Текст книги "Соприкосновение миров: цена равновесия"

Эпилог. Отблески иного мира.

Из раздумий меня выдернул едва уловимый шорох, это заворочался во сне Игнис. Мой малыш мирно спал у меня на руках, подтянув к груди колени и уткнувшись носом в сгиб локтя. Сегодня был знаменательный день, его первый переход в драконью ипостась. Переживания дали о себе знать: даже во сне он то и дело вздрагивал, брови беспокойно подрагивали, а пальцы сжимались и разжимались, цепляясь за ускользающие образы ночного полёта.

Мы устроились перед камином, на целой стопке мягких, душисто пахнущих шкур, которые давно стали любимым местом для отдыха нашего непоседы. Пламя танцевало в очаге, отбрасывая причудливые блики на стены, а в комнате царил уютный полумрак, разбавленный тёплым свечением огня.

– Плохо спит? – тихо спросила подошедшая София. Её голос, как всегда, звучал мягко и успокаивающе.

– Всё нормально, – ответил я, осторожно проводя ладонью по тёмным волосам сына. – Ему наверняка снится небо. Представляешь, как он сейчас парит где‑то в своих сновидениях?

– Иди сюда, – пригласил я, освобождая место рядом.

Она присела и прижалась ко мне всем телом. От неё веяло теплом и покоем – тем самым, который я научился ценить больше всего на свете. Какая же моя София фантастическая! Прошло уже столько лет, а она не перестаёт будить во мне дикого зверя, того самого, что рвётся наружу при одном лишь взгляде на неё.

– Заргхил прислал приглашение, будет торжество, – сообщила она, глядя на огонь. В её глазах отражались танцующие языки пламени, придавая взгляду загадочное сияние.

Я кивнул, мысленно возвращаясь к недавним событиям. Брат последние годы готовился перенять наследие от отца. Я же добровольно отказался от этой чести: зелье, хоть и давало временный контроль над драконьей сущностью, всё же сковывало меня. Безопасность клана была превыше любых амбиций. Да и потом… я давно понял, что власть меня более не интересует. Всё, что мне нужно, сидело сейчас рядом – моя избранница, моя половина, моя пара.

У зелья был ещё один неприятный побочный эффект: долгих 36 зим мы не могли завести ребёнка. Но однажды, моя умница София, просто‑напросто не дала мне зелье. Я был в панике, не понимая её поступка, а она лишь улыбнулась и сказала:

– Больше оно нам не нужно. Смотри.

Не дав мне опомниться, она подошла к камину и сунула руку прямо в раскалённые угли. Я в ужасе схватил её и оттащил от огня, уже представляя страшные ожоги. Но когда я посмотрел на её ладонь, то не увидел ничего – кожа была чистой, нетронутой.

– Ещё моя мама заметила, что тело адаптируется под этот мир, – спокойно объяснила София, словно говорила о чём‑то обыденном. – Магия незаметно, но настойчиво проникает в клетки. И вот… Я теперь огнестойкая. Так что хватит сковывать уже моего ласкового дракошу. Я хочу вас обоих.

И вот, спустя три зимы, мы сидим перед камином. Наш двухлетний сын ворочается во сне, уютно устроившись между нами. А моя любимая, ни на день не постаревшая, прижимается к моему боку, и в её глазах всё так же горит тот самый огонь, что когда‑то покорил моё сердце.

София задумчиво крутила в руках кристалл, висевший у неё на шее. Его грани переливались в свете камина, рассыпая по комнате разноцветные блики.

– Думаю, он встретил избранницу, – произнесла она наконец. – Твоя мама последние недели уж больно счастливая. Наверняка она знает больше, чем говорит.

После того как София не дала мне выгореть и вместе с Граксиором создала новое зелье, отец нехотя признал её достойной и даровал свою благосклонность. Кстати, с Граксиором они теперь закадычные друзья: вечно шепчутся в лаборатории или обсуждают всякие технические приспособления. Иногда я даже немного ревную – ведь раньше она посвящала всё своё время только мне.

– Ты сегодня что‑то очень задумчивый, – протянула София, нежно целуя меня в шею.

Вся моя задумчивость мигом испарилась, а внутри заурчал дракон – тот самый, что всегда просыпается при её прикосновениях.

И тут, грубо нарушая идиллию нашего вечера, в зал с грохотом ввалился Эсхар. Его глаза горели от возбуждения, а в руках он сжимал какой‑то свёрток.

– София! Смотри, что я нашёл! – воскликнул он, едва переступив порог.

– Тихо! – зашипели мы оба, указывая на спящего Игниса.

– Простите, – шёпотом продолжил брат, немного смутившись. Он только‑только закончил академию, и, кажется, в нашей семье станет ещё одним учёным больше. Никогда бы не подумал, что мой младший братишка так увлечётся наукой. Это всё влияние Софии, не иначе.

– Вот! Лежало на пороге, – он протянул свёрток, едва сдерживая восторг.

Свёрток был завёрнут в странную бумагу – плотную, с неровными краями, испещрённую множеством букв разных размеров и причудливых картинок. Я не мог прочесть надписи, но изображения напомнили мне далёкое прошлое. От свёртка пахло чернилами, гарью… и… пахло миром людей!

София медленно развернула бумагу. Внутри лежало изображение – то самое, которое я видел в её лаборатории в другом мире. Казалось, это был не просто другой мир, а другая жизнь. На фотографии молодые Елена и Николай обнимали маленькую Софию, их лица светились счастьем, а глаза искрились теплом.

София перевернула изображение. На обратной стороне была надпись – аккуратные, выведенные чернилами буквы.

– Ты можешь прочесть? – спросил я, внимательно глядя на неё.

София кивнула, подняв на меня глаза. В них стояли слёзы – она так редко давала им волю. И вот сейчас не стала сдерживать: две крупные капли скатились по её щекам, оставляя влажные дорожки.

– «Мы рядом», – прошептала она, и её голос дрогнул.

В этот момент весь мир замер. Огонь в камине замерцал чуть ярче, а спящий Игнис тихо вздохнул, будто почувствовав что‑то важное. Мы сидели, держась за руки, и понимали: несмотря на все испытания, несмотря на расстояния и миры, нас действительно окружают те, кто любит и помнит.

КОНЕЦ