Текст книги "Жестокая красота"

Автор книги: Бри Диспейн (Деспейн)

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 18 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

ГЛАВА ВОСЕМНАДЦАТАЯ
ЛИХОРАДКА

Через несколько минут.

Он был чудовищно горячим. Я поддерживала его и даже под холодным ливнем потела от жара, который излучало его тело. Я чувствовала, что он горит в сильнейшей, как ядерный взрыв, лихорадке. Меня пугало его учащенное поверхностное дыхание и сильные приступы дрожи. Я знала одно – его нужно срочно спрятать в каком-нибудь безопасном месте. У него хватало сил только на то, чтобы не падать. Он просто вцепился в меня, и я фактически несла его (в зависимости о его способности переставлять ноги) через лес. Когда мы добрались до забора, огораживавшего задний двор нашего дома, я была готова рухнуть от изнеможения. И как мне удалось мобилизовать свои паранормальные силы, чтобы помочь ему перебраться через забор?

Два ружья я спрятала под задним крыльцом, поскольку боялась оставлять их на тропинке. Потом я втащила Дэниела в дом. Его тело было скользким от грязи и горело. Он тихо застонал, когда я опустила его на кухонный линолеум.

А он переживет такую высокую температуру?

Неожиданно я пожалела, что рядом нет мамы, медсестры. Конечно, она бы не обрадовалась при виде моего обнаженного приятеля, лежащего на полу, зато подсказала бы, что делать. Ему надо было сбить температуру, но я сомневалась, что от двух таблеток ибупрофена [7]7
  Ибупрофен – противовоспалительное и жаропонижающее лекарственное средство.


[Закрыть]будет хоть какой-то положительный эффект.

Кряхтя от напряжения, я потащила Дэниела наверх, в ванную комнату. Усадив его в ванну, я набросила полотенце ему на… гм, бедра… и включила холодный кран. Вода полилась на его ноги. Я проверила ее. Она очень быстро нагревалась при соприкосновении с его горячей кожей. Я бросилась вниз, выгребла из морозилки лед, кинула его в ведерко и вернулась в ванную.

– Не обижайся на меня, – предупредила я Дэниела и вывалила на него весь лед.

Он застонал. Над его телом поднялся пар.

Рана на его плече почернела от земли. Я не хотела, чтобы он получил заражение. Сперва я тщательно вымыла руки, а затем смочила водой плечо, зачерпывая ее горстями. Взбив мыльную пену, я осторожно намылила кожу вокруг раны. Дэниел морщился от боли, когда мои пальцы случайно касались ее краев. Когда я смыла грязь, я обнаружила вторую рану – пуля прошла через плечо навылет. Обе дырочки выглядели обожженными, как будто серебряная пуля раскалилась при соприкосновении с плотью вервольфа. Смотреть на развороченное плечо было мучительно, но зато я могла не беспокоиться, что Дэниел истечет кровью.

Я намылила ему обе руки, спину и грудь, старалась не думать о том, как изменилось его тело. Дэниел всегда был стройным, но худощавым. Сейчас его мышцы увеличились в объеме, стали крепче. Даже скулы у него стали более выраженными. Его фигура была почти совершенной. По сути, в моей ванне лежал Адонис.

Наконец, я налила в ладонь шампуня, втерла его в волосы Дэниела и смыла с него все, что набралось за неделю обитания в лесу. Когда я наклонилась, собираясь убрать с его лба чистые волосы, Дэниел взял меня за руку и пристально посмотрел на меня.

– Спасибо, – тихо произнес он, стуча зубами.

Он закрыл глаза, и по его телу прошла волна дрожи.

Теперь его кожа стала слишком холодной, хотя лед, который я высыпала в воду, давно растаял.

Неужели я что-то сделала не так?

Я переоделась в брюки для йоги и футболку. Мокрую одежду я сунула в стиральную машину и засыпала в лоток порошок, которому было под силу уничтожить следы моей эскапады. Из комнаты Джуда я принесла пижаму. Брюки не вызвали у Дэниела никаких возражений, и я помогла ему надеть их. А вот надевать куртку он отказался.

– Не хочу перегреваться, – пробормотал он, с трудом шевеля посиневшими губами.

Интересно, спросила я себя, а поцелуй исцелит его? Однако я решила не рисковать, набросила на его плечи сухое полотенце и повела к кровати. На подгибающихся ногах он преодолел это небольшое расстояние с огромным трудом.

– Не знаю, правильно ли я поступаю, – сказала я, накрывая Дэниела одеялом. – Может, сходить к доктору Коннорсу?

Мне очень не хотелось оставлять его одного, но помощь мне не помешала бы…

– Нет, – проговорил он, поймав и сжав мою руку. – Пожалуйста, побудь со мной.

Я кивнула, забралась под одеяло и прижалась к нему. Однако вскоре он опять начал гореть. Я сбегала на кухню за льдом и начала прикладывать его к раскаленному лбу. Дэниел некоторое время лежал спокойно, но вдруг дернулся, закричал и вцепился в одеяло, словно некая невидимая сила пыталась утащить его.

– Ты уверен, что тебе ничего не надо? – в отчаянии спросила я. – Доктор Коннорс…

– Нет, – Дэниел замотал головой. Он обнял меня, и мне показалось, что он держится за меня, как утопающий за своего спасителя. – Не бросай меня. Иначе я снова сбегу…

И тогда я поняла, что случилось. Дэниел не страдал ни от болезни, ни от ранения серебряной пулей. Внутри него шла ожесточенная битва.

Он сражался за то, чтобы остаться человеком.

И я крепко обхватила его руками – должна же я помочь ему победить в этом сражении.

ГЛАВА ДЕВЯТНАДЦАТАЯ
АНГЕЛ

Утро среды.

Я не отпустила Дэниела и держала его, пока он трясся от жара и ледяного холода. Он кричал от боли или тихо, по-волчьи, скулил. Примерно в три часа ночи он облегченно выдохнул и разжал пальцы. Его кожа стала теплой, а дыхание – спокойным и размеренным. Напряжение, сковывавшее его мышцы, исчезло, и он забылся глубоким сном.

Я долго смотрела на него. Гладила по светлым волосам, едва касаясь, водила пальцем по красиво очерченной скуле. Стараясь не разбудить, легонько целовала его в лоб. Я ничего не могла с собой поделать: мне безумно хотелось впитывать его в себя всего, без остатка. Я будто побывала в чистилище и вышла на свободу.

Сейчас он находился со мной, и только это имело значение.

Вероятно, в какой-то момент я уснула. Я проснулась несколько часов спустя от ощущения, что кто-то убирает прядь с моего лба. Через секунду я почувствовала его губы на своих губах.

Я медленно открыла глаза и обнаружила, что Дэниел лежит рядом со мной и смотрит на меня. Он слегка улыбался.

– Привет, – произнесла я и приподнялась на локтях. – Как ты?

– Лучше, чем вчера, – ответил он. Взгляд его темных глаз был прикован к моему лицу. – Спасибо, что осталась со мной. – Дэниел наклонился и поцеловал меня.

Я обхватила его за шею и притянула к себе.

– Мне же это не снится, правда? – спросил он. – Меня мучили реалистичные и жестокие кошмары.

– Нет, не снится, – прошептала я и тихо рассмеялась ему в щеку. – Но все равно с трудом верится, что ты здесь.

– Тогда, наверное, нам нужно убедить в этом друг друга.

Мы опять принялись целоваться. В конце концов, мы отпрянули друг от друга, чтобы глотнуть воздуха.

– Хорошо бы мне почаще просыпаться в твоей постели, – многозначительно произнес Дэниел.

– Ни за что. Это запрещено. – Я игриво оттолкнула его и шлепнула по руке.

– Ой! – вскрикнул он, хватаясь за раненое плечо чуть ниже отверстия, проделанного серебряной пулей.

– Прости, – испугалась я. – Как думаешь, у тебя получится залечить его?

Дэниел вздохнул.

– Я пробовал. Похоже, тут дело в серебре, – заявил он. – Буду надеяться, что рана сама заживет. Болит ужасно, но рукой двигать я могу. Ты знаешь, как это случилось? – поинтересовался он.

Я озадаченно нахмурилась.

– А ты не помнишь?

Он покачал головой.

– В тебя стреляли. Два охотника в лесу. На твои поиски вышла целая команда из местных, причем оснащенная серебряными пулями. Их бесплатно предоставил мистер Дей. – Я прикоснулась к покрасневшей коже вокруг раны. – Я рада, что она прошла навылет. Не знаю, хватило бы у меня смелости вытаскивать ее. Ты действительно ничего не помнишь?

– Все очень обрывочно. Появляются неясные образы… Ты била кого-нибудь прикладом ружья по голове?

– Да. Одного из охотников, который собирался застрелить тебя, так что мои действия полностью оправданы.

– Верно, – усмехнулся он.

– Ты помнишь, как мы бежали со склада? – спросила я, пытаясь понять, насколько сильно повреждена его память.

– Отчасти. Ты отбивалась от стаи Калеба, а я спрыгнул с балкона и превратился в суперволка. Но то, что было до и после, остается в тумане. По-моему, я лучше помню чувства, чем события. Например, то, как меня охватило настоятельное желание сделать все, лишь бы спасти тебя… – он ненадолго умолк. – А потом, когда я стал волком, я стал ощущать ту непреодолимую силу, которая оттаскивала меня прочь. И одновременно подталкивала к действиям. К тому, чтобы идти куда-то, я искал какую-то вещь и не мог остановиться.

– Я счастлива. Ты здесь и даже не совершил ни одного нападения.

– Точно, я никого не убивал. Я и не хотел этого, как прежде, когда был черным волком. Мной руководило стремление защитить тебя. Но я не видел угрозы ни для тебя, ни для кого-либо еще. Наверное, я неполноценный вервольф. Или, вероятно, принадлежу к совершенно другому виду.

Дэниел прижал меня к себе, я положила голову ему на грудь и стала слушать биение его сердца. Прикоснулась к его руке. Возможно, серебро и обожгло его, как и любого оборотня, но я понимала, что он – действительно уникален.

– Кто ты? – прошептала я.

Едва я произнесла свой вопрос, как на меня снизошло озарение.

Дэниел умер в ту ночь на церковном дворе, когда я всадила нож ему в грудь, чтобы исцелить его. Я уничтожила демона, который держал в своих когтях его душу. Дэниел погиб вместе с ним. Но затем вернулся – исцеленным.

После нескольких месяцев в нем вновь пробудились все способности, но без порочных побочных эффектов… ведь он прошел через трансформацию. Волей обстоятельств он преобразился – стал белым, а не черным волком. Сейчас его тело выглядело совсем по-другому. Он был… безупречным.

Гэбриел говорил мне, что Урбат надо воспринимать как падших ангелов. И кто же такой Дэниел?

– Я думаю, ты идеальный Урбат, – сказала я. – Ты такой, какими и должны быть мы, Небесные Гончие. Ты как… ангел.

– Ангел? – коротко хмыкнул Дэниел.

– Да.

– Значит ли это, что ты считаешь меня… мертвым?

– Нет. Совершенным.

Он облегченно вздохнул и повалился на спину.

– Даже не знаю…

Я обвела взглядом мышцы, бугрившиеся у него на плечах.

– Тебе стоит взглянуть на себя, – произнесла я, и у меня сразу же запылали щеки.

Он лукаво улыбнулся и взялся за кораллово-розовую простыню.

– Похоже, мне впредь запрещено просыпаться в твоей постели?

Я засмеялась. Смех походил скорее на девчачье хихиканье, и я покраснела еще сильнее.

– Время покажет.

Он обхватил мой затылок ладонью и приподнял мне голову. Его губы прикоснулись к моим, и мы оба отдались сладостному поцелую. Я почувствовала его руку на своей талии, его пальцы принялись перебирать подол моей футболки. Он гладил мой живот, а его поцелуй с каждым мгновением становился все более настойчивым. Остро ощущая его желание обладать мной, я обхватила его за обнаженный торс и притянула к себе. Я хотела его не меньше, чем он – меня. Его рука поднялась выше и замерла под моей грудью. Биение пульса Дэниела передалось мне…

Внезапно он отпрянул, сел ко мне спиной и свесил ноги с кровати.

– Что с тобой? – спросила я, охваченная предвкушением.

Мне очень хотелось прикоснуться к его здоровому плечу, но я колебалась.

– Прости, – сказал он. – Я забылся. Надо все-таки исполнить обещанное.

Я поняла, что он имеет в виду: несколько месяцев назад мы решили, что нам следует подождать. И в глубине души, несмотря на всю мою страсть, я с ним согласилась.

Я приподнялась, поцеловала его, погладила по спине.

– Спасибо, – прошептала я.

Дэниел вздохнул, встал и поспешил прочь от моей постели, словно боялся, что еще одно мое прикосновение лишит его самообладания.

– Мне надо найти рубашку или какую-то другую одежду. Который час?

Я взглянула на часы.

– Ого, почти девять. А в школу к началу уроков нам, конечно, не успеть. – Я рассмеялась. Как будто мы собирались.

Дэниел усмехнулся.

– Мы могли бы вместе выйти на позорную прогулку [8]8
  «Позорная прогулка» – выражение, которое означает ситуацию, когда девушка, проведя ночь не дома, вынуждена идти на работу во вчерашнем наряде.


[Закрыть]до кафе.

– Нам нечего стыдиться.

Я откинула одеяло и села на край кровати. Закусив губу, я размышляла, готова ли я заговорить на мучившую меня тему.

– Кстати, об условиях, которые я упомянула… В ту ночь на складе, когда Калеб запер нас в застенке… Ты помнишь что-нибудь?

– Воспоминания очень фрагментарны. Моя память сейчас состоит из деталей, как мозаика. Я должен сложить из них картину, но это невозможно, потому что многих кусочков не хватает.

– Но ты просил меня… – начала я и запнулась.

Выйти за тебя.Я не смогла произнести окончание вопроса вслух. А что, если женитьба на мне не входила в его намерения? Может, он сделал это лишь под влиянием паники, чтобы поддержать во мне надежду на будущее? И самое главное: вдруг он вообще все забыл? Он сочтет меня сумасшедшей, если я будут настаивать на браке.

Дэниел приблизился ко мне и оперся руками на мои колени. Я задрожала.

– Так что я должен помнить? – тихо сказал он.

У меня упало сердце. Получается, что я обручена с человеком, который не помнит об этом. Не исключено, что его сознание намеренно заблокировало воспоминание.

– Так, ерунда, – пробормотала я.

– Нет, Грейс. – Дэниел схватил меня за руки. Кривясь от боли, он потянул меня вверх, вынуждая встать. Он держал меня крепко, чтобы я не вырвалась и не убежала. – Для тебя это очень важно. Пожалуйста, не утаивай ничего от меня. Тогда же у нас ничего не получится. Нам с тобой предстоит действовать единым фронтом.

Он был настроен серьезно. Может, идея с нашей помолвкой и не особо безумна?

– Просто… когда мы сидели там… ты спросил у меня… что за черт?

Я вздрогнула и ударилась ногой об угол кровати. Мой слух уловил некий странный звук, и я замерла от странного предчувствия.

Дэниел расхохотался.

– Странный вопрос я тебе задал, верно?

Я приложила палец к губам, призывая его к молчанию, и сконцентрировала свои сверхспособности. В барабанных перепонках что-то щелкнуло, и слух моментально обострился. На сей раз я распознала звук – кто-то открыл и захлопнул дверцу автомобиля. На подъездной дорожке перед домом.

Потом раздался слабый скрежет ключа, вставляемого в замочную скважину внизу.

Глаза Дэниела расширились.

– Кто?.. – прошептал он.

– Не знаю, – ответила я, и мои мышцы напряглись. – Родители в больнице…

Скрип входной двери. Шаги человека, который переступил порог. От тревоги у меня по коже пробежали мурашки. Кто проник в дом? И откуда у него ключ?

Неожиданно я представила, как на второй этаж поднимаются Калеб и его банда озлобленных юнцов. Они собираются разделаться с нами…

– Джеймс, не волочи плед, – услышала я голос.

У меня непроизвольно вырвался вздох облегчения.

– Тетя Кэрол, – пояснила я Дэниелу.

Я подбежала к окну и обнаружила ее желтую «Субару» с открытым багажником. Черити тащила спортивную сумку, а Джеймс пледом подметал листья, опавшие на траву.

– Она привезла с собой Черити и малыша. И зачем она приехала?

– Но ты – ее кровная родственница. Неудивительно, что она не послушалась, – ответил Дэниел.

– Эй, – возмутилась я, – пусть так… но как я объясню присутствие в своей спальне полуголого парня?

– Скажи ей правду, – вымолвил Дэниел и с наигранным безразличием пожал плечами. – Вервольф всегда голый, когда превращается обратно в человека.

– Ха-ха.

Я взглядом дала ему понять, что не оценила шутку, однако не смогла удержаться от улыбки.

– Не дергайся, – проговорил Дэниел. – Я мастер исчезновения.

Я снова выглянула в окно – позади машины тети Кэрол затормозил белый джип.

– О, нет!

– Что?

– Шериф Форд, – выдохнула я, а он тем временем вместе с помощником Маршем вылезал из патрульной машины.

Я знала только одну причину, по которой они заявились сюда. А я-то почти поверила, что мне удалось улизнуть от них.

– По-моему, охотники пожаловались в полицию. Советую тебе поскорее применить свой дар.

Я обернулась, но Дэниела уже и след простыл.

ГЛАВА ДВАДЦАТАЯ
ТАЙНОЕ СТАНОВИТСЯ ЯВНЫМ

Спустя полминуты.

Я выскочила из комнаты и сбежала вниз как раз в тот момент, когда тетя Кэрол открыла дверь шерифу. Я замедлила шаг и последние ступеньки преодолела спокойной походкой и с небрежным видом. Я даже зевнула и сладко потянулась.

– Что-то рановато для визита, – сообщила тетя Кэрол шерифу.

– Вы насчет папы? – с тревогой поинтересовалась Черити.

– Нет, мисс, – ответил шериф Форд и приветственно приподнял шляпу. – Мы бы хотели задать Грейс пару вопросов.

И Форд перевел взгляд на меня.

– Гвейс! – радостно воскликнул Бэби-Джеймс, кинулся ко мне и прыгнул мне в объятия.

Я крепко стиснула его, продолжая краем глаза наблюдать за шерифом и Маршем. Их появление не являлось совпадением, если учесть недавние происшествия в лесу.

– Привет, Бэби-Джеймс! Как дорога? – спросила я у своего младшего братишки.

– Довгая, – ответил он. – Я говодный.

– Здравствуй, Грейс. – Марш одарил меня излишне дружелюбной улыбкой. – Сегодня утром мы заезжали в школу, но так и не нашли тебя.

– Я неважно себя чувствую, – соврала я. – При иных обстоятельствах мама или папа обязательно бы позвонили в Холи-Тринити.

– А с каких пор школа посылает полицию за отсутствующими учениками? – грозно осведомилась тетя Кэрол. – Родители бедной девочки в больнице. Я считаю, что ничего страшного в одном пропуске занятий нет.

Кэрол никогда не отличалась терпением, и я догадалась, что ей хочется поскорее покончить с разгрузкой «Субару». Она, наверное, ехала всю ночь без остановок.

– Школа здесь ни при чем, – отчеканил шериф Форд. – Мне побеседовать с тобой по поводу вчерашнего вечера.

– Вечера?

Ох, ну почему мой голос звучит так причудливо всякий раз, когда я пытаюсь изобразить безразличие?

– Сегодня к нам в участок пришли двое охотников. Накануне они устроили засаду на волка, который, кстати, выл так громко, что его слышал весь город. Они утверждают, что практически поймали его, но в последнюю секунду некто атаковал их, вырубил их несколькими ударами и украл ружья. Произошло это в лесу, примерно в миле отсюда.

– Ах, как нехорошо, – промямлила я, прилагая все силы к тому, чтобы на моем лице ничего не отразилось.

– Описание нападавшего полностью совпадает с твоим обликом, – подал голос Марш. – Между прочим, один из охотников узнал тебя.

Черити удивленно уставилась на меня.

– Ничего не понимаю, – возразила я и на моей шее появились красные пятна.

Так бывало всегда, когда я лгала. Я их называла «отметинами лжи».

Кэрол насмешливо хмыкнула.

– Иными словами, к вам в участок притащились два крепких мужика и пожаловались, что их вырубила девочка-подросток ростом в пять футов и два дюйма? А вам не смешно? Что за нелепость! А теперь, если вы не возражаете, я принесу оставшиеся вещи из машины, а потом уложу Бэби-Джеймса спать. Мы очень устали.

Она собралась закрыть дверь у них перед носом, но Марш помешал ей, подставив ботинок.

– Разрешите нам осмотреть дом, – сказал он сердитым тоном. – Мы опасаемся, что человек, напавший на охотников, может прятать у себя хищника. Волк уже виновен в двух смертях. Жертвами стали медсестра из больницы и Пит Брэдшоу. Он скончался два дня назад.

– Что? – ахнула Черити и остолбенела.

– Это – вопрос общественной безопасности, – настаивал шериф Форд.

– Моя племянница достаточно умна, чтобы не приводить в дом диких животных.

Я тщетно пыталась сохранять бесстрастное выражение.

Черити опять бросила на меня подозрительный взгляд.

– А я знаю свои права, – продолжала Кэрол, указывая пальцем на Марша. – Вам нужен ордер на обыск.

– Нет, – произнесла я. – Пусть заходят. Мне нечего прятать.

Я отступила в сторону и сделала приглашающий жест рукой. Единственный способ снять с себя подозрения – пустить их туда, куда они рвутся. А еще я верила в способности Дэниела.

– Мы быстро, – проговорил шериф Форд.

И я начала прислушиваться к их тяжелым шагам, пока они проверяли все комнаты.

Кэрол следовала за полицейскими, ворча по поводу того, что они натаскали грязи. В некоторых аспектах Кэрол и мама весьма похожи. Черити что-то буркнула насчет вещей и выскочила наружу.

– Я говодный, – опять заворчал Бэби-Джеймс, нетерпеливо прыгая у меня на руках.

– Я приготовлю тебе кашу, – сказала я, обратив свой суперслух на шерифа и Марша, которые отправились осматривать подвал.

Я надеялась, что с одежды, которую я загрузила в стиральную машину, уже смылась грязь.

Посадив Джеймса на высокий стульчик, я открыла кладовку и достала оттуда коробку с овсяными хлопьями, высыпала их в миску и поставила перед ним.

– А нана? – спросил Бэби-Джеймс с обезоруживающей улыбкой.

Я взяла со столешницы банан и вытащила нож из ящика буфета. Очищая кожуру, я вдруг вспомнила, что положила ружья охотников под заднее крыльцо. Получится ли у меня добраться до цели раньше, чем Форд и Марш спустятся вниз? Но что мне делать? Перебросить стволы через забор? А если один из них выстрелит, когда ударится о землю? Или меня поймают?

– Нана, нана, нана, – требовал Бэби-Джеймс.

– Сейчас.

Я занесла нож над очищенным бананом, и тут на кухне появился помощник шерифа Марш. От неожиданности я вся содрогнулась.

– Ш-ш-ш, – зашипела я, почувствовав, как острое лезвие режет палец.

Из раны закапала кровь. Я схватила бумажное полотенце и обмотала его вокруг пальца. Марш язвительно взглянул на меня. Похоже, он считал, что я веду себя как преступник, скрывающийся от правосудия.

– Извини, что испугал тебя, – сказал он. – Ты не против, если я осмотрю задний двор?

Мне захотелось стереть наглую ухмылку с его мерзкой рожи.

– Разумеется, нет.

Он открыл дверь на крыльцо и замер. Как я все объясню, если он обнаружит ружья? А он, насвистывая веселый мотивчик, сбежал вниз и скрылся из поля моего зрения.

Я глубоко вздохнула и сконцентрировалась на заживлении. Одновременно я приподнялась на цыпочки и попыталась разглядеть Марша через окно. Однако он куда-то пропал. Я сделала шаг назад и сообразила, что практически стою на ноге тети Кэрол.

– Чем ты занимаешься? – осведомилась она.

– Ничем, – пробормотала я и продемонстрировала ей раненый палец. – Просто порезалась.

Кэрол приподняла брови. Она начала что-то говорить, но резко оборвала себя на полуслове, поскольку из холла раздался голос шерифа.

– Чисто? – спросил он.

Я услышала потрескивания и поняла, что он говорит по рации.

– Да, – разочарованно ответил его напарник. – Во дворе ничего особенного.

Неужели мне повезло?

– Прошу прощения, мэм, за то, что испортил вам утро, – извинился Форд перед тетей Кэрол. – Все в порядке.

– А чего вы ожидали? – воскликнула она. – Что творится на белом свете!

– Еще раз приношу свои извинения. Но я был бы плохим шерифом, если бы не проверил дом. Вчера в лесу было полно охотников, но волка не подстрелили. А мне бы не хотелось, чтобы жизнь наших горожан подвергались риску.

– Нана, хочу нана! – недовольно заверещал Бэби-Джеймс.

Чтобы отвлечься, я взяла второй банан и нарезала его ножом для сливочного масла. Я пребывала в страшном напряжении до тех пор, пока копы не уехали. Однако я не рискнула бежать на задний двор. К тому же тетя Кэрол решила попотчевать меня одной из своих длинных и занудных лекций о жизни в маленьких городках и об идиотизме администрации Роуз-Крест.

Она монотонно гудела почти час, прежде чем я заметила, что Бэби-Джеймс заснул, положив голову на миску с сухими хлопьями и кусочками бананов.

– Советую тебе уложить малыша и самой прилечь, – сказала я тете Кэрол. – Ты заслужила полноценный отдых после дальней дороги.

Она зевнула и взяла Бэби-Джеймса на руки. Как только они поднялись наверх, я выскользнула через кухонную дверь на задний двор. Меня вело вперед любопытство. Почему же Марш не нашел ружья?

Я приготовилась лезть под крыльцо, но услышала, как кто-то громким шепотом зовет меня. Оглядевшись, я увидела Дэниела, который сидел на краю крыши. Ясно, где он прятался!

Он встал. Если бы он был обычным человеком, я бы испугалась, что он упадет. Но сейчас я с восхищением наблюдала, как он оттолкнулся босыми ногами от водосточного желоба, подпрыгнул и, сделав в воздухе кувырок, бесшумно приземлился на траву. Его кульбит заставил меня вспомнить о той ночи, когда Дэниел признался мне в своих способностях. Тогда он сделал нечто подобное.

– Хвастунишка, – усмехнулась я.

– Ой, да ладно. Тебе же понравилось.

При виде его озорной улыбки мне захотелось поцеловать его. Как я могла целую неделю жить и дышать без него?

– Да, – согласилась я и уперла одну руку в бок. – Пусть шериф и уехал, но в доме остались люди.

– Действительно, – кивнул Дэниел и низко пригнулся к земле. – Что с тобой? – Он указал на окровавленное бумажное полотенце, обмотанное вокруг моего пальца.

– Порезалась, – ответила я и размотала повязку.

На моей коже не осталось даже шрама.

– Ты делаешь успехи в самоизлечении, – с одобрением констатировал он.

Мне было труднее всего овладеть врачеванием.

Я на мгновение навострила уши и поняла, что тетя Кэрол разговаривает по телефону – жалуется своему сердечному другу на визит полицейских.

– Пошли, – я поманила Дэниела за собой.

Пока тетя Кэрол занята своими делами, я спешила найти новый тайник для ружей.

Обогнув крыльцо, я открыла дверцу в боковой стенке и просунула в проем руку, а потом заглянула туда.

– Ты видел, как помощник шерифа Марш уносил что-то со двора?

Дэниел покачал головой.

– Их нет… – озадаченно проговорила я.

Я могла поклясться, что именно сюда спрятала ружья. А может, мне это приснилось? Ведь и другие события той ночи трудно назвать реальными. Наверное, я бросила их в лесу… Нет уж, хватит!

– Кажется, я спятила. Клянусь, они были здесь. Не понимаю, как такое могло случиться.

– Что? – недоуменно спросил Дэниел.

– Ты это ищешь? – раздался голос Черити.

Мы с Дэниелом резко повернулись. Моя сестра подходила к нам с ружьем в руке.

Спустя примерно десять секунд.

– Черити! – завопила я. – Что ты здесь делаешь?

Вид моей двенадцатилетней сестренки с пушкой едва не вызвал у меня сердечный приступ. Она держала ствол не горизонтально, а чуть наклонив, будто ей не хватало сил поднять его.

– Черити, поосторожнее, – произнес Дэниел. – Давай его сюда.

– Нет, – заявила она. – Только после того, как ты ответишь на мои вопросы.

– Черити, ты поступаешь плохо, – строго, как и подобает старшей сестре, проговорила я. – Положи его на землю. Оно заряжено.

Черити умудрилась сунуть руку в карман, что-то выудила оттуда и выставила перед нами раскрытую ладонь.

– А чем? Серебряными пулями, верно? – уточнила она.

– Точно. А теперь положи ружье. Это – не игрушка.

– Знаю, – фыркнула Черити. – Кстати, я умею стрелять не хуже тебя, Грейс. Ты ведь помнишь, что дедушка Крамер меня учил.

Она была права. Дедуля воображал себя ковбоем. Он устраивал для нас долгие, почти на месяц, путешествия в его летний домик, где и тренировал нас, как «выжить в условиях дикой природы». Я никогда не была ярым поклонником стрельбы, но благодаря его стараниям могла с тридцати ярдов сбить с пня алюминиевую банку. Когда он давал нам уроки, Черити была совсем маленькой, но теперь стало очевидно, что обучение не прошло для нее даром. Она могла легко заряжать и разряжать оружие.

– Да, и дедушка свихнулся бы, если бы увидел тебя сейчас. Ты же можешь ранить кого-то! – крикнула я гневно. – Дай. Его. Сюда. Немедленно.

– А если нет? Наябедничаешь тете Кэрол? Так что выкладывай, откуда они у тебя. Мне тоже хочется кое-что знать. Я это заслужила. Тебе бы следовало поблагодарить меня – ведь я обнаружила ружья до того, как их нашел Марш. Ты вообще представляешь, как глубоко под дом мне пришлось залезть, чтобы он меня не увидел? Мне до сих пор мерещится, что у меня по спине ползают пауки.

Черити с показным отвращением передернула плечами, а я испуганно поежилась.

– Спасибо, – поблагодарила я, отказавшись от начальственного тона. – А теперь – положи ружье на землю.

Черити помотала головой и еще крепче сжала приклад. Если она сделает неверное движение, то все закончится выстрелом, и кто-то останется без лица.

– Ты соврала полицейским, – сообщила она. – У тебя ужасно покраснела шея. Только сначала я не поняла, в чем дело. Я прикинула, что если ты действительно была в лесу, то на обратном пути обязательно перелезла бы через забор. Поэтому я решила обыскать задний двор. – И она постучала пальцем по стволу. – А теперь я хочу знать правду. И я не отдам ружье, пока не получу ответа.

Ого. Моя маленькая сестричка шантажирует меня? Несомненно, мы с ней родные сестры…

– Ты напала на охотников, да? – выпалила Черити. – А потом отобрала у них пушки?

– Нет. Может, кто-то…

– Не верю, – она кивнула на мою покрасневшую шею. – Но зачем украла ружья? И как? А почему ты спасла волка? Не вижу никакого смысла. В последний год ты ведешь себя очень странно. С тех пор как вернулся Дэниел.

Черити перевела на него взгляд. Он стоял, засунув руки в карманы пижамных брюк, и изображал равнодушие. У него это плохо получалось, и он совсем не выглядел сторонним наблюдателем, зато мастерски играл своими мышцами. У Черити даже зарумянились щеки – похоже, она наконец-то заметила, что он без рубашки. Ведь она не могла не обратить внимания на совершенство его тела.

Неожиданно она прищурилась.

– А у тебя, что… пулевое ранение? – Она дулом указала на шрам на плече Дэниела, и у меня скрутило живот от страха. – Или ожог? Или и то и другое?

Он быстро покосился на меня, молча спрашивая, как, по моему мнению, он должен ответить Черити. Но я пребывала в полном замешательстве.

– Господи! – произнесла Черити, и ее щеки стали пунцовыми. Я буквально видела, как закрутились шестеренки у нее в мозгу, когда ее осенило. – Серебряные пули? Значит, охотники гнались не за обычным волком? Шериф сказал, что вой раздавался по всей округе. Но это невозможно. Обычного волка можно услышать на расстоянии полутора миль, не больше. В прошлом году я изучала этих хищников для моего научного проекта.

Мне не понравилось, с каким нажимом она произносила слово «обычный». А еще то, что она перехватила ружье и наставила его на Дэниела.

– Черити, ты несешь чушь и…

Она молниеносно взяла меня на мушку, и я машинально выставила перед собой руки.

– Прекрати целиться в нас!

– А я-то не могла взять в толк, почему ты словно с цепи сорвалась, – протянула Черити и вновь наставила ружье на Дэниела. – Теперь мне ясно…

– И что конкретно? – поинтересовался Дэниел ровным, как у психотерапевта, голосом.

– Для проекта я изучила кучу мифов о волках. Оборотней может обжечь серебро. А я видела, как ты спрыгнул с крыши и легко приземлился на обе ноги. Нормальные люди такого не умеют.

Я тихо застонала.

– Понимаешь, до чего доводит хвастовство? Оно возвращается и кусает тебя за слабое место, – сказала я Дэниелу.

Он ухмыльнулся.

– Именно.

– Не смешно! – Черити поводила ружьем, целясь то в Дэниела, то в меня. – Я не дура, Грейс. Ты, конечно, считаешь, что если я учусь в средних классах, то я маленькая и глупая. Вовсе нет. Здесь творится что-то нехорошее. С тех пор как вернулся Дэниел… и стали умирать люди от нападений «диких собак». А еще эти слухи про Маркхэмского монстра.