Текст книги "Хранители холода"

Автор книги: Чингиз Абдуллаев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

– Защищаю «честь мундира», – кивнул Семен. – Только наш генерал ни при чем. Ему позвонили, он сделал. Так и должно быть.

В комнату вошел молодой сотрудник Малярова, который вчера был с ним на Большой Полянке. Он как-то странно отводил взгляд. Тимур нахмурился. Кажется, его беды еще не закончились. Вошедший смотрел на Малярова, ожидая разрешения высказаться.

– Что у тебя, Егор? – недовольно спросил Семен. – Давай, говори. Ты же знаешь, что это мой друг, полковник Караев.

– Это связано с ним, – пояснил Егор, все еще не решаясь сказать.

Караев насторожился. Что опять связано с ним? Последние два дня его преследуют одни неприятности.

– Говори, – разрешил Маляров.

– Кто у вас жил дома? – вдруг спросил Егор.

– Никто, – удивился Тимур, – я живу один. Об этом все знают.

– Жены или дочери не было?

– Я разведен, и моя жена уже много лет не бывает дома, – хмуро пояснил Караев. – А дочери у меня нет. В чем дело? Что произошло?

– Полчаса назад вызвали оперативную группу, – пояснил Егор. – Я случайно узнал, что это ваш адрес, товарищ полковник. Они поехали к вам домой...

– Говори...

– Сегодня утром на лестничной клетке перед вашей дверью напали на какую-то женщину, – сообщил Егор. – В момент нападения соседка открыла дверь и увидела двоих неизвестных. Она сразу вызвала милицию. Двое неизвестных напали на женщину, которая собиралась войти в вашу квартиру.

– Это моя домработница, – вспомнил Караев. – Сегодня суббота, она пришла ко мне убирать.

– Женщина находится в больнице, – безжалостно добавил Егор, – ее отправили в реанимацию с черепно-мозговой травмой. Но врачи считают, что она выживет.

– Я еду в больницу, – быстро решил Тимур. – Какой я кретин. Нужно было ее предупредить. Я не думал, что они на нее нападут.

– Они ждали тебя, – напомнил Маляров. – Может, они сейчас в больнице. Ты становишься предсказуемым, это опасно.

– А они становятся беспредельщиками. Это еще опаснее, – нервно заметил Караев, чувствуя, как действительно теряет терпение. – Я еду в больницу. Где она лежит?

Егор взглянул на своего руководителя.

– Поедем вместе, – решил Маляров, поднимаясь со стула. – Я еще вчера понял, что должен бросить все свои дела и заниматься тобой. Иначе у тебя не будет шансов остаться в живых. Ни одного шанса...

ДЕТРОЙТ. ШТАТ МИЧИГАН. США. 13 МАЯ 2006 ГОДА

Самое большое удовольствие – это вкусно пообедать. Он никогда не понимал, каким образом среди христианских грехов существует и грех чревоугодия. Ведь хлеб – это тело Христово, а вино его кровь. И, вкушая хлеб и вино, христиане общаются с богом. Так почему же Он запрещает им наслаждаться чревоугодием. Он не понимал этого запрета. Может, потому, что сам был евреем. Арон Гринберг. Бывший советский гражданин, ставший гражданином США, по своему второму гражданству имеющий паспорт Доминиканской Республики, а по третьему гражданству – паспорт Эквадора. Может, не понимал еще и потому, что среди его грехов грех чревоугодия был самым незаметным. Арон Борисович был грешен. Он предавал друзей, любил женщин, в том числе и жен своих друзей, обманывал знакомых, разводя их на большие деньги. Но сегодня была суббота. Ему нравилась фраза, гласившая, что суббота для человека, а не человек для субботы. Он бы приделал к этой фразе и все остальные дни недели, объявив, что каждый день недели для человека, а не человек для этих дней.

Ему шел уже шестьдесят пятый год. Арон был довольно известным бизнесменом, работающим на севере Соединенных Штатов. Он перебрался сюда еще в девяносто третьем году. До этого Гринберг жил во Франции, где очень неплохо существовал на Лазурном Берегу. Но времена изменились, и он решил, что будет лучше, если он переедет в США. Арон Борисович был довольно известным человеком в Москве еще в шестидесятые годы, более сорока лет назад, когда его, известного фарцовщика и валютчика, знала вся богемная Москва.

К большому удивлению всех его знакомых, Гринбергу всегда удавалось выходить сухим из воды. Современные молодые люди даже не смогут понять, что в шестидесятые годы продавать и покупать валюту было так же смертельно опасно, как изменять Родине или стрелять в партийных вождей. Когда Хрущев потребовал наказать валютчиков, уже арестованных по знаменитому делу Рокотова, выяснилось, что в статьях Уголовного кодекса для такого рода преступников предусмотрено, по мнению вождя, слишком мягкое наказание. И тогда статью изменили.

Рокотова и его подельников осудили на смертную казнь. Юристы всего мира возмущались, принимали обращения, исключали советских юристов из различных демократических федераций, но ничего не помогло. Всех арестованных примерно наказали, а Гринберг остался на свободе. Некоторые шепотом говорили, что Арону Борисовичу повезло не потому, что он такой успешный и удачливый, а потому, что умный. Он сразу понял, что играть в подобные игры с государством очень опасно. И с удовольствием пошел на сотрудничество, когда ему предложили стать негласным осведомителем КГБ. Теперь одной рукой он продавал валюту своим знакомым, а другой сообщал, кому именно и сколько он продал. Остальное было на усмотрение органов.

Уже в семидесятые годы многие начали подозревать, что информированный Гринберг работает на обе стороны. Но Арона Борисовича подобное обстоятельство абсолютно не смущало. В эпоху тотального дефицита он мог достать любой французский костюм, хорошую пару итальянской обуви, японский видеомагнитофон или немецкий телевизор. Он был как волшебник, достающий из своей шляпы любую вещь. Разумеется, за хорошую плату.

В конце семидесятых ему разрешили выезжать за рубеж в составе туристических групп, откуда он привозил подробную информацию о поведении своих товарищей. В начале восьмидесятых он выполнял мелкие поручения КГБ, когда нужно было угостить гостя где-нибудь в Париже, не вызывая особых подозрений, или сойтись с женщиной, которая интересовала тот или иной отдел безопасности. Гринберг был просто незаменим. Умный, начитанный, великолепно владевший французским и английским, он начал еще чаще выезжать за рубеж. Говорили, что даже получил какое-то звание офицера в КГБ. Но, возможно, это были только слухи.

В восемьдесят третьем он уже имел постоянную визу во Францию, куда довольно часто ездил. Казалось, что все так и будет продолжаться. Но неожиданно произошел невероятный скандал. Французская контрразведка решила нанести удар по советским разведчикам, используя первый попавшийся предлог. Было очевидно, что кто-то сдал всю разведывательную сеть в этой стране. В один мартовский день восемьдесят третьего года из Франции были высланы одновременно сорок шесть сотрудников КГБ и ГРУ во главе с резидентом Первого Главного управления КГБ СССР Николаем Николаевичем Четвериковым, проработавшим на этой должности более пяти лет. Во Франции проходили муниципальные выборы, на которых правящая социалистическая партия потерпела сокрушительное поражение. Президенту Миттерану пришлось существенно изменить состав правительства, сократив его с двадцати пяти человек до четырнадцати, среди которых были два коммуниста и один левый радикал. В этих условиях намечавшийся шпионский скандал мог больно ударить по левой коалиции, которую могли заподозрить в симпатиях к Советскому Союзу. И французская сторона сознательно пошла на обострение ситуации, выслав из страны беспрецедентное количество сотрудников разведслужб СССР.

В свою очередь, Москва тоже выслала из страны столько же дипломатов и разведчиков Франции, и на некоторое время между странами наметились серьезные разногласия. В Москве начали проверку возможной утечки информации и довольно быстро выяснили, что всю сеть агентов КГБ мог сдать только Арон Борисович Гринберг, так часто совершавший вояжи между странами. Гринберга отозвали в Москву, но хитрый лис, почуяв неладное, решил попросить политического убежища у французов, которое тут же и получил. Заодно он объявил о своей готовности сотрудничать и с американцами.

Гринберга заочно судили и приговорили к расстрелу за предательство. Кроме сорока шести высланных сотрудников, еще двадцать два человека во Франции были арестованы. Но скандал сыграл и свою положительную роль. В сентябре в Париж прибыл министр иностранных дел Громыко, который договорился с Миттераном об урегулировании всех спорных вопросов. А когда американцы подняли шум по поводу сбитого корейского самолета, называя Советский Союз «империей зла», французские союзники их не поддержали, вызвав бурную негативную реакцию в Вашингтоне.

Гринберг остался во Франции, а через несколько месяцев в Москве сменился очередной генсек. Началась перестройка. К девяносто первому во Франции начало появляться слишком много выходцев из его бывшей страны. Гринберг почувствовал себя немного неуютно. В девяносто третьем он решил перебраться в США. Сначала в Сиэтл, а затем в Детройт, где и открыл свою новую компанию. Сперва он еще опасался мести своих бывших коллег и держал при себе нескольких телохранителей. Но жизнерадостному сибариту и эпикурейцу подобный надзор просто мешал встречаться с красивыми женщинами, ходить в рестораны и вообще наслаждаться жизнью. Поэтому постепенно он убрал всех телохранителей, оставив при себе только одного.

Но с тех пор прошло уже двадцать три года. Гринберг умел считать варианты. Ему казалось невероятным, что о нем могут вспомнить спустя столько лет. К тому же уже не существовало ни Советского Союза, ни грозного КГБ, а сам Арон Борисович уже несколько раз совершал визиты в Киев и в Санкт-Петербург по делам своего бизнеса. И всегда очень успешно. Никого в новой России уже не интересовал американский гражданин Арон Гринберг, когда-то эмигрировавший во Францию. И когда ему позвонила женщина, которая представилась дочерью Ольги Тугушевой, с которой он был хорошо знаком, Гринберг не почувствовал никакого подвоха. Ольга была красивой женщиной, у него был с ней роман на протяжении нескольких месяцев. Возможно, что эта девочка даже моя дочь, с некоторой долей сентиментальности подумал Арон Борисович. С Ольгой были связаны такие прекрасные воспоминания. Он назначил встречу дочери своей старой знакомой в своем офисе на Гранд-бульваре. На воскресенье. И забыл об этом звонке.

МОСКВА. РОССИЯ. 13 МАЯ 2006 ГОДА

Они приехали в больницу минут через сорок. Егор стоял в коридоре и смотрел, как Маляров и Караев ругаются с врачом, доказывая, что им нужно войти в реанимационную палату. Врач, пожилая женщина лет шестидесяти, убеждала обоих офицеров, что больная спит и ей нужен покой. Поэтому никого к ней пускать она не имеет права. Караев успокоился первым и уточнил, как себя чувствует пострадавшая.

– Неплохо, – ответил врач, – для ее возраста очень даже неплохо.

– Ее ударили по голове? – мрачно осведомился Тимур.

– Нет, – изумилась врач, – кто это вам сказал? Никто ее не бил.

Караев и Маляров переглянулись. Семен взглянул в конец коридора, где стоял его офицер, и нахмурился.

– Ее не ранили? – спросил он.

– Нет. Она упала с лестницы. Когда она подошла к дверям, вдруг кто-то выскочил из квартиры. Она испугалась и сделала шаг назад, оступившись на лестничной площадке. Так она сама нам рассказала. Она упала вниз, больно ударившись головой, но не потеряла сознание. Эти двое воров оказались благородными людьми. Они выскочили из квартиры, но не стали сразу убегать, а попытались оказать ей первую помощь. Один из них даже постучал к соседке, чтобы вызвать «Скорую помощь». А другой пытался остановить кровотечение.

– С чего вы взяли, что они воры? – не понял Маляров. – Может, это обычные жильцы дома. Или гости?

– Они были в той квартире, куда она пришла, – пояснила врач, – внутри. То есть они туда залезли, а она в это время пришла. И услышав, что она пытается открыть дверь своими ключами, они выскочили из квартиры. Когда они открыли дверь, она испугалась, сделала два шага назад и упала. Вот как все было.

– Похоже, что они ждали там тебя, – сказал Маляров.

– Такие благородные люди, – зло ответил Караев. – Даже помогли старушке вызвать врачей и остановить кровотечение. Просто Робины Гуды, а не разбойники. Это она вам все рассказала?

– Да, – кивнула врач, – но я вас все равно туда не пущу, пока она не проснется.

– Пусть тогда поспит, – решил Маляров. – Пойдем, Тимур. Ты видишь, какие у нас в городе появились воры. Благородные романтики и джентльмены.

Они пошли по направлению к лифту.

– Кто тебе сообщил об этой женщине? – строго спросил Маляров у своего сотрудника, когда все трое вошли в кабину лифта.

– Орехов. Он принимал сообщение.

– Я этого Орехова вместе с тобой на орехи пущу, – беззлобно заметил подполковник. – Тоже мне оперативники. Это как в том анекдоте. Не Сурен, а Гурген. Не выиграл, а проиграл. Не «Волгу», а «Жигули», не в покер, а в очко. Все напутали. Оперативниками себя считают.

Его подчиненный подавленно молчал. Они вышли из больницы и сели в служебный автомобиль Егора. Маляров посмотрел на Тимура.

– Поедем к тебе домой? Там уже, наверно, ребята заканчивают работать. Заодно посмотришь, что у тебя пропало.

– Ты же понял, что это были не воры.

– Конечно, понял. И я понял, что вчера ты спас мне жизнь, когда не позволил сесть в мой автомобиль. А сегодня я тебе должок вернул, когда вчера ночью увез к себе. Иначе тебе пришлось бы встретиться с этими утренними джентль-менами, и я совсем не уверен, что по отношению к тебе они бы проявили такое же благородство.

– Может, они хотели промассировать мне спину своими пистолетами, – мрачно пошутил Караев. – А после их свинцового массажа меня бы отправили в ваш морг на вскрытие.

– Типун тебе на язык. Поедем посмотрим. Но учти, что тебе там оставаться нельзя. У меня не хватит людей охранять тебя и супругу Павла. Нужно будет еще раз с ней поговорить. Попытаться выяснить про ее мужа.

– Она ничего не знает, – угрюмо возразил Тимур, – и я ничего не знаю. Даже его машины остались на стоянке. Оба автомобиля. И их никто не трогал, я вчера утром специально узнавал.

– Откуда у Слепцова такая квартира? И две дорогие машины?

– Он же работает в известном банке. Они давали ему ссуду на квартиру, помогли с кредитом на покупку машины.

– Хорошо работать в банке, – согласился Маляров, – или в такой известной компании, как у тебя.

– Моя компания платит мне только зарплату, – возразил Караев. – Хотя ты прав. Все равно лучше, чем у вас. Это тебе не в милиции сидеть на сухом пайке. Но все равно другого такого дурака, как ты, Семен, в милиции нет. Все ваши оперативники и начальники отделов «крышуют» какое-нибудь предприятие. А ты у нас такой честный.

– Как и ты, – спокойно возразил Маляров, повернувшись к нему спиной. – Ты тоже такой дрянью не занимался. Ну не могу я ходить по магазинам и предлагать себя в качестве «крыши». Не умею. Я же не проститутка, чтобы меня покупали.

– Поэтому и ездишь до сих пор на «Жигулях», – напомнил Караев.

– У меня и «Жигулей» уже нет, – ответил Семен. – Наверно, нужно менять свои взгляды. Иначе скоро останусь без штанов. Найду два-три магазинчика, предложу свои услуги.

– Поздно уже, – серьезно ответил Егор, сдерживая смех, – все уже давно разобрали. Раньше нужно было этим заниматься.

– А ты не встревай, – строго одернул его Маляров. – Вот видишь, до чего дошло, Тимур, уже молодые лейтенанты нас уму-разуму учат. Что я должен делать? Пойти продаваться? Так мне лет уже много, стыдно, и никто не возьмет. У меня уже климакс на носу, скоро меня из милиции выгонят.

– Не выгонят, – улыбнулся Егор, – вы у нас «мастер». Про вас все знают.

– Не подхалимничай, – снова оборвал его Семен, – все равно не прощу твой прокол с больницей. Получишь выговор. Мы мчимся туда спасать несчастную женщину, которую ударили по голове, а она, оказывается, сама упала, а эти грабители еще ей врачей вызывали. Я бы с тебя вообще за этот прокол одну звездочку бы снял. Сделал бы тебя снова лейтенантом, вместо старшего, которого ты получил, между прочим, досрочно.

– Вы меня и представили, – напомнил Егор.

– Твой случай – наглядное свидетельство моих собственных промахов. Здесь поверни направо и проезжай на зеленый свет. Не нужно лихачить.

В этот момент зазвонил мобильный телефон Тимура. Он достал свой аппарат. Маляров повернул голову, прислушиваясь.

– Тимур Аркадьевич, добрый день. Это Ира Якушина с вами говорит.

– Да, да, я слушаю. Ты узнала, откуда звонили.

– У нас фиксируются все звонки. В городское управление вчера не звонили из ФСБ, это мы точно проверили. Туда звонили из Федеральной службы охраны. С их дежурного телефона. В одиннадцать двадцать две. И больше звонков на тот номер, который вы мне дали, вчера вообще не было.

– Спасибо, – ошеломленно произнес Караев, – большое спасибо.

Он убрал аппарат. Маляров снова повернулся к нему.

– Что опять случилось?

– Насчет звонка, – пояснил Тимур. – Вчера из ФСБ вообще никто не звонил. Ваши сведения не точные. Кто-то неправильно сообщил о звонке из ФСБ. Оттуда вчера не звонили. Этот звонок по правительственному телефону был из ФСО. Звонил их оперативный дежурный.

– И сообщил, что говорят из ФСБ. – Маляров тяжело вздохнул. – Час от часу не легче. Ну и в историю ты попал, Караев, тебе не позавидуешь. Я уже не удивлюсь, если следующий звонок будет из приемной президента.

Он достал свой мобильный телефон и набрал нужный ему номер. Затем громко спросил:

– Уточните, откуда нам сообщили, что звонили из ФСБ. И кто именно проверял. Мне нужны конкретные фамилии. Прямо сейчас. Да, прямо сейчас. Нет, я еду на место происшествия и хочу знать, кто сообщил о звонке полковника Воробьева.

МОСКВА. РОССИЯ. 13 МАЯ 2006 ГОДА

Через час они подъехали к дому Караева. Здесь уже закончили работу оперативники из отдела Малярова. Квартирные воры были как раз по его части. Но воры оказались странными. Они осторожно открыли входную дверь, даже не повредив замка, словно у них были запасные ключи или качественные отмычки. На кухне они выпили воды в ожидании хозяина квартиры и даже помыли чашку. Ничего не трогали, ни к чему не прикасались. И нигде не было ни одного отпечатка пальцев.

Докладывающий Малярову старший оперативник удивленно показывал на квартиру.

– Непонятно вообще, зачем они залезли, – доложил майор, – как будто хотели просто покуражиться.

– Нет, – ответил Маляров, – у них был конкретный план. Это не воры, Магазов, это убийцы. Профессиональные убийцы, которые нигде не оставляют следов и моют за собой чашки. Их не интересуют личные вещи хозяина или его посуда. Их интересуют он сам.

– Откуда вы знаете? – не понял майор.

– Знаю, – кивнул Маляров. – Ты выяснил, кто здесь живет?

– Да, – ответил Магазов, – сотрудник службы безопасности компании «Лукойл» Тимур Аркадьевич Караев.

– И бывший полковник ФСБ, работавший еще со времен КГБ, – добавил Маляров. – Мой большой друг и знакомый. Это тебе сообщили?

– Нет, – виновато ответил майор.

– Видишь, как плохо. Ты пригласи кинолога с собакой, натренированной на взрывчатку. Пусть погуляет по квартире. Очень может быть, что эти типы оставили здесь такой «подарок» на прощание.

Майор удивленно смотрел на своего руководителя.

– Я все сделаю, – сказал он, – но зачем взрывчатка? Они же не сумасшедшие.

– Вчера я говорил то же самое, – кивнул Семен, – а потом увидел, как взорвали и сожгли мою машину. Ты слышил о моем «жигуленке»?

– Мы все об этом знаем.

– Хорошие новости быстро расходятся, – согласился Маляров. – Так вот, это были те же самые люди. И я вчера говорил, что они не сумасшедшие. Оказалось, что чокнутый – это я.

– Мы все сделаем, – заверил его Магазов.

– Сделай. Все внимательно осмотри. – Подполковник прошел по комнатам. Заглянул в спальную, в ванную. Подошел к своему другу. —Ты знаешь, мне у тебя понравилось. Идеальный порядок. Может, мне стоит подумать и тоже найти домработницу? Хотя бы на один раз в месяц.

– Может, ты лучше переедешь ко мне? – предложил, улыбнувшись, Караев. – В кабинете есть большой диван.

– Нет, – ответил Маляров, – ты все равно храпишь, а я не могу, когда рядом посторонний. Даже когда рядом женщины. Все время чувствую их присутствие. Уже привык к своему одиночеству. А ты как?

– Держусь. Но женщин стараюсь сюда не водить. Потом долго чувствую их запах.

– Ты у нас эстет, – согласился Маляров. И в этот момент позвонил его телефон. Он достал аппарат. – Что там у тебя? Какой телефон? Ах, тот самый. Ну давай, расскажи мне про него. Как выясняли? Через кого? Не может быть. – Он посмотрел на своего друга. – Наши сотрудники официально выясняли, откуда звонили. Им дали справку, что звонили из ФСБ. Они тоже проверяли. Может, твоя знакомая дамочка ошиблась?

– Она начальник технического отдела в центре специальной связи и информации Федеральной службы охраны, – возразил Караев.

– Как ты только все это запомнил.

– Два года назад, в августе две тысячи четвертого, был подписан указ «О Федеральной службе охраны», – вспомнил Караев. – Там особо оговаривается, что в состав ФСО включается Служба специальной связи и информации при ФСО. Руководитель Службы считается первым заместителем директора ФСО и имеет еще пять своих заместителей. Это я точно помню. Но за год до этого два главных управления ФАПСИ были переданы в ведение ФСБ. Это я точно знаю.

– Можно запутаться в этих названиях, – нахмурился Маляров. – Значит, кто-то врет. И врет сознательно. Либо те, кто дал нам эту справку, либо твоя дамочка. Зачем ей врать? Никакого резона. Если, конечно, ей не приказали.

– Я с ее мужем погибшим работал, – негромко сообщил Караев. – Хорошо знаю их семью. Она не будет врать.

– Предположим, – согласился Маляров, – тогда выходит, что они решили нас просто «кинуть». Дали неправильную информацию на запрос нашего УВД. Это тебе не шутки. Получается, что они не хотят с нами сотрудничать. Ты знаешь, как обижаются милиционеры, когда «товарищи в мышиных пальто» не хотят с нами работать. Вы же элита, общаетесь с дипломатами и разведчиками, ходите на приемы, бываете на светских раутах, а мы занимаемся всяким дерьмом, ловим шпану, общаемся с алкашами и бомжами. Но когда нам еще и указывают свое место, вот здесь у нас начинают сдавать нервы. Нельзя с нами так себя вести. Мы можем обидеться. А ведь милиция – главная сила в этом государстве.

– Гениальная тирада в защиту милиции. Но – к делу. Надо все-таки выяснить, кто дежурил вчера в ФСО.

– Они нам не скажут, – мрачно возразил Маляров. – Нигде не говорят. Ни в ФСБ, ни в СВР, ни в ФСО. Про военных я вообще не говорю. Считается, что таких организаций, как ГРУ, и не существует. Попробуй получить у них какую-нибудь справку или поговорить на тему их работы. У меня был случай, когда погиб один офицер ГРУ. Обычная автомобильная авария, но он столкнулся с машиной, где были воры, один из которых тоже пострадал. Они собирались сбежать с места преступления. Так вот, меня год таскали в прокуратуру. В военную прокуратуру. Целый год. И я до сих пор не понимаю, почему я должен отвечать за столкновение их сотрудника с ворами.

– У них всегда была самая засекреченная организация, – улыбнулся Тимур.

– И насчет твоего Саевича. Я в понедельник поеду к нему в страховую компанию. Хочу проверить, как он работал. Судя по тому, с каким оружием он к тебе ворвался, его портрет обязан висеть на Доске почета местной страховой компании. Пусть только попробуют мне сказать, что он был «вольным художником».

– Они тебе так и скажут, – возразил Караев. – Это нам ничего не даст. Нужно возвращаться и искать ниточку в ФСО.

– Нельзя, – прервал его Семен, – неужели ты ничего не понимаешь? Сядь и успокойся. Мы ведь подставим невольно твою дамочку. Ее оттуда выгонят, если выяснится, что мы знаем, откуда звонили. Раз они дали информацию, что звонили из ФСБ, то мы и должны поступать так, словно уверены в этом звонке из твоего бывшего ведомства.

– И ничего не будем проверять?

– Конечно, будем. Но осторожно.

Караев прошел в спальную и достал небольшой чемодан, чтобы сложить в него запасную одежду. Похоже, Семен прав, в ближайшие несколько дней ему лучше не появляться в этой квартире.

– И еще тебе нужно взять отпуск за свой счет, – напомнил Маляров, – чтобы не появляться на работе, где тебя могут легко вычислить. Переедешь пока ко мне. И не забудь мне напомнить, чтобы я отдал тебе свое именное оружие. Пока тебе вернут твой пистолет, пройдет целый год. Они могут держать его у себя сколько угодно. Насчет звонка из ФСО. Есть у меня знакомый в этой организации. Может, стоит попробовать его найти? Только сегодня суббота, он будет на даче. Но все равно попробуем. Дело-то важное. А заодно поедем и к Саевичу, не откладывая на завтра. Раз они работают в выходные дни как передовики труда, мы тоже ответим ударным трудом на их заботу о нас.

Он снова достал свой телефон.

– Снова говорит Маляров. Проверьте там по компьютеру и назовите мне домашний адрес погибшего Саевича. Нет, я поеду к нему сам. Да, мне нужен его домашний адрес. Спасибо.

Семен вышел из квартиры. Подождал, пока Караев выйдет следом за ним со своим чемоданчиком. Он закрыл дверь, взглянул на своего друга и пожал плечами.

– Они все равно вскроют ее, если захотят, – сказал Тимур.

Затем они спустились вниз, где их уже ждал Егор на своей машине.

– Егор, у тебя оружие с собой? – негромко спросил Маляров, усаживаясь рядом с ним.

– Да, – кивнул молодой сотрудник.

– Тогда давай прямо. Поедем в гости к мертвецу. Судя по нашим данным, у него осталась большая семья. Мать, жена, двое детей.

– Я не поеду, – вдруг сказал Тимур. – Остановите машину. Я возьму такси и поеду к тебе домой.

– Что ты говоришь? – не понял Маляров.

– Не могу туда ехать. Я убил их отца, а ты меня туда везешь. Не хочу и не могу.

– А если бы он убил тебя, было бы лучше? – поинтересовался Маляров. – И твой сын остался бы без отца? Так было бы лучше?

– Все равно не могу. Останови машину.

– Хорошо, – согласился Семен, – ты посидишь в машине вместе с Егором, а я поднимусь к ним в гости. Заодно узнаю, каким страховым агентом он был.

Караев молчал, глядя в окно. Они ехали довольно долго, минут сорок. Наконец машина остановилась у типичной хрущевской пятиэтажки.

– Никуда не выходи, – строго предупредил Семен, – я сейчас вернусь. А ты, Егор, держи оружие наготове.

Он пошел в подъезд, чтобы подняться на пятый этаж, где жил покойный Саевич. Его не было минут десять. Наконец он появился на улице. Но не один, а в сопровождении высокого мужчины лет сорока, одетого в майку и джинсы. Они подошли к машине. Тимур удивленно смотрел на подходивших. Кто это может быть?

– Познакомься, – предложил Семен, указывая на незнакомца, – это Валерий Саевич, страховой агент.

Караев улыбнулся. Все было правильно. У нападавшего были документы на чужое имя. Все так и должно быть.

– Очень рад видеть вас живым и здоровым, – искренне сказал он.

– Спасибо, товарищ Саевич, – кивнул Маляров, – вы нам очень помогли. И ваше водительские права тоже в порядке. Можете их забрать. Значит, «Волга», которая находится на стоянке, принадлежит вашей компании и вы на ней ездите. Верно?

– Правильно, – сказал немного напуганный Саевич, – мы занимаемся в основном страхованием автомобилистов. Сейчас указ вышел об обязательном страховании.

– Я знаю, – кивнул Маляров. – Спасибо еще раз. И до свидания. – Он пожал руку ничего не понимающему Саевичу и уселся рядом с Егором на переднье сиденье.

Егор улыбнулся. Но ничего не сказал. Семен обернулся к своему другу.

– Вот такие у нас дела, товарищ полковник, – негромко сказал он. – Теперь нам еще нужно выяснить, кто такой этот убитый и как он сумел получить водительское удостоверение и документы на чужое имя? Ты случайно не знаешь?