиться после дикого хохота, я мигом поняла, что все еще держусь за Брента, и мне приятно быть в такой близости с ним, разделяя это мгновение, наш общий секрет. Затем я образумилась, успокоилась и отпустила его, мгновенно ощутив потерю того тепла, что исходило от его тела, и он тоже, казалось, слегка этим ошеломлен. Но от Трэвиса это не скрылось.
– Я не понимаю. Даже лесбиянки любят меня. Они могут не хотеть спать со мной, но все равно любят меня за мое обаяние. Что пошло не так?
Он даже не заметил наших изумленных лиц.
– Мне жаль, Трэв, но похоже, что с этой девушкой вышел провал. У нее явно проблемы с мужчинами. Естественно, мы не могли этого предположить всего лишь по паре фотографий. В следующий раз, хотя бы в следующий раз, у нас все получится.
Это помогло Трэвису очухаться:
– Чертовски верно! Блять, та девчонка сумасшедшая. Не переживай, Ким, я все понял. Я Трэвис Мак-Лауд. Нереально, чтоб следующая девчонка отвергла меня.
– Правильно, – сказала я, обменявшись с Брентом улыбкой. У нас было много разных Эбби в запасе.
1.) Ангелы Victoria s Secret – наиболее известные модели, представляющие продукцию компании.
Глава 14
Клянусь, не знаю, как Трэвис и Брент уговорили меня на это, но вот она я, в тренажерном зале с Трэвисом. Я сказала ему, что хотела бы начать с малого и попробовать хотя бы чуток походить на открытом воздухе. Но по всей видимости, когда Трэвис включал свое обаяние, у меня не было к нему иммунитета. Вот черт!
Итак, вот она я, на беговой дорожке, рядом с Трэвисом. Я шла, а Трэвис бежал во всей своей красе и потном великолепии. Он не обращал на меня особого внимания, в то время как я пялилась на его мускулы, которые так и перекатывались от физической нагрузки. Я ошибалась: вид отсюда гораздо лучше, чем на открытом воздухе.
Затем он замедлился и окинул меня взглядом. Он дотянулся и увеличил скорость на моей дорожке. Что? Мне нравилось ходить как бабуля! Теперь мне что, идти как кто-то моего возраста что ли? Черт, нет!
– В следующий раз мы постараемся, чтобы ты шла быстрее улитки, – рассмеялся Трэвис, будто прочел мои мысли.
– Вот вечно ты так! – заныла я. – Ты же не рассчитываешь, что я тут же начну бегать как ты.
– И ты называешь попыткой бега то, что ты делаешь?
– Нет, но это быстрая ходьба.
– Думаю, даже маленький ребенок может идти быстрее, чем ты.
– У них много энергии, у этих вводящих в заблуждение маленьких гаденышей, – напомнила я.
Трэвис затряс головой в притворном ужасе и, немного посмеиваясь, сказал:
– И ты удивляешься, что мне нравится общаться с тобой. С тобой не соскучишься.
Несколько минут мы шли рядом в тишине, прежде чем Трэвис вновь заговорил:
– Итак, Ким, расскажи мне о себе.
– А? Это что, собеседование? И если я его не пройду, ты не будешь заниматься со мной? Потому что в таком случае я дам тебе любые ответы, какие захочешь, если ты перестанешь мучать меня со всеми этими делами.
– Да ты даже ничего не делаешь! Ты просто идешь. В чем мучение-то?
– Это больше, чем я когда-либо делала! Я уже, – я глянула на дорожку, – три мили прошла! Три мили! Это для меня что-то вроде рекорда!
– И должна пройти еще три, – ухмыльнулся он.
– Ты убиваешь меня! Мои ноги убивают меня! Когда мы сможем остановиться? – скулила я.
– Начни рассказывать, и я подумаю о том, чтобы позволить тебе сегодня остановиться пораньше.
– Ну ладно, так что насчет меня? – спросила я.
– Ну, я знаю тебя пару месяцев, знаю, к чему ты стремишься и какой кофе предпочитаешь.
– Что, правда? – перебила я.
– Да, мокко с белым шоколадом с дополнительной порцией взбитого крема. Ты всегда его заказываешь.
– Ты заметил, – нежно сказала я. Это заставило мое сердце чуток ускориться.
