Текст книги "Я ненавижу магические академии"
Автор книги: Бронислава Вонсович
Соавторы: Тина Лукьянова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 19 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]
– Фьорда Берлисенсис, если это единственная помощь, которую вы способны оказать факультету, то должен предупредить – я в ней не нуждаюсь.
Но меня его слова волновали совсем мало, я пыталась поймать ускользающие мужские губы, и все мои мысли были заняты только этим. Да поцелуй же ты меня наконец!
– Да что с вами?
Он помолчал некоторое время, пытаясь меня сбросить со своих колен, даже с кресла попытался привстать. Потом вдруг выругался и начал торопливо выдвигать ящики стола, уворачиваясь от моих ласк. Хвост его обвился вокруг моей талии, и это было бы волнительно, если бы это было вариантом объятий, но нет – он хотел, чтобы я была от него подальше, и использовал хвост только для этого.
– Фьорда Берлисенсис, выпейте немедленно.
Он сунул мне под нос флакон с чем-то настолько дурно пахнущим, что я даже скривилась.
– Не хочу, – его губы были совсем рядом и манили меня куда больше. – Ну поцелуйте же меня наконец!
– А потом вы выпьете? – уточнил он.
Я кивнула и наконец получила то, чего просила, – нежный, но страстный поцелуй, проникающий в самые глубины моего тела и заставляющий вибрировать каждую жилку внутри. В голове промелькнула мысль, что Антер это делал намного, намного хуже. Все же, когда имеешь материал для сравнения, можно говорить более определенно. Сейчас бы я ни за что не сказала, что мой бывший жених целуется как бог – боги это делают явно лучше. Но все хорошее когда-нибудь заканчивается, закончился и поцелуй. Кудзимоси подло воспользовался тем, что я приоткрыла рот для нового поцелуя и влил зелье, которое на вкус оказалось еще гаже, чем на запах. Я закашлялась, в горле запершило. Я торопливо схватила стоящую на столе чашку с горячим чаем и сделала несколько глотков. Но горечь во рту не проходила, так что я попыталась заесть ее лежащим в вазочке печеньем.
– Фьорда Берлисенсис, может вы наконец слезете с моих колен? – усталым голосом сказал декан. – Мы-то с вами знаем, что я вам как отец, но случайные посетители могут и неправильно понять.
И только тут я осознала, что продолжаю не только придавливать к креслу Кудзимоси, но и обнимать его за шею, и самое страшное, что при этом я не испытывала ни малейшего неудобства от происходящего. Я торопливо соскочила на пол и смущенно сказала:
– Простите, фьорд Кудзимоси, я немного не в себе была. Меня опоили.
– Садитесь, фьорда Берлисенсис, – он кивнул на стул. – И кто это сделал?
Я немного поколебалась, стоит ли об этом говорить, все же такие вещи на женской репутации сказываются не лучшим образом, но крошки орехового деканского печенья во рту располагали к откровенности, поэтому я сказала:
– Кирби Дершели.
– Одни проблемы с этими платниками. И дар ниже минимального, необходимого для приема, и постоянные нарушения. Учиться не хотят, только развлекаются. Считают, если уж заплатили, то диплом у них в кармане. Как вас только к нему занесло, фьорда Берлисенсис? Вы же утверждали, что у вас жених появился. К чему вам по посторонним мужчинам ходить? Да еще и пить там непонятно что?
– Мы с ним на урок по этикету договорились, фьорд Кудзимоси, – пояснила я и вспомнила. – А он даже не заплатил, хотя я честно провела все занятие полностью.
– Да, как-то с работой у вас не складывается, фьорда Берлисенсис, – заметил он. – Сплошные убытки и вам, и факультету. Может, попытаетесь прожить на стипендию? Деньги, что я вам ссудил, можете не возвращать.
Чувствовала я себя крайне неловко, старалась лишний раз на собеседника не смотреть, а то сразу вспоминала о его поцелуе и начинала хотеть еще одного. Может, вино Дершели еще не все вышло?
– Мне одной стипендии не хватит, – покачала я головой. – У меня одежды нет совсем никакой. Даже второго платья. И туфли одни.
– Вам же должны были вернуть личные вещи, – удивленно сказал декан. – Они аресту не подлежат. Во всяком случае, необходимые для обычной жизни.
– Не вернули, – пожала я плечами. – А теперь я и выходить с территории Академии боюсь – там Нильте и Суржик.
Я потерла бок, в том месте, где его касался кудзимосивский хвост.
– У меня синяк будет, – жалобно сказала я декану, наткнулась на его недоумевающий взгляд и пояснила. – От вашего хвоста.
– Пишите заявление, – он нагло проигнорировал мою жалобу и придвинул ко мне лист бумаги. – На Дершели. Будем его отчислять, благо повод появился. И Ясперс мне слова сказать не сможет.
– Фьорд Кудзимоси, я бы не хотела, чтобы эта история стала достоянием общественности, – твердо ответила я. – Вы представляете, какие слухи начнут ходить?
Тут я вспомнила, что говорил Кирби, и загрустила еще сильнее. Похоже, моей репутации история с ним повредить уже не сможет. После всего Фринштадского Бюро Расследований, выпустившего меня по озвученной Дершели причине, и декана факультета Земли, принявшего меня в нарушение правил по той же причине, жалкий прыщавый юнец со своим вином погоды уже не сделает.
– Не будете писать? – уточнил он.
– Нет, – все же покачала я головой.
– Что ж, пойдем другим путем.
Он встал из-за стола, схватил меня за руку и повел в мужское общежитие. Сопротивляться было бесполезно. Что-то последнее время слишком часто ко мне относятся, как к чему-то несамостоятельному, размышляла я, стараясь побыстрее перебирать ногами.
Кудзимоси ничего объяснять не стал, хотя я и пыталась выяснить, что же он собирается делать дальше. Скандал с Дершели совершенно не входил в мои планы. Я бы предпочла просто забыть об этом, но кто бы меня спрашивал? Отправились мы прямиком в мужское общежитие. Перед дверью, из которой я так недавно выскочила, декан остановился, даже поднес руку, чтобы постучать в нее, потом посмотрел на меня с некоторым сомнением и сказал:
– Фьорда Берлисенсис, я понимаю, что прошу сейчас невозможного, но не могли бы вы молчать во время нашего разговора с Дершели?
– А что вы собираетесь ему говорить, фьорд Кудзимоси? – настороженно спросила я.
– Так, понятно. Придется применить административный ресурс.
Я хотела спросить, о чем это он сейчас и с ужасом поняла, что не могу сказать ни единого слова. Я возмущенно подергала Декана за рукав мантии, но он только усмехнулся и сказал:
– Фьорда Берлисенсис, будете вести себя хорошо, сниму сразу после разговора с Дершели, нет – завтра утром.
И постучал в дверь. Открылась она сразу, как будто Кирби стоял за ней и ждал моего прихода. Страдальческая мина на его лице начала разглаживаться, когда он меня увидел.
– Я же говорил – вернешься, – довольно сказал он. – Но теперь я тебе платить не буду, и не надейся.
Я тут же пожалела, что не могу ему достойно ответить. Пришлось лишь вздернуть подбородок повыше и окатить хама взглядом, которого он заслужил.
– А придется, фьорд Дершели, – заявил не замеченный им Кудзимоси, заходя в комнату студента и затаскивая меня с собой. – На вас жалоба поступила. Что вы не только не выполняете принятые на себя обязательства по оплате дополнительных занятий, но и подливаете запрещенные зелья. Фьорда Берлисенсис могла серьезно пострадать.
– Да я больше пострадал, – заныл этот грязный тип. – Она меня бросила в таком положении одного, а из средств противодействия у меня только холодный душ.
Тут я тоже обратила внимание на его бледный вид и мокрые волосы, прилипшие к вискам.
– А она вон сразу нашла к кому прибежать, – продолжил он, чуть ли не всхлипывая от жалости к себе. – А еще строила из себя оскорбленную невинность, когда я честно сказал, почему ее приняли посередине семестра.
Это на что он сейчас намекает? А единственное, что я могла, – это возмущенно хлопать ресницами. Какой же Кудзимоси гад – лишил меня законного права высказать подлецу все, что я о нем думаю! Декан недовольно фыркнул и протянул Дершели заветный флакончик, в который тот тут же вцепился и выхлебал в два глотка.
– Так вот, фьорд Дершели, утром на стол ректора лягут результаты целительского обследования, заявление фьорды Берлисенсис и мой отчет. Вы будете отчислены с огромнейшим скандалом. Также возможно дальнейшее разбирательство с привлечением городского сыска. Незаконное применение магии – это вам не шутка.
– Да кто ей поверит, – затравленно сказал Кирби.
– А наши менталисты на что? – Кудзимоси помолчал, позволяя проникнуться студенту тяжестью ситуации. – Но можно все сделать и по-другому…
– Годовой набор нашей косметики, – быстро сориентировался Дершели. – Для вас и вашей невесты.
И с надеждой уставился на декана. Вдруг тот посчитает, что без ежедневной дозы крема для хвоста жизнь не удалась? Я даже задумалась, есть ли у них такой крем. Но Кудзимоси, видимо, был уверен, что косметика Дершели обошла вниманием столь важную часть тела, так как он не обратил ни малейшего внимания на предложение своего студента и невозмутимо продолжил:
– Вы выплачиваете деньги, что задолжали за занятие фьорде Берлисенсис, и ей же в качестве штрафа стоимость годового набора вашей косметики. Если она посчитает нужным, может его впоследствии приобрести сама. Также пишете заявление на отчисление сегодняшним числом. Фьорда Берлисенсис отзывает свое заявление, а я закрываю глаза на нарушение вами закона. Решение за вами. Но завтра, когда документам дадут ход, будет уже поздно.
Дершели сопротивлялся недолго. Кудзимоси выбил-таки с него требуемое заявление, деньги для меня и обещание не распространять информацию, порочащую мою репутацию. Впрочем, относительно последнего я очень сомневалась – слишком зло щурился Кирби, когда глядел на меня.
Кудзимоси вернул мне голос сразу, как мы вышли из комнаты. Выглядел он довольным и даже перечитал заявление Дершели еще раз.
– Ну вот, – удовлетворенно сказал он, – теперь Ясперс ничего не сможет сделать. Одним бездарным платником меньше – это уже хорошо.
Потом он отвел меня в целительский корпус. Несмотря на выходной день, посетители там были, так что нам пришлось подождать, пока до меня снизойдут и залечат синяк вокруг талии.
– Фьорда, разве можно так затягиваться? – укоризненно сказал целитель. – У вас и так талия тоненькая, вы же не хотите переломиться пополам? Половинки мы можем и не успеть срастить до того, как любая жизнедеятельность в них угаснет.
– Я не затягивалась, это результат несчастного случая, – пояснила я.
Кудзимоси, который сидел в приемной и слышал это через приоткрытую дверь, только недовольно фыркнул. Видимо, не считал себя несчастным случаем. Хорошо все же, что я пришла именно к нему, а то вряд ли этот фьорд, что сейчас меня лечит, согласился бы целовать свою пациентку. А я поняла, что мне этого ужасно не хватает. И если выяснилось, что Антер в этом вопросе не столь уж хорош, как мне раньше думалось, то у меня же теперь для этого другой жених есть. Не думаю, что Мартин начнет от меня испуганно удирать, если я попытаюсь его поцеловать. Быть может, некоторые его умения с успехом компенсируют чрезмерную увлеченность различными диспутами?
Любезность Кудзимоси простерлась настолько далеко, что он лично отвел меня до моей комнаты в общежитии. Правда, это больше напоминало конвой, и единственное отклонение от курса, которое мне позволили, – это покупка коробки печенья для Фиффи. Ему же устриц не досталось…
– Фьорда Берлисенсис, я очень надеюсь, что остаток моего дежурства пройдет спокойно, – заявил он. – Я бы с удовольствием вас запер на всю ночь – вы притягиваете к себе неприятности с такой скоростью, что я не успеваю с ними разбираться. Но так как это явное превышение моих полномочий, то я просто надеюсь на ваше благоразумие.
Я вежливо ему улыбнулась, показывая некоторую обиду, и попрощалась. В самом деле, не пойду же я сейчас искать Мартина для проверки? Хотя признаю, и очень хочется. Со стороны декана так бесчеловечно было ограничиться только одним поцелуем, да и тот закончить вливанием гадкого зелья. Фиффи умял все печенье и с надеждой пошарил веточками в кармане моей мантии. Но у меня там, кроме чека от Дершели, ничего и не было. Я вспомнила, с каким выражение лица мой теперь уже бывший однокурсник его выписывал, и тихонечко хихикнула. А как он уговаривал меня тут же все потратить на самую лучшую, чистейшую, сделанную по специальному заказу эльфами косметику их фирмы. Он был так убедителен, что если бы я не помнила о печальном опыте маминых подруг, то вполне могла бы остаться опять без денег.
Я развернула чек и еще раз перечитала указанную сумму, теперь осталось только ее правильно потратить. У меня были мысли по этому вопросу, вот только я пока не знала, как подступиться. Ведь с территории Академии выйти я не могла… Мои размышления прервал стук в дверь. Неужели Мартин решил, что он свои жениховские обязанности еще не выполнил и меня ждут поцелуи, наполненные бытием и духом? Но за дверью стоял Чиллаг.
– Привет, – небрежно бросил он. – Скромненько тут у тебя.
Фиффи предостерегающе зашелестел и двинулся к гостю, явно намереваясь расширить свой рацион в сторону увеличения мясной его части. Парень небрежно сделал шаг назад, показывая, что он вовсе и не боится, просто на месте застоялся.
– Добрый вечер, фьорд Чиллаг! Чему обязана вашему визиту?
– Что ты как протокольная кукла? – проворчал он. – Сама же просила узнать про Нильте.
– И что вам удалось узнать, фьорд Чиллаг? – я даже вперед подалась, настолько мне интересно было.
Он насмешливо приподнял бровь и сказал:
– Не соблаговолит ли высокородная фьорда Берлисенсис составить мне компанию в месте более подходящем для приватной беседы?
Прозвучала эта фраза, как ни странно, совсем не вежливо, а как-то так издевательски, что я заподозрила, не смеется ли он надо мной.
– И какое место вы считаете более подходящим? – настороженно спросила я.
– Любое, где не будет этого зеленого недоразумения, – ответил он. – Не нравится он мне. Предлагаю пойти в кафе.
– Я вспомнила о просьбе Кудзимоси, и желание идти куда-либо, да еще в компании столь неподходящего кавалера, так и не появилось.
– Можно поговорить в холле, фьорд Чиллаг, если уж вас так пугает Фиффи.
– Меня пугает? – хохотнул он. – Я просто не хочу огорчать высокородную фьорду нанесением повреждений ее питомцу.
Он создал маленький воздушный смерчик и легко сдвинул Фиффи назад к его кучке. Тоже мне, позер. Что-то большее сделать он все равно не сможет, да и ресурс исчерпает быстро, а уж тогда Фиффи до него доберется. Но, наверно, все же не стоит позволять питомцу грызть того, кто выразил желание помочь? Я постаралась показать испуг от продемонстрированной мне магической мощи и попросила:
– Не надо его обижать. Он такой ранимый. Да и досталось ему в последнее время…
Фабиан надулся от гордости и сказал:
– Ну что, пойдем? В кафе. Рассказывать буду только там. В вашем холле я сидеть не собираюсь.
Посмотрела я на него с некоторым сомнением. Все же появление в публичном месте с подобным типом вполне может скомпрометировать девушку. С другой стороны, мы же не целоваться с ним будем? При мысли об этом я неожиданно испытала легкое сожаление и поняла, что пора с Мартина стребовать хотя бы необходимый минимум в этом вопросе…
В кафе Фабиан протянул мне меню и предложил ни в чем себе не отказывать. Но я после устриц Дершели есть не хотела, так что ограничилась чашкой кофе и корзиночкой с ягодами. Тогда Фабиан решил ни в чем не отказывать уже себе и надиктовал официанту целый список. Дома его не кормят, что ли? Рассказывать он не торопился. Я уже изучила обстановку в кафе до каждой складочки на занавеске, а он все молчал и пристально меня разглядывал. Я постаралась улыбнуться ему как можно более доброжелательно и спросила:
– Фьорд Чиллаг, так что же вам удалось узнать?
– Его семья в долгах по уши, – наконец сказал он.
– Не может быть! – потрясенно воскликнула я. – Мои родители никогда бы не дали согласия на мой брак с человеком, у которого нет состояния.
– На момент заключения помолвки оно было, – заметил Фабиан. – Только вот Нильте-старший – игрок, как тебе известно.
– Мне известно? – удивленно похлопала я глазами.
– Знаешь, Лиссандра, – неожиданно сказал он, – ты мне намного больше нравишься, когда перестаешь изображать дурочку. Ты же с Нильте-старшим на соревнования по бонту была записана. Если бы я об этом знал, ни за что не сел бы с тобой играть.
Права была моя бабушка, когда выступала против моего участия в соревнованиях. Она говорила, что для меня вполне достаточно гриффича, а умение хорошо играть в бонт показывать не надо – мужчины не прощают в женщинах такого серьезного порока, как ум.
– Мне вчера просто повезло, вы же такой сильный игрок, фьорд Чиллаг, – попыталась я нежно улыбнуться. – А отец Антера хотел сделать мне приятное, как будущей невестке.
– Если учесть, что у них сейчас все заложено-перезаложено, то он, несомненно, думал только о твоих приятностях, – фыркнул Фабиан. – Нильте-старший проигрался, не смог вовремя остановиться, слишком азартен, а карта не шла. У них поместье собирались выставлять на торги. А недавно сняли под гарантии скорой оплаты. Королевской гарантии, сечешь?
– Собираются платить с наших денег, – зло сказала я. – Чего уж там непонятного.
Какая же Антер сволочь! Ведь наверняка именно он подкинул нам то, что и послужило причиной ареста. В дом он был вхож как мой жених, да и с Бруно они друзьями были. В комнате брата он бывал часто, а основные улики найдены были именно там. Что ж, я это подозревала, теперь знаю точно. Но что мне делать с этими знаниями?
– Фьорд Чиллаг, я вам очень благодарна за вашу помощь, – начала я.
– Если благодарна, можешь называть меня Фабианом, идет? – насмешливо сказал он. – А если нет, значит – не благодарна.
– Хорошо, Фабиан, – улыбнулась я ему. – Но не смогли бы вы помочь мне еще в одном вопросе? Мне нужен хороший адвокат для родителей.
– Хороший адвокат денег требует, – заметил он. – Чем платить собираешься, детка?
Он выразительно на меня посмотрел, явно намекая, что часть оплаты не против был бы получить лично. Но я достала чек Дершели и молча протянула собеседнику. Суммой, там прописанной, он не впечатлился.
– Известному адвокату это только для затравки, – небрежно сказал он. – А как только деньги закончатся, закончится и адвокатская помощь.
– Но что же мне делать? – Теперь я действительно растерялась. – Вы же понимаете, что моих родных оговорили? Неужели нельзя договориться об авансе, а затем оплата по результату?
– Шутишь? – хмыкнул он. – Кто же захочет связываться с Суржиком с непредсказуемым результатом? Только тот, кому терять нечего.
Я расстроенно молчала. Я так надеялась, что смогу помочь родным. А сумма, казавшаяся мне достаточно значимой, на деле оказалась слишком мелкой. К глазам подступили слезы, которые я уже удерживаю в себе столько дней. Нет, надо держаться. Берлисенсисы на людях не плачут.
– Не кусай губы, – недовольно сказал Фабиан. – Могу предложить следующее. У меня друг есть. Так-то он парень цепкий, работал в адвокатской конторе, но все его дела патрон присваивал. А сейчас он решил сам на себя работать, но клиентов нет. Терять ему нечего, возьмется и за такие деньги. Наймешь?
– Да, конечно.
Надежда проснулась во мне и пела свою песенку все то время, что Чиллаг созванивался со своим приятелем и договаривался на завтрашнюю встречу на территории Академии. Пирожное показалось мне необыкновенно вкусным, а кофе – ароматным. Пусть шажок к освобождению семьи был совсем маленький, но он был сделан. Ведь самое страшное – это топтаться на месте. Фабиан мне сейчас казался самым замечательным фьордом из всех мне известных, до тех пор пока по дороге в общежитие он внезапно не сказал, что рассчитывает хотя бы на маленькую благодарность с моей стороны, притянул к себе и начал целовать. От неожиданности я даже ответила. Да и любопытно стало, честно говоря, насколько он хорош. Ведь оказалось, что мое мнение о талантах бывшего жениха сильно преувеличено. Что сказать? Целовался он не хуже Антера, однозначно. Пожалуй, даже более нежно. Но до Кудзимоси ему было далеко.
– Фьорда Берлисенсис, – раздался возмущенный голос моего декана, – я же просил вас посидеть в комнате. Запас антидота у меня не бесконечен. Если и этот вас опоит, ко мне чтобы не бежали.
– С чего бы мне девушек опаивать? – неприязненно сказал Фабиан. – Они и так ко мне липнут.
Пощечина получилась на удивление звонкой. Ладонь моментально покраснела и заболела. Липнут к нему, видите ли. К одному липнут, к другому… Вот пусть вдвоем и выясняют, к кому липнут больше.
– Согласен, деньги имеют огромную притягательную силу, – язвительно сказал за моей спиной Кудзимоси. – И количество прилипающих девушек иной раз напрямую зависит от состояния.
Мне даже захотелось развернуться, ведь вторая рука у меня пока не болела, и было это не совсем справедливо по отношению к первой. Но я сдержала свое желание, незачем показывать, что эти ничтожные фьорды могли меня оскорбить, и лишь немного ускорила шаг. Фабиан что-то резко ответил Кудзимоси, но я их уже не слушала. Действительно, не надо было сегодня из комнаты выходить. Теперь декан лишь уверится, что я сама виновата в своих неприятностях.
Фабиан все же пошел за мной, но я ему не открыла, и даже слушать не стала, что он мне пытался сказать, хотя он пару раз стукнул по двери со всей силы. Терпение явно не входило в число достоинств сынка ювелира, так что он вскоре ушел. И лишь когда все затихло, вдруг подумала, а не отразится ли это происшествие на завтрашней встрече с адвокатом? Ведь договаривался Фабиан… Но я постаралась успокоить себя тем, что в этом случае поговорю с Эленой.
Утром меня опять разбудил Фиффи. Выглядел он намного более подвижным чем вчера, так что я решила взять его с собой – уж от незапланированных поцелуев он меня оградит точно, да и в столовой его норовили подкормить.
Первой парой у нас была астрономия. К чему она будущим магам Земли, я не знала, но думаю, если бы спросила, ответили что-нибудь умное. Занятия проходили довольно необычно. Все брали коврик из стопки в углу и устраивались на полу со всеми удобствами. Мы с Фиффи тоже пристроились поближе к стеночке. Вошел фьорд лектор. Свет погас, а на потолке появилась проекция изображения ночного неба. Созвездия, о которых шла речь, подсвечивались. Меня в который раз удивила буйная фантазия предков. Как можно углядеть силуэт прекрасной девы-охотницы в этом хаотичном звездном скоплении, похожем скорее на какой-то неправильный многоугольник? Ломала я голову над этим недолго, звучный лекторский голос навевал на меня совсем другие мысли. Я вспомнила некоторое разочарование от поцелуя Фабиана и задумалась, не показался ли мне поцелуй Кудзимоси настолько захватывающим из-за воздействия зелья. Вот если бы была возможность сравнить, я была бы точно уверена. Но тут я вспомнила о декановской холодности и решила, что проще будет узнать, каким будет поцелуй Фабиана, если я выпью аналогичное зелье. Правда, что-то мне подсказывало, что в этом случае антидотом меня никто поить не станет.
Над ухом раздалось сердитое клацанье, и я поняла, что уснула. Лекция уже заканчивалась, мои одногруппники деловито тащили свои коврики назад в угол. Некоторые из них имели вид заспанный, но довольный. Как все-таки правильно составили расписание занятий! Ведь достаточный сон – это обязательное условие для нашей женской красоты.
Следующей парой была «Общая геология». Когда лектор вывел на доске тему «Денудационные процессы в горных областях. Коллювиальные, десерпционные, делювио-солифлюкционные образования», у меня возникло подозрение, что читать он будет на каком-то другом, неизвестном мне языке. Так и вышло. Наверно, проходили его в тот самый первый месяц, который я пропустила. Боги, неужели остальные что-то понимают? Я украдкой огляделась. Большая часть строчили с весьма сосредоточенным видом, но у некоторых на лице было сонное оцепенение, а один мой одногруппник даже сладко спал, положив голову на раскрытую тетрадь. Надо же, неужели на астрономии не выспался? Я так после первой пары была вполне готова на подвиги, правда, конспектирование лекций для меня все равно было слишком героическим деянием. Но я мужественно записала все, что выводил лектор на доске. Правда, писал он очень мало, но зато красивым аристократическим почерком. Был бы он помоложе, можно было бы поинтересоваться, есть ли у него жена, но фьорды предпенсионного возраста энтузиазма во мне не вызывали, хотя лектор явно был хорош собой. В молодости. Которая давно прошла. Так что, думаю, он успел передать по наследству свою выдающуюся внешность, и не один раз.
К практикуму по культурологии подтянулась выспавшаяся Элена. Интересно, а как она собирается сдавать экзамены? Или надеется, что ректор падет к ее ногам до начала сессии? С другой стороны, если она пришла в Академию, только чтобы выйти замуж, то тактика правильная – на первом месте сон и нормальное питание.
– Ну как? – спросила она меня. – Узнал Фаб то, что обещал?
– Узнал, – подтвердила я. – Очень похоже, что за арестом моей семьи стоит бывший жених. Твой брат обещал и с адвокатом помочь, но у нас вчера с ним возникли некоторые разногласия…
– Фаб отходчивый, – просветила меня Элена. – Думаю, сегодня он уже не злится. Но если хочешь, могу у него спросить, остались ли ваши договоренности в силе.
Она достала артефакт связи, пожалуй, классом похуже, чем у брата, у меня и то лучше был до ареста семьи. Поперебирав кристаллы, вызвала Фабиана и в несколько коротких реплик договорилась о встрече в студенческой столовой.
– Он сказал, что обещал, значит – сделает, – сказала она мне по итогу разговора. – Только он действительно на тебя обижен.
То, что Фабиан не собирается отказываться от обещания, меня ужасно обрадовало. А его обиды при этом не имели особого значения. Это же не я лезла к нему с поцелуями, а потом заявляла, что ко мне все липнут, настолько я притягательна для лиц противоположного пола. Вот пусть познакомит меня с адвокатом и идет обижаться дальше, тем более что целуется он так себе, в отличие от Кудзимоси. Декана сегодня не было видно, хотя раньше я его по нескольку раз встречала в перерывах между парами. Интересно, дежурство у них круглосуточное? Поди, отсыпается после успешного отпаивания меня антидотом, других-то происшествий в Академии за это время не было.
Практикум по культурологии вела Фелан. Мое мнение о том, что эта фьорда совершенно не любит себя утруждать, только подтвердилось. Она поставила кристалл с записью картин из Фринштадского Музея Искусств и сказала смотреть и запоминать. Под каждой картиной бежали строчки, сообщавшие о том, кем, когда и почему это было создано, что там изображено и, для особо умных, еще и что это изображение значит. Сама аспирантка подперла рукой подбородок и смотрела в окно. Была она очень мрачной, но сочувствия у меня не вызвала. Ведь это совершенно несправедливо, если Кудзимоси будет восполнять в других организмах нехватку поцелуев, в то время когда я сама еще Мартина даже не протестировала. При воспоминании о поцелуе декана мысли мои потекли в сторону, весьма далекую от культурологии. Мне внезапно захотелось получить с него еще один поцелуй. Чисто в исследовательских целях, для сравнения, как это будет выглядеть без влияния зелья.
На обеде Фабиан действительно подошел сам, да еще и в компании незнакомого фьорда, которого и представил как адвоката Теодора Плевако. Был Плевако одет довольно элегантно – во всяком случае, никаких золотых цепей на нем не наблюдалось, хотя Чиллаг и выдавал его за своего друга. Впрочем, он же говорил, что у этого фьорда денежные проблемы? Так что вполне возможно, что тот уже распродал все свои украшения и теперь страдает от их отсутствия.
Адвокат очень быстро вытащил из меня все, что я знала и о чем только подозревала. К сожалению, порадовать его мне было нечем – я даже толком не понимала, за что арестовали мою семью, обвинение ведь им так до сих пор и не предъявили. Или я об этом ничего не знаю – ведь территория Академии полностью отрезана от остального мира, и что там делается снаружи, можно узнать, только там побывав.
– Негусто, – недовольно сказал Плевако. – Вы же совсем ничего не знаете.
Я испугалась, что он может мне отказать, и постаралась улыбнуться как можно более обворожительно:
– Но вы возьметесь за помощь моим родным?
– Сумма не очень большая, – задумчиво сказал он.
Похоже, мое обычное обаяние не подействовало на него совсем. Другой бы согласился и безо всяких денег. Но еще моя бабушка говорила, что адвокаты – это не совсем мужчины, несмотря на то что ходят в брюках.
– Я уверена, что моя семья сможет вас достойно отблагодарить при удачном решении этого вопроса, – намекнула я. – Но сейчас – это все деньги, что я могу вам предложить.
Он задумался. Ненадолго. Я всеми силами пыталась помочь принять ему правильное решение, смотря на него с восхищением, какое только могла выразить доступными мне средствами. Ведь мужчины на это столь падки.
– Да ладно тебе, Тедди, – сказал насмешливо Фабиан, – сам же говорил, что клиентов нет. А тут выиграешь дело – прославишься.
– За такую сумму я взяться не могу, – наконец сказал он. – Меня просто не поймут. Скажут, что цену сбиваю.
Я с трудом удержала разочарованный вздох и начала размышлять над тем, а не выйти ли мне замуж за адвоката – ведь не будет же он брать деньги с собственной жены? Но с другой стороны, зачем мне муж, у которого нет денег?
– Поэтому я предлагаю следующее, – невозмутимо продолжил Плевако. – Вы подписываете контракт, в котором будет указана сумма, треть из которой вы мне выплачиваете сейчас, вот этим самым чеком, а остальное – с отсрочкой платежа. Ну и премия, естественно, в случае удачного решения вашего вопроса.
Отсрочка платежа была не такая уж и большая – всего год, но на другие уступки фьорд идти никак не соглашался, говоря, что даром работать он не намерен. И лучше не будет иметь клиентов, чем работать себе в убыток. Ему же тоже придется нести определенные траты. Так что пришлось мне, тяжело вздыхая, подписывать это кабальное соглашение. Ну ничего, вот выйду замуж, сразу расплачусь. Главное, бала дождаться, а то одногруппники все слишком молоды, чтобы думать об устройстве личной жизни. В крайнем случае, всегда остается Мартин…
Следующая пара была практикумом по географии. Всем нам выдали листочки с непонятными обозначениями и циферками и предложили рассчитать наилучшую точку для построения стационарного портала. Мне, как отстающей от группы на целый месяц, вручили методичку и еще четыре картинки, которые рассчитать нужно. Самое обидное, что пришлось разбираться самостоятельно, так как фьорда-семинаристка на все мои вопросы раздраженно отвечала, что все это есть в методичке, достаточно ее внимательно изучить. Сама она внимательно изучала журнал мод, но, на мой взгляд, в ее возрасте особого смысла это не имело. Если до своих лет она так и не научилась одеваться со вкусом, то все старания явно будут бесполезными. У меня даже возникла мысль предложить ей поменяться литературой – пусть каждый изучает то, что ему близко и понятно. Но мне показалось, что она без понимания отнесется к подобному, так что я вздохнула и попыталась отковырять от этого гранита науки хоть малюсенькую крупиночку. Как ни странно, это мне удалось. Суть методички сводилась к тому, чтобы взять указанные формулы, ввести в них указанные параметры и посчитать. Собственно, делать особо и нечего. Не понимаю, что так остальные пыхтят и страдают. Так что я спокойно вычислила координаты портала и аккуратно изобразила его символ. С рисованием всегда у меня было хорошо.
