Текст книги "Тайная власть"

Автор книги: Брэд Тор

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 18 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

Глава 29

Ресторан «Парамаунт» в районе Бикон-Хилл славился своей кухней, однако Кордеро привезла сюда Гарвуда не только поэтому. Когда, приняв заказ, официантка отошла, она рассказала ему историю.

– Неужели это случилось здесь?

Кордеро кивнула:

– Наверху. Последнюю жертву Бостонского душителя звали Мэри Салливан. Я видела фотографии, лучше не рассказывать. Особенно за едой.

Гарвуд глотнул кофе и поставил чашку:

– Но насильника в конце концов поймали.

– Им оказался Альберт де Сальво. Его задержали, посадили в тюрьму, но все равно до сих пор не ясно, убил ли он всех этих женщин один, или действовали несколько преступников.

– Кажется, это было в начале шестидесятых, – заметил Гарвуд.

– Да. Убийства начались в июне шестьдесят второго, последнее случилось как раз в этом ресторане четвертого января шестьдесят четвертого. Всего от рук Бостонского душителя погибли четырнадцать женщин в возрасте от девятнадцати до восьмидесяти пяти.

– И адвокатом у него была какая-то знаменитость. Фамилию не помню.

– О, Джей Симпсон. А заложил преступника тюремный стукач Ли Бейли, которому де Сальво признался, что он и есть Душитель. Тот потом все отрицал, косил под психа, но все равно ему дали пожизненное. И представляете, вскоре этому негодяю удалось бежать, но его поймали на следующий день. Де Сальво получил по заслугам. Через шесть лет он попал в тюремную больницу, где его убили, шестнадцать раз всадив нож в область сердца. Убийцу не нашли.

Гарвуду принесли испанский омлет.

– А вы совсем не хотите есть? – спросил он, принимаясь за еду.

– Нет. – Она улыбнулась. – Я плотно поела утром перед уходом. Ведь завтрак – это самый важный из всех приемов пищи.

Гарвуд тоже улыбнулся:

– Совершенно с вами согласен. Но вот сегодня, когда я утром готовил себе яичницу, мне позвонили и приказали срочно ехать в аэропорт.

– Откуда у вас такая осведомленность по поводу того, что связано с Деревом свободы? – спросила она, меняя тему. – И, пожалуйста, не надо объяснений типа «я был внимательным на школьных уроках» и так далее. Хорошо?

Проницательности Лоры Кордеро можно было позавидовать. Очень важное качество для детектива, занимающегося расследованием убийств, и вообще для детектива. Гарвуд понимал, что обмануть ее не стоит даже пытаться. Да в этом и не было необходимости. Но рассказать ей все он не имел права.

– Значит, из ФБР подтвердили, что Пеннинг не единственный, кто был похищен?

– Да.

– Понятно. Но они утаили от вас важную деталь, что он не первый из похищенных, кто был убит.

– Что? Было еще убийство? – Она наклонилась к нему ближе: – Где и когда?

Дожевав и проглотив очередной кусок омлета, он ответил:

– В прошлое воскресенье. На небольшом острове у побережья Джорджии.

– В таком же стиле?

– Да, – пробурчал Гарвуд, продолжая поглощать омлет. Только сейчас он понял, насколько был голоден.

– То есть там тоже были всякие надписи? Нечто другое, не такое, как у Пеннинга?

– Только одна приписка о том, что Дерево свободы следует окропить кровью патриотов и тиранов.

– То есть опять «Смерть тирании»?

– Да. – Гарвуд кивнул, запивая омлет водой. – И такой же череп и скрещенные кости с короной.

– В ФБР молчат насчет похищенных. Кто они? Родственники? Партнеры по бизнесу?

– Извините, но обсуждать этот вопрос я не имею права.

– Почему?

Гарвуд посмотрел на нее:

– Если вас не затруднит, передайте мне, пожалуйста, перец.

– Решили шутить? – Она уже начала злиться. – Так вот я вам скажу: мне не до шуток. Вы скоро вернетесь в свой Вашингтон, а мы здесь останемся расследовать это преступление, которое по своей наглой дерзости сравнимо с терактом во время марафона. Помните? Это ведь тоже случилось у нас. И начальство, как всегда, будет требовать результаты.

– Вот вы упомянули начальство, – произнес Гарвуд, не прекращая еды. – Так вот, у меня оно тоже имеется. И я выполняю его указания.

– И вам велено утаивать информацию, важную для расследования убийства?

Она была расстроена, и Гарвуд ее понимал.

– Послушайте, Лора. Я могу называть вас Лора?

– Лучше называйте детектив Кордеро.

– Хорошо, детектив Кордеро. – Он подался вперед и подал ей знак наклониться, чтобы никто не мог услышать, хотя рядом никого не было. – Я вам скажу, но только при условии: об этом никто не должен знать, даже ваш напарник. И никаких упоминаний в отчетах и в других случаях. Вы меня поняли?

– С чего это вдруг такие условия? – Она с негодованием отстранилась, откинувшись на спинку стула.

– А иначе я не могу. Извините. – Гарвуд отправил в рот очередную порцию омлета.

Они просидели в молчании несколько минут. Она потягивала кофе, он доедал омлет. Подошла официантка, подлила им кофе и спросила, не хотят ли они чего-нибудь еще.

Гарвуд попросил принести счет и, когда она отошла, повернулся к Кордеро:

– Упрямство – характерная черта бразильцев?

– Вы сильно ошибаетесь, – отозвалась детектив, – если думаете, что со мной можно так себя вести только потому, что я женщина.

Гарвуд улыбнулся:

– Я вижу, у вас с комплексами тоже не все в порядке.

Кордеро встала:

– Ладно, желаю вам получить удовольствие от пребывания в Бостоне.

Гарвуд не успел ответить, как она повернулась и направилась к двери.

Он положил на стол купюру, достаточную, чтобы оплатить заказ, и ринулся за ней. Догнал на улице:

– Лора. Вы меня слышите? Да-да, конечно, детектив Кордеро…

Она развернулась на тротуаре, подбоченевшись:

– Мистер Гарвуд, давайте обойдемся без всякой шпионской лажи. Всякие там секреты и прочее. На молоденьких студенток это, наверное, действует, но не на меня. Хотите что-то сказать, говорите. Если нет, тогда прощайте.

«Зря она так, – подумал Гарвуд. – Я искренне хочу ей помочь, а она затеяла войну. Хочет меня дожать. Это глупо».

– Хорошо, я вам скажу, но давайте хотя бы отойдем в сторону.

Она посмотрела на часы:

– У меня есть дело. Если хотите, пойдемте со мной.

Они направились к машине, но Лора Кордеро около нее не остановилась, а проследовала дальше.

– Детектив Кордеро, куда мы идем? – спросил Гарвуд.

– Сейчас увидите.

Они пересекли улицу, свернули в обсаженный деревьями переулок и, пройдя квартал по выложенному красными и черными плитками тротуару, остановились у церкви.

– Моя тетя больна, хочу зажечь для нее свечку, – пояснила Кордеро, открывая дверь.

Гарвуд в детстве ходил в католическую школу, так что бывал в разных церквах. Бостонская церковь Пришествия Христа удивила его необычной архитектурой. Сочетание каменной и кирпичной кладки производило впечатление.

Они пришли в удачное время. В церкви между мессами никого не было, кроме почти невидимой органистки, которая репетировала хорошо известного Гарвуду еще со школы «Всемогущего и Предвечного Бога» Орландо Гиббонса. Плавающие в воздухе звуки буквально завораживали. Лучше не скажешь. Его всегда изумляло, как превосходно духовная музыка гармонировала с церковной обстановкой, подходила к акустике.

Он тоже решил зажечь свечку в память о погибшем кенийском инженере Муками, а после сел на скамью и, закрыв глаза, стал слушать.

Органистка заиграла «Мессию» Генделя, затем «Хлеб ангелов» Фомы Аквинского, после чего плавно перешла на интересную интерпретацию патриотической песни «Америка прекрасная». Она очень удивила Гарвуда, исполнив в конце песню «Бледнее бледного» из репертуара группы «Прокол Харум». Даже исполнила несколько пассажей в стиле фанки.

Детектив Кордеро села рядом и, пока органистка не закончила, не произнесла ни слова, давая ему насладиться музыкой.

– Не ожидала, что вы такой меломан, – произнесла она, когда он открыл глаза.

– Вас это удивляет?

– Честно говоря, да. – Кордеро улыбнулась и посмотрела на часы. – К сожалению, я на работе и надо ехать в управление. Так что, если у вас есть что сказать, говорите.

Гарвуд кивнул:

– Вы интересовались, существует ли какая-нибудь связь между похищенными людьми.

– Да.

– Так вот, они все номинанты на высокую должность в одном очень важном учреждении, имеющем отношение к экономике.

– И что это за должность?

– Председатель.

– И что за учреждение?

– А вот это говорить мне запрещено.

– Это они вас наняли?

– Да. И не в последнюю очередь потому, что я строго соблюдаю конфиденциальность клиентов. Надеюсь, вы понимаете.

Кордеро молчала.

– Двое похищенных погибли, – продолжил он. – И мне нужна ваша помощь. Надо остановить убийц.

Она собиралась ответить, как завибрировал ее мобильник, показывая, что пришло сообщение.

Прочитав, она помрачнела.

– Что-то случилось? – спросил Гарвуд.

– Еще одно убийство.

– Кто на этот раз?

– Проститутка. Ее только что выловили из реки Чарльз.

– И что там?

– Ничего особенного, кроме того, что убийца перед тем, как бросить женщину в воду, отрезал ей уши.

Глава 30

Кордеро не собиралась брать с собой Гарвуда на место преступления, не имеющее к нему отношения, но передумала, когда он рассказал об отрезанных ушах Клэр Маркорт.

С горящим проблесковым маячком и воющей сиреной они промчались в потоке машин к реке. Здесь их встретили несколько полицейских, включая напарника Кордеро.

– Зачем ты его привезла? – возмутился он, увидев Гарвуда. – Здесь плавать не учат.

– Жаль, – огорчился Гарвуд. – А я так рассчитывал. Что же теперь делать?

Было совершенно ясно, что напарник Кордеро круглый идиот, но теперь, когда Гарвуд немного подкрепился, у него не было желания с ним связываться. Он решил отшутиться, хотя чувство юмора у этого парня было близко к нулю.

Подошла Кордеро:

– Я привезла его потому, что, возможно, это как-то связано с другими убийствами.

– Так что теперь он наш партнер?

– Сэл, успокойся. Где погибшая?

– Вон там. – Немного смягчившись, напарник махнул в сторону реки.

Место для стоянки примерно пятидесяти парусных яхт имело форму вытянутой буквы U. Напарник Кордеро, чью фамилию Гарвуд по-прежнему не знал, поднял с мертвой проститутки синее пластиковое покрывало. Там были видны веревка и железяка, которую убийца использовал в качестве груза. Уши у погибшей действительно отсутствовали.

Гарвуд осмотрел линии отреза. Все было выполнено так же аккуратно, как и у Клэр Маркорт.

– Где ее выловили? – спросил он.

– На той стороне. Служащий вышел посмотреть какую-то яхту. Он говорил в это время по телефону и так испугался, что уронил мобильник в воду.

– Она утонула или убийца притащил ее сюда мертвой? – спросил Гарвуд.

– Вряд ли бы он стал ее таскать. Наверное, утопил здесь.

– А откуда у него эта веревка и груз?

– Служащий сказал, что он влез в сарай, тут неподалеку.

Гарвуд достал фотоаппарат и сделал несколько снимков. Потом попросил перчатки, чтобы осмотреть труп.

Когда он закончил, Кордеро заметила:

– У вас, несомненно, есть в этом деле опыт. Вам что-то удалось обнаружить?

– Думаю, женщину задушили. Очень аккуратно. На теле никаких повреждений. Кроме ушей, конечно.

– То есть она умерла до того, как оказалась в воде? – спросила Кордеро.

– Я считаю, что да, хотя надо дождаться результатов аутопсии.

– Если у нее в легких не окажется воды, значит, смерть от утопления исключена?

– Не обязательно, – ответил Гарвуд.

– Почему?

– В этом случае действует механизм самосохранения. Голосовые связки блокируют дыхательные пути, преграждая путь воде. Это явление называется ларингоспазм. У большинства людей после потери сознания спазм прекращается, и вода наполняет легкие. Профессионалы называют такой вид утопления истинным, или «мокрым». Однако примерно в пятнадцати процентах случаев спазм длится до тех пор, пока человек не умирает от остановки сердца. Такое утопление называется «сухим». Если в легких нет воды, она может оказаться в желудке. И хороший медэксперт ее найдет. В любом случае если человек попал в воду живым, то вода в желудке обязательно будет.

Его рассказ Кордеро впечатлил.

– Здорово. Откуда вы все это знаете?

– Должен признаться, что делал попытку попасть к «морским котикам», – ответил Гарвуд, снимая перчатки. – Теорию сдал, а на практике завалился.

Продолжающий держать покрывало напарник попробовал по этому поводу пошутить, но неудачно.

Несколько часов назад, когда Лора Кордеро впервые увидела Гарвуда, он был для нее никем, просто очередным частным детективом. Но теперь в ее глазах он значительно вырос, и она догадывалась, что это только начало. Загадочное прошлое этого человека ее, конечно, интриговало, но дело было не в этом. Просто такой мужчина в ее жизни встретился впервые, и она не знала, как себя вести. Вдове, оставшейся с двухгодовалым сыном, усложнять жизнь очень не хотелось.

Напарник наконец решил опустить покрывало и, делая это, выругался себе под нос, обозвав погибшую женщину грязными словами. Гарвуд это услышал и подошел:

– Это ты зря, Сэл. Мертвых обижать нельзя. Тем более что она тебя слышит. Думаешь, у нее отрезаны уши и это все? Нет, дорогой мой, слышит, и это тебе так даром не пройдет. Вот увидишь.

– Пошел ты… – буркнул напарник и двинулся прочь, сутулясь.

Кордеро хмуро наблюдала за напарником. Он был неуравновешен и вспыльчив, она это знала. Часто вел себя грубо с задержанными, иногда и с коллегами-полицейскими. С Гарвудом, разумеется, ему было нечего равняться, они были в совершенно разных весовых категориях, но все равно лучше их вместе не сводить.

Она повернулась к Гарвуду представить подошедшего патрульного полицейского:

– Это офицер Качинский. Он первым прибыл на место преступления. И он же опознал погибшую. – Она посмотрела на патрульного: – Вы ее прежде встречали?

– Да, мэм. Это Келли Дэвис, я ее неоднократно арестовывал. Проституция, наркотики, мелкое воровство.

– Вчера вечером ее кто-нибудь видел с мужчиной? – спросил Гарвуд.

Качинский кивнул:

– Понимаете, сэр, она работала в центре с двумя другими девушками. Они все трое живут на юге.

Гарвуд вопросительно вскинул брови, и Кордеро пояснила:

– Южный Бостон. Рабочий район.

– И все три наркоманки, – продолжил Качинский. – Сидят на метамфетамине. Когда я ее опознал, то передал нашим ребятам в центр, чтобы поискали подружек.

– И что? – спросил Гарвуд.

– Их нашли, сэр. И одна призналась, что видела Келли вчера вечером с клиентом.

– А что другая?

– С другой проблемы, сэр. Вначале она взялась качать права. Мол, не обязана отвечать на ваши вопросы, и все такое, но, когда подруга начала описывать клиента Келли, вдруг сильно побледнела и притихла. Ребята думают, что она его знает. Может, вы поедете поговорите с ней? Вам, детективам, виднее.

– Он не детектив, – возразил напарник Кордеро, зло глядя на Гарвуда.

– Перестань, Сэл, – прикрикнула Кордеро и повернулась к патрульному: – Куда ехать?

– Это на Парк-стрит, у церкви рядом с кладбищем, мэм.

– Передайте им, что мы выезжаем.

– Хорошо, мэм.

Патрульный ушел. Кордеро кивнула напарнику садиться в машину, но тот неожиданно произнес:

– Поезжай опрашивать шлюх с этим типом сама, а я останусь здесь. Видеть его не могу.

– Ты так решил?

– Да, – ответил он. – Уезжай, пока я не передумал.

Глава 31

Когда они подъезжали к церкви, Кордеро сказала:

– С ними буду говорить я, а вы постойте послушайте.

Гарвуд кивнул:

– Конечно. У меня совсем нет опыта общения с подобными особами.

Он вообще с наркоманами, сидящими на метамфетамине, был знаком только по фотографиям и рассказам. И было страшно смотреть на то, что мет делал с людьми. Особенно если видишь, например, какой была молодая женщина до знакомства с наркотиком и что с ней стало после. Мет не только убивал красоту – если бы только это, – нет, он безжалостно старил так, что двадцатипятилетняя выглядела пожилой. И что самое страшное, к нему привыкали чуть ли не с первого приема.

На двух девушках из Южного Бостона мет тоже погулял, как говорится, от души. Придать себе более или менее привлекательный вид они пытались с помощью макияжа, но повреждения кожи – а мет губит ее нещадно – им компенсировать удавалось лишь частично. Надо было совершенно спятить, чтобы платить таким женщинам за секс. Можно представить, какие у них зубы. Известно, что кристаллический мет разрушает даже десны.

Кордеро представилась двум полицейским, затем заговорила с девушками. Каждой было на вид лет двадцать пять. Одна – ее звали Агнес – высокая, тощая, с волокнистыми белокурыми волосами. Если бы не мет, ее можно было бы принять за студентку колледжа.

Другая, Бриттани, была ниже ростом и попышнее телом. Все бы ничего, но, присмотревшись, Гарвуд увидел, что у нее кожа тоже ни к черту. И она явно любила черное. Крашенные под смоль волосы, черный маникюр, губная помада, сильно подведены черным глаза и ресницы. Короткая черная юбка, такого же цвета облегающий топик, дешевая бижутерия.

Агнес оказалась разговорчивой. Сыпала и сыпала словами, не давая Кордеро вставить хотя бы одно свое. Обычно свидетелей допрашивают отдельно, но тут этого не получалось. Впрочем, погибшую Келли вчера вечером видела только Агнес. Она-то и выступала, а Бриттани, насупившись, стояла в стороне.

Кордеро спокойно ее слушала и, кажется, все понимала, хотя для Гарвуда диалект Южного Бостона звучал как иностранный язык, кроме, конечно, нецензурщины, которой девушка без всякого смущения щедро сдабривала свою речь, используя одни и те же характерные слова как глаголы, существительные, прилагательные и наречия. Кордеро то и дело призывала ее к порядку, но та через несколько секунд снова срывалась. Без этого у нее ничего не получалось.

– Ну и какой он был, клиент Келли? – в который раз спросила Кордеро.

Агнес пожала плечами:

– Ну, какой-какой. Обычный. Невысокий, но не коротышка. Понимаете, обычный.

Бриттани все это время стояла поджав губы, переступая с ноги на ногу. Может, психовала, а может, перед этим приняла дозу мета. Наверное, последнее, потому что Гарвуд заметил, как у нее расширены зрачки. Значит, общаться будет труднее. А может, и легче, кто знает, какой у нее приход.

Гарвуд имел громадный опыт чтения лиц, когда микроскопические изменения выдавали, лжет человек или говорит правду. Однако на фоне мета подобная методика не работала.

– А что у него были за волосы? – поинтересовалась Кордеро.

– Волосы? – Агнес задумалась. – Вроде скалли, но под виффи было плохо видно.

Что такое «скалли» и «виффи», Гарвуд понятия не имел, но для Бриттани это, видимо, имело значение, потому что она вздрогнула и беспокойно задвигалась.

– О чем она говорит? – спросил он Кордеро.

– Ну, «скалли» – это такая короткая прическа, как в армии, – ответила она. – А «виффи» – кепка.

– Типа бейсбольной?

– Нет, скорее – шоферской.

Наконец пришла пора опрашивать Бриттани. Кордеро попросила полицейских отвести Агнес в сторону, чтобы не мешала разговору, но Бриттани не ответила ни на один вопрос. Просто стояла плотно сжав губы.

Кордеро, которая только что спокойно разговаривала с Агнес, неожиданно крикнула:

– Сейчас поедем, и я покажу тебе, что он сделал с твоей подругой Келли. Ее недавно выловили из реки. Она еще лежит там, на причале, под пластиковым покрывалом. Хочешь?

Бриттани покачала головой.

– А почему? Ведь надо попрощаться с подругой. Сказать ей до свидания, которое, может быть, у тебя не за горами. Думаешь, Келли у него первая? А следующей может оказаться Агнес или ты. Так поехали, я покажу, как это выглядит.

Бриттани продолжала мотать головой.

– Видишь этого человека рядом со мной? – Кордеро показала на Гарвуда. – Он приехал издалека, чтобы помешать убийце забирать человеческие жизни. Так помоги ему. Расскажи все, что знаешь.

Бриттани посмотрела на Гарвуда.

– О том, что ты говорила с нами, никто не узнает, – сказал он. – Не бойся. Помоги нам поймать человека, который убил твою подругу.

– Его не надо ловить! – вдруг выпалила она.

– Как это так?

– Он не человек. Эту сволочь надо пристрелить как бешеную собаку.

– Все правильно, – согласился Гарвуд. – Я так и сделаю. Но для этого мне нужно узнать о нем хотя бы что-то. Помоги.

Бриттани постояла с минуту, насупившись, переступая с ноги на ногу, переводя взгляд с Гарвуда на Кордеро и обратно. Затем остановила глаза на нем и заговорила. Рассказала о мужчине, который фотографировал ее вчера днем на кладбище, и как все потом было. Причем этот тип был именно таким, каким Агнес описала клиента Келли.

Кордеро быстро записывала ее слова в блокнот.

Бриттани была предельно откровенна, даже призналась, что предлагала ему секс.

Затем Гарвуд неожиданно спросил:

– Бриттани, ведь ты правша?

– Да, – ответила она.

– Значит, ты пыталась дать ему пощечину правой рукой и эту руку он у тебя вывернул?

– Конечно, – произнесла девушка, не понимая, куда детектив клонит.

– Тогда… – он достал бумажник и извлек оттуда четыре сотенные купюры, – я хотел бы на время позаимствовать у тебя вот эту штуковину. – Он показал на широкий браслет у нее на правом запястье. – Но при условии, что ты и Агнес пару дней не будете появляться в центре. Договорились?

Девушка несколько секунд потрясенно молчала. Затем кивнула, не в силах произнести ни слова. Подумать только, такие деньги буквально свалились в неба. Сколько на них можно купить таблеток.

Она убрала деньги, затем сняла браслет и положила на носовой платок, развернутый Гарвудом. Затем Кордеро попросила полицейских отвезти девушек в Южный Бостон, вручив каждой свою карточку с номером мобильного телефона.

– Зачем вы дали ей деньги? – спросила она, когда они с Гарвудом сели в машину. – Браслет можно было забрать у нее и так. Они наркоманки. Ваши четыре сотни у них сгорят в одно мгновение.

Гарвуд пожал плечами:

– Наверное, вы правы, но деньги не помешают. Они надежнее удержат их от выхода на улицу. А убийца, как вы могли убедиться, изобретательный и жестокий.

Полной уверенности, что проститутка Келли – жертва того же самого убийцы, что и Клэр Маркорт и Герман Пеннинг, у Гарвуда не было, но он нутром чувствовал, что тут есть какая-то связь. И есть намек на то, что убийца теряет над собой контроль.