Текст книги "День Луны"

Автор книги: Чингиз Абдуллаев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 20 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]

– Так ведь, кажется, исчез один майор.

Может, это он?

– Не получается, – возразил Лодынин. – Майор недавно был переведен к нам из Воронежа. Он не мог знать места и времени перевозки контейнера. Им сообщают об этом в последний момент. Никак не получается.

– И они похитили майора, чтобы мы поверили в его виновность, – выдохнул Абуладзе. – Красиво придумано.

– Похоже, что так. В любом случае это не он.

– Кто начальник лаборатории?

– Генерал Солнцев.

– Где он сейчас?

– Его пока не нашли. Он на даче. Полчаса назад сообщили, что он скоро приедет в министерство.

– Такой груз выдавали без его участия?

– Там был его заместитель. Полковник Ларионов.

– А он где?

– До сих пор в лаборатории. Сейчас они пытаются продумать варианты с возможной разблокировкой одной или нескольких капсул.

Он до сих пор в лаборатории, – повторил Лодынин.

– Кто еще мог знать о месте и времени транспортировки? Вспомни, генерал, это очень важно. И конечно, об установленном на контейнере маяке.

– Командующий мог знать. Генерал Зароков. Генерал Лебедев. Может быть, Масликов, его сотрудники обеспечивали безопасность колонны и охраняют само хранилище. Вместе с генералом Солнцевым получается четверо.

– Колосов мог знать?

– Ты подозреваешь начальника Генерального штаба?

– Я просто спросил.

– Нет. Никаких подробностей он не знал.

– Министр?

– Тенгиз... – укоряюще сказал Лодынин. – Это уже не смешно. Ему-то это зачем? Он ведь все-таки министр. И так все неприятности все равно падут на его голову.

– А деньги? – возразил Абуладзе. – За такую сумму можно продать и свой министерский пост.

– Ты становишься подозрительным хрычом. Это у тебя от старости, раздраженно заметил Лодынин.

– У нас, между прочим, несколько лет разницы, товарищ генерал, улыбнулся его собеседник, – кажется, два или три года. Так что ты не очень бравируй своим возрастом.

– Не знал он. Ничего не знал. Это я предложил ему перевозку контейнера в другой город. – Он вдруг осознал, что именно сказал, и быстро взглянул на Абуладзе.

– Надеюсь, меня хоть ты исключишь из списка подозреваемых?

– Когда это было?

– Несколько дней назад. Кажется, в среду или в четверг. Я предложил переправить контейнер с вирусом ЗНХ.

– Почему?

– Вообще-то я не должен тебе говорить.

У нас поступили сведения, что американцы будут настаивать на инспекции именно этого хранилища на предмет обнаружения ЗНХ. Мы не имели права рисковать.

– Это оружие разрабатывается в нарушение конвенции, – понял Абуладзе.

– Да, – коротко подтвердил Лодынин, – вот почему мы не можем даже намекнуть на возможность подобной пропажи. Все нужно сделать очень быстро и тайно, чтобы об этом не узнали в мире. Иначе будет скандал. Грандиозный скандал. В лучшем случае мы все слетим со своих постов. Мы просто исполним роль стрелочников.

– Ясно, – поднялся Абуладзе, – утомил ты меня, генерал, своими ужасами. Давай подумаем, посмотрим, что мы там можем сделать.

Кстати, кто ведет расследование?

– Прокуратура еще не подключилась, конечно. Семенов выделил целую группу офицеров. Руководит группой полковник Борисов.

Мы его вызвали сюда. Он должен скоро приехать.

– Давай сделаем так, – решил Абуладзе. – Я на сегодняшний день у вас экспроприирую этот кабинет. Туда мне идти незачем. Эти космические картинки не для меня. Пусть твои' коллеги-генералы на них смотрят. А ты мне пришли одного из операторов, которые там сидят. Молодой был парень с краю, вот его и пришли.

– Я могу прислать руководителя их группы, – встал со стула Лодынин.

– Не надо. Мне молодой нужен, который с краю сидел. Я заметил, как он записывает параметры. Даже не глядя на экран. У него хорошая память, мне такой нужен.

– Ладно. – Лодынин знал, что в таких вопросах переубедить старого друга невозможно. – Тебе еще что-нибудь нужно?

– Стакан хорошего чаю. И этот кабинет.

Больше пока ничего. С подполковником сумеешь договориться?

– С каким подполковником? – не понял Лодынин.

– С хозяином этого кабинета, – улыбнулся Абуладзе. – Тебе на природу нужно, немного отдохнуть, совсем заработался.

– Вместе поедем, если все хорошо кончится. Завтра и поедем, – пообещал начальник ГРУ, выходя из кабинета. Тенгиз Абуладзе прошел за стол и сел, глядя в окно. Небо было в тучах, собирался обычный весенний дождь.

Кто-то осторожно открыл дверь.

– Разрешите? – спросил молодой офицер, за которым послал Абуладзе. У капитана была красивое молодое открытое лицо. Абуладзе поманил его пальцем:

– Заходи, дорогой.

Капитан вошел в комнату.

– Проходи, садись, – предложил Абуладзе.

Молодой офицер был в растерянности. Он видел этого типа в штатском у себя за спиной еще десять минут назад. Но не знал звания и должности этого человека.

– Это ваша группа следит за машиной террориста? – спросил Абуладзе. Ты ведь, кажется, прослушиваешь его сотовый телефон.

– Так точно.

– После второго разговора ничего необычного не заметили?

Капитан уже понял, что говоривший с ним человек был тем самым неизвестным, который вел переговоры с террористом от имени министра обороны. Перепугать его характерный гортанный голос было невозможно.

– Нет. Он никому не звонил, – доложил все еще недоумевающий капитан.

– А почему? – спросил вдруг Абуладзе.

– Не понял, – смутился капитан, – что – почему?

– Почему он никому не звонил? Мы ведь попросили его дать нам лишние три часа.

И сбавить сумму денег. Он ведь должен был посоветоваться. Как считаешь?

– Да, – растерянно подтвердил капитан, – но он никому не звонил.

– А почему?

– Не знаю...

– А ты подумай, подумай, капитан.

– Может, он их руководитель и сам принимает решения... – предположил офицер, но, заметив скептическое выражение лица своего собеседника, задумался.

– Если он сам руководит террористами, то почему находится так далеко? Они ведь могут сбежать с его деньгами, – подсказал Абуладзе, – да и капсулы им доверять особенно нельзя.

– Он... у него другая система связи, – понял офицер, – у него в автомобиле еще один мобильный сотовый телефон с другой системой связи. Поэтому он никому и не звонит.

– Верно. А засечь его второй телефон вы сможете?

– Если он позвонит нам, да.

– Так он нам и позвонит, – разочарованно сказал Абуладзе.– Нет, найти его телефон нужно без звонка.

– Но это невозможно, – развел руками офицер, – там столько телефонов. Мы должны найти один, и именно его. Это все равно, что искать иголку в стоге сена. Мы не знаем даже, какая система связи.

– Ясно, – разочарованно пробормотал Абуладзе, – значит, техника еще не все может.

– Мы не можем прослушивать все сотовые телефоны Германии.

– Хорошо, я понял, дорогой. Как тебя зовут?

– Леонид.

– Значит, так, Леонид. Ты должен сделать все, чтобы выжать из своих приборов максимум возможного. Ведь машину его вы уже смогли засечь. Обращай внимание на разные мелочи. Куда едет, как едет, где останавливается.

В общем, на все. Мне нужна творческая работа. Ты меня понимаешь? Не просто сидеть и наблюдать, как все остальные, за компьютерами, а творчески осмысливать, какой человек там, в автомобиле. Лихач или добросовестный водитель, на какой скорости едет, как реагирует на обгоны. В общем, все о нем как о водителе. У тебя машина есть?

– Есть, – улыбнулся Леонид.

– Значит, ты меня понимаешь. И учти, Леонид, что это будет нашим секретом.

В этот момент в дверь постучали.

– Да, войдите, – разрешил Абуладзе. В комнату вошел незнакомый человек с усталым выражением глаз. Это было первое впечатление от человека – его уставшие и печальные глаза.

– Полковник Борисов, – представился он, – мне приказано прибыть в ваше распоряжение.

– Садитесь, полковник, – показал Абуладзе на соседний стул и подмигнул на прощание вскочившему Леониду.

– Не забудь, о чем говорили.

Леонид вышел из кабинета.

– Мне сказали, что вы ведете расследование, – начал беседу Абуладзе. Давайте познакомимся, я бывший полковник ГРУ Тенгиз Абуладзе.

– Пока только начал вести расследование, – признался Борисов, – хотя нет ничего утешительного.

– Давайте по порядку, – предложил Абуладзе.

– Давайте, – согласился Борисов. – Само нападение на колонну случилось в половине седьмого утра. Во время нападения погибло трое террористов. Сейчас в МУРе пытаются установить личности нападавших. Во время нападения тяжело ранен подполковник Ваганов, убит капитан Буркалов. Исчез с места нападения майор Сизов. Найдены трупы офицеров ГАИ, чья машина была похищена. Один из террористов оказался в больнице. Его привезли двое его товарищей. Несмотря на все предосторожности, им удалось уйти. А раненый в очень тяжелом состоянии сейчас в реанимации. По описаниям дежурного врача сотрудники милиции составили два фоторобота, которые розданы по всему городу. Я успел побывать и в доме исчезнувшего майора Сизова. Там уже знают о случившемся. Все офицеры жили в одном доме.

– У Сизова большая семья?

– Обычная. Жена, дочь, маленький сын.

– Как вы считаете, он мог рассказать террористам об установленном на контейнер маяке?

– Теоретически мог. Но у меня пока нет никаких доказательств.

– А интуиция? Вы ведь были у него дома.

Что вам подсказывает интуиция?

– Простите, товарищ полковник, – холодно ответил Борисов, – я привык в подобных вопросах полагаться на факты.

– Прекрасно, – кивнул Абуладзе. – Как ваше имя, отчество?

– Александр Михайлович.

– Александр Михайлович, дорогой вы мой, в нашем деле интуиция важнее тысячи фактов.

Вы ведь немолодой человек, многое видели.

Неужели, побывав у него дома, вы не почувствовали эту атмосферу, не прониклись предчувствием беды? Ведь если он хотел исчезнуть, то это должно было сказаться в его действиях по отношению к окружающим его близким людям, в его поступках. Это ведь такая трагедия – уйти из своей семьи!

– Может быть, – вежливо согласился Борисов. Он вообще был педантом и не любил рассуждений на тему интуиции. Но напор этого неизвестного полковника-грузина ему понравился. Он сам не понимал, почему, но понравился. Может, Абуладзе покорил его своей неравнодушностью, своим сопереживанием чужому горю.

– Факты против Сизова, – снова упрямо сказал Борисов и вдруг неизвестно почему добавил: – Но я не верю в его преднамеренный уход.

– Почему? – быстро спросил Абуладзе.

Борисов помедлил.

– Я понимаю, – сказал он, – что это только мои личные наблюдения. Но у маленького сынишки Сизова не работали колесики паровоза. Его игрушечного паровоза. Я хотел помочь мальчику, починить, но он не согласился.

Вчера вечером папа обещал ему починить эту игрушку.

Абуладзе расплылся в улыбке.

– Конечно, мой дорогой Александр Михайлович, ну, конечно же, все правильно. Разве может отец пообещать такое своему сыну и обмануть его? Каким чудовищем нужно быть, чтобы хладнокровно соврать своему сыну, готовясь к побегу! Спасибо вам, дорогой мой полковник, вы меня успокоили.

– Это только мои предположения, – напомнил Борисов.

– Это и мое предположение, – кивнул Абуладзе. – Сизов не мог быть предателем. Он не знал ни времени, ни места транспортировки груза. Это обычная подставка, на которую нас хотели поймать господа террористы. Примерно такой же трюк, как и с контейнером. Они ведь все знали заранее. И заранее подготовились, чтобы показать нам свою осведомленность.

Так и с Сизовым. Они решили, что мы все равно рано или поздно зададимся вопросом – откуда террористы могли узнать про перевозимые капсулы в контейнерах? Для этого они и похитили майора Сизова, чтобы мы потеряли время на отработку ложного следа. Все правильно. – Он посмотрел на часы. У нас в запасе еще около полутора часов. Давайте мы с вами продумаем наши версии. У меня, кажется, сформировался интересный круг подозреваемых. Как вы относитесь к генералам?

– Терпимо, – усмехнулся Борисов.

– Прекрасный ответ. Сейчас здесь должен появиться руководитель этой лаборатории генерал Солнцев. Кроме него, о контейнере, его транспортировке, времени и месте могли знать еще четверо генералов. Масликов, Лебедев, Зароков и... – Абуладзе помедлил немного и сказал: Начальник ГРУ генерал Лодынин. Кстати, именно по его предложению была осуществлена перевозка этого контейнера в другое место.

– Вы подозреваете начальника ГРУ? – В голосе у Борисова не было удивления. Он просто спрашивал, узнавая позицию своего коллеги.

И это очень понравилось Тенгизу Абуладзе.

– Я подозреваю любого из них, – сказал он, – и, пока мне не докажут обратного, буду считать, что осведомитель террористов находится сейчас в соседней комнате. Разве я в чем-то не прав, полковник?

Борисов посмотрел ему в глаза. "Кажется, мы неплохо сработаемся", подумал он о своем странном собеседнике. Этот интересный человек нравился ему все больше и больше.

Москва. 13 часов 35 минут

Риск обнаружить себя во время нахождения в больнице был очень большим. Но замотавшийся дежурный врач даже не вспомнил о полученной из местной милиции информации.

Раненого сразу положили на носилки и повезли в реанимацию. И пока санитарка возилась с документами, оформляя поступление больного, и тщетно искала его друзей, оба напарника были уже далеко от больницы.

Машину "Скорой помощи" они сразу оставили, въехав в темный переулок между домами, где автомобиль не бросался в глаза. Оружие, сваленное на полу, они даже не тронули, забрав себе пистолеты и патроны. И лишь после этого быстро остановили попутный автомобиль, попросив водителя отвезти их в район речного порта. Водитель, к счастью, попался угрюмый и малоразговорчивый. В это воскресное утро он еще должен был калымить, пытаясь заработать на бензин и ремонт своей "шестерки". Поэтому его не интересовал ни грязный вид попутчиков, ни их встревоженные физиономии.

За сто метров до нужного им дома Игорь дотронулся до плеча водителя, протягивая ему деньги. Выйдя из автомобиля и осмотревшись, они зашагали к дому, где жил их знакомый, достаточно известный в столице фарцовщик и перекупщик Аяджей Жмиевски. Поляк по национальности, он довольно давно осел в городе, первоначально занимаясь выгодным бизнесом по оформлению приглашений в Польшу.

В начале девяностых, когда еще курс доллара и рубля был нестабилен, за отметку в заграничном паспорте пропускали во Внешторгбанк и даже разрешали покупку валюты по себестоимости. Потом Анджей раздавал сотнями приглашения в другие страны, помогая в оформлении виз и документов выезжающим за рубеж, скупал привезенные из Восточной Европы товары, давал под большие проценты деньги.

Поднимаясь к нему в лифте на четвертый этаж, Игорь мрачно вспоминал, как Анджей всегда отговаривал его от контактов с Каримом, убеждая, что дружба с бандитом ничем хорошим не закончится. Так в конце концов и получилось, но кто мог представить, что их всех обманут так нагло и бесцеремонно, решив убрать сразу после окончания операции.

При мысли о том, как именно их обманули, у Игоря сжимались кулаки и в душе закипало чувство праведного гнева несправедливо обиженного человека. Равиль внешне был более спокоен. В нужную им квартиру они долго звонили, пока наконец за дверью не услышали чьи-то шаги. Игорь знал, что это шаги Миши Кривого, своеобразного телохранителя Анджея, который жил у него в доме. Злые языки поговаривали, что Миша жил не только в качестве телохранителя, но и был партнером Анджея по его специфическим любовным играм, в которых поляк отдавал предпочтение исключительно молодым мужчинам. Но возможно, что все это были лишь слухи. Кривым парня назвали после того, как в драке ему исполосовали правую щеку, и с тех пор безобразный шрам был своеобразной визитной карточкой Миши в городе. Это был здоровый парень лет двадцати пяти. Не открывая двери, он спросил у непрошеных гостей:

– Чего нужно?

– Анджей нужен, – зло ударил по двери Игорь, – срочно нужен Анджей. Скажи, Игорь пришел.

За дверью послышался шум удаляющихся шагов. Анджей объединил сразу три квартиры на одной лестничной клетке и сделал себе большие апартаменты. Через минуту шаги послышались снова. Дверь приоткрылась, но всего лишь на полметра. Игорь увидел направленное на него дуло автомата Калашникова.

– Сдайте пушки, потом входите, – спокойно предложил Миша. Игорь достал из кармана пистолет, протягивая в дверной проем.

Его примеру после секундного колебания последовал и Равиль.

– Заходите, – разрешил Миша, открывая дверь. Они прошли по длинному коридору, входя в большую гостиную. На диване сидел в своем любимом китайском разноцветном халате Анджей. Это был еще молодой человек лет сорока, с тонкими, правильными, даже благообразными чертами лица. Тонкие пальцы рук были постоянно в движении, и, когда он размахивал руками, напоминал марионетку, комично поднимающую конечности. Несмотря на многолетнее проживание в Москве, Анджей по-прежнему говорил по-русски с некоторым акцентом.

– Что нужно? – спросил он вошедших, держа в руках пульт управления телевизором. – Кажется, пришли наши старые друзья.

Миша вошел в комнату, встал у дверей.

Автомат он опустил дулом вниз. Игорь и Равиль уселись на стулья чуть левее дивана.

– У нас проблемы, – сказал Игорь, – серьезные проблемы, Анджей.

– Это я догадался по твоему лицу. Тебя не было в городе несколько дней. Где ты пропадал?

– Был с Каримом в одном месте, – уклонился от ответа Игорь.

– Понравилось?

– Нет. Плохо встречали. Не любят там гостей.

– Понятно. А где сам Карим?

– Я думаю, наверху, на небе.

– Ага, – переключил на другой канал телевизор Анджей и убрал пульт, это уже серьезно. Значит, убили Карима. И ты решил вспомнить обо мне...

– Нам нужно спрятаться, Анджей, – перебил его Игорь, – нас могут искать.

– Догадываюсь, что не милиция, – кивнул поляк и прищурился, – кажется, у вас очень серьезные неприятности, – мальчики.

– Ты можешь нам помочь?

Анджей снова взял в руки пульт управления телевизором.

– Смотря что я буду с этого иметь, – откровенно сказал он.

– Сколько ты хочешь?

– По пять штук. Судя по всему, командировка у вас была интересной.

– По три, – решительно сказал Игорь, – и ты нас прячешь на месяц куда-нибудь подальше.

– По четыре. И я спрячу вас так, что не только в Москве, но и в Европе не будет такой розыскной собаки, которая вас найдет.

Игорь переглянулся с Равилем.

– Идет, – сказал он, доставая деньги из кармана. По десять тысяч долларов им всетаки выплатили перед началом операции. Анджей принял деньги, тщательно их пересчитал и положил в карман своего халата. Потом попросил Мишу:

– Брось мне телефон. – Миша достал из кармана сотовый телефон, бросая его Анджею.

Тот ловко поймал телефон и быстро набрал номер. – Лариса, – сказал он воркующим голосом, – это я, Анджей. У меня к тебе большая просьба. Нужно спрятать двух моих друзей. Ларочка, моя родная, ты же меня знаешь. Это очень хорошие ребята. Всего на месяц. Конечно, помню. Конечно. Я все сделаю. Только учти, что их нужно спрятать очень хорошо. Это мои близкие друзья. Договорились. Мы тебя ждем. До свидания.

Он отключил телефон. Посмотрел на сидевших перед ним напарников.

– Можете считать, что вам повезло. На месяц у вас будет надежное убежище. А почему вы считаете, что через месяц никакой опасности уже не будет? Может, лучше разобраться с вашими обидчиками сразу? И без лишней волокиты. Это обойдется вам в двадцать штук. Совсем недорого. И не нужно сидеть, ждать целый месяц.

– Нет, – решительно отказался Игорь, – нам нужно спрятаться. Может, даже не на месяц. Может, мы захотим появиться в городе еще раньше. Я не знаю точно, когда.

– Как хотите, мальчики, – вздохнул Анджей. – Карима, конечно, жалко. Решительный был человек. Но очень глупый и безрассудный.

Лез куда не надо. Я слышал, он какую-то большую команду набирал. Вы не в курсе, для чего?

– Нет, – отрезал Игорь, – не в курсе.

– Конечно, конечно. Откуда вам все знать! Сейчас приедет одна красивая женщина на своем джипе. Сядете в машину, на заднее сиденье. Стекла у нее темные, вас никто не увидит.

Место, куда вы поедете, самое надежное в городе. Лучше не бывает. Но без глупостей, никаких самоволок. Иначе контракт расторгается без всякой компенсации. Еда бесплатно. Выпивка, телевизор и книги оплачиваются отдельно. Хотя я не думаю, что вы захотите интеллектуально развиваться. Разве что детективы. Если захотите – можете заказать себе девочек на весь месяц. Цена по прейскуранту.

– Какому прейскуранту? – не понял Игорь.

– Местному, – охотно пояснил Анджей, – сто долларов за час работы. Или триста за ночь.

– Да мы так разоримся, – занервничал Игорь.

– А ты хочешь щупать девочек бесплатно? – улыбнулся Анджей. – Так не бывает. За все нужно в этой жизни платить. И за жизнь с комфортом тоже нужно платить.

– А за что тогда четыре тысячи?

– За гарантию безопасности. Меня вся Москва знает. Если я человека берусь спрятать, то его никто и никогда не найдет. Твой месяц я тебе гарантирую. А дальше уже твое дело.

– Стервятник ты, – вяло сказал Игорь, – на падаль летаешь. Чувствуешь, что нам помощь нужна, и кровь готов из нас пить.

– А почему я должен вас любить? – искренне удивился Анджей. – Боже ты мой, почему я должен тебя любить? Что ты, моя мама?

Или мой папа? Не хочешь платить, бери свои деньги и убирайся на улицу. Сними номер в "Метрополе" и живи там месяц. Восемь тысяч долларов на десять дней, надеюсь, может хватить. Только я не думаю, что у тебя эти десять дней будут. Там тебя и пришьют.

– Иди ты к черту! – нахмурился Игорь, вставая, со стула. – Ладно, мы согласны. Когда твоя лярва приедет?

– Она, между прочим, кандидат наук, – улыбнулся Анджей, – поэтому в ее присутствии не нужно так ругаться. Она сейчас приедет, через десять минут. Сиди спокойно, тебе уже некуда торопиться. А когда она приедет, Миша вернет вам ваше оружие.

Москва. 13 часов 40 минут

Совещание началось ровно в тринадцать сорок. Собравшиеся здесь по тревоге офицеры уже понимали, что случилось нечто чрезвычайное. С момента получения информации о взрыве вертолета с группой сотрудников спецназа прошло уже достаточно много времени. И все сидевшие за столом сотрудники центра понимали важность этого срочного совещания. Во главе стола сидел заместитель директора ФСБ, руководитель антитеррористического центра генерал Дмитриев. Это был невысокий, подвижный, сухощавый мужчина лет сорока пяти с резкими, заостренными чертами лица. Словно природа в данном случае работала только по прямым линиям, скроив ему ровные длинные скулы, идеальный подбородок и прямой нос, несколько нависающий над губами.

– Подполковник Абрамов, доложите о ситуации, – предложил Дмитриев. Подполковник посмотрел на лежавшие перед ним документы и поднялся, подвинув к себе один из листов бумаги.

– По вашему указанию, – начал он, – я побывал на месте происшествия. Составленная картина полностью подтверждает нашу версию о работе профессионально подготовленных террористов. Во время нападения на колонну погибло восемь военнослужащих, пятеро получили ранения, некоторые из них очень тяжелые, в том числе руководитель группы, осуществлявшей перевозку контейнера, подполковник Ваганов. В его группу входили три офицера.

Капитан Буркалов убит. Майор Сизов не найден на месте происшествия ни мертвым, ни живым. Террористы потеряли троих. Несмотря на то что у всех нападавших прострелены лица, сотрудники МУРа категорически утверждают, что ни один из этих нападавших не может быть майором Сизовым. Остальные восемь убитых уже идентифицированы.

– Это мы все уже знаем, – недовольно сказал Дмитриев, – докладывайте последние сообщения.

– После похищения контейнера руководство Министерства обороны попыталось отыскать похищенный груз с помощью наблюдения со спутников. На контейнер был установлен специальный маяк, который должен был дать о себе знать в случае похищения. Группа спецназа, вылетевшая взять контейнер, не сумела справиться с задачей, и один вертолет погиб.

– Вы считаете это несчастным случаем? – спросил один из сидевших за столом.

– Нет, – ответил Абрамов, – это была четко спланированная и продуманная засада.

Мы сумели подключиться к информационному центру Министерства внутренних дел, когда они передавали данные на обоих террористов, якобы похитивших контейнер с капсулами. Наш анализ показал, что ни один из них никогда не участвовал ни в чем подобном. Это были подставки. "Куклы", нанятые специально для того, чтобы разыграть военных.

– Что им и удалось, – подвел итог Дмитриев. – Это были попки, которые погибли вместе со спецназовцами. Рассказывайте дальше.

– На протяжении последних двух часов по городу прогремело два сильных взрыва. Нам удалось установить, что в обоих случаях сработал один и тот же взрывной механизм. В первом случае взорвалась машина – микроавтобус, в котором находилось пятеро людей. Во втором случае взорвался лежавший на земле человек. Именно лежавший. Предварительная патологоанатомическая экспертиза дала заключение, что человек был сначала тяжело ранен ножом, а затем оставлен рядом с уже работающим взрывным устройством. Судя по нашим чисто предварительным результатам осмотра, в обоих случаях использовались взрывные устройства похожего типа, заложенные в "дипломаты". Мы предполагаем, что оба взрыва имеют отношение к состоявшемуся в половине седьмого утра нападению на воинскую колонну. – Абрамов оглядел собравшихся и продолжал: – Судя по нашим наблюдениям, оба взрыва должны были состояться в одно и то же время и были предназначены для автомобилей, участвовавших в нападении сегодня утром.

В первом случае все получилось так, как планировалось. Во втором, очевидно, произошла осечка. И автомобиль, который предназначался для взрыва, была машина "Скорой помощи", в которой находилось четверо террористов. Один из них, очевидно, должен был выйти из машины, установив взрыватель. Но характер его ранения свидетельствует о том, что другим бандитам удалось разгадать его план и он получил удар финкой в живот. Чисто бандитский удар за предательство. Своего раненого товарища террористы привезли в больницу, а сами успели скрыться, бросив свою машину в соседнем дворе. Мы сумели частично идентифицировать трупы пятерых погибших мужчин. По отпечаткам пальцев рук и по нашей картотеке мы установили троих, в том числе и некоего Карима, точнее – Керима Камилова, узбека по национальности, известного своими "подвигами" в Абхазии. Аналитики нашего центра полагают, что группа Карима играла вспомогательную роль в банде террористов, помогая захватить контейнер. Как только в них отпала нужда, вся группа была уничтожена. Вернее,' была сделана попытка уничтожить группу, но, как мы полагаем, она не удалась и двое людей из группы Карима сумели уйти.

– А погибший террорист-одиночка вами идентифицирован? – спросил один из офицеров, сидевших напротив Абрамова.

– Нет, – ответил подполковник, – пока нет. Но над этим работают наши эксперты. Конечно, если мы узнаем, кто был этот неизвестный, то очень облегчим себе работу по розыску террористов. Но пока мы этого не знаем. А по нашей картотеке и по картотеке МВД такой человек просто не проходит.

– У вас все? – спросил Дмитриев.

– Все, товарищ генерал, – кивнул Абрамов. – Добавлю, что поисками майора Сизова занимается полковник Борисов из военной контрразведки. В настоящее время именно представители Министерства обороны ведут переговоры с террористами. – Он закончил свое выступление и сел на место.

– Так, – недовольным голосом сказал Дмитриев, – итог, как видите, очень печальный. Восемь убитых военнослужащих во время нападения на воинскую колонну. Десять убитых спецназовцев в вертолете во время обнаружения контейнера. Пять убитых террористов в автомобиле. Плюс трое во время нападения. И еще один неизвестный, который получил от своих товарищей удар в живот.

Слишком много убитых. Слишком много. Это говорит, во-первых, о крайней степени жестокости террористов, которые не остановятся ни перед чем во имя достижения своих целей. Вовторых, о наличии у бандитов серьезных разногласий и опасений, если они сводят счеты таким образом. Или убирают ненужных свидетелей. И, наконец, в-третьих... – Он чуть помолчал и добавил: – Фактор майора Сизова.

Мы не имеем права упускать из виду, что на стороне террористов мог оказаться человек, знающий, как обращаться с контейнером и капсулами, заложенными в нем.

– Они рассказали, что это за капсулы? – спросил сидевший рядом с Дмитриевым его первый заместитель полковник Панков.

– Нет. Но мы подозреваем, что эти капсулы с микробами биологического характера, которые действительно могут принести очень большой вред в случае их преднамеренного либо непреднамеренного вскрытия.

Раздался звонок телефона. Дмитриев покосился в сторону телефонного аппарата правительственной связи и сразу снял трубку.

– Слушаю вас, – сказал он несколько напряженным голосом. Видимо, ему сообщили нечто такое, от чего его лицо, и без того суровое и малоподвижное, стало еще мрачнее. – Понимаю, – сказал он, – все ясно. – И положил трубку обратно. Обвел взглядом собравшихся. – Только что закончилось совещание у Президента. Создан оперативный штаб по кризисной ситуации под председательством премьер-министра. Для решения ситуации приказано подключить наш центр по проведению переговоров с террористами. Час назад их представитель снова звонил в Министерство обороны. Они требуют деньги и драгоценности в обмен на капсулы. У нас не более двух часов времени. Приказываю... – Все сидевшие за столом сотрудники ФСБ подвинули к себе блокноты, внимательно слушая своего руководителя. – В течение двух часов постараться установить личность погибшего террориста-одиночки, раненного до этого своими товарищами. Подполковнику Абрамову связаться с руководством МВД, чтобы получать новости непосредственно с мест, держа ситуацию на контроле. Постараться идентифицировать и раненого террориста. Если это возможно. Поезжайте к нему в больницу и попытайтесь чтонибудь узнать. Милиция сейчас ищет двоих террористов, составив на них фотороботы. Дать сообщение о террористах на вокзалы и в аэропорты. Я выезжаю в Министерство обороны, где через полчаса будет заседание чрезвычайного штаба.

Бонн. 10 часов 50 минут по среднеевропейскому времени

(московское время 13 часов 50 минут)

Утренний звонок из Москвы застал министра иностранных дел Германии в его боннской квартире. Сегодня было воскресенье и не нужно было никуда торопиться. Но этот неожиданный звонок перевернул ему все планы на сегодняшний день.

– Что произошло? – испуганно спросил Кинкель, понимая, что только чрезвычайные обстоятельства могут вынудить российского министра позвонить ему домой в это воскресное утро.

– Доброе утро, – раздался глухой голос из Москвы, – простите, что беспокою вас дома.

У нас случились большие неприятности.

Министр с испугом подумал о взрыве атомной станции либо хищении ядерного оружия в России. Ничего другого в этот момент он просто не мог придумать.