Текст книги "Порочнее ада"

Автор книги: Бретт Холлидей

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 10 страниц)

– Большего я пока предложить не могу, – сказал он, – до тех пор, пока не переговорю с патроном. Он, кстати, сейчас в городе. Кандида занимается этим делом. Теперь, когда я понял, куда ветер дует, я готов позволить вам поговорить с ней. И скажите ей, где я смогу вас найти, когда понадобится.

– А патрон прислушается к вашему совету? – полюбопытствовал Шейн.

– Думаю, что да. Он разумный человек.

Бегли отчаянно пытался выглядеть важной шишкой, но это ему плохо удавалось. Он разгладил пиджак.

– Кстати, Шейн, – добавил он, – я в последнее время много раздумывал над тем, не заняться ли снова частным сыском. От моего бизнеса доход невелик. Если же я подамся в детективы, там места хватит для нас обоих, и мы не будем перебегать друг другу дорогу. Да и денег, причем вполне законных, тоже хватит всем.

– Мне казалось, вы нацелились на все деньги, которые только существуют, – усмехнулся Шейн.

– Нет-нет, только на свою долю.

Бегли отчалил. Несколько минут спустя со двора послышался звук отъезжающей машины. Шейн налил себе ещё виски.

– А ведь он тебя заложит, милашка, – сказал он, отхлебывая из стакана.

– Вот как? – холодно осведомилась Кандида.

– Так он рассчитывает спасти свою шкуру. Ты ведешь дело Диди, и Бегли будет настаивать, чтобы всю грязную работу выполняла ты. Если повезет, то он выкарабкается.

– Топорная работа, Майкл. Я понимаю, что вы хотите нас перессорить. Это самая древняя уловка на свете. Для вашего сведения: он не только меня не заложит, но делает меня равноправным партнером.

Шейн изумленно вскинул брови.

– В награду за что? За то, что ты вывела меня на Уолтера Лэнгорна?

– Да, у нас с Хэлом и вправду разные взгляды на то, как вести такие дела. – Она устало вздохнула. – Что-то мне не по себе. Пойду приму пару таблеток. Наливайте ещё виски. Я сейчас.

Шейн приветственным жестом поднял стакан и удобно откинулся на спинку дивана. Едва Кандида скрылась из виду, как он сбросил туфли и на цыпочках последовал за ней.

По ступенькам он поднялся, ступая по-кошачьи бесшумно, но в коридоре перед дверью спальни половица под его ногами скрипнула. Кандида, стоявшая возле кровати, резко обернулась. В руке она держала опустевшую металлическую коробку.

– Черт бы вас побрал! – в сердцах воскликнула Кандида. – Я всегда знала, что с вами надо держать ухо востро, Майкл Шейн! То-то мне показалось, что вы уж слишком нагло держитесь.

– Какая разница? За последний час и Диди, и Фитч, и Деспард исповедались передо мной, как на духу.

Кандида швырнула коробку на кровать.

– А я-то дура, думала, что здесь спрячу её надежнее, чем в конторе. Надо же так опростоволоситься! Что вы собираетесь предпринять?

– Для начала отправлю несколько человек за решетку, – весело пообещал Шейн, входя в спальню. – Окажешься ли ты в их числе, зависит от того, что ты мне сейчас расскажешь. Я не хочу передавать полиции материалы о шантаже. Не те люди пострадают. В моем собственном кодексе – и тут я не раз цапался с ребятами из полиции нравов – заманивание ничего не подозревающего человека в ловушку несравненно хуже, чем простой половой акт между пожилым мужчиной и юной девушкой, которая таким образом подрабатывает себе на жизнь. Интересно, кстати, удалось Бегли придумать выход, который устроил бы всех?

Кандида закусила губу и промолчала.

– Уолтер Лэнгорн, конечно, для этой цели подошел бы идеально, задумчиво произнес Шейн. – Ему-то некому жаловаться. Что ж, может, на нем и остановимся... У вас есть возражения?

– Да. Он не...

Она вдруг осеклась.

– Он не виноват? – закончил за неё Шейн. – Или он вам нравился?

– Да, он мне очень нравился.

– Шпионы не должны влюбляться, – назидательно заметил Шейн. – Дело от этого страдает.

Кандида решительно встряхнула головой.

– Шпионы также не должны кому-либо доверять, – заявила она, – И я вам не доверяю, Майкл Шейн. Вы говорите, что такой выход устроил бы всех. Это чистейшее лицемерие, так что не притворяйтесь. Кто-то выиграет, а кто-то неизбежно проиграет. Если мы позволим вам вновь одержать верх, мы пропали. Достаточно будет частному сыщику по имени Майкл Шейн рассказать, что ему известно, и от нас останется одно воспоминание. Отныне нам будут поручать лишь самые сложные и безнадежные дела, от которых отказались бы другие агентства.

– А чем плохо заниматься только честной проверкой кадров?

– Господи, это так скучно! – воскликнула Кандида. – Уж вы-то должны понимать это лучше, чем кто другой. Майкл, подумайте, есть ли у нас какой-нибудь иной выход?

– У меня есть показания Диди. Они произведут достаточную сенсацию, если даже не втягивать в эту историю имя Деспарда.

Кандида задумчиво кивнула.

– Я всегда считала, что плохой рекламы не бывает. "Хэл Бегли агентство, которое добивается результатов". Но в данном случае, боюсь, что... Обойдя вокруг кровати, она приблизилась к Шейну, взяла из его руки стакан с виски и отпила из него. – Боже, как вы можете пить его, не разбавляя? – Ее передернуло. – Что ж, Майкл, признаюсь, я понаделала ошибок. Ваше избиение было ошибкой. И вся эта затея с Диди тоже.

Шейн усмехнулся.

– Почему вы так улыбаетесь? – спросила Кандида. – Не верите мне? Нет, нет, продолжай.

Девушка казалась озадаченной. Она облизала губы.

– Да, Майк, похоже, что все козыри и впрямь в ваших руках. Могу я немного подумать, или должна дать ответ тотчас же?

– А что может измениться за пять минут?

– Это слишком мало. Я хотела просить пару часов.

– Зачем?

– Майк, мне нужно опомниться. Не знаю, как вам это удается, но вы все вдруг перевернули вверх тормашками. Да, Хэл и в самом деле хочет, чтобы я убедила вас в том, что документы передал нам Уолтер. Он велел мне придумать такую историю, на проверку которой у вас ушло бы несколько дней. Но я отказалась. Так что я либо скажу правду, либо пошлю вас ко всем чертям.

– Скажи лучше правду, Кандида, так проще.

Она мотнула головой.

– Вот уж не проще! Я вовсе не пытаюсь схитрить, не думайте. Я вам не доверяю и не прошу, чтобы вы доверяли мне. Можете не спускать с меня своего орлиного взора, чтобы убедиться, что я не пытаюсь обвести вас вокруг пальца. – Кандида легонько прикоснулась к голой руке сыщика. – Я играю по-честному. Давайте спокойно посидим, пропустим по рюмочке и побеседуем на отвлеченную тему.

– Я знал, что ты придумаешь что-нибудь разэтакое, – ухмыльнулся Шейн. – А потом, после нескольких рюмочек, ты уже не станешь звать на помощь, когда я начну расстегивать твою блузку. Я угадал?

– А что тут дурного?

– А что тем временем будет поделывать наш приятель Бегли?

Кандида погладила прохладной ладонью руку Шейна до самого плеча.

– Не знаю. Возможно – плести какие-то интриги. Какая разница? Хэл меня в свои замыслы не посвящает. Но я на самом деле считаю, что небольшая разрядка нам не помешает.

Хотя их тела не соприкасались, но между ними явно проскочило статическое электричество. Шейн почувствовал, как упругая грудь Кандиды прикоснулась к его плечу. Девушка чуть пошевелилась, и по телу сыщика пробежали мурашки.

– Можете не пить, – сказала Кандида. – У вас только одна рука. Она вам понадобится для другого.

Она взяла у Шейна стакан и поставила на полку. Потом повернулась и прижалась к обнаженной груди сыщика.

– Майк, – прошептала она, обвивая рукой его талию. – Господи, как мне нравятся мужчины, которые...

Шейн решил, что по большому счету в ближайшие полчаса Бегли навряд ли сумеет что-либо существенно изменить. Поэтому, когда Кандида подставила губы, он охотно поцеловал её. В то же время он нисколько не удивился, когда рука девушки, скользнувшая было за его шею, вдруг резко рванулась вверх. Шейн рывком отдернул голову и свалился на пол, увлекая Кандиду за собой. При этом бронзовый бюст Бетховена, которым она пыталась оглушить сыщика, вылетел из её руки и упал на ковер.

Шейн расхохотался.

– Расслабься, милочка, не то мне придется тебя отшлепать.

Он привлек её к себе и впился в её губы. Кандида сперва попыталась высвободиться, потом обмякла, и рот её раскрылся. Шейн почувствовал, как жаркое тело девушки прильнуло к нему в страстном поцелуе.

Минуту спустя Шейн поднял голову.

– Кажется, теперь мы поняли друг друга, – произнес он. – Только сейчас до меня дошло, что тебе наплевать на фотографии Деспарда и этой девчонки. Ты ведь вовсе не из-за них пыталась раскроить мне череп, да? Ты пыталась помешать мне разобраться в этом листочке с расписанием, верно?

Кандида шевельнулась под тяжестью гипса.

– Кто вам сказал о нем? Джейк? Конечно, кто же еще! Зря я его сохранила. Думала, он может пригодиться как улика.

– Разве "Юнайтед Стейтс Кемикал" не доверяет тебе?

– Нет, конечно.

– Кто продал тебе секрет краски? Молодой Холлэм?

– Майк, этот гипс весит тонну. Совсем меня раздавил. Прежде чем я отвечу, подумайте, пожалуйста, о последствиях.

– Уже подумал.

– Тогда разве вам не ясно, почему...

Зазвонил телефон.

Глава 13

Кандида вскинула голову и посмотрела на Шейна. Потом, когда раздался повторный звонок, с её губ слетело выразительное ругательство, сочное англо-саксонское словечко, которое не входит в лексикон благовоспитанных девушек.

– Черт, в самый неподходящий миг!

– Не отвечай.

– Это, должно быть Хэл. Если я не отвечу, он вернется выяснить, что случилось.

Шейн приподнял загипсованную руку и помог Кандиде встать. Она легонько чмокнула его в уголок рта.

– Чтобы вы не забыли, на чем мы остановились.

– Почему ты не бросишь его, Кандида?

– Глупый вопрос. С завтрашнего утра я становлюсь полноправным компаньоном, и получаю половину доходов. Не так уж плохо для скромной девушки.

Телефон не унимался. Кандида сняла трубку, зажала её ладонью и договорила Шейну:

– И не уверяйте меня, что наша фирма идет ко дну, а он тут же прикинется, что меня не знает. Именно поэтому я надеюсь удержать её на плаву.

Она сказала "алло". До ушей Шейна донеслась звонкая скороговорка телефонистки.

– Майкл Шейн? – переспросила Кандида, приподняв брови. – Да, он здесь.

Она передала трубку Шейну. После того, как телефонистка убедилась, что Шейн слушает, в трубке возник мужской голос.

– Говорит Холлэм, – представился он. – Я вас повсюду разыскиваю. Джос дал мне этот номер.

– Лучше я перезвоню вам сам, – ответил Шейн. – Есть кое-что новое.

– Так я и понял. Хорошо, я подожду вашего звонка. Я в "Мейфлауэре". Только хочу, чтобы вы знали, из-за чего я вас искал. Тогда, если у вас возникнут вопросы, вы сможете задать их мне, когда перезвоните. Так вот, я хочу, чтобы вы прекратили расследование.

– Вы уверены, что именно этого хотите, мистер Холлэм? – спокойно переспросил Шейн.

– Конечно, уверен! – Холлэм явно не привык к тому, что его слова ставят под сомнение. – Я только что беседовал с адвокатом, который ведет наше дело с Патентным управлением, и мы пришли к выводу, что в результате разбирательства больше потеряем, чем выиграем.

– Мне кажется, дело не только в этом.

– Вы совершенно правы, – холодно подтвердил Холлэм. – Учитывая все факторы, все за и против, мы решили сократить наши расходы. Ваш гонорар, конечно, будет выплачен вам полностью.

– При условии, что я умываю руки – вы это имеете в виду?

После некоторого молчания Холлэм произнес:

– Мне не нравится ваш тон, Шейн. Я нанял вас выполнить вполне определенную работу и заплатил приличный задаток. Больше я в ваших услугах не нуждаюсь.

Шейн протянул опустевший стакан Кандиде.

– Налей еще, малышка. Мне предстоит долгий разговор.

Кандида замотала головой.

– Я хочу послушать. Чего он хочет – уволить вас?

– Пытается, – ответил Шейн. – Но меня порой непросто уволить.

Он не прикрывал рукой микрофон, и в ухо ворвался голос Холлэма:

– Вы, наверное, хотели, чтобы я услышал это. Вы с мисс Морзе разговариваете? Насколько я знаю, именно она организовала ваше избиение.

– Ну и что? Зато она чертовски привлекательная девушка, – ухмыльнулся Шейн.

Кандида благодарно махнула сигаретой, которую только что закурила.

– Пусть она и привлекательная, – резко заговорил Холлэм, – но я считаю неразумным обсуждать этот вопрос в присутствии платного агента "Юнайтед Стейтс Кемикал". Перезвоните мне потом с другого телефона.

– Хорошо. Я не хочу прекращать расследование. Дело как раз набирает самые обороты.

– По-моему, вы ещё и выпили лишнего, не скрывая неодобрения сказал его собеседник. – Что ж, если вы не понимаете, попробую объяснить яснее. Так вот, Шейн, я отказываюсь оставаться вашим клиентом. Вполне возможно, что после следующего заседания Совета директоров в управлении нашей фирмы произойдут кое-какие изменения. Тогда это решение могут и отменить, но с данной минуты вы на нас больше не работаете. Это понятно?

– Вполне, – непринужденно отозвался Шейн. – А когда вы возвращаетесь?

– Завтра. Здесь мне больше делать нечего. Но я хотел бы услышать от вас более четкий ответ, Шейн. Вам, кажется, следует выплатить ещё восемь тысяч долларов, не так ли? Посылать вам чек или нет?

Шейн не стал торопиться с ответом.

– Лучше – нет, – сказал он наконец и повесил трубку.

– В чем дело? – полюбопытствовала Кандида.

– Сама знаешь. Давай-ка займемся расписанием.

– Нет, постойте. Я пытаюсь сообразить, как отразится на наших отношениях то, что вы потеряли клиента.

– Ерунда. Мне ничего не стоит найти другого. Сейчас я подумываю об этом... как его... Вспомнил – Перкинсе, из "Юнайтед Стейтс Кемикал".

Кандида насупилась, и в ту же секунду снова зазвонил телефон. Шейн кивнул в его сторону, но Кандида замотала головой:

– Это наверняка вас.

Шейн снял трубку и произнес "алло". Ему ответил голос Джоса Деспарда.

– Номер был занят. Неужто старик добрался до вас?

– Да, только что. Как вам удалось убедить его отозвать меня?

– Что? – насторожился Деспард.

– Он отказался выплатить мой задаток. Впрочем, мы так и договорились. Это вовсе не означает, что я покончу с собой от огорчения.

Деспард присвистнул.

– Ну и дела. Нет, я тут не при чем. Что же теперь со мной будет?

– Ничего не изменится, – заверил его Шейн. – Правда, теперь негативы, на которых запечатлены вы с Диди, находятся в моих руках.

Шейн услышал, как Деспард судорожно сглотнул.

– Сколько... сколько вы за них хотите?

– Они не продаются, – ответил Шейн. – Я такими делишками не занимаюсь. А зачем вы ему звонили? По поводу его сына?

– Господи, откуда вам все известно? Да, круг, кажется, сужается. Вы велели мне пораскинуть мозгами, и я отправился в бар – дома мне плохо думается. За второй рюмкой бренди я вдруг вспомнил что-то про Форбса. Про его битниковские наклонности. Сомнительные связи с борцами за гражданские права и им подобными. И про одну из его девиц. Сколько я его знаю, он вечно крутит романы. Имени её я не помню, но зато вспомнил, что ему нужны были деньги на аборт.

– В апреле? – быстро спросил Шейн.

– Нет, раньше. В конце прошлого года, кажется. Он пригласил меня на обед и попросил одолжить восемьсот долларов. Девица хотела делать аборт в Пуэрто-Рико. Мне сразу показалось, что восемьсот долларов это многовато. Я, конечно, сочувствовал ему... я всегда сочувствую согрешившему собрату, но, чтобы набрать такую сумму, мне пришлось бы продать кое-какие акции. Одним словом, миссис Деспард не одобрила бы такую финансовую операцию ради того, чтобы выручить совершенно незнакомого человека, тем более – чтобы оплатить незаконный аборт.

– Вы не дали ему денег?

– Нет. И ещё одно соображение. Он – единственный ребенок в семье. Это, несомненно, сказалось на том, что он так часто влипал в разные неприятные истории.

– Например? – спросил Шейн.

– С машинами, девицами... ничего особенного. Мать его всегда выручала. А потом отец, когда мать заболела. В конце концов, мы решили, что пора ему взяться за ум. Я сказал "мы", потому что это было семейное решение. Зять попросил нас помочь, и мы согласились. С тех пор Форбс уже сам нес ответственность за свои поступки.

В голосе Деспарда вдруг послышались смущенные нотки:

– Я знаю, как вы можете воспринять мои слова, но тем не менее я всегда крайне серьезно относился к своим родительским обязанностям. У меня трое чудесных детишек. Учителя их очень хвалят.

– Кто же оплатил аборт? – нетерпеливо прервал его разглагольствования Шейн. – Его отец?

– Я и звонил ему сегодня, чтобы это выяснить. Он отнекивается. Но это ничего не значит. У них уж так повелось – старший Холлэм клянется сыну, что выручает его в самый последний раз, но после очередной передряги все повторяется. Впрочем, с выводами я бы спешить не стал. С другой стороны, если в декабре его девице понадобилось восемьсот долларов, не исключено, что потом её запросы выросли.

Слушая Деспарда, Шейн рассеянно следил, как Кандида подправляет макияж перед трюмо. Отложив в сторону кисточки, она взяла помаду.

– Где вы находитесь, Деспард? – спросил Шейн. – Похоже, вы взяли верный след.

Деспард назвал бар и согласился подождать.

– И ещё один вопрос, – сказал сыщик. – Сколько времени вы были знакомы с Уолтером Лэнгорном?

– Всю жизнь, – ответил Деспард. – Правда, мои сестры знали его гораздо лучше, но встречались мы достаточно часто – на пикниках, вечеринках и тому подобное. Только не переключайтесь снова на меня, Шейн. Займитесь Форбсом. Уолтер Лэнгорн не продавал секрет краски.

– Об этом мы ещё потолкуем, – устало произнес Шейн.

– Так вы, похоже, не собираетесь умывать руки? – поинтересовалась Кандида, когда он положил трубку.

– Угу, – задумчиво пробормотал Шейн, потирая подбородок.

– А я-то слышала, что Майк Шейн и шагу не ступит, если ему не заплатят. – А мне заплатят.

Кандида бросила помаду в сумочку.

– Страшно подумать – я едва не разболтала вам все, что знала. Вы меня так запутали, что я забыла, на каком я свете. Кстати, мы занимаемся чрезвычайно полезным и благородным делом. У крупных корпораций, вроде деспардовской, есть огромное и несправедливое преимущество – несметное богатство позволяет им контролировать рынок. Мы же с Хэлом помогаем выжить и удержаться на плаву мелким сошкам ... что же в этом дурного? Так вот, за последние пять минут я раз пять меняла свое мнение, но теперь пришла к окончательному выводу: мы с вами играем за разные команды. Давайте так и оставим.

– Если ты имеешь в виду секс, то инициатива была не моя.

– О, я такая ужасная! Соблазнять мужчину, который может отбиваться от меня лишь одной рукой! Ничего, за это выглажу вашу рубашку.

Она отправилась в ванную, и тут же вернулась, держа в руках мокрую рубашку Шейна. Потом установила гладильную доску и тихонько добавила, глядя в сторону:

– Хотя целоваться было вполне приятно.

– Черта с два! – расхохотался Шейн. – Ты думала совсем о другом. Кстати, где тебя искать, если что-то случится?

– Здесь. Я должна дождаться звонка от Хэла. А что может случиться? Вы предлагаете нам безоговорочную капитуляцию, а я хочу ещё побороться.

Несколько раз проведя утюгом по рубашке, Кандида вдруг отложила её в сторону.

– Почему-то вы меня нервируете, Майк. Придется вашей рубашечке досохнуть на вас.

С этими словами она швырнула ему рубашку. Потом, увидев, каких трудов стоит сыщику нацепить мокрую рубашку, она пришла к нему на помощь. Разгладив на нем рубашку и поправив повязку для гипса, девушка быстро отступила.

– Вы, кажется, спешите. Уходите, прошу вас. Не то, если вы задержитесь ещё на тридцать секунд, я снова передумаю, а это будет совсем нелепо, верно?

Глава 14

Шейн не скрывал, что уезжает по делу. Кандида так же ясно дала ему понять, что остается дома. Шейн подъехал на "бьюике" к неприметной автомобильной стоянке, предназначавшейся для машин университета Майами. Отсюда он мог без помех вести наблюдение за выездом из двора дома Кандиды, и в то же время мог незаметно отъехать в любом направлении.

Он приглушил огни фар. Несколько секунд спустя мимо прокатил черный "форд" с выдвижной антенной. Шейну показалось, что это машина городской полиции. Водитель внимательно разглядывал стоявшие рядами машины. Когда "форд" медленно проезжал под уличными фонарем, Шейн узнал в водителе Вэнса Камильи, полицейского из полиции нравов, организовавшего налет на квартиру Диди.

В следующий миг Камильи заметил Шейна. "Форд" резко затормозил. Шейн соображал быстро. Лишь одно могло стоить ему неприятностей от Камильи негативы с Деспардом и Диди в четырех позах. Если один из них был ещё относительно невинным, то остальные – куда хуже.

Оставив "форд" с включенными фарами, Камильи выбрался на тротуар. Шейн мигом вытащил конверт с негативами из кармана и засунул его под резиновый коврик под ногами, но из-за гипса, сковывавшего руку, движения сыщика были несколько замедленными, и Камильи успел заметить, как он распрямился.

Шейн незаметно включил под сиденьем портативный магнитофон. Камильи, заложив большие пальцы за ремень и жуя резинку, приближался неспешной поступью, которая выдает полицейского, готового совершить арест и уверенного, что добыча не ускользнет от него.

– Опять все тот же Майк Шейн, – медленно, с расстановкой произнес он. – Право, для однорукого человека вы чересчур расторопны, мистер Шейн. Позвольте спросить, что вы изволите делать на университетской стоянке?

– Пожалуйста, спрашивайте, – любезно ответил Шейн. – А, кстати, что вы делаете в Корал-Гейблс? Здесь ведь не ваша епархия.

– Неважно! С тех пор как мы с вами расстались сегодня, я все ломаю голову над вашими неуместными высказываниями по поводу спровоцированных арестов. Вот, представьте, что перед вами уличная шлюха и педераст совратитель малолеток. Все знают, что на них пробы негде ставить. Что они порочнее ада. А арестовать их мы имеем право, лишь застигнув на месте преступления. Так что делать? А?

Он рывком распахнул дверцу "бьюика".

– Что вы только что спрятали под сиденье?

– А где ваш напарник?

– Он на свою беду зашел в туалет, – ответил Камильи. – А тут позвонили и сообщили кое-что про Майка Шейна. А поскольку тут замешан мистер Шейн, ждать напарника я не стал. Выехал сразу.

В левой руке Камильи держал длинный фонарик с тремя круглыми батарейками. Шейн незаметным движением скинул повязку, держащую загипсованную руку в подвешенном состоянии. Когда Камильи пригнулся, Шейн с трудом подавил желание заехать ему крюком по физиономии. Все же Камильи был полицейский. А ударить полицейского – вернейший способ нажить себе неприятности в любом американском городе, не исключая и Майами.

Когда правая рука Камильи появилась в луче фонарика, Шейн заметил, что большой палец на ней поджат к ладони. Нисколько не раздумывая Шейн выхватил из гипса скальпель и занес руку над головой наклонившегося полицейского. Крюком он подцепил Камильи за шиворот и дернул на себя, в то же время приблизив сверкающее отточенное лезвие скальпеля прямо к горлу полицейского.

Тот сдавленно хрюкнул, и попытался было вырваться, но крюк держал крепко.

– Ну-ка, покажи ладонь, – потребовал Шейн.

Камильи издал нечленораздельный звук. Шейн повторил команду и для убедительности чуть ковырнул скальпелем подбородок полицейского. Глаза Камильи едва не вылезли из орбит. Он медленно разжал ладонь. Коричневая сигарета, похожая больше на самокрутку, выскользнула из его руки и упала под ноги Шейну.

Сыщик неодобрительно поцокал языком.

– Ясно, приятель, ты собирался навесить на меня незаконное хранение наркотика. Да, дурные привычки плохо искореняются. Откуда тебе позвонили, Камильи?

– Поосторожнее со своим жульманом, – взмолился Камильи. – Не забудь я полицейский.

– Я это себе каждую минуту напоминаю, – ухмыльнулся Шейн. – Повторяю вопрос, пока ещё по-хорошему. Откуда тебе позвонили?

– Из Вашингтона, – еле слышно пискнул полицейский, не сводя глаз со зловещего лезвия.

– Из Вашингтона, – бесстрастно повторил Шейн. – Я рад, что ты решил сказать правду. У меня новые чехлы на сиденьях. Я не хотел перепачкать их кровью. Продолжай.

– Майк, бога ради, убери скальпель. Ты же не владеешь рукой. Одно движение и я ...

Шейн не шелохнулся. Отточенное лезвие застыло в дюйме от подбородка Камильи.

– Он назвался Холлэмом, – испуганно выдавил полицейский. – Он уволил тебя за попытку вымогательства. Пожалуйста, Майк! Тебе бы ничего не было, клянусь! Сигарета с марихуаной это всего лишь невинная шутка. Холлэм сказал, что если мне удастся избавить его от тебя на двадцать четыре часа, он даст мне чек на любую благотворительность, какую я назову.

– И которая называется "Фонд помощи Вэнсу Камильи", – уточнил Шейн. Осторожно выпрямляйся и медленно поворачивайся.

Он ослабил натяжение крюка и Камильи выпрямился. Шейн, не отрывая скальпеля от лица полицейского, дождался, пока тот убрал голову из машины, после чего высвободил крюк. Затем Шейн опустил скальпель в карман и, просунув руку под пиджак Камильи, извлек из наплечной кобуры револьвер. Он швырнул револьвер под одну из машин, вереницей выстроившихся вдоль тротуара, потом выбрался из "бьюика" и, подталкивая Камильи в спину тупым концом крюка, препроводил его к черному "форду".

Открыв дверцу, Шейн нагнулся, и одним движением скальпеля рассек кабель питания. Потом повернулся к Камильи и аккуратно перерезал его ремень, так что полицейский едва успел подхватить падающие брюки.

– В машину! – приказал Шейн. – Самое важное теперь для тебя – получить бумаги на свое увольнение до завтрашнего утра. Если поторопишься, то я, быть может, никому не скажу про твои штучки с марихуаной. Я хочу, чтобы через неделю твоего духу в Майами не было.

– Но, Майк, у меня здесь все корни... дом...

– Продашь, – неумолимо отрезал Шейн. – Подставлять проституток это одно дело. Со мной тебе такой фокус не пройдет. Тем более что всю нашу беседу я записал на магнитофон. Сам понимаешь, достаточно мне сделать пару звонков, и тебе конец.

Он нетерпеливо махнул скальпелем и Камильи бессильно рухнул на сиденье. Шейн повернулся и, не оглядываясь, зашагал к своему "бьюику".

Не успел он сесть за руль, как из двора дома Кандиды вырвался красный "фольксваген" и стремительно покатил на север от Альгамбра-серкл.

Шейн, не мешкая, запустил стартер, и "бьюик" резво рванулся следом. Красный "фольксваген" притормозил на перекрестке, с включенным сигналом правого поворота. Шейн не сомневался, что Кандида движется в северном направлении. Именно там ожидались основные события. Шейн промчался по параллельной улице, в конце квартала повернул на Берд-роуд, пересек бульвар Гранада на мигающий зеленый сигнал светофора и к тому времени, когда "бьюик" приблизился к выезду на автостраду, гнал со скоростью семьдесят пять миль в час.

Красный "фольксваген" появился через несколько секунд. Шейн успел даже различить силуэт Кандиды. Она внимательно следила за дорогой, сжимая руль обеими руками.

Дальше все было просто. Когда Кандида остановила машину перед въездом на автостраду Венеция, чтобы оплатить за право проезда по скоростной трассе, "бьюик" Шейна пристроился у пропускного пункта третьим от красного "фольксвагена". Миновав Муниципальный парк, Кандида свернула на Коллинз-стрит, славящуюся роскошными гостиницами.

Шейн знал, что перед тем как свернуть, Кандида бросит взгляд в зеркальце заднего вида, поэтому своевременно сбавил скорость и поотстал. Однако рассчитал он неудачно, и был вынужден притормозить на красный свет. В ту же секунду он снял телефонную трубку.

Когда послышался голос телефонистки, Шейн попросил её немного подождать. Заметив, что "фольксваген" сворачивает на длинную подъездную аллею, ведущую к отелю "Св. Альбанс", Шейн попросил соединить его со "Св. Альбансом". В следующий миг в его ухо ворвался знакомый голос местного детектива, Гарри Хэлбута.

– Хэлбут слушает.

– Это Майк Шейн. У меня очень срочное дело. Я знаю, что ты обожаешь участвовать в наших заварухах. Так вот, я почти уверен, что скоро заварится славная каша.

– Почему здесь? – простонал Хэлбут. – Почему хотя бы не в "Фонтенбло"?

– Сейчас в вестибюль войдет одна девушка. Ты видишь вход со своего места?

– Да, – ответил Хэлбут.

– Мне нельзя засвечиваться, но я должен знать, что она делает – это чрезвычайно важно. Она блондинка. Красная юбка, блузка без рукавов, голова непокрыта. Она должна быть одна.

– Вот она, – вдруг сказал Хэлбут. – Только что вошла.

Наконец загорелся зеленый, Шейн прижал трубку плечом к уху. Проехав перекресток, он свернул к "Св. Альбансу".

– Она звонит по телефону, – доложил Хэлбут. – Секунду, я свяжусь с коммутатором.

Шейн поставил "бьюик" на свободное место. Несколько секунд спустя вновь послышался голос детектива:

– Она звонит в номер 1216. До сих пор ждет ответа. Подожди, я сверюсь с журналом. – Короткое молчание, потом Хэлбут сказал: – Номер записан за Рут Дипалма. Майк, прежде чем идти дальше, я должен знать больше...

– Ты знаешь эту Дипалма? – перебил Шейн.

– Да.

– А как насчет Форбса Холлэма-младшего? Ты с ним не знаком?

– Нет. Он тоже остановился в нашем отеле?

– Нет. Ну как, Рут по-прежнему молчит?

Несколько мгновений спустя Хэлбут ответил:

– Да. Она уже повесила трубку. Слушай, вот это блузка! Спина совершенно голая! Да, ну и девица! Она взяла со стойки журнал. Уселась. Мне нравится, когда такие девушки сидят в вестибюле. Очень украшают интерьер. Ладно, продолжай.

– Собственно, мне и добавить-то нечего, – сказал Шейн. – Примерно год назад Холлэм пытался добыть денег, чтобы заплатить за аборт для своей подружки. Имени её я не знаю, но судя по всему это как раз Дипалма. Я должен выяснить, нашел ли он деньги, и если да, то кто его профинансировал. С другой стороны, я могу и ошибиться.

– Такое с тобой нечасто случается, Майк. Кстати, эта девушка, я имею в виду Дипалма, чертовски мила. Я не преувеличиваю. Я сам пару раз встречался с ней, так что мое мнение может быть субъективным. Мы даем ей здоровую скидку за проживание, потому что в этом городе она, похоже, знакома со всеми. Ее друзья – загорелые парни, которые прекрасно плавают и ныряют, а это помогает привлекать людей в наш бассейн. Ты же знаешь, как важна гостиницам реклама. К тому времени, когда мужчине становятся по карману наши расценки, он уже лысый и обрюзгший. Но это вовсе не значит, что он хочет остаток дней провести в отелях, где все остальные тоже брюхасты и плешивы. Хочешь с ней познакомиться?

– Я не прочь бы.

– Думаю, что смогу это устроить. Она сейчас на так называемом "празднике души". Знаешь, что это такое? Газетчики наплели, что это новая разновидность оргий, но на самом деле там просто встречаются люди, у которых на душе наболело. А сейчас таких большинство. Рути спрашивала, можно ли организовать подобные встречи у нас. Я разрешил, но администрация наложила запрет. Уж больно измотанными они выглядят к концу встречи. Тогда я предложил им собираться в "Стэнвике" – это новый мотель в Серфсайде. Если можешь подождать, я сейчас проверю. Они уже, должно быть, заканчивают.