Текст книги "Баллада о нефритовой кости. Книга 1"

Автор книги: Цан Юэ

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

– Не беспокойтесь. Недавно княжна совершила резкий скачок в своем магическом совершенствовании и преодолела барьер познания. Похоже, она применила заклинание, потенциал которого значительно превышал ее способности, поэтому духовная сила иссякла. – Жрец клана Чи надолго задумался и заключил: – Ей необходимо пополнить внутренний энергетический резерв и отдохнуть хотя бы месяц. В столь юном возрасте достигнуть таких пределов совершенствования не многим удается.

Бессильно лежащая в постели Чжу Янь была поражена. Резкий скачок? Преодолела барьер? Как такое возможно? Она просто несколько дней читала рукопись, что дал ей наставник, только и всего… Кстати! Вспомнив кое-что, она вдруг повернула голову и спросила:

– Где Юй Фэй и Юнь Ман? Где они? В ту ночь они смогли вынести меня из шатра?

Отец нахмурился и холодно сказал:

– Юй Фэй и Юнь Ман плохо выполняли свои обязанности. Я уже разжаловал их до прачек. В наказание они будут год трудиться на черных работах.

– Нет! – вскрикнула Чжу Янь. – Это все моя вина! Они не имеют к этому делу никакого отношения.

– Этот горький урок заставит их задуматься, только и всего. Через некоторое время я верну их обратно, – отец поспешил утешить ее, словно успокаивал маленького ребенка. – Тогда они снова смогут прислуживать тебе.

– Не надо! – Чжу Янь сощурилась и злобно сказала: – Эти змеи-сплетницы предали меня, как только почувствовали малейшую опасность. Я больше не хочу их видеть.

– Хорошо, тогда не будем их возвращать, отправим с глаз подальше, – князь Чи не сомневался, что именно так она и ответит. Он невольно улыбнулся и спросил: – А что за история с тем, чтобы вынести тебя из шатра?

Чжу Янь посмотрела в потолок и сказала с некоторой неуверенностью:

– В ту ночь мне показалось, что я разрушила магический барьер, поставленный наставником… Но я не могу быть в этом точно уверена, потому что потеряла сознание до того, как меня вынесли из шатра.

Князь Чи в задумчивости молчал.

Ши Ин. Уже в двадцать пять лет он стал Верховным жрецом храма Цзюи, его магическая сила была столь велика, что он не имел себе равных во всей Облачной пустоши, а уровень духовного совершенствования уступал лишь уровню Ведающего Судьбами из Белой Пагоды! И магический барьер, установленный таким человеком, был разрушен его дочерью? Что же получается: она прогрессирует слишком быстро, или он до сих пор недооценивал свою А-Янь?

Князь некоторое время что-то обдумывал и вдруг предложил:

– А-Янь, не хочешь ли ты поехать в столицу, чтобы развеяться?

– Правда? – глаза Чжу Янь заблестели. – Поехать в столицу Империи? Ты не шутишь?

Князь Чи кивнул:

– В марте, когда задует восточный ветер весеннего равноденствия, я собираюсь отправиться в столицу Целань, чтобы нанести визит императору. Хочешь, поедем вместе?

– Хочу, хочу, хочу! – Лицо Чжу Янь сияло от радости. Неизвестно откуда взяв силы, она резко приподнялась и села на кровати. – Чтобы добраться до столицы, нужно ведь проехать Лиственный город? Великолепно! Я несколько лет не была в Лиственном городе. Хочу погулять по Восточному и Западному рынку и поесть уличную еду с лодки на Зеркальном озере! Отец, это так здорово!

Она обняла князя Чи за шею и звонко поцеловала его, зарывшись в густую растительность на лице отца.

– Помни об уважении к старшим! – Князь Чи светился довольством, но старался сохранить лицо.

– Я такая голодная! – радостно воскликнула Чжу Янь, крутя головой. – А еда есть? Я хочу куропатку, тушенную с грибами мацутакэ!

Выйдя из комнаты, князь Чи столкнулся с женой, как раз стоявшей в коридоре за дверью. Муж и жена молча посмотрели друг другу в глаза и плечом к плечу пошли по длинной крытой галерее княжеской резиденции. Вокруг не было ни души, и мать Чжу Янь тихо спросила:

– Ты все-таки решил?

Князь Чи кивнул:

– Я возьму ее с собой в императорский дворец.

Его жена закашлялась.

– Ты… ты ведь не хотел впутывать ее?

– Да, я хотел лишь, чтобы А-Янь нашла в Западной пустоши хорошего мужа и прожила в спокойствии и благополучии всю жизнь, держась подальше от водоворота дворцовых интриг, – князь Чи покачал головой. – Но теперь я вижу, что А-Янь может оказаться куда могущественнее, чем мы представляли. Едва ли ей подойдет такая заурядная жизнь…

Сказав это, он вздохнул:

– Ты свидетель, я пытался! Уже нельзя просто взять и, как в прошлый раз, заставить ее выйти замуж. Лучше уж вывести ее посмотреть мир, набраться опыта. Может быть, там она найдет лучшую судьбу.

Его жена кашлянула и с улыбкой сказала:

– Не ожидала, что такой упрямый человек, как ты, однажды поймет это…

– Это ради клана Чи, – князь развернулся и угрюмо посмотрел в небо на летящего в лунном свете орла-салана. – Из шести удельных княжеств только клан Чи постепенно приходит в упадок. А сейчас, когда император болен и пришло время уступить трон, мы должны хотя бы постараться что-то предпринять.

– Это дело касается князя Бай и князя Цин[20]20
  Клан Цин (кит. 青之一族) – переводится как «Лазурный клан».


[Закрыть]. Какое отношение оно имеет к нам? – выдохнула его жена. – Вот только, говорят, старший сын семьи Бай еще не женат. Кто знает, может быть, они с А-Янь…

Князь Чи расхохотался:

– Женщины! Только одно на уме!

– Это событие – самое главное в жизни А-Янь! Как можно относиться к нему невнимательно? Все прошлые императрицы Кунсана выбирались из клана Бай. Нашей А-Янь не повезло с этим. Но у нее хватит достоинств, чтобы стать женой князя Бай, – матушка Чжу Янь была очень серьезна. – В этот раз возьми ее с собой в Лиственный город. По дороге вы можете встретить достойных молодых людей из шести удельных княжеств. Не стоит медлить.

Князь Чи понизил голос:

– В этот раз я уже условился встретиться с князем Бай.

– Разузнай у него все, что сможешь. Говорят, его старший сын Бай Фэнлинь – наместник Лиственного города, и его внешность и способности заставляют людей сгорать от зависти. Но что еще лучше – он не женат. – Когда первая женщина удельного княжества Чи говорила о возможном замужестве своей дочери, глаза ее загорались, как у всяких родителей, даже из самого низкого сословия. Она подтолкнула мужа в бок и сказала: – Лично обо всем разузнай!

– Как я могу о таком спрашивать? Ты хочешь, чтобы я предложил им свою дочь? – Князь Чи неловко кашлянул несколько раз. – К тому же многие из шести главных семей делали старшему сыну князя Бай подобные предложения, но он никогда ничего не обещал. Думаю, он хочет чего-то большего. Наверняка чтобы замужество принесло ему наибольшую пользу. Наша семья вряд ли будет ему так уж полезна…

– Эй, почему ты недооцениваешь свой клан? – возмутилась его жена. – А-Янь с детства была удачлива. Так что, возможно, Ведающий Судьбами был прав?

Князь Чи переменился в лице и после долгого молчания прошептал:

– Значит, ты всегда помнила слова, что сказал тогда Ведающий Судьбами?

– Конечно, я помню! Как можно забыть такие важные слова? Пятнадцать лет назад Ведающий Судьбами сказал, что нашу А-Янь в будущем станут почитать больше, чем императрицу! – Мать княжны слово в слово повторила то давнее пророчество, ее глаза заблестели. – Я чувствую, что ее судьба будет не хуже, чем у Сюэ Ин!

– Пророчества Ведающего Судьбами тоже могут быть неточными, – князь Чи прокашлялся и тихо сказал: – В свое время по одному его слову Ши Ина, который был еще младенцем, отправили на гору Цзюи. Но у меня всегда были сомнения.

– Сомнения в чем? – удивилась его жена.

– Я сомневаюсь, что он… – князь Чи замолчал, задумавшись о чем-то, а затем покачал головой. – Не стоит этого говорить.

После паузы он продолжил:

– Фактически в прошлом году в императорском дворце Ведающий Судьбами открыто заявил, что катастрофа, которая погубит Кунсан, уже близко: не пройдет и сотни лет, как страна падет. Император в тот день пришел в ярость!

– Вот уж действительно нечестивый рот! – мать Чжу Янь была ошеломлена.

За последние двести лет правящая династия, названная династией Сверкающей мечты, достигла своего рассвета. На морях и на суше, во всем подлунном мире царят мир и покой. Даже Бин И не стремится увидеть море[21]21
  «Даже Бин И не стремится увидеть море» – образное выражение, означает «нет наводнений и потопов». Бин И (кит. 冰夷) – божество реки Хуанхэ.


[Закрыть]. «Народ погибнет, а страна падет» – эти слова, словно раскат грома, привели всех в смятение и страх. Если бы император с детства не считал Ведающего Судьбами наставником и другом и не знал, что, перебрав с алкоголем, тот может болтать всякую чушь, он бы давно обезглавил его в порыве гнева.

– Поэтому, пусть это и слова Ведающий Судьбами, некоторые из них стоит пропускать мимо ушей, – князь Чи нерадостно улыбнулся и покачал головой. – Будь это тысячу раз правда, не следует нам самим лезть на рожон.

– Тоже верно, – его жена тихонько засмеялась. – Если сила предвидения Ведающего Судьбами настоящая, то почему он не предугадал, что упадет пьяным с вершины Белой Пагоды Целань? Не пришлось бы хромать.

Князь расхохотался во весь голос.

– Говорю тебе, раз ты все равно увидишься с князем Бай, почему бы не попробовать? – жена толкнула мужа и пристально посмотрела ему в глаза. – Ради А-Янь, ради ее судьбы можно на время забыть про гордость. Обещай, что попытаешься!

– Хорошо, хорошо, – правитель Чи грустно улыбнулся. – Когда встречусь с князем Бай, там видно будет.

Муж и жена сидели во внутреннем дворе княжеского дворца и неспешно беседовали под луной.

– Те служанки, что сопровождали А-Янь, что ты с ними сделал? – после короткого молчания тихо спросила мать княжны. – Во дворце нет и следа их пребывания, неужели ты…

– Не спрашивай, – голос князя посуровел. – Они слишком много знают.

Его жена прижала ладонь ко рту и прошептала:

– Что нам сказать, если А-Янь снова спросит о них?

– К счастью, у этой девчонки куриная память, и она вечно витает в облаках. К тому же я собираюсь взять ее с собой в столицу в следующем месяце, – князь Чи поднял голову и посмотрел далеко-далеко за горизонт, на Белую Пагоду, что стремилась вершиной к небу. – Вернется ли она когда-нибудь в этот дворец?

В лунном свете между землей и облаками тускло светился силуэт башни. Белая Пагода возвышалась в центре Зеркального озера, во внутреннем городе Целань, в самом сердце Облачной пустоши.

Семь тысяч лет назад величайший монарх в истории Кунсана, император Син Цзунь Лангань, вняв совету Ведающего Судьбами, построил во внутренней столице Целань эту Белую Пагоду высотой в шестьдесят четыре тысячи чи. Триста тысяч человек возводили башню двадцать лет. На вершине Пагоды император велел построить храм предков и дворцовые палаты. С тех пор он жил там в одиночестве и тоске, больше никогда не ступая на землю.

Прошли годы, ушли в легенды старые герои, пали древние династии, а башня продолжала холодно взирать на мир, подобно безмолвному божеству. Князь Чи поднял руку, указывая вдаль, на Белую Пагоду:

– Кто знает, может быть, там А-Янь найдет свою судьбу.

Когда князь Чи произносил эти роковые слова, он не предполагал, что примерно в то же время на вершине Белой Пагоды Целань кто-то говорит о нем самом.

– Сегодня князь Чи представил императору доклад.

Голос принадлежал мужчине лет сорока, облаченному в длинные одежды императорского звездочета Кунсана, умному и осторожному на вид. Он обращался к кому-то, глядя в Водное Зеркало.

По другую сторону Зеркала сидел знатный мужчина в длинном черном одеянии. Это был удельный князь Цин, который сейчас находился очень далеко от императорской резиденции. Он холодно спросил:

– Тот инцидент в Сусахале?

Императорский звездочет поклонился:

– Да. Новости до Вашего Высочества доходят быстро.

Князь Цин по ту сторону Водного Зеркала неприятно усмехнулся:

– Насколько мне известно, это заслуга Ши Ина? Но он позволил тому ничтожеству, князю Чи, перехватить инициативу и получить все почести, представив императору доклад.

– Верховный жрец всегда был равнодушен к славе и никогда не желал выслужиться, – сказал императорский звездочет. – Но князь Чи в своем докладе высоко оценил заслуги Верховного жреца, отдав ему всю славу. Себя же он обвинил в ненадлежащем исполнении обязанностей по управлению землями Западной пустоши и сказал, что в ближайшее время самолично прибудет во дворец, чтобы просить прощения.

– Просить прощения? – князь Цин приподнял бровь, и в его глазах мелькнула насмешка. – Абсурд. Ему повезло, что это дело так легко уладилось, иначе он сам был бы глубоко впутан в него. Разве его дочь Чжу Янь не была сосватана сыну старшей наложницы племени Хоту?

– Да, но говорят, что правитель Кэркэ умер до того, как вошел в комнаты новобрачных.

– В таком случае дочь князя Чи можно считать вдовой, верной памяти мужа? – Князь Ци фыркнул, весьма довольный. – Они нянькаются со своей дочерью, будто она драгоценное сокровище. Три года назад я сватал ее за своего племянника, но мое предложение было отвергнуто. Хотелось бы мне посмотреть, кто из шести удельных княжеств захочет подобрать этот подержанный товар.

Императорский звездочет послушно поддакивал:

– Князь Цин абсолютно прав.

Князь поморщился и снова спросил:

– Есть ли новости о Ши Ине?

– Пока нет, – сказал звездочет. – После того, как он покинул Сусахалу, его след теряется. Я использовал Водное Зеркало, чтобы обыскать земли Облачной пустоши, но не смог найти его.

– Ты бесполезен! – с ненавистью процедил князь Цин. – Я велел тебе лучше смотреть за этим ублюдком!

– Ваше Высочество, мне не под силу исполнить ваше поручение. Верховный жрец превосходит вашего покорного слугу и по развитию духовной силы, и по способностям. Могу ли я контролировать его? – императорский звездочет горько усмехнулся и покачал головой. – Во всей Облачной пустоши лишь Ведающий Судьбами может сравниться с ним.

– Из-за того, что этот юнец столь талантлив, никто не может противостоять ему. Иначе не дожить бы ему до этого дня, – свирепо сказал князь Цин. – Действительно, если срезать траву, но не выкорчевать корни, она снова вырастет весной.

Императорский звездочет не осмелился ничего ответить на это.

Князь Цин почувствовал, что потерял контроль над собой, и сбавил тон:

– Как дела у наследного принца?

– Все как всегда: веселится весь день напролет и вечно пропадает за пределами дворца, – звездочет вздохнул. – Император давно отчаялся обуздать его нрав, а наложница Цин непомерно балует своего сына, никогда не бьет его и не повышает голос. Остается только ждать, когда в следующем году невеста наследника престола официально примет титул. Тогда хоть кто-то сможет сдерживать его.

– Увы, этот щенок дает слишком много поводов для беспокойства, – злобно сказал князь Цин. – Ему двадцать два, а он еще не женат! В его возрасте император уже стал отцом!

Императорский звездочет заискивающе улыбнулся:

– Князю Цин незачем так торопиться. Княжна Сюэ Ин еще молода.

– Не так уж и молода, ей уже восемнадцать, – князь Цин огорченно покачал головой. – Я не смогу спокойно спать, пока не решится этот вопрос. Наследный принц все же рожден от наложницы. Он не старший сын и не ребенок императрицы, а среди тех, кто сейчас у власти, разворачивается нешуточная борьба. Поэтому нужно как можно быстрее заключить брак с княжной Сюэ Ин и породниться с кланом Бай. Только тогда разожмутся тиски на моем сердце. Но, увы, сейчас князь Бай занял выжидательную позицию, и я не понимаю, поддерживает ли он этот брак или только делает вид.

– Князю Цин не стоит так беспокоиться. У наследного принца и княжны Сюэ Ин все складывается весьма хорошо. Пожалуй, совсем скоро сырой рис будет сварен[22]22
  «Скоро сырой рис будет сварен» – образное выражение, означает «произойдет то, что уже нельзя будет изменить».


[Закрыть], – императорский звездочет вдруг понизил голос и сказал с двусмысленной ухмылкой: – В прошлом месяце наследный принц тайком забрал княжну в Лиственный город. Их не было два дня и две ночи. В конце концов, императорская наложница разозлилась и приказала генералу Цин Гану отправить дворцовую гвардию, чтобы схватить их и привести обратно.

– Этот мальчишка! – князь Цин рассмеялся. – Оказывается, у него есть талант в обращении с женщинами!

Звездочет снова заискивающе улыбнулся:

– Разумеется, ведь он ваш родной племянник.

– Ладно, тебе тоже следует отдохнуть, – настроение князя Цин, наконец, поднялось, и он махнул рукой, прощаясь. – Через некоторое время я буду свободен от дел и приеду в столицу, чтобы нанести визит князю Бай.

– Слушаюсь.

Императорский звездочет провел рукой над Водным Зеркалом, и оно погасло, погружая комнату в темноту.

Официальная церемония бракосочетания назначена только на следующий год. Но уже сейчас и в императорском дворце, и в удельных княжествах началась тайная грызня. Звездочет покачал головой, вздохнул и бросил взгляд на улицу. На вершине Белой Пагоды резвился ночной ветер. Он озорно свистел и заглядывал во все щели, но никого не находил. Площадь перед храмом предков оставалась пустой. Лишь армиллярная сфера[23]23
  Армиллярная сфера – изобретенный в Китае астрономический инструмент. Решетчатая сфера, состоящая из концентрических колец, которые представляют относительные положения небесных кругов экватора и эклиптики, вращающихся относительно горизонта и меридиана. Имеет деление на градусы широты и долготы.


[Закрыть] над Обсерваторией медленно вращалась, скрывая в себе тайну всех звезд на небе.

Внезапно он удивленно распахнул глаза. Снаружи, в дальнем конце безлюдной площади, неизвестно откуда появилась фигура человека! Таинственный молодой мужчина, так неожиданно возникший на вершине Белой Пагоды, стоял под звездным небом, заложив руки за спину, и его длинные белые одежды развевал ночной ветер. Сквозь армиллярную сферу он наблюдал за бесконечно меняющимися звездными областями[24]24
  В древности в Китае считалось, что небо делится на девять областей (кит. 天有九野), земля – на девять округов (кит. 地有九州). И судьбы каждого округа зависели от движения светил в соответствующей ему области неба.


[Закрыть].

Он… неужели это Верховный жрец?! Императорский звездочет вздрогнул и вскочил на ноги, но не успел он сделать и шага, как увидел еще одного человека. Прихрамывая и опираясь на посох, тот взобрался на площадку перед Обсерваторией, встал позади Верховного жреца и похлопал его по плечу. Это был древний старец. Его седые волосы и белую бороду трепал ветер, в руках он держал нефритовую табличку. Ведающий Судьбами – нелюдимый затворник, которого уже давно не было видно среди людей. Почему эти двое вдруг оказались здесь глубокой ночью?

Звездочет поспешно подошел к окну, пытаясь услышать, о чем они говорят. Но старик и молодой мужчина просто стояли на вершине Белой Пагоды Целань, заложив руки за спину и подставив лицо ветру. Ни тот, ни другой не сказали ни слова, лишь молча смотрели, как над их головами движутся звезды.

Прошло полчаса, прежде чем Ведающий Судьбами произнес:

– Значит, ты тоже это видел?

– Да, – тихо ответил Ши Ин. – Видел.

– Кунсан падет, грядет великое бедствие… прольются реки крови!

Ведающий Судьбами указал зажатой в руке нефритовой табличкой на тусклую, едва различимую область в небе: не то туманность, не то звезду.

– Предвестник зла, – старец вздохнул. – Последний день народа Кунсана все ближе! Но люди в столице Империи только и заняты тем, что грызутся между собой. Династия Сверкающей мечты? Ха-ха-ха, они застряли в своих грезах!

Что? Должно быть, Ведающий Судьбами снова напился? Сердце звездочета пропустило удар. Он встал на цыпочки и высунулся из окна, глядя в направлении, куда указал Ведающий Судьбами. Звездные области двигались по привычному кругу, а созвездия были на своих местах. Что они оба там увидели? Исполненный любопытства, он еще сильнее вытянул шею, чтобы лучше все рассмотреть, и именно в этот момент провалился в абсолютную темноту. Огромная птица спикировала сверху, резким взмахом крыла оглушила мерзкого шпиона и, сжав обмякшее тело острым клювом, выволокла его наружу.

– Чун Мин, не смей его есть! – Ши Ин нахмурился и прикрикнул, даже не подумав обернуться. – Положи обратно.

Священная птица недовольно дернула крыльями, но все же выплюнула звездочета, болтающегося у нее в клюве, прямо в открытое окно, возмущенно курлыкнув.

Ши Ин перевел взгляд с темного ночного неба на Ведающего Судьбами и кивнул:

– Да, я видел. Хоть ваши предсказания и жестоки, они, несомненно, точны. Верно, в той звездной области определенно есть пока не видимый невооруженным глазом Предвестник зла. Подобно слабому туману, беззвучно выползающему из низин, за пятьдесят лет он достигнет Звезды императора в ковше Большой Медведицы. Когда Предвестник зла, символ возрождения мертвецов и возвращения ушедших, накроет всю землю, Облачная пустошь погрузится в хаос.

– Жаль, что кроме Верховного жреца храма Цзюи, во всей Облачной пустоши больше не найдется человека, который бы согласился со мной, – Ведающий Судьбами Кунсана покачал головой и рассмеялся. – Хе-хе… Они думают, что я просто запугиваю их. Слепые котята!

– Нет нужды спорить с невеждами, – Ши Ин глубоко поклонился и почтительно произнес: – Вы потратили половину жизненных и духовных сил, чтобы предсказать такой итог. Предоставьте мне остальное.

– Тебе? И что ты собираешься сделать? Что ты можешь сделать? – Ведающий Судьбами взглянул на стоящего перед ним молодого мужчину и холодно усмехнулся. – Неужели ты думаешь, что сможешь изменить орбиту звезды? Это смешно! Высшие силы, властвующие над кругом перерождения, безбрежны, как этот небосвод. Обычный человек не может противостоять им!

Ши Ин чуть склонил голову.

– Сделай все, что в человеческих силах, а в остальном положись на судьбу. Только и всего.

– Ты настолько уверен в себе? – Ведающий Судьбами вновь засмеялся и покачал головой. – Тогда скажи мне, ты был в Сусахале, нашел ли ты того человека?

Ши Ин замолчал и вздохнул:

– Нет.

Задумавшись, он добавил:

– Я убил в Сусахале всех представителей морского народа, но Предвестник зла по-прежнему на небе. Поэтому все, что я мог сделать, это вернуться в Белую Пагоду Целань и попробовать предсказать местоположение того человека с помощью армиллярной сферы.

– Ты не смог его найти, потому что ему суждено жить! – Ведающий Судьбами покачал головой, и его борода и волосы заколыхались на ветру. – Того человека провидение посылает как возмездие Кунсану. Он уничтожит шесть удельных княжеств и посеет хаос по всей стране. Ни ты, ни я не сможем остановить его!

– Я был очень близок к тому, чтобы найти его, – голос Верховного жреца был ровным и сухим. – До времени, когда сбудется пророчество, еще несколько десятилетий. В конце концов я найду его.

Ведающий Судьбами замер, глядя на своего собеседника, и вдруг опять рассмеялся.

– Ты! – он похлопал нефритовой табличкой по плечу Ши Ина. – Разве ты не знаешь, что в этом дворце каждый готов перегрызть другому глотку, как бешеная собака, ради выгоды здесь и сейчас? Зачем ты заглядываешь так далеко? Кого волнует то, что может произойти через десятилетия?

Ши Ин не засмеялся, а только тихо сказал в ответ:

– Меня. Если мы, подобно остальным, станем наслаждаться сиюминутной славой, тогда зачем мы нужны этому миру?

Улыбка застыла на лице Ведающего Судьбами. Он долго смотрел на молодого мужчину перед собой и вдруг вздохнул:

– Прошло больше двадцати лет с тех пор, как я попросил императора отправить тебя на гору Цзюи. Похоже, это было правильным решением. Мое время заканчивается. Скоро я умру. Во всей Облачной пустоши только ты можешь занять мое место.

Ши Ин склонил голову:

– Я не смею.

Ведающий Судьбами нахмурился:

– Не смеешь что? Я уже рекомендовал тебя императору.

Ши Ин опустил глаза и с печалью посмотрел на далекую землю.

– Я благодарен вам за доброту, но признаюсь честно: если это дело удастся благополучно разрешить, я думаю снять эти белые одежды.

– Что? – Ведающий Судьбами застыл от удивления. – Ты не намерен оставаться Верховным жрецом?

– Верно, – серьезно сказал Ши Ин и улыбнулся.

Ведающий Судьбами странно посмотрел на него:

– Ты уже сказал об этом императору?

Ши Ин покачал головой:

– Нет. Еще рано.

– Едва ли император согласится на такое, – лицо Ведающего Судьбами помрачнело, и он сказал с беспокойством: – Он отправил тебя в храм Цзюи, когда ты был еще ребенком, ожидая, что ты посвятишь всю жизнь служению богам и больше никогда не вернешься к мирской суете. Если ты снимешь свои белые одежды, боюсь, он впадет в ярость.

– С чего бы ему сердиться? – в голосе Ши Ина послышалась хорошо спрятанная насмешка. Вот где был истинный гнев – эмоция, которую мужчина так редко проявлял. – Даже если я сброшу жреческие одежды, я не вернусь обратно и не стану соперником своему младшему брату. Ему нечего бояться.

Ведающий Судьбами промолчал.

– К тому же сейчас он уже не может контролировать мою жизнь, – голос Ши Ина вновь стал бесстрастным. – Когда я пожелаю уйти, никто не сможет меня остановить.

Ведающий Судьбами молчал некоторое время, а затем спросил:

– Тогда… что ты будешь делать, когда перестанешь быть Верховным жрецом?

– Еще не думал, – Ши Ин пожал плечами. – Подумаю, когда придет время уйти.

Ведающий Судьбами взглянул на его серьезное лицо и сурово сказал:

– Однажды надев эти белые одежды, не так просто их снять. Ты знаешь, какую цену придется заплатить, чтобы покинуть этот пост и перешагнуть через клятву вечного служения богам! Ты в самом деле намерен принять кару небесным огнем, отдать всю духовную силу и потерять могущество, полученное через упорное совершенствование в течении всей жизни, снова став обычным человеком? Что есть такого в земном мире, что стоит подобных жертв?

Старик почти кричал, но на лице молодого жреца не дернулся ни один мускул.

– Господин, вы знаете меня, – Ши Ин был спокоен, и голос его звучал ровно. – Если я решил сойти с этого пути, тысячи мечей и море огня не остановят меня. Я пожертвую жизнью, но не остановлюсь.

Ведающий Судьбами ничего не сказал, но что-то в его взгляде неуловимо изменилось. Неожиданно он сказал:

– Ин, ведь тобой движут мирские помыслы?

Ши Ин вздрогнул.

– Так вот в чем дело! – Не дождавшись ответа, Ведающий Судьбами выдохнул сквозь зубы, поднял голову и окинул взглядом рассыпанные по всему небу созвездия. Звездный свет очертил старческие щеки, но было трудно угадать мысли, сокрытые в его голове. – Ты и в самом деле похож на свою мать. Увы, я лишь зря потратил силы, добиваясь твоей отправки в храм Цзюи.

Ши Ин удивленно взглянул на Ведающего Судьбами, не понимая, что он имеет ввиду. Он знал, что еще в младенчестве был отправлен императором на далекую гору Цзюи для совершенствования и духовных практик. Он знал, что в действительности это было сделано по совету Ведающего Судьбами. Но за столько лет он ни разу не спросил своего старого учителя и друга, уверен ли он, что правильно сделал, когда давал тот совет.

– Забудь об этом! – Ведающий Судьбами вздохнул, глядя на звездное небо. – Видимо, быть Верховным жрецом не твоя судьба… тебе суждено другое.

Ши Ин чуть сжал кулаки. Его судьба? Никто не может увидеть свою судьбу. Никто, каким бы могущественным он ни был и как глубоко в прошлое и будущее ни мог бы заглянуть. Во всей Облачной пустоши единственный, чей уровень совершенствования был выше, чем у него самого, единственный, кто мог увидеть нить его судьбы, был этот человек – Ведающий Судьбами из Белой Пагоды. В этот момент Ши Ин очень хотел спросить у седовласого старца, что ждет его в будущем, но так и не нарушил тишину ночи.

– Знаешь, ведь мы с тобой похожи. Я тоже хочу спасти народ Кунсана от надвигающейся катастрофы, – Ведающий Судьбами вздохнул, его голос стал суровым, а взгляд серьезным и усталым. – Но гадая по звездам, нужно быть аккуратным и осторожным – нити судьбы так переплетены и запутаны, что если потянуть за одну из них, неизвестно, каким будет результат. Станет ли это благословением или проклятьем для Кунсана. Здесь я не властен.

Он повернул голову и взглянул на Ши Ина:

– Ты хочешь вмешаться в замысел Судьбы и избавить Кунсан от того, что предопределено. Но понимаешь ли ты, что один неверный шаг – и небо рухнет в пропасть? Судьба всего мира перевернется!

– Понимаю, – Ши Ин опустил взгляд. – Но это лучше, чем не делать ничего.

– Боюсь, все не так просто, – Ведающий Судьбами покачал головой. – Ты мыслишь слишком поверхностно.

– Тогда почему бы каждому из нас не проверить свой собственный метод? – Ши Ин заложил руки за спину, взглянул на небо и спокойно сказал. – В чем смысл впустую совершенствоваться? Не лучше ли хотя бы попытаться принести пользу Кунсану?

– Да! Разве можно с таким настроем сложить руки и признать поражение? – Ведающий Судьбами засмеялся, но его голос оставался бесстрастен, и было непонятно, похвала это была или сожаление. – С самого детства ты думал о людях.

На вершине Белой Пагоды, под небом, усыпанным звездами, старик и молодой мужчина стояли рядом на ветру, глядя вверх на безграничную пустоту Вселенной. Их молчание и внешнее спокойствие были обманчивы: в душе каждого бушевал океан мыслей и чувств.

– Раз уж ты здесь, тебе стоит встретиться с императором. В последнее время он чувствует себя не очень хорошо, – Ведающий Судьбами помолчал, а затем негромко продолжил. – Пусть он этого и не говорит, но я знаю, что в душе он всегда хотел увидеть тебя. Вы ведь отец и сын, хоть за двадцать с лишним лет так и не сказали друг другу ни слова.

Уголки губ Ши Ина дрогнули, но он взял себя в руки:

– Не стоит, – он оглянулся на императорские палаты под Белой Пагодой и равнодушно произнес: – Когда он отправил меня в храм Цзюи, то должен был понимать: назад дороги нет. У него нет больше сына. Теперь, когда все сложилось так, как он хотел, зачем дорисовывать змее ноги?[25]25
  «Дорисовать змее ноги» – образное выражение, означает «делать что-то совершенно лишнее, добавлять ненужную деталь».


[Закрыть]

Он поднял нефритовую табличку, что сжимал в руке, превращая ее в зонт. Священная птица Чун Мин встрепенулась и взмахнула крыльями, взлетая.

Ведающий Судьбами не удерживал его, лишь спросил:

– Что ты только что увидел в армиллярной сфере?

– Цель, куда движется Предвестник зла.

Ши Ин повернулся и бросил взгляд на город по другую сторону Зеркального озера. На город, который никогда не спал. Да, именно сюда направлена энергия звезды, от которой зависит будущее Кунсана. В Лиственном городе будет сконцентрирована судьбоносная сила. В этот раз он не опоздает!

– В Лиственном городе? – Ведающий Судьбами покачал головой. – Вот только ты даже не знаешь, мужчина это или женщина. Как же собираешься его искать? Или хочешь убить всех русалок в городе?

Лицо Ши Ина осталось каменным, и он равнодушно сказал:

– Если это будет необходимо.

Ведающий Судьбами замер и вдруг горько усмехнулся:

– Точно, я упустил это. Ты так ненавидишь морской народ, что не можешь упоминать их без омерзения. Это из-за твоей матери?

Пальцы, державшие рукоять зонта, напряглись. Ши Ин опустил голову, скрывая глаза под белым куполом, но голос его был ровным и тихим:

– Я должен идти. Когда все будет кончено, я вернусь в храм Цзюи. Тогда я попрошу вас доложить обо всем императору и буду ждать, что он посетит гору Цзюи, чтобы освободить меня от священного звания.

Ведающий Судьбами вздохнул:

– Ты серьезно намерен уйти? Пусть так… Но ты должен быть готов к лишениям.

– Благодарю, господин, – Ши Ин почтительно поклонился. – Сожалею, что не оправдал ваших ожиданий и надежд.

– Это твоя жизнь, разве могу я вмешиваться в нее? Ступай. Следуй своей судьбе. – Ведающий Судьбами вздохнул и похлопал Ши Ина по плечу нефритовой табличкой. Он указал на землю у подножия Белой Пагоды. – Подул восточный ветер. Он близко.