Текст книги "Миллиардеры Ривьеры. Жизнь и нравы самых богатых и знаменитых на курортах Лазурного Берега Франции"

Автор книги: Бруно Обри

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

В Довиле он встречал нескольких актеров, но они не проматывали там большие деньги. Ему особенно запомнился один из них, известный американский актер, который пришел в казино, когда был на вершине славы. «Он был очень симпатичным. Мы приняли его с большим почетом, но он поставил всего 200 франков, – рассказывает Пинна и делает шутливое заключение: – В итоге соус для рагу становится дороже, чем оно само».

Кризис или просто строгости закона – если только дело не в конкуренции со стороны Соединенных Штатов, где налог на игры не так высок, – похоже, заставляет профессионалов игорной индустрии ностальгировать о прошлом. «Самые золотые годы были с 1974 по 1990 год, – с сожалением вспоминает Жан Луи Милле. – Чтобы дать вам представление об этом, вот пример. В „Круазетт“ было одиннадцать столов для французской рулетки. В то время клиенты, в основном иранцы, итальянцы и саудовцы, ставили за этими столами миллионы. Они делали ставки по 400 000 франков через каждые три минуты. Можете представить себе, какие суммы были в игре за час», – весело, но с уважением смакует свои воспоминания Жан Луи Милле. Сегодня в «Круазетт» есть всего одна французская рулетка. То же самое отмечает и Ален Пинна, приехавший в Канны всего девять месяцев назад. «За годы моей карьеры я видел на столах много денег. Теперь игроки проводят за столом все меньше и меньше времени. Они играют один час, а потом уходят, а раньше просиживали в казино от открытия до закрытия». Но Ален Пинна признается, что за время, проведенное в Каннах, видел «исчезающие явления». И приводит в качестве примера одного игрока, который приходил летом 2009 года. «В 1.30 у него были в кармане 700 000 евро, а в 2.15 он проиграл их все и еще 1,2 миллиона евро. Спустил около двух миллионов евро за три четверти часа. Уровень азарта у них в игре невероятный. От этого бросает в дрожь…» Доказательство его слов – история с другим клиентом, который проиграл 300 000 евро в блек-джек, а потом прыгал от радости, выиграв за другим столом… 1750 евро. «Им нравится отыгрываться, – замечает Ален Пинна. Но в игре человек никогда ничего не приобретает окончательно. – Все происходит очень быстро, и в этот момент игрок уже не обращает внимания на сумму. Если они проигрывают, то бегают с места на место всю ночь, – и философски добавляет: – Пока игрок не ушел, он не проиграл, и, пока он в казино, он не выиграл. Цыплят по осени считают».

Гнев, обман… За долгие годы Жан Луи Милле научился выпроваживать из казино тех, кто создает неприятности. «Среди завсегдатаев я вспоминаю одного итальянца – очень милого человека, который покупал нам кофе в городе. Но как только он оказывался в игорном зале, это уже был другой человек. Он плохо переносил проигрыш и, если проигрывал, от гнева швырял о стены свои часы „Ролекс“. Ален Пинна считает, что женщины очень плохо умеют проигрывать. „Если они фанатки игры, то играют, пока на банковской карте не кончатся деньги. Как-то раз я видел одну, которая так увлеклась, что обделалась прямо на своем стуле…“ Есть и девицы, которые, проиграв, высматривают среди клиентов состоятельных мужчин и заманивают их в постель… Однажды крупный игрок, вместе с которым в казино была его тогдашняя подружка, умер за игорным столом. Любовница сразу же собрала со стола фишки, чтобы ей их оплатили», – рассказывает Жан Луи Милле. «Женщины иррациональней, чем мужчины, – добавляет Ален Пинна. – Некоторые из них приходят специально, чтобы ловить крупных игроков. Но для женщин, которые сами играют по-крупному, секса нет. Этих привлекают только фишки».

Жан Луи Милле отмечает: «Еще есть мелкие хитрецы, которые ждут, пока шарик начнет двигаться, и только тогда объявляют ставку. Они специально ждут последней секунды, чтобы попытаться сбить нас с толку. Это нужно сразу же прекращать, по-хорошему или по-плохому. Непременно». Среди этих пройдох крупье вспоминает одного французского актера, закоренелого игрока, который ловко его провел. «Я хорошо это помню. Он был слева от меня и утверждал, что я ему не платил, тогда как выданные деньги лежали перед ним. Но он настаивал на своем и говорил, что деньги его собственные. В конце концов ему заплатили второй раз».

Ален Пинна, со своей стороны, замечает: «Некоторые пытаются передвинуть свою ставку на выигрывающий номер, когда крупье отворачивается. Но теперь, с помощью камер и микрофонов, мы разрешаем 99,9 % этих проблем. Стало почти невозможно обманывать».

Еще один неуживчивый клиент Жана Луи Милле – знаменитый телеведущий. «Он ведет себя вульгарно, называет человека вором, бандитом…» Но были в то время и несколько принцев, которые «давали на чай 25 000 франков, по-нынешнему это до 2000 евро». Самым лучшим джекпотом для Алена Пинна стали 930 000 франков чаевых. «Это было в 1986 году. Игрок приходил к нам три дня подряд и все-таки проигрывал. Каждый раз, когда официант приносил ему тарелку с семгой, он давал ему банкнот в 500 франков».

Роман Абрамович, которого называют любителем азартных игр, в мае 2009 года стал мишенью для русской прессы: она утверждала, что он проиграл в покер яхту стоимостью 500 000 долларов. «Вся эта история ложь, целиком и полностью», – сразу же ответил на это агентству Франс Пресс^[82] Джон Манн, официальный представитель Абрамовича. Популярная русская ежедневная газета «Московский комсомолец» утверждала, что миллиардер проиграл это судно в карты в Барселоне, когда был в этом городе на футбольном матче между клубом «Барселона» и его «Челси». Две другие русские ежедневные газеты, «Известия» и «Труд», также напечатали эту информацию из итальянского журнала La Repubblica. Но, по словам Джона Манна, Роман Абрамович не приезжал в Барселону на этот матч, и вся эта история – чистейшая выдумка. «Мы потребовали от наших адвокатов, чтобы они добились рассмотрения этой истории в суде», – заявил он агентству Франс Пресс. В результате британский Верховный суд 18 марта 2010 года признал правоту русского миллиардера и осудил итальянскую газету La Repubblica, которая тоже перепечатала эту информацию из другого источника. Медиагруппа Expresso, в зависимости от которой находится эта газета, фактически принесла искренние извинения господину Абрамовичу за «затруднения, вызванные этой статьей» и одновременно признала, что «эти утверждения – ложные и никогда не должны были бы появиться в печати». Сумма, которую миллиардер должен был получить в качестве возмещения убытков, не названа.

А вот Бернард Мейдофф, в 2009 году приговоренный к ста пятидесяти годам тюрьмы за то, что обманул инвесторов – не осуществлял никаких операций на рынке с активами в размере 64,5 миллиарда долларов, управляющим которыми считался, – не проигрывал миллиарды в рулетку во времена своего величия. Когда был опубликован иск, предъявленный Верховным судом штата Нью-Йорк американскому мошеннику, который теперь обречен жить в тюрьме возле Рали в Северной Каролине, в одной камере с двадцатиоднолетним наркоторговцем^[83], выяснились неожиданные подробности его прошлого. Жалоба, в которой сказано об этом, опубликована 20 октября 2009 года. Она исходит от господина Джея Векслера, адвоката, о котором пишут, что он присвоил «сотни тысяч долларов», изъяв их у фонда, в руководство которого он входил, и вложил их в фонды, которыми управляла компания Мейдоффа. По словам агентства Франс Пресс, «одной из новых подробностей жизни Мейдоффа, которые раскрыл этот юридический документ, был легкомысленный характер некоторых развлечений в зданиях компании Bernard L. Madoff Investment Securities до падения ее владельца. Служащие рассказали о „разгульных праздниках в его офисе, на которые мужчины приходили без жен, а женщины без мужей. Официантками были стриптизерши, одетые только в трусики-стринги, и в офисе существовала культура нетрадиционного секса“», – рассказывает истец. Он упоминает также, что эту часть здания прозвали «Северный полюс» за то, что там употребляли много кокаина. «Значительная часть денег, украденных у инвесторов, ушла на эти дорогостоящие наслаждения, а также на другие расходы для служащих, семьи и любимцев Бернарда Мейдоффа»^[84], – сказано в тексте жалобы.

Один руководитель банка из Новой Зеландии, тоже из-за своего финансового хитроумия и употребления нечестно добытых денег на сладострастные удовольствия, был приговорен 18 марта 2009 года к шести годам тюрьмы за то, что мошенническим путем присвоил деньги своего нанимателя и своих клиентов – 12,8 миллиона долларов. По словам обвинения, он потратил их на оплату услуг проституток. Этого руководителя банка обвиняли в создании «схемы Понци», похожей на ту, которую изобрел Бернард Мейдофф, – то есть платил первым инвесторам деньгами, которые вкладывали новые клиенты. Он заплатил двум проституткам 3,4 миллиона долларов, а остальные деньги потратил на покупку вин и поместий. Он все же поступил как добрый правитель – выплатил и положенные проценты своим клиентам.

Глава 5

Жизнь в замке: ни короля, ни закона

Эта улица заканчивается тупиком и выглядит так, словно ведет к мечети: над глухими стенами поднимаются только верхушки зонтичных сосен. И эти стены бесстыдно рассматривают любопытствующих прохожих маленькими глазами, глубоко погруженными во вращающиеся головы. Ворота в них массивные, часто металлические, всегда с электрическим управлением и всегда под наблюдением. В этом раю новых богачей, где когда-то обитали только ветер, овцы и водоросли, скрываются несколько самых дорогих вилл в мире… Но один участок земли, омытый волнами «бухты фальшивых денег», был возвращен природе… От самого большого за всю историю Франции нарушения правил градостроительства теперь не осталось ничего, кроме воспоминания о его огромном размере. Вилла Пеллерен, названная так по фамилии построившего ее подрядчика строительных работ из парижского квартала Дефанс, была эталоном гигантомании. Экскаваторы, которые прислал префект департамента Приморские Альпы, желавший показать, что с властями не шутят, уничтожили дом и наполовину углубленные в землю служебные постройки. Время прошло, и правосудие тоже окончилось. Понадобилось 5 тысяч кубометров щебня, чтобы засыпать в октябре 2002 года, после продолжавшегося десять лет судебного процесса, котлован, оставшийся после разрушения виллы.

Только маяк на оконечности мыса Антиб, Пеллерен, наоборот, сделал выше, хотя считалось, что это опасно для кораблей, и к тому же маяк принадлежит государству. Он смог это сделать с помощью нескольких представителей власти, ставших его сообщниками, чтобы вилла не была препятствием для луча маяка – чтобы луч смог проходить над ее крышей. В конце концов эту крышу из тысячи восьмисот старых черепиц после разрушения виллы продали с торгов. И только этот маяк, звезда для мореплавателей в ночи, и сегодня остался таким, как после переделки, – светящийся свидетель безумного года. Кто вспоминает об этом? Правосудие просеяло те события через свое сито – осудило одних, оправдало других. Да кто теперь помнит об этом, кроме нынешнего владельца этой земли, которая стала бесполезна для спекуляций. И кроме Кристиана Пеллерена, который хотел построить почти погруженный под воду рай на оконечности полуострова Илетт.

Однако самым удивительным в этой вилле была не ее видимая часть. Кроме того что это здание было нарушением закона, он обладало огромным и безумным очарованием. Придя на виллу в первый раз, Жан-Пьер Мурсиано (Murciano), следователь суда большой инстанции Граса, сыграл в Тарзана – поднял в вытянутой руке огромный валун, достойный самых грандиозных и дорогостоящих образцов киноискусства. Это был блок из пены – декорация в стиле джунглей из фильмов про Индиану Джонса. И он плохо скрывал скромную дверь в подземный дворец. Почти 2000 квадратных метров подвальных помещений, построенных совершенно незаконно. Дворец из «Тысячи и одной ночи»? По месту, где он был расположен, по связанным с ним обстоятельствам, по окружавшим его условиям, по убранству – несомненно, да. Через застекленные двери и окна открывался ошеломляющий вид на Средиземное море, а вокруг заросли кустарника еще пытались захватить место, предназначенное стать газоном. И по размерам это, конечно, тоже была сказка «Тысячи и одной ночи». Главный коридор здания, которое имело форму буквы L, имел длину 32 метра и ширину 3 метра. В середине его был вход, за которым выставляла себя напоказ скромная комнатка площадью 56 квадратных метров, которую подавляла своей массой бронзовая дверь, встроенная в стену из стекла и металла. В конце коридора был салон площадью 130 квадратных метров с видом на морские глубины. Площадь одной из комнат была 60 квадратных метров, и ее увеличивала комната для одевания, равная по площади приличной однокомнатной квартире. А комнатушка площадью 5 квадратных метров, которую надо было хорошо поискать, видимо, служила только сейфом. И так далее, в том числе: кинозал площадью 80 квадратных метров и джакузи, в центре которого стоял восьмигранный мраморный блок, где кипела вода, в которой играли бирюзовые блики. Гараж мог вместить до двадцати лимузинов. В техническом помещении, площадь которого была около 100 квадратных метров, были смонтированы в двух экземплярах все электрические установки, управлявшие впечатляющей домашней электроникой. Кроме кухни, на удивление маленькой, все было большим – или очень большим. Но эти люди действительно очень редко готовят еду. Они предпочитают рестораны дорогих отелей, блюда, которые доставляют на дом, или праздники в очень узком кругу. Подтверждение этому – найденный на вилле пригласительный билет, толстый, как буклет на бумаге с ворсом. Приглашение было адресовано русско-израильскому предпринимателю Аркадию Гайдамаку. Он считается последним по времени владельцем этой земли и, как говорят, приобрел ее за 59,3 миллиона франков (8,13 миллиона евро), используя как прикрытие люксембургскую компанию Palmetto. Но он всегда это отрицал. Точно так же всегда отрицал, что табличка со словами «Комната президента», прикрепленная к центральному выключателю, обозначала комнату президента Миттерана, который не дружил с Кристианом Пеллереном, но был близким другом Пьера Мерли, тогдашнего мэра Антиба. Мерли тоже обвиняли – в том, что он смотрел сквозь пальцы на строительство пещерной резиденции. Дознаватели даже думали, что обнаружили улику: в законченной части виллы они нашли такие панамы, какие любил носить летом бывший президент Французской Республики. Однако сейчас, по прошествии времени, невозможно назвать какое-то одно предположение более вероятным, чем другие… Ведь и в самом деле, на свете есть столько президентов государств или компаний, могучих, как государства. Многие из этих президентов могли там побывать, но они, конечно, не жили на вилле, а отдыхали или вели конфиденциальные переговоры.

Первоначально Кристиан Пеллерен хотел прокопать от салона до воды что-то вроде канала, чтобы напрямую связать виллу со Средиземным морем. Но, поскольку это оказалось технически невозможно, он сосредоточил свои усилия на комнатах огромного размера и железных решетках, которые выковал вручную мастер-ремесленник с Юго-Востока. Этот мастер организовал доставку специальным транспортом той самой бронзовой двери. Эта поистине уникальная жемчужина коллекции Пеллерена стоила тогда 700 000 франков (105 000 евро). Но эта сумма – почти мелочь по сравнению с домашним кинотеатром, стены зала которого были обшиты панелями из вязового капа, или с джакузи из нефрита (оказалось, что на самом деле оно было из оникса). Но по-настоящему гость чувствовал, как огромен дворец, в уже упомянутом салоне, где стеклянная стена раздвигалась, открывая выход на террасу, погруженную в воды залива. Это было настоящее сказочное волшебство.

Дворец из голливудских фильмов, зарытый в землю, чтобы не попадаться на глаза слишком добросовестным инспекторам, чиновникам или жандармам. Однако гости, пришедшие посмотреть, как разрушают то, что навсегда останется самым прекрасным символом преступления против правил градостроительства, отметили: «Все здесь слишком крикливо и быстро постарело». Во время судебного процесса выяснилось, что Кристиан Пеллерен оплатил (с 1989 по 1993 год) счета более чем на 147 миллионов франков, что составляет около 23 миллионов евро. Но не удалось установить, спал ли он на вилле хотя бы одну ночь. Мечты улетучились, и дворец навсегда ушел под землю.

Власти Берега обожают внушать к себе страх, выставляя на всеобщее обозрение преступления нескольких застройщиков, у которых нет ни стыда, ни совести (а смотрящие все-таки глядят на них с жадностью). Так однажды поступили с миллиардером-ирландцем, который восстановил камень за камнем замок Вивиан Романс в Сен-Жанне над Кань-Сюр-Мер, потратил на это огромные деньги, но в конце концов попал в лапы градостроительных служб.

Режиссер мультипликационных фильмов Джон Асевски. Жители окрестных поселков называют его «англичанином». «Иностранец» – эхом отдается от склонов гор Сен-Жанне, зеленые хребты которых видны со взлетно-посадочных полос аэропорта Nice-Côte d'Azur. Этот приговор «глас народа» вынес в 2002 году суд ее величества, но русский по происхождению поклонник международного кинофестиваля в Каннах и болельщик футбольной команды «Челси» приобрел средневековый замок покойной актрисы Вивиан Романс. В 1991 году она умерла, и ее прах развеяли в парке замка. С тех пор замок был покинут. Через восемнадцать лет, в январе 2009 года, суд приговорил к штрафу в 5 миллионов евроангличанина – «артиста, который решил, что находится в завоеванной стране, и думал, что ему все сойдет с рук потому, что у него есть деньги», как сказал заместитель прокурора суда большой инстанции Граса, когда этот суд наказывал режиссера за производство строительных работ без разрешения и за нарушение местного градостроительного плана. А 5000 евро, присужденные мэрии Сен-Жанне в качестве возмещения ущерба, похожи на жалкие чаевые… Но что произошло за эти годы?

Власти департамента Приморские Альпы знают свою песню наизусть: нарушения правил градостроительства. Однако нужно признать, что в этом случае речь идет не о результате спекулятивной интриги, а о любви. Асевски, страстный любитель истории, который уже восстановил монастырь в Македонии и церковь в центре Лондона, с первого взгляда влюбился в груду старых камней, которая возвышалась над тремя гектарами холмов.

«Это же Грозовой перевал!» – воскликнула Вивиан Романс в 1964 году, когда впервые увидела это место. Актриса приобрела замок и потеряла на этих холмах свое здоровье, а вместе с ним почти все состояние.

«Это он!» – воскликнул Джон Асевски, впервые увидев замок, основная часть которого была построена еще в XI веке. Говорят, что в нем жили тамплиеры. Правда, не вполне ясно, так ли это, но не все ли равно? Для состоятельного режиссера, влюбленного в настоящие старинные исторические здания, этот замок Де ла Год – 1315 квадратных метров площади на пяти этажах – был мечтой детства, которую можно купить за 1,2 миллиона евро. Это не так уж дорого! Асевски решил сделать этот замок местом, куда съезжались бы к нему в гости артисты со всего мира. Но для мечты нужно было создать материальную оболочку. Англичанин открыл краны своих денежных потоков, и на его счета потекли немалые суммы. В поселке говорят, что работы стоили 3 миллиона евро. Простите за то, что потрачено… так мало. Эта сумма действительно кажется маленькой. Сам же владелец замка всегда отказывался назвать точную цифру. На суде он сказал только, что реставрационные работы стоили «во много раз больше, чем эта сумма». Режиссер действительно не скупился. Мимоходом он прибавил к первоначальной площади примерно 800 квадратных метров, с чего и начались его неприятности. Джон Асевски рассчитывал «узаконить это позже». Вместе с архитектором из Ниццы Люком Свечиным он все обдумал, все подсчитал, тщательно выбрал все материалы. Он даже не поленился поехать в Португалию, чтобы купить все камни, с помощью которых смог заново отстроить замок. Много раз он приказывал переделать колонну центральной лестницы, потому что был недоволен одной деталью. «Мой муж хотел, чтобы его постройка соответствовала истории этих мест и вписывалась в местный пейзаж», – рассказала журналистам Nice-Matin^[85] Жасмин, жена режиссера, уроженка Индии. Она занималась всем внутренним убранством замка. Все должно было быть идеальным. В результате явно получилось нечто слишком крупное – слишком большой размер, слишком много излишеств, слишком голливудский стиль. Слишком «по-фараонски»: это выражение было тогда в моде, и его использовали жители Сен-Жанне и округа, куда он входит, когда возмутились против строительных работ в окрестностях замка и против самой реставрации.

Осовремененное Средневековье им не понравилось. Владелец замка до сих пор не понимает, что с ним произошло. Почему люди так старались разбить его игрушку? Он же хотел только сделать «настоящее средневековое» здание.

Для этого он привез 1800 тонн камня из португальского города Алкобаса и потратил 2780 кубических метров бетона на новый прочный фундамент для развалин, пригласил мастеров художественных ремесел из Португалии, Италии и даже из Китая.

Ему помешали осуществить его мечту, но основная часть труда избежала самой оскорбительной санкции для этого человека с хорошим вкусом, страстного любителя старых камней – разрушения. С режиссера вдруг потребовали штраф – непредвиденные издержки, которые просто увеличили стоимость работ, превратность судьбы, всего лишь взятка, которую он дает простым смертным.

«Миллионы нельзя остановить!» – делает вывод строительный подрядчик, у которого тоже вынули деньги из кармана за то, что он захотел построить на холмах Валлориса фитнес-клуб для миллиардеров на руинах старинного маленького форта, который включен в списки исторических памятников. Он, в отличие от режиссера, не избежал мстительных предписаний чиновников, желавших осудить, как выразился один из них, «экстравагантные излишества». Они приказали разрушить новые постройки, возведенные с нарушением элементарных правил сохранения ландшафта. Это было «очень крупное дело о больших деньгах», по словам одного из дознавателей, и оно волновало умы людей с 1987 по 2006 год.

В 1987 году промышленник из Тулузы купил 24 000 квадратных метров непригодной для строительных работ земли на вершине холма, где находится старинный маленький подземный форт – Баттери де ла Мор. Шведская компания приступает к постройке фитнес-центра – разумеется, для миллиардеров. Работы начинаются – и в грандиозном масштабе. Вершину холма решительно превратили в ровную площадку площадью 6000 квадратных метров. Пока судебные власти не остановили это уничтожение природы, в фундаменты были залиты тысячи кубометров бетона. В конце концов в сети правосудия попала лишь кучка мелких служащих, а главные герои этой истории умерли за время следствия по вполне естественным причинам. Шведская компания, которая должна была эксплуатировать этот комплекс, со своей стороны, продолжает утверждать, что ее обманули и что она желала всего лишь предложить услуги класса люкс тщательно отобранным клиентам, которые заботятся о своем благополучии.

В этом случае тоже никто так никогда и не узнал, сколько все это стоило. Единственное известно точно: дознаватели нашли в доме одного из главных фигурантов дела, в яме, где заквашивали капусту, круглую сумму в 1,5 миллиона франков наличными, чтобы задабривать представителей местной и центральной власти. На Лазурном Берегу спекулянты умеют быть щедрыми, когда дают взятки. Нужно полагать, что эта игра стоит свеч. Если только спекулянту удастся избежать преследования со стороны какого-нибудь Элиота Несса или просто педантичных соседей. Суд Экс-ан-Прованса 17 ноября 2009 года подтвердил приговор – 5 миллионов евро штрафа, – вынесенный судом первой инстанцией Драгиньяна одному немецкому бизнесмену. Этого предпринимателя обвиняли в том, что он вышел за пределы разрешенного участка, когда строил свой отель люкс в Сен-Тропе.

Согласно приговору, Вилфрид Эйлер, который живет недалеко от Берлина, кроме уплаты штрафа, был должен привести земельный участок в состояние, соответствующее полученному им разрешению на строительство, и опубликовать приговор в двух региональных ежедневных газетах. Разрешение вести строительные работы на площади в 1374 квадратных метра первоначально было ему дано в 1991 году для постройки престижного четырехзвездочного отеля Villa Belrose в Gassin. Сегодня этот отель, отмеченный в Relais & Châteaux, в сезон дает работу примерно сотне людей. В октябре 1997 года, когда работы уже подходили к концу, юридический отдел Управления оборудования (DDE) департамента Вар констатировал, что площадь помещений на 1335 квадратных метров больше, чем было разрешено, то есть равна 2710 метрам. Почти вдвое больше! Это было самое крупное дело о нарушении условий разрешения на строительство в департаменте Вар за пятнадцать лет – после дела Messardiere в Сен-Тропе.

В апреле 2000 года Вилфрид Эйлер приобрел за 2,5 миллиона евро три соседних земельных владения, в результате чего получил от коммуны разрешение на необходимые изменения. Благодаря тому что общая площадь земли теперь увеличилась, он смог частично узаконить свое нарушение, получив разрешение еще на 600 квадратных метров площади помещений. Но разрешение было дано с условием, что он разрушит три виллы, построенные на этих участках, и не будет использовать те 735 квадратных метров, которые оставались незаконными. Но в марте 2003 года DDE составила новый протокол, в котором было указано, что эти три виллы не только не были разрушены, но были проданы, то есть нарушение не устранено.

После многочисленных требований инвестор (его компания получает 800 000 евро в год по договору коммерческой аренды за то, что предоставляет помещения в распоряжение эксплуатирующей отель компании) согласился снести уже существующие неразрешенные постройки. Ему были выданы три разрешения на снос, но он ими не воспользовался. По словам Вилфрида Эйлера, разрушение вилл сделало бы отель непригодным для коммерческой эксплуатации. Но на судебном заседании 23 мая 2008 года этот довод не тронул сердце Марка Берне, представителя Службы оборудования. Он заявил: «Если разрешение было выдано на строительство отеля площадью чуть больше 1300 квадратных метров, то, видимо, исследования рынка показали, что он будет рентабельным. Нужно вернуть в прежнее состояние незаконно застроенные площади, но это не затронет номера. И если в отеле не будет ни сауны, ни спа-салона, у него остается пляж. Но я убежден, что планы работ, приложенные к разрешению на строительство, тоже не были соблюдены». Прокурор Николя Керфридин оказался таким же неуступчивым. Он сказал: «В вопросах землевладения Лазурный Берег испытывает огромное давление, а в заливе Сан-Тропе это давление имеет всемирный уровень. Суд большой инстанции Драгиньяна – это первая юрисдикция во Франции для приговоров по делам о нарушении правил градостроительства, а юридический отдел DDE департамента Вар имеет огромный опыт в этих вопросах. – А затем добавил: – В случае с Villa Belrose 800 000 евро арендной платы в год – это прибыль, полученная благодаря преступлению. По бухгалтерским документам стоимость стен отеля и земли, на которой он стоит, была бы 15 миллионов евро, если бы его строили так, как указано в разрешении. После незаконных расширений эта стоимость фактически равна 27 миллионам евро. Все эти деньги были в значительной мере заработаны незаконно». Затем он процитировал слова Токвиля об американском обществе: «Штраф позволяет богатому человеку купить возможность нарушить закон. – И в пылу красноречия добавил: – В этом деле важна его социологическая сторона. Это правило применяют, если без разрешения построен сарай площадью в 10 квадратных метров. Если оно не применяется к отелю площадью примерно 3000 квадратных метров, что подумает гражданин, который еле сводит концы с концами?»

«В этом случае мы не можем ограничиться штрафом. Нужно, чтобы нарушение было устранено», – сказал он в заключение, еще раз показав, что Лазурный Берег старается «остановить миллионы».

Какой совестливый прокурор! Или он испуган? Однажды потенциальный покупатель замка дез Аспр в городе Биот предложил муниципальной чиновнице оплатить ей поездку по странам Персидского залива с проживанием à la clé (все включено. – Ред.) за то, что она подробно объяснит ему правила градостроительства, которые действуют на территории замка, поскольку никто не может отговариваться незнанием законов.

Люди с высоким положением в обществе, спекуляция, коррупция, подозрения и миллионы: 24 ноября 2009 года сыщики из региональной полиции нанесли новый мощный удар по этому муравейнику в «золотом треугольнике» между Кап-Ферра, Ментоной и княжеством Монако. Народный избранник, предприниматель, подрядчик, богатая наследница, знаменитый представитель каморры – неаполитанской мафии – на Лазурном Берегу… Ни одна группа богатой публики не была забыта во время этой операции «Чистые руки», в ходе которой полицейские задержали примерно пятнадцать человек. Офшорные счета в Лихтенштейне, Швейцарии или Люксембурге, «откаты», частно-правовые сделки государственных организаций, отмывание денег, взяточничество – вот перечисленные в случайном порядке ключевые слова, направлявшие действия дознавателей.

Дело началось с запуска «фараоновского» проекта построить в Монако гигантскую башню «Одеон» высотой 170 метров, из сорока восьми наземных этажей и десяти подземных; в строительство было вложено 370 миллионов. На первый взгляд, это дело жителей Монако, которое не касается ни Франции, ни коммуны Босолей. Вот только эта «адская башня» (так ее называют жители маленького города Босолей на границе с Монако), строительство которой было начато летом 2009 года и должно завершиться летом 2014, может накрыть своей тенью целый квартал, где живут три тысячи человек. «Наши сограждане сообщили нам о своих тревогах и своем недовольстве из-за неудобств, которые будет им причинять это здание в почти пятьдесят этажей (тень, которую оно будет отбрасывать, понижение стоимости квартир, которые лишатся вида из окон, изменение среды обитания», – заявили представители муниципальной оппозиции в открытом письме, адресованном властям Монако и Франции. Иными словами, история с тенью, готовой упасть на удачно названный город (Босолей по-французски означает «прекрасное солнце». – Пер.), заставила горожан приготовиться к бою. И мэр города, Жерар Спинелли, повторно выбранный в 2008 году после семилетнего перерыва, не упустил возможность возглавить крестовый поход против башни. «В этом вопросе у нас единогласие, и я должен высказаться совершенно ясно: я решительно против строительства высотных зданий в Босолее, и в особенности в Кремайер. Скажем, я как мэр Босолея предпочел бы расширить территорию города за счет моря вместо строительства башни „Одеон“. […] Башня „Одеон“ – настоящие солнечные часы с огромной тенью-стрелкой, это сильное изменение городского пейзажа. В первый раз я пожелал стать рупором оппозиционных настроений населения города. Те горожане, которые живут на берегу, испытывают моральные страдания, когда видят, как строится эта башня, и думают о трудах, которые их ожидают»^[86], – признавался мэр в 2009 году. С тех пор специальный межрегиональный суд (jurisdiction interrégionale spécialisée, JIRS) Марселя начал предварительное следствие по подозрению в коррупции и отмывании денег в сфере владения и пользования недвижимостью и интересов на рынке недвижимости. Ведение следствия было поручено следователю Шарлю Дюшену, который прекрасно знает судебные дела, находящиеся в производстве у полиции Монако, поскольку с 1995 по 1999 год находился в этом княжестве в командировке в качестве следователя. Об этих годах, когда его запугивали и оказывали на него давление, он рассказал в своей книге «Следователь в Монако»^[87].