Текст книги "Выбери себе смерть"

Автор книги: Чингиз Абдуллаев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 13 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

ГЛАВА 11

В этот день он впервые спросил, есть ли у Манучара оружие. Тот ответил утвердительно, показав пистолет Макарова.

– Каким образом ты проносишь оружие в самолет? – спросил Дронго.

– Не проношу, – гордо ответил Манучар, – просто здесь Арчил выдает его всем желающим. И мне тоже выдали, чтобы охранял тебя.

– Сегодня мы пойдем в другой банк. Ты будь на улице. Мало ли что может случиться, – добавил Дронго, отлично зная, что именно в банке Манучар не понадобится.

Но тот с важным видом согласился.

В этот известный банк «М» они пришли в половине одиннадцатого. Дронго прошел внутрь, а Манучар остался на улице. Едва войдя, Дронго сразу обратил внимание на охрану банка. Высокие плечистые охранники были либо бывшими спортсменами, либо сотрудниками спецслужб. Чувствовалась их профессиональная выучка.

– Кто вам нужен? – спросил один из них.

– Желательно коммерческий директор, – попросил Дронго.

Именно у коммерческого директора работала Лариса Коновалова.

– По какому вопросу? – спросил старший из охранников.

– Я принес деньги, – достал Дронго из кармана сразу несколько пачек стодолларовых бумажек, – хочу открыть у вас счет.

Если бы он показал одну пачку, его отправили бы к дежурному кассиру, но сразу несколько пачек произвели на охранника впечатление, и он что-то сказал по своему телефону. Через несколько секунд Дронго разрешили подняться в лифте к коммерческому директору.

«Русаков» – прочел табличку на его дверях Дронго, входя внутрь. Очаровательная секретарша, похожая на западную актрису, улыбнулась ему, приглашая войти к директору. Дронго сразу обратил внимание, что до кабинета директора его провожали сразу двое охранников.

Русаков был молод – ему было никак не больше тридцати пяти лет. Стригся он у известных парикмахеров, придавая большое значение своей безукоризненно лежавшей шевелюре. На нем был дорогой шерстяной костюм и изысканный галстук от Версаче столь модной в этом году расцветки.

– Слушаю вас, – весело сказал молодой человек, излучая оптимизм и надежность.

У него был большой кабинет, оборудованный по последнему каталогу западной офисной мебели. Стиль «технополис» все увереннее вторгался в жизнь города.

– Хочу стать вашим новым клиентом, – улыбнулся Дронго.

– Будем рады. – Молодой человек показал на кресло у своего стола и подождал, пока гость сядет. Затем попросил секретаршу принести две чашечки кофе.

– Я привез семьдесят тысяч долларов, – начал Дронго, доставая деньги из кармана. Сразу семь пачек. Это были деньги Давида, которые тот передал ему для текущих расходов. – Хотел бы открыть у вас счет. Потом перевести еще тысяч двести-триста.

Молодой человек забеспокоился. Не каждый день в банк приходят люди, приносящие такую сумму наличными. А ведь Дронго говорит еще о двухстах тысячах.

– Мы откроем вам счет, – уверенно сказал Русаков. – Вы не пожалеете, что открываете счет именно в нашем банке.

– Конечно, я много слышал о вашем банке. Говорят, он лучший в городе.

– В стране, – возразил директор, – в стране.

Похожая на актрису девушка принесла две чашки кофе, конфеты, сахар. Приветливо улыбнулась Дронго.

– У вас такие красивые девушки, что сразу можно влюбиться, – пошутил Дронго.

– Полюбите лучше наш банк, – пошутил директор.

– Поэтому я и пришел.

Девушка вышла, покачивая бедрами.

– Вы хотите открыть счет на свое имя или на имя организации? – спросил коммерческий директор. – Вообще-то я не занимаюсь этими вопросами, но для такого клиента можно сделать исключение.

– Спасибо. Да, на свое имя.

– Может, вы хотите, чтобы мы оформили вам кредитную карточку?

– Нет, не стоит беспокоиться. У меня уже есть две.

– Нет проблем. Мы откроем вам специальный счет. На него начисляются большие проценты, если он срочный, на определенное время.

– Очень хорошо, – согласился Дронго, протягивая заранее взятый паспорт Манучара.

Директор, взяв паспорт, даже не посмотрел в него. Его больше интересовали деньги.

– Сейчас все оформят, – улыбнулся он. – На какой срок вы хотите положить деньги?

– Давайте для начала на один год.

– Хорошо. – Русаков вызвал по телефону кого-то из бухгалтерии. Через полминуты на пороге появилась другая, более зрелая, но не менее красивая женщина. Здесь явно умели подбирать кадры. Когда она ушла, Дронго восхищенно покачал головой.

– Какие у вас красивые сотрудницы! – Он говорил искренне.

– Это политика нашего банка, – заметил польщенный хозяин кабинета.

– Я давно знаю ваш банк, бывал здесь несколько раз со своими друзьями, – продолжал Дронго. – У вас здесь действительно много красивых женщин. Прямо какой-то гарем или цветник.

– Вы еще никого не видели, – возразил Русаков.

– Почему? Видел многих. Я даже помню, что приходил в соседний с вами кабинет. Ждал в коридоре своего друга. Кстати, к вам приходила очень красивая девушка с длинными волосами.

Каким бы безразличным голосом Дронго это ни сказал, он сам почувствовал, как напрягся его собеседник, старавшийся не выдать своего волнения.

– Да, – сумел выдавить глухим голосом Русаков, пристально глядя на Дронго, – она была очень красивой женщиной.

«Почему он так нервничает? – подумал Дронго. – Нужно продолжать давить до предела».

– Кажется, ее звали Лариса. Она работала у вас секретарем.

– Вы знали ее имя? – спросил тихо молодой человек. – Она уволилась месяц назад.

– Да, я был у вас примерно месяцев пять назад. Просто я тогда слышал, как ее кто-то позвал.

– Это была красивая девушка, – согласился Русаков. – А потом вы ее не видели? – как бы случайно спросил он.

Дронго по его внезапно вспыхнувшему взгляду понял его интерес.

– Нет, – разочаровал он своего собеседника, – больше я ее не видел. А вот ваша нынешняя секретарша даже лучше той, прежней.

– Может быть. – Русаков потерял всякий интерес к этой теме. Минут через десять все было оформлено, и Дронго, провожаемый улыбающимся Русаковым, пошел к лифту.

Входя в лифт, он оглянулся. Русаков спешил в свой кабинет. Выходя из банка, Дронго уже знал, что за ним будут наблюдать. Сделав незаметный знак Манучару, он неторопливо зашагал по улице. Один из охранников, ловкий, быстрый парень, ростом чуть ниже остальных, стараясь оставаться незамеченным, следовал за ним. За этим наблюдателем как тень шел Манучар.

Это был обычный трюк разведчиков с подстраховкой, на который попался неопытный парень из охраны банка. Следить за Дронго он мог только при условии, что тот сам позволит это делать. При желании Дронго мог раствориться за несколько секунд. Для того чтобы плотно держать под контролем такого профессионала, как Дронго, нужно было минимум десять человек и несколько автомашин.

Входя в один из переулков, Дронго сделал еще один условный знак Манучару и вошел в темный подъезд. Ринувшийся за ним парень получил сильный удар, и пока он мог что-либо сообразить, Манучар уже надел на него наручники, надежно приковав к какой-то трубе, проходившей через весь подъезд. Дом этот Дронго хорошо знал. Здесь был второй, запасной, выход и, что было самым важным, почти не было жильцов, уже выселенных из строения, предназначенного на снос.

– Пришли в себя? – сочувственно спросил Дронго. – Голова не болит?

– Ах ты! – рванулся парень, но цепь наручников надежно держала его.

– Спокойно. – Манучар вытащил пистолет.

Парень сразу обмяк, успокоился.

– Как тебя зовут? – спросил Дронго.

– Не твое дело.

– Не хочешь – не говори. Так и умрешь безымянным. – Дронго встал, делая вид, что собирается уходить.

– Нет, – закричал парень, – не надо!

– Как тебя зовут?

– Михаил. – Парень был явно напуган до нужной кондиции.

И такого салагу послали за ним! Дронго почувствовал легкое презрение.

– Напрасно ты следишь за мной, – покачал головой Дронго, – я не сделал ничего плохого. Возвращайся лучше домой или к себе на работу. Мне от тебя ничего не нужно.

Парень, конечно, ничего не мог знать. Он выполнял простое задание – проследить за необычным клиентом.

– Отпусти его, Манучар, – кивнул Дронго.

Тот наклонился над наручниками.

Хрясь! Удар был такой силы, что Манучар отлетел. Этот парень был подготовлен великолепно. Дронго почувствовал к нему невольное уважение. Манучар слабо стонал на полу. Парень достал из кармана кастет.

– Сука, – гневно сказал он, – замочу!

– Напрасно ты так, – постарался как можно спокойнее сказать Дронго, не сводивший глаз с кастета, – я просто просил не следить за мной.

Парень сделал выпад, Дронго с трудом увернулся. Да, эти банкиры, похоже, набирали не только красивых девушек. Парень плохо соображал головой, но дрался великолепно. Еще один выпад. На этот раз он чуть не задел левую руку Дронго. Этот поединок с агрессивным молодым парнем, лет на двадцать моложе самого Дронго, может плохо кончиться. Дронго развернулся, доставая своего соперника ногой. Тот, не ожидавший подобного удара, не успел уклониться, выронил кастет. Не давая ему опомниться, Дронго нанес еще один удар в грудь. Парень поскользнулся, но успел сделать подсечку. Дронго полетел на пол, готовясь встретить соперника ногами.

«Как здорово он дерется!» – еще раз подумал Дронго, нанеся сильный удар уже успевшему встать парню. Подняться во второй раз тот не сумел. Пришедший в себя Манучар рукояткой пистолета разбил ему голову. С залитым кровью лицом парень упал на лестнице подъезда.

– Видимо, мы его недооценили, – переводя дыхание, произнес Дронго.

– Кажется, я его знаю, – наклонился над упавшим Манучар, – он чемпион Москвы по карате. Я видел его на соревнованиях в прошлом году, когда он победил в легком весе.

«Тогда неудивительно, что он так дерется», – подумал Дронго и вслух сказал:

– Надеюсь, ты его не убил?

– Нет, – наклонился еще ниже Манучар, – сердце бьется. Живой.

– Бери его, понесем к врачу.

– С ума сошел! – изумился Манучар. – Он тебя убить хотел, а ты – к врачу.

– Надо быть милосердным. Во-первых, мы на него напали первыми. Во-вторых, нас было двое. И, в-третьих, у тебя был пистолет. Кстати, ты, кажется, тоже спортсмен, по-моему, был чемпионом Грузии по боксу – мог бы не подставляться.

– Хорошо, – покраснел Манучар. – Вы тоже упали. – В тебе говорит комплекс неполноценности. Почему, когда ты говоришь о моем падении, употребляешь слово «вы», а в обычной жизни говоришь мне «ты»? – спросил Дронго и сам ответил: – Потому что ты так привык. Боишься обидеть хозяина даже словом. Эх ты, чемпион! Бери его и пошли. Я подгоню такси к подъезду.

Автомобиль он ловил довольно долго. Только за сто долларов водитель согласился принять окровавленного раненого и доставить его в больницу. Сдав раненого в больницу, они поехали обедать. Дронго был мрачен и задумчив. Вернулись они в гостиницу позже обычного, часов в восемь, так как уже по привычке сделали круг вокруг «Савоя» и пришли оттуда пешком к «России». Оставив Манучара на его этаже, Дронго поднялся наверх, снял плащ, пиджак, стал развязывать галстук. По привычке полез в карман, доставая документы и деньги, чтобы переложить их на стол. И наткнулся на паспорт Манучара, который он предъявлял сегодня в банке. Нужно вернуть его, подумал Дронго. По гостинице ходили патрули, проверявшие документы и справки о временной регистрации.

Он набрал номер Манучара. Телефон не отвечал. Странно, подумал Дронго, снова надевая пиджак. Лифта он ждать не стал, решив спуститься по лестнице. Выйдя на пятом этаже, он поспешил к номеру Манучара, который находился в самом дальнем углу от дежурной по этажу. Уже у дверей он услышал сдавленные крики. Там что-то было не в порядке. Он прошел к дежурной. Та читала книгу.

– Добрый вечер, – постарался как можно бодрее сказать Дронго. – Мой друг у меня в номере просил взять его вещи. А ключ он забыл в номере. Вот его паспорт. Дайте мне, если можно, запасной ключ. Не беспокойтесь, я вам сейчас его принесу.

Женщина, продолжая читать книгу, подняла голову.

– Вы сами живете здесь?

– Вот моя карточка.

Дежурная молча протянула ему ключ. Подойдя к двери, он тихо вставил ключ и рывком открыл дверь, шагнул внутрь.

На кровати душили Манучара. У него было уже багровое лицо, изо рта шла пена. Его допрашивали двое молодых парней одинакового с Манучаром телосложения. Один держал его ноги, просто усевшись на них. Другой набросил ремень на горло и затягивал его, лежа рядом на постели. Руки Манучара были в наручниках.

Первым же ударом Дронго свалил сидевшего с краю громилу. Тут было не до сантиментов: он помнил, как дрался Михаил. В удар Дронго вложил всю свою злость. Второй успел вскочить, попытался что-то достать из кармана, но Манучар ударил его по ногам сзади, а Дронго нанес уже падающему сильный удар по шее. Через мгновение оба нападавших лежали на полу без движения.

– Как ты? – спросил Дронго.

Пытаясь отдышаться, Манучар только кивнул головой, показав, что все в порядке.

– Я отдам твои ключи.

Дронго вышел из номера и пошел к дежурной. Вернувшись, он увидел, что Манучар, не сдержавшись, несколько раз ударил ногой душившего его мучителя. У того было разбито все лицо, и он слабо стонал.

– Напрасно, – разозлился Дронго. – Сколько раз я тебе говорил, что бесполезная жестокость очень вредна.

Манучар ничего не ответил.

– Теперь быстро уходим, – предложил Дронго, – иначе у нас будут еще гости. Что они у тебя спрашивали?

– Что я знаю про Коновалову. Только о ней, – выдавил отдышавшийся наконец Манучар.

– Как они тебя захватили?

– Я дверь за собой не закрыл, – опустил голову напарник Дронго.

– А если бы я случайно не оказался здесь? – Дронго вздохнул. – Тебе во время соревнований выбили все мозги. Давай собирай свои вещи.

Через полчаса он уже звонил Арчилу домой.

– Мы были правы, Арчил, – сообщил Дронго, – этот банк очень хочет узнать новости о Коноваловой или о ее друзьях. Куда нам приехать?

– Вы подняли на ноги весь город, – недовольно сообщил Арчил. – Зачем ты полез в этот банк?

– У меня не было другого выхода, Арчил. Они что-то знают о Коноваловой и о твоем племяннике. Это совершенно точно. Там какая-то тайна.

– Что думаешь делать?

– Сейчас нужно отдохнуть, потом решим.

– Ладно, запиши адрес. Там хозяйка – надежный человек. Скажешь, что от меня. Ко мне не приезжайте. Завтра я сам позвоню.

Дронго вышел из телефонной будки.

– Вот мы и стали бомжами, Манучар, – невесело усмехнулся он. – Ладно, поедем к знакомой Арчила. Может, она даст нам приют на эту ночь.

ГЛАВА 12

Утром Колчин еще не успел разобрать бумаги, когда ему позвонил генерал Нефедов.

– Доброе утро, Федор Алексеевич, – сказал генерал. – Зайдите, пожалуйста, ко мне.

У него заныло сердце: неужели Фогельсон был прав?

– Слушаюсь, – официально сказал он, положив трубку.

Собрать свои бумаги, взять дело Бахтамова и дойти до кабинета Нефедова – все это заняло не более десяти минут. В приемной, как обычно, никого не было, кроме секретарши, которая молча показала на дверь.

На этот раз Нефедов, вопреки обыкновению, принял его, сидя за своим столом, в глубине кабинета.

– Садитесь, – негромко пригласил он Колчина.

Видимо, у генерала было плохое настроение, потому что он долго не решался заговорить.

– Осваиваетесь на новом месте работы? – вдруг спросил он. – Ведь перерыв был достаточно большой.

– Да, товарищ генерал. – Казалось, нервное состояние Нефедова передалось и Колчину.

– У вас много дел? – спросил Нефедов.

– Не очень. В производстве четыре. Я веду сейчас дело Бахтамова, – решил немного подыграть своему начальнику Колчин. Нужно знать всю правду, какой бы горькой она ни была.

Генерал не принял игру в поддавки.

– Вчера вы мне докладывали об этом деле, – беспощадно сказал он, – и я давал вам две недели на его завершение. Сегодня утром я узнал, что обстоятельства изменились.

Колчин вдруг вспомнил уверенное лицо Фогельсона.

– В общем, так, – продолжал генерал, – дело можете сдать другому следователю, а сами занимайтесь расследованием оставшихся дел.

– Кому я должен сдать дело? – очень спокойно спросил Колчин. – Вы не назвали фамилию.

– Да, действительно. К вам зайдет майор Белякович, сдайте дело ему.

– Почему? – спросил Колчин. Он не сказал больше ни одного слова, но даже этого вопроса оказалось достаточно, чтобы генерал вспыхнул.

– Так нужно, подполковник Колчин, выполняйте указание. Здесь вам не милицейский бардак.

Это было нечестно, и Нефедов знал, что это полный удар, но все-таки не удержался. Видимо, был очень раздосадован.

– Я должен знать, – холодно и подчеркнуто официально произнес Колчин, – на каком основании у меня забирают уголовное дело? Если его прекращают, то по каким обстоятельствам? Если мне не доверяют, то почему?

– Кто сказал, что вам не доверяют? – разозлился Нефедов. – Просто изменились обстоятельства дела. Так нужно, подполковник. Все, больше я ничего не скажу, выполняйте приказ.

– Вы разрешите обратиться с рапортом к директору? – спросил Колчин, вставая.

– По какому вопросу? – поднял на него глаза Нефедов.

– Я считаю несправедливым и неправильным изъятие у меня уголовного дела. Более того, я убежден, что убийцы полковника Бахтамова имели непосредственную связь с убийцами полковника Иванченко в Минске, а также имеют отношение к вчерашней аварии, вернее, наезду, – он все-таки волновался, – на майора Бориса Коробова. В связи с этим прошу разрешить мне обратиться к директору ФСК лично.

– Какой вы упрямый! – примирительно сказал Нефедов. – Ладно, садитесь, поговорим. При чем тут Коробов? Он ведь попал в простую аварию.

– Это был умышленный наезд, товарищ генерал, – твердо произнес Колчин. – Я вчера сам побывал на месте происшествия.

– Надо было хотя бы предупредить, – пробурчал генерал. – Что еще?

– Майор Коробов передал мне списки сотрудников группы «Рай». Формально он нарушил какие-то правила, так как на меня нет еще полного допуска ко всем документам. Но этот допуск был, и вы, товарищ генерал, об этом знаете.

Нефедов молчал. Он достал сигареты и сейчас дымил, слушая Колчина.

– Вчера вечером ко мне пришел полковник Марк Фогельсон, – продолжал Колчин. – Он предупредил меня, чтобы я завершил это уголовное дело или закрыл его по любым признакам. Я отказался, и тогда он пригрозил мне, что дело все равно закроют или отберут. Он даже предупредил меня, что завтра утром вы вызовете меня к себе и потребуете закрыть это дело или передать его другому следователю. Что вы и сделали, товарищ генерал, – строго закончил Колчин.

– Кто такой этот Фогельсон? – спросил Нефедов, не поднимая глаз.

– Бывший сотрудник спецподразделения «Рай» отдела «С».

– Он вам угрожал?

– Скорее предупреждал.

Нефедов помолчал, достал следующую сигарету.

– Вы считаете, я с ними заодно? – спросил он.

– Нет, товарищ генерал, я знаю вас много лет. Просто мне неприятно, что он оказался прав.

Генерал промолчал. Затем встал и, показав рукой, чтобы Колчин не вставал, начал ходить по кабинету. Наконец вернулся к столу.

– Давай еще раз подробно расскажи мне все, что там было. – Он впервые в жизни обратился к Колчину на «ты». Тот понял, что, во всяком случае, не проиграл.

Рассказ занял около получаса. Генерал не перебивал, внимательно слушая Колчина, только его пепельница постепенно наполнялась окурками. Когда Колчин завершил свою историю, он еще минут пять дымил последней сигаретой, не задавая ни одного вопроса. Затем, резко повернувшись, поднял трубку внутреннего телефона.

– Владимир Александрович, это говорит Нефедов. Мы тут посоветовались и решили, что дело должен заканчивать сам Колчин. Да, следователь Колчин. Под мою ответственность, товарищ генерал. Я понимаю. Но у Колчина был допуск, просто небольшой перерыв в работе. Хорошо, я согласен. Да, предупрежу. Обязательно. До свидания.

Он положил трубку, хитро улыбнулся:

– Настаивает, чтобы я у тебя отобрал дело. Говорит, ты еще не полностью прошел проверку.

Это была обычная практика еще в старом КГБ. После того, как человека оформляли на работу, его еще в течение года выборочно проверяли, оформляя уже спецдопуск.

Теперь, воспользовавшись формальным перерывом в работе, у Колчина могли отобрать уголовное дело.

– В общем, иди и занимайся делом. Только очень осторожно, – поднял руку Нефедов. – Ты знаешь, что такое спецподразделение «Рай». Это убийцы, «ликвидаторы«. Ты и пикнуть не успеешь. Поэтому будь очень осторожен. Хотя не думаю, что после твоих фокусов они посмеют тебя убрать, иначе будет грандиозный скандал.

– А как Владимир Александрович? – спросил Колчин.

– Ему, видимо, тоже кто-то подсказал эту идею. Я через два дня еду с ним на рыбалку. Узнаю, чья это была идея. А ты осторожно пощупай других членов группы «Рай».

Колчин встал.

– Разрешите идти?

– Небось думал, что я с ними заодно? – снова спросил Нефедов. – А ты верь людям, Федор Алексеевич. В наше время только и остается, что верить друг другу. Сейчас и не разберешь, кто враг, а кто друг. Вчера одно уголовное дело завершили. Так там против нас работал бывший сотрудник эстонского КГБ, кстати, окончивший Московскую высшую школу КГБ. Вот такие дела. Будь очень осторожен, – сказал генерал в заключение.

Когда Колчин ушел, он еще минут пять мерил свой кабинет шагами, потом подошел к селектору.

– Майора Варламова ко мне.

Появившемуся офицеру он коротко сказал:

– Возьмите под наблюдение следователя Колчина. Дайте ему надежную охрану. И пусть будут осторожны. Против него могут действовать профессионалы.

В другом кабинете Владимир Александрович, заместитель директора ФСК, звонил заместителю директора Службы внешней разведки генералу Лукошину. Он звонил по правительственной вертушке, исключавшей возможность подслушивания. На этих длинных желтых телефонах был еще герб Советского Союза.

– Добрый день, генерал, – просто начал Владимир Александрович. – Как у тебя дела?

– Все в порядке. Ты убрал своего следователя? – спросил Лукошин.

– Не получилось.

– Как это не получилось? – разозлился генерал-разведчик. – Прикажи, чтобы передал дело – и все.

– Начальник следственного отдела заартачился. Отказывается менять следователя. Ты его знаешь. Генерал Нефедов, маленького роста, помнишь, я вас на приеме знакомил?

– Может, он что-то заподозрил?

– Да нет, ничего. Просто настаивает, чтобы его следователь завершил уголовное дело. Он вообще всегда поддерживает своих следователей, не любит их менять.

– Смотри сам, Владимир Александрович. Группа «Рай» в твоем ведомстве. Всплывет что-нибудь наружу – и будет нехорошо.

Лукошин больше ничего не сказал, но другой генерал его понял.

– Не будет, – успокоил Лукошина его собеседник, – постараемся что-нибудь предпринять.

– Может, я пришлю своего специалиста? – спросил Лукошин.

– Ты думаешь, у меня плохие специалисты? – обиделся генерал из контрразведки.

– Вижу, какие специалисты, если этот майор остался жив, – пробормотал Лукошин, зная, что их разговор невозможно подслушать.

– Твои тоже один раз промазали. В Минске, – напомнил Владимир Александрович.

– Сами ошиблись – сами и исправили, – веско заявил Лукошин.

– Мы сделаем то же самое, – заключил разговор Владимир Александрович.

Он положил трубку. Две больших звезды на его погонах тускло блестели. Первый заместитель директора ФСК Владимир Александрович Миронов был еще очень молод. По старым традициям КГБ – недопустимо молод. Ему шел всего пятьдесят второй год. Всю свою жизнь он работал в системе КГБ – МНБ – ФСК. И каждая перетряска органов выбрасывала его наверх. Иногда помогал случай, иногда – нужные люди, с которыми он умел дружить. Теперь от его умелых шагов зависело, займет ли он в своей организации высший пост, или так и останется первым заместителем. Он вызвал секретаря.

– Полковника Фогельсона ко мне, срочно.