Текст книги "Наших душ глубина (СИ)"

Автор книги: Чарли Ви

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 7 страниц)

Глава 11

Потрясенная увиденным, я ещё долго сидела в темноте, вспоминая наше знакомство, встречи, общение. Я пыталась угадать в какие моменты со мной был Максим, а в какие Алексей. Какое-то ощущение черной пустоты поглотило меня. Словно во всем мире выключили свет. В груди болело и ныло. За моего Максима, за его судьбу и в первую очередь за себя.

Господи, ну почему у меня всегда так всё сложно? Неужели я не заслужила хоть капельку счастья? Хотелось заплакать, но глаза жгло от сухости, будто вся влага из моего тела испарилась.

Я не заметила как пролетело два часа. Время словно перестало существовать. В такие минуты, когда мне было особенно тяжело и хотелось всё бросить мой мозг наперекор всему активировался и начинал активно искать пути решения. Так и сейчас вместо того чтобы погрузиться в беспросветную депрессию я полезла в интернет.

В Википедии, да и на каждом медицинском сайте статья начиналась с описания: "раздвоение личности или диссоциативное расстройство личности – психическое расстройство из группы диссоциативных расстройств, при котором идентичность человека не является целой и складывается впечатление, что в теле одного человека существует несколько разных личностей".

С определением и пониманием разобралась. Что дальше? Лечение. Возможно ли? Я опять полезла в интернет.

"Основной методикой лечения является психотерапия. Помогают продолжительные беседы, гипноз и препараты".

Значит, всё-таки лечение возможно!

Я радостно вскочила.

"Может, позвонить ему? Он ведь так и сказал, как только посмотрю – позвонить", – подумала я, но звонить не хотелось. Я чувствовала, что мне надо его увидеть, заглянуть в глаза, поговорить. Захочет ли он? Я никак не могла решить, что же делать в такой ситуации: бросить и забыть, как страшный сон, или попробовать бороться. Стоит ли?

Уже лёжа в кровати, в десятый раз прокручивая в голове все видео, мне в голову пришла идея поискать доктора, про которого говорил Алексей. Он занимался его лечением, значит, мог рассказать подробнее о диагнозе, ходе лечения, результате, прогрессе.

Я опять полезла в интернет, вбивая в поиск доктор Бондарев. Поисковик выдал одного профессора в нашем городе, он работал в частной клинике. Я тут же скопировала адрес. Решено – завтра после собеседования попробую попасть к нему, после уже решу ехать к Максиму-Алексею или это гиблое дело.

На душе стало полегче и я не заметила как уснула.

На следующий день на собеседование я отправилась заранее. Припарковала машину за полчаса до назначенного времени, чтобы осмотреть здание и офис. Мне до сих пор казалось, что всё это фейк, мне редко везло в жизни, особенно, если касалось моих мечтаний.

Старое здание, облупившаяся штукатурка добавили ещё больше сомнений. Тёмный коридор встретил меня одинокой лампочкой на потолке. На правой стене, отражая тусклый свет, виднелся белый указатель со стрелкой и подписью "Творческая мастерская МиА". Следуя указателям, я поднялась на третий этаж и словно попала в другой мир. За белой стеклянной дверью виднелись молочные оштукатуренные стены, светодиодные плафоны ярко освещали коридор со множеством дверей. У входа стоял ресепшн, за которым сидела миловидная девушка в красном платье. Я подошла к ней.

– Здравствуйте! Мне сегодня назначено собеседование.

– Добрый день! Представьтесь, пожалуйста, – дежурная улыбка приклеилась намертво.

– Пустовалова Евгения Николаевна.

Она заглянула в монитор.

– Евгения Николаевна… вижу. Пройдите в кабинет расположенный в конце коридора.

Негнущимися ногами я проковывляла в обозначенные место, нарастающее чувство тревоги и волнения заполнили грудную клетку, сердце билось в горле. Я постучала в дверь и вошла после короткого: "Войдите", – и чуть не выскочила обратно. За столом сидел Максим-Алексей.

– Добрый день, Женя! – он встал мне навстречу. – Надеюсь последние события не повлияют на решение работать в нашей компании?

Я перевела взгляд с лица мужчины на протянутую руку и обратно.

– Может вы сначала представитесь, чтобы я понимала с кем разговариваю, – с трудом произнесла я, удивляясь спокойствию своего голоса.

– Я думал ты меня узнала, – он виновато улыбнулся.

– К сожалению, нет. И вообще я очень плохо разбираюсь в психологии, пришлось порыться в интернете, чтобы узнать что же такое диссоциативное расстройство личности.

Он опустил голову и сунул руки в карманы дорогих брюк.

– Прости, я должен был рассказать раньше про Алексея.

– Максим? – я вздохнула с облегчением. – Хорошо, что ты.

– Я знал, что вы друг другу не понравитесь, – он сел, рукой предлагая мне присесть напротив. – Давай сначала решим вопрос с работой, потом сможешь задать все вопросы.

– Нет! Сначала ты мне всё объяснишь и расскажешь, а потом я решу работать с тобой или нет! – я была настроена решительно и Максим понял это по-моему взгляду и голосу.

– Хорошо, я понимаю твою злость.

– Нет, Максим, ты ни черта не понимаешь. Почему сразу не рассказал? – накопленные злость и обида вырвались снежным комом, я больше не могла сдерживаться.

– Как? Скажи как я должен был сказать тебе? – перебил он меня. – Сказать при первой встрече или в тот вечер на шашлыках: "Извини, я псих"?

– Я несколько раз спрашивала тебя про твоё прошлое, можно было рассказать.

– Зачем? Ты не хотела серьёзных отношений, для пары перепихонов достаточно было и того, что ты знала.

– Пары перепихонов? – от такой откровенности я на несколько секунд потеряла дар речи.

– А зачем ты тогда моих детей очаровывал, если хотел только секса? – меня внезапно осенило. – Или это такая тактика: через детей добраться до меня? Если это так, то ты… то ты ещё хуже, чем я думала.

От обиды и разочарования я расплакалась. Вот так всегда: в тот момент, когда хотела всё высказать – собственное тело предало. Я злилась на Максима, на себя, на свои слёзы, на собственную глупость и доверчивость, на несправедливость в жизни. Ну почему вчера я не пролила ни слезинки, а сегодня поток не прекращался, наоборот, становился сильнее. Я закрыла лицо руками. Через мгновение почувствовала объятия сильных рук. Максим нежно прижал меня к себе и прошептал:

– Малыш, прости! Я не хотел тебя обидеть. У меня и в мыслях не было использовать детей.

Его тело согревало и успокаивало, мне хотелось чтобы он всегда был со мной. Я так устала от одиночества, когда ты окружён людьми, а в душе гнетущая пустота, но судьба сыграла злую шутку.

– Я не представляю, как мне теперь жить, – с трудом выдавила я сквозь слёзы.

– Женя, солнышко, ничего плохого ведь не произошло: все здоровы, ты прекрасна и талантлива. А я постараюсь помочь тебе с работой, чтобы денежные проблемы решились.

Он продолжал описывать моё светлое будущее, но ни разу не упомянул себя в нём.

– Я не знаю как мне жить без тебя, – еле слышно пробормотала я, уткнувшись ему в плечо.

Он замолчал, только руки продолжали поглаживать спину.

– Мне даже в голову не приходило, что я так важен для тебя, – тихо произнёс он. – Ты никогда даже виду не подавала, что я тебе не безразличен.

Я подняла голову, чтобы посмотреть в его глаза, но не увидела там ни тени насмешки.

– Разве равнодушный человек поехал бы посреди ночи спасать тебя только из-за одной смски?

– Я думал ты от доброты душевной сделала это, – он виновато улыбнулся.

– Если бы…

– Женя, я даже не надеялся, ты казалась такой неприступной.

Он нежно прижал меня ещё сильнее.

Слёзы уже прекратились, только нос продолжал по-детски шмыгать.

– У тебя случайно салфетки или платочка нет?

Максим отпустил меня, подошёл к столу, и вытащил из ящика упаковку салфеток.

– Пользуйся, для тебя ничего не жалко, – шутливо добавил он. – Значит, несмотря на то, что ты узнала ты всё ещё хочешь быть со мной?

Я кивнула и спросила:

– Вот только как это осуществить, если это тело делят две личности?

– Сложный вопрос… А просто жить как сейчас тебя не устраивает?

– Максим, а тебе самому не хотелось бы вылечиться? Ведь это возможно.

– Для Лёхи возможно, а для меня это забвение навсегда. Хочешь общаться с ним?

– Почему забвение?

– Потому что это тело Алексея, а я – паразит. Если он вылечится – я исчезну.

– А что говорит доктор Бондарев? – я не сдавалась.

– Вот как раз он это и сказал.

– Может найти другого доктора?

Максим подошёл ко мне и положил руки на плечи.

– Солнышко, я пробовал, вердикт везде один и тот же.

– Я не верю! Должен же быть какой-то выход. Это несправедливо!

– Выхода два: либо я управляю этим телом, либо Лёха и через полгода он будет лежать пьяный в какой-нибудь канаве. У него совершенно не осталось чувства самосохранения.

– Тогда зимой при первой встрече был он?

– Да. Теперь ты понимаешь в кого я превращусь? Он похерит весь бизнес, всю мастерскую, которую я создал. Ты даже не представляешь сколько талантливых людей здесь работают, – Максим отвернулся, не желая показывать свою слабость, но я и так поняла как дорого ему всё, что он создал.

“Ну ничего, что-нибудь придумаем, – ” подумала я, не отметая идею съездить к профессору.

– Ну так, что? Принимать тебя на работу?

– Принимай, – я с облегчением вздохнула, проблема не решилась, но то, что мы уже хотя бы это обсудили придало надежду, что со временем сможем её решить.

– У тебя даже клиент появился, целенаправленно пришёл к тебе.

Глава 12

Ночь. Я в десятый раз посмотрела в окно, растущая луна тонкой ниточкой блестела на небе, едва освещая комнату. В последнее время бессонница стала моим верным спутником. Может просто не привыкла к новой квартире или привыкла спать одна. Я окинула взглядом широкую спину мужчины, лежащего рядом. Нежно провела пальцем по позвоночнику, вспоминая его страстные поцелуи и смелые прикосновения. По коже побежали мурашки. Десять лет в браке, рождение двоих детей до сих пор не пробудили во мне чувственность, а Максим одним взглядом, одним лишь прикосновением мог заставить страстно желать его. Громкое пыхтение мужа в темноте и выполнение супружеского долга как обязанности не шли ни в какое сравнение со страстным ночами с Максимом.

Его уверенность заставляла чувствовать меня любимой и желанной, а мне так давно этого не хватало. Максим будто взял шефство надо мной: поощрял мои походы в салоны, в магазины, дал в моё распоряжение карту, но мой внутренний критик всё ещё ныл, что чужими деньгами пользоваться опасно. Новые платья, подаренные без повода, любимые цветы в вазе каждый день, семейные выходные, будто мы семья и так было всегда. То о чём я мечтала бессонными ночами, плача в подушку. Но за всем этим всегда присутствовал он – Алексей. Первую неделю после разговора он почти не появлялся, мне даже удавалось забывать о его незримом присутствии.

Пока однажды не обнаружила любимого мужчину ночью на кухне. Он сидел перед бутылкой и сверлил её взглядом. Я внутренне поёжилась от воспоминания. Первая мысль – уйти, но я пересилила страх, заставила себя зайти на кухню и села напротив. Лёша поднял глаза и молча смотрел, но он мог ничего не говорить, его взгляд красноречиво выразил всю неприязнь.

– Не нравлюсь? – я задала вопрос, ответ на который давно хотела знать.

– Сложный вопрос.

Опустил глаза.

– Попробуй ответить.

– Скорее мне тебя жаль, – опять пауза, словно он взвешивал каждое слово, обдумывал и только потом решал озвучить. – Ты не умеешь выбирать мужчин. Тебе бы бежать от него без оглядки, а ты лезешь в самое пекло.

Он открутил крышку бутылки.

– То есть ты хочешь сказать, что Максим опасен как и мой муж? Может причинить боль? – я перехватила руку, не давая налить в рюмку огненную жидкость.

– Боль бывает не только физическая, – он отпустил бутылку и полез в стол. Там лежала пачка сигарет, но я никогда не видела, чтобы Максим курил. Алексей вытащил сигарету, открыл окно и закурил. Ещё тогда, глядя на его силуэт в окне, я испытала странные чувства: желание узнать его лучше, залезть в голову и понять, что же творится в его голове.

Сейчас, когда я вспоминала эту встречу и раз за разом прогоняла её в голове, что-то не давало мне покоя. Неясное чувство беспокойства, а слова Алексея лишь добавили неуверенности.

Неожиданно Максим сел, натянул трико и, не оглядываясь на меня, вышел из комнаты.

Так делал только Лёша. Сердце бешено заколотилось. Разве не этого я ждала последние несколько дней? Несмотря на кажущуюся неприязнь, меня невольно тянуло к нему, но я боялась в этом признаться.

Я прислушалась к звукам. Тишина. Лишь слабый запах табака. Наверно, закурил у окна. Я накинула халат и на цыпочках прошла до поворота на кухню. Светящийся в темноте огонёк, подтвердил мою догадку. Минута за минутой тянулись медленно, от напряжения ноги затекли, и я решила присесть.

– И долго ты собираешься за мной следить? – раздался низкий голос из темноты.

"Блин, как глупо получилось. Я всего лишь хотела проследить, чтобы он не пил" – думала я, продолжая прятаться за углом.

– Ну как хочешь.

Я вышла из своего укрытия, хотела включить свет, но Алексей одной фразой: "Нет, лучше включи подсветку", – остановил мою руку.

Светодиодные лампы, расположенные под верхними шкафами гарнитура, нежным пурпурным сиянием осветили пространство комнаты, и мужчину сидящего у окна.

– Просто я боялась, что ты будешь пить, – замялась я – вслух это звучало хуже, чем в мыслях.

– А мне нельзя пить?

– Ну почему? Можно… Определённые напитки можно. Например, чай или кофе.

"Ну почему я чувствую себя школьницей рядом с ним?".

Он молчал, и я не знала как продолжить разговор.

– Может чайку? – не нашла ничего другого, чтобы прервать неловкое молчание.

– Давай.

Я достала кружки, радуясь, что могу занять себя делом.

– Ты надолго? – я украдкой бросила взгляд в его сторону.

– Как повезёт.

– Кому?

– Смотря с какой целью ты спрашиваешь?

Я боялась сказать что-то лишнее.

– Ты всегда отвечаешь вопросом на вопрос?

– Тебе это на самом деле важно?

"Блин, вот упёртый человек".

– Тебе с сахаром.

– Нет.

– Разбавлять?

– Нет.

– Ваш чай готов! – я торжественно объявила об этом событии и деловито поставила кружку на стол перед ним.

– О чём поговорим? – спросил он.

– Ну-у, можем о тебе, например.

– О чём именно?

– Ты слабее Максима? – кажется он не ожидал такого вопроса.

– С чего ты взяла?

– Ни с чего. Просто предположила.

"Похоже вытянуть из него хоть что-то, довольно сложное занятие", – но неожиданно для меня он всё-таки ответил.

– Я могу постоянно быть здесь, но не хочу мешать вашей любви.

" Что это? Мне показалось или в голосе послышалось насмешка?" – это задело, но я решила не заострять на этом внимание: когда ещё представится такой случай откровенности.

– А я думала тебя Максим не пускает, и ты можешь прорваться только, когда он спит. Кстати, и на видео ты говорил об этом.

Алексей усмехнулся, наконец, взял свою кружку и сделал большой глоток.

Я любила эти длинные пальцы, которые сейчас держали кружку, так нежно, словно боялись раздавить её. Я с трудом отвела взгляд.

– Максим приходит, когда ухожу я.

– Значит, это добровольный отказ от реальности?

Лёша пожал плечами и посмотрел в окно.

– Скорее всего – да.

– Но зачем? Неужели тебе не жалко прожитых лет?

– Нет, – он говорил медленно, его низкий голос завораживал. – Я заложник в собственном теле. Меня давно бы уже здесь не было, если бы не Максим. Он моё чувство самосохранения. Когда теряешь смысл всей жизни, жить становится неинтересно.

– Мне кажется, ты даже и не пытался жить. Больше отмалчивался, пускал Максима, а сам всё время прятался внутри.

"Вышло грубо, но мне нужно было его вывести из зоны комфорта."

– Я и не надеялся, что ты поймёшь, – он вздохнул.

– То есть ты не веришь, что время лечит?

– Время не лечит, просто некоторые детали забываются. А боль всё та же.

– Знаешь, Лёша, я искренне тебе сочувствую. Пережить подобное не каждый сможет. И я тебя понимаю, можешь не верить, но это так. Я знаю как тебе больно, я теряла любимого человека. Но жизнь продолжается. И, мне кажется, если бы твоя жена увидела, как ты себя наказываешь, то не была бы этому рада.

Он молча опустил голову, так ничего и не ответил.

Я с грустью заметила, что за окном посветлело небо, ночь разговоров, и возможность узнать Лёшу лучше, подходила к концу.

– Ты любишь Максима? – Лёша смотрел прямо в глаза, словно пытался заглянуть в душу, а я стыдилась собственных мыслей.

– Я не могу ответить на этот вопрос.

– Почему?

Я пожала плечами, пытаясь изобразить беззаботный вид.

– А если я скажу, что Максим не узнает о твоём ответе – сможешь сказать?

– Даже если Максим не услышит мой ответ, я скажу, что не знаю. Страсть, секс – это всё есть, если ты об этом.

– О, можешь мне не рассказывать, я видел, – он откинулся на спинку стула, скрестив руки на груди. – Я спрашивал о чувствах. Если он исчезнет ты сможешь жить без него?

В комнате повисло молчание.

– Вопрос остаётся открытым. Подумай об этом и попробуй ответить, хотя бы самой себе.

Он закрыл глаза, а когда открыл, я поняла – Максим вернулся.

– Доброе утро, красавица! Что это у вас за посиделки ночные?

Он встал и подошёл ко мне.

– Караулю Лёшу, чтобы не пил.

– Умничка, – он обнял меня и поцеловал. – Какие планы на сегодня?

– Как обычно: Алису в школу, Леву в садик, а я за работу.

– Что рисуешь?

Я взяла его за руку и поднесла пальцы к губам.

– Роман-фэнтези: он оборотень, она простая девушка и между ними вспыхивает любовь. Образ девушки продумала, а вот мужчина никак не даётся.

– Нарисуй с меня, – Максим улыбнулся.

– Боюсь я нарисовала уже слишком много обложек с твоими чертами, – ответила я, прикоснувшись губами к его длинным пальцам, представляя реакцию Алексея, если бы я сделала так с ним.

За последний месяц жизни с Максимом я совсем расслабилась. Жизнь будто компенсировала прошлые неудачи, и приятности сыпались на меня как из рога изобилия. Заказ за заказом – теперь я могла творить и получать за это хорошие деньги. Незаметно подкралась осень, а я так и не съездила в клинику.

Максим сказал, что поедет сегодня в деревню – нужно было проверить дом. И я решила воспользоваться его отсутствием. Клиника находилась на Герцена, в центре города. Я вызвала такси и попросила остановиться за несколько домов до нужного места. Чувствовала себя предательницей, если Максим узнает он так и подумает. Ладно, не будем об этом.

Частная клиника расположилась в новом кирпичном доме. Стильная вывеска, современный дизайн интерьера производили впечатление солидного учреждения.

При входе сидел охранник, дальше по коридору находился ресепшн. Полная ухоженная дама сорока лет, с ярко накрашенными губами, тихо разговаривала по телефону. Она сразу прервалась как только я подошла.

– Добрый день! Могу я увидеть профессора Бондарева?

– Вы по записи?

– Нет. Мне просто хотелось бы обсудить одного пациента, который наблюдался у него.

– Вряд ли Дмитрий Игоревич будет обсуждать какого-либо пациента. Вся информация о пациентах строго конфидициальна!

– Вы все же попробуйте скажите – Максим Кузнецов.

Недовольная администратор, поджав губы, стала набирать номер.

– Дмитрий Игоревич, к вам пришли!

– Я занят!

Она уже хотела победоносно положить трубку, но, увидев мой взгляд, продолжила:

– Сказали срочно. Насчёт, Кузнецова Максима.

После нескольких секунд тишины профессор приглушенно буркнул:

– Пригласите ко мне.

– Хорошо, – администратор положила трубку и обратилась ко мне. – Справа по коридору белая дверь.

Я кивнула с ответ. За белой дверью оказался просторный уютный кабинет с кушеткой. За столом сидел невысокий лысый мужчина лет пятидесяти. При виде меня он приветственно встал.

– Добрый день? Кто вы? – спросил он сразу, как только я села на предложенный им стул.

– Меня зовут Евгения. Недавняя знакомая Максима.

– Почему пришли ко мне? – он сцепил руки на груди и откинулся на спинку.

– Я посмотрела видео, где Алексей обо всём рассказал.

– Значит, вы в курсе… Занятно. Зачем же вы пришли, если обо всем знаете?

– Хочу понять насколько всё плохо? И возможно ли лечение, а главное исцеление?

Профессор ненадолго задумался.

– Понимаете ли Евгения… Диссоциативное расстройство личности обычно возникает у людей, которые в детстве пережили сильный стресс или травму. В случае с Алексеем проблема состоит в том, что он не помнит как появился Максим. Но однозначно что-то произошло, и это что-то настолько его травмировало, что он до сих пор воспринимает жизнь опасной и не желает выходить на свет. Тем более после того случая с его женой.

– Дмитрий Игоревич, послушайте. Мы прекрасно ладим с Максимом. Он очень добрый, обаятельный, любящий. Так же я периодически общаюсь с Лёшей, не даю ему напиваться. И пытаюсь с ним разговаривать, иногда он открывается, иногда нет, но я чувствую, что ему нужна помощь. А я хочу ему помочь.

– Алексей выходит к вам? – профессор был крайне удивлён. – Это хороший знак. Он уже однажды рискнул и вышел ради Анжелики, кто знает может получится и у вас.

– Что вы имеете ввиду?

– Евгения, вы нравитесь ему.

– Никогда бы не подумала, – щеки вспыхнули от этой неожиданной новости. – Мне наоборот казалось, что я ему не нравлюсь.

– Нет-нет, я много лет наблюдал за Алексеем. Я пытался подружиться с ним, вывести его из своего чулана, но он долгое время не принимал меня. А Максим всеми силами пытался от меня избавиться: сбегал, пакостил, не давал разговаривать.

– Пакостил?

– О да! То что вы рассказываете совсем на него не похоже. Я знаю его, именно, как драчуна: весь детдом держал в ежовых рукавицах. Все делалось только с его с разрешения. Деньги, еда – да всё! – с ним делились всем. Но за это он и платил своим покровительством. Если кто обиджал ребят, находящихся под его защитой, тех он ставил на место, не раз доходило до рукоприкладства. А мне он разбил машину. Даже когда Алексей пришёл сам, чтобы лечиться, Максим прорывался и громил всё вокруг. Если хотите вылечить его, то только с его согласия и только в больнице, под присмотром врачей и пристёгнутым к кровати. Если он согласится – я поспособствую в оформлении, если нет, то я больше ввязываться в это не хочу.

– Спасибо Дмитрий Игоревич, я попробую уговорить его.

– Вот мой сотовый, – он протянул визитку, – если получится, звоните.