Текст книги "Истребительница (ЛП)"

Автор книги: Бринн Уивер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 3 страниц)

«Истребительница»

Автор: Бринн Уивер

Редактура: Towwers | переводы книг (https://t.me/towwersauthors)

Аннотация:

ПОСВЯЩЕНИЕ

Для (но не «ради») «Кастро»: я предупреждала тебя, что это произойдет. Если тебе нужна помощь в восстановлении после того, что тебя победила вагина, просто помассируй клавиатуру своими липкими инцеловскими¹ пальцами, и я уверена, что один из двух твоих подписчиков в конце концов придет к тебе на помощь.

ПРЕДУПРЕЖДЕНИЯ О СОДЕРЖАНИИ

Пожалуйста, пропустите эту страницу, если у вас нет триггеров и вы предпочитаете читать вслепую!

Пожалуйста, имейте в виду, что «Истребительница», хотя и короткий и грязновато-сладкий роман, это роман с монстрами для взрослых (18+) и потенциально тревожными темами, которые некоторые читатели могут счесть триггерными.

Потенциально триггерное содержание:

Социальное неравенство и дискриминация

Упоминания о хронических физических болях

Игра с дыханием

Сексуально откровенный контент, включая потерю девственности, неравный баланс опыта/власти и темы доминирования/подчинения (все сцены по обоюдному согласию)

Упоминания о физическом насилии

Нецензурная лексика

Отсылки к змеям (или, скорее, к Змеелюдям) – не все любят опасную лапшу2!

Кроме того, главный герой – ящер… так что если вы не любите ящериц и рептилий, эта книга не для вас!

Это не «темный» роман, но, если у вас есть какие-либо опасения, связанные с предупреждениями о содержании, пожалуйста, свяжитесь с Бринн через Instagram или по электронной почте brynneweaverbooks@gmail.com.

ПРЕДИСЛОВИЕ

…А ЗАЧЕМ БРИНН НАПИСАЛА РОМАН О МОНСТРАХ?

Вполне логичный вопрос.

Ответ: ТРОЛЛИ.

И как именно тролли нашли меня?

Ну, все случилось, когда «Черная овечка» набрала популярность, и первые две строчки книги получили широкую огласку:

«Я не всегда трахаюсь с мужчиной, прежде чем убить его, но когда это происходит, я понимаю, что у всех них есть одна общая черта.

Они разочаровывают».

И хотя было удивительно наблюдать, как подскочил энтузиазм по поводу этой книги, она, конечно, вызвала женоненавистнический гнев среди «бородачей³», которые случайно столкнулись со всем этим энтузиазмом в интернете. И хотя я полностью понимаю и ценю, что не всем понравятся мои книги, а рецензенты имеют100 % право на это мнение, я не позволю напалать на меня ЛИЧНО, особенно когда те же самые нападающие не намерены читать мои работы или пытаться дать им хотя бы попытку. Направлять ярость на меня как на человека за тот простой факт, что я женщина, написавшая какие-то строки, которые некоторые люди воспринимают как «грубый феминизм» (да, действительно!)… ну… это просто не по мне.

Так что же делать писателю?

ПИСАТЬ. (Да.)

В частности, превратить тролля в развратного монстра.

Как и многие другие писательские идеи, эта пришла поздно ночью, когда я пыталась заснуть. И когда она пришла, я была в предвкушении. Тем не менее я решила, что выбор музы-монстра должен быть обусловлен несколькими условиями: ему больше 18 лет, он не должен быть читателем/рецензентом моих работ, этот человек пытался травить (не только из моих книг, но и на меня как личность), и демонстрировал подобное дерьмовое поведение по отношению к другим людям. Я решила, что если это случится снова, то я начну небольшой забавный проект, сделав этого человека своей музой.

И, естественно, на следующее утро Вселенная преподнесла мне подарок. Подарок по имени «Кастро».

В типичной женоненавистнической манере Кастро накинулся на меня за какой-то бессмысленный пост о писательстве, напав на меня с обвинениями, сказав, что я «мусор». Поэтому я немного покопалась в его публичном профиле, дабы убедиться, что он соответствует всем моим требованиям, что и произошло. Прежде всего, он продемонстрировал историю вопиющих, недвусмысленных гомофобных и женоненавистнических комментариев в адрес других пользователей социальных сетей. Его неоднократно осуждали за эти посты, но он всегда продолжал придерживаться своих взглядов.

Этот придурок оказался легкой мишенью.

Я прилипла к Кастро сильнее, чем банный лист.

Как уже и говорила, я была полна решимости дать ему и характер, и член(ы), о которых он всегда мечтал, но которых у него никогда не было. Так на свет появился Кастро Девственный Человек-ящерица⁴.

Но позвольте мне прояснить одну важную вещь: Я НЕ ТРОЛЛЮ жанр романов о монстрах. Я обожаю этот жанр и искренне восхищаюсь тем, как некоторые из моих любимых авторов про монстров (К.М. Наскоста, Наоми Лукас, Кейти Роберт, Вера Валентайн, Колетт Родс и другие) могут заставить читателя так сильно влюбиться в существ, будь то дракон или мотылек, тень или божья коровка. Хотя, это странно, ведь у меня есть ферма со скотом. Нет, я люблю этот жанр, и, как любой из моих персонажей, я очень переживаю за Лейлу и ее Человека-ящера. Но я также точно знаю, что тролли вроде Кастро НЕ ЛЮБЯТ монстров (если только они не читают втайне такие книги), так что это отличное и подходящее наказание. Как я уже сказала Кастро:

Самая прекрасная часть (этого проекта) в том, что женщины будут наслаждаться чтением о твоем персонаже, а ты ничего не получишь взамен. Ты можешь сколько угодно отпускать дерьмовые комментарии о том, что женщины находятся в «мужских пространствах», чтобы это, блять, ни значило, а я все равно заработаю на вечеринку с маргаритой и чиндиками⁵. Это судьба. Однажды я проснулась с мыслью: «Я напишу роман про женоненавистнического тролля в жанре монстров-развратников», а ты решил потроллить меня. Так было суждено. Теперь мы вместе на веки вечные! В печатном виде! (Или на Kindle!). ДРУЗЬЯ НАВЕКИ!

Итак, вот она, история о том, как я пришла к написанию новелл про монстров. А также о том, что я планирую устроить вечеринку с маргаритой и чиндиками. Приглашаются все! Кроме Кастро. Следите за подробностями на моем IG: @brynne_weaver

А теперь кто-нибудь, пожалуйста, помогите мне найти следующего тролля для хромого единорога Гумдропа. Похоже, они скрываются, и только лучший тролль сможет это сделать…

С любовью,

Б хх

ГЛАВА 1

Кастро

Я стою между печью и сырой, грязной стеной и думаю, как, блять, моя жизнь дошла до этого момента, слушая, как семья этажом выше обсуждает, что они собираются меня уничтожить.

– Мы не можем больше держать ящера в подвале, – говорит мужчина, пока его тяжелые ботинки стучат по половицам, отчего пауки разбегаются по углам. Я высовываю язык и ловлю одного из них. По крайней мере, есть чем перекусить.

– Мы не можем просто выбросить на улицу этого несчастного, – отвечает женщина. – Там же всякие монстры.

– Он и есть монстр. Он буквально человек-ящер. В нашем чертовом подвале.

– Возможно, он безвреден.

– Ты этого не знаешь.

– Ему просто нужны жуки, сырое место и ночлег.

– Я звоню Сэму.

До меня доносится приглушенный вздох женщины.

– Только не Сэму, он будет возиться с ним часами. Кошколюды – худшие.

– По крайней мере, Сэм справится с работой.

– Нет.

Я полностью согласен с его женой. Определенно нет. Я не хочу сражаться с человеком-кошкой. Я проиграю.

Я прислоняюсь к стене, пока супруги продолжают спорить о моей судьбе. Мне некуда уйти. Как только эта женщина увидела, что я прячусь за печью, она забаррикадировала дверь. Окна слишком маленькие, чтобы я мог пролезть. Отсюда есть только один выход, и он лежит через укрепленную дверь, которую я просто не могу сдвинуть с места.

– Послушайте, – слышу я слова женщины, стоящей прямо надо мной, – я позвоню в новую компанию «Тролльблайтс». Они пришлют истребителя. По крайней мере, это будет гуманно.

– Или вы можете просто отпустить меня, – кротко произношу я.

– Нет, – отвечают они в унисон.

Стоило попробовать.

Женщина звонит в истребительную компанию, а я перекусываю еще несколькими жуками, стараясь сосредоточиться на положительных моментах. Как хищный монстр, я неизбежно должен был оказаться в подобной ситуации. Такова жизнь человека-ящерицы. С момента вылупления ты знаешь, что тебе придется несладко. Это очевидно, ведь змеелюди поджидают тебя, чтобы буквально сожрать, как только ты освободишься от скорлупы. Мне очень повезло, что я так долго прожил. Я даже не думал, что сбегу из колонии, но просто не мог больше там находиться. Не с таким количеством альфа-ящеров, претендующих на немногих женщин-ящериц среди нас, готовых разорвать на части любого, кто покажется им угрозой, несмотря на то что мои романтические предпочтения втайне склоняются к людям, а не к себе подобным.

Я вздыхаю, представляя себе жизнь мечты, – жизнь, свободную от колонии и ограничений нашего рептилоидного общества. Может быть, когда-нибудь я найду себе спутницу. А может, я всегда буду одиноким монстром в мире, который еще не готов принять наш вид. Но это было бы лучше, по крайней мере. Даже в одиночестве жизнь может быть свободной.

В конце концов я засыпаю в сырости и темноте фермерского подвала, мечтая обо всем, что могло бы быть.

Когда я просыпаюсь, надо мной раздается новый голос. Женский, хриплый. Я сажусь и отряхиваюсь, наклоняю голову, чтобы внимательнее прислушаться к приглушенному звуку.

– Существо находится в ловушке внизу? В офисе сказали, что это человек-ящерица?

– Именно так, – говорит жена. – Я видела только мельком, но уверена, что это человек-ящерица. У него на шее мешочек, так что это точно не самка.

– Хорошо, мэм. Может, вы с семьей отправитесь куда-нибудь, пока я проверю, есть ли у него право на пребывание в этом районе, а потом избавлюсь от него. Я позвоню, как только все будет улажено. Договорились?

– Да, спасибо. Удачи. Только… сделайте это безболезненно, хорошо?

– Не волнуйтесь, мэм. Я же профессионал.

Я слышу, как жена проходит через жилое помещение, собирает свои человеческие вещи, провожает сына и мужа за дверь. Мгновение спустя, заводит двигатель их грузовика, и они с грохотом несутся по гравийной дорожке, оставляя фермерский дом в жутком состоянии покоя.

Надолго воцаряется тишина. Но слабый запах истребительницы находит меня сквозь сырость и грязь, пыльную паутину и старое дерево. Она пахнет утренней росой, прилипшей к траве, и речной водой. Как жизнь. Сердце замирает в груди от тоски по всему тому, что я больше никогда не увижу и не почувствую.

Тихие шаги истребительницы пересекают этаж надо мной. Главная дверь дома открывается и закрывается. Она легко идет по деревянному крыльцу, по лестнице спускается к подъездной дорожке. Я слышу, как она приближается к забаррикадированной наружной двери в подвал.

Мое сердце колотится. Я стою, провожу руками по чешуе, счищая грязь, и жду в тени печи, пока приближается смерть.

ГЛАВА 2

Лейла

Столкновение разных измерений десять лет назад открыло передо мной множество возможностей для работы. До того, как десять лет назад на Землю обрушилась сфера с монстрами и демонами, я думала, что стану ветеринарным врачом. Но как только демоны начали превращать нас в мясные закуски, поняла, что нашла свое призвание.

Охота на демонов.

Будучи младшей в семье из семи мальчиков, я будто действительно была создана для этого дерьма. Я с рождения была смелой и решительной, чтобы выжить среди этих засранцев, так что у меня была встроенная базовая подготовка. Как только правительство начало формировать Гильдию Демоники, я вступила в нее. И после семи лет и шести командировок, в ходе которых я убивала демонов в самых отдаленных уголках земного шара, я думала, что никогда не расстанусь с этой жизнью.

Но моя травма положила этому конец.

И вот теперь я здесь, работаю истребительницей монстров в «Тролльблайтс».

Со вздохом я отодвигаю от двери первую из трех тяжелых бочек. Это совсем не та жизнь, которую я себе представляла, – охотиться и убивать ничем не защищенных монстров. Это совсем не то, чем я хотела бы заниматься, но благодаря обучению в Гильдии и опыту убийства демонов я знаю, что буду хороша в этом деле. Я начала работать в «Тролльблайтс» три дня назад и пока что убила только человека – осу. Он тоже был засранцем, так что я не чувствую себя виноватой. Он успел ужалить мою больную ногу, прежде чем я выстрелила ему в лицо, и теперь она чертовски чешется, вдобавок к постоянному дискомфорту, который проникает в каждый мой шаг.

– Просто работа, – говорю я себе, отодвигая второй бочонок от двери. – Еще один монстр, которому здесь не место.

У меня никогда не было проблем с убийством демонов. В конце концов, они едят нас, и они довольно отвратительны со своим огромным количеством зазубренных зубов, практически отсутствующими носами и сернистой, шелушащейся кожей. Но монстры не все кажутся такими уж плохими. Некоторые из них вполне успешно интегрируются в общество. Бабочки получают все больше и больше предложений о съемках в кино. Это вполне объяснимо. Они прекрасны своими эльфийскими чертами и мерцающей кожей. Кошко-люди достаточно милы, чтобы вписаться в общество, хотя и могут быть немного злобными, а Когтевраны – отличные решатели проблем, добившиеся успехов в области естественных наук. Другие не так хорошо прижились, например, змеелюди, которые едят все, что могут поймать. Но какими бы существами они ни были, они не предназначены для нашего мира, и если их не контролировать, они могут размножаться как сумасшедшие и захватить местные экосистемы.

Может, это и не самая приятная работа, но кто-то должен держать монстров в узде.

И мне нужно платить за квартиру.

Жар полуденного летнего солнца падает на мою униформу – черные джинсы и фирменное поло с логотипом «Тролльблайтс», – и я сдуваю прядь светлых волос с потного лба. Отодвигаю третий бочонок, упирая его в стену дома. Повернув ручку и толкнув дверь в темноту, я снимаю с кобуры свой пистолет «Беретт», но держу его направленным на землю.

– Меня зовут Лейла. Я из «Тролльблайтс», сертифицированного агентства по истреблению. Я вхожу, – говорю я безмолвным теням, включив фонарик и делая шаг вниз, в прохладный, влажный воздух подвала. – Я знаю, что ты здесь. У тебя есть имя?

– Конечно, у меня есть имя, – неуверенно произносит из темноты глубокий голос.

– Прости… просто не все из вас говорят, так что приходится обходиться без имени.

Наступает долгая пауза молчания. Я спускаюсь еще на одну ступеньку, потом еще, крепче сжимая пистолет.

– Кастро, – говорит голос.

– Хорошо, Кастро. Я включу свет, – я спускаюсь с последней ступеньки на грязный пол, держа пистолет наготове и палец на спусковом крючке, пока тянусь к выключателю, болтающемуся рядом с голой лампочкой над головой. – Оставайся на месте.

Тишина окутывает прохладный затхлый воздух, когда я тянусь вверх и дергаю за веревочку.

Свет поглощает тени и освещает мою жертву.

Кастро делает неуверенный шаг из-за печи в центре комнаты. Его тело покрыто переливающейся черной чешуей, которая отливает крупинками золота. Его лицо – почти равное сочетание человеческого и ящерного: выразительные глаза и вытянутое лицо, на носу и высоких скулах блестит та же черная чешуя, темные пряди волос спадают вперед. Чуть ниже острой челюсти и подбородка – мешочек с прорезью, характерный для всех самцов ящеролюдей. Его темные штаны покрыты пылью землистого подвала, а грудь обнажена, и чешуйчатая мускулистая грудь вздымается при каждом нервном вздохе. Длинный хвост вьется за ним в тени, закручиваясь в спираль. Он выглядит сильным и ловким, но при этом сдержанным и нервным. Могущественный, но полный печали. Потусторонний, но… прекрасный.

Я сглатываю, отрывая взгляд от его мускулистого тела, встречаясь с его рептилоидными глазами. Мой пистолет немного опускается, хотя палец все еще на спусковом крючке.

– Привет, – говорю я. Он меланхолично улыбается мне в ответ. – Полагаю, у тебя нет никаких документов на пребывание вне охраняемой зоны, не так ли?

Кастро качает головой.

– Нет, Лейла. У меня их нет.

Мое имя, произнесенное его глубоким баритоном, вызывает неожиданный прилив мурашек по рукам.

– Хорошо… почему ты здесь?

– На меня охотились соколиные охотники. Мне показалось, что это хорошее место, чтобы спрятаться, – говорит он, оглядывая пространство, освещенное тусклой лампочкой над нами. Его глаза возвращаются ко мне, а плечи опускаются. – Наверное, я ошибся. Может быть, мне стоило рискнуть и спрятаться где-то на улице.

Для него это было бы ненамного лучше. По крайней мере, он прожил на несколько часов дольше, спрятавшись тут.

– Куда ты хотел пойти?

Кастро испускает тяжелый вздох.

– В Тинглтаун.

– Правда? – спрашиваю я, делая небольшой шаг к нему. – Почему ты не захотел остаться в своей колонии? Тинглтаун находится довольно далеко от ближайшей территории людей-ящериц. Почему ты не подал документы на переселение куда-нибудь поближе?

Кастро пожимает плечами, золотистыми глазами смотря в пол.

– В колонии моя семья – важные персоны. Я знал, что они никогда не поставят штамп на документах и не позволят мне уехать.

– Сколько тебе лет? Твоя семья не отпустила бы тебя?

– Мне двадцать четыре, но наше общество устроено немного иначе, чем ваше. Уехать не так-то просто. Много ограничений. Даже очень. Когда я услышал о Тинглтауне и о том, как монстры и люди пытаются гармонично жить вместе, это показалось мне таким… идеальным местом. Я должен был попробовать, – он смотрит в мои глаза, и в моем сердце вспыхивает сожаление из-за печали, которую я вижу в его мягкой улыбке. – Я мечтал о другой жизни. Жить так, как хочу. Любить тех, кого хочу. Мне казалось, что там это возможно, и рискнул.

Что-то в его искренних, честных словах и в том, как он смотрит на меня, вызывает мимолетный румянец на моих щеках. Даже сердце заколотилось. Несмотря на то, что работа моей мечты подошла к концу, мне удалось окунуться в мир приключений, путешествовать по миру, охотиться на демонов. У Кастро никогда не было такой возможности. Он ухватился за шанс жить так, как хотел, но потерпел неудачу.

Мы долго молча смотрим друг на друга. Необычные, яркие глаза Кастро словно проникают прямо в мою душу. В нем есть что-то простое и грустное, светится в этих позолоченных зрачках, что-то чистое и сладкое. Но правила, которым мы оба должны следовать, непреклонны. Он их нарушил. И каким бы прекрасным и печальным он ни был, я – вершитель судеб.

– Ты ведь знаешь, что будет дальше, не так ли? – говорю я тихим голосом, крепче сжимая в руках пистолет.

Меланхоличная улыбка Кастора не злобная, а покорная.

– Да. Но я не готов.

– К такому не подготовишься.

– И правда, – говорит он, склонив голову. – Но могу я попросить тебя об одолжении, Лейла?

Мурашки бегут по моим рукам от теплоты в его голосе. Я должна сказать «нет». Чего бы он ни хотел, он не в том положении, чтобы просить об одолжении или милости. Но в моей груди возникает странное чувство, что я все же хочу дать ему шанс.

– В чем дело?

– Ты не могла бы посидеть со мной немного? Мне просто нужно с кем-то поговорить, прежде чем я умру.

Я глубоко вздыхаю. Оглядываю комнату, и мое внимание привлекает полка с винными бутылками вдоль тускло освещенной стены. Вопреки здравому смыслу я опускаю оружие и направляюсь к ней, перебирая варианты, пока не достаю одну и не отвинчиваю крышку.

Жестом указываю на пол, где устраивается Кастро, с надеждой, но настороженно следящий за каждым моим движением. И вот я уже сижу с монстром, которого должна убить, и передаю ему бутылку вина.

– Расскажи мне о себе.

ГЛАВА 3

Кастро

Такое ощущение, что время пролетает. Минуты кажутся днями, а час – как один миг. Мы беседуем, деля бутылку вина между собой, и с каждым мгновением я все больше очаровываюсь женщиной, которая уже должна была убить меня.

Я внимательно наблюдаю за Лейлой, пока она рассказывает историю одного из своих многочисленных путешествий. Она так выразительно жестикулирует. Движения сливаются с ее хрипловатым голосом, словно в танце, и вздрагивают, когда она произносит ругательства. Ее пухлые губы изогнуты в улыбке, а насыщенные карие глаза смотрят в тень, когда она рассказывает о своих воспоминаниях. Прядь волос, выбившаяся из хвоста, то и дело падает ей на щеку, и она убирает ее за ухо, но в конце концов та всегда ускользает. Я бы все отдал, чтобы почувствовать мягкость ее кожи, и рассмотреть множество оттенков блонда в этой простой пряди.

– Ты сделала столько невероятных вещей, – говорю я, стараясь, чтобы мой голос не звучал слишком восторженно. – Ты побывала в стольких местах. Я никогда не покидал колонию. Честно говоря, я счастлив, что вообще ушел так далеко.

– Я все еще не понимаю, почему именно Тинглтаун. Есть и другие колонии твоего вида, и другие дружелюбные к монстрам города, которые ближе, чем Тинглтаун, – говорит Лейла, поднимаясь с грязного пола. Она морщится и потирает ладонью правую ногу, и я замечаю, как она застывает на месте, когда идет к полке, чтобы взять вторую бутылку вина.

– Просто нигде больше нет ничего подобного, где бы гармонично уживались все виды существ. Другая колония ящеров будет больше похожа на мою. А я никогда не испытывал… – я запинаюсь и смотрю на Лейлу, которая подняла бровь, прося меня продолжить. Я отвожу взгляд в сторону, чувствуя, как жар заливает чешую на моих щеках. – Меня никогда не привлекал… мой собственный вид.

На лице Лейлы появляется осознание, и она, прихрамывая, подходит ко мне и садится на старые одеяла, которые мы расстелили, отвинчивая пробку на бутылке. Мне кажется, я вижу, как на ее коже появляется розовый оттенок, и от этого мои члены начинают болеть от внезапной потребности.

– А, понятно. В этом есть смысл. В своих путешествиях я слышала о нескольких подобных местах. Но их мало, – она отпивает из бутылки и передает ее мне. В прохладном влажном воздухе повисает долгая и тяжелая тишина. – Так… ты никогда не был с женщиной-ящерицей?

Я качаю головой и отпиваю немного вина.

– И с человеком тоже.

– О… так ты… – Лейла не заканчивает фразу, заметно сглатывая и отводя взгляд в тень.

– Я девственник, – заканчиваю я за нее с мимолетной, дразнящей улыбкой, передавая бутылку вина. Щеки Лейлы снова окрашиваются в яркий цвет, румянец ползет по шее под воротник. Я бы все отдал, лишь бы попробовать ее кожу на вкус, узнать, такая ли она мягкая, как кажется, и провести языком по ее нижней губе. Она именно та женщина, с которой я хотел бы быть, если бы мне посчастливилось, обрати она на меня внимание. Сильная, умная и способная. Красивая. Мягкая. Человек.

Инстинкты рептилии, желающей породниться с этой человеческой женщиной, захлестывают меня с головой и бурлят в крови, когда ноги Лейлы двигаются под моим пристальным взглядом. Я улавливаю незнакомый запах. Что-то сладкое, но мимолетное.

– Не думал, что умру девственником, однако, вот как решила судьба, – говорю я, заставляя себя успокоить бешенный пульс.

С губ Лейлы слетает невеселый смешок. Она не делает ни малейшего движения, чтобы взять в руки пистолет, который недавно убрала в кобуру, и, похоже, по-прежнему рада сидеть со мной на полу.

– Да, наверное.

– Ты когда-нибудь была с другим существом, Лейла?

По ее рукам пробегает короткая дрожь. Ей нравится, когда я произношу ее имя. Сладкий запах вернулся, сильнее, чем раньше.

– Нет, – отвечает она. – Только с людьми.

– А хотела?

– У меня никогда не было возможности.

– Но ты когда-нибудь хотела, Лейла?

Лейла снова вздрагивает. Ее дыхание становится более поверхностным, и она переводит взгляд на меня. Наши взгляды встречаются, они словно слились воедино. Не думаю, что смог бы оторваться, даже если бы попытался. Между нами возникает сладость, почти цветочная, и вместе с ней поднимаются мои собственные феромоны. И тут меня осеняет. Я чувствую запах ее возбуждения. И мое собственное отвечает ей тем же.

– Что это за запах? – шепчет Лейла, ее глаза опускаются к моему рту, когда она снова сдвигает ноги. – Он такой… насыщенный.

– Ответь на мой вопрос, и я отвечу на твой, – говорю я, и очередной прилив инстинкта заглушает мое удивление собственной бесцеремонностью.

Неровный вздох тонкой струйкой проходит через сжатые губы Лейлы.

– Дело не в том, что я против. Просто у меня специфические вкусы, которые вряд ли придутся по вкусу монстрам. Многие из вас, похоже, сражаются между собой за превосходство, а мне нравится доминировать.

Ох.

О-о-ох.

Моим членам определенно нравится, как это звучит.

Я прочищаю горло, пытаясь думать, о чем угодно, только не о возбуждении Лейлы, благоухающем в воздухе. Мой член в шейном мешочке зашевелился, и я слегка наклоняю голову в надежде скрыть это движение. Однако от меня не укрылся аромат собственного желания, поднимающийся вокруг нас. Он яркий и пьянящий, как тлеющая кора редких деревьев и нектар цветов из другого царства.

– Ты считаешь, что никто из моего рода не хотел бы… быть подчинённым?

Лейла делает долгий глоток из бутылки вина.

– Я не знаю, – говорит она, смело смотря на меня, и зрачки ее немигающих глаз расширяются. – А ты знаешь?

– Спроси меня еще раз, что это за аромат, – отвечаю я, мой голос глубже, чем прежде, хриплый и полный желания.

Кажется, что этот момент находится на краю пропасти, что все секунды моей жизни привели меня сюда, к выбору, который находится в руках этой женщины.

Время остановилось.

Лейла может разрушить заклинание, которое растет вокруг нас. Она может покачать головой, глубоко вздохнуть и встать. Она может достать пистолет и направить его мне в лоб, произнося закон, позволяющий ей лишить меня жизни за то, что я – чудовище, зашедший на чужую территорию в чужом мире. Она может убить меня и перейти дальше к работе, к следующему существу и жить по-человечески так, как ей хочется.

Глаза Лейлы не отрываются от моих. Она сглатывает, а когда говорит, то это не более чем шепот, в котором улавливается тепло ее хрипа.

– Что это за запах, Кастро? – спрашивает она, и я понимаю, к чему бы это ни привело, я уже никогда не буду прежним.