Текст книги "Эрна Штерн и два ее брака (СИ)"

Автор книги: Бронислава Вонсович

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

Глава 16

Ведель появлялся почти каждый день, что неимоверно раздоажало Штадена, но вмешаться из-за своего опрометчивого решения он не мог. Видно, «муж» действительно не ожидал, что я соглашусь с кем-либо куда-нибудь пойти. Злить Штадена оказалось неожиданно почти так же интересно, как вызывать ревность у Олафа. Они оба ходили мрачные и надутые. И если Олафа еще как-то шевелила Фогель, то Штаден ведь взял на себя обязательства на эту неделю не заводить романов. Так что я получала искреннее удовольствие от происходящего, в отличие от моего «мужа».

А в конце недели я наотрез отказалась ехать со Штаденом. В конце концов, у меня уважительная причина есть – отработка в библиотеке, и я не хочу из двух недель делать четыре, ведь три пропущенных дня на поездку мне никто не спишет, а я хотела разделаться со своим наказанием как можно быстрее. Штаден повозмущался, как мне кажется, больше для приличия и уехал один. Вот, пусть тренируется тоску по любимой жене изображать, чувствую, скоро ему это постоянно делать придется.

Вечером пятницы опять подошел Ведель. В этот раз мы никуда не ходили, а просто болтали в нашей комнате, благо у Греты опять сидел Марк, который как-то очень быстро нашел общий язык с этим моим поклонником. Хохотали мы практически непрерывно, так что мне даже грустно стало, когда парни разошлись.

– Эрна, мне кажется, ты слишком обнадеживаешь Веделя, – неожиданно сказала мне Грета. – Разочарование для него будет ударом.

– Тебе его жалко? – удивилась я.

– Ну, он же нам ничего плохого не сделал. Пирожные приносит, между прочим, мои любимые. Да и так он вроде совсем ничего.

– Ага, – согласилась я, – как вспомнишь его на тех курсах, так облизываться начинаешь. Грета, я ему ничего никогда не обещала. Он же знает, что я замужем. И потом, ты же мне сама советовала с кем-нибудь пофлиртовать, чтобы вызвать ревность у Олафа.

– Я боюсь, что ты вызвала ревность не только у Олафа, но и у Штадена, – пояснила подруга. – А если твой «муж» прибьет Дитера, то мне лично будет жалко.

Я задумалась. А ведь мне тоже, пожалуй, будет его жалко. Надо же, я и не заметила, как Ведель перестал мне быть абсолютно посторонним человеком.

– Наверно, ты права, Грета, – тяжело вздохнула я. – Скажу ему завтра, чтобы больше не приходил. Тем более, что неделя, отпущенная мне Штаденом, все равно истекает. Хотя с Дитером весело.

– А ты знаешь, мне он нравится намного больше твоего Олафа, – внезапно сказала Грета. – Все-таки Штаден Веделя прилично унизил поединком, а на желание Дитера встречаться с тобой это никак не повлияло. А вот Олаф, я отнюдь не уверена, что его от общения с тобой останавливает не страх. Как-то он чересчур демонстративно встречается с Фогель.

– Но он же сам тогда Штадена вызвал! – возмутилась я наглым поклепом на своего парня.

– Штаден у нас еще никого до смерти не довел, – продолжила размышлять подруга, – он обычно ограничивается небольшими повреждениями, которые быстро залечиваются. Так что парню твоему ничего особенного не грозило, а вот если бы он Штадена не вызвал, то все обвинили бы его в трусости. А когда ты вмешалась, то он нашел удачный предлог, чтобы с тобой больше не общаться. Думаю, что если он и попробует вернуться, то не раньше, чем ты со своим «мужем» разберешься.

Я удивленно на нее смотрела. Неужели она действительно так думает? Нет, мой Олаф не такой! Просто он очень обиделся на меня тогда.

– Эрна, посмотри правде в глаза. Он знает, что у тебя серьезные проблемы со Штаденом, но и не думает хоть как-то помочь.

– А что он может сделать, Грета? – возмутилась я.

– Не знаю. Но человеку, который способен оставить тебя наедине с собственными проблемами, я бы не доверяла.

– Какие-то у тебя странные мысли в последнее время, – не выдержала я. – То ты говорила, что Штаден непременно захочет меня убить, чтобы освободиться. Теперь вот на Олафа наговариваешь. А Ведель у тебя разве что только без нимба над головой.

– Может, потому, что Ведель мне нравится, а эти двое – нет? – неуверенно предположила подруга.

– Нравится? Грета, а как же Марк? – испуганно спросила я.

– Эрна, ты чего? – удивилась подруга. – Марка я люблю, а Ведель мне просто как человек нравится, понимаешь, не больше. Хотя, конечно, у него такой торс…

Да, логика у подруги, не нравится – значит, на любую гадость способен, нравится – значит, образец мужчины. Торс, видите ли у него! А торс у Штадена, если уж на то пошло, ничуть не хуже. Да, честно говоря, Дитер ему вообще по всем статьям проигрывает! Меня даже обида за мужа взяла. Интересно, как он там отцу объясняет мое отсутствие?

По всей видимости, Штадену неплохо получилось изображать тоску по любимой жене, так что он приехал уже вечером в субботу, в очень недовольном состоянии. Хорошо, что я перед этим успела поговорить с Веделем и уговорить его уйти, а то они точно бы сцепились.

Стоя перед входом в мою комнату, «муж» мрачно окинул взглядом комнату за моим плечом и, убедившись, что там никого нет, несколько успокоился.

– Может, чаем напоишь, жена? – поинтересовался он.

– Рада бы, только к чаю у нас ничего нет, – не сдвигаясь с места, ответила я.

– Разве? – удивился он. – Я лично даже отсюда вижу коробку конфет и пирожные в вазе.

– Ну ты же не будешь есть то, что принес мне Ведель?

– Почему не буду? Рассмотрим это как захват продовольственных складов противника, – заявил он, впихивая меня в комнату и закрывая за нами дверь.

– Ну если так посмотреть, тогда получается, что это я твой противник, так как это теперь, в некотором роде, мои продовольственные склады, – попыталась я его урезонить.

– Хорошо, будем считать, что это ты захватила продовольственные склады Веделя, – покладисто согласился Штаден. – Но это не помешает нам их уничтожить вместе. Мы же, в каком-то смысле, союзники.

– А поскольку мы союзники, – продолжил он, попивая чай и заедая его продовольственными запасами Веделя, – то у меня к тебе серьезный разговор будет. Эльза видела вас со Дитером в театре и закатила мне скандал. Она считает, что такое твое поведение бросает тень на репутацию нашей семьи.

– Так она же, насколько я понимаю, в курсе того, что из себя представляет наш брак, – несколько удивилась я.

– Неправильно понимаешь. Родственников я посвящать в тонкости наших взаимоотношений не стал. Так что Эльза уверена в той версии, которую ты рассказывала Фогель. О том, что я потерял от страсти голову.

– Зато тебе легче будет развод объяснить. Скажешь, что я тебе изменила, к примеру, – предложила я.

– А что, уже вопрос так стоит? – удивился он. – Если ты мне, к примеру, изменишь, то мои родственники скорее поверят в то, что я убью тебя и твоего любовника, чем в то, что мы спокойно разведемся.

Я нервно сглотнула. Может, Грета не так уж и неправа в своих предположениях, и это он мне сейчас угрожает?

– Так вот, – как ни в чем не бывало продолжил Штаден, – отцу и сестре я объяснил, что мы с тобой поругались из-за моей измены. Ты была на меня очень зла, поэтому и приняла предложение пойти в театр. Но впредь я бы попросил тебя такого не делать. Тем более с Веделем. Он все-таки мой друг, и мне не хотелось бы его убивать из-за такой ерунды.

Да, ерундой меня еще никто не называл! Я расстроенно комкала в руках салфетку, не глядя на «мужа», а затем с тяжелым вздохом сказала:

– Это не замужество, это тюрьма какая-то. Получается, это мне сейчас вообще никуда ходить нельзя.

– Ну если тебе так жизненно необходимо посещать театры, – недовольно сказал Штаден, – можешь ходить со мной. Но не чаще раза в неделю.

– Я уж как-нибудь обойдусь без таких жертв с твоей стороны, – обиделась я.

– Да какие жертвы? – удивился он. – У Эльзы все равно на этот сезон ложа в опере арендована, она приглашала.

– Так она же считает, что я порчу вам репутацию.

– Мы с ней этот вопрос выяснили, можешь не волноваться.

– Знаешь, Штаден, – задумчиво сказала я, – мне кажется, сейчас очень удачный момент сказать твоим родным, что мы поругались. Тогда и притворяться мне не надо будет, да и тебе тоже.

– Мне казалось, Штерн, что мы с тобой договорились, – недовольно ответил он. – Неужели тебе так сложно несколько раз съездить к моему отцу?

– Если бы только съездить! Ты же меня не предупредил, что мне придется спать с тобой в одной кровати, да еще и целоваться! – я даже подпрыгнула от возмущения. – Да и речь сейчас идет уже отнюдь не про несколько раз! Твой отец же хочет, чтобы мы к нему каждую неделю ездили!

– Штерн, он идет. Руки на шею. Быстро, – внезапно сказал «муж» и, когда я обняла его за шею, начал меня целовать. И у меня даже мысли не возникло о ненормальности происходящего. В самом деле, ну откуда здесь мог взяться его отец? Поцелуй длился и длился, унося меня куда-то в заоблачные вершины, а вот когда Штаден меня отпустил, я увидела стоящую с приоткрытым ртом Грету, рядом с ней был и Марк, смотрел он на нас с явным осуждением.

– Ну, я, пожалуй, пойду, – нарушил неловкое молчание Штаден. – Рад был вас всех повидать.

– И что это такое было? – поинтересовалась Грета после его ухода.

– Похоже, что у меня выработался условный рефлекс, – мрачно ответила я. – Всегда мечтала оказаться в роли подопытной собачки.

Поглядев на недоуменное лицо подруги, я не выдержала и все рассказала.

– «Руки на шею. Быстро», – хохотал Марк. – А что, мне нравится! Грета, может, нам это тоже на вооружение взять?

– Ну она же не отказывается с тобой целоваться, – недовольно сказала я. – Марк, умоляю, никому больше не рассказывай! Как-то я выгляжу в этой ситуации по-дурацки.

– Я бы так не сказала. Выглядели вы оба вполне увлеченными друг другом, – заметила Грета. – Он тебя так нежно обнимал, а ты так самозабвенно с ним целовалась.

– Я не виновата, что когда он меня целует, у меня полностью голова отключается, – огрызнулась я.

– Знаешь, Эрна, – задумчиво сказал Марк, – похоже, Штадену не нравится ситуация, когда его жена является чуть ли не единственной девушкой, с которой он в нашей академии не спал, и он постарается ее изменить.

– Ик, – только и смогла я выдавить на такое предположение.

– Марк, не пугай Эрну, – успокаивающе сказала Грета. – Ты же понимаешь, что если это произойдет, то ни о каком разводе уже и речи идти не может, а Штаден в этом не заинтересован.

– А ты знаешь, в чем он заинтересован? – усмехнулся Марк. – Я лично, нет. Просто в такой ситуации Эрна и противопоставить-то ему ничего не сможет, если он всерьез за нее возьмется. Вон как она уже на его поцелуи реагирует, и это при том, что влюблена в другого.

– Я буду постоянно держать защитную сферу, – вдруг меня озарило. – Тогда он в любом случае дальше поцелуев не зайдет.

Так что весь этот вечер мы провели, конструируя защитный амулет для меня. Получалось, что если мы подсоединим к нему накопитель, то на выходные должно хватить точно. Тем более, что особо изощренной защиты и не требовалось. Ведь не убивать же меня будет Штаден, в самом деле?

Глава 17

На следующий день на лекции по истории магии мой «муж» как ни в чем не бывало совершенно нахально опять пристроился рядом со мной.

– Штаден, – твердо сказала я ему, – я согласна терпеть тебя иногда по выходным, но не более. Ты, сидящий рядом, меня совершенно из равновесия выводишь. Давай, пересаживайся. Аудитория большая, места в ней много.

– Понимаешь, Штерн, – доверительно сообщил он мне, – эта Ингрид, которой ты так непредусмотрительно сообщила о нашем намечающемся разводе, меня буквально терроризирует в последнее время, настолько ей хочется занять освобождающееся тобой место. Так что просьба к тебе – покажи ей, что у нас все идеально, а то я уже не знаю, куда от нее бежать.

– Целоваться не буду, не надейся, – мрачно сказала я, понимая, что никуда он не денется и мне придется его терпеть рядом всю пару.

– Да я и не настаиваю, – заявил он, по-хозяйски приобнимая меня за талию, за что тут же получил по рукам.

– Значит так, Штаден. Если будешь распускать руки, то я лично пойду к Ингрид и скажу, что ты считаешь дни до нашего возможного развода, с тем чтобы на ней жениться, – предупредила я его.

– Штерн, это шантаж! – возмутился он, но руку убрал.

– Ага, – довольно сказала я, наконец-то я нашла его уязвимое место, – и более того, если ты попробуешь повторить то же самое, что вчера…

– А что вчера такого было? – с наигранным недоумением спросил он. – Посидели, чай попили, в театр сходить договорились.

– Я с тобой в театр не пойду.

– Почему? – возмутился Штаден. – Чем это я хуже Веделя?

– Веделю я хотя бы нравлюсь.

– Мне тоже, – нагло заявил он.

– Штаден, ты не забыл, что я блондинка, а они тебе не нравятся по определению? Кстати, а чем тебя Ингрид-то не устраивает? Высокая, красивая, брюнетка опять же.

– Штерн, – скривился он, как будто его заставили прожевать, а затем съесть целый лимон, – не напоминай мне о ней. Не имеет значения цвет волос девушки, если она прилипчивая дура.

Наконец пришел инор Квигли, читавший у нас лекции по истории магии, и на этом наш разговор со Штаденом закончился. Надо отметить, что преподаватель читал лекцию в прямом смысле этого слова – как записал текст на листочках много лет тому назад, так и продолжал ими пользоваться до сих пор. Бумага была уже довольно потертой, поэтому время от времени у инора возникали проблемы с идентификацией написанного, иногда он даже проговаривал вслух несколько вариантов, серьезно противоречащих друг другу. Многие поколения студентов ходили к ректору с просьбой заменить преподавателя, но тот был родственником кого-то, приближенного к королевскому двору, и поэтому так и продолжал свои публичные читки до сих пор. Читал он монотонно, невнятно и совершенно неинтересно. Зато на экзамене всегда требовал точного развернутого ответа.

Сегодня речь шла об одном из городов, утраченных во время последней магической войны, – Лантене. Лантен в свое время был сердцем магического мира, на его центральной площади горел неугасимый огонь, войдя в который, человек получал возможность усилить свою магию довольно значительно. Возможно, на руинах Лантена этот огонь горит и по сей день, только проверить это никак не удастся – теперь эта территория контролируется орками, которые настолько неодобрительно отнеслись ко всем магическим экспедициям в Лантен, что из этих экспедиций никто не выжил. И вот как про это можно рассказывать таким образом, что непрерывно зевать хочется? За инором Квигли даже не записывает уже никто – по рукам ходили полные списки его бумажек, даже у нас с Гретой в комнате экземпляр был. А вот не ходить на его лекции было чревато тем, что с первого раза экзамен точно не сдашь, так что все сидели, мучились, но терпели.

Грета рисовала мощеную площадь с горящим на ней огнем, я с интересом наблюдала – рисование никогда не было моей сильной стороной, максимум, на что я способна, – это схематичная виселица в отчете Штадена. Покосившись в сторону «мужа», я обнаружила, что он смотрит на меня, и в его взгляде было что-то странное, ожидание чего-то, что ли. Заметив мой взгляд, он усмехнулся краем рта, но не отвернулся, а так и продолжил на меня смотреть, только вот эта странность из его взгляда исчезла. Или мне просто это показалось? Недоверчиво посверлив его глазами, я отвернулась и наткнулась на взгляд Олафа, в нем была такая тоска, что мне захотелось разреветься и броситься ему на шею. Мы так и смотрели друг на друга до конца лекции. Я думала, он ко мне подойдет, но нет – Олаф так и ушел с Фогель. И я почувствовала, как внутри меня начала расти злость на его поведение. Ведь он же явно в меня влюблен и не так уж должен быть обижен, как стремится показать, да и получается, что он Элизу попросту использует!

Штаден так и продолжал сидеть, задумавшись и загораживая мне дорогу к выходу. Я постучала ему по плечу, он поднял на меня мрачный взгляд и спросил:

– Штерн, а когда ты собираешься заселяться в нашу квартиру?

– Штаден, не наглей, – миролюбиво ответила я. – У нас договор. Я езжу с тобой к отцу, ты не препятствуешь нашему разводу. Ну и при чем тут твоя квартира?

– Отец предполагает, что там будет наше семейное гнездо, – усмехнулся «муж». – И поскольку он собирается нас навещать, скрыть отсутствие женской руки там будет довольно сложно.

– Экономку найми, – посоветовала я. – Или посели там кого-нибудь из своих девиц, благо выбор у тебя достаточный. Вон, кстати, Ингрид так и караулит тебя у выхода.

Штаден оглянулся, нахмурился и сказал:

– Эрна, а давай мы с тобой пообедаем вместе?

– Знаешь что, Штаден, разбирайся ты со своими девицами сам! – вспылила я. – Не надо меня вмешивать.

И пошли мы с Гретой на свои занятия. Я даже не стала задерживаться и смотреть, как он там будет выяснять отношения со своей теперь уже нелюбимой брюнеткой.

Ведель продолжал приходить к нам в гости, только теперь почему-то всегда одновременно с ним появлялся и Штаден, который, видно, как-то отслеживал посещения своего друга, потому что в иные дни он к нам даже не заглядывал. Не знаю, что он считал более важным – сохранение внешних приличий или полное уничтожение веделевских продуктовых запасов, но и в том, и в другом случае он вполне преуспел. Ведель как-то даже сказал ему довольно язвительно:

– Знаешь, Кэрст, у меня появилось такое чувство, что я ношу пирожные уже исключительно тебе.

– Извини, Дитер, но ты не в моем вкусе, – ответил ему Штаден, – Мало того, что я предпочитаю брюнеток, так ты к тому же еще мужчина. Хотя, должен признать, что ты умеешь выбирать сладости.

Пару раз мы с «мужем» даже выбрались в театр. Но Эльза, с которой мы столкнулись во время второго посещения, настолько неодобрительно прошлась по моим отношениям с Веделем, что больше встречаться с ней у меня желания не возникло. А ведь Штаден утверждал, что он выяснил этот вопрос с ней! Я теперь даже прогуляться ни с кем не могла – Грета ходит с Марком, с Веделем – неприлично, а со Штаденом пусть кто-нибудь другой гуляет, тем более, что он и не предлагал. Так что единственное развлечение, которое у меня осталось – это вечерние посиделки за чаем. Но, честно говоря, это тоже было довольно весело. Когда Ведель со Штаденом начинали перебрасываться словами, через несколько минут начинали хохотать абсолютно все, даже Марк, сильно недолюбливавший моего «мужа».

А к концу месяца я внезапно поняла, что вспоминаю про Олафа, только когда его вижу, и вид Фогель уже не вызывает у меня такого чувства отвращения, как раньше. Да, она продолжала мне не нравиться, но только как любительница сплетен, и я уже не воспринимала ее в качестве разлучницы. Пикировки Ведель-Штаден привлекали меня намного больше, чем нарочитое игнорирование Олафа. В конце концов, как любит говорить моя сестра Шарлотта, если тебе так хочется побегать, то лучше бегать не за мужчиной, а от него.

Глава 18

Долго увиливать от поездок к Штадену-старшему не получилось, и мне, скрепя сердце, пришлось согласиться на второй визит. Свекр выглядел не очень довольным и начал сразу же высказывать претензии по частоте наших посещений, на что «муж» ему резонно заявил, что нам приходится много учиться и выкроить время на такие поездки не так уж и просто. Штаден-старший посверлил нас глазами, особенно почему-то мой живот, ничего успокаивающего для себя там не нашел, но все-таки предложил нам отужинать. Штаден-младший сослался на позднее время и от ужина отказался, и мы отправились спать.

В этот раз Штаден опять попробовал пригрести меня к себе, не преуспел и возмущенно поинтересовался:

– Это что?

– Защитная сфера, – гордо ответила я, поправляя амулет, чтобы он не давил на грудь.

– И долго ты его продержишь? – насмешливо поинтересовался «муж».

– Амулет завязан на накопитель, – проинформировала я его.

– А если я сниму твою защиту?

– Попробуй, – я только усмехнулась – ломать мою защиту Штаден будет всю ночь, не меньше.

– Я смотрю, ты уверена, что я не справлюсь.

– Ну не то, чтобы вообще не справишься, но до утра точно, – убежденно сказала я.

– В течении десяти минут сниму, пари на условиях нашей дуэли, – азартно предложил «муж». – С одним изменением – целуешь меня здесь и сейчас.

Я задумалась. С одной стороны, условия были вполне заманчивые, неделя свободы мне не помешала бы, с другой, – уж слишком уверенным он выглядел. А, в конце концов, поцелуем больше, поцелуем меньше!

– Согласна!

Штаден усмехнулся и неожиданно запустил в меня шаровой молнией. Я и успела только закрыть лицо руками и испуганно заорать. Неужели Грета все-таки была права насчет того, что Штадену будет меня легче убить, чем получить развод, и наступили последние мгновения моей жизни? Последние мгновения все длились и длились, так что я приоткрыла один глаз и посмотрела на «мужа» как раз в тот момент, когда он со зловещей усмешкой опять посылал в мою сторону молнию, на этот раз обычную.

Вылетела дверь нашей спальни, впустив отца Штадена. Увидев нас обоих в относительном порядке, он резко затормозил и поинтересовался:

– Что у вас здесь произошло?

– Ваш сын, – сказала я, обвиняюще тыкая пальцем в «мужа», – пытался меня убить!

– А я думал, у вас что-то серьезное случилось, – с облегченным вздохом выдал мой свекр.

– То есть, попытку моего убийства вы чем-то серьезным не считаете? – неверяще глядя на него, спросила я.

– Эрна, если бы Кэрст действительно пытался вас убить, то он бы на попытке не остановился, – пояснил свою позицию Гюнтер. – Прошу меня извинить за несвоевременное вторжение.

И с этими словами он просто взял и ушел, прикрыв за собой дверь с выбитым замком и оставив меня наедине с моим несостоявшимся убийцей! Да, похоже, я ему совсем не так понравилась, как он говорил в начале нашего знакомства. Я ошарашенно глядела ему вслед, затем перевела взгляд на Штадена, тот беззвучно хохотал, наслаждаясь моей растерянностью.

– Так, – сказала я, – и что же это все значит?

– Видишь ли, Эрна, защиту можно и не взламывать, чтобы снять. Главное, правильно рассчитать силу заряда, чтобы весь ресурс твоего накопителя потратить, а урон не нанести. Так что, дорогая, нет больше твоей защитной сферы.

Я посмотрела на накопитель, он был пуст, как в день приобретения в магазине.

– Штаден, а если бы ты неправильно рассчитал? – расстроено поинтересовалась я.

– Тогда бы я был не Штаденом, – гордо заявил он мне. – Я в таких вопросах курса со второго не ошибаюсь. Понимаешь, дуэли – это тоже метод тренировки, мне теперь одного взгляда хватает, чтобы определить, какой силы нужно произвести удар, чтобы полностью снести защиту.

– А предупредить тяжело было? – рассердилась я.

– Так это же неинтересно, – нагло заявил он мне. – Ты такой довольной выглядела, что мне захотелось тебе сюрприз устроить.

– И это ты называешь сюрпризом?! Сюрприз – это когда что-то приятное получаешь!

– Ну тебе же будет приятно меня поцеловать, не так ли? – ехидно поинтересовался он, протягивая ко мне руки.

– Это что, я еще и целовать тебя за это должна? – возмутилась я.

– Ну ты же проиграла, – преспокойно изрек «муж», привлекая меня к себе. – Плати.

Я не увидела в его лице ни малейших следов раскаяния, вздохнула, закрыла глаза и потянулась к нему. Губы его были жесткими и требовательными. Через тонкую ткань ночной сорочки я очень остро ощущала его прикосновения, властные, уверенные, они будили во мне какие-то смутные желания. И я даже не могу сказать, чего больше было в моих чувствах после прекращения поцелуя, – облегчения или разочарования. Прерывисто вздохнув, я легла, отвернулась к стенке и задумалась. Мне ужасно не нравилась собственная реакция на поцелуи Штадена. Мой опыт в данном вопросе был не очень велик – честно говоря, он исчерпывался моим «мужем» и Олафом. Но поцелуи Олафа не будили во мне такие чувства, собственно, мне с ним было приятно целоваться, но не хотелось зайти дальше. И мне стало очень страшно от понимания этого.

Штаден уже привычно приобнял меня за талию, притянув к себе, дунул в шею и поинтересовался:

– Эрна, что случилось?

– Ничего.

– Ты вся встопорщенная, как ежик.

– Вовсе нет, – дернула я плечом недовольно.

– Ты на меня обиделась?

– Штаден, а почему ты блондинок не любишь? – попыталась я его увести с этой темы.

– Через два года после смерти мамы, отец опять женился, на блондинке, – неожиданно ответил он. – Мне было семнадцать, когда она попыталась затащить меня в постель, а когда это у нее не вышло, заявила, что я к ней пристаю. Тогда мы с отцом разругались, он меня выгнал, и я пошел в армию.

Штаден замолчал, о чем-то задумавшись. Я повернулась к нему и почти уткнулась в его лицо. Он внимательно на меня смотрел, но рассказывать дальше не торопился.

– Но вы же помирились, значит, он как-то узнал правду? – не выдержала я.

– Эта дура вела дневник, – продолжил Штаден. – Отец случайно его обнаружил, прочитал и выгнал уже ее. Он потом долго извинялся передо мной. Мы помирились, и я пошел учиться в Военную академию. А в прошлом году ему пришло в голову женить меня на дочери соседа, тоже блондинистой. И мы опять поругались. Мне казалось, что уж жену себе я могу выбрать и сам.

– Ага, я помню, как ты сказал, что собирался поправить свои дела выгодным браком, – заметила я.

– Штерн, не бери в голову, я был очень зол тогда, на самом деле я бы никогда не стал жениться из-за денег.

На самом деле, вопросы женитьбы Штадена волновали меня намного меньше того, что он тогда назвал меня толстой деревенской дурой, но об этом я ему напоминать не стала, а то вдруг опять нарвусь на подобный комплемент. Мы оба молчали. Я ощущала его дыхание на своем лице, но желания отвернуться у меня не возникло. Наоборот, возникло желание обхватить его руками за шею и поцеловать, и я малодушно начала его из себя выдавливать. В самом деле, что подумает обо мне Штаден, если я вдруг полезу целоваться? Так что я просто закрыла глаза и постаралась успокоиться и уснуть. Надо сказать, что это не получалось довольно долго.

Под утро мне приснилось что-то удивительно хорошее. Я лежала и улыбалась ровно до того момента, когда вдруг поняла, что опять нахожусь на Штадене. Резко вскинув голову, я наткнулась на его внимательный взгляд. Увидев, что я на него испуганно смотрю, он сказал:

– Штерн, только не бейся головой о полку, хорошо? Отпускаю я тебя, отпускаю.

И действительно отпустил, даже без своих обычных подшучиваний. Наверно, он вчера исчерпал свой лимит по издевательствам надо мной. А как мне теперь перед его отцом стыдно!

– Кэрст, – начал за завтраком свекр, – мне кажется, что Эрне не нравятся твои шутки. Зачем ты ее вчера так напугал?

– Она так забавно пугается, – невозмутимо ответил этот гад.

– Кэрст, это может войти у тебя в привычку, – менторским тоном продолжил Гюнтер. – А ты знаешь, как это опасно для беременных женщин? Я лично не хочу, чтобы мои внуки были идиотами!

– Папа, – поморщился Штаден, в то время как я пыталась прокашляться, подавившись кусочком мяса, – но ведь Эрна не беременна.

– Ты не можешь этого гарантировать, – отрезал его отец. – Дети иногда появляются так неожиданно для своих родителей.

Похоже, у Штадена-старшего действительно пунктик насчет продолжения рода. После завтрака я настороженно поинтересовалась у «мужа»:

– Слушай, а что ты будешь делать, если твой отец потребует резкого увеличения численности Штаденов, пригрозив в противном случае опять лишить тебя финансирования?

– Тебе тоже показалось, что он несколько озабочен данным вопросом? – нахмурился Кэрст. – Ну, пока он все равно на этом не настаивает, но если вдруг у него возникнет такая идея, то мы что-нибудь придумаем. В конце концов, нам нужно просто протянуть этот учебный год, а потом, если удастся получить развод, то это тебя уже никак не будет касаться.